Женька-Джек и волшебный подсолнух

Глава 1

Юлия ВЕЛИКАНОВА

ЖЕНЬКА-ДЖЕК и волшебный ПОДСОЛНУХ

Доверяй незнакомцам, поверь в волшебство

Британским сказочникам из народа и Майклу Каннингему, однажды уже эту историю переСКАЗавшему

Не то чтобы великанша была всерьёз нездорова. Вряд ли. Думаю, этот вариант мы исключим. Оставим ей привычную раздражительность недовольства от пребывания в монотонных великанских буднях на небушке — прибери, подай, принеси, успокой-угомони, пошла вон. И так день за днём…

В выпавшие ей тихие полчаса (всех дел по дому не переделаешь, но иногда ей удавалось себя уговорить — мол, пока достаточно) великанша решила посмотреть за делами земными в старенький глядунец, любезно (пред)оставленный зятем.

Села за деревянный стол, на привычно шаткий стул в тёмной избе —пять на пять — с низким окном, ещё с ночи зашторенным.

Открыла створку, нажала слева на кнопку «Смотреть», а та не срабатывает. Вернее, срабатывает, конечно, но — медленно. А надо же всё быстро, очень быстро. Лучше сразу.

Вот она перед глядунцом — усталая немолодая неухоженная женщина, у которой одна радость — подсмотреть в «замочную скважину» междунета за мелкими внизу.

Жмёт быстро — раз, два, три. Кнопки гаснут дрожа — загораются — вновь гаснут. Что им делать-то в конце концов, — эй, хозяйка?! Чья-то невидимая рука придержала великанскую ладонь, припухшие пальцы. Утихомирились сумбурные команды. Сработала техника.

И поведала умная электронная машина великанше историю некоего Женьки — лентяя-лоботряса, маменькиного сынка, Емели беЗпечного годов 20.

Недолго думая отдал Женька встреченному по дороге на базар старичку корову Зорьку (перестала доиться и их с матерью кормить) — в обмен на некие волшебные семечки.

«Ага, — думает женщина. — Скоро к нам залезет…»

Страшную и печальную тайну хранила все эти годы великанша. Некогда муж её, великан-людоед, будучи 30 великанских лет от роду, спустился с небушка и… Нет-нет, это, кажется, сюда прокралось из другой версии сказки — где некие добрые гуманисты-доавторы задумали оправдать действия нашего ГГ…

Не спускался злодей на землю, не разорял и не губил людей.

А может, людоед и людей не ест?..

Но всё-таки великан неким путём регулярно на землю спускается — за тем же скотом себе и жене на обед и ужин.

Женька был лентяй. Безо всяких травм из-за потери отца от ручищи людоеда в раннем возрасте (см. выше). Отца просто нет. Как правило, этот факт и вопросов не вызывает.

С мамой Женьке жилось безбедно и комфортно, вот и жил-поживал…

Бывало, он всё-таки махал кулаками в небо — не без чувства. Ну а чего они? Живут так, как ему — Женьке — недостижимо.

Вот бы разбогатеть! И дальше ничего не делать, на совсем законных основаниях. Без укоризненных маманиных взглядов.

А то корова Зорька всё хуже и хуже доится. А больше у них никаких источников пропитания и нет.

Вот он, легко представляемый небесный великан-людоед, отобравший у Женькиного отца всё. (Надо бы своё вернуть). Или ничего не отобравший. Было или нет? А?..

К тому же прекрасная Облачная дева по дороге к великану поведала Женьке, что всё великаново добро по праву принадлежит ему. Что некогда великан убил-таки на земле его отца и разорил семью. Женьке было три месяца. Людоед тогда хватал кого попало, но особенно не щадил людей добрых и щедрых. Что уж люди тогда людоеду сделали — история об этом умалчивает…

А с другой стороны — будь великан таким несправедливым и ужасным не пойми кем, разве мог бы он слышать музыку Волшебной арфы?..

Вот она, великанша. Тяжёлая распустёха в мужском бесформенном тёмном свитере поверх тёплой ночнушки и фиолетовых садовых калошах на рыбьем меху — неровные куски меха выглядывают в мир. Как мы понимаем, она не всегда была такой. В необъятной её груди — индпошив нижнего белья, чашка F, объём… (больше чем надо бы объём) — билось сердце не тётки без форм и возраста, но вполне себе ещё и юной и романтичной барышни, способной на сильное чувство без поисков смысла.

Женька был (мы ещё не сказали об этом) хорош собой. Никак этого не осознавая и уж тем более этим не пользуясь. Просто ясноглаз, яркогуб, светлолик и озорно улыбчив. Тёмно-русые густые вихры и стройное сильное молодое тело довершали образ.

Проснулся утром Женька в своей светёлке с высоким окном — а за окном непривычно сумрачно. День прошёл после встречи со стариком и расставания с Зорькой, за которое мать так сильно заругала. Пригляделся — со двора застит свет зелёная заросль. Овально-сердцевидные листья подсолнечника огромные и стебель толщиной с вековой дуб. Высоко-высоко в небе он исчезает, так и не показав верхушки. Лестница-не лестница, но подняться можно —скорее как по устремлённой вверх тропе, с которой (только доверься!) не упадёшь.

Что за замок в облаках?

Кто они, великан и его жена?

А замок — непременно белый ослепительный, из облаков сделанный?

А нам изба видится. Из «Сказки о рыбаке и рыбке». Ничего не можем с этим поделать.

Женька-Джек полез на небо. Вторгся туда, куда само собой не полагается. Давно мечтал забраться на небо, попасть туда. Сменить участь. Быстро. Сразу.

И вот старик пообещал ему, что семечки помогут. Но он понятия не имеет, как именно.

Залезть по диковинному растению на небо и обнаружить там целый мир с чудесами — мечта или возможность? Северные европейцы издревле верили в мировое древо, соединяющее Землю с Небом.

Красиво поседевший и некрасиво раздавшийся исполин в гигантской выцветшей до пего-серого некогда яркой футболке, с дыркой на спинище. Людоед, которому лень мыться — как и некоторым мелким на земле. Сам он никакого дискомфорта не чувствует. Нравиться никому специально не намеревается и не обязан. Пошто ему думать о каких-то других?..

Ожидая появления Женьки, принарядилась великанша не по годам — в ярко-розовое хлопковое платьице с пуговичками, игриво побежавшими по груди.

Чувство беспросветного одиночества. Вот от чего Женька должен (?) великаншу избавить.

Сменить калоши ей было некогда (да и во что, если не в стоптанные шлёпки), — слишком сразу всё случилось. Женькин путь наверх. Так к Женьке и вышла.

Не думайте ничего дурного и лишнего. Да и это было бы не так плохо или постыдно — романтические, девичьи, недоиспользованные… чувства вполне могут быть настоящими. И кому от этого было бы плохо?

Но великанша испытывала чувства скорее материнские. Каждый симпатичный яркоглазый парень Женькиных примерно лет мог бы быть её сыном. Выросла у них с Людоедом дочь Людоедовна (о чем вы, конечно, уже догадались — узнав о наличии зятя). А вот сына у неё не было.

— Скажи, а сколько у меня семечек? — Женька оглядел старичка. Руки свободны и пусты. Во рту одни слова. Через плечо — котомка.

— Ровно один кулёк, в твоей сумке, — уверенно ответил Женька, прищурившись. Кулёк из газеты бесплатной, по утрам и вечерам две разные в метро раздают — только возьми.

Старичку ответ понравился. Видно, перед ним малый не промах.

Диковинные гигантские семечки. Отдал Женька взамен Зорьку. Лень ему было спрашивать, почему они волшебные. Просто принял на веру.

И вот великанша в новом не очень уместном платье — купила по случаю у лавочника, дороговато (хоть и со скидкой), особо не надеясь, что пригодится — и в заземляющих калошах поняла, что надо парня от гнева мужнина спасти. Это хищные животные, будучи сытыми, никогда не убивают жертву — им ни к чему. Людоед — другое дело. Он же должен поддерживать имидж жестокого беспощадного. Его должны бояться. В этом смысл (сказки).

Жена не боится. Она умнее и хитрее.

И она — на стороне Женьки.

Поделом этому муженьку, от которого ни радости, ни чего другого какого! Пусть Женька все ценности забирает.

Накрыла великаншу непривычная радость от близости к парню, от причастности к его малопорядочным и всяко корыстным действиям.

Уволок Женька — в три захода — мешок с золотом, курицу, несущую золотые яйца. И волшебную арфу.

Есть версия, что жилище людоеда когда-то было белым замком. Теперь же он обветшал. В стенах из облаков появились прорехи. Говорим же — лучше соглашаться на избу. Пятистенка всяко ведь надёжнее облачного замка, согласны? Чтобы точно без прорех в стенах.

А вот волшебная арфа по-прежнему играет сама по себе. Мелодию, неведомую на земле. Сфер и небесных светил. Словно Баха или Шопена. Бесплотную.

Восторг великанши от избавления от всего нажитого был огромен и длился довольно долго.

Важно, что звучание арфы слышал только великан. И зачем такой инструмент Женьке? Странный вопрос. Чтобы был. Как мы знаем, человеку, сколько бы он уже ни имел — всегда хочется большего.

Трудно уйти от доброй кормящей матери. Но пора настаёт доставать блага с высот. Время — когда этому произойти — выбирает незнакомый старик. Место — некто, однажды впервые прошедший путём от Женькиного дома на сельский базар. Сорока человекам пройти достаточно — и появилась здесь тропа.

Возьми то, что плохо лежит. Видимо, хозяева и сами готовы тебе это отдать. Кому нужнее. Пожирающее, поглощающее взрослое — наш великан-людоед — неожиданно легко согласился с потерей прежнего нажитого.

И вскоре он устроил у себя на небушке небесную канцелярию. Не ту, что прямой договор с Боженькой, а ту, что предсказывает погоду. И такие, знаете ли, точные прогнозы у него выходят! Зарплата теперь стабильная плюс премии, соцпакет, отпуск по КЗОТу. Великанша ему помогает. Туфли удобные купила. Большие женщины особо бывают заметны и ярки. Людоед, на супругу глядючи, футболок модных с принтами на маркетплейсе заказал. Если дороже полутора тысяч — доставка в любое место бесплатная.

Только арфа волшебная по-прежнему нас беспокоит. У Женьки она без голоса, как Русалка с ногами. Надо бы арфу вернуть владельцу. Не поможете?

И ещё остались вопросы, на которые мы не знаем ответов. Но главное — это возможность. И она есть у всех. Будем об этом помнить.

Одни только осадки не смог предсказать великан-людоед-метеоролог. Совсем уж, правду сказать, неожиданные. Однажды 10 августа ровнёхонько к файв-о-клоку вдруг посыпались на землю чёрные спелые семена подсолнечника. Много. И все как одно волшебные.

До новых встреч!