Жизнь, жизнь (Душа в посмертии)

Глава 1

Гимн

Стояло знойное лето. Воздух был раскалён и плотен. Из окна веяло уже и не прохладой. Жаркий воздух плавился так, что из него можно было лепить кирпичи. Мироздание стояло крепко, основательно, объёмно и обло. Невероятно насыщенное, оно было полно самим собой, словно две ладони плотно сложенные вместе (намасте).

Зенитное ЯрСолнце наполнило всю небесную высь, уверенно опиралось на горячие пласты земли, и толкало своими ярильными лучами редкие облака, играя ими словно пёрышками Жар-птицы. Мир пРАздновал полноту своего бытия: листья дерев, соприкасаясь на ветру, словно хлопали в ладоши, птицы в вышнем полёте крылоплескали, хлопали крылами, и, размеренно напирая, реял речной бриз широких пространств.

И каждый лист мироздания был плотен, насыщен и повторялся в другом, будто плавя незыблемые грани и границы.

Межа

В это жаркое утро баба Ася почила в Бозе. Её долгая, полная забот и хлопот, жизнь подошла к плотной меже, и остановилась словно в раздумье: случилось то, что кажется невозможным, но что случается в мире каждый день по множеству раз…

Натруженные, холодеющие руки лежали вдоль, и даже полуденная жара всё меньше согревала их, уже не согревала.

Душа бабы Аси, перламутровая Жемчужина, встрепенулась в центре груди: сильно захолодевшее тело уже не получалось ощущать своим собственным, ощущать собой. И, на 4 сутки, Душа вышла наружу.

Родня

Многочисленные родственники бабы Аси спешно подъезжали, получив одно единственное сообщение, отправленное в разные концы страны. Опаздывал только младший внук. Прождав 4 чуток, родственники заказали кремацию.

- Хорошо, что не похоронили вместе с телом, – подумалось Душе бабы Аси, – подождали больше 3 суток.

Душа почуяла, какой стала сильной, энергичной после кремации, получив мощный массив огненной энергии.

Немало энергии Душа получила и тогда, когда родня стала ставить свечи за её упокой и заказала молитву "Сорокоуст на упокой".

И р и й

Душа Бабы Аси ощутила белый столп энергии с золотистыми искринками. Стала лёгкой. И, наполненная огненной энергией, уверенно взлетела по яркому ярильному лучу, оказавшись в конце Пути-дорожки на солнечной лужайке, где текли «молочные реки», омывающие «кисельные берега», на которых росли молодильные яблоки, и внутренний свет их гармонично вторил ЯрСолнцу этого яруса Мира. Своего Мира.

- Ирий, – вспомнила Душа бабы Аси рассказы своих прабабушки и прапрадедушки, – вот и Лебеди, вышние Души, летят в небесах.

Многочисленные ирийские родственники бабы Аси, Родни Божьей (Р.Б.), подходили к ней, отражаясь в её взоре: Ярило, Лада, Макошь, Перун, Вышень; заглянули в гости и Христос, Мария. Чуть припозднился только младшенький Лель, но звук его дудука уже разливался повсюду.

Жизнь

Душа бабы Аси, перламутрово переливаясь, оказалась словно за партой… началось "хождение по годам", просмотр-анализ своих прошлых воплощений, с опорой на последнее… Вся жизнь «п-р-о-м-е-л-ь-к-н-у-л-а» перед глазами...

Ирий вырос перед ней словно гора Эверест, где первый шаг это осознание своего Пути сердца, своего предназначения и Сути.

- Смысл жизни не ищется, – догадалась Душа, – смысл жизни, точнее-то сказать, формируется, своими же способностями. И без волевых усилий тут не обойтись.

...

- И это не последнее воплощение, – решила Душа бабы Аси.

- Выстрою Путь-дорогу в грядущее, в новых воплощениях на Земле так много ещё будет интересного и важного.

- Жить! Будем жить!

... и тихо, сквозь пространства космических туманностей, ярильной вселенной, угадывался "волшебный Дубъ". Это древний Богъ Вселенной РОДъ "творил всё новое", яро увеличивая свою сва-светлость, РАзумно следуя по пути своего большого "сердца".

Глава 2

Life, life

(Soulineternity)

Hymn

It was a sultry summer. The air was hot and dense. The breeze from the open window was no longer cool. The hot air melted so that one could mold bricks from it. The universe stood strong, solid, voluminous and thick. Incredibly saturated, it was full of itself, like two palms tightly folded together (namaste).

The zenithal YarSun filled the entire heavenly heights, confidently resting on the hot layers of the earth, and pushed the rare clouds with its fiery rays, playing with them like the feathers of a Firebird. The world celebrated the fullness of its being: the leaves of the trees, touching in the wind, seemed to be clapping their hands; birds in their highest flight flapped their wings, and, measuredly pressing, the river breeze of wide spaces soared.

And each leaf of the universe was dense, saturated and repeated in another, as though melting the immutable edges and boundaries.

Boundary

In this hot morning, Gran Asya passed away. Her long, full of cares and worries, life approached a dense boundary, and stopped as though lost in thought: something that seems incredible happened, but that happens in the world every day many times...

Her tired, cold hands lay along, and even the midday heat warmed them less and less, and finally warmed them no longer.

The soul of Gran Asya, a nacreous Pearl, fluttered in the center of her chest: her already cold body could no longer feel as her own -- as her own self. And, on the 4th day, her Soul came out.

Relatives

Gran Asya's numerous relatives hastily arrived, having received one single message sent to different ends of the country. Only her youngest grandson was running late. After waiting 4 days, the relatives ordered cremation.

"It's good that they didn't bury me with the body," Gran Asya's Soul thought, "They waited more than 3 days."

The Soul felt how strong and energetic it became after cremation, having received a powerful array of fiery energy.

I r i y

Gran Asya's Soul felt a white pillar of energy with golden sparks. It became light. And, filled with fiery energy, it confidently flew up the bright sunbeam, finding itself at the end of the road on a sunny lawn, where "rivers of milk" flowed, washing the "jelly banks" on which rejuvenating apples grew, and their inner light harmoniously echoed the Sun of this tier of the World. Her World.

"Iriy," Gran Asya's Soul remembered the stories of her great-grandmother and great-great-grandfather, "here are the Swans, the highest Souls, flying in the sky."

Numerous Irian relatives of Gran Asya, the Kin of God, approached her, reflecting in her gaze: Yarilo, Lada, Makosh, Perun, Vyshen; Christ and Mary also dropped in for a visit. Only the youngest Lel was a little late, but the melody of his pipe was already spreading everywhere.

Life

Gran Asya's Soul, shimmering like mother-of-pearl, found itself as if at a school desk... "walking through the years" began, reviewing and analyzing her past incarnations, relying on the last one... Her whole life was "s-l-o-w-l-y" before her eyes. Iriy rose before her like Mount Everest, where the first step is the realization of your Heart Path, your purpose and Essence.

"The meaning of life is not sought," the Soul guessed, "the meaning of life, to be more precise, is formed by your own abilities. And you can't do without an effort of will."

...

"And this is not my last incarnation," Gran Asya's Soul decided.

"I will build a road to the future; in new incarnations on Earth there will still be so much interesting and important."

"Live! Let's live !"

...and quietly, through the spaces of cosmic nebulae, the Sun universe, the Magic Oak was visible. This was ROD, the ancient God of the Universe, "creating everything new", fiercely increasing his brightness, reasonably following the path of his big "heart".

Глава 3

LA VIE, LA VIE

(L’âme dans l’au-delà)

L’Hymne

C’était un été étouffant. L’air était chaud et dense. Ce qui soufflait par la fenêtre n’était plus frais. L’air chaud fondait à tel point qu’on aurait pu en faire des briques. L’univers se dressait, fort, solide, volumineux et harmonieux. Incroyablement saturé, il était plein de lui-même, comme deux paumes étroitement jointes (namaste).

Le Yar-Soleil* zénithal emplissait les hauteurs célestes, reposait avec assurance sur les couches brûlantes de la terre et poussait les nuages rares de ses rayons ardents, en jouant avec eux, tel le plumage d’un oiseau de feu. Le monde célébrait la plénitude de son existence: les feuilles des arbres, effleurées par le vent, semblaient battre des mains, les oiseaux, dans leur vol le plus élevé, battaient des ailes, et, en pressant avec une force mesurée, la brise fluviale des vastes espaces s’élevait.

Et chaque feuille de l’univers était dense, saturée et répétée dans l’un l’autre, comme s’elle faisait fondre des frontières et des limites inébranlables.

La frontière

Par cette chaude matinée, Grand-mère Asya décéda. Sa longue vie, pleine de soucis et d’inquiétudes, s’acheva et s’arrêta, comme dans ses pensées: il s’est produit quelque chose d’incroyable, mais qui se produit chaque jour, si souvent, dans le monde...

Les mains calleuses et froides gisaient sur eux, et même la chaleur de midi les réchauffait de moins en moins, ne les réchauffait plus.

L’âme de Grand-mère Asya, une Perle de nacre, palpita au centre de sa poitrine: son corps, très froid, ne put plus être perçu comme sien, comme soi-même. Et le quatrième jour, l’Âme sortit.

La famille

De nombreux proches de Grand-mère Asya arrivaient en toute hâte, en ayant reçu un message unique envoyé dans différentes régions du pays. Seul le plus jeune petit-fils était en retard. Après quatre jours d’attente, les proches ordonnèrent la crémation.

«C’est bien qu’ils ne l’aient pas enterré avec le corps», – pensa l’âme de Grand-mère Asya, – ils ont attendu plus de trois jours.»

L’âme ressentit à quel point elle devint forte et énergique après la crémation, en ayant reçu un puissant éventail d’énergie ardente.

Iriy*

L’âme de Grand-mère Asya ressentit une colonne blanche d’énergie avec des reflets dorés. Des étincelles. Elle devint lumière. Et, pleine d’une énergie ardente, elle s’envola avec assurance vers le rayon lumineux du Yar-Soleil, en se retrouvant au bout du sentier, sur une pelouse ensoleillée, où coulaient des rivières laiteuses, en lavant les bancs de gelée, sur lesquels poussaient des pommes rajeunissantes, et dont la lumière intérieure faisait harmonieusement écho au Yar-Soleil de ce niveau du monde. Son Monde.

«Iriy, – l’âme de Grand-mère se souvenait des histoires de son arrière-grand-mère et de son arrière-arrière-grand- père, – voici les cygnes, les âmes les plus hautes, volant dans le ciel.»

De nombreux parents iriens de Grand-mère, les proches de Dieu, s’approchèrent d’elle, reflétés dans son regard: Yarilo, Lada*, Mokoch*, Péroun*, Vyshen*; Christ et Maria passèrent également lui rendre visite. Seul le plus jeune, Lel*, était un peu en retard, mais le son de son duduk se répandait déjà partout.

Vie

L’âme de Grand-mère Asya, scintillante comme de la nacre, se retrouva comme assise à un bureau... «Un voyage à travers les années» commença, en passant en revue et en analysant ses incarnations passées, en s’appuyant sur la précédente ... Toute sa vie se déroula à «échelle réduite» devant ses yeux. Iriy grandit devant elle, tel le mont Everest, où le premier pas signifiait la réalisation de son Chemin du cœur, de son but et de son Essence.

«Le sens de la vie ne se cherche pas, – devina l’Âme. – Le sens de la vie, pour être plus précis, se construit par ses propres capacités. Et on ne peut se passer d’un effort de volonté.

Et ce n’est pas la dernière incarnation, – décida l’Âme de Grand-mère Asya. – Je construirai un chemin vers l’avenir, dans les nouvelles incarnations sur Terre, il y aura encore tant de choses intéressantes et importantes.

Vivons! Nous vivrons!»

...Et tranquillement, à travers les espaces des nébuleuses lointaines de l’univers de Yarilo, la «magie» pouvait être devinée le «Grand Chêne*». Cet ancien dieu de l’Univers Rod «créait tout ce qui était nouveau», en augmentant férocement sa «sva»-Luminosité*, en suivant sagement le chemin de son grand cœur.

= = = = = = =

Remarques

Yar-Soleil, aussi Yarilo – dans la mythologie slave, le dieu de la végétation, de la fertilité, du printemps, et de l’amour charnel.

Iriy – dans la mythologie slave orientale et polonaise orientale, l’ancien nom du paradis et de l’arbre du monde paradisiaque.

Lada – dans la mythologie slave la déesse du printemps, des labours de printemps, des semis, protectrice du mariage et de l’amour; elle évoquerait l’harmonie et la joie.

Mokoch – la déesse de la terre mère et nourricière dans la mythologie slave.

Péroun – dans la mythologie slave, le dieu de l’orage et du tonnerre, ainsi que des guerriers.

Vyshen – Dieu slave gardien de l’univers

Lel – dieu slave de l’amour et/ou du mariage.

Un Grand Chêne – selon la mythologie slavic, l’arbre du monde – c’est un chêne géant qui couvre le ciel.

Sva – en sanskrit, cela se traduit par «lumière, ego».