Жили-были Йокиси
А где же хвостики?
В одной маленькой стране на берегу моря жили-были Йокиси.
Жили они в уютном домике, окна которого смотрели на все стороны света. Зимой домик был бел от укрывающего его снега, ранней весной желтел цветущей форзицией, летом прятался в густой зелени, а осенью пламенел листьями дикого винограда. И круглый год в домике гостило тёплое солнце, играл дверными колокольчиками свежий морской ветер, ночами над покатой крышей медленно кружили самые яркие звёзды. И все обитатели домика были счастливы.
Папа Йокерит помогал рыбакам в море, мама Тара пасла на лугах белоснежных овечек. А ещё были Мафи, Мими, Монеточка и Магнус – три сестрицы и братик. Четверняшки – так звала их мама Тара. Четверняшки Йокиси были ещё малы, потому на работу не ходили, а то и дело приключались.
Маленьких Йокисей всё время с кем-то путали. Вот и мальчик Дима, который приехал к бабушке на лето в Айлунию, увидел во дворе соседнего дома странных малышей. Четыре чёрных мохнатых клубочка весело гоняли большой полосатый мяч. И конечно же, Дима воскликнул:
- Ух ты! Медвежата!
Йокиси тут же оставили игру, посмотрели на Диму и гордо ответили:
- Мы не медвежата!
И Мими, как самая старшая, добавила:
- Мы собачата!
- То есть, щенята, - тихо поправила её умная Мафи.
Дима подошёл поближе и спросил:
- А где же ваши хвостики? Щенят без хвостиков не бывает.
Йокиси заулыбались, а шустрая Монеточка открыла Диме калитку и пригласила:
- Заходи! Давай познакомимся, и мы тебе расскажем про хвостики! Меня зовут Мини Мани, но Ба зовёт меня Монеточка.
- Ба говорит: «Мал золотник, да дорог». – Это подошла Мафи. – Я Мафи Маард.
- А я Дима, - заулыбался мальчик.
- Мими, - представилась старшая из Йокисей с красными серёжками на кончиках ушей. – Мими Монро, самая красивая!
- Магнус, - подбежал и протянул короткую лапку четвёртый малыш. – Мы Йокиси!
- Это порода? – уточнил Дима.
Йокиси рассмеялись, Монеточка даже перекувырнулась через голову – так ей было смешно. Дима хотел было обидеться - чего они смеются? – но похожие на маленьких медвежат говорящие щенки ему так понравились, что он решил не обижаться.
- Это не порода, а клац! – отсмеявшись, сказал Магнус.
- Не «клац», а «клан». - Мафи чинно села перед Димой и продолжила: - Порода называется «шипперке».
- Э-э-э… - задумчиво протянул Дима.
- Ой, ты всё равно не запомнишь! – махнула лапкой Мими. – Зови нас Йокиси.
- Мы са-а-амые маленькие в мире грозные псы оврачки! – звонко прокричала Монеточка, и Йокиси хором тявкнули.
- Оврачки? – переспросил Дима.
Йокиси дружно кивнули.
- Ба говорит, что до овчарок мы пока не доросли, потому мы грозные псы оврачки. – Магнус поправил джентельменскую бабочку на шее и важно прошёлся перед Димой.
Йокиси галопом пересекли лужайку перед домом и запрыгнули на длинную скамейку под раскидистыми яблонями. Монеточке Дима помог забраться: она была самая маленькая и до края скамьи не доставала. Они уселись рядком, и мальчик напомнил:
- Так что же случилось с вашими хвостиками?
Мими, Магнус и Монеточка принялись нетерпеливо подпрыгивать и верещать:
- Мафи, оч-ки! Оч-ки!
Маленькая пушистая Мафи достала из кармашка шубки очки. Такие же носил Димин папа на работе, потому что он был учёным и ему приходилось всматриваться во всякие мелочи. Мафи двумя лапками водрузила большущие очки на нос и стала в два раза важнее.
- Ты плохо видишь? – поинтересовался Дима.
- Плохо видит Ба, - пискнула Монеточка. – А Мафи в очках всегда сказывает!
- Сказывай, Мафи! Сказывай! – завопили Магнус, Мими и Монеточка наперебой.
Мафи подняла переднюю лапку, призывая всех к тишине, и когда Йокиси затихли, начала рассказывать:
- На свете есть особенные собаки, которые могут обменять свои хвостики на желания. Шипперке как раз из таких. Одни носят хвостики для красоты, а другие считают, что лучше сверхспособность.
- Ого! – воскликнул Дима. – Так вы ещё и супергерои?
- Ага! – оживился Магнус. – Вот смотри!
Он спрыгнул со скамейки и помчался со всех ног по лужайке, кругами. Маленький Йокись бежал всё быстрее и быстрее с каждым кругом, становясь похожим на катящийся меховой шар… и вдруг оторвался от земли и взлетел! Изумлённо открыв рот, Дима наблюдал за тем, как Магнус перелетел через лужайку и плавно обогнул куст розового шиповника.
- Во как я умею! – гордо прокричал щен и шлёпнулся в клумбу с ирисами.
Сестрички дружно захихикали. Магнус вылез из клумбы, деловито почистил шубку от земли, чихнул и сказал:
- Я ещё не всё умею, но учусь. И буду первым самосебелётом на свете!
- Самолётом. – Мафи поправила сползающие с носа очки и продолжила рассказ: - Вот Магнусик захотел суперспособность. Папа Йока попросил за хвостик рыбацкую удачу. Он отдал свой хвост главным рыбам, а те пригоняют в сети улов. Потому папу любят рыбаки. Он у нас в море работает, на лодке!
- А мамин хвост висит в кладовке! - запрыгала по скамейке Монеточка. – Она его только дома носит, для уборки. А на работу не берёт!
- Мама Тара пасёт овечек, - гордо сказала Мими. – У овечек очень маленькие хвостики, потому они маму без хвоста уважают больше, чем маму с хвостом. И всегда слушаются!
Дима удивлялся всё больше и больше. Он и не думал, что собаки где-то работают, а не только охраняют дом или важно гуляют с людьми. И уж тем более могут быть супергероями.
- А какие у вас сверхспособности? – поинтересовался он у сестричек.
- Ну… - Мафи застеснялась. – У меня очки Ба с носа никогда не падают.
Монеточка от смеха свалилась со скамейки в вазон с колокольчиками.
- Дурацкая у тебя сверхспособность! – заявила она, выбираясь обратно. – Я вот загадала, чтобы моя попка была самая круглая и меховая!
- А зачем? – с трудом удержался от улыбки Дима.
- Глупый ты, фу! – скорчила рожицу Монеточка, показав маленькие острые клыки. – На самой круглой в мире попке я буду дальше всех с горки зимой ехать!
- Мими, а ты? На что ты поменяла свой хвостик? – обратился Дима к старшей из Йокисей.
Она кокетливо повела пушистыми плечиками, склонила вбок голову – так, что солнечные лучи заиграли в гранях серёжек на кончиках ушей.
- А я буду звездой, - важно произнесла она. - Но когда вырасту. И меня все будут звать Мими Монро. Я буду ездить по всему миру, и меня будут фотографировать самые лучшие фотографы! И дарить вкусни.
Дима только хотел сказать им, что никакие это не сверхспособности, как к нему подошёл Магнус. Йокись запрыгнул на скамейку, встал на задние лапки, чтобы дотянуться до Диминого уха, и прошептал:
- Они ещё маленькие. Вот и не знают пока про свои сверхспособности. Вот подрастут немного – и узнают!
- А откуда про свою узнал ты? – тоже шёпотом спросил Дима.
- Я много мечтаю. А когда много мечтаешь, желания становятся сильнее. И обязательно сбываются, - серьёзно сказал Магнус. – Дима, а о чём ты мечтаешь?
Мальчик посмотрел на облака и поболтал под скамейкой ногами в новеньких сандалиях. Улыбнулся и потрогал шубку Магнуса. Он думал, что Йокиси на ощупь как котики – мягкие и пушистые, но ошибся. Мех маленького шипперке был густым, плотным и приятно пружинил, щекоча ладонь. «Правда, как медвежонок», - подумал Дима. А потом ответил Магнусу:
- У меня много мечт, и все самые заветные!
Йокиси попрыгали с лавки и уселись рядком перед Димой.
- Скажи-скажи-скажи! – залаяли они наперебой.
- Заветные мечты можно открывать только лучшим друзьям, - таинственно произнёс мальчик, улыбаясь.
- А мы? А мы друзья? – Монеточка от волнения даже на спину перекатилась.
Магнус молча протянул Диме меховую лапку, и Дима бережно пожал её.
- Конечно, друзья! – заверил мальчишка Йокисей, и тут же сказал: - Моя первая мечта – дружить с волшебными оврачками!
- Да-а-а! – дружно выдохнули Йокиси.
- А вторая – лучше всех во дворе играть в футбол! – сообщил Дима. – И у вас как раз мячик есть! Айда погоняем?
И они гоняли мячик по залитой солнцем лужайке перед маленьким домиком, утопающем в зелени и ароматных цветах, пока бабушка Димы не позвала его ужинать. Йокиси проводили мальчика до калитки и долго махали вслед лапками.
- До свидания, друг! – крикнул Магнус. Прежде чем Дима скрылся за поворотом. – Приходи ещё!
- С вами здорово! – донёсся до Йокисей голос мальчишки. – Я вернусь завтра! Пока-а-а!
Магнус и страшный Луж
Два дня подряд шёл дождь. Йокиси томились дома и бегали от окна к окну.
- Что вы там высматриваете? – ворчала Ба, наблюдая передвижение маленького табунка туда-сюда.
- А вдруг в том окне дождя нет? – ответила за всех Монеточка. – Тогда мы сразу туда выпрыгнем гулять!
Йокисям было ужасно скучно. Всем, кроме Мафи: та могла подолгу сидеть, рассматривая книжки с картинками, или помогать Ба на кухне. Но всем остальным не терпелось выбраться на улицу. Там же лето! Там же столько запахов, красок, звуков, развлечений и игр! Разноцветные жуки! Невесомые яркие бабочки! И морские камушки, что папа принёс! И мамин зонтик, в котором можно играть в лодку! И Дима, новый друг четверняшек, по которому они успели соскучиться сразу, как попрощались. И вообще столько всяких разных дел, задач, удовольствий и приключений, что сидеть дома просто…
- Скучно-о-о! – скулили Йокиси, зевая. И снова ходили от окна к окну.
Ба к середине второго дня замучилась придумывать игры и приготовила внукам все возможные вкусности. Она очень старалась. Но Йокиси тосковали. Тогда Ба отчаялась и разрешила четверняшкам хулиганить до возвращения родителей с работы.
- Делайте, что угодно. Только не разбирайте дом по кирпичику и не поджигайте мою любимую скатерть! – сказала Ба и ушла смотреть взрослое кино про страдалища.
Сперва Йокиси хулиганили тихо. Они вытащили книги из шкафа в гостиной и построили из них дом для Мафи. Дом получился таким прекрасным, что жить в нём захотелось всем четверым. Но увы, во время заселения жилище рухнуло.
- Потому что Мимиха толстая! – возмущалась Монеточка, выползая из-под «Мужской кулинарии» с изображением сочного мяса на обложке.
- Я не толстая! Я старшая! И меховая! – раскричалась Мими, барахтаясь среди сказок скандинавских писателей.
Магнус и Мафи собрали развалины домика в стопку, и пока сёстры выясняли отношения, придумали, чем себя ещё развлечь. Подтащили к лестнице на первом этаже папину кровать-корзину, накидали в неё подушек и приготовились к спуску со второго этажа по перилам.
- Ты за мной не лети, - напутствовал Магнус сосредоточенную Мафи. – У тебя суперсилы нету. Падай прямо в подушки, вот!
- А как же ты? – Мафи с недоверием посмотрела на деревянную шишку, венчающую перила внизу. – Там же это…
Слово «трамплин», которое она прочитала в книжке про спорт несколько дней назад, никак не хотело вспоминаться. И пока Мафи думала, Магнус взобрался на перила лестницы и заскользил вниз, ускоряясь.
- Лечу-у-у! – довольно проверещал он.
И тут его встретила шишка. И никуда Магнус не полетел, а остался сидеть, обняв навершие перил всеми четырьмя лапами и вытаращив глаза.
- Вот и падай теперь сам в подушки, - вздохнула Мафи и пошла к сёстрам.
Сёстры в гостиной увлечённо дрались. Рычали, как взрослые большие овчарки, кубарем катались по разбросанным книжкам и мутузили друг друга лапами.
- Перестаньте! – завопила Мафи. – Вы же воспитанные и ти-ли-гент-ные! Вы рвёте мои книжки!
- Сама ты тилигентная! – оскорблённо отозвались Мими и Монеточка, и вот они уже втроём с воплями покатились по полу.
Прибежала Ба, расставила девчонок по углам и не больно, но обидно наподдала газетой.
- Несправедли-и-иво! – зарыдали наказанные Йокиси. – Мы не поджигали скатерть! И дом не разбирали, а строили! И ты сказала, что остальное можно-о-о!!!
- Место! – сурово сказала Ба и вернулась к просмотру страдалищ.
«Место» -это самое противное магическое слово для всех щенов мира. Оно приклеивало тебя там, где посадили, и не давало удрать, пока не разрешат. Только самые смелые и сильные шипперочки могли разрушить это заклятье и улизнуть. Но Йокиси такой силой не владели, потому им пришлось понемногу успокоиться, свернуться комочками и уснуть каждой в своём углу.
В комнату осторожно заглянул Магнус, увидел спящих сестёр в наказательных углах и сказал сам себе:
- Остался я один-одинёшенек, последний супергерой…
Одинокий супергерой ушёл в прихожую, улёгся на жёлтые резиновые сапоги Ба, и только собрался уснуть, как услышал странные звуки. Как будто за дверью кто-то включил телевизор, в котором иностранные люди иногда говорили: «Вау! Вау!». Магнус тут же подошёл к входной двери и приподнял пластиковую дощечку, через которую папа и мама уходили на работу. С улицы тянуло прохладным запахом свежей зелени, сырой земли и очень мокрых игрушек. Магнус осторожно просунул голову и передние лапы под дощечку и выглянул наружу.
Перед крыльцом расстилалась самая лужистая лужа на свете. Широкая, серебристо-серая, наверняка глубокая. Дождь шелестел лужей, трогал её тонкими длинными пальцами, шевелил ветром, и лужа волновалась, шумела и пускала пузыри. А прямо из середины лужи на Магнуса кто-то смотрел.
Сперва маленький Йокись увидел только глаза: круглые, жёлтые, возвышающиеся над поверхностью воды. Как будто бы отдельно. Просто глаза лужи. Магнусу стало не по себе, захотелось юркнуть обратно в дом и спрятаться в папину корзину с подушками. Но тут он вспомнил, что он – Магнус Ши, отважный супергерой, а огромная лужа смотрит страшными глазами на его, Магнуса, дом. И он должен защитить спящих сестричек и Ба.
- Я же оврачка! – шёпотом сказал Магнус и зарычал, стараясь, чтобы вышло как у папы – грозно и раскатисто.
Глаза моргнули, поверхность лужи всколыхнулась, и из воды приподнялась плоская голова с широким безгубым ртом. Странная голова – без шерсти, совсем-совсем без! И без ушей даже.
«Если нет ухов, то этот страшный не слышит, как я лаю!» - подумал Магнус и подался было обратно, в дом. Но дощечка-дверца не пускала его назад. Оставалось только вперёд. Туда, где ужасный зверь готовился напрыгнуть и съесть всех-всех-всех.
- В-вау! – раздув щёки, сказал Магнусу зверь в луже. – В-вау!
Йокись вспомнил картинку в книжке Мафи: на картинке страшное чудовище, состоящее из похожей головы и длинного-предлинного хвоста, глотало мышь. Четверняшки ужасно испугались картинки, Ба долго их успокаивала, говорила, что страшный зверь не интересуется шипперками, что боится их ещё больше, чем они его. И Магнус даже запомнил, как чудище зовут.
- Эт-то Луж! – взвизгнул он и рванулся вперёд, вопя и топоча лапами. – Уходи-уходи-уходи!!! Это мой дом! Не пущу! Не пущу!
Магнус поскользнулся на мокром крыльце, плюхнулся на попу и покатился кубарем по ступенькам – туда, где таращил страшные глаза и раздувал щёки ужасный Луж. Маленькому Йокисю было очень страшно, но куда сильнее страха горела в нём отвага и желание защитить свой дом.
- Ва-ва-ва-ва! У-у-у-у!
Стуча зубами и повизгивая, Магнус забарабанил лапками по воде. Лужа громко плеснула, окатывая Йокися брызгами, что-то перед ним вдруг взмыло в воздух… и Магнус представил себе, как сейчас его схватит огромный рот, и…
- Я тебя сам съем!!! – завопил он, зажмурив глаза. – Из живота всё равно вылезу! Ва-ва-ва-ва-ва!!!
Что-то большое шлёпнулось поодаль, потом послышалось «в-вау» - и новый шлепок по мокрой земле. «Отступает!» - понял Магнус и продолжил грозно верещать, не открывая глаз:
- Ва-ва-ва-ва-ва!!!
За спиной маленького супергероя распахнулась дверь, на крыльцо выбежала Ба и тут же испугалась:
- Да куда ж ты… Да что ж ты… Магнусик! Поросёнок ты этакий! Ты зачем в лужу влез?
Ба подхватила Магнуса под мышки и бегом унесла в дом.
- Я Лужа прогнал! – взахлёб рассказывал Йокись, пока его намывали в душе и вытирали полотенцем. – Ба! Он нас всех бы проглотил! А я прогнал! Такого огромного! Глазатого! Щекатого! Ба, у него Монетка бы за щёку уместилась! Ба! Ну Ба же!
Ба не слушала, ворчала что-то про несносного шипперячьего младенца, грязное пузо и какую-то разнесчастную напуганную лягушку. И про «зачтомневсёэтобезобразие» тоже. А дальше вымытого Магнуса высушили феном, шлёпнули по попе газетой и поставили в незанятый наказательный угол.
Когда проснулись сестрички-Йокиси, Магнус сидел в углу гордый и такой довольный, будто Ба его не наказала, а наградила полной миской вкусностей.
- Пока вы тут спали, - важно произнёс он, – я всех спас от ужасного голодного Лужа. И вас, и Ба, и ещё какую-то там эту… Лягушку, вот!
Спасти солнечного зайца!
Утром, когда папа Йок и мама Тара уходили на работу, в приоткрытую дверь проник солнечный зайчик. Он попрыгал по комнатам и ускакал в большое зеркало в комнате Йокисей. И пока маленькие шипперке спали, зайчик тоже успел подремать. Разбудил его щенячий гвалт. Это Йокиси активно встречали новый день. Магнус тренировался перелетать с кровати на кровать, Мафи безуспешно пыталась заправить свою постельку поаккуратнее, а Мими и Монеточка громко спорили, что на завтрак.
- Ав-ав-авсянка! – во всё горло вопила Монеточка, придерживая на голове треуголку из подушки.
- Нет, мяски! Мяски полезнее! – возражала Мими. – Мяски – еда красивых шиппочек! Овсянка – для малышни!
- С овсянки растут и умнеют! А от мясок растёт попа! – не сдавалась Монеточка.
- Я не толстая! – оскорбилась Мими. – Я старшая!
- Ты не старшая, а просто противная! – и в Мими полетела Монеткина подушка.
- Ах так!
Мими метнула в сестрёнку сперва свою подушку, потом подушку Мафи. Мафи возмущённо завопила, бросилась раздать сестрицам тумаков, на них спикировал Магнус – разнимать… Вот эта кучамала и разбудила солнечного зайца. Он робко выглянул из зеркала и. желая оказаться от воинствующих Йокисей подальше, одним прыжком перенёсся на стену. И замер там, подрагивая солнечным хвостишкой.
Этот хвостишко и заметила наблюдательная Мафи.
- Смотрите! – она указала лапкой на зайчика. – Ой, кто это?
Сёстры и брат тут же прекратили друг друга колошматить и тузить, замерли и дружно уставились на стену.
- Живое! – обрадовался Магнус.
- Высоко! – прикинула Монеточка.
- Если он упадёт, ушибётся. Надо достать! – подвела итог Мими.
И они принялись доставать.
Сперва Йокиси просто прыгали. Сначала с места все вчетвером, потом по очереди. Зайчик дрожал хвостом и крепко держался за стену. Потом Мафи и Мими пару раз столкнулись лбами и решили прыгать по очереди.
- А если с разбегу, то получается выше! – подсказал Магнус. – Я всегда разгоняюсь, а потом ка-а-ак взлетаю!
Так они и сделали. Но взлетали почему-то клочки обоев, а не отважные Йокиси.
- Это мы мало разбежались, - подумал вслух Магнус. – Надо отбежать подальше, и-и-и…
«Бабах!» - сказала книжная полка, когда в неё упёрлись разом четыре щенячьи попки.
- Ничего, - вздохнула Мафи. – У нас спасательная операция. Починим всё потом.
Йокиси отошли от горы книг в сторону, разбежались и дружно прыгнули, стараясь схватить солнечного зайчика. Они так старательно молотили лапами, стремясь оказаться как можно выше, что лёгкая Монеточка на полголовы опередила Магнуса.
- Я выше, я выше! – радовалась она.
- Ты за обои крепче держишься, - пропыхтела Мими, прыгая. – Так не честно!
«Трррр!» - сказали обои, отрываясь одним большим пластом. Йокиси виновато переглянулись.
- Ну… Подклеим потом? – робко спросил Магнус.
- Да! – энергично закивала Монеточка. – Главное – достать зайку!
Они ещё немного попрыгали, но зайчик был недосягаем. Мими смотрела на него во все глаза, старательно тянула лапки. «Упадёт, - беспокоилась она. – Упадёт и разобьётся! Надо спасти, надо достать!»
Мафи и Монеточка подкатили к стене мяч – большой, с каждого из Йокисей размером! Магнуса подсадили, он залез на мяч и подпрыгнул высоко-высоко. Лапка схватила воздух прямо возле зайчика. Сестрички азартно завопили, но Магнус всё-таки не достал. Плюхнулся на мяч, тот натужно охнул, громко-громко хлопнул… и Йокиси сами не поняли, как оказались под кроватью. Монеточка разревелась. Мими забилась в самый дальний угол. Только Мафи и Магнус высунули носы из-под свисающего края одеяла.
- Ба-да-бум… - шёпотом произнёс по слогам Йокись слово, которым Ба называла всё шумное.
- Он убился? – пролепетала Мими, готовая заплакать вместе с Монеточкой.
- Я цел, - заверил Магнус.
- Не ты! Заинька! – проскулила Мими.
Зайчик всё так же дрожал на стене.
- Он держится, - бодро сообщила Мафи.
И тут Мими неожиданно для всех выскочила из-под кровати и понеслась в коридор. Что-то громыхнуло, упало, прокатилось по полу.
- Мимиха лопнула-а-а! – ещё громче зарыдала Монеточка, широко открывая рот. – И мы ло-о-пнем!!!
Мафи и Магнус помчались сестре на помощь. Мими нашлась возле кладовки: она тащила сачок для бабочек, выбивалку для ковров, лыжную палку и на всякий случай большую отвёртку.
- Это зачем? – удивился Магнус.
- Шпшти жайша! – не выпуская из зубов выбивалку, ответила Мими.
Умная Мафи без слов подхватила отвёртку и сачок и поволокла в детскую вслед за сестрой. Магнус пожал плечами и взял лыжную палку.
В комнате Йокиси старательно сложили спасательное снаряжение под стеной, сели и уставились на зайца. Монеточка под кроватью перестала скулить и рыдать, но всё ещё не выходила.
- Так, - решительно гавкнула Мими, - давайте дотянемся до зайки. Раз мы такие маленькие и не достаём, то надо взять то, что большое и достанет!
Выбивалка для ковров не достала – и её откинули в сторону. Лыжная палка тыкалась в обои, то и дело падала, заставляя Йокисей бросаться врассыпную, но не доставала тоже. Настала очередь сачка. Его бережно устанавливали в шесть лапок, стараясь не мешать друг другу, а помогать держать ровнее и крепче. Но и сачок не дотягивался – совсем-совсем немножко, прям на пол-Йокися.
- Я знаю! – пискнула Монетка, выглядывая из-под края одеяла. – Надо построить пирамиду и залезть на неё с сачком!
- Вылезай и помогай, - устало пропыхтела старшая сестра и умоляюще обратилась к зайчику: - Ты подержись ещё немножко. Мы тебя достанем!
Вчетвером Йокоси принялись за постройку пирамиды. В ход пошло всё: толстые книжки, подушки, одеяло, кубики. Монеточка принесла даже свои любимые мягкие игрушки и рассадила вокруг. Трудились шипперята долго - целых десять минут, и пирамида вышла отменная. Магнус вскарабкался на неё первым, Мафи подала ему сачок.
- Забирайся мне на спину! – сказал Магнус сестричке. – Мы так станем ещё выше!
Мафи вскарабкалась, опасливо поглядывая на сидящую возле пирамиды Монетку. Мими всё это время держала сачок, стоя рядом с братиком, и инструктировала зайца:
- Прыгай в сачок! Смелее прыгай, мы тебя спасаем!
Сачок коснулся зайчика, но тот даже не шелохнулся. Мими звала его во всё горло, к ней присоединилась Монеточка, но зайчик крепко держался за стену.
- Он нас не слышит, - горестно подытожила Мафи и пояснила: - У него же ушек нет!
Монеточка протянула ей отвёртку.
- Это поможет? – с надеждой спросила она, но Мафи покачала головой.
Магнус, Мими и Мафи спустились с пирамиды и пригорюнились.
- Мы его не спасём, - устало прошептала Мими. – Он свалится и отобьёт себе это… чем он светится.
- Лампочка разобьётся, - согласилась Монетка.
- А если… - задумчиво начал Магнус, и девчата тут же повернулись к нему. – А если мы посадим Монетку в сачок, поднимем её высоко-высоко, и она сможет снять зайку?
- Да-а-а! – обрадовались сёстры и запрыгали. – Отлично!
Но Монеточка вдруг нахмурилась и дрожащим голоском переспросила:
- Вы-высоко-вы-высоко?.. – и тут же заверещала: - Я нет! Я не хочу! Я упаду!!!
И тогда Мими сказала:
- Я сяду в сачок.
- Ты толстая, - всхлипнула Монеточка и отвернулась.
Мими вздохнула и полезла в жёлтую сетку сачка.
- Я старшая. И не боюсь. Мы должны спасти зайку.
Она действительно оказалась тяжёлой. С большим-большим трудом Магнус и Мафи подняли сачок и потащили к стене. Мафи покачнулась, пискнула… Мими вцепилась в край сачка и крепко зажмурилась. «Уронят!» - промелькнуло в её голове, и она приготовилась падать. Сачок дрогнул, замер – и медленно-медленно начал снова подниматься. Мими открыла один глаз и посмотрела вниз. Там, вереща и пыхтя, Мафи, Магнус и примчавшаяся на помощь Монеточка изо всех сил держали сачок.
И зайчик на стене становился всё ближе и ближе. Мими потянулась к нему лапками и завопила:
- Иди сюда! Скорее, прыгай сюда!
В этот момент в детскую вошла Ба. Она увидела кошмарный бардак, раскиданные игрушки и книжки, сваленные в кучу подушки и одеяло, обрывки обоев, лыжную палку и отвёртку… И любимых внуков, с азартными воплями качающих в сачке визжащую Мими.
- Батюшкимоисветы!!! – выпалила Ба и кинулась всех спасать.
Когда куча мала на полу разделилась на четверых помятых Йокисей и перепуганную Ба, солнечного зайчика на стене уже не было.
- Дети! Это что такое? – отчитывала Ба четверняшек. – Утро только началось, а вы уже разнесли комнату! Обои! Книжки! Бадабум!!! Йокиси! В углу будете стоять до возвращения папы и мамы с работы!
Йокиси молчали. Они вообще не слышали, как их ругает Ба, потому что все смотрели на Мими. Красные серёжки в её ушах сверкали радужными бликами, а шёрстка сияла так красиво, будто в мехе маленькой Мими заблудился солнечный луч.
Мафкина кафка
Наверное, так бывает у всех: хочется кушать, а покормить тебя некому. Вот нет никого рядом, все где-то заняты. Ба в огороде обрабатывала клубнику, мама с папой уехали на соревнования по скоростному поеданию грызлика, сёстры и брат в зарослях лопуха уговаривали гусеницу больше есть, чтобы та скорее превратилась в бабочку. И осталась бедная Мафи голодная и…
- Одна-одинёшенька, - грустно вздохнула она, глядя на громаду холодильника.
«Уррр», - отозвался пустой животик Йокиси.
И Мафи решила действовать, не дожидаясь, пока кто-нибудь сжалится над ней и спасёт от голодной смерти.
В совсем малышачьем возрасте Мафи лучше всех варила цветочный суп в детской миске. И песка всегда добавляла столько, сколько нужно для густоты. И лепестки цветов подбирала поярче. И листик мяты клала для аромата. И камушки без острых краёв. Но сейчас что-то подсказывало ей, что цветочный суп её точно не насытит.
- Я сварю кашу! – решила Мафи. – Ба всегда варит её вкусно и быстро. Просто берёт половник и накладывает нам кашу в мисочки.
Мафи подтащила стул к шкафчику с посудой, влезла, отыскала большущий половник, ложку и миску с голубым дельфином – свою любимую. За миской пришлось залезать ногами на стол и тянуться высоко на сушилку, но малышке удалось её достать, даже ничего не разбив. Правда, уронила половину ложек, но они не пострадали. Мафи отнесла миску на обеденный стол и снова забралась туда, где Ба обычно резала салаты, отбивала мясо и месила тесто для булочек и печенья. Громыхая половником, она пропрыгала к плите, но никакой каши там не нашла.
- Ага, - сделала вывод Мафи. – Значит, кашу всё же варят! Она не вечная!
Она спустилась со стола, села и задумалась, что ей нужно для создания каши. И понеслась греметь: сперва вытаскивала кастрюлю, затем долго искала к ней крышку, чтобы подходила не только по размеру, но и по цвету сочеталась. Дальше Мафи долго размышляла над тем, что в кастрюлю налить. Нашла только воду в кране и долго носила её своей мисочкой в кастрюлю на плите.
- Так, - заглядывая в посуду с будущей кашей, размышляла Мафи, - Теперь туда надо иргиниденты… Нет, игриндиеты! Продукты, вот!
Она снова вернулась на пол и забегала по кухне, по запаху разыскивая, где у Ба прячутся те самые продукты. В корзине за дверью обнаружился лук и морковь, несколько картофелин и что-то, напоминающее малиновую растолстевшую морковку с мышиным хвостиком. Всё это Мафи аккуратно помыла, поскоблила щёткой и потёрла на тёрке.
- В каше же не бывает больших кусочков, - рассудила она.
Когда Мафи раздумывала над тем, как открыть хитрый холодильник, на кухню прибежал радостный Магнус с грязным носом.
- Нос мыть! – тут же заверещала Мафи. – У меня тут всё чисто!
Магнус сделал вид, будто ничего не слышал, и помчался к миске с водой. Сестра тут же цопнула его за загривок.
- Магнус Ши! – строго сказала она. – У тебя грязный нос!
- И что? – опешил от её напора Йокись.
- Быстро оближи! Ну-ка, быстро!
Вид взъерошенной и решительной Мафи настолько обескуражил братца, что тот повиновался. А потом полюбопытствовал:
- А ты что тут одна делаешь?
- Я готовлю, - важно ответила Мафи.
- Пакость? – хихикнул Магнус.
- Сам ты пакость! Помоги лучше открыть холодильник.
Под их совместными усилиями тугая дверца наконец-то дрогнула и открылась. Мафи принялась прыгать и подтягиваться, чтобы добраться до прозрачных полок, а Магнус изловчился и открыл морозилку.
- Ух ты-ы-ы… - зачарованно протянул он, обоняя вкуснейшие в мире запахи еды. – Маф, а давай всё попробуем? Или хотя бы чуть-чуть понадкусаем?
Голодный животик Мафи поддержал идею Магнуса радостным бурчанием. Но честная Мафи сглотнула слюну и отозвалась:
- Мы возьмём только то, что нужно.
- А что нужно?
И тут Мафи задумалась. Она как-то привыкла к тому, что каша – это всегда каша. Без больших кусочков, иногда пожиже, иногда погуще. А вот что в неё нужно класть, оставалось секретом.
Пока сестра раздумывала, Магнус выволок из морозилки хорошую косточку с мясом и булькнул её в кастрюлю.
- Ты что натворил? – накинулась на него Мафи. -Что теперь будет?
- Будет вкусно! – расплылся в улыбке Магнус. – Ты только поню-у-ухай!
Пахло действительно замечательно. Кастрюлька весело булькала, ей дуэтом вторили животы Мафи и Магнуса. Йокиси сидели рядышком на стуле и внимали витающему в кухне аромату.
- А долго оно должно готовиться? – спросил брат почему-то шёпотом.
- Не знаю, - призналась Мафи.
И тут Магнуса осенила замечательная идея, и он предложил:
- Давай ещё что-нибудь сготовим, пока оно варится?
- Не «оно», а «она». Каша, - поправила сестра. – А что ты ещё хочешь приготовить?
- Зелье! – радостно откликнулась из-под стола Мими.
С воплем: «Мимиха! Ты подслушивала!» Мафи скатилась со стула и понеслась за сестрой с намереньем угостить ту тумаками или хотя бы сделать кусь. Пока сестрицы носились по лужайке и вокруг сарая с угрожающим «клац-клац-клац» и жалобным «ой-ёй-ёй!», в кухню просочилась Монеточка. В зубах она несла целый пук травок.
- Это что? – полюбопытствовал Магнус с высоты стула.
- Это для зелья! – радостно ответила Монеточка. – Варим?
- Варим!
В четыре лапы Йокиси помыли травки в раковине, отгрызли и выкинули корешки, мелко порвали (в каше же не должно быть крупных кусочков!) и сгрузили в булькающую кастрюлю. Насладившись ароматом будущей каши, Монеточка с Магнусом прикрыли крышку и тихо ушли играть – подальше от сердитой Мафи.
А пока в кухне никого не было, крадучись и озираясь, пришла Мими. На правом пушистом полупопии не хватало клочка, потому Мими хмурилась и источала обиду. Она запрыгнула на стул, выглянула в окошко: ага, Мафи грохочет чем-то в сарае, разыскивая старшую сестру там. Значит, настало время страшной мести!
- Где же Ба держит яд?.. – спросила Мими сама себя и принялась шуровать в шкафчиках.
Наконец-то она нашла коробку, в которой обитали резко пахнущие баночки и пакетики. «Сплошной яд! - поморщившись, решила Йокися, - Нормальная еда так сильно чихательно пахнуть не может». На всякий случай она лизнула белые кристаллики, похожие на сахар в одной из баночек, и скривилась: фу, какая гадость! И в кастрюлю полетела горсть гадких кристаллов, пять чёрных сморщенных горошков, две дольки отвратительно воняющего продукта и оранжевый порошок из пакетика. Мими всё это размешала половником и мстительно прошептала заклятье:
- Варись-варись, мафкина кафка! И пусть нос и уши моей противной сестрёнки станут оранжевыми!
- Бульк-бульк, - согласилась кастрюля, и довольная Мими ушла прятать в кровать Мафи колючую щётку.
Усталая после поиска сестры в сарае Мафи пришла проведать свою кашу и обомлела: то, что кипело на плите, запахом абсолютно не напоминало кашу. Ни капельки. Мафи залезла на стол, подобралась к кастрюле и осторожно заглянула под крышку.
- Ты кто? – с ужасом спросила Йокися у варева.
В ответ на поверхности надулся и лопнул большой пузырь, и на носу Мафи осели махонькие брызги. И вот тогда она расплакалась и помчалась искать Ба.
Ба мурлыкала под нос песню из любимого сериала, когда с крыльца дома скатился чёрный меховой колобок и с отчаянным рёвом бросился к ней в объятья.
- Мафи! Мафичка! Что случилось? – испугалась Ба.
- Ба! Я что-то ужасное сделала! – заливалась слезами маленькая шипперке. – И оно там булькает… и пахнет…
Конечно, перепуганная Ба помчалась на кухню, зажав Мафи под мышкой. Йокися жалобно хлюпала носом и каялась:
- Я очень хотела кушать… И подумала, что каша – это просто. Ба, извини-извини-извини!
Всё ещё держа Мафи на руках, Ба опасливо приблизилась к плите, сняла крышку с кастрюли. Приподняла брови, принюхалась и взяла ложку.
- Блык-блык! – поприветствовала их мафкина кафка.
В приоткрытую дверь просунулись любопытствующие рожицы трёх Йокисей. Всем было ужасно интересно, что сейчас будет.
- Бадабум, - предположил Магнус шёпотом.
- У Ба вырастет хвост, - хихикнула Монеточка.
- Ой, только не насмерть! – ахнула Мими.
Ба попробовала варево. Замерла. Потом попробовала ещё. Мафи, Мими, Магнус и Монеточка зажмурились на всякий случай. Им показалось, прошла целая вечность, прежде чем они услышали:
- Мафи! Это просто невероятно! Даже пропорции чеснока и специй угадала! Я такого вкусного борща в жизни не ела! Потрясающе! Дети, скорее за стол!
Конец этой истории утонул в дружном перестуке ложек и мисок, аппетитном хлюпанье и требованиях добавки. Но никто из Йокисей так и не понял, как из каши, зелья и яда получился такой роскошный борщ.
Монеточка считает овец
Каждый в этом мире что-нибудь да не любит. Вот и Йокиси не были исключением. Мафи очень не любила молоко с пенками и варёный лук. Ну прямо терпеть не могла. А ещё когда в её книжках кто-нибудь загибал страницы. Мими очень не любила дождливую погоду. Когда другие Йокиси радостно скакали по лужам, она искала место посуше, брезгливо поджимая лапки. Магнус за что-то недолюбливал большие канистры с водой: всё ворчал на них и обходил стороной.
А Монеточка не любила спать. Мама дольше других загоняла её по вечерам в кроватку, и там дочка долго возилась, строила домик из одеяла, шёпотом рассказывала придуманные на ходу истории, пугала братца и сестрёнок среди ночи, изображая привидение. А утром просыпалась раньше всех и принималась резвиться. И битву за дневной сон с Ба Монеточка всегда выигрывала: она послушно укладывалась в кроватку, принимала самую сонную позу, закрывала глазки… И как только Ба уходила из детской, прошептав: «Ну наконец-то и я отдохнуть могу!», малышка тихонько покидала сонное царство и кралась из дома на улицу.
И вот там-то наступало раздолье для самой маленькой и шустрой из Йокисей! Не только двор, но и всё лето и целый огромный мир принадлежал только ей. Пока папа и мама были на работе, а Ба смотрела страдалища или готовила покушать, никто не мешал Мини Мани, известной больше как Монеточка, играть, шуметь и резвиться. Она скакала по лужам, поднимая водопады брызг, валялась в зарослях трав и цветов, плела ошейники из одуванчиков и ромашек, охотилась на клубнику и кузнечиков, пряталась в кустах и оттуда воплями пугала кур и подслеповатого индюка Глеба. А потом приходил Дима, и они с Монеточкой гоняли мяч, пускали по лужам кораблики, а в жару зарывали руки и лапки в горячую пыль на обочине, прыгали через скамейку, ловили бабочек, наблюдали головастиков в канавке за домом и бесконечно болтали. Ещё Монеточка учила Диму закапывать секретики, а Дима показывал маленькой Йокисе, как выстругивать рогатку и магический посох из палок. Целых полтора часа можно было ходить на голове и упражняться, кто громче крикнет «жаба»: страдалища Ба заканчивались ровно в четыре часа двадцать пять минут, а до того она была настолько увлечена зрелищем, что ничего не слышала. И конечно, Ба была уверена в том, что непоседливые Йокиси крепко спят после обеда.
Ровно в четыре пятнадцать Дима подсаживал Монеточку в окошко детской и уходил за калитку – будто ждал, когда проснутся все четверо его друзей. А хитрая Монеточка ложилась под цветное одеяльце в свою кровать и изображала самый сладкий сон. Приходила Ба, объявляла подъём, четверняшки просыпались и с весёлым гомоном неслись на улицу. И уже все вместе они играли с Димой, и Монеточка делила своё лето и внимание лучшего друга с братишками и сестрёнками.
Однажды, когда Йокиси и Дима с аппетитом перекусывали вкусняшками, которые наготовила Ба (Йокисям – сушёная индейка, Диме – молоко с хрустящими сладкими гренками из белого хлеба), Мафи тихонько спросила Монеточку:
- Зачем ты всех обманываешь, Минька? Врать нехорошо…
Монеточка вздёрнула нос и пожала плечами.
- Да, нехорошо. Но никому же не плохо от того, что я не люблю спать!
- Во сне дети растут, - сказала Мафи. – А ты не спишь – и потому самая маленькая.
- Зато я столько всего успеваю успеть! Ты даже не представляешь!
Монетка легла на траву и подставила солнышку пузо.
- Вот ты про мир только из книжек узнаёшь. А я всё сама вижу, нюхаю, трогаю. И ногами бегаю! – произнесла она гордо.
Умная Мафи решила не спорить и тоже растянулась рядом греться на солнышке.
А несколько дней спустя Монеточка попалась.
Как обычно, она тихонечко вылезла из окна, едва брат и сёстры уснули. Обошла дом, пошуровала в сарае, выискивая веревку и палку. Дима обещал сделать ей удочку и научить охотиться на сома. Сегодня по плану была рыбалка в канаве через дорогу, а на сома они собирались идти на утреннюю зорьку. Что такое «утренняя зорька» Монеточка не знала, но ей нравилось, как это звучало. Представлялось что-то далёкое – дальше, чем соседний дом и даже дальше, чем море за пустырём. И обязательно невероятно интересное.
Размышляя о том, как ловить сома палкой и верёвкой, Монеточка трусила к калитке. И налетела на Ба.
- Ой, - сказала Йокися, не выпуская ношу из зубов.
Ба смотрела с укоризной и молчала. Кажется, она была удивлена не меньше маленькой шипперке. Монеточка положила будущую удочку на землю и спросила:
- У тебя сломались страдалища?..
- Нет, - ответила Ба. – Сериал кончился. Я как раз подвязывала помидоры. А ты почему не в кроватке, юная леди?
«Ну всё, - с тоской подумала Монеточка. – Сейчас меня поставят в позорный угол. И точно придётся спать».
Она переступила с лапки на лапку и виновато прижала уши.
- В кроватке скучно, - тихо призналась она и добавила: - Как в углу стоять.
- Монетка-а-а! – позвал из-за калитки Дима. – Идём рыбачить!
Монетка собрала всю мордочку к переносице и разревелась так громко и отчаянно, что Ба махнула рукой:
- Иди уже, друг заждался. Вечером родители решат, что с тобой делать, егоза.
Вечером вернулись папа и мама. Йокерит пожурил непослушную дочь, предложил в качестве наказания кусь за попу и лишить вкусняшек на неделю, но за Монеточку вступилась мама Тара.
- Милый, не будь так суров, - мягко обратилась она к Йоку. – Детка растёт, энергии много. Вспомни себя.
- Послушный ши – мёртвый ши, - согласился папа. – Но нельзя же позволять Мини Мани сбегать из дома и барагозить! Соседи жалуются, что она слишком шумная.
- Я просто шумная! – не выдержала Монеточка. – А слишком шумные – это мы все вместе!
И тогда мама предложила:
- Если проблема только в том, что Монеточке не спится, надо научить её считать овец.
- Я умею! – пискнула дочь. – Не помогает.
- Значит, ты неправильно считаешь, - тихо сказала Мафи, и остальные с ней согласились.
А наутро Тара взяла Монеточку с собой на работу. Они долго шли улочками Айлунии, Монеточка то и дело останавливалась посмотреть на ярких бабочек, понюхать цветок, послушать птичку, и немного устала к моменту, когда мама наконец-то сказала:
- Вот мы и пришли. Мини Мани, наша с тобой работа – считать вот этих овечек. И чтобы ни одна не убежала. Помогай!
Поле было огромным. С кустами и островками высокой травы, среди которых гуляли овцы. Тара и Монеточка принялись бегать вокруг овечьей отары, пересчитывать блеющие белые облачка и подгонять к центру тех, кто отошёл далеко от остальных. Монетка лаяла без умолку:
- И сто два! И сто три! И опять ты, Сорок Вторая! Тринадцатый, не ешь этот цветок, в нём шмель! Пятьдесят Шестая, твоя малышка Восьмидесятая обижает старенькую Третью! Три-идцать Четвёртая, пожалуйста, иди обратно!
Тара удивлялась, как быстро маленькая дочь всех запоминает и как хорошо подгоняет овец. Монеточкин голосок звенел то справа от отары, то слева. Сама она тёмным пятнышком мелькала среди травы, и пробегая мимо мамы, обязательно кричала:
- Мамочка, я тут! Я правильно учусь их считать?
Овцы косились на задорную кроху тёмными глазами и улыбались ей вслед.
- Ишь ты, какая, - переговаривались они между собой. – Сама с хозяйский кулак, а вона какая быстрая! И зубастая. Придётся слушаться, ишь ты…
К концу дня Монеточка охрипла, проголодалась и начала путать с овцами облака в небе.
- Мам, вон сто двенадцатая! – показывала она наверх. – А ты говорила, что всего сто одиннадцать овечек… Куда это она пошла? Ва-ва-ва!
Домой Монеточку несла Тара, бережно держа младшую Йокисю зубами за шиворот. Малышка сладко зевала и бормотала:
- Не помогает, ма-а-ам! Не не хочу спа-ать! Ни капельки! Я могу ещё бегать… и бегать… и считать…
Уснула она прямо в тарелке с ужином, уложив мордочку между горкой тыквы с морковкой и недоеденным кусочком рыбы, из которой заботливая Ба вытащила все до единой острые косточки. Мими, Мафи и Магнус с удивлением поглядывали на сестрёнку.
- Смотри, как спит, - перешептывались они. – Даже рыбу любимую не доела. Её даже можно за ухо потянуть, гляди! Интересно, что ей снится?
- Сто пять… - бормотала Монеточка, не открывая глаз. – Сто шесть… Мамочка, я правильно считаю?
Папа Йок осторожно отнёс её в кроватку, положил на подушку, укрыл одеялом с вышитым ромашковым лугом и улыбнулся. «Растёт», - сказал он про себя и ушёл показывать Мафи, Мими и Магнусу, как светляки зажигают вечерние огоньки в зарослях душистого табака.
А Монеточка сладко спала до самого утра. И бродили в её снах белоснежные облака на тонких ножках, и бежали рядом с ними весёлые Йокиси, и считали, считали, считали…
Через грязь к звёздам!
Ба на кухне стряпала сырники, а Йокиси резвились во дворе после дождя, когда в дверь постучали. Мама Тара пошла открывать… и замерла на пороге. На ступеньках стояли четыре больших комка грязи и таращились на маму разумными глазами. Храбрая шипперка ойкнула и попятилась.
- Мы чуем вкусни! – завопили комки и запрыгали, разбрызгивая грязищу вокруг. – Пусти нас к сырникам!
Тара поняла, что неизвестные науке монстры собираются проникнуть в дом и сожрать то, что Ба приготовила её детям. Она вздыбила шерсть на загривке и отважно залаяла. Комки грязи опешили, сбились в кучу, но с крыльца не ушли.
- Эт-то что? – обиженно спросили они. – Эт-то почему?
Из гостиной примчался папа Йок, увидел воинственно настроенную Тару, увидел странных пришельцев и тоже залаял. Комки заморгали круглыми глазками, распахнули зубастые рты и отчаянно заревели.
На жуткий шум прибежала Ба в фартуке и с ложкой на длинной ручке.
- Чужие! – вопили Тара и Йок. – Уходите! Пошли вон!
- Ба-а-а!!! – рыдали грязевые монстры. – А что они-и-и?
Ба всплеснула рукой и ложкой и с криком: «Батюшкимоисветы!» бросилась на крыльцо. Сняла фартук, расстелила и принялась ложкой закатывать комки грязи на него.
- Тара, Йок! – шумела она, стараясь перекрыть рыдания одних и рычание других. – Прекратите! Это же дети!
- Эти дети хотят объесть наших детей! – кричала Тара, на всякий случай отступая за спину Йока.
- Ба, это грязевики! – возмущался Йок. – Они всё съедят и дом измажут! Куда ты их несёшь?
Ба решительно отодвинула шипперок с дороги и потащила фартук с пришельцами в ванную.
- Аыыыыыыыыыыыы! – неслось из фартука на четыре голоса. – Никто нас больше не любит! Ругают! Пугают!
Йок и Тара стояли в дверях ванной и молча наблюдали, как Ба шипит на грязевиков из душа. Пришельцы, видимо, плавились от тёплой воды: то и дело ойкали и повизгивали – особенно жалобно они принялись верещать, когда Ба взялась за мыло и щётку. Тара повела носом: в воздухе разливался аромат земляничного луга и мокрой шёрстки щенков. Йок это тоже почуял и спросил:
- Милая, а почему грязевые монстры пахнут как наши дети?
Мама на цыпочках подошла и выглянула из-за спины Ба. Из ванны торчали чёрные мокрые уши с яркими красными серёжками на кончиках. Уши старшей дочки Тара не могла перепутать ни с чьими другими.
- Мими! – радостно воскликнула она.
Из ванны высунулась мокрая лапка и бережно положила на бортик большие очки.
- Мафи! – обрадовался Йок.
- Да все тут, - не отрываясь от мытья, сказала Ба. – Четыре самых грязных на свете шипперёнка. Мама, давай нам полотенца.
Вскоре все уже сидели в столовой и пили тёплое молоко с сырниками. Родители пристыженно помалкивали: ну надо же – не узнать собственных детей! Йокиси кутались в разноцветные махровые полотенца и засыпали взрослых вопросами в перерывах между глотками и кусочками:
- А почему вы на нас кричали? А мы вам тоже кричали, вы не слышали? А вы что – не поверили, что это мы?
Ба терпеливо отвечала:
- Потому что нельзя быть такими грязными.
- Мы нечаянно, - пискнула Монеточка.
А Магнус мечтательно сказал:
- Но она такая классная… После дождя в ней можно валяться, в неё так весело совать лапы, по ней плюхать…
- На попе ехать с разбегу, - подхватила Монеточка. –
- Лепить и копать, - добавила Мафи.
- А когда по ней бежишь, она так красиво летит во все стороны! – выпалила Мими и восторженно зажмурилась.
Ба закатила глаза, как делали актрисы в страдалищах. Мама и папа переглянулись.
- Дети правы, - признался Йок тихо. – Грязь – это здорово.
- Мы тоже в детстве так играли, - улыбнулась Тара.
Йокиси обрадованно загомонили, поняв, что никто не сердится и ругать их передумали. Магнус первым допил молоко и дожевал свой сырник и прямо в полотенце поскакал к входной двери.
- Магнус Ши! – остановил его строгий оклик Ба. – Ты это куда?
- Дальше играть! – весело откликнулся Йокись.
- Ну уж нет! Только не грязь! – строго сказала Ба и добавила: - Побудьте денёк-другой дома, пока там всё не просохнет.
Столовую тут же огласил горестный скулёж. Даже взрослые шипперке вздохнули. Ведь как всем известно, шипперке очень любят грязь. С грязью грязно, но всегда весело.
- Ну Ба-а-а!!! – ныли четверняшки. – Нас ждут великие дела-а-а! У нас крепость строилась! И новый вольер!
Ба сердито сдвинула брови, потёрла ноющую после отмывания Йокисей поясницу и объявила:
- Чистота – залог здоровья! Один день можно почитать, порисовать и поиграть дома.
Но увы, одним днём заточение Йокисей не ограничилось. Проснувшись утром самой последней, соня Мими обнаружила брата и сестёр сидящими на подоконнике и смотрящими в окно. Уши их выражали крайнюю степень уныния.
- Что там? – спросила Мими.
- Дождь, - грустно отрапортовал Магнус. – Крепость залило, ров наполнился водой, Монеточкина резиновая утка уплыла куда-то по луже. Нужна спасательная… как там, Мафи?
- Экспедиция, - чеканя каждый звук, ответила умная Мафи.
Мими зевнула, выползла из кроватки и потрусила в коридор.
- Ты куда? – заинтересовалась Монеточка.
- Умолять Ба, - послышалось из коридора.
Ба привычно с утра делала кухонную магию. В воздухе витали ароматы чесночных гренок, на плите шкворчал пышный омлет, чайник насвистывал бодрый мотив. Йокиси выстроились в ряд, сели на пушистые попки, воздели передние лапки и принялись тихонечко умолять:
- Ба, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…
- Сейчас, - засуетилась Ба. – Две минуточки!
Четверняшки обрадовались, запрыгали и рванули к двери гурьбой, но…
- Стоп-стоп-стоп! – Ба снова возникла у входной двери. – Я о завтраке. А на улице дождь и грязь. Сегодня играем дома. Кто со мной лепить вареники?
Йокиси переглянулись. Ну, чего-то такого они ожидали – и разработали план. Они быстро построились клином и по команде Магнуса «Вперё-о-од!» поломились в специальный проход в двери, через который мама и папа ходили на работу. Ба не ожидала от внукисей такой прыти и успела поймать только Мафи – и то лишь потому, что та помогала Мими, которая замешкалась у выхода.
К возвращению родителей Ба сидела перед телевизором, обвязав болящую голову полотенцем. Четверняшки стояли в наказательных углах и бастовали. Они бесперебойно пели тоскливые песни, скандировали «Свободы и грязи!», плевались друг в друга оторванными кусочками обоев и отказывались есть вкусняшки. Папа, мама и Ба удалились на секретное родительское совещание. Монеточка попыталась прокрасться за ними и подслушать, но Ба закрыла хулиганящих Йокисей в комнате, и о чём говорили старшие, так и осталось загадкой.
На следующее утро дождь пошёл с новой силой. Четыре унылых Йокися сидели на подоконнике и наблюдали, как мокнет сад, как проплывает по луже любимая резиновая утка и как разрушается без ремонта их грязевой замок.
- Всё, - угрожающе выдохнула Мими. – Раз так, я лягу и буду как мёртвая царевна!
- Лучше как спящая красавица, - поправила её Мафи.
Идею дружно поддержали. Йокиси забились под одеяла и притворились, что впали в спячку. Ба изо всех сил их будила: сперва словами, потом вкусными запахами, потом пообещала отшлёпать. Йокиси угроз не испугались: точно знали, что Ба может отшлёпать кого угодно, только не их. Они лежали в кроватках, вытянув лапы поверх одеял и зажмурив глаза.
- Ну и ладно, - сдалась Ба. – Раз вы такие поросята, спите!
Она что-то положила в изножье каждой кроватки и ушла. Йокиси ещё какое-то время попритворялись спящими, а потом любопытство взяло верх. Первой приоткрыла глаза Монеточка. Посмотрела на свою кроватку и шёпотом протянула:
- Ух ты-ы-ы…
Вслед за ней заухтыкали и остальные. На кроватках четверняшек были разложены блестящие серебристые комбинезоны с нашитыми сияющими звёздами. Йокиси повскакивали с кроваток и с радостным гомоном принялись надевать обновки.
В столовую все четверо вошли, растопырив лапы, шелестя и переваливаясь – прямо как настоящие космонавты.
- Очень классные сфа… стака… скан… - начал Магнус.
- Скафандры, - подсказала Мафи.
- Спасибо, Ба! – прокричали Йокиси хором, а Монеточка спросила: - Ты отправляешь нас на Луну, потому что там нет дождя, да?
От удивления Ба уронила кухонное полотенце.
- Батюшкимоисветы! – всплеснула руками она. – Вы что, подумали, что я вас выгоняю? Это вам костюмчики для игр в вашей любимой грязи. Мне проще постирать одежду, чем отмывать вас, мои дорогие поросятки! Давайте-ка за стол, а потом бегите себе на улицу.
- Ура-а-а-а!!! – воссияли четверняшки.
Надо ли говорить, что каша была проглочена вмиг, печеньки исчезли с тарелки в секунду, а стаканы после молока Йокиси вымыли за собой так тщательно, что те засияли как новые.
У порога Мафи спросила:
- А может, всё в же на Луну? – и остальные рассмеялись.
- Выходим в открытый космос! – объявил Магнус.
Йокиси накинули блестящие капюшоны и весело потопали на улицу.
Поначалу в комбинезонах было тяжело и непривычно. Йокиси чувствовали себя настоящими космонавтами: неповоротливыми, медленными, но при этом важными и красиво-серебристыми.
- Ну всё, теперь мы космонавты! – обрадованно провозгласил Магнус и помчался покорять неизведанные лужи.
- Или рыцари в доспехах, - предложила Мафи. – Мими, давай сделаем себе копья из прутиков?
- А я буду… - задумалась Монеточка. – А я буду ракета! Вот!
И конечно же, она мгновенно обогнала космонавта, сделала изящный пируэт и приземлилась в грязь.
- Как здорово! Внутри я чистая! – объявила «ракета». – Можно лететь к звёздам и не пачкаться!
Когда во двор Йокисей заглянул Дима с красным зонтиком, четверняшки уже вовсю бороздили космические просторы. Монеточка передумала быть ракетой, и летательный аппарат соорудили из заваленной на бок синей пластиковой бочки. Она оказалась настолько большой, что весь космодесант поместился туда целиком. Дима тоже сгодился в космонавты: пусть у него и не было серебристого комбинезона со звёздами, но была куртка тревожного оранжевого цвета («Это чтобы в космосе Диму было издалека видно, чтобы он не потерялся» - сказала Мими) и отличные резиновые сапоги, которым покорялась даже самая непролазная грязь.
До обеда отважные космонавты трижды облетели вокруг Земли, открыли по одной неизвестной планете (а Мими даже две), повоевали с крапивными пришельцами и проторили новую космическую тропу к сараю. Когда Ба вышла звать их к столу. Все сидели в ракете, а Мафи сказывала про разлитое небесное молоко, которое указывало путь странникам всех планет.
- Прошу всех покорителей космоса к столу, - пригласила Ба. – Космосапоги и космокомбинезоны просьба снять в шлюзе и сдать в ЦУП для дезинфекции.
- Чего? – удивились все, кроме Мафи, которая пояснила: - Центр управления полётами изучит на прочность наше оборудование. Вот.
Четверняшки и Дима побежали к дому, а Ба задержалась полюбоваться на ракету. На боку бочки рукой Димы было нацарапано кусочком кирпича: «Через грязь – к звёздам!» и стояли отпечатки лап всего экипажа.
Дедушка дальнего плавания
В тот день вся семья играла на лужайке в бадминтон. Воланчик весело стукал то об ракетку Ба, то об Димину ракетку, а папа Йок, мама Тара и четверняшки носились туда-сюда, изображая команду болельщиков. Сперва папа и мама болели за Ба, а Йокиси за Диму, но потом заварилась такая кутерьма, что всё перемешалось и шипперке стали болеть просто за воланчик.
- Выше! – азартно лаял Йок.
- Дальше! – вторила ему Тара.
- Па-дай! Па-дай! – верещали Йокиси, скача друг через друга.
Дима и Ба смеялись и изредка поддавались, роняя воланчик. Уж очень смешная куча мала получалась, когда все собаки разом бросались хватать оброненное. Обычно быстрее всех воланчик подхватывала мама, но он каким-то волшебным образом тут же оказывался у Йокисей. Четверняшки с воплями принимались делить добытое, споря, кто будет возвращать воланчик и кому.
- А ну отдай! – громче всех пищала Монеточка, - Я Бабби верну!
- Это Димино! – не сдавался Магнус.
- Нет, это мама уронила! – кричала Мафи, стараясь прижать воланчик лапкой.
- Дайте мне! Я тоже хочу поиграть! – ныла Мими.
Воланчик выхватывал папа, относил его из мужской солидарности Диме, и игра продолжалась. Было ужасно весело и шумно, потому никто и не заметил, как скрипнула калитка, впуская во двор гостя.
Первым гостя увидела Мими, которую в очередной раз оттёрли от вожделенного летучего мячика. Она ужасно обиделась и собралась поплакать в сторонке. И под кустом цветущей сирени встретилась с незнакомым роскошным шипперке. Он бы крепок, мохнат, бесхвост, белозуб. Его чёрный мех искрился под солнцем совсем как у папы с мамой. И Мими подумала бы, что это папа, но у папы на морде не было седины. И мешка большого на ремне через плечо тоже не было.
Мими растерялась, потом смутилась и на всякий случай залаяла. Остальные Йокиси мгновенно подхватили:
- Ва-ва-ва-ва!!!
Гость вздохнул и проворчал:
- Это так тут приветливо встречают путешественника из дальних краёв? Чьи эти невоспитанные орчата? Уж не твои ли, Йокерит?
- Мы воспитанные! – наперебой закричали Йокиси. – Мы самые воспитанные! Здравствуйте! Стой, кто идёт! Ба-буш-ка-а-а!!!
Ба радостно всплеснула руками:
- Кто приехал! Здравствуй, Тэш!
А папа гордо сказал:
- Тара, дети, это мой отец – великий вождь Чернильно-Чёрный Мореплаватель Тэш!
Йокиси удивлённо разинули рты и застыли, глядя на великого вождя. А Дима вежливо поинтересовался:
- Здравствуйте, я Дима. А вы кого вождь?
Тэш встряхнулся, и в его роскошной шерсти что-то забряцало. Йокиси, привлечённые этим звуком, тут же разглядели на его шее ожерелье из адресников, жетонов и чьих-то мелких косточек. Испуганная Мафи робко попятилась, а Монеточка наоборот – как завороженная подошла посмотреть поближе.
- Я бывший великий вождь орков! Племя Черногривых Оврачек, – густым басом проговорил Тэш.
- А почему «бывший»? – опешил папа Йок.
- Потому что мне они надоели, и я стал покорителем морей. И теперь их вождь – ты, сынок.
Дети удивлённо уставились на Йока. Не каждый день видишь, как твой папа (и сосед – в случае Димы) вжух – и становится великим вождём орков. Величие момента почувствовали все. Кроме самого Йока и Ба, которая почему-то старалась не смеяться, но всё равно смеялась.
И только Тара спокойно сказала:
- По-моему, надо испечь праздничное печёночное печенье, - и потрусила к дому.
Взрослые последовали за ней, а Йокиси и Дима остались стоять возле мешка, который Тэш оставил под кустом.
- А вождь – это хорошо? – первой нарушила молчание Монеточка.
- Это ответственно, - отозвался Дима. – Ты папа целого народа.
- Всех защитить, накормить, - принялась перечислять Мафи. – Поиграть, погулять…
- В угол поставить, - добавил Магнус.
- Мне показалось, что папа не рад тому, что он теперь вождь, - тихо сказала Мими.
- А можно тогда я буду вождь? – запрыгала Монеточка. – Я хочу! Я хочу!
- Девчонки вождями не бывают! – возразил Магнус.
Монеточка и Мими тут же завопили, что девчонки бывают всем, чем захотят, Магнус принялся с ними спорить. Воздух над лужайкой зазвенел от лая. И вдруг Мафи сказала:
- Смотрите. Мешок шевелится!
Йокоси боком подскакали к мешку, обнюхали его, вытянув шеи.
- Это кто там? – смело спросил Магнус, вздыбив на всякий случай шерсть на загривке.
Мешок ещё раз пошевелился и очень зловеще заурчал. Так страшно, что Йокиси и Дима помчались к дому с криками:
- Дедушка Тэш! Твой мешок живой! И сердится!
Тэш вышел на крыльцо, встряхнул блестящим чёрным воротником.
- Спасибо, что напомнили! Забыл о ней, неудобно как.
Он размашистыми прыжками домчался до мешка и зубами рванул на нём верёвку. Мешок раскрылся, и Йокиси с Димой увидели в нём маленькую, худую трёхцветную кошку с ярко-жёлтыми глазищами.
- Госпожа Поня, - обратился к ней Тэш, - вы совершенно свободны! Добро пожаловать в Айлунию!
- Пр-р-рл! – слегка склонив голову, муркнула кошка и неторопливо пошла к калитке.
- А что она сказала? – опешили Йокиси. – Дима, ты понял, что она сказала?
- Это на иностранном, - пожал плечами Дима.
И тогда Йокиси бросились к Тэшу:
- Деда, деда, госпожа кошка инносранная? Деда, а что значит «пр-р-рл»? Деда, а почему она так сказала? Деда, а зачем она в мешке была?
Тэш дождался, пока стихнет гвалт и произнёс:
- Всё расскажу за обедом. А пока идём все на берег, надо спасти мой боевой драккар.
Он потрусил за калитку, Йокиси чёрными клубочками покатились за ним. Следом пошёл Дима, и очень скоро их нагнал Йок с мотком верёвки в зубах.
Маленькая процессия прошла по заросшей душистой полынью улочке, потом через цветущее поле, воздух над которым был пёстрым от бабочек. Йокиси чуть отстали, пытаясь схватить маленьких голубых мотыльков, величественных жёлто-чёрных махаонов с яркими глазками на крыльях и похожих на весенние цветы форзиции золотистых лимонниц. Бабочек азартно ловили все, кроме Мафи. Они с Димой общались.
- Ты знаешь, что такое «драккар»? – спросил у неё мальчик.
- Да. Это такой корабль. Я видела в книжке про то, что было давно, - ответила умная Мафи.
- Твой дедушка такой старый?
- Не знаю. Может, он не старый, но приплыл на древнем корабле. Может, они сохранились за морем. Где живут и-но-очень-стран-ные кошки. Как думаешь, Дима, зачем госпожа Поня была в мешке?
Мальчик пожал плечами и предположил:
- Может, она была пленной? Дедушка возил её с собой, как трофей. Он же вождь орков и покоритель морей. А она готовила ему еду и выгоняла крыс с корабля.
Мафи ойкнула, прижала уши и припустила вперёд, догонять папу, который вслед за дедушкой исчез за пригорком.
А с пригорка открывался великолепный вид на море. Белоснежные барашки волн весело мчались по сверкающей серо-голубой глади воды, набегали на чистый белый песок и с шелестом бежали обратно. Ветер играл развешенными на просушку рыболовецкими сетями, у длинного дощатого причала покачивались лодки. Визгливо кричали чайки, выискивая среди волн мелкую рыбёшку.
- А где же корабль?.. – неуверенно спросил Магнус, осматривая берег.
Дедушка Тэш гордо взбежал на причал, помчался по нему, отстукивая лапами по нагретым солнцем доскам и остановился почти на самом дальнем краю.
- Здесь! – прокричал он. – Помогите его как следует пришвартовать!
Йокиси ничего не поняли, но послушно помчались помогать. Подбежали туда, где стояли дедушка и подоспевший папа, посмотрели с краю…
- А где же корабль? – повторил Магнус.
Из воды, покачиваясь, торчала только огромная коряга. Тянулись к небу кривые обломанные сучья, на одном из них трепетал клочок чёрной ткани. Йокиси вопросительно уставились на дедушку, но тот гордо показывал вниз с причала:
- Это мой великий Маленький Шкипер! Хорош, правда?
- Папа, - осторожно начал Йок. – Ты шёл через всё море на коряге?..
- Это прекрасный драккар! – воодушевлённо возразил Тэш. – Пираты девяти морей и полутора океанов трепещут пред его величием!
- Пойдём, - уныло сказал сестрёнкам Магнус и поплёлся по причалу, опустив уши.
И вот на причале остались только Тэш, Йокерит и маленькая Монеточка.
- Даже мальчик мне не поверил, - шёпотом сказал Тэш и отвернулся, чтобы никто не узнал, что орочьи вожди и грозы морей могут расстраиваться.
Йок похлопал его по плечу.
- Готов поклясться, ты их ещё удивишь, пап. Давай пришвартуем твой драккар.
Пока они вдвоём привязывали верёвку к столбику на причале, а потом Тэш прыгал в воду и плавал до коряги, чтобы привязать к ней другой конец верёвки, Монеточка сидела на краю дощатого помоста и смотрела в воду. И видела там кое-что, что не заметили все остальные. И улыбалась таинственно – как причастная к великой тайне.
- Деда, - окликнула она мокрого Тэша с лентой водорослей за ухом. – Маленького Шкипера надо просто починить волшебством, правильно? И тогда…
- Угум-м-м! – кивнул мореплаватель. – Умница, внукися! Как тебя зовут?
- Мини Мани. А мама и Ба зовут меня Монеточкой, потому что…
- Мал золотник, да дорог, - довольно произнёс папа.
- Абсолютно верно! И мы всем ещё покажем Маленького Шкипера во всей красе! – прокричал Тэш так громко, что чайки на минуту замолкли. – Йо-хо-хо!!!
Йокерит рассмеялся, поцеловал дочку в нагретую солнышком макушку и сказал:
- А пока это всё большой секрет, который стоит заесть маминым печеньем.
И все побежали скорее обедать – дружной толпой, наперегонки, обгоняя даже Диму и шустрых глазастых стрекоз.
Уроки кошачьего
С приездом дедушки Тэша лето Димы и Йокисей заиграло новыми красками. Днём Тэш уходил к морю, где помогал рыбакам и возился со своим боевым драккаром, а вечером с удовольствием разводил с внуками костры, пёк им на палочках вкуснейший шашлык и жареные хлебцы «по-островитянски». Вместе с Димой и Йоком они построили просторный летний вигвам, чтобы в нём можно было свободно играть, отдыхать и рассказывать разные истории. Мафи где-то прочла, что в вигваме принято передавать по кругу трубку мира, когда все сидят и слушают рассказчика. Йокиси не очень поняли, что это за трубка такая, но нашли у дороги полую палочку и с почестями поселили её в вигваме. А уж какие ожерелья с палочками, камушками и косточками умел делать дедушка! Даже Магнус, который считал, что украшение настоящего ши – это белая мужская бабочка и больше ничего, с огромным удовольствием носил сплетённый Тэшем орочий ошейник.
И если раньше любимым временем суток Йокисей было утро, несущее обещание новых приключений, игр, вкусняшек и впечатлений, то с появлением дедушки внуки заобожали вечера. Пока взрослые были заняты делами, Йокиси и Дима вовсю готовились к «вечернему костру»: таскали у Ба хлебцы, наводили порядок в вигваме, разучивали орочьи йодли. Сестрички искали красивые камушки и палочки для новых ожерелий, Дима и Магнус приносили с берега моря сухие водоросли для костра. А дровами обычно их снабжали папа Йок и Ба.
Одним дождливым вечером, когда Йокиси сидели в вигваме при свете настоящей керосиновой лампы и слушали историю дедушки об ужасном длинношеем ките-пчелоеде, Мафи почувствовала чужой запах. Кто-то был снаружи у входа в вигвам, скрытый шелестом дождя и грустно пах мокрой шёрсткой и немного рыбой. И пока брат и сестры увлечённо слушали о том, как деда сооружал ловушку для кита из полосатого мячика и резинки от трусов, Мафи тихонечко подкралась к выходу и выглянула на улицу.
Там, в вечерней полутьме, под веткой промокшей гортензии у вигвама она увидела трёхцветную кошку – ту самую, которую дедушка Тэш привёз в мешке.
- Здравствуйте, госпожа Поня, - вежливо обратилась к ней Мафи. – Вы, наверное, промокли и замёрзли? Не хотите ли пройти в наш домик?
- Ма-ау, - грустно отозвалась кошка. – Пр-ря-а, мявк. Мр-ррр…
Мафи опешила. В Айлунии все говорили понятно. Даже овцы иногда. Но Поня была иностранной кошкой, и ни одного её слова маленькая Мафи не разобрала.
- Простите, я совсем вас не понимаю, - виновато произнесла она. – Я сейчас позову дедушку. Он поможет!
И Йокися юркнула обратно в вигвам.
- Деда, деда, - позвала она. – Там снаружи госпожа кошка Поня. Она мокрая, грустная и непонятно что говорит…
Тэш не успел ничего ответить, потому что Магнус, Монеточка и Мими с криками: «Кошка-кошка-кошка!» тут же ринулись наружу.
- Ну вот, - вздохнул экс-вождь. – А ты чего не с ними, Мафи?
- Я не хочу пугать. Я хочу понимать, - ответила Йокися. – Только они её напугали наверняка.
Она грустно посмотрела на дедушку и добавила:
- Это очень печально, когда ты там, где тебя никто не понимает.
Тэш улыбнулся в сторону, кивнул и предложил:
- Хочешь, я научу тебя понимать госпожу Поню? И ты будешь знать секретный язык черепаховых кошек.
- Черепаховых?..
- Да. Госпожа Поня – принцесса архипелага Черепаховых кошек. Её похитили морские разбойники, а я спас. Она умеет морскую мурлыкательную магию.
- О… - только и сказала Мафи.
- Орчата её наверняка напугали, ты права. Завтра утром отыщем её и поговорим. Только тебе придётся встать рано-рано. Готова?
Конечно же, Мафи была готова! Настолько, что быстрее всех помчалась спать, крепче всех зажмуривала глаза, призывая сон и старательнее всех сопела, обняв лапками подушку. И встала ровно по будильнику, который взяла у папы и сама завела. И даже умылась и почистила шубку сама – тихо, чтобы никого не разбудить.
Дедушка Тэш в красной бандане на шее сидел на кухне и пил кефир. Ему было очень вкусно, потому что время от времени он закрывал глаза и выдыхал довольное: «Ух-ха!». И хрумтел сухариками из индейки. Мафи с разбегу запрыгнула на табурет рядом, поцеловала дедушку в нос и только потянулась за своей мисочкой с утренним творогом, как увидела, что за столом сидит ещё и Поня. И смотрит на неё большими жёлтыми глазами.
- Ой, деда, - зашептала Мафи. – А как ей сказать «доброе утро»?
- Подойди – только не подбеги! – и прикоснись носом к её лбу, - ответил Тэш. – И добавь «ма-а-ауф».
Мафи очень осторожно приблизилась к кошке. Ей почему-то было ужасно волнительно. Вдруг обидится? Вдруг зашипит и вдарит лапой?
- А-ауф, - как можно уважительнее произнесла Йокися и потрогала носом кошачий пятнистый лоб.
- Пр-ррр, - ответила Поня и потёрлась о щёку Мафи.
-Деда, - шёпотом окликнула Мафи. – Она рычит?
- Нет. Она тебя приветствует и показывает, что ты ей нравишься. – Дедушка Тэш улыбался. – У черепаховых кошек «пр-ррр» - это доброе слово.
Поня соскочила со стула, обошла вокруг Мафи, слегка касаясь её шубки боком и высоко поднятым хвостом.
- Ну вот, теперь вы друзья, - объявил Тэш.
- А как дальше?.. – растерялась Мафи.
Дедушка Тэш спрыгнул со скамьи и пошёл к выходу.
- А дальше всё просто. Настоящие друзья всегда друг друга поймут, если захотят, - сказал он, остановившись в дверях. – Главное правило: не обижать и не давать в обиду другим.
Когда проснулись и прибежали на завтрак остальные Йокиси, Мафи и Поня сидели за столом и рассматривали книжку про диких животных. Мафи читала её вслух, а Поня переворачивала коготком страницы.
- Пр? – спрашивала кошка, указывая на очередного диковинного зверя.
- Это бо-ро-да-воч-ник, - старательно читала Мафи по слогам. – Он живёт в жарких странах и любит гря-зе-вы-е ванны. Госпожа Поня, а что такое «грязевые ванны»?
- Пр-ряк, - воодушевлённо объясняла Поня. – Мрр-ры мур-р-рл… Блип!
- Прям в лужу и это… блип? – удивлялась Мафи. – Нас Ба за такое ругает!
- Блип-блип! – подтвердила Поня и тут заметила остальных Йокисей: - Ма!
Йокиси приготовились залаять и даже открыли уже рты, но Мафи замахала лапками и затараторила:
- Нет-нет-нет! Не пугать, не обижать! Принцесса Поня – моя подруга! Она волшебная и очень добрая! Она дедушку спасла от кораблекрушения! Она совсем одна здесь, совсем чужая! И ей нужны друзья! Не лайте!
Магнус чихнул. Он всегда чихал от кошачьей шерсти, потому недолюбливал кошек. И на госпожу Поню вчера лаял громче всех, чтобы она убежала и унесла чхи с собой. И сейчас готов был залаять первым, потому спросил Мафи:
- Кто тебе сказал про её волшебность?
- Госпожа Поня сама сказала.
- Она неговорящая и неволшебная совсем! – заявил Магнус. – Она дикая, потому деда её в мешке вёз! А на диких нужно лаять!
Он припал на передние лапы и тоненько зарычал, ему вторила Мими, которой просто нравилось шуметь и бегать. Мафи спрыгнула со скамьи и заслонила собой испуганную Поню.
- Я позову Ба! – звонко закричала Мафи. - Деда сказал, что нельзя пугать и обижать друзей! Она моя подруга!
- Стойте! – это подбежала Монеточка. – Мафи правду говорит! Госпожа Поня волшебная кошка! Она дедушке поможет вылечить этот… Дракон? Дакар? Дайкон?..
- Драккар, - проворчал Магнус и нехотя отступил в сторону. – Фу, Мафи, с кошками водиться. Я с тобой больше не играю.
Он отсел на самый дальний край у стола, сделал обиженную морду и принялся ждать завтрака. Мими подумала – и уселась с ним рядом. А Монеточка со вздохом заняла место между Мафи и братом с сестрой. Мафи покосилась на них и вернулась к чтению с Поней. Ба принесла завтрак, и Йокиси дружно замолотили ложками. Мафи предложили морковный сок, но она отказалась: слишком была увлечена общением.
За одно короткое утро маленькая Мафи выучила целых тридцать слов на языке волшебного архипелага Черепаховых кошек. И ей хотелось ещё и ещё. Госпожа Поня знала столько удивительного, что запросто могла бы заменить целый шкаф книг. И у Мафи никогда не было таких друзей – которых можно было учить и самой учиться у них.
- А это мы называем «сад», - рассказывала она кошке, гуляя с ней вокруг дома. – Это большое дерево. У вас растёт такое, да? На них вы делаете мр-ряфк? О! А вон там, за пустырём – мур-ре! Мы называем его «море»!
- А как на вашем языке «рыба»? – вдруг раздался голосок за спиной Мафи.
Монеточка стояла поодаль и с интересом слушала, как сестрёнка общается с кошкой. Мими и Магнус гоняли по лужайке мяч, но нет-нет, а поглядывали в сторону Мафи.
- Пр-ры, - нежно промурлыкала кошка Поня.
И Монеточка спросила:
- А можно я с вами? Я тоже хочу знать язык морской магии и помогать дедушке чинить дакрар!
- Драккар, - старательно произнесла Поня и одобрительно муркнула.
До обеда они гуляли уже втроём. Рассудительная Мафи больше слушала, шустрая Монеточка носилась туда-сюда, притаскивала Поне то камушек, то цветок, то ракушку, то жука, то овечий колокольчик, называла тот или иной предмет несколько раз и требовала сказать, как он будет зваться на кошачьем языке. За обедом к Мафи, Монеточке и кошке подсела Мими и протянула Поне кусочек сыра. Кошка благодарно улыбнулась – и тут же подружилась и с Мими. Магнус угрюмо сопел в стороне в тарелку со щами из свежей капусты. Ему тоже хотелось узнавать новое и дружиться, но он чувствовал себя каким-то неправым, а извиняться ещё не умел. Потому дулся в стороне.
А после дневного сна пришёл Дима. И застал Магнуса сидящим одиноко на крылечке дома.
- Привет! А где девчата? – удивлённо спросил мальчик.
- Учат кошачий язык, - уныло ответил Магнус.
- Здорово! Я тоже хочу!
И тогда Магнус расплакался.
- Ну и иди! – скулил он. – Все идите к кошке, она интересная, новая, лучше меня-а-а!!!
Дима постоял, послушал, подумал, потом обнял маленького друга и предложил:
- А пойдём вместе? И ты будешь со мной. Мне учить иностранный язык с тобой гораздо интереснее!
Магнус вытер слёзы и еле слышно прошептал:
- Я на госпожу Поню лаял. Она меня прогонит.
Дима взял его за лапку и потянул за собой.
- Пошли. Я знаю, что делать. Есть одно волшебное слово...
Он склонился к меховому ушку Магнуса и что-то прошептал. И добавил:
- Только говорить его надо очень-очень честно и глядя в глаза тому, к кому обращаешься. Запомнишь?
Магнус кивнул, и они помчались на поиски сестрёнок и Пони. И вскоре играли уже все вместе. Потому что Дима знал настоящее волшебное слово. Его все знают на самом деле, только многие произносят неправильно. А волшебство работает только когда творишь его от всего сердца – честно-честно!
Прекрасная страдалица
Как-то раз Мими наскучило играть в «кто больше перекусает одуванчиков» и она пошла попросить у Ба вкусняшек. На кухне пахло сырниками и тефтельками, на плите в кастрюле уютно булькали щи. Ба сидела перед телевизором и рыдала, глядя в экран. На полу валялись скомканные бумажные платочки, и Ба утирала глаза уголком скатерти. И впервые Мими стало интересно, что же там такое происходит, в этом самом телевизоре.
Йокиси и раньше спрашивали Ба, отчего она рыдает, когда сморит телевизор. Ба отвечала, что там показывают такую любовь, что глазам больно. Конечно, Йокиси не хотели, чтобы у них болели глаза, потому телевизора избегали.
- Что толку смотреть всё время в окошко, когда можно выйти и погулять? – сказала как-то умная Мафи – и остальные её поддержали.
А Мими вот сегодня прислушалась… и ей подумалось, что в оконце телевизора происходит что-то более интересное, чем на улице. Потому она тихонечко подошла, вскарабкалась на диван и уселась рядом с Ба.
«Я чуть-чуть подгляжу, - думала заинтересованная Мими. – Чуточку, чтобы глаза не заболели. И узнаю тайну страдалищ Ба».
В телеокошке танцевала маленькая воздушная девушка в пышном розовом платье и сверкающих украшениях. Она пронзительно пела тоненьким голоском так тоскливо, что Мими хотелось подвывать. С первых минут стало ясно, что девушка жутко страдает. Мими заинтересованно приподняла уши и принялась вникать в причину её горестей.
Сначала ей думалось, что девушку не пускают гулять или пописать во двор, но этот вариант быстро отпал: воздушное создание порхало то по берегу моря, то по розовому саду, то по ночным улицам какого-то портового города. И ни разу не присело покушать или пописать. «Значит, ищет кого-то, вот и скулит», - сделала вывод Мими.
Когда глазки Мими начало щипать, причина страданий феи выяснилась: розовая феечка тосковала по грузчику из местного супермаркета, но её чувства разбивались об его любовь к работе и сигаретам. Грузчик тоже пел и танцевал, но его голос был больше похож на пароходный ревун в порту, а танцы с коробками между полок магазина Мими совсем не впечатлили. Грузчик казался ей скучным и обидным, как пустая миска. И незаметно для себя Мими прониклась горестями прекрасной феечки и начала тихонько всхлипывать.
«Ну зачем он тебе? – молча глотала слёзы Мими. – Он противный и пахнет окурками! Пожалуйста, разлюби его! Смотри, какой красивый шпиц у дамы в красном автомобиле! А вон там на полках магазина печеньки хрустящие… Фея! Вот кого можно любить! Вкусное, или пушистое, или тёплое…»
Танец феи становился всё отчаяннее, голосок звучал надрывно, грузчик работал уже третью смену без отдыха и дымил как мультяшный паровоз. Мими поскуливала уже вслух, переживая за фею. Она изо всех сил надеялась на то, что прекрасная дева в розовом обретёт своё счастье хотя бы с коробкой конфет или полосатым мячиком, но страдалища были неумолимы к Мими. Когда грузчик уронил на фею коробку консервов, Йокися зарыдала во весь голос, перекрывая трагическую музыку в телевизоре.
Ба встрепенулась, заметалась и только потом заметила вопящую Мими на диване.
- А-а-а-а!!! = заливалась слезами она. – Зачем она его так люби-и-ила?! Он ужа-а-асный! Зач-е-ем он ей?
На экране крупным планом показывали коробку с консервами, из-под которой торчало дрожащее крылышко несчастной феечки. Ба схватила стопку носовых платков и принялась утешать Мими.
- Видишь, шевелится? Значит, живая! Значит, выздоровеет и найдёт себе новую любовь! – тараторила Ба, не забывая утирать слёзы и себе.
- Новую? – грустно скулила Мими. – Не грузчика?..
- Да самую лучшую! Не реви!
Мими в надежде посмотрела в сторону телевизора. По экрану проехала машина «скорой помощи» и поползли гусенички тиров.
- Ва-а-а-а!!! – заголосила Мими с новой силой. – Страдалища кончились! Не сказали ничего про фею!!!
- Завтра новая серия, - вздохнула Ба.
- Опять про неё?
- Конечно. Потому точно знаю: Роза жива, у неё будет новая любовь!
Мими задумалась. Ба воспользовалась заминкой и сунула ей под нос печёночную печеньку. Йокися сжевала вкусняшку и окончательно успокоилась. Ба погладила её острые чёрные ушки и сказала:
- Не надо тебе это смотреть, маленькая ты ещё. Вон как ревёшь.
- Ты тоже ревёшь, - возразила Мими.
- Я реву, потому что страдания облагораживают! – строго ответила Ба. – А ты беги играй на улицу. И никаких страдалищ!
Мими послушно побежала к брату и сёстрам, но выкинуть страдалища из головы не смогла. Она всё время вспоминала дивный танец лёгкой феечки и сгорала от несправедливости судьбы героини. Терзания сестры заметила шустрая Монеточка.
- Ты чего вздыхаешь весь вечер? – спросила она шёпотом, когда Йокиси легли спать и погасили свет.
- Я познала страдалища, - призналась Мими.
- Какой ужас, - буркнул из-под одеяла Магнус.
- А ты не подслушивай! – шикнули на него Мими и Монеточка.
- А вы потише! – обиделся брат. – Спать мешаете!
Монеточка перебралась в кровать к Мими, они поставили одеяло шалашиком, и Мими рассказала сестрёнке о несчастной фее и жестоком грузчике.
- А она такая прекрасная… А он такой гадкий! – вздыхала старшая сестра.
- Да-а-а, - мрачно протянула младшая. – Вот как теперь жить дальше?
И тут Мими осенило. Да так ярко и громко, что проснулась даже Мафи:
- Я буду танцевать и сочиню про фею свою историю!!! – возвопила Мими.
Утром Мими и Монеточка тайком влезли в кладовку, где Ба хранила старые вещи. Мими шуровала в шкафу и сундуках, а Монеточка сторожила у двери. Монетке тоже хотелось рыться в вещах, потому она постоянно заглядывала и сообщала:
- Никто не идёт!
На двадцатое «никтонеидёт» Мими вынырнула из недр кладовой с ворохом ярких тряпок в лапках и зубах.
- Ых’ы! – скомандовала она, и сёстры помчались с добычей на улицу.
Целых пять дней Мими и Монеточка тайком за сараем шили костюм прекрасной феи. Сперва ничего не получалось, иголка колола лапки, нитки и тряпочки путались, и сестрички-Йокиси носились кругами, чтобы сбросить накопленную досаду. Мафи и Магнусу они сказали, что у них своя игра, и они в неё никого не принимают, но потом Мафи пришлось принять, потому что она знала, где лежит книжка про шитьё. Мафи так воодушевилась задумкой Мими, что даже принесла очки Ба, чтобы было понятнее и проще шить. А через пару дней к ним присоединились Магнус и Дима, которым надоело играть вдвоём. И пока девчонки мастерили костюм, мальчишки решили сделать для Мими телевизор. А Магнус ещё придумал утащить из мусорного ведра фольгу от шоколадок и блестючие фантики и сделать для Мими украшения.
С утра до вечера кипела работа в маленькой мастерской за сараем, а ночами Мими разучивала свой танец и придумывала историю. Дима сказал, что такая история называется «сценарий», и это очень нужная штука в Голливуде. Про Голливуд Мими знала с самого малышового возраста: мама рассказывала ей, что Мими Монро назвали так в честь самой красивой актрисы кино. А кино делают в далёком волшебном Голливуде. И Мими мечтала хоть глазком на него взглянуть. Под утро, когда усталая Йокися засыпала на неразобранной кроватке, ей снилось, что Ба улыбается, смотря телевизор: ведь вместо страдалищ там показывали радостную Мими в прекрасном розовом платье, гоняющую по лужайке яркий мячик с собаками из Голливуда.
А в выходные у мамы Тары случился день рождения. Папа гордо подарил ей кукан с толстенькими рыбками, Ба – новую перину, Дима нарисовал её портрет, а Йокиси берегли свой подарок до вечера.
После ужина вся семья вышла в сад. Мама, папа дедушка Тэш, кошка Поня и Ба сели на стулья, а Йокиси и Дима юркнули за шторки, закреплённые на перекладине для сушки белья. Несколько минут оттуда доносилась возня, что-то бамкало и ойкало, Йокиси шёпотом ссорились, потом шёпотом же помирились. В зазор между шторками выглянула Мафи в огромных очках и важным голосом объявила:
- Танец феи из любимых страдалищ Ба. Исполняет Мими. Сце-на-рий Мими, костюм Мими и МиниМани. Подпеваем мы все!
Шторки открылись, и на сцену из крышки от стола выплыла Мими в роскошном платье из ярко-зелёной сетки от комаров, в плаще из розового махрового полотенца и в украшениях из фольги и фантиковых бантиков, пришитых к платью. Голову Мими венчала корона из папиной банданы с нашитыми птичьими перьями. Йокися медленно дошла до середины сцены, встала на задние лапы, закатила глаза и запела песнь страданий. Она так слёзно скулила о том, как её все обижают, вкусняшек недодают, мало гладят и заставляют мыть лапы перед сном, что зрители зарыдали уже к третьему куплету. К пятому куплету к страданиям Мими подключился хор. Хор запел о том, что фей надо любить, делать счастливыми и играть с ними. Мими кивнула и начала танцевать. Она медленно кружилась, красиво переступая лапками, сосредоточенно делала мечтательное лицо и тоненько выводила: «Фе-е-ей надо люби-и-ить!».
- А—а-а-а!!! – трагично надрывался хор.
Мими так старалась, что запуталась в плаще, наступила себе на подол платья, чуть не уронила корону и четыре раза запнулась на последней строчке песни:
- А то я… ой! Уйду в леса-а-а!!! Ой! И та-а-ам… Достанусь злым волка-а-а-а… ой! Ам!!!
На «Ам!» она крутанулась на одной задней лапке, изящно отставив другую, и под завывания хора упала со сцены в заросли маргариток. Хор тут же смолк, Магнус дёрнул занавес, шторы упали, укрыв собой солистов и прекрасную певицу-танцовщицу. Зрители громко зааплодировали и закричали «Браво!!!», и всей толпой бросились вытаскивать и обнимать Йокисей и Диму. Папа поднял над собой Мими и закружил её.
- Ты самая лучшая актриса на свете! – кричала мама.
- Не мните платье! – верещала Монеточка. – Уже фантик оторвали!
- А-а-а-ааа!!! – давясь смехом, подпевали Мафи, Магнус и Дима.
Мими сияла, как её драгоценные украшения из фольги. Её распирало от радости за то, что маме так понравилось её выступление, которое она сама продумала, отрепетировала и так роскошно показала. Но больше всего её переполняло ликование от того, что Ба не плакала, а громко хохотала, сидя в траве и держась за живот. Ведь искусство должно дарить радость, а не страдалища!
- Голливуд по тебе плачет! – отсмеявшись, сказала Ба. – Расти поскорее и иди работать актрисой. Цены тебе не будет, Мими Монро! Ты самая прекрасная страдалица из всех, кого видел этот мир!
Канал Четверняшек
- Надо чинить, - в десятый раз сокрушённо сказал дедушка Тэш, глядя на торчащую из воды корягу.
- Надо, - в десятый же раз вздохнула Монеточка, глядя, как волны качают Маленького Шкипера.
Грозному драккару нужно было немного магии и док. Как объяснил Монеточке дедушка, док – это домик для корабля. Чтобы вода, нет ветра, рядом люди и те, кто умеет чинить волшебные корабли. Проще всего было бы вытащить драккар на сушу, но он упирался и на сушу не хотел. Папа и дедушка вдвоём тянули его на канатах, но Маленький Шкипер даже с места не тронулся. И дедушка Тэш очень сильно расстроился. Он скучал по приключениям, по морю, по битвам с пиратами и исследованиям неоткрытых островов. В Айлунии ему было неуютно, как бы он не любил свою семью. Он всё чаще уходил на причал и сидел подолгу, разговаривая с драккаром.
- Зачем ты капризничаешь, друг? – снова спросил Тэш, горестно глядя на обвисший клочок чёрной ткани на суку коряги. – Неужели мы с тобой настолько старые, что пришло время навсегда осесть на берегу? Неужели ты не тоскуешь по бескрайнему простору морей?
Коряга ворчливо скрипнула. Монеточке показалось, что волшебный драккар и сам не рад торчать у причала, но сил у него совсем нет.
- Деда, - окликнула она. – А давай мы поможем Маленькому Шкиперу?
Тэш не ответил. Йокися обернулась, желая сказать дедушке ещё что-то, но он уже не сидел поодаль, а грустно прихрамывая, уходил по причалу к берегу. И тогда Мини Мани шепнула драккару:
- Ты волшебный, мы тоже. Значит, вместе мы всё исправим! Ты веришь?
Маленький Шкипер снова заскрипел: на этот раз куда веселее. И Монеточка помчалась домой, по пути обогнав дедушку. Она неслась со всех лап, торопясь принести брату и сестричкам замечательную идею. Нет, даже не так – Идею!
Йокиси собрались в вигваме. И даже кошка Поня пришла и чинно села у входа. Не хватало только Димы, но ему можно было и потом всё рассказать.
- Я придумала! – затараторила Монеточка, когда все уселись и приготовились слушать. – Мы приведём его домой! Сюда! Здесь и починим! Нужен же док, верно? Мы сделаем док здесь!
- Погоди-погоди, - остановила её Мафи. – Кого приведём? Зачем док?
Монеточка перевела дыхание и выпалила:
- Маленького Шкипера!
Йокиси переглянулись. Надолго воцарилась тишина. Нарушила её Поня:
- Далекоур-р…
Монеточка затрясла головой:
- Мы сможем! Мы же шипперке! Что больше всего любят шипперке?
- Пасти! - отозвался Магнус.
- Купаться! – вторила ему Мафи.
- Копать! – воскликнула Мими.
Монеточка с важным видом прошлась перед Йокисями.
- Па и Ма выкопали во дворе бассейн за час, когда ловили крота, помните? Ба ругалась, но теперь в этом бассейне купаются все, - с гордостью сказала она. – А нас в два раза больше! И Дима поможет! И мы сможем прорыть канал к бассейну – и Маленький Шкипер придёт в свой док!
Мафи молча вытащила откуда-то огромные очки, водрузила их на нос и пошла к выходу.
- Ты куда? – окликнула её Мими.
- Надо сделать расчёты, - ответила Мафи. – Чтобы точно всё получилось.
- У Димы есть линейка! – обрадованно воскликнул Магнус. – Я сбегаю попрошу!
И закипела работа. До вечера Йокиси суетились, измеряли, спорили, Мафи считала, Монеточка и Мими отмечали путь, где должен пройти канал, по которому Маленький Шкипер придёт в док.
- Надо только вырыть канал, - весело приговаривала Монеточка. – И соединить его с нашим бассейном!
После ужина Дима, Поня и четверняшки собрались в вигваме. Мафи объявила свою очень важную цифру. Она была такой огромной, что не помещалась у Йокисей в головах. Совсем. И у Димы в голове она тоже не поместилась. Снова воцарилось молчание. Каждый думал о том, что для одного маленького чуда нужно очень много сил. Так много, что…
- Наверное, это невозможно, - озвучила общие мысли Мими.
Монеточка бессильно плюхнулась на попу, широко открыла рот и горестно заревела.
- Ва-а-а-а-а!!! Чуда не бу-у-удет!!! – рыдала она. – И деда зачахнет от тоски-и-и-и!!! И не будет больше исто-о-орий!!! И пираты захватят все моря-а-а-а!!! И госпожу Поню опять покрадут!!!
Мафи и Поня испуганно сглотнули, переглянулись… и бросились бегом из вигвама. Когда остальные последовали за ними, то обнаружили Мафи яростно роющей канавку в шаге от бортика бассейна. Поня аккуратно отгребала кучки земли к кустам сирени и азалиям. Не сговариваясь, Магнус, Монеточка и Мими присоединились к сестре. Дима сбегал домой за лопатой и вернулся помогать лучшим друзьям.
Когда мама Тара вышла на крыльцо звать детей спать, прорытая канавка тянулась через весь двор и исчезала под забором. Тара с трудом пролезла под изгородью и обнаружила торчащие над краем канавы четыре бесхвостые попы, одну попу в джинсовых шортах и одну с кошачьим хвостом.
- Мои хорошие, я не знаю, что за игра у вас, но уже поздно и пора спать, - осторожно сказала мама, которая никогда не ругает своих детей.
- Мама, мы делаем важное дело, - донеслось из канавы. – Нам необходимо успеть до большого прилива!
Тара подошла поближе и спросила:
- А что за важное дело?
Из канавы вынырнуло грязнющее нечто и сказало голосом Мими:
- Мы спасаем дедушкин корабль!
Рядом высунулись ещё три перепачканные щенячьи мордочки и дополнили:
- И дедушку! И госпожу Поню! И море от пиратов!
Тара дождалась, пока воцарится тишина и спокойно сказала:
- Ночью работают только совы. Малыши, отбой до утра.
- Не-е-ет! – заныли Йокиси и Дима; Поня протестующе замяукала.
И неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы над городком не разнёсся громкий голос Диминой бабушки:
- Дима-а-а-а! Домо-о-о-ой!
Йокиси приуныли. Они знали, что с Диминой бабушкой спорить бесполезно. Если внук решит не слушаться, его всё равно достанут даже из-под земли и посадят на гауптвахту. Что такое «гауптвахта», Йокиси не знали, потому на всякий случай за Диму боялись.
- Ну… пока, - кисло улыбнулся мальчик и побрёл среди лопухов к дому.
Тара вытащила детей из канавы, на всякий случай пересчитала и построила парами. И только Поня продолжила скрести землю. Ей очень не хотелось обратно в плен к пиратам. Мама посмотрела на старания кошки и задумалась. Пока Ба и дедушка Тэш отмывали четверняшек в ванне и почти силком загоняли в кроватки, Тара и Йок тихо выскользнули за калитку и растворились в сумерках.
Спозаранку Йокиси без завтрака и даже не почистив зубы помчались рыть канал дальше. Они пробежали через ход под забором и помчались дальше по прорытому каналу.
- Вперёд! – бодро подгоняла всех Монеточка. – Добежим до места, где вчера закончили – и будем дальше рыть!
- Рыть! Рыть! – радостно откликнулись сёстры и брат.
У четверняшек болели лапки, когти были стёсаны, но всё равно над маленькой ватагой витал боевой дух: ведь больше всего на свете шипперке любят купаться, рыть и пасти. А о какой усталости может идти речь, когда ты занят любимым делом? Они неслись по вырытому каналу, предвкушая продолжение сложного и интересного дела. Бежали, бежали… А потом Мафи спросила:
- Вам не кажется, что мы пробежали то место, где вчера закончили?
Йокиси резко остановились и задумались.
- Нет, - сказала Мими. – Вот же выкопанное под ногами. Значит, ещё не добежали до конца.
- Ты хочешь сказать, мы медленно бежим? – встревожился самый быстрый в мире Магнус.
- Быть не может! – согласилась с ним Монеточка.
Мафи задрала мордочку вверх и принюхалась.
- Странно. Вчера мы копали под большими лопухами, верно? А сейчас над нами ромашки и васильки. И… и…
- Метёлочки, - подсказала Мими. – Наверное, мы прокопали во сне ещё дальше.
Магнус пожал плечами, разбежался и взлетел над головами сестрёнок. Поднялся над краем канавки, потом выше, почти задел пузом яркие головки цветов и щекотные усики трав, развернулся, удивлённо вскрикнул и свалился в самые заросли.
- Ничего вам не скажу! – заявил он, когда вернулся к сёстрам. – Сами всё увидите! Бежим скорее дальше!
И они понеслись. Бежали, перегоняя друг друга, повизгивая и подпрыгивая, радуясь крепким лапкам, запахам трав, летнему утру и тому, какие они молодцы и как здорово вырыли канал для дедушкиного драккара. Бежали, бежали… и внезапно высокая трава над их головами закончилась, и Йокоси шумной маленькой толпой вылетели прямо на берег моря. И остановились, изумлённо разинув рты.
Выкопанный канал уходил дальше, прямо через песчаный пляж, в сторону причала. И шагах в тридцати от Йокисей трудились трое папиных друзей: грюнендаль Дилан, малинуа Кантри и тервюрен Ян. Они усердно рыли, откидывая мощными лапами песок в сторону, где его разравнивали мамины любимые овцы под управлением очень довольной Пони. Йокиси подошли, вежливо поздоровались, и Мими спросила:
- А что вы тут делаете?
- Ваши родители попросили немного помочь приблизить цель, - подмигнула поджарая загорелая Кантри. – И откликнулись все знакомые овчарки, которые тоже любят рыть!
- Вы копали всю ночь? – ахнула Монеточка.
- Да, но нас было много, - гордо ответил Ян. – Когда одни уставали и шли спать домой, приходили другие.
- Рыть – это здорово! – азартно пролаял Дилан, не отрываясь от работы. – Помогайте, детвора!
Стоит ли говорить, что канал был готов к ночи большого прилива? Все живущие в городке овчарки – и шипперке, и немецкие, и колли, и алабаи, и малинуа, и лакенуа, и даже маленькие шелти пришли помочь Йокисям и Маленькому Шкиперу. Помогали даже корги, лапки которых идеально сгодились для утаптывания и укрепления стенок канала.
В ночь большого прилива все собрались у домика Йокисей. Ба приготовила целую гору мясных лакомств. Диму под честное слово отпустили посидеть с друзьями у костра, и он вместе с Магнусом поджаривал всем желающим ломтики хлеба. Мими и Мафи с весёлыми визгами плескались в бассейне вместе с другими щенками, взрослые чинно сидели на лужайке перед домом, общались и ждали, когда начнётся большой прилив.
И вот стало тихо-тихо. Даже костёр потрескивал едва слышно и примолкли ночные птахи. Всё замерло, из-за облака выкатилась большущая и ярко-жёлтая, как головка сыра, луна. Налетел порыв сильного, пахнущего морем и летними цветами ветра. Мама Тара выудила всех детишек из бассейна и велела сесть в сторонке. И старшие псы принялись считать:
- Один… два… три…
На счёте «триста шестьдесят пять» зашумела вода, по каналу прокатилась пенным гребешком волна, пробила тонкую перегородку, отделяющую его от бассейна, и во двор гордо вплыл Маленький Шкипер. Не та коряга, сучья которой торчали над водой, а настоящий угольно-чёрный корабль с парусами, мачтами и снастями. И на палубе, освещённый луной, гордо стоял великий вождь Чернильно-Чёрный Мореплаватель Тэш, а рядом с ним крепко держала штурвал махонькая Мини Мани, всем известная как Монеточка.
- Ура! Да здравствует Канал Четверняшек! – радостно кричала она.
И до утра длилось ликование и ночь звенела от радостных голосов. Дедушка Тэш рассказывал малышам морские истории, волшебная госпожа Поня пела чарующие песни архипелага Черепаховых кошек, взрослые передавали по кругу палочку мира. А посреди бассейна тихо покачивался великолепный боевой драккар, возвращённый к своему истинному облику силой большого прилива, кошачьей морской магией и невероятной верой четверых маленьких мечтателей.
Морские волки
Лето перевалило за середину. В садах поспела черешня, вишня и первые абрикосы, Ба каждый день баловала семью шипперке и соседей выпечкой с ягодами и варила компоты. Дима, загорелый как жареный пирожок, целый день плескался в бассейне с Йокисями, строил замки у моря, копал в песке тоннели и учился у Магнуса нырять бомбочкой. К концу лета друзья договорились провести в городке конкурс на самый громкий нырятельный плюх, и Дима всерьёз готовился его выиграть. Мафи внезапно открыла в себе талант к готовке и целыми днями пропадала на кухне у Ба вместе с Поней. Мими твёрдо решила стать актрисой и даже тайком написала и отправила письмо в Голливуд (для этого ей пришлось поздно вечером одной идти на берег моря и бросать в воду бутылку с письмом и красивой пробкой с дельфинчиком). Мама Йокисей уехала на чемпионат мира по аджилити (это такой собачий спорт для самых быстрых и ловких), и воспитанием внуков занимались Тэш и Йок. Точнее, воспитанием они занимались по вечерам. Днём папа Йок уходил в море с рыбаками, а дедушка Тэш починял драккар. Конечно, за дедом по пятам бегала Монеточка и впитывала каждое слово. Тэш учил её всему, что должен уметь настоящий капитан и гроза морей, кроме одного: он не разрешал ей ругаться басом. Но она всё равно иногда ругалась, когда пасла овец. Очень редко и ужасно смешно: настолько, что овцы обещали никому об этом не рассказывать – и слово держали. Все были при деле: и лето, и дети, и взрослые, и овцы.
Как-то вечером Йокиси, Дима, Тэш и Йок сидели в вигваме и делились мечтами, передавая по кругу палочку мира. И Дима признался, что никогда-никогда не был на настоящей рыбалке. Только пару раз ловил тритонов в крошечном пруду в овраге.
- Я их выпускал, конечно, - сказал Дима и покрутил палочку мира между пальцев. – Но они же не рыба. Значит, это не было рыбалкой.
- Да-да, - покивала Монеточка. – Это была тритоналка!
Дима пожал плечами и с почтением передал палочку Тэшу. Великий вождь в отставке задумчиво покатал её лапой туда-сюда, переглянулся с папой Йокисей и важно изрёк:
- И посему завтра мужчины нашего племени и Дима завтра отправляются в море рыбачить.
- А мы-ы-ы? – обиженно заскулили девчонки.
- А вы встречаете маму и готовите печёночные печеньки, - сказал папа. – И ждёте нас. Моряков обязательно должен кто-то ждать. Иначе нельзя.
С рассветом три бравых шипперке и мальчик вышли на берег моря. Восходящее солнце окрашивало морскую гладь самыми невероятными оттенками розового и сиреневого, над гребешками волн сонно реяли зевающие чайки. Увидев рыбаков, чайки принялись обрадованно горланить:
- Рыбы нам! Нам! Нам!
Магнус разбежался по причалу, с удовольствием ощущая, как поют под лапками крепкие доски, и взлетел. Сделал большой круг, смутив и разогнав чаек, и вернулся к Диме и взрослым.
- Во как я их! – гордо сказал Йокись. – А то заладили: «нам, нам»!
- Всем хватит, - примиряюще сказал Йок. – Идём скорее, вон наша лодка ждёт.
Лодка – большая, серо-голубая, с острыми плавниками белоснежных парусов – была пришвартована у причала. С палубы приветливо махали руками бородатые рыбаки:
- О, наш Йокерит! Привет, дружище! Талисман привёл семью? Ну, рыба, держись!
Шипперке перебежали по переброшенным деревянным сходным на борт, Дима опасливо перешёл за ними. Ему по-взрослому пожал руку обладатель самой окладистой рыжей бороды.
- Пётр Петрович, - представился он. – Капитан.
- Дима, - улыбнулся мальчик и спросил: - А у лодки бывает капитан?
- Конечно, - очень серьёзно ответил Пётр Петрович и скомандовал: - Поднять паруса!
Тэш, Йок и маленький Магнус надели оранжевые спасательные жилеты, в такой же нарядили и Диму. Лодка дрогнула и отправилась в морские просторы. Великий вождь орков в отставке затянул гимн морских волков, и на удивление быстро песнь подхватила вся команда лодки. Дима и Магнус слов не знали, потому местами просто подпевали: «У-у-у-ах!». Ветер весело натягивал паруса, пел в снастях, ерошил шёрстку Магнуса и трепал выгоревшие на солнышке волосы Димы.
Мальчишки быстро привыкли к тому, что лодку качает, и принялись осматриваться по сторонам. Магнус прошёлся под скамейками, выволок удочку и уселся снаряжать её. Дима полюбовался восходом солнца и барашками волн за бортом, потом аккуратно перебрался на корму, где команда деловито опускала в воду огромную сеть.
- Это трал, - сказал мальчику Пётр Петрович. – Как сачок для ловли рыбы. Сейчас испытаем рыбацкую удачу нашего знаменитого Йока!
Капитан достал из кармана деревянную рыбку с верёвочным хвостом и бросил её в сторону Йокерита. Йок взметнулся над палубой и ухватил рыбку зубами прямо над бортом. Команда зааплодировала, одобрительно загудела. К папе тут же подбежал Магнус и принялся просить посмотреть игрушку.
- Это не игрушка, - сказал подошедший дедушка Тэш. – Это тотем.
- Тотем? – переспросил Магнус и поинтересовался: - А зачем оно?
- Это вещь, которая изображает животное, покровительствующее племени. Ну… или команде, группе, - объяснил Тэш. – Тотем защищает от бед, приносит удачу и процветание.
- Дядь Йок, - окликнул Дима. – А если бы ты не поймал тотем?
- Тогда можно было бы дальше не плыть, - сказал один из рыбаков, опередив Йока. – Улова бы точно не было. А раз наш морской волк тотем поймал – удаче быть!
Магнус перебрался поближе к Диме и шепнул:
- Нам тоже надо тотем. В вигвам. Мы же племя! Мы Йокиси!
- А я? – почти обиделся Дима.
- И ты. Ты же наш. И госпожа Поня тоже. И Ба.
Лодка уходила всё дальше в море, а друзья сидели рядышком на свёрнутых снастях и придумывали тотем. Тэш и Йок лежали у ног капитана и щурили глаза на солнце. Так прошло целых полчаса. А потом лодка начала снижать скорость, паруса опустили. Команда спустила трал за борт, а капитан подмигнул Диме:
- Ну, малыш, вот теперь можно забрасывать удочку!
- Нет, - сказал вдруг Йок. – Не здесь.
Его глаза засияли, он вскочил и понёсся на нос лодки, легко перепрыгивая скамейки. На носу он встал и застыл, вытянув морду вперёд, пробуя носом солёный морской воздух. Прошла минута, прежде чем Йок указал лапой на восток и произнёс:
- Вот там.
Команда села на вёсла, лодка изменила курс. И через несколько минут довольный Йок сообщил:
- Да. Вот здесь!
Пётр Петрович помог Диме насадить на крючки удочек наживку, и вот уже Дима и повизгивающий от нетерпения Магнус с замиранием сердца уставились на поплавки, качающиеся в волнах.
- А вдруг мы поймаем такую большую рыбу, что не сможем вытянуть? – волновался Магнус. – Что тогда делать?
- Отпустить, конечно, - ответил Дима. – А то утащит нас к себе. Бррр.
- Может, тогда не будем ловить?..
- Не дрейфь, внукись! – это подошёл дедушка Тэш в залихватски повязанной через одно ухо красной бандане. – С тобой целая команда! Любую рыбу одолеем!
- И кита? – поинтересовался Магнус.
- И кита! Вот как-то раз шёл я на Маленьком Шкипере через…
И Тэш принялся рассказывать увлекательную и невероятную историю – одну из тех, после которых Йокисям до утра снились яркие волшебные сны. В них цвели говорящие цветы, водились огнедышащие драконы, порхали самоцветные птахи и реки текли лимонадом среди печенюшечных берегов. И конечно же, величественные киты по ночам плыли в небе, закрывая собой звёзды и луну.
Когда дедушка воодушевлённо рассказывал, что киту надо обязательно связать усы, чтобы он не сбросил смелого наездника, поплавок, на который смотрел Дима, дрогнул, замер и резко ушёл под воду. И тут же запрыгал-заплясал поплавок на удочке Магнуса.
- Подсекай! – крикнул дедушка непонятное, и друзья дружно схватились за удочки.
Зазвенела натянутая леска, изогнулись тонкие прочные удилища. Море заворчало, плеснуо, взбурлило маленькими бурунчиками волн, и над палубой взметнулись две рыбки: серебристая с красными плавниками, пойманная Димой, и маленькая золотистая – Магнуса.
- Ура-а-а-а-а! – завопили друзья и бросились снимать рыбок с крючка.
Папа, дедушка и команда довольно улыбались, глядя как дети скачут по палубе с криками: «Я поймал первую рыбку!!!». Дима бережно запустил улов в ведро с водой, они с Магнусом сменили наживку и снова закинули удочки. Не прошло и пяти минут, как в ведре заплескались ещё две рыбки, побольше. И пошло-поехало! За час друзья наловили целое ведро самых разных рыбок всех цветов радуги. А когда моряки вытащили трал, полный сверкающих чешуёй рыб, изумлению Магнуса и Димы не было границ.
- Вот это уло-о-ов! – выдохнули друзья в один голос.
- Это всё счастливчик Йок! – гордо сказал Пётр Петрович. – Он чует, где рыба стоит! Ну что, морские волки, возвращаемся героями?
Магнус со всех ног помчался на нос лодки, где отдыхали папа и дедушка, вскочил между ними, вытянул шею и тоненько пропел:
- Мы грозные морские во-о-о-оулки! Ва-у-у-у!
Пока лодка на всех парусах шла к берегу, Дима придумал тотем для Йокисей. И настолько здорово придумал, что прям вот видел, как он его сделает. И подпрыгивал на месте от нетерпения начать работу.
- Магнус! Магнуська, я сделаю! И вечером принесу в вигвам! – тараторил он, размахивая руками. – Ух, у нас будет самый классный тотем в Айлунии точно!
- И в мире! – воодушевлённо сказал Магнус.
Взрослые почему-то засмеялись. «Наверное, просто от хорошего настроения», - решил Дима.
Домой ведро с мальчишечьим уловом несли Тэш и Йок. Магнус и Дима шли следом и воображали, что с рыбой сделает Ба Йокисей и бабушка Димы. Вариантов было множество: от ухи до пирожков с рыбкой, от солёной до копчёной. Но сестрички Магнуса при встрече подняли дикий гвалт.
- Их нельзя есть!!! – громче всех голосила Монеточка, поглаживая лапкой голубую рыбку в ведре. – Они же такие милые!
- Надо их всех назвать, - сказала Мафи. – Кто знает так много имён? И как понять – это рыба-мальчик или рыба-девочка?
- Им мало места в ведре, - умоляюще ныла Мими. – Надо их высадить!
Девчонки галдели так громко, что Магнус и Дима решили, что связываться с ними опасно, бабушки сделают им пирожков с капустой и вишней, а рыбу правда надо куда-то переселить. Переселяли всей компанией в бассейн, где покачивался дремлющий Маленький Шкипер. Каждую рыбку вынимали из ведра, внимательно рассматривали, давали ей имя, и Дима запускал её в бассейн. Мафи пересчитала: семьдесят семь рыб!
В честь добытчиков взрослые вечером устроили для малышей пир. С печёной картошкой, хрусткими огурчиками, сочными помидорками, ароматными травами и невероятно вкусным шашлыком. А на сладкое Ба испекла огромный поднос печенья с абрикосовым вареньем. И маленькие Йокиси вместе с Димой весело плескались в бассейне, гонялись за рыбами, соревновались, кто громче плюхнется и кто дольше пробудет под водой попой кверху. Мафи научилась выдыхать в воду ниточку пузырьков воздуха, привлекая рыб, и радужная стая плавала за ней.
- Я рыбовожатая! – гордо заявляла Мафи.
И под конец вечера, когда все собрались уже расходиться, Дима распаковал свой подарок – тотем племени Йокисей. Тотем представлял собой выпиленную из фанеры и раскрашенную цветными мелками овечку с рыбой в зубах. Зубы, судя по величине и остроте, принадлежали скорее собаке, нежели овце.
- Этот тотем объединяет два главных призвания шипперке: помогать пастухам и рыбакам, - объяснил Дима.
- Бегать! – хором вскричали Йокиси. – Плавать!
- И радовать, - добавили взрослые.
Из бассейна высунулись семьдесят семь рыб и тоже что-то сказали, но увы, их никто не услышал.
Шепелявая фея
Шепелявая фея сперва приснилась Мими.
Она сидела на спинке кровати и болтала тоненькими ножками в ослепительно-белых туфлях. Мими очень удивилась, как такие большие туфли держатся на таких хрупких ножках – прям как лапки у мухи. Такими же тонкими у феи были ручки и шея. Они нелепо торчали из кружевного розового платья, будто фея надела чужое, большего размера.
- Здравствуйте, - шёпотом сказала Мими. – А вы кто?
- Пливет. Фея я! – заулыбалась та. – Вот и волсебная палоська есь!
В доказательство она взмахнула длинным полосатым леденцом, невесть откуда появившимся в кулачке. Кончик леденца запутался в золотистых кудрях феи, и она сердито зашипела.
- Ой, - только и выдавила Мими, сонно моргая.
- Сто ты смотлишь? Помоги ласпутать!
Мими переползла в изножье кровати, ухватилась за кончик леденца и потянула. Фея завопила противным тоненьким голосом. Мими поморщилась и подумала: «Такая миленькая, а так гадко вопит!», а вслух сказала:
- Ради спасения можно и потерпеть.
- Остолознее! Побелезнее! Сто зе ты тволишь, плотивная девсёнка? – голосила фея, широко разевая рот.
Удивительно: зубов у неё почти не было. «А ещё конфеты ест!» - с укоризной покосилась Мими на карманы платья, полные леденцов. Мама Тара и папа Йок конфеты никогда не ели. А Ба говорила, что леденцы и вообще сладкое портят зубы. Но Йокиси до беспамятства любили мороженое и овсяное печенье. Ничего не могли с собой поделать. И зубы были целы. Наверное, Ба специально пугала, чтобы четверняшки не всё сразу съедали.
- Не дёлгай! – взвыла фея.
- А вы не кричите, - сердитым шёпотом ответила Мими. – И помогайте сами распутывать свою шерсть!
- Я не могу! У меня сласти в луках!
- Может, сласти пока положить? – Мими очень осторожно старалась отлепить феины локоны от леденца, но лапками это было сделать трудно.
- Нельзя полозить! – ярилась фея. – Не дёлгай зе так!!!
Мими волновалась, что своими воплями фея перебудит всех в спальне. Она оставила прилипший локон в покое, спрыгнула с кроватки, сбегала на кухню и принесла ножницы. И прежде чем фея успела что-то ещё обидное прокричать, отстригла ей угодившую в сладкий плен прядь.
- Ну вот, теперь вы свободны! – с чувством выполненного долга произнесла Мими.
- А-а-а-а!!! – оглушительно заголосила фея. – Сто ты натволила, гадкая девсёнка?! Ты за это поплатисся! Я тебя сейсяс…
Она гневно взмахнула полосатым леденцом в сторону Мими. Бедная Йокися испуганно зажмурилась, попятилась… и проснулась.
- Ты чего вопишь? – сердито спросила Мафи, заправляющая кровать.
- Мне плиснилась сепелявая фея… Ой!!! – и Мими испуганно зажала рот лапками.
Монеточка захихикала, Магнус и Мафи уставились на сестру с недоумением:
- Эй, ты чего?
Бедная Мими молча потрясла головой, заколыхались ярко-красные нарядные серёжки в её ушках. «Фея меня заколдовала! – думала она. – Что же теперь делать? Я теперь не смогу нормально говорить!». Мими всхлипнула и снова нырнула под одеяло.
- Ты заболела? – аккуратно спросили снаружи Йокиси.
- Нет! – сердито ответило одеяло голосом Мими. – Уходите отсюда!
И когда шаги брата и сестёр стихли в коридоре, разнесчастная Мими попробовала зарычать.
- Г-ггггг! Ай! – перепугалась она ещё больше и юркнула под подушку.
И только тут она обнаружила, что во рту не хватает двух клыков. Да, они несколько дней назад начали покачиваться, и Мими это даже забавляло. Но когда она их недосчиталась, её охватила настоящая паника. Она решила никому-никому об этом не рассказывать. Боялась, что засмеют. И что подлая фея покрадёт остальные её зубки.
Целый день Мими ходила молча и играла отдельно. Мафи, Монеточка и Магнус сперва приставали к сестре с вопросами, но потом отстали. Решили, что у Мими приступ вредности и она задаётся. И на всякий случай обиделись.
Спать Мими легла, взяв в кровать мухобойку.
А утром выяснилось, что шепелявая фея посетила и Магнуса. Он точно так же забился с головой под одеяло и отказался завтракать со всеми. Мими прокралась к нему, пока сёстры кушали, и шепнула:
- Тебе тоше плиснилась фея?
- У-у-у… - соглашаясь, проныл брат. – Лугалась отень! Я захотел её кусить… и во-о-от! Мими, надо скасать сёстлам!
- Они нас сасмеют, - вздохнула Мими. – Луссе молсять!
Магнус высунулся из-под одеяла и с ужасом спросил, зияя дырочками на месте исчезнувших зубов:
- Всегда молсять?!
Бедная Мими всхлипнула и кивнула. Магнус выбрался из-под одеяла, сел рядом с ней и сказал:
- Я ласскасу Диме. Он не будет смеясса. И мы плидумаем, как накасать плотивную фею!
Но зарядил дождь, и пришлось сидеть дома. А на следующее утро к молчанке присоединилась Мафи. Она старалась вести себя так, будто ничего особенного не произошло. Написала на листочке, что решила изучить язык рыб, а это делается молча. Но Мими и Магнус знали, что во всём виновата гадкая фея.
- Надо спасать Монетоську! – решительно заявил Йокись.
Монеточка же решила, что все играют против неё, разревелась и нажаловалась Ба и родителям. Троицу молчащих Йокисей попытались расспросить, но те только делали сердитые лица и отрицательно мотали ушами. Взрослые сдались, решив, что у малышей новая игра. Папа пригрозил поставить молчунов по углам, а мама забрала обиженную Монеточку с собой пасти овец.
После обеда пришёл Дима и очень удивился, когда трое Йокисей встретили его не весёлым гвалтом, а молчаливым помахиванием лапками.
- У вас новая игра? – подумал Дима то же, что и остальные.
- Нет! – не выдержал молчанки Магнус. – На нас напала фея!
- Какая такая фея? Где напала? – удивился мальчик, присаживаясь на скамейку рядом с Йокисями.
- Сепелявая, - грустно вздохнула Мими. А Мафи просто открыла рот и показала отсутствие трёх зубов.
И Магнус с Мими наперебой рассказали Диме о фее, которая приходит во сне и заколдовывает даже хороших детей. Мафи молча кивала, подтверждая: да, правда, была фея, покрала зубки.
- И пока она не плисла только к Монетоське, - закончила рассказ Мими. – Дима, как от неё спастись?
Мальчик задумчиво поковырял камушки у скамейки носком сандалии.
- М-м-м… У меня тоже выпадали зубы, - признался он. – А потом отросли обратно. Вот смотрите, некоторые до сих пор растут.
И он показал друзьям новый зуб. Йокиси переглянулись и радостно заулыбались: значит, не всё так плохо, раз зубы вернутся! Но Мими всё же засомневалась:
- Насы зубы утасила фея. И Монеткины утасит. Сто с феей-то делать, Дим? Она так плосто не велнёт нисего, вледная осень!
Дима пожал плечами:
- Не знаю. У вас неправильная фея какая-то. Обычно зубная фея зубки меняет на денежку. Ты ей зуб под подушку, а она тебе ночью там денежку оставляет. Может, шипперкофеи так не делают?
Все грустно замолчали, не зная, то же делать. И тут Мафи нарушила молчание:
- Я думаю, надо всё ласскасать Монетоське. Мосет, она плидумает сто-то сама. Фея зе плидёт в её сон. А нам туда входа нет.
Дождались Монеточку. Увидев хмурых Йокисей и Диму, Монеточка заволновалась.
- Вы чего такие? То не разговариваете со мной, то сидите тут, мрачнее тучи, - затараторила она, стоя в сторонке на всякий случай. – Я вам что-то плохое сделала?
- Мини Мани, - сурово начала Мими на правах старшей. – Сядь.
Монеточка испуганно послушалась. А дальше заговорил Дима. Рассказал ей про неправильную зубную фею и обиженных ею Йокисей. И заверил, что зубки точно скоро вырастут. Но вот с шепелявой феей Монеточке придётся встретиться лицом к лицу.
- Ага, - очень серьёзно сказала Монеточка и задумалась. А потом просияла: - О! Я знаю, что нужно делать! Но вам не скажу, потому что вы вредные и сами мне ничего не говорили!
Ко сну Йокиси приготовились со всей серьёзностью. Мафи соорудила над кроваткой полог из простыни и спряталась под ним. Магнус лёг спать в каске, а Мими к мухобойке под подушкой добавила свисток. Ба на всё это смотрела с удивлением, но не вмешивалась. Взрослые в доме давно привыкли к тому, что у Йокисей то и дело возникали новые игры, правила которых запомнить было просто невозможно, если ты не один из четверняшек. И единственной игрой, которую запретили родители и Ба, была попытка занести домой выкопанную во дворе яму (не землю, а именно яму!).
К встрече с шепелявой феей подготовились все. Кроме Монеточки. Та преспокойно улеглась в кровать, повозилась под одеялом, позевала и уснула быстрее всех.
Утром Йокиси обнаружили под подушкой по грызлику и записке: «Привет! Это чтобы чесать новые зубки, чтобы они скорее прорезались». А Монеточка сидела на кровати с новым резиновым зайцем и мусолила баранку.
- Пливет! – крикнула она, улыбаясь во весь рот. – Плосыпайтесь, сони! Доблое утло!
Во рту зубов, мягко говоря, не хватало, но Монеточка прямо-таки сияла от радости.
- Чему ты ладуесся? – спросила Мими. – Она тебя не напугала?
- Не! Она вообще нолмальная фея. И не шадная совсем!
- А как ты с ней сплавилась? – поинтересовался Магнус.
Монеточка важно спустилась с кровати, расправила одеяло и только тогда ответила:
- Я плосто сплосила, сем я могу ей помось. Ей зубки были нушны. И мы с ней поменялись: мои сталые зубки на подалки. Вам всем от феи пливет и позелание глызть вкусняшки, стобы сколее лосли новые зубки!
И так оно и получилось: за неделю у Йокисей прорезались новые зубки взамен выпавших, заклятье шепелявой феи спало. Снова можно было болтать и рычать, меряться друг с другом и Димой, у кого зуб вырос больше, и радоваться лету. Йок, Тара и Ба тихонько посмеивались, глядя на четверняшек: малыши такие милые и забавные, когда растут. Думают, что только к ним приходит шепелявая фея. И что самое грустьпечальное в жизни – это когда ты ладуешься вместо того, чтобы радоваться.
Зачарованный мячик
Однажды, когда Йокиси дружно рыли во дворе очередную ямку и вслух мечтали найти хотя бы маленький клад, их окликнул соседский дядечка по имени ДядьЛёша.
- Эй, малыши, привет! – позвал он и помахал панамкой из-за невысокого забора. – Чем занимаетесь?
- Здравствуйте, ДядьЛёша! – вежливо отозвались четверняшки. – Мы ищем клад. Роем и роем. А его всё нет. А нам так хотелось бы найти…
ДядьЛёша опёрся загорелыми руками о забор и сделал таинственное лицо.
- О! А я как раз у себя в огороде волшебный мяч ищу. Уронил, а он раз – и в землю зарылся!
Йокиси мгновенно подошли и уселись перед изгородью, задрав головы. В глазах их читалась крайняя степень любопытства и заинтересованности.
- Какой такой мяч? – спросил Магнус, который обожал футбол.
- Маленький, но самокатный, - подмигнул ДядьЛёша. – Сам от тебя бегать будет. Но далеко не убежит, он зачарован.
Мими вспомнила шепелявую фею и поморщилась.
- ДядьЛёш, а разве такие мячики бывают? – недоверчиво спросила Мафи.
Сосед кивнул и тут же добавил:
- Хотел вот вам показать, а он упал и спрятался.
- А давайте мы его поищем? – азартно предложила Монеточка и от нетерпения закрутилась на месте.
Магнус уже приплясывал у калитки. Мяч же! Волшебный же! Может, дадут поиграться ему… или ему и сестричкам.
- ДядьЛёша, мы найдём! – Монеточка пулей вылетела за калитку. – Нас много, мы умеем искать! Можно мы поищем и поиграем?
Сосед развёл руками.
- Ну, если найдёте…
Пять минут спустя Йокиси уже прыгали через грядки в дядилёшином огороде, уткнув носы в землю.
- А как выглядит этот мячик? – спросила Мафи, принюхиваясь.
ДядьЛёша взял лопату, копнул в конце одной из грядок. Когда земля с лопаты осыпалась, четверняшки увидели желтоватые кругляши.
- Картошки! – узнала Мими. – Это картошки!
- Да-да, - покивал сосед. – Волшебный мяч выглядит очень похоже.
- И как нам его узнать? – задумчиво поинтересовался Магнус.
- Я знаю заклинание, которое снимет чары с мяча, - объявил ДядьЛёша. – Надо только его найти. Всё, что откопаете, складывайте во-о-н туда, на расстеленный брезент. А я потом приду и колдану! И мяч заберёте себе. Ну что, вперёд?
- Вперё-о-од! – азартно завопили Йокиси и бросились рыть – каждый с начала своей грядки.
А сосед усмехнулся, взял удочку, сел на велосипед, заломил панамку на затылок и поехал к морю рыбачить.
Как известно, одно из любимых занятий шипперке – копать. Потому за поиск волшебного самобегающего мячика Йокиси взялись с радостью. Как маленькие землеройные машины, каждый из четверняшек шёл по своей грядке. Подкапывали кустик картошки, азартно раскидывали землю вокруг корней и с замиранием сердца доставали ровные жёлто-розовые клубеньки. Каждая похожая на мячик (а они все были похожи на мячик!) картофелинка бережно отряхивалась от земли и уносилась в кучу на расстеленный ДядьЛёшей брезент. Сперва работа шла весело и быстро, Йокиси соревновались, кто больше «мячиков» найдёт и чья горка на брезенте будет выше. Каждый хотел найти тот самый зачарованный мячик – и обязательно узнать его.
- Вот это точно он! – вопила Монеточка, выкапывая очередной шарик картошки. – Вот он больше всех похож!
- Не похож! – ревниво возражал Магнус, подкатывая тройку картофелин к куче. – Он у тебя не круглый вообще! И с корешком!
Мими и Мафи копали молча. Обе поняли, что когда не тратишь силы на споры, работается быстрее. Они соревновались между собой в напряжённом безмолвии. К тому же во рту можно было уместить ещё одну картофелину при переносе в кучку.
Картофельная гора росла. Вот позади остались сперва четыре длинные грядки, потом восемь. Солнышко припекало. Воздух звенел от зноя и голосов Монетки и Магнуса. Мими докатила картошки до брезента и принялась за свою третью грядку. И поняла, что ужасно устала. Сделать бы перерыв, но тогда она точно проиграет Мафи! И Мими, вся покрытая пылью, продолжила копать.
- Жа-арко! – заныла Монеточка наконец. – Мне надоело! Я пить хочу!
Но при этом она старательно рыла землю дальше.
- Магнусик, будь хорошим братиком, слетай за водичкой! – пошла на хитрость Мими.
Магнус сердито зыркнул в её сторону и заработал лапами вдвое быстрее.
- Он где-то тут, - ворчал он себе под нос. – Я чувствую, что мячик найду я… Он мне так нужен!
Магнус уже видел, как играет один за домом, как бегает за мячиком, а тот сам удирает, петляя. Но Магнус в мечтах его обязательно настигал.
Как самая маленькая, Монеточка сдалась первая. Легла бессильно поперёк грядки и запыхтела. Мими продолжила рыть, не замечая ничего вокруг. А Мафи, которая опережала сестру на целых четыре кустика, бросила всё и помчалась домой. Магнус последовал за ней. Пока они бегали, Мими перетащила сестрёнку в тенёк.
- Мими, - прошептала Монеточка, приоткрыв один глаз. – Мячик один, нас много… Может, да ну его? Прыгнем в бассейн, к рыбкам, побрызгаемся…
Подоспели Мафи и Магнус – с панамкой и миской воды. Монеточку напоили, нахлобучили панаму. И велели сидеть в теньке. Не сговариваясь, Йокиси устроили перерыв. Пили воду молча, потому что устали. И каждому казалось, что что-то не так, но ощущение никак не оформлялось в мысль. Наверное, тоже от усталости.
- А может, купаться? – робко предложила Мафи.
- Нет! – сурово нахмурился Магнус. – Мы половину дела сделали, значит, вот-вот найдём мячик! Монетка, я твою грядку докопаю. Отдохни.
И трое Йокисей снова принялись рыть. Солнышко пекло нещадно, но шипперята копали и копали. Отбегали попить воды и остудить лапы и снова возвращались к делу. Монеточка отлежалась в тени кустов смородины и вернулась помогать брату и сёстрам. Теперь они не делили каждому по грядке, а работали вместе: один подкапывал куст, один выбирал картошку, двое катили её в кучу. Потом менялись.
Так прошёл час, другой, третий. Йокиси пропустили обед. Оставалась одна грядка – длинная-предлинная, почти бесконечная. И четверняшки были уверены: мяч тут, совсем близко, больше ему некуда деваться! Откуда-то появились силы, вернулся азарт. Поднимая облака пыли, Йокиси копали, вывалив от жары розовые язычки. Где-то за забором их звал Дима, но они были слишком погружены в работу и не слышали.
- Чуть-чуть осталось! – пыхтел Магнус, роя сточенными коготками сухую послушную почву. – Вы почти настигли его!
- Будем играть! – вторили ему сёстры. – Будем катать! Будем ловить!
Когда Мафи и Монеточка обсуждали, сможет ли волшебный мяч бегать по воде, вернулся с рыбалки ДядьЛёша.
- Ай да помощники! – радостно воскликнул он. – Всю картошку помогли мне убрать! Спасибо, мелкота! Ну всё, дальше я сам.
Четверняшки переглянулись. «Ага, - читалось в их взглядах. – Мы уйдём, а он мячик найдёт! Нет уж!».
- Нам осталось половина грядки, - сказала Мими. – Мы почти догнали мяч, ДядьЛёша. Расколдуете его? Мы быстро до…
- Какой мяч? – удивился сосед и тут же вспомнил: - Ах, да… Пошутил я, малыши. А вы и вправду поверили?
Йокиси потеряли дар речи. Все измученные, в насквозь пропылённых и перепачканных шубках, они уселись на разрытую грядку. Монеточка всхлипнула. Магнус поднял голову и посмотрел ДядьЛёше в глаза.
- Мы же почти его догнали, ДядьЛёш… - тихо произнёс он.
- Я ж пошутил, ну вы чего?
ДядьЛёша сунул руку в карман шорт и достал пригоршню слипшихся от жары карамелек.
- Налетай! – весело скомандовал он.
Йокиси молча встали и пошли прочь с его огорода. Мими вернулась за оброненной Монеточкой панамкой, покосилась на большущую гору картошки и улыбающегося соседа. И ей, самой старшей из четверняшек, стало невероятно противно. Она представила себе, как сейчас будет рыдать Монеточка и как гадко Магнусу и Мафи. И впервые в жизни по-настоящему разозлилась.
К вечеру у Йокисей был готов план. Ради этого пришлось рассказать о случившемся Поне и дедушке. Посвящать в историю позорного обмана Диму, родителей и Ба четверняшкам не хотелось. Но дедушка был удивительно своим. И знал миллион способов разделаться с врагами. Потому внуки и доверились ему.
- Хе! – только и сказал дедушка Тэш. И зловеще добавил: - Ну, йо-хо-хо!
Кошка госпожа Поня начала что-то быстро-быстро говорить Мафи. Та внимательно слушала, и её мордочка становилась всё хитрее и довольнее. К концу её рассказа Мафи уже едва сдерживала смех.
- Что там, что там? – заволновались Йокиси.
- Госпожа Поня тут познакомилась с осликом Мефодием. И предложила отличный план.
- План чего? – непонимающе захлопала глазами Монеточка.
- Мести, - зловеще пояснил Магнус.
Тэш покачал головой.
- Это будет не месть, уважаемые внукиси. Это будет воспитание. Будем отучать большого обманывать и обижать маленьких. Ложитесь-ка спать пораньше! И чтобы у каждого был под подушкой фонарик, - сказал дедушка и заговорчески подмигнул.
За ужином Йокиси хором зевали и промахивались ложками мимо ртов. Мими так вжилась в образ, что прилегла дремать в тарелку с кашей. Родители посмотрели на это безобразие и сами отнесли детей в кроватки.
- Наигрались до упаду, - прошептала мама Тара, любуясь сопящими во сне четверняшками.
- Набегались. Смотри, даже когти сточили, - добавил папа Йок и погладил лапку Магнуса.
Они погасили ночник в детской и ушли на цыпочках сидеть на крыльце и любоваться звёздами.
А когда луна взошла и повисла над крышей дома, зацепившись обкусанным краешком за флюгер в виде петушка, четыре маленькие тени вылезли из окошка детской. Перешёптываясь и тихонько хихикая, освещая себе путь фонариками, тени пробежали к калитке, где их уже ждали тень с кошачьим хвостом, тень с ослиными ушами и тень, которая поприветствовала их негромким «Йо-хо-хо!».
С утра весь маленький приморский городок обсуждал странное происшествие: в огороде ДядьЛёши вся картошка, которую он выкопал накануне и оставил сушиться на брезенте, самозакопалась обратно. Только над землёй вместо картофельных кустов заколосились колючие кусты чертополоха, репейника и прочих обидных и кусачих сорняков. А на крыльце дома кто-то выложил слово «Фу» из дохлых мышей. ДядьЛёша, красный, как помидор, вопил, что это проделки шумных и проказливых соседских малышей Магнуса, Мими, Мини Мани и Мафи. Но на вопли пришёл их дедушка, грозно рыкнул и заявил во всеуслышание, что его внукиси – не ослики, чтобы таскать колючки, а мёртвые мыши самые складываются под дверью тех, кто считает себя умнее и лучше маленьких щенят. Особенно если это щенята шипперке.
Вот так-то.
Ночь чудес
В ту ночь над Айлунией падали звёзды. Щедро, россыпью. Цеплялись лучами за ветви деревьев, вызванивали тихую, чистую мелодию одной из последних тёплых ночей лета.
Йокиси и Поня сидели на подоконнике и слушали, как звенит август. Небо чертили яркие искры, пахло спелыми яблоками, персиками и морем. Четверняшки молчали, зачарованно наблюдая за коротким полётом звёзд. Поня едва слышно мурлыкала, покачивая кончиком хвоста. Было торжественно, красиво и почему-то грустно. Каждый думал о своём.
Магнус думал о том, что через неделю Дима уезжает к маме и папе. Ему надо в школу, он никак не сможет остаться. А он самый лучший друг Магнуса. Даже лучше, чем сестрёнки.
Мими думала о звёздах. Не о тех, что падали с неба. На днях она снова прокралась к Ба смотреть телевизор. Вместо страдалищ показывали красивых дам в нарядных платьях и с красивыми коготками и искорками на ресницах. Мими посмотрела на них и потом долго плакала за сараем, решив, что она некрасивая и ей никогда не стать знаменитой актрисой.
Мафи думала о еде. В поисках новой книги она наткнулась на кулинарную энциклопедию – большущую, толстую, тяжёлую и полную до того аппетитных картинок, что маленькой Мафи искренне захотелось стать толстой, но всё перепробовать. Мама Тара обычно не готовила дома, лишь в редкие дни стряпала потрясающе вкусные печеньки. В остальные дни у мамы были овечки на пастбище, и едой занималась Ба. И теперь глядя на звёзды, Мафи размышляла, не попроситься ли к Ба в ученики-поварята.
Монеточка толком не знала, о чём думать. Мысли и желания проносились в её голове так же быстро, как падали звёзды. И ни одну она не успевала ухватить за мыслехвост, чтобы додумать. Потому в голове Монеточки всё сверкало яркими восторженными «ух ты!», «вон ещё одна!», «пасти овец», «интересно, берут ли девочек в пираты», «заведу себе попугая и деревянную лапу» и «кто такой кокос?».
А Поня просто пела колыбельную лету. Звездопаду, ночным шорохам, прохладному ветру и спящим в своих норках мышам. Ей нравилось в Айлунии – и она тихонечко мурчала об этом.
И вдруг одна из звёзд перечеркнула тёмный бархат неба, звеня, прокатилась по крыше дома Йокисей, свалилась в водосточную трубу и повисла на ней, зацепившись лучами за край.
- Ай-яй-яй-яй! – пищала звезда, испуганно мерцая.
Йокиси и Поня переглянулись и гурьбой ринулись на помощь. Четверняшки попрыгали с подоконника в пышные заросли лилий, а Поня мягко перескочила на ветку дерева напротив окна.
- Держись! – обратилась к звезде Монеточка. – Мы тебя сейчас снимем!
- Нет-нет-нет! – верещала звезда.
Магнус и Мими побежали за лестницей, Мафи принесла подушки с качелей и положила под водосточную трубу.
- Боюсь-боюсь-боюсь! – причитала звезда.
- Не бойся! – ободряла её Монеточка, бегая кругами. – Мы тебя спасём.
Звезда всхлипнула, потускнела, потом разгорелась ярче. Прибежали Магнус и Мими с лестницей, осторожно приставили к стене рядом с водосточной трубой. Монеточка, как самая ловкая, принялась карабкаться вверх.
- Нет-нет-нет! – снова закричала звезда. – Меня нельзя спасать!
Йокиси удивлённо переглянулись.
- Это почему? – спросила Монеточка с полпути.
- Я должна упасть, - в голосе звезды отчётливо звучала паника. – Я должна упасть и исполнить желание, но… но…
- Ноу?.. – мурлыкнула Поня, свешиваясь с ветки рядом с ней.
- Но я высоты боюсь! – выпалила звезда и стыдливо замолчала.
- Давай я тебя отцеплю? – предложила Монеточка, но звезда завизжала так, что все вокруг зажмурились.
Мафи предложила посоветоваться. Йокиси собрались кружком, топчась в мокрой от росы траве. Звезда временно умолкла, потому что когда кричишь, не слышишь, что говорят про тебя рядом. А ей было интересно и страшно. Одновременно. Но любопытство пересиливало.
- Ситауция! – важно сказала Мафи, которая любила сложные слова. – Звезде надо упасть, но она боится. Мы должны ей помочь. Что будем делать?
- Пр-р-рл! – предложила Поня.
- Нет, - поморщилась Мафи. – Ждать, когда ещё одна звезда упадёт и уронит нашу, очень долго.
- И она так вопит, что разбудит всю Айлунию, - проворчал Магнус; звезда обиженно вспыхнула.
- А давайте поймаем её сачком? – предложила Мими. – Как солнечного зайку, помните?
Этот вариант отвергли. Звезда сказала, что если её поймали – значит, она не упала. А ей надо именно упасть. Монеточка снова полезла на лестницу и с середины пути сообщила, что всё-таки она звезду уронит сама.
- Я её пощекотю! – хихикая, сказала Йокися. – И она отвалится!
Звезда завопила так отчаянно, что все зашикали и замахали лапами.
- Я придумал! – сказал вдруг Магнус и обратился к звезде: - Тебе надо именно упасть, так? Но чтобы не страшно. Правильно?
- Да, - плаксиво отозвалась звезда.
Магнус сбегал за сарай, долго искал там что-то в темноте и вернулся с ведром. В ведро Мими и Мафи налили воду из большущей лейки, а Магнус и Поня перенесли подушки к лестнице.
- Эй, - напомнила о себе Монеточка. – А я чем помогаю?
- А ты держишь самую главную подушку, - очень серьёзно отозвался Магнус.
Йокиси и Поня снова посовещались, и Мафи весело скомандовала:
- По местам!
Поня моментально взметнулась на дерево и перебежала на ветку напротив звезды. Монеточка закрепилась на ступеньке лестницы и крепко зажала подушку в вытянутых вперёд лапках. Мафи и Мими взялись за ручку ведра с двух сторон, а Магнус быстро вытянул из травы забытую днём бадминтонную ракетку.
- Госпожа Поня!.. – позвала Мафи и кивнула: вперёд!
Кошка выгнулась на ветке, расфуфырила хвост и сурово зашипела на звезду:
- Кх-хыш-шшш! – и замахнулась когтистой лапой.
Звезда обморочно вякнула и отвалилась от водосточной трубы – прямо в подставленную Монеточкой подушку.
- Оп! – крикнула Монеточка и подбросила звезду вверх и в сторону.
Яркая колкая искра описала дугу и спикировала на бадминтонную ракетку. Магнус ловко поддел её и снова подкинул. Звезда снова запищала – но на этот раз куда веселее и без страха – и начертив в темноте красивую завитушку, плюхнулась в ведро с водой. Дружное «Ураааа!» и фейерверк всех цветов радуги взмыли в воздух одновременно. Сотни крошечных звёздочек поднялись в ночное небо и с радостным «спасибо!» понеслись к луне. Йокиси и Поня плясали на поляне и махали вслед новорожденным звёздам.
И тут распахнулась дверь и на крыльцо выбежала Ба – в бигудях, ночном халате и мягких тапках с зайцами.
- Что за шум? Что происходит? Это что за бадабум в ночи? – возмутилась она. – Йокиси! Кошь! Ну-ка по кроватям немедленно кыш!!!
В кроватке Монеточка внезапно распахнула рот и горестно заревела.
- Что с тобой? – испугалась Ба.
- У нас звезда так здорово упала-а-а! – завывала Монеточка, поливая подушку слезами. - А мы желание не загадали-и-и!!!
Магнус, Мафи и Мими тут же подхватили:
- Не за-га-да-ли-и-и!!! Ва-а-а!
Ба с трудом их утешила, пообещав, что звезда для них обязательно упадёт ещё раз. А когда они уснули, она вышла на улицу и вгляделась в небо. Звездопад прекратился, и над Айлунией величественно тёк туманный белёсый Млечный Путь. К нему и держали путь малыши, родившиеся при падении звезды. Летели ввысь, свободные, яркие, оставляя за собой ореол чуда.
- Пожалуйста, не забудьте о моих Йокисях, - прошептала Ба. – Детские мечты обязательно должны сбываться, слышите?
Она огляделась – не видит ли её кто? – ловким движением достала из кармана халата тонкую светящуюся лунным серебром палочку и сделала ею «вжух!». Улыбнулась тепло и ушла спать.
С утра у Йокисей была каша и плохое настроение. Ворча, они сидели за столом и вяло ковырялись в тарелках. Молоко в кувшине посмотрело на них и немедленно скисло. А с дерева прямиком на спящую Поню шмякнулась переспелая слива. Йокиси дружно вздохнули и совсем поникли. Тут в дверь постучали и голос Димы спросил:
- Здравствуйте! К вам можно?
Дверь открыла Тара, у которой был выходной. Мальчик стоял на пороге с конвертом в руке и какой-то смущённый.
- Я пришёл попрощаться… - начал Дима.
Магнус вылетел из-за стола, опрокинув стул и умчался в детскую. Там он забился в кровать и накрылся подушкой, чтобы никто не увидел и не услышал, как он горестно плачет. А потом кто-то погладил его шёрстку и подсунул под подушку фигурку щенка с крыльями. Эту фигурку Магнус подарил Диме в знак самой крепкой в мире дружбы.
- Оставь себе, - прорыдал Магнус, всхлипывая.
- Оставлю. А ты вылезай, - сказал Дима.
Магнус ещё крепче ухватился за подушку и брыкнул лапой.
- Уезжай уже…
Дима пощекотал лапу и спросил:
- Ты что – не поедешь со мной? Тара и Йок разрешили. Я пришёл помочь тебе вещи собрать, а ты…
Подушка тут же улетела куда-то в угол, а счастливый Магнус бросился лизать Димины щёки, повизгивая от радости.
- Ты правда берёшь меня с собой? Ты меня не бросишь?.. – спрашивал малыш раз за разом.
Дима только смеялся счастливо.
А в столовой на клетчатой голубой скатерти лежало письмо, которые Дима вынул из почтового ящика Йокисей. Мафи подвинула конверт поближе, достала любимые огромные очки и удивлённо прочитала:
- «Для Мими Монро». Мими, это тебе.
В конверте оказался красивый листок с печатями и гербами. Мими от волнения не смогла прочитать ни строчки, и за неё это сделала умная Мафи:
- «Уважаемая Мими, мы получили ваше письмо и были просто очарованы вами. Всем учёным советом приглашаем вас на учёбу нашу знаменитую киноакадемию». И тут подпись: «Семь бородатых киноакадемиков и одна Знаменитая Кинозвезда».
- Мимиха! – закричала Монеточка. – Ты станешь звездой!!!
- Отлично! – это пришёл дедушка Тэш. – А я как раз доставлю внукисю в заморскую академию на Маленьком Шкипере. Собирай большой чемодан, Мими!
- Я помогу! – возвопила радостная Монеточка и унеслась греметь чем-то в кладовке.
В столовой остались Ба, Мафи и Йок с Тарой. Мафи спокойно допила молоко, вытерла мордочку салфеткой, подошла к родителям и обняла их. А потом повернулась к Ба и показала лапкой «вжух». И подмигнула. Ба кивнула и спрятала улыбку.
В обед пузатенький жёлтый, как спелая дынька, автобус увёз Диму и счастливого-пресчастливого Магнуса в далёкий город. А вечером Маленький Шкипер пошёл по Каналу Четверняшек к морю. Чтобы ему было легче, его направлял не только капитан Тэш, но и семьдесят семь рыб. Мафи, Ба, Йок и Тара бежали по берегу и махали драккару вслед.
И вдруг вспомнили, что Монеточки нигде нет.
- Монеточка!!! – испуганно вскрикнула Тара и заметалась, не зная, что делать.
В этот момент на чемодане в каюте Мими щёлкнули застёжки, и на палубу Маленького Шкипера вылетела гроза морей Мини Мани в треуголке на одно ухо.
- Я тебе ещё надоем! – радостно пообещала она изумлённой Мими и замахала треуголкой родителям: - Пока-пока! Я пригляжу за дедой и привезу сокровищ! Мафи, я верну-у-усь!
Ба подняла Мафи повыше, и та долго махала лапкой сестрёнкам с дедушкой и кричала:
- Пишите нам письма! Я буду вас ждать и готовить пир! Да здравствуют Йокиси!
Из домика с окнами на все стороны света вышла маленькая пёстрая кошка Поня. Мурлыкнула, улыбнувшись в длинные усы, и села на крылечко творить свою кошачью магию – намывать гостей.
Вот это подарок! (новогодняя бонусная сказка)
В Айлунии никогда не было зимы. Вечное лето, тёплый песочек, ласковое море, фрукты и цветы круглый год. В Айлунии никогда не было зимы, пока не упал Дед Мороз.
Он спокойно ехал высоко в небе, вёз мешок подарков деткам на край света. Три белых коня – Декабрь, Январь и Февраль – спокойно везли его сани по Млечному пути, вызванивая копытами новогодние мелодии. Непонятно, на что вдруг засмотрелся Декабрь, но сани повело в сторону, тряхнуло. Январь и Февраль сбились с такта, новогодняя песенка смолкла, а опрокинутые сани вместе с Дедом Морозом понеслись к земле. И упали аккурат в бассейн перед домиком Йокисей.
Если бы Дед Мороз не был великим волшебником, он наверняка бы ушибся и переломал все подарки, что вёз с собой. Но он успел сделать волшебный вжух – и все уцелели, только очень испугались.
Особенно перепугалась Мими, которая перед сном сидела на бортике бассейна и мечтала о том, что к ней с неба спустится прекрасный принц. И вдруг шум, плеск – и из воды выныривает мокрый седобородый старичок в красной мокрой же шапке.
- Здравствуйте, - сказала воспитанная, хоть и испуганная Мими. – А вы откуда?
- Я вёз праздник, - грустно ответил старичок, взбираясь на бортик бассейна. – И подарки… И вот…
Он выжал промокшую седую бороду и ссутулился так жалобно, что Мими разревелась и помчалась будить всех остальных.
- Там дедушка с белой бородой, он промок и страда-а-ает!!! – проплакала она с порога детской.
- Какой дедушка? – хором спросили Мафи, Магнус и Монеточка уже на бегу.
- Сказочный, - пропыхтела Мими, замыкающая процессию.
И конечно же, начитанная Мафи сразу обратилась к Деду Морозу:
- Здравствуйте, уважаемый старик Хоттабыч!
Дед Мороз растерянно заморгал и уставился на четверых чёрненьких щенят.
«Санта Клаусом называли, Святым Николаем тоже. И Йоулупукки. И Хотейшо. И даже Увлином Увгуном и Кыш-Бабаем, - задумался он. – Что же это за страна, где я старик Хоттабыч?»
- Простите, где я? – спросил он очень вежливо.
- Вы в нашем бассейне! – опередила всех Монеточка.
- Во дворе дома, - добавил Магнус.
- Недалеко от моря, - уточнила Мими.
- В Айлунии, - завершила Мафи.
Дед Мороз сделал в воздухе «вжух!» волшебным посохом, и его шуба сама выжала из себя всю воду и даже засияла морозными искорками инея.
- Значит, это Айлуния. А кто же вы? – спросил волшебник.
- Мы Йокиси! – хором ответила щенята.
- А я всё же Дед Мороз, - сказал он и приосанился.
Он ожидал, что малыши восторженно заверещат и выстроются в очередь за подарками, но Йокиси всего лишь переглянулись, и Магнус тихо спросил:
- Простите… кто? – и на всякий случай попятился; мало ли что мокрый дедушка сейчас сделает своей волшебной палкой.
- Ну… Дед Мороз же. Новый год, ёлка, праздник, подарки, веселье…
Странно, но щенята лишь удивлённо таращились, не реагируя на волшебные для детворы слова. Дед Мороз продолжал перечислять:
- Бенгальские огни, маскарад, фейерверки, ёлочные игрушки, полный стол вкусностей…
- Вы из кино, да? – жалобно спросила Мими. – Ну… Голливуд, да?
- Вы не Хоттабыч? – опечалилась Мафи.
И только Монеточка догадалась:
- А! Вы иностранный волшебник, правильно?
Дед Мороз промокнул всё ещё мокрой шапкой вспотевшую вдруг лысину и смирился:
- Хорошо, пусть иностранный волшебник. Я прихожу ко всем детям мира на Новый год. У вас же бывает Новый год?
Йокиси снова переглянулись, дружно покачали головами.
- Мы не знаем, мы маленькие ещё. Надо позвать Ба!
И во дворе у бассейна появилась Ба. Очень недовольная тем, что внукиси не легли спать, и оторвали её от просмотра страдалищ по телевизору. Она заранее сделала суровое лицо… и замерла на месте, узнав Деда Мороза.
- Это вы? Совсем как в моём детстве… - прошептала она и улыбнулась светло и ласково.
- У Ба было детство? – зашушукались Йокиси. – Значит, этот дедушка и правда волшебник?
- А почему у вас ёлки нет? – нахмурился Дед Мороз. – Дети вот, подарки надо куда-то класть…
Ба вздохнула.
- У нас в Айлунии ёлки не растут…
Дед Мороз задумчиво угукнул, опять сделал посохом волшебное «вжух!», и прямо перед изумлёнными Йокисями появилось странное пушистое, но при этом весьма колючее (как тут же выяснила Монеточка) деревце.
- Вот и ёлка. Надо бы украсить, - улыбнулся в густые белые усы Дед Мороз.
Украшали всем, что нашлось в доме. На ёлке повисли печеньки, мелкие куколки, бигуди Ба, обёрнутые блестящей фольгой орешки, конфеты, бантики, даже мамино зеркальце и любимые очки Мафи. Йокиси так увлеклись украшательством, что чуть не поссорились. Уж очень каждому хотелось повесить побольше игрушек. А когда настал черёд посадить на верхушку ёлки сияющую звезду, шипперята решили не ждать взрослых, влезли друг другу на спины, и-и-и… свалили ёлку под Мафино горестное «Ой-ёй-ёй!» прямо в бассейн. Конечно, волшебный посох Дедушки Мороза тут же всё исправил. Ёлку укрепили понадёжнее, папа водрузил звезду ей на макушку, а расшалившимся Йокисям погрозили пальцем. А потом папа с мамой принесли с чердака старую-престарую коробку. И Ба торжественно достала из неё звёзды, соединённые длинной тонкой проволочкой. Звёзды прикрепили к колючим веточкам ёлочки… и они засияли так ярко, переливаясь всеми цветами радуги. И было так красиво, что у всех мигом появилось волшебное настроение и Мими с Монеточкой принялись петь и танцевать. Дед Мороз собрал всех в хоровод и спел самую новогоднюю на свете песню, которую знают все-все-все – и теперь её узнали и маленькие Йокиси.
А потом пошёл снег. Пушистый, белый, он падал, кружась в воздухе крупными хлопьями. Йокиси ловили его на язык, подставляли лапки. Он был тёплым, этот снег. И не таял. Ложился тихонько на сад, не знающий зимы, кутал ёлочку в пушистую белую шубку. И очень радовал Ба, которая пела и смеялась, плясала вместе с Йокисями и впервые за долгое-долгое время ощущала себя не Ба, а девочкой.
Дед Мороз стукнул посохом, и закружилась-запела метель, окутала сад узорной белой шалью. Зазвенели бубенцы, и прямо из снежной пелены вышли белые-белые кони – Декабрь, Январь и Февраль, запряжённые в лёгкие расписные сани.
- Ух ты! – восхитился Магнус. – А у нас таких машин не бывает…
- Это не машина, - рассмеялась умная Мафи, - Это называется «сани». В них Снежная Королева увезла мальчика Кая к себе в плен.
- Не надо в плен, - робко произнесла Мими и попятилась.
И лишь храбрая Монеточка потянула Деда Мороза за полу шубы и спросила:
- А можно поиграть в пиратов в ваших санях? Я никогда не брала сани на абордаж!
Конечно же, им разрешили. И пока четверняшки с верещанием скакали по саням и пытались допрыгнуть до бубенчиков в гривах коней, Дед Мороз выловил из бассейна свой волшебный мешок и расстроился: в боку мешка зияла здоровенная дыра. Через неё и высыпалось всё волшебство вместе с подарками.
- О-хо-хо… - сокрушался старенький волшебник. – Теперь он не бездонный и совсем пустой. Как же быть?
Мафи, которая наигралась в пиратов быстрее всех, увидела беду Дедушки Мороза. «Как же так? – огорчилась она. – У других что же – не будет Нового года? Нет-нет-нет!»
Она быстро сбегала в дом и принесла большую штопальную иголку с ниткой. И зашила дырку так аккуратно, будто её и не было. И тут же на глазах изумлённой Мафи мешок округлился, наполнился и засиял волшебными искорками.
- Мафи! – обрадовался Дед Мороз. – Да ты спасла Новый год! Ну-ка, мешок, давай нам скорее подарки!
Взвился снежный вихрь, и когда он улёгся послушной позёмкой у валенок Деда Мороза, под ёлкой появилась целая гора подарков.
- Разбирайте, друзья, - улыбнулся волшебник. – С Новым годом! Будьте счастливы, берегите вашу доброту, дарите её щедро другим – и её станет только больше. А мне пора везти праздник дальше.
Йокиси едва не повалили Дедушку, как ёлку – так старательно обнимались на прощание. Дед Мороз уселся в сани, помахал всем рукой в узорчатой варежке.
- Увидимся через год! Теперь и в Айлунии будет зима – ровно на одну волшебную ночь, - сказал он. – До встречи, друзья!
Йокиси, мама Мафи, папа Йок и Ба долго махали ему руками. Сани доехали до ворот сада – и взмыли в воздух. Белые кони легко скакали по тёмному небу, звеня копытами по звёздам. Всё выше, выше… и вскоре скрылись из виду.
А Йокиси помчались смотреть подарки. На всех них было написано, для кого это, но читать из всех четверняшек умела только Мафи, потому конечно же, все коробки и упаковки были перепутаны, гам стоял чуть ли не до утра. Но это уже другая история, которая точно закончилась хорошо. Как и полагается всем волшебным новогодним историям.
31.12.24-1.01.25
Спасибо за чтение
Вернуться к книге