Жалобы Властителя Тьмы

Глава 1. Властелин жалобной книги

Властитель Тьмы, Повелитель Бездны, Хозяин Вечного Мрака и по совместительству генеральный директор ООО «Апокалипсис» Абаддон Сигизмунд Люциферович с тоской смотрел в окно своего замка. За свинцовыми витражами, как и полагалось, бушевала вечная буря, метались души грешников и время от времени пролетал оравший что-то про премию заблудший демон-курьер.

Абаддон вздохнул так, что задрожало пламя в жаровнях, и потянулся за глиняной табличкой, испещрённой клинописью. Очередная жалоба.

ЖАЛОБА № 666-13-В

От: Легион демонов-искусителей 3-го ранга, Отдел порчи нравов, Сектор растления малых сих.

Кому: Высшему руководству.

Тема: О невыносимых условиях труда и саботаже со стороны смежных отделов.

«Ваше Тьмоначалие! На что жалуемся: уже третью тысячу лет мы пытаемся искушать род человеческий через призму греха чревоугодия. Внедряем моду на калорийную пищу, навязываем культ фастфуда, подсовываем во время поста рекламу сочных бургеров. Результаты ничтожны! Люди не каются, а наоборот, гордятся своими «зажорами», выкладывают фото еды в Инстаграм и хвастаются, кто больше съел! Это не грех, это тренд! Мы работаем вхолостую! Просим разобраться с Отделом Гордыни, который саботирует наш труд, присваивая наши результаты себе!»

Абаддон потер лоб, откуда у него, вопреки каноническим изображениям, давно уже не росли грозные рога, а лишь намечались две вечные шишки от стресса. Он отложил табличку и взял следующую. Папирус.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

От: Заведующий лабораторией инфернальных технологий, демон Мультипликатус.

Кому: Непосредственному начальству.

Тема: О невозможности выполнения плана по изобретению новых болезней.

«Светлейшая Тьма! (Вычеркнуто. Приписано: «Тьма и не может быть светлой, чёрт побери!»). Глубочайший Мрак! Наш отдел работает на износ. Мы создали вирус, от которого люди чихают так, что ломаются рёбра. Ответ человечества — мемы про «не чихать на всех» и смешные видео. Мы разработали бактерию, вызывающую неконтролируемое желание петь караоке. Результат — рост популярности караоке-баров и волна счастья среди населения! Они превращают наши адские муки в развлечение! Просим срочно прислать мотивационного проповедника для запугивания штата, а то демоны-технари теряют боевой дух и начинают смотреть смешариков.»

— Варвара! — хрипло крикнул Повелитель.

В кабинет впорхнула юная суккуб с хвостиком и в очках с роговой оправой, часто работающая на удалёнке.

— Да, шеф?

— Принеси мне кофе. Крепкий. И чтобы в нём плавало не сердце врага, а три таблетки от головной боли. И отмени моё совещание с Гением коварных замыслов. Я знаю, он опять будет рассказывать, как подсунул политику оппозиции грамматическую ошибку в манифесте. Весь ад рыдает от смеха, а мне не до шуток.

Он отпил горьковатой жидкости из кружки с надписью «Лучший Повелитель Тьмы» (подарок подчинённых на день рождения от мрака) и взял последний документ. Свиток, исписанный огненными буквами.

ЛИЧНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

От: Великий Искуситель Вельзевул.

Тема: Выгорание.

«Брат во Тьме!

Пишу тебе в полном отчаянии. Я больше не могу. Ты представляешь — три дня! Три дня я искушал одного-единственного праведника! Подступал с хитростью, окружал искушениями, а он...

Начал с богатства — подсунул ему мешок золота, который мог бы купить целое королевство. А он отдал всё сиротам! Причём самым несчастным и болезненным, чтобы у меня даже отнять потом не получилось!

Попытался властью — предложил трон могущественной империи. А он ушёл в монастырь! В самый аскетичный, где даже мыши от голода дохнут!

Тогда я подослал к нему самую прекрасную женщину на земле — ту, от взгляда которой млеют даже архангелы... А этот тип оказался блогером-путешественником! Сделал с ней селфи для инстаграма! И это божественное создание набрало всего ПЯТЬ лайков! ПЯТЬ!

Я, Великий Искуситель, чьи козни низвергали империи, чьи шёпоты разбивали браки, проиграл инстаграму! Алгоритмам! Пяти лайкам!

Я требую отпуск. Хотя бы на пару столетий. Хочу в санаторий, на серные источники. Посмотри на меня — потускнел весь, шелушиться начала моя алая аура, крылья обвисли... Я даже шипеть перестал — только устало повизгиваю.

Если это продолжится, скоро мне придётся переквалифицироваться в демоны-мотиваторы или вести курсы по осознанности. Спаси меня от этой участи!

Твой верный, но совершенно выгоревший Вельзевул.

P.S. Если есть возможность — пришли витамины для ауры. И спрей для крыльев. Чувствую себя старой гарпией на пенсии.»

Абаддон Люциферович встал со своего трона, сложенного из черепов великих героев. Он слышал их тихий шёпот: «Ну как там с демографией?», «А премию в этом квартале дадут?», «Скажи Абаддону, что его курьер опять посылку не туда отнёс...».

Он подошёл к окну и посмотрел на Землю, висевшую в бездне, как наливное яблоко. Такая сочная, такая полная греха... и такая абсолютно безнадёжная.

— В чём же моя ошибка? — прошептал он. — Я дал им Свободу Воли. Я думал, они выберут зло, насилие, раздор... А они выбрали глупость, иронию и постят котиков! Самое страшное проклятие — не адские муки. Самое страшное проклятие — это быть объектом для мемов.

Он вернулся к столу и с новой силой принялся писать. Циркулем по базальтовой плите.

ПРИКАЗ № 1

По всей Бездне объявляется конкурс на лучшую идею: «Как вернуть человечеству способность серьёзно относиться к концу света». Приз: внеочередное дежурство у геенны огненной в смену сатаны-пенсионера Фарнушка, который вечно ноет про былые времена.

«P.S. Варвара, кофе холодный. Разогрей в пламени чистилища. И чтобы на этот раз без пенки в виде вечного проклятия. Я её не перевариваю.»

Следующие несколько веков для Абаддона Сигизмунда Люциферовича прошли под знаком одной гигантской, вселенской головной боли. Его некогда грозный рык «ВСЕХ КАЗНИТЬ!» сменился на усталое «Варвара, созовите, пожалуйста, планерку на пятнадцать часов... в третьем кругу ада, конференц-зал «Вечные муки», бутерброды и кофе за свой счёт».

Глава 2. Кадровые проблемы (главный источник стресса)

Тронный зал Пандемониума, высеченный из единой глыбы вулканического обсидиана, поглощал не только свет, но и саму надежду. В этой гнетущей тишине, идеальной для планирования вечного зла, прозвучал голос. Негромкий. Смертельно спокойный.

— Объясните мне, — произнёс Властитель Тьмы, Повелитель Бездны Абаддон Сигизмунд Люциферович, опаляя взглядом ряды своих военачальников, — почему моя непобедимая армия, гордость Преисподней, стоит на берегу реки Стикс и...моет лапы?

Взоры демонов, марголов и орков в едином порыве устремились к гоблину-прорабу Грымзу. Тот, казалось, пытался раствориться в полированном полу, усыпанном осколками застывшей лавы. Его кожа приобрела ядовито-салатовый оттенок, выдававший парализующий ужас.

— Мо-мост, о Великий... он, того... приказал долго жить, — выдавил он, рассматривая швы на роговых сапогах Повелителя.

— Как. Приказал. Долго. Жить. — Это не был вопрос. Это был приговор, высеченный из льда абсолютного нуля. — Его возводили лучшие инженеры Бездны! На костях титанов! С применением вечного льда и пламени чистилищ! На него был выделен годовой запас душ скупцов и юристов!

Грымз сглотнул ком, размером с булыжник.

— Дракон Чумодых...чихнул, когда пролетал... — просипел он, уже на грани обморока. — Аллергия. Цветение адского бурьяна, пыльца... нешуточная в этом сезоне...

Воцарилась тишина, которую можно было резать ритуальным кинжалом и подавать с соусом из отчаяния. Абаддон Сигизмунд Люциферович медленно, будто в замедленной съёмке, опустил свою могучую, некогда увенчанную грозными рогами голову на ладони. Из-под пальцев послышался глухой стон, больше похожий на скрежет раздавленной надежды.

«Ну конечно. Распил бюджета. А как иначе...»

Когда он поднял голову, в его глазах полыхали не отсветы ярости, а огни глубочайшей, экзистенциальной усталости старшего менеджера, чей проект-менеджер в очередной раз устроил тотальный коллапс.

— ГДЕ ВЗЯЛИ ЧЕРТЕЖИ? — его голос впервые за вечер сорвался на оглушительный рёв, от которого затрещали своды. — ГДЕ СЭКОНОМИЛИ НА САКРАЛЬНЫХ СЕКРЕТАХ? Я же настаивал! Требовал! Заключать договор не с этими шарлатанами-шаманами, ворожащими на бараньих кишках, а с нормальной, сертифицированной строительной компанией из измерения К-76! «Дэмон-строй»! У них десятилетняя гарантия на мосты и страховка от чихания драконов! А теперь что? Ждать, пока из Глубинной Бездны пришлют нового дракона по замене! Это оформление документов, таможня, карантин!

Он тяжело перевёл дух и закончил уже почти шёпотом, полным горького сарказма:

— А орки...чтобы неповадно было в рабочее время лапы мыть...пусть отжимаются. Сто подходов. На кулаках. На раскалённых углях. И без перерыва на обед. Чтобы другим неповадно было.

Грымз лишь бессловесно кивнул и, пятясь, выкатился из зала, лихорадочно нащупывая в складках одежды планшет с контактами «Дэмон-строя». Армия тьмы угрюмо, но послушно принялась отжиматься. А Властитель Тьмы снова уткнулся лицом в ладони, мечтая не о мировом господстве, а о литре крепкого, как адский кипяток, кофе. И о том, чтобы кто-нибудь наконец сделал эту проклятую работу.

Глава 3. Некомпетентные приспешники

Войска Тьмы застыли в безупречном строю на Бесплодных равнинах, простиравшихся до самого горизонта. Десять легионов демонов, пять дивизий орков и три когорты марголов — вся эта армада сверкала под багровым небом Преисподней. Абаддон Сигизмунд Люциферович, облачённый в латы из закалённого во мраке адамантита, с гордостью обозревал свои легионы с высоты балкона. Его плащ из спрессованной ночи развевался на серном ветру.

— Наконец-то, — прошептал он. — Сегодня мы сотрем с лица земли этот жалкий городишко Светлоград. Пусть узнают, что значит гнев Повелителя Тьмы!

Он взмахнул рукой, и тишину разорвали десятки боевых горнов — звук, от которого содрогнулись бы сами боги.

— Армия! Вперёд! На закат! К победе! — прогремел его голос, усиленный магией.

И армия рванула. С мощным, сокрушающим землю кличем. Тысячи копыт, миллионы когтистых лап — вся эта масса устремилась вперёд. Прямо в сторону восходящего багрового солнца.

Абаддон замер. Медленно, как лава, повернулся к верховному маршалу, орку по имени Грот-Тупой-Топор, чьи мускулы решительно преобладали над извилинами.

— Маршал, — голос Властителя был сладок, как самый ядовитый нектар. — Куда, собственно, они направились?

Грот вытянулся по струнке, от сапог до кончиков ушей.

— На закат, о Великий! Как и приказали! — отрапортовал орк, гордо выпячивая грудь, увешанную амулетами из черепов. — Уже должны приближаться к вратам Светлограда!

— Грот, — Абаддон изящно указал пальцем на пылающий шар, неспешно ползущий вверх по небу. — Это восход. ЗАКАТ происходит с ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ СТОРОНЫ. Там, где небо окрашивается в цвет запёкшейся крови.

Маршал нахмурился. Его могучий лоб собрался в складки напряжённой мыслительной деятельности. Можно было почти услышать, как там что-то скрипит.

— А... ну да. Кажется, я их снова перепутал. Левое и правое крыло. Вечная путаница. Но ничего, о Великий! Они же всё равно куда-нибудь дойдут!

Абаддон почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз. Он посмотрел в подзорную трубу, выточенную из хрусталя вечной скорби. Его армия уверенно удалялась в сторону Цветущих долин Элизиума — курортного района для душ праведников.

Через час ко дворцу примчался на взмыленном ночном греме гонец от потерявшегося авангарда. Демон-разведчик был покрыт пылью и паутиной.

— О, Великий! Беда! Отряд заблудился в Темнолесье! Мы уже три раза прошли мимо одного и того же проклятого дерева!

Абаддон сжал переносицу, чувствуя, как у него прорезается мигрень размером с небольшой астероид.

— Навигатор? Тот самый, что работает на проклятых костях оракулов и показывает путь сквозь любые иллюзии?

— Да, о Властитель! Но... он разрядился. Заряжался от костра, а орки случайно поджарили на нём пару гоблинов. Кости дали сбой, и теперь на экране только картинка кота в сапогах и надпись «Обновите прошивку. Требуется подключение к Сети Вечной Скверны».

Из глубины зала послышался сдержанный смешок. Абаддон обернулся — несколько младших демонов тут же сделали вид, что изучают потолок.

— Сеть Вечной Скверны... — прошипел Повелитель. — Которую мы не можем провести уже третье тысячелетие, потому что отдел проклятых технологий не может договориться с демонами-монтажниками о стоимости прокладки кабелей через семь измерений!

Он откинулся на спинку своего трона.

— Я требую тотального завоевания мира, — прошептал он в пространство, обращаясь к безжалостным вселенским силам. — Мне нужны хитрые планы, коварные интриги, ужасающая мощь! А они...они теряют отряды в трёх соснах из-за сломанного GPS! Который ещё и на костях заряжать нужно! Может, мне им ещё и power bank из феникса заказать? И инструкцию на двух языках: на Демоническом и на Оркском, с картинками, чтобы было понятно, где лево, а где право?!

В этот момент с балкона донёсся крик:

— О Великий! Армия...она...они наткнулись на поле пикниковых муравьёв! Орки в панике разбегаются!

Абаддон закрыл глаза. Представил, как его непобедимая армия, способная испепелять города, сейчас отступает перед полчищами насекомых, как демоны в панике карабкаются на деревья, а орки машут мечами против муравьёв.

Он бессильно махнул рукой в сторону маршала.

— Отмените поход. Все свободны. И кто последний потерялся в лесу, пусть заберёт оттуда остальных. Ориентируясь. По солнцу. Или по мху. Или по кочкам. Я уже не знаю.

Грот радостно салютовал:

— Так точно, о Великий! Может, завтра попробуем снова? Я уже почти запомнил, где право!

Абаддон молча встал, развернулся и пошёл прочь. По пути он встретил Варвару, которая несла свежий кофе.

— Варвара...

— Да, шеф?

— Наймите им репетитора по ориентированию. И купите компас. Обычный, смертный, стрелочный. Может, хоть это они поймут.

Он бросил последний взгляд на удаляющиеся копья своей армии, которые теперь блестели где-то у горизонта — в совершенно противоположной стороне от цели. Иногда ему казалось, что завоевать мир было бы проще, если бы он мог делать всё в одиночку. Но нет — приходилось работать с тем, что есть. С безнадёжными, некомпетентными, абсолютно безмозглыми... но такими преданными приспешниками.

И в этом заключалась самая страшная мука Властителя Тьмы.

Глава 4. Проблемы с рекрутингом

Кабинет Властителя Тьмы напоминал филиал адского HR-агентства в разгар кризиса. Горы свитков громоздились повсюду: одни были выведены кровью на пергаменте из человеческой кожи, другие дымились в магической почте с навязчивыми огненными вспышками, третьи и вовсе шептались сами с собой, пытаясь привлечь внимание.

Абаддон Сигизмунд Люциферович с отвращением швырнул очередной свиток в жаровню с вечным пламенем. На мгновение в огне вспыхнула надпись: «Ищу работу в дружном коллективе. Не предлагать подъём мёртвых по выходным и праздникам».

— Нет, вы только посмотрите на это, Варвара! — воскликнул он, обращаясь к суккубу-секретарше, которая с невозмутимым видом сортировала магические послания. — «Опытный некромант, 300 лет стажа, владею всеми видами анимации — от классического зомби до премиум-скелетов с алмазным напылением. Ищу позицию лейтенанта в перспективном проекте по Завоеванию Мира. Ключевые ожидания: достойная оплата душами грешников (не ниже категории «Завистник»), медицинская страховка, включающая лечение от последствий разложения и ожогов святой водой, гибкий график…» ГИБКИЙ ГРАФИК! — Абаддон яростно тыкал когтем в пергамент, оставляя на нём дымящиеся отметины. — Он что, собирается мертвецов поднимать с девяти до шести с перерывом на кофе? А если герой с мечом нагрянет в обеденное время? «Извините, мой некромант на перерыве, его скелеты без него — просто костяшки для домино!»

Варвара, не отрываясь от хрустального шара, лениво пробормотала:

— Это ещё цветочки, шеф. Вон тот, — она кивнула на дымящийся свиток, испускающий серные пары, — требует удалёнку. Утверждает, что его склеп расположен в живописном болоте с исключительной энергетикой, и он не намерен ежедневно тратить два часа на полёт через семь измерений до офиса. Предлагает поднимать мертвецов дистанционно.

— УДАЛЁНКУ ИЗ СКЛЕПА?! — взревел Повелитель так, что с потолка посыпалась пыль веков. — А как же корпоративный дух? Совместные ритуалы осквернения святынь? Планёрки у жаровни с вечным пламенем? Он что, хочет появляться на совещаниях через магический экран? «Извините, о Великий, у меня тут священник с героем, немного помех… АААА!» — и всё, связь прервалась! Нет, это несерьёзно!

Он сгрёб всю кипу свитков и с силой швырнул их на пол. Пергаменты разлетелись, некоторые зашипели, испуская проклятия.

— И все они хотят душу авансом! За полный рабочий день! Вы в курсе, Варвара, какие сейчас цены на чёрном рынке на души грешников? Особенно на качественные, с сильной энергетикой! За одну душу «Гордеца» первой категории, которую я копил со времён Вавилонского столпотворения, я могу нанять целый легион простых импов на неделю! Или заправить пламенем чистилища на месяц вперёд! Или... или даже починить этот проклятый портал в Бездну! А эти «специалисты» требуют по три штуки в день! Да я сам скоро буду героям души продавать, чтобы свести концы с концами!

Он тяжело рухнул на трон и закрыл лицо руками. Из-под ладоней донёсся приглушённый стон.

— Где взять старого доброго некроманта, который работает за еду? Ну, то есть за свежие трупы? Которому плевать на график и который готов поднимать армии мертвецов ночью, в выходные и в адские праздники? Где эти романтики зла?

Варвара наконец оторвалась от шара, в котором застыло изображение горящего собора.

— Вымерли, шеф. Как и их работодатели. Сейчас все ищут работу с соцпакетом. Может, предложим хотя бы бесплатный доступ к проклятому интернету из склепа? Или абонемент в серные бани?

Абаддон просто застонал, и этот звук был полон такой безысходности, что даже пламя в жаровне на мгновение потускнело. Завоевание мира явно требовало не только злой воли, но и крепкого бюджета на рекрутинг, толкового HR-директора и, возможно, курсов повышения квалификации для тех, кто ещё остался.

Глава 5. Материнская забота (или Проклятие родственных уз)

В самом сердце замка Пандемоний, в малом зале для приватных аудиенций, пахло не серой и пеплом, а свежей выпечкой, лавандой и чем-то неуловимо домашним. Абаддон Сигизмунд Люциферович, Повелитель Бездны, Властитель Тьмы и Генеральный директор ООО «Апокалипсис», сидел не на троне, а на ступеньках перед ним, сгорбившись, как провинившийся школяр. Перед ним на табуретке, застеленной вышитой салфеткой, восседала маленькая, худая старушка в тёмном, но до невозможности уютном платье. Казалось, сама тень вокруг неё смягчалась и теплела.

— Ну что ты сидишь, как сыч, Сигизмунд? — её голосок был тонким, но обладал пронзительностью буравчика, входящего прямо в мозг. — Я тебе пирожков с повидлом принесла. Твои любимые. Ты у меня совсем худой стал, кожа да кости, хоть свет через рога пропускай. Небось, опять эти твои демоны нормально готовить не умеют? Одно сплошное пламя да угли, жаренное на углях сердце врага… Фу, несварение же обеспечено.

— Мама, — попытался вставить слово Абаддон, но звук утонул в материнской заботе, как крик в болоте. — У меня тут планерка через пять минут по поводу Затмения Века, стратегическое…

— Какая планерка? Какое затмение? — махнула она рукой, и на её пальце блеснуло скромное, но зловеще тёмное колечко с ониксом. — Ты сначала поешь. И плащ свой сними, в комнате жарко. Или ты опять портал в Бездну открыл вместо камина? Сквозняк же! Тебя же потом продует, будешь чихать вечными искрами, весь ковёр спалишь!

Она потянулась и салфеткой смахнула невидимую пыль с налокотника трона, сложенного из позолоченных останков Короля-Лича.

— Убраться надо тут у тебя. Кости, черепа…Мрак какой-то. Могла бы я хоть цветы какие поставить, гераньку… Оживила бы интерьер. Или вон тот череп — в него кактус посадить. И практично, и зелено.

Абаддон беспомощно вздохнул. Его мать, Марфа Люциферовна, была единственным существом во всех измерениях, перед которым он испытывал животный, первобытный ужас. Она могла запросто войти сквозь врата, запечатанные семью печатями и охраняемые легионом марголов, отчитать за непослушание древнего демона-стража, назвав его «сынок», и накормить его пирожком, пока тот стоял в столбняке.

— Мама, я не могу снять плащ, — пробормотал он, чувствуя, как величие с него стекает, как парафин со свечи. — Это мой… коронационный плащ. Из теней павших ангелов, сотканный на станке времён.

— Ну и что? Спинка вся мокрая. Простудишься. Вот соседский мальчик, Зур-Таррак, тот в косухе ходит, практично. И не мёрзнет, и стирать легко, и кровь с неё отстирывается. А ты всё по-старинке, пафосно. Как твой отец, покойник.

В этот момент в зал робко заглянула Варвара, замершая на пороге, как олень перед колесницей Апокалипсиса.

— О, Великий, простите за вторжение… Демоны-искусители ждут вашего вердикта по поводу нового алгоритма искушения через социальные сети…KPI горят…

Марфа Люциферовна тут же навострила уши, будто уловила запах ереси.

— Алгоритмы? Соцсети? Опять ты в свои телефоны упёрся! Я тебе говорила — зрение сядет! Вон глаза у тебя красные-красные. Это не от магии и ненависти ко всему живому, как ты мне втираешь, это от экрана! Синее излучение! Капай капли! Я тебе очанку в проклятом мёде настоянную принесла!

— Мама, они горят ненавистью! Ярким, алым пламенем! — попытался возразить Абаддон, но его доводы разбились о гранит материнской уверенности.

— Ненависть-ненавистью, а макулярную дегенерацию ещё никто не отменял. И спинку прямо держи. Ты на троне-то как сидишь? Весь скрючился, сколиоз наживёшь. Будешь ходить, как тот твой горбатый гаргулей, на которого ты в детстве похож был. Помнишь, я тебя тогда мазью из пепла феникса мазала…

Она встала, отряхнула платьице, смахнув несуществующую пыльцу адского бурьяна, и сунула ему в руку целлофановый пакет, от которого вкусно пахло корицей и детством.

— На, держи. Шесть штук. И героям своим раздай, бедолагам, наверное, голодные по лесам шастают. Только не забудь сказать, что с повидлом, а то у тебя там один с ливером, я его для орка того, большого, лупоглазого, положила. Он всё равно не разберет. Ему лишь бы в рот пихать.

И, повернувшись к остолбеневшей Варваре, строго, но с одобрением в голосе добавила:

— А вы, девонька, молодец, что следите. Проследите, чтобы он поел. А то опять забудет, весь в работу, как мой покойный Люцифер. Сгорел на работе, бедняга, вечный двигатель перпетуум мобиле хотел собрать из душ…И чем кончил? Инфарктом хаоса в тридцать тысяч лет. Цвет жизни.

Когда она, наконец, ушла, растворившись в тени с лёгким хлопком и запахом лаванды, Абаддон Сигизмунд Люциферович несколько минут просто сидел и молча смотрел в пространство, где только что витал дух абсолютной, непререкаемой власти — материнской. Потом тяжело поднял руку с пакетом, будто тот был отлит из свинца.

— Варвара…

— Да, о Великий? — суккуб прошептала, всё ещё не оправившись.

— Раздай пирожки…героям. Тем, что в казематах. Пусть порадуются. И… — он тяжело вздохнул, — найми кого-нибудь, чтобы проветрил тронный зал. И замерял температуру. Сквозняк, понимаешь ли. И чтобы гераньку… нет, лучше кактус. В череп. Неприхотливый.

И в который уже раз за его долгую, много тысячелетнюю жизнь во взгляде Повелителя Тьмы читалась не злоба, не ярость и не стратегическая глубина, а глубокая, неизбывная, вселенская усталость сына, которого ни власть над мирами, ни тени павших ангелов не спасут от материнской заботы, пирожков с повидлом и перспективы кактуса в подаренном предке.

Глава 6. Измены и предательства

Властитель Тьмы стоял у огромного витража, изображавшего сцену вечного страдания грешников в девятом круге, но не видел его. Его взгляд был обращён вовнутрь, в тёмную пустоту, которая внезапно разверзлась там, где раньше была уверенность. В руке он сжимал хрустальный шар Судеб — артефакт, в котором когда-то клубился дым его былых побед и зрелищных провалов светлых армий. Теперь шар был пуст, тёмен и холоден, как вакуум между мирами.

— Варвара, — его голос прозвучал глухо, лишённый привычной огненной мощи, будто кто-то вырвал раскалённое ядро из его гортани. — Он ушёл.

Суккуб-секретарша, листавшая глянцевый журнал «Forbes: Топ-100 Властелинов Тьмы по версии „Пламени и Скверны“», вздрогнула так, что когтистая ручка оторвала страницу с рейтингом.

— Кто ушёл, о Великий? Оракул-предсказатель? Опять на сеансы к ясновидящей из соседнего измерения подрабатывать? Говорил же, что у него контракт эксклюзивный…

— Нет, — перебил её Абаддон, и это одно слово повисло в воздухе тяжелее свинцовых облаков над Бездной. — Морток. Мой протеже. Мой лучший…единственный ученик.

Он сжал шар с такой силой, что тончайший хрусталь треснул с тихим, печальным звоном, похожим на стон разбитой надежды. По ладони Повелителя скатилась холодная слеза магии.

— Я вложил в него душу! Буквально! Вырвал из первородного хаоса самую яркую искру и вдохнул в неё силу, волю, амбиции! Я учил его тёмным искусствам, когда он ещё был бесформенным сгустком тьмы и путал инфернальные пентакли с детскими считалками! Я подарил ему замок! «Мракоград»! С панорамным видом на самое бурлящее лавовое озеро во всём измерении! С камином, который горит вечным пламенем чистилища! С подземным паркингом на пятьдесят ночных Марей! С личной библиотекой проклятых фолиантов!

Он резко повернулся, и его плащ из теней павших ангелов взметнулся с трагическим, бессильным шелестом.

— А знаешь, что он мне сделал? Ушёл! К тому выскочке-личу с соседнего потухшего вулкана! К Зан-Тулу! Тому, что рекламу на всех порталах в Нетхернете закупил: «Приходите ко мне! У нас есть тимбилдинги на Лысой горе, корпоративная страховка от святой воды и бесплатный кофе с печеньем в виде черепов!»

Варвара осторожно подняла журнал, будто он мог взорваться.

— О, Великий, это ужасно…Но, может, у него были причины? Не сложились отношения с коллективом? Или…или не понравился вид из окна? Лава некоторых угнетает…

— ПРИЧИНЫ? — громыхнуло так, что с позолоченных сводов посыпалась пыль веков, а железные скрепы застонали. — Он прихватил с собой полбатальона моих лучших маргаток-демонов! Выдрессированных лично мной! Обученных технике синхронного группового террора и точечного устрашения! Мои личные, фирменные маргатки, которые каждое утро отжимаются на раскалённых углях и поют гимны моему могуществу перед сном, хором на четыре голоса! Это не предательство! Это…это чёрная, беспросветная, абсолютная неблагодарность!

Он начал метаться по залу, его тень, обычно чёткая и властная, теперь билась по стенам, как пойманная в ловушку летучая мышь.

— Я ему доверял! Показывал слабые места в обороне Пандемония! Делился планами на ближайший апокалипсис! Раскрывал тайны управления реальностью, которые не знают даже древние демоны! А он! Знаешь, что он написал в заявлении на увольнение? Цитирую: «Ищу более гибкого, modern-ориентированного руководства и пространство для реализации амбиций и личного роста». ЛИЧНОГО РОСТА! — Абаддон выкрикнул эти слова, будто они обжигали ему язык. — Он у меня тут за три века из прыщавого импа, который пугал только котят, в могучего некроманта-стратега вырос! Из сгустка тьмы — в архитектора ужаса! Какой ещё рост ему нужен? До небес, что ли? Или он хочет стать богом? Я и это ему мог устроить! Нужно было только попросить!

Варвара попыталась найти нужные, дипломатичные слова, но нашла только самые простые.

— Шеф, может, это к лучшему? Нелояльный сотрудник…слабое звено…Кадровая фильтрация, так сказать…

— Он ещё и открытку оставил! — проигнорировал её Абаддон, с яростью выдергивая из складок плаща изящный клочок пергамента, пахнущий дешёвым демоническим парфюмом «Ночной соблазн».

«Спасибо за всё, о Великий Абаддон. Вы были мне как отец. Но я нашёл свою истинную, аутентичную тёмную стезю. Желаю вам процветания. P.S. Ваши черепа просветлённых магов для медитации я тоже забрал, они очень вдохновляют на новые свершения. P.P.S. И кофемашину «Inferno Espresso». Вы ей всё равно не пользовались, а у нас в новом офисе кофе-брейки».

Повелитель Тьмы замер, выпустив из рук смятый пергамент. Он смотрел в пустоту за витражом, но видел, вероятно, лицо молодого иска, полного благодарности, которое теперь насмехалось где-то на фоне дешёвых тимбилдингов.

— Чёрная неблагодарность, — прошептал он уже без гнева, с каким-то горьким, леденящим удивлением. — Я дал ему всё. Силу, знания, замок, перспективы. А он предпочёл лича с его дурацкими корпоративами, страховкой и кофе-машиной. Где же совесть? Где же верность злу? Где элементарная преданность своему наставнику?

Варвара молча подняла с пола осколки хрустального шара и попыталась сложить их обратно, как пазл.

— Может, назначим ему невыполнимый KPI через отдел проклятий? Или насыплем на крышу его нового «Мракограда-2» пепел проклятых фениксов? Или…или отправим коллекторов из Отдела Вечных Мук?

Абаддон медленно, устало махнул рукой, словно отгоняя назойливую мошкару.

— Не надо. Пусть пропадает в своём «пространстве для роста». Но… — в его потухших глазах блеснул знакомый, холодный огонёк стратега. — Занеси-ка в чёрный список всех поставщиков душ для Зан-Тула. И наших субподрядчиков по лавовому граниту. И дизайнеров интерьеров. Пусть сам ищет, на чём строить свою империю. И закажи новый мотивационный плакат для оставшихся маргаток:

«Предательство — это не карьерный лифт. Это билет в соседний отдел кадров. Который мы сожжём дотла в следующий четверг».

Он помолчал, глядя на трещины в шкале Судеб.

— И кофемашину. Новую. Самую дорогую. Купи. С функцией приготовления капучино с персональным проклятием. Чтобы пенка была в виде вечного проклятия конкретному индивидууму. А то забирают тут чужое добро, не спросив…Безродные выскочки.

Он всё-таки завоюет этот мир. Но сначала ему предстояло пережить эту странную, щемящую боль в области, где у обычных смертных было сердце, и найти нового ученика. Который обязательно оценит и вид на лаву, и его отцовскую, пусть и несколько деспотичную, заботу. И который, возможно, будет пить кофе из чашки, а не требовать целую машину.

Глава 7. Низкая мотивация

Тронный зал Пандемониума был полон. Вернее, в нём физически присутствовали все необходимые по штатному расписанию высшие демоны, марготы, орки и прочая элитная нечисть. Духовно же большинство из них витало где-то далеко: кто-то подсчитывал остаток рабочих часов до выходных, кто-то обдумывал меню в демонической столовой, а кто-то просто отключался, глядя на бесконечное мерцание факелов.

Абаддон Сигизмунд Люциферович обвёл свой «сплочённый и грозный» коллектив взглядом, в котором угадывалось всё больше отчаяния и всё меньше гнева.

— Итак, — его голос прокатился под сводами с привычной гулкостью, но без прежней убедительности, — сегодняшняя повестка: «Поэтапное погружение мира во Тьму. Этап 3.14». Пункт первый: резкое усиление ночных кошмаров среди смерных в столичных регионах. Цель — повышение уровня базовой тревожности на 15% к концу квартала. Кто из отделов готов взять на себя ответственность за столицу Империи Света?

Вместо леса взметнувшихся рук с когтями, как это было во времена былого энтузиазма, он увидел лишь суетливое движение. Демон-искуситель Азмодан внезапно увлёкся изучением узоров на собственном пере. Молодой бесёнок из отдела мелких пакостей с упоением ковырял в копыте. А в дальнем углу маргот-упырь явно дремал, посапывая клубами серного дыма.

— Азмодан! — Абаддон ткнул в его сторону пальцем, от которого на секунду метнулась искра. — Твои люди должны быть на передовой. Искушения, кошмары — ваш профиль. Справитесь?

— О, Великий, — залепетал демон, нервно поправляя галстук-бабочку, сплетённую из паутины грешных помыслов. — Мы, безусловно, горим желанием служить Тьме…но сегодня, как раз, планерка по пересмотру KPI по соблазнению праведников с учётом новых трендов в цифровой аскезе…И потом, после шести, у нас обязательная тренировка по корпоративному злу с элементами командного тимбилдинга…Пропустить нельзя, иначе не получим бонус за сплочённость…

— Ладно, — вздохнул Абаддон, переводя взгляд на массивного орка с шишкой на лбу, похожей на третий рог. — Гнилоклык. Твои орки. Задача простая: насылаем классические ужасы на столичный сиротский приют «Лучик надежды». Элементарная работа на вечер.

Огромный орк озабоченно почесал затылок, отчего послышался звук, будто трут камень о камень.

— Можно не в счёт основных рабочих часов, о Великий? А то у нас сегодня смена формально заканчивается в полночь. А чтобы до приюта доплыть по Лете на пароме…это минимум час в одну сторону. Получается сверхурочные. А касса профсоюза демонов потом замучает бумагами на доплату, расчётными листками, заявлением на компенсацию морального вреда от вида плачущих сирот…Головная боль.

По залу пронёсся одобрительный, солидарный ропот. Кто-то вполголоса поддержал: «Да, бухгалтерия потом три ночи будет сводить баланс...»

Абаддон почувствовал, как у него начинает дёргаться не только глаз, но и кончик хвоста.

— ПЕРЕРАБОТКА? — его голос, к его же собственному ужасу, сорвался на фальцет. — ВЫ О ЧЁМ ВООБЩЕ?! Мы — суть и основа зла! Наша работа по определению является вечной, безусловной и бессрочной переработкой! Без выходных, праздников и обеденных перерывов! Это в контракте чёрным по багровому написано!

Из задних рядов, откуда обычно доносилось лишь сонное сопение, робко подняла лапу маленькая, пучеглазая тварь из отдела кошмаров средней тяжести.

— О, Великий и Грозный Повелитель…а можно мне сегодня на больничный? Или хотя бы взять отгул? Голова раскалывается…Вчера на корпоративе по случаю дня Падения Люцифера был конкурс по скоростному поеданию святых реликвий…Я перебрал с мощами, особенно с теми, что от мучеников…несварение магической субстанции…Всё внутри горит и светится…

Абаддон онемел. Он смотрел на это сборище немотивированных существ, на их потухшие взоры и позы, выражавшие только желание поскорее разойтись, и чувствовал, как его великий, тысячелетиями выстраиваемый план покорения реальности рассыпается в прах. Не от меча героя, не от молитвы праведника, а от несварения желудка у рядового сотрудника.

— Так…Значит, никто не хочет работать из чистого, бескорыстного злого умысла? — прошипел он уже не на них, а в пустоту, обращаясь к призракам былого могущества. — Все погрязли в бытовухе? «А когда обед?», «А можно я сегодня пораньше? У меня демонёнка в адский садик „Горгульёнок“ нужно отдать (или забрать)», «А страховка от святой воды покрывает ещё и отбеливание клыков?»

Он с силой швырнул на полированный пол огромный свиток с детальным планом апокалипсиса «Затмение Века». Печати с треском отскочили, пергамент развернулся, открыв взорам бессмысленные теперь диаграммы Ганта по захвату миров.

— ДА ЧТО ЖЕ С ВАМИ НЕ ТАК?! — его крик уже звучал не грозно, а почти истерично. — Где огонь в глазах?! Где первобытная жажда разрушения?! Где священная радость от причинения страданий просто потому, что это — наша суть?!

Воцарилась не просто тишина, а тишина напряжённого, неловкого непонимания. Её, как ножом, разрезал слабый голосок беса с больной головой:

— Это всё от недосыпа, о Великий. Кошмары-то мы сами им насылаем…А потом у нас у самих сны такие, что просыпаешься в холодном поту. Психосоматика. Замкнутый круг какой-то…

Абаддон Сигизмунд Люциферович медленно, будто тая, сполз по резной спинке трона и уставился в бесконечную черноту потолка, где извивались каменные змеи.

— Варвара, — позвал он голосом, в котором не осталось ничего, кроме усталости.

— Я здесь, шеф, — суккуб материализовалась у подножия трона.

— Отмени всё. Всё, что на сегодня. И на завтра. Перенеси Конец Света на…на неопределённый срок. Войдёт в историю как «Апокалипсис, отложенный по техническим причинам». И закажи для всех…пиццу. С двойной порцией греха чревоугодия, тройным сыром из молока скорби и оливками-глазами. И…анальгин. Или что там у них сейчас от несварения мощей принимают. Пусть отдыхают. Выспятся.

Он закрыл глаза, понимая с кристальной ясностью: чтобы завоевать мир, нужно сначала завоевать сердца, умы и, как выяснилось, желудки своих сотрудников. А это, как оказалось, задача на порядок сложнее, чем низвергнуть божественный престол.

Глава 8. Проблемы с ЖКХ

Величественный тронный зал Пандемониума был идеален для устрашения послов, проведения тёмных ритуалов и созерцания вечного мрака. Но для комфортного проживания он подходил примерно так же, как каменный мешок для семейного гнёздышка. Абаддон Сигизмунд Люциферович восседал на своём троне из черепов великих героев, закутавшись не в плащ из теней павших ангелов, а в самый обычный шерстяной плед с оленями — тот, что связала ему мама на очередное тысячелетие.

— Варвара, — позвал он, и его голос, обычно способный раскалывать скалы, сейчас дрожал мелкой дрожью от холода и глубочайшей обиды. — Здесь опять…сквозняк. Из основного портала. Снова.

Суккуб-секретарша, гревшая у жаровни с вечным пламенем руки, от которых всё равно шёл лёгкий парок, обречённо вздохнула.

— Опять? Но его же только в прошлом тысячелетии ремонтировали! Мастера из «Демон-РемонтСтрой» клялись на собственных рогах, что на века!

— Мастера! — фыркнул Повелитель Тьмы и укутался в плед ещё плотнее, так что виднелись только кончики рогов и горящие точки глаз. — Эти «специалисты»! Обещали сделать капитальный ремонт за неделю, растянули на полгода. Каждый раз находили «непредвиденные обстоятельства»: то основание из проклятого базальта просело из-за геомагнитных бурь в Бездне, то энергетическая сущность портала «капризничает из-за фаз луны в мире смертных», то у них самих, видите ли, после обеда лапы отваливаются от профессиональной усталости! И самое главное — сделали всё криво!

Он сердито ткнул пальцем в сторону огромной, мерцающей неровным багровым светом арки в стене — основного портала, ведущего в самые глубины Бездны. Оттуда действительно тянул ледяной, пронизывающий до костей сквозняк, пахнущий серой, вечной тоской и слегка — плесенью. Он колыхал пламя факелов, заставляя тени плясать сумасшедшую джигу, и заставлял даже демонов-стражей, стоявших неподвижно как статуи, слегка ёжиться.

— Он не только дует! — продолжал свой пламенный спич Абаддон. — Он ещё и по ночам потрескивает, как старые кости! И в щели светит — багровый такой, мерзопакостный отсвет! Я же платил им целое состояние! Мешок душ первородных грешников высшей категории! Отборных! А они? Установили косяк неровно, на глазок, по периметру монтажной пеной из вечной тьмы пшикнули — и смылись! А теперь эта «вечная тьма» отваливается кусками и валяется по углам! Я спотыкаюсь!

Варвара подошла к порталу и критически, с профессиональным прищуром осмотрела его.

— Действительно, шеф, криво. И тут, кажется, трещина по центральному шву. И скрепы болтаются.

— Конечно, трещина! — взорвался Абаддон, и от его голоса задрожали витражи со сценами страданий. — Они же экономили на сакральных скрепах! Вместо заклёпок из застывших слёз невинности, как было в смете, использовали какой-то дешёвый сплав страха и лени! И теперь он не герметичен! Из Бездны несёт серой, тоской и странными сквозняками, а из зала утекает драгоценное тепло! Счета из Отдела Пламенного Хозяйства за отопление вечным пламенем просто запредельные! Я скоро буду отапливаться гневом, и то выйдет дешевле!

Он с тоской посмотрел на свой величественный, но холодный, как ледяная глыба, трон.

— Я — Властитель Тьмы! Я должен внушать ужас, леденящий душу! А вместо этого я сижу, трясусь от холода в бабушкином пледе и в сотый раз думаю, не надеть ли мне ещё и шерстяные носки! Вязаные! Представляешь, если какой-нибудь герой, прорвавшийся сквозь все защиты, застанет меня в таком виде? Он убьёт меня не мечом света и добродетели, а одной насмешкой! Я умру от стыда! И от насморка!

Внезапно портал громко затрещал, из него повалил едкий чёрный дым, и послышалось грубое бормотание: «Так, Вася, держи крепче! Битайном посильнее ударь по настройке! А то резонанс не тот!»

— Это что ещё за безобразие?! — взвизгнул Абаддон, вскакивая с трона и роняя плед.

Из клубов дыма, отряхиваясь от сажи и каких-то липких тёмных хлопьев, вылез мелкий бесёнок в засаленной робе с шевроном «Бездна-Сервис» и с табличкой на шнурке: «Инженер-телепортолог 2-й категории. Бесёнок Петрович».

— Здрасьте, — буркнул он, не глядя на Повелителя и доставая из кармана потрёпанный блокнот. — Приёмка портала. Вызывали? В системе висит заявка: «Сквозняк, потрескивание, свет в щели». Так?

— ВЫЗЫВАЛИ?! — завопил Абаддон так, что у бесёнка дёрнулись уши. — Я ВЫЗЫВАЛ ИХ ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД! КОГДА ЕЩЁ ПИРАМИДЫ СТРОИЛИ!

— Ну, извините, — бесёнок пожал плечами, доставая из другого кармана мерцающий прибор, похожий на кристалл с треснувшим экраном. — График у нас, понимаете, плотный. Порталов по всем измерениям — тьма тьмущая. Необорудованное зло сплошное. Так…щас замерю энергопотери и вибрацию.

Он ткнул прибором в зияющую щель. Прибор жалобно запищал, на экране замелькали угрожающие рунические символы.

— Ага… — констатировал бесёнок, почесав за ухом. — Теплопотери — адские. Вибрация — выше всех допустимых норм. Резонансная частота не совпадает с базовой частотой Бездны. Криво всё, короче. Ну, я могу пеной запенить ещё разок. Временно. Из того, что есть в багажнике. А капитальный ремонт с переустановкой ядра и заменой скреп… — он листал блокнот, — это только через отдел тендеров, закупок и согласования сметы. Очередь на два с половиной столетия вперёд, не меньше. Решение принимаете? Могу сразу чек выписать за диагностику.

Абаддон Сигизмунд Люциферович издал протяжный, полный вселенской скорби стон. Он натянул слетевший плед обратно, теперь уже прямо на самые кончики рогов, и беспомощно, почти по-детски, кивнул Варваре.

— Запиши его…Всё. И принеси мне…ещё один плед. С оленями покрупнее. И с сантехническим узором по краю. И чаю…крепкого. С проклятым мёдом и щепоткой гнева. Очень горячего.

Он понял теперь окончательно: завоевать мир, низвергнуть богов, посеять хаос — это сущие пустяки, развлечение для выходного дня. А вот сделать так, чтобы из собственного, персонального, магически усиленного портала в самое сердце Бездны не дуло ледяным сквозняком — вот это, оказывается, задача поистине титаническая, требующая ангельского терпения и дьявольской стойкости. И, видимо, вечной очереди в «Бездна-Сервисе».

Глава 9. Снабжение армии и Логистический коллапс

Войска Тьмы обязаны были выглядеть устрашающе. Это был не просто эстетический выбор, а краеугольный камень всей философии зла, прописанный в уставе. Ужас, внушаемый ещё до первой атаки, — половина победы. Но в то утро, когда должно было начаться великое наступление на королевство Солнечного Щита, армия Абаддона Сигизмунда Люциферовича выглядела не то, что не устрашающе — она выглядела откровенно жалко и крайне непрезентабельно.

С высоты балкона Повелитель с леденящим сердце (и душу) разочарованием взирал на плац для построения. Картина открывалась удручающая. Каждый третий орк стоял без копья, с недоумением разглядывая пустые лапы. Вместо единообразных щитов из адской стали многие приспособили что попало: сковороды, отбитые у мирных деревень, дверцы от печей, а один предприимчивый гоблин и вовсе прикрывался большим грибом-поганкой. Но самое ужасающее зрелище представляли собой плащи. Вместо струящейся чёрной материи, поглощающей свет и наделяющей владельца зловещим силуэтом, армия была укутана во что-то пёстрое, рваное и явно чужое: от грубой мешковины до ярких, в цветочек, одеял, явно украденных с деревенских просушек. Один молодой огрёнок, видимо, из принципа, был закутан в половик.

— Грымз! — взревел Абаддон так, что с ближайшей башни посыпалась черепица. Гоблин-интендант, пытавшийся раствориться за спинами двух маргаток, подскочил, как на пружине.

— ГДЕ СНАРЯЖЕНИЕ?! — вопросил Повелитель, и каждое слово было подобно удару молота. — Где копья? Где щиты? Где хоть какое-то подобие униформы, которая не заставляет думать, что мы грабим прачечные?! Это что, новый тренд? Камуфляж «Веселенький разгром»? Или корпоративный стиль «Бомж-легион»?!

— О, Великий Мрак! — залепетал Грымз, его зелёная кожа приобрела салатовый оттенок паники. — Мы не можем найти поставщика! Все оптовики, даже те, что в седьмом круге, требуют предоплату! Золотом! Наличным звонким золотом! А не…не душами грешников!

— И что? — не понимал Абаддон, разводя руками. — У нас склады в недрах Пандемония ломятся от душ! Целые катакомбы! Бери любую! Вот, возьми душу этого…не помню, скряги какого-то архимагистрата, энергетика отменная, десяти вековой выдержки!

— Они не хотят, о Повелитель! — чуть не плача, выдохнул гоблин. — Говорят: «Курс нестабильный, ликвидность низкая, инфляция». «У нас, — говорят, — зарплату рабочим-гномам золотом платить надо, а не душами, они их на хлеб не разменяют!» Последний кузнец-демон, который ковал нам боевые копья «Скорбь врага», ушёл на пенсию! Сказал, что биржевые сводки по золоту читать проще, чем предсказания оракулов о «качестве греха» и «энергетической ёмкости души»! Все хотят твёрдую валюту!

Абаддон схватился за рога, чувствуя, как у него в висках начинает стучать новый, усовершенствованный уровень ада — административно-финансовый.

— Ладно… — прошипел он, смиряясь с неизбежным. — Готовь то, что есть. Мы выдвигаемся. Не в парадном, так в походном виде. Где мой летучий замок? «Грозный Утёс»? Пора поднимать якоря.

Наступила мёртвая, давящая тишина. Даже ветер стих.

— Ну? — с опасной мягкостью подсказал Абаддон.

— С замком…небольшие, но досадные проблемы, — кашлянула Варвара, подходя с магическим планшетом, на котором мигал тревожный значок. — Он на плановом техосмотре и апгрейде. Идёт последнее обновление проклятий на фундаменте и замена изношенных скрежетов скорби в левом крыле. До конца недели, не раньше.

— На чём? — голос Абаддона стал тонким.

— Ну, хорошо. ДРАКОНЫ! Где мои боевые драконы эскадрильи «Пепельное небо»?

— Линька, о Великий, — доложил начальник драконьих питомников, выглянув из-за спины орка. — Сезонная, да ещё и усиленная. Все в пещерах, чешутся о сталактиты и сбрасывают старую чешую коврами. Лететь не могут — новая амуниция натирает нежную кожу. Да и вид, если честно, не боевой — какие-то пятнистые, лысоватые…

— ВИВЕРГИ! — в отчаянии, почти молитвенно, крикнул Абаддон, хватаясь за последнюю соломинку.

— Объелись, о Мрак, — раздался анонимный, но скорбный голос из самой гущи толпы. — Вчера был несанкционированный набег на пару приграничных деревень… Так сказать, для поддержания формы. Виверги не рассчитали, переели героев и их коней. Теперь у всех острое несварение героического духа и…извините, метеоризм эпических масштабов. Лететь не могут. Только ползают и стонут. Запах стоит…

Повелитель Тьмы несколько долгих секунд молча смотрел на это сборище немотивированных, разодетых в лохмотья и абсолютно немобильных существ. Его гениальный план молниеносного захвата королевства, отточенный в деталях, рассыпался в прах. Не из-за предательства, не из-за вмешательства богов, а из-за линьки, несварения и бюрократических проволочек с оплатой.

— Так… — сказал он на удивление тихо и спокойно, что было страшнее любого рёва. — Грымз.

— Да-да, о Великий?! — гоблин вытянулся в струнку.

— Бери мешок душ. Самых ценных, ликвидных, хоть немного. Лети в соседнее, торговое измерение К-88. Найди там сеть «Чёрный-на-Чёрный» — универсальный магазин всего для зла, от гвоздей до крепостей. Купи всё, что нужно по списку: копья, щиты, ткань, кожу. Расплачивайся золотом. Обменяй души там же, в местном обменнике. Курс, я уверен, будет грабительский, но иначе мы здесь сгниём, так и не выступив.

— А…а транспорт для доставки? — робко спросила Варвара.

— Транспорт… — Абаддон с тоской посмотрел на свинцовое небо, где не было ни замка, ни драконов. — Скачите на ночных Мареях. На всех, какие есть. Хоть они и не такие эффектные, и не изрыгают пламя, и пахнут сеном, а не серой…но хоть не линяют и не объедаются героями до состояния амебы. И передайте вивергам… — он сдавленно вздохнул, — чтобы принимали активированный уголь. Из расчёта одна гора на особь. И пусть лежат. И не думают о еде.

Добраться до точки сбора, осознал он с горькой ясностью, было не первым шагом к победе, а целой отдельной, невероятно сложной эпопеей. И начиналась она даже не с боевого клича, а с утомительного звонка в междумировой обменник валют и долгого объяснения, почему душа скряги — это выгодное вложение.

Глава 10. Свидание во Тьме, или Помолвка с сюрпризом

Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович в сотый раз нервно поправлял воротник своего лучшего, коронационного плаща. Он лично утопил в лавовом озере дюжину демонов-стилистов, прежде чем добился идеально-зловещих складок. «Никакого гламура, только классический морок!» — рявкнул он на прощание последнему, самому навязчивому, чей крик затих где-то в районе седьмого круга.

Сегодня особенный день. К нему должна прибыть невеста.

Не какая-нибудь простоватая суккуб с завышенными требованиями к магическому выкупу. Не истеричная принцесса из соседнего королевства, которая на первом свидании требует полцарства. А настоящая, родовитая аристократка зла — Моргана, дочь Повелителя Глубин Бездны, Графиня Вечного Мрака и, по совместительству, владелица сети самых успешных магических салонов красоты «Шип и Роза».

В тронном зале пахло не привычной серой и кровью поверженных врагов, а дорогими благовониями с нотками старого гроба и мокрого кипариса. Даже скелеты-слуги были отполированы до блеска — рёбра сияли, как зеркала в дешёвом хостеле.

— Она здесь, о Великий, — прошипела Варвара, заглянув в зал. — И… о, Бездна… она прекрасна. И, кажется, у неё новый ядовитый маникюр.

Двери распахнулись с трагическим скрипом (Абаддон лично смазывал петли слезами сирот три часа), и в зал вошла Она. Моргана. Её плащ сшит из теней павших звёзд, а в волосах сверкала диадема из застывших слёз невинности. Её холодная, мраморная красота могла остановить сердце. Или, по крайней мере, заставить его биться чаще от страха — и от осознания, сколько стоит её платье.

Абаддон, стараясь двигаться плавно и величественно (как учил его личный хореограф-призрак), направился навстречу. Он заранее отрепетировал речь:

«Приветствую тебя, о дивная тьма, скрась мой ад кромешный…»

Но его нога вдруг предательски зацепилась за край ковра из шкур побеждённых героев. Повелитель Тьмы с грацией мешка с костями, который сбросили с десятого этажа, шлёпнулся на пол прямо к ногам невесты.

Наступила мёртвая тишина. Скелет-виолончелист, игравший траурный марш, замер с открытым ртом (челюсть упала на пол). Даже лава в камине перестала булькать от неловкости.

Абаддон медленно поднял голову. Прямо перед его лицом красовались изящные, остроконечные туфельки из кожи самоубийц, которые, судя по блеску, прошли процедуру вощения не меньше трёх раз.

— Э-э… приветствую, — выдавил он, пытаясь придать голосу хоть каплю достоинства. — Это… новый ритуал поклонения. Да. Приветствуя будущую супругу, я унижаюсь до праха. Буквально. Вот до этого самого.

Моргана медленно, очень медленно подняла одну идеальную бровь. На её лице застыло выражение легендарного терпения женщины, которая уже всё поняла, но решила дослушать до конца.

— Встань, о Великий, — её голос был холоден и мелодичен, как звон хрустального гроба, упавшего на мраморный пол. — Мой отец предупреждал меня, что ты… оригинален. Он сказал: «Дочка, Абаддон странный, даже по нашим меркам».

«Великий» поднялся, отчаянно отряхивая плащ. Пытаясь вернуть утраченное величие, он мощным (и слегка дрожащим) жестом указал на трон.

— Присаживайся! Раздели со мной моё могущество! Хе-хе… — нервное хихиканье прозвучало так, будто под стол залезла маленькая нервная крыса.

Моргана критически осмотрела трон из черепов. Достала маленькую лупу. Покрутила ею перед глазницей одного из черепов.

— Натуральные кости? — спросила она тоном, которым обычно спрашивают «ты серьёзно это надел на свадьбу?».

— Э-э… натуральные. Свежие, между прочим! — гордо добавил Абаддон.

— Не биоразлагаемый композит? — уточнила она, пряча лупу. — Абаддон, дорогой, это устарело. И неэкологично. В тренде сейчас — только переработанные материалы. Пепел грешников, спрессованный под давлением. Очень стильно, легко моется и углеродный след ниже, чем у тебя в подземелье.

Она села на трон, аккуратно подоткнув плащ, и тут же поморщилась: «Тут жестковато. Где ортопедическая подушка?»

Абаддон плюхнулся рядом на запасной трон (для массовых казней) и почувствовал себя школьником на первой контрольной, который забыл выучить даже своё имя.

— Я приказал приготовить в твою честь пир! — объявил он, пытаясь взять инициативу в свои дрожащие руки. — Жареные герои на углях, салат из глаз циклопа под соусом «Ненависть», на десерт — замороженные души неверных жён!

— Я на палео-диете, — холодно остановила его Моргана, даже не взглянув на меню. — Только сырые души тщеславных бизнес-тренеров. И минеральная вода из слёз раскаяния. Без газа. И без льда, у меня чувствительные зубы.

Абаддон беспомощно заморгал. Он кивнул Варваре, которая, поняв всё без слов, ритуально всплеснула руками и тут же ринулась исправлять меню, по пути выкидывая в окно орка с подносом.

Заговорить снова первым Абаддон не успел. Моргана достала из недр своего плаща хрустальный планшет последней модели и принялась листать его длинным, идеально острым ногтем, от которого шёл слабый фиолетовый свет.

— Посмотрим твои активы, дорогой, — сказала она тоном, от которого у любого финансового директора подкосились бы колени. — Замок… неплохо. Аномальная зона, хороший вид на лаву. Но ремонт нужен капитальный. Портал в Бездну дует. Я чувствовала сквозняк ещё в коридоре. Армия… — она взглянула в окно на плац, где орки доедали принесённую пиццу и один из троллей пытался надеть шлем на ногу. — Стимуляция явно хромает. Ты им зарплату чем платишь?

— Душами… — пробормотал Абаддон, чувствуя, что его самомнение медленно сползает в ту самую лаву.

— Душами? — она фыркнула так, что скелет-виолончелист снова уронил челюсть. — Абаддон, это же неликвид! Ими даже в автомате с кофе в преисподней не расплатиться. Надо переводить на золотой стандарт. И ввести KPI. И продумать карьерный рост. А то никакой мотивации — что душа, что туша, один чёрт.

Абаддон слушал её и с ужасом понимал, что его романтичный план о союзе двух могущественных сил рушится, превращаясь в годовое отчётное собрание акционеров с элементами психологической атаки.

— Может, прогуляемся? — предложил он последнюю, отчаянную идею. — Покажу лавовое озеро… Очень романтичное место. Там иногда тени утопленников танцуют. Искры. Страсть. Всё такое…

— Поздно, — взглянув на часы из застывшего времени, холодно сказала Моргана. — У меня в семь сеанс акупунктуры иглами предательства. Очень бодрит. А потом видеоконференция с поставщиками ядов из Северного Удела. Деловая женщина, знаешь ли, должна следить за графиком. А не валяться на коврах у ног будущего мужа.

Она плавно поднялась и протянула ему изящную ручку для прощального поцелуя. Абаддон, потянувшись (и всё ещё дрожа после падения), случайно ткнулся в неё своим острым ритуальным рогом. Раздался звон — он только что проткнул её любимый браслет из окаменевших проклятий.

Моргана даже не моргнула. Только вздохнула, как вздыхает учительница, увидев очередную контрольную, написанную кровью на стенах.

— До свидания, Абаддон Сигизмундович, — сказала она ледяным тоном. — Пришлю тебе своего менеджера завтра утром. У него есть пара дельных предложений по реструктуризации твоего… царства. И, ради Бездны, убери этот ковёр. Спотыкаются все.

И она удалилась, оставив за собой шлейф дорогих духов с запахом холодного расчёта, успеха и лёгкого намёка на разочарование.

Абаддон стоял один посреди опустевшего зала. Он чувствовал себя не Повелителем Тьмы и Ужаса, а непонятливым стажёром, которого только что уволили за прогул, хотя он даже не знал, что такое прогул.

— Варвара, — тихо позвал он, глядя на закрывшуюся дверь.

— Да, шеф? — Варвара выглянула из-за колонны с выражением лица «я всё видела, но мне за это не платят».

— Отмени всё. И… найми мне менеджера. Срочно. Желательно такого, кто знает разницу между палео-диетой и тем, что мы едим. И… принеси мне тот пирог с ливером, который готовили для орков.

— Но, шеф, вы же говорили, что это для низших…

— Варвара, я сейчас тот ещё низший, — грустно сказал Абаддон, усаживаясь на трон из черепов и потирая ушибленное место. — И принеси два. И бутылку слёз раскаяния. С газом. Плевать на диету.

Возможно, мировое господство было куда проще, чем свидание со своей тёмной половинкой. Особенно если эта половинка оказывается не просто злодейкой, а успешным бизнес-ангелом ада с графиком, расписанным на тысячу лет вперёд.

Мораль: прежде чем звать тёмную невесту, убедись, что твои KPI в порядке. И ковёр прибей гвоздями.

Глава 11. Менеджер по преобразованию зла

Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович пребывал в глубокой, затяжной депрессии. После провального свидания с Морганой он неделю не выходил из личных покоев, слушая грустные баллады в исполнении демонов-бардов и доедая пирожки с ливером, которые прислала мама из Дома Тьмы по межмировой доставке.

— Шеф, — осторожно начала Варвара, заглядывая в спальню. — Вы уже третью балладу на репите. Может, хватит? Орки начали гадать, не пора ли менять власть. А у троллей закончилась пицца.

— Оставь меня, Варвара, — простонал Абаддон, зарываясь лицом в подушку из шкуры оборотня. — Я ничтожество. Я не могу даже нормально упасть к ногам невесты. Я упал как-то криво и неэстетично. Где моя демоническая грация? Я опозорил Дом Тьмы.

— Вы опозорили Дом Тьмы ещё в прошлом году, когда запустили фейерверк из душ и попали в архив, — вздохнула Варвара. — Но это не страшно. Я… я кое-кого нашла.

— Моргану? — Абаддон вскочил, мгновенно пригладив волосы. — Она передумала?

— Лучше, — Варвара отвела глаза. — Я нашла менеджера.

Наступила мёртвая тишина.

— Менеджера? — переспросил Абаддон тоном, которым обычно спрашивают «ты серьёзно принёс в ад святую воду?». — Варвара, я Властитель Тьмы! Я повелеваю легионами! Я не нуждаюсь в каком-то…

— Он из агентства «Рога & Копыта: Консалтинг и Эффективное Злодейство», — перебила Варвара. — У него рейтинг 5 звёзд на «Янекс.Бездне». И он обещал оптимизировать расходы на страхование порталов.

Абаддон задумался. Слово «оптимизировать» звучало пугающе. Но слово «расходы» — ещё страшнее. Он махнул рукой.

— Зови.

День первый. Знакомство с ужасом

Станислав оказался не колдуном, не демоном и даже не призраком. Это невысокий, лысоватый смертный в идеально отглаженном сером костюме, с планшетом в одной руке и кофе в другой. Он вошёл в тронный зал так, будто владел этим миром. И тут же начал диктовать.

— Здравствуйте, Абаддон Сигизмундович, — сказал он, даже не поклонившись. — Я посмотрел ваши отчёты за последние триста лет. Это катастрофа. Я видел много ужасов, но ваша бухгалтерия — самый страшный.

— Эй! — возмутился Абаддон. — Я лично сжигал бухгалтеров, которые ошибались!

— Вот именно, — Станислав не моргнул глазом. — Сжигать — это неэффективно. Надо штрафовать, мотивировать и проводить ежеквартальные аттестации. А теперь по пунктам.

Он щёлкнул планшетом. На стене тут же загорелась презентация.

— Армия. У вас два легиона орков, которые едят в три раза больше, чем сражаются. Я их увольняю. Вместо них — молодые, голодные гоблины на аутсорсе. Они меньше, но их много. И они работают за еду. Буквально. За миску супа готовы штурмовать Рай.

— Но орки — это традиция! — запротестовал Абаддон.

— Традиция — это когда никто не помнит, почему так делают, но всем лень менять, — парировал Станислав.

— Следующее. Снаряжение. Вы закупаете копья у местного кузнеца-некроманта? Он задирает цены на 300%. Я заключил эксклюзивный контракт с китайской корпорацией «Тьма Ltd». Копья, щиты, чёрная ткань — оптом, с доставкой на портал, предоплата золотом. Кстати, золото у вас тоже не учтено. Где инвентаризация сокровищ?

Абаддон открыл рот, но ничего не сказал. Он понятия не имел, где инвентаризация.

— Проблема со сквозняком, — продолжал Станислав, листая дальше. — Портал в Бездну дует. Я вызвал подрядчиков, они залатали за два дня. Оштрафовал их на 10% за просрочку. Теперь у вас тут не сквозняк, а система климат-контроля. И ещё: ваши скелеты-слуги не застрахованы. Оформил им ДМС. Дешёвый полис, но покрывает даже отпадение челюсти.

Варвара, стоявшая в углу, почтительно кивнула. Абаддон же чувствовал, что его власть куда-то уплывает...

— И последнее, — Станислав убрал планшет. — Ваше личное позиционирование. Вы не «Повелитель Тьмы». Это звучит старо. Безлично. Страшно, но не цепляет. Теперь вы — «Хранитель Вечной Тайны». Звучит загадочно. Романтично. Идеально для пиара.

— Но я не хранитель никакой тайны! — возмутился Абаддон.

— Теперь будете, — улыбнулся Станислав.

День тридцатый. Депрессия и ребрендинг

Через месяц империя Абаддона преобразилась до неузнаваемости. Гоблины в униформе маршировали стройными рядами. Портал работал бесшумно и экономично. Бухгалтерия сводилась в идеальном порядке. Даже скелеты теперь носили бейджики с именами и должностями («Грэг, старший клацатель, 2-й разряд»).

Но Абаддон был несчастлив.

— Станислав, — сказал он однажды, глядя в окно на лавовое озеро. — Всё работает. Прибыль растёт. KPI в норме. Но… на думе пусто. Понимаешь?

— На душе, — поправил менеджер. — И понимаю. Вам нужен выход в свет. Ребрендинг личности. Я организую вам поход на ежегодный демонический бал-маскарад «Тьма наряжается». Там будет вся элита. Моргана тоже будет, но вы не обращайте внимания.

— Я не хочу туда идти, — простонал Абаддон. — Меня все будут считать неудачником, который упал к ногам…

— Вы пойдёте, — твёрдо сказал Станислав. — В новом костюме. Я заказал ткань из спрессованной тьмы высшего качества. Сидит идеально. И вы никуда не упадёте, потому что я лично прибью ваш ковёр гвоздями к полу.

Абаддон вздохнул и согласился.

Глава 12. Бал. Тьма наряжается

Зал украшен в лучших традициях преисподней: люстры из человеческих костей, фонтаны с лавой, живые статуи грешников, которые корчились в вечных муках (очень атмосферно, по словам организаторов). Оркестр играл траурный вальс. В воздухе пахло серой, дорогими духами и лёгким отчаянием.

Абаддон вошёл в зал, чувствуя себя не Властителем, а новым сотрудником на корпоративе. Костюм сидел идеально, галстук (из шёлка, сотканного пауками-аристократами) был завязан по всем правилам. Он даже выучил заранее подготовленную светскую беседу: «Как ваши тёмные делишки?», «Ваш портал сегодня особенно зловещ», «Это платье? О да, оно из слёз невинных, очень вам идёт».

Но его взгляд блуждал по залу без интереса. Моргана была в центре внимания, окружённая демонами-бизнесменами, и обсуждала что-то про акции и дивиденды. Её смех звенел, как звон монет.

«Нет, — подумал Абаддон. — Не моё».

И тут он увидел её.

Она стояла в стороне, у огромного окна, из которого открывался вид на бушующую вечную бурю. На ней простое платье цвета лунной пыли — не чёрное, не красное, не кричащее. Скромное. Тихое. В волосах вместо диадемы сияли несколько живых эльфийских светлячков, которые слабо мерцали в полумраке. Она не стремилась в центр внимания. Не пила лавовый коктейль. Не сплетничала.

Она читала книгу.

Небольшой томик в кожаном переплёте, потёртый на уголках. И на её лице такое выражение безмятежного счастья, что Абаддон забыл, как дышать.

— Кто это? — прошептал он Варваре, которая тут же возникла за его спиной (суккубы вообще отлично появляются из ниоткуда, особенно когда пахнет сплетнями).

— О, это Алиса, — ответила Варвара, понижая голос. — Дочь хранителя древней библиотеки Забвения. Говорят, она знает все забытые языки — от эльфийского до языка вымерших летающих черепах. И предпочитает книги… людям. И демонам. С ней почти никто не общается. Слишком тихая. Слишком… скучная.

«Скучная!» — пронеслось в голове у Абаддона. Для него, уставшего от пафоса, интриг, KPI, Морганы и гоблинов на аутсорсе, это прозвучало как музыка. Как самый сладкий, самый желанный звук во всей преисподней.

Он сделал шаг. Потом другой. Сердце билось где-то в горле. Станислав, заметив его манёвр, мгновенно подскочил и шепнул в ухо:

— Шеф, я вас прикрою. Оркестру дал команду играть что-то медленное и поэтичное. Свет приглушил. Ваша речь — никаких завоеваний, никакой политики. Просто подойдите и скажите что-нибудь умное про книгу. У вас есть две минуты.

— А если я запнусь? — прошептал Абаддон.

— Тогда я уволю сам себя, — серьёзно ответил Станислав и исчез за колонной.

Абаддон подошёл. Ближе. Ещё ближе. Девушка подняла глаза от книги и посмотрела на него спокойно, без страха, без подобострастия, без холодного расчёта. Её глаза не демонически горящие, а глубокие и тихие, как омуты в подземных озёрах, куда никто никогда не бросал камней.

— Простите, — голос Абаддона прозвучал неожиданно хрипло. Он откашлялся. — Я не хочу мешать… Вы читаете «Утраченные заклинания Древних»? Второе издание?

Девушка улыбнулась. И это была не холодная, расчётливая улыбка Морганы. И не нервная, дежурная улыбка придворных. Она была тёплой, как луч солнца, случайно прорвавшийся в самое сердце Преисподней. И от этого луча у Абаддона внутри всё перевернулось.

— Третье, — поправила она мягко. — С комментариями академика Вельзевула. Вы… разбираетесь в древней литературе?

Абаддон вспомнил наставления Станислава. «Скажи что-нибудь умное». Он лихорадочно перебрал в голове всё, что слышал краем уха от своих учёных-некромантов, пока те не сгорели на работе.

— Немного, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — Мне особенно нравится глава о лирических заклятиях V эпохи. Такая… меланхоличная мощь. Знаете, когда заклинание не убивает, а заставляет задуматься о вечном. О скитаниях души. О потерянных возможностях…

Он замолчал, испугавшись, что переборщил с пафосом.

Но Алиса вдруг просияла.

— Я тоже! — воскликнула она, и её голос зазвенел, как хрустальный колокольчик. — Все вокруг думают только о боевой магии, об огненных шарах и проклятиях до седьмого колена. А ведь там, в этих старых свитках, столько прекрасного! О вечных скитаниях. О звёздах, которые погасли. О том, как больно терять…

— …то, что никогда не принадлежало, — закончил за неё Абаддон и сам удивился.

Они замерли, глядя друг на друга. Вокруг бушевал бал, гремела музыка, сверкали маски, но для них двоих время остановилось.

Дальше — больше

Они простояли у того окна весь вечер. Он не говорил о завоеваниях, армиях и KPI. Она не спрашивала о его активах, недвижимости и количестве завоёванных миров. Они говорили о книгах. О забытых поэтах, чьи имена стёрлись из истории, но строки остались. О музыке сфер — той самой, что слышат только ангелы и самые чуткие демоны.

Он рассказал ей, как в юности (до того, как стать Властителем) мечтал не о троне, а о том, чтобы картографировать все звёзды в небесах Бездны. Составить атлас тьмы. Он никогда никому этого не рассказывал — боялся насмешек.

Она слушала, затаив дыхание, и смотрела на него так, будто он не Повелитель Тьмы, а самый интересный собеседник в мире.

— А вы знаете, — сказала она тихо, когда бал уже подходил к концу, — в нашей библиотеке есть один свиток. Древний. О нём никто не знает. Там говорится о созвездиях, которые видны только из самых глубоких слоёв ада. Я могла бы вам показать. Если, конечно, вам интересно.

— Интересно ли мне? — Абаддон чуть не задохнулся от счастья. — Алиса, я готов пойти с вами хоть сейчас. Даже если там вместо созвездий — пустота. С вами я готов смотреть в пустоту вечность.

Она покраснела. Светлячки в её волосах засияли ярче.

Варвара и Станислав наблюдали за этой сценой из-за колонны, потягивая лавовые коктейли.

— Ну что, — ухмыльнулся менеджер, потирая руки. — Гораздо лучше, чем та ледяная карга с её KPI и палео-диетами? Я же говорил — ребрендинг и правильное позиционирование творят чудеса.

— Он влюбился, — с ужасом прошептала Варвара. — Он настоящий. Он… читает ей стихи! Свои, не из отчётов!

— И отлично! — Станислав был невозмутим. — Стабильные личные отношения — залог эффективности на рабочем месте. Теперь у него появился стимул заканчивать все дела до семи вечера, чтобы успеть на свидание в библиотеку. Я уже подготовил пакет предложений по дальнейшей романтизации имиджа.

— И что там?

— Вместо скучного «Повелителя Тьмы» — официальный титул «Хранитель Вечной Тайны и Покровитель Забытых Созвездий». Второе — лишнее, но звучит. Вместо ковра из шкур побеждённых героев — ковёр из лепестков засохших роз. Вместо траурных маршей — романтические баллады собственного сочинения. И я заказал для него именные чашки с надписью «Лучший Властитель Тьмы в этом измерении». Для поднятия самооценки.

Варвара посмотрела на Абаддона, который в этот момент, забыв о своём величии, что-то увлечённо рассказывал Алисе, размахивая руками.

— Знаешь, — сказала она задумчиво. — А он выглядит счастливым. Впервые за тысячу лет.

— Именно, — кивнул Станислав. — Счастье сотрудника — это наша работа. А теперь прости, я пойду, составлю график их свиданий на месяц вперёд. Надо же всё оптимизировать.

— Даже любовь?

— Особенно любовь, — серьёзно ответил менеджер. — Иначе она будет неэффективной.

Три месяца спустя

Абаддон Сигизмунд Люциферович сидел в уютном кресле в библиотеке Забвения, обнимая одной рукой Алису, которая читала вслух древний свиток о погасших звёздах, а другой — подписывая документы на поставку новых копий для гоблинов.

Станислав стоял рядом с планшетом, довольно кивая.

— Шеф, отчёты готовы. Прибыль выросла на 40%. Текучесть кадров — ноль, потому что гоблины боятся потерять свой суп. Портал работает без сбоев. Ваш личный бренд «Хранитель Вечной Тайны» получил премию «Злобный Оскар» в номинации «Лучший ребрендинг года».

— Отлично, Станислав, — сказал Абаддон, не отрывая взгляда от Алисы. — Ты получишь премию.

— Какую?

— Останешься жить. Это высшая награда в моём царстве.

Станислав побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Принято, шеф. Я добавлю это в свой KPI.

Алиса тихо засмеялась и поцеловала Абаддона в щёку.

— Ты изменился, — прошептала она.

— Я стал эффективнее, — ответил он. — И счастливее. Наверное, это одно и то же.

— Нет, — она покачала головой. — Это просто любовь. С хорошим менеджментом.

Они оба рассмеялись, а за окном библиотеки, в бесконечной тьме Бездны, зажглась одна новая, очень маленькая, но очень яркая звезда. Абаддон поклялся себе, что когда-нибудь нанесёт её на карту.

Станислав тем временем уже строчил в планшете новый бизнес-план: «Атлас тьмы. Монетизация и продвижение». Идея была безумной. Но она работала.

Глава 13. Герой на пороге (или Судный день — вторник, после обеда)

— Он опять пришёл, — доложил скелет-часовой, костяными пальцами нервно листая настенный календарь с картинкой «Счастливая Бездна». — Паренёк с мечом. Говорит, его «зовёт судьба». По графику. Вторник, послеполуденный герой. Световой меч, боевой клич, наколенники начищены.

Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович застонал так, что с люстры упала вековая паутина. Он отложил в сторону газету «Вестник Бездны» и кроссворд, в котором уже написал по вертикали «ЭКЗЕКУТОР» (семь букв, подходит) и «СКОРБЬ» (пять букв, классика).

— Ну вот, сорван вечер, — пробормотал он, потирая уставшие рога. — А я только собрался дочитать инструкцию к новой кофемашине. Там, между прочим, шестнадцать режимов заваривания тьмы. И пенка!

— Может, отправить его обратно через портал? — предложил скелет, с надеждой гремя костями. — Скажем, что вы на больничном. Грипп. Зловещий.

— Не прокатит, — вздохнул Абаддон. — У этих героев иммунитет к отмазкам. Ладно, запускай его в Лабиринт Вечной Тоски. Только предупреди, что в конце лабиринта сегодня не я, а техник Сергей Васильевич — он чинит портал пятого уровня. Пусть герой ему пожалуется на свою тяжёлую долю. Сергей Васильевич мужик терпеливый, но если начнут мешать паять — сам справится. У него, знаешь, отвёртка тяжёлая.

В этот момент в тронный зал вошла Алиса, неся стопку древних фолиантов высотой с небольшого тролля. Увидела хмурое лицо Абаддона, помятый плащ и недопитую кружку слёз раскаяния — и понимающе улыбнулась.

— Опять?

— Опять, — кивнул он, чувствуя, как начинает болеть левое проклятое колено. — Мальчишка с мечом. Чувствуется, что «избранный». Взгляд горящий, но немного бессмысленный. Уже четвёртый на этой неделе. Где норматив? Где справедливость?

Дверь распахнулась с такой силой, что скелет-часовой потерял два ребра. В зал стремительно вошёл Станислав, его новый менеджер, с планшетом в одной руке и срочным отчётом в другой.

— Шеф! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Я только что сверил график с картами судьбы и нашим производственным календарём. Это внеплановая явка без предварительного согласования! По квоте мы уже выполнили норму на этот месяц — три героя, один злодей-одиночка (правда, он сдался ещё на входе, попросил убежище) и две принцессы, требующие спасения, но одну мы уже отправили обратно — она сама не хотела, просто поспорила с подругами. Мы можем отклонить его по формальным признакам! У него не та печать на карте судьбы! Посмотрите, — Станислав ткнул планшетом в лицо Абаддону. — У него печать кривая! Ещё и с блёстками!

— Не поможет, — вздохнул Абаддон, отмахиваясь от планшета. — Ты посмотри ему в глаза. Тот самый взгляд. Горящий, полный энтузиазма, абсолютно не замутнённый интеллектом. Он будет стоять там, пока не замёрзнет, не проголодается или мы его не впустим. А если замёрзнет — пришлют ещё двух. С мечами побольше.

— Тогда действуем по протоколу чрезвычайной героической ситуации, — щёлкнул пальцами Станислав, и планшет засветился красным. — Варвара! Где Варвара? Она отвечает за ловушки и моральный дух.

Суккуб-секретарша появилась из тени, доедая пончик с проклятым вареньем и поправляя причёску. На её лице застыло выражение человека (демона), который только что успешно избежал трёх совещаний.

— Я здесь! Уже всё организовала, — отрапортовала она, вытирая варенье с губ. — Лабиринт проверен, минотавр на обеденном перерыве, но его замещает пара голодных троллей. Предупредила их, чтобы не очень усердствовали — у героя, судя по досье, мать-одиночка и больная тётя. Ловушки перезаряжены. Правда, с ядовитыми шипами небольшая заминка — поставщик опять прислал партию с истёкшим сроком годности. Яд слабый, вызывает максимум лёгкое несварение и повышенное газообразование.

— Прекрасно, — проворчал Абаддон, закрывая лицо рукой. — Герой пройдёт все испытания, победит троллей, переживёт ловушки, а потом будет мучиться от изжоги и пукать посреди тронного зала. Очень грозно. Очень эпично. Летописцы будут в восторге.

— Не беспокойтесь, о Великий, — успокоила его Алиса, не поднимая головы от раскрытой книги. — Согласно «Этикету героев и злодеев», пятое издание, с дополнениями и иллюстрациями, глава седьмая, пункт седьмой, подпункт «Г» — «О неприятностях желудочно-кишечного тракта на поле боя» — если герой испытывает дискомфорт от некачественных ловушек, он имеет право на пятнадцатиминутный перерыв и стакан тёплого молока с мёдом. Мы в полном соответствии с правилами. Даже превышаем, можно сказать. Забота о здоровье — наша фишка.

Станислав, тем временем, уже диктовал Варваре текст для официального реестра, быстро печатая пальцами по планшету:

— Внесите в протокол инцидента номер 846-З/П: «Несанкционированная героическая атака в нерабочее время. Устранена силами лабиринта с применением штатных средств. Пострадавших нет, кроме троллей — им выдать компенсацию за моральный ущерб. Претензий к администрации не имеется». И напишите официальную жалобу поставщику ядов. Цитирую: «Ваша продукция не соответствует заявленным характеристикам. Требуем скидку на следующую партию в размере тридцати процентов и бесплатную доставку до портала». И добавьте смайлик. Зловещий.

Из глубины коридоров донёсся отдалённый звон меча, бьющего по каменной стене, и юношеский возглас, полный пафоса и молодого задора:

— За королевство! За свет! За справедливость! За… э-э… за ту девушку из таверны с рыжими волосами! Как её там… Лизка, кажется! За Лизку!

Абаддон с тоской посмотрел на Алису. Потом на свой недопитый кофе. Потом на кроссворд, где осталось неразгаданным слово из трёх букв по горизонтали — «То, что остаётся после героя». Правильный ответ: «Мусор».

— Знаешь, — сказал он тихо, — иногда мне кажется, что я вовсе не Повелитель Тьмы. А просто менеджер среднего звена в гигантской корпорации «Добро против Зла». Отчётность, квоты, несданные показатели, недобросовестные поставщики, герои вне графика… И даже лавовое озеро уже не радует. Оно, знаешь, заилилось как-то.

Алиса ласково положила руку на его лапу, покрытую вековой чешуёй, и улыбнулась той самой тёплой улыбкой, от которой у Абаддона таяло всё внутри.

— Но ты лучший менеджер, — сказала она просто. — И твой лабиринт — самый запутанный в округе. Даже герои это признают. Вон, вчерашний до сих пор блуждает в третьем секторе и просит доставку пиццы.

Внезапно из переговорного устройства, вмонтированного в череп бывшего пророка на стене, раздался голос. Низкий, усталый, пропитанный припоем и безнадёгой.

— Абаддон Сигизмундович? — голос техника Сергея Васильевича звучал так, будто он уже три часа объясняет герою, что такое техника безопасности. — Тут ко мне ваш герой какой-то вышел. Плачет, судьбу клянёт, маму вспоминает. Мечом машет прямо перед лицом. Мешает концентратор портала паять. Уговорите его, а? А то я сейчас сорвусь, честное слово. Отвёрткой в глаз ткну. По-серьёзному. Не обессудьте, я предупреждал.

Абаддон закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Потом выдох. Потом взял микрофон и заговорил голосом человека (повелителя), у которого закончились и силы, и терпение, и проклятия.

— Сергей Васильевич, передайте ему, пожалуйста, что я в глубочайшем отпуске. В Бездне. На Мальдивах. И что зло временно приостановило свою деятельность, технические неполадки и пересмотр годового бюджета. И предложите ему чаю. С молоком. От изжоги. И скажите, что если он не уйдёт в течение пятнадцати минут, мы вызовем его маму. У нас есть контакты. Мы всё про всех знаем.

— Понял, — голос Сергея Васильевича стал чуть бодрее. — Скажу. А если не поможет — я ему портал открою прямо в налоговую инспекцию. Пусть там геройствует. Тоже им веселее будет.

— Действуйте, — вздохнул Абаддон и отключил микрофон.

Повелитель Тьмы обнял Алису за плечи, прижал к себе и посмотрел на свою команду. На Станислава с его вечным планшетом и KPI. На Варвару, которая уже доедала второй пончик и строчила жалобу поставщику. На скелета-часового, который собирал себя с пола.

— Ладно, команда, — сказал он негромко. — Идёмте, поможем Сергею Васильевичу. А то он там один с героем не справится. А потом, — он улыбнулся краешком рта, — может, сходим в ту самую таверну? Проверим, за кого там вообще эти герои борются. И заодно посмотрим на эту Лизку. Может, она вообще брюнетка.

Варвара подняла голову.

— А пирожки брать?

— Бери, — махнул рукой Абаддон. — И кофе. И отчёт по налогам. Мало ли что.

Это была не совсем победа. Герой всё ещё орал в лабиринте, требуя справедливости. Поставщик ядов ещё не ответил на претензию. А портал пятого уровня так и не починили.

Но это был вполне неплохой вторник.

Для Повелителя Тьмы — так даже очень неплохой.

Потому что где вы видели тёмного властелина, у которого есть команда, план, запасной план, пончики, техник с отвёрткой и девушка, которая знает все пункты правил наизусть?

Правильно. Нигде.

И это делало его — возможно, впервые за всю его долгую, тёмную, пропитанную серой и кофеином жизнь — самым счастливым злодеем во всей Бездне.

Глава 14. Некроманты на вес золота (или Душа в подарок — только сегодня!)

Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович сидел на своем троне. Но не восседал в привычной величественной позе, а буквально ковырял когтем трещину в подлокотнике — с таким видом, будто только что узнал, что налоги повысили, лава подешевела, а любимый сериал закрыли после первого сезона.

Перед ним на коленях дрожал главный кадровик Преисподней — демон Хрюкаус. Его обычно алая кожа отливала мерзопакостным землистым цветом, похожим на цвет утренней тошноты после неудачного ритуала. Он старался не смотреть повелителю в глаза и вместо этого пристально изучал рисунок на ковре из шкур побеждённых героев.

— Повтори, — голос Абаддона был тихим и, оттого, пугающе спокоен. Так спокоен, что у Хрюкауса задрожали даже те части тела, которых у него отродясь не было. — Куда подался весь отдел некромантии? Весь? До единого?

— К… к конкуренту, о Великий! — прохрипел Хрюкаус, сглатывая вековую слюну. — К тому выскочке-личу, Зан-Тулу, с соседнего вулкана! Тому самому, у которого портал в три раза меньше нашего, зато хайпа — в десять раз больше! Он… он устроил акцию!

Абаддон медленно поднял взгляд. В его глазах заплясали самые мрачные огни Бездны — которые обычно предвещали либо конец света, либо очень неприятный разговор с бухгалтерией.

— Акцию? — переспросил он ледяным тоном. — Какую ещё акцию? Скидку на ритуалы осквернения по вторникам? Накопительную систему на проклятия — десятое проклятие в подарок? Или, может быть, дисконтную карту постоянного злодея?

— Хуже! — демон чуть не расплакался. Слёзы были мелкими, серными и пахли отчаянием. — «Две души бесплатно за каждого приведённого друга»! И бонус за подписание контракта в этом месяце — личный склеп в престижном районе Болот Скорби с бесплатным выходом к подземной реке! Там, говорят, даже есть вид на закат! Для мертвецов, о Великий! Вид на закат!

Повелитель Тьмы онемел. Он смотрел в пустоту, и его могучий, веками закалённый в интригах и битвах разум отказывался воспринимать эту информацию. Губы его шевелились беззвучно, словно он пытался произнести древнее проклятие, но забыл слова.

— Две души… — прошептал он наконец. — Две души? Да я за свою карьеру столько душ раздал, что можно было бы населить ими целую вселенную! И ни разу не получил скидку!

В этот момент дверь распахнулась с такой силой, что скелет-часовой, стоявший на страже, рассыпался на тридцать семь костей и одну запасную фалангу. В зал влетел менеджер, Станислав, с планшетом, испещрённым кричащими графиками, диаграммами и какими-то красными стрелками, которые указывали резко вниз — туда, где обычно находится ядро планеты.

— Шеф! Кадровая катастрофа! Уровень — полный Апокалипсис! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Отдел Некромантии опустел на семьдесят процентов! Ушли лучшие кадры! Даже старый Нибблс! Тот, который со времён Первого Апокалипсиса тут работал! Он помнил ещё того повелителя, с козлиными ногами! Ушёл! И оставил записку! — Станислав выудил из планшета помятый пергамент и зачитал вслух: — «Ухожу к динамичному лидеру и прозрачной системе мотивации.

P.S. Ваши смотры скелетов — это прошлый век.

P.P.S. Жрите свои сердца сами».

Абаддон схватился за голову. Рога его жалобно звякнули.

— Но… но у нас есть система мотивации! — не выдержал он, чувствуя себя обманутым школьником. — Я им разрешаю брать домой на выходные неостывшие сердца врагов! И… и раз в месяц я устраиваю смотр скелетов! С призами! Лучший череп получает бантик! Из кишок! Эксклюзивный бантик!

В зал тихо, как тень на стене, вошла Алиса. Она несла чайный поднос, на котором дымилась кружка с чёрным, как ночь без звёзд, кофе, и блюдечко с печеньем в форме черепов (без сахара, для тех, кто на диете). Услышав последнюю фразу, она мягко улыбнулась улыбкой, от которой у Абаддона обычно таяло сердце, но сейчас даже она не помогла.

— Дорогой, — сказала она, ставя поднос на подлокотник трона, — сердца и смотры — это, конечно, очень мило. По-домашнему. Душевно, можно сказать. Но Зан-Тул предлагает им медицинскую страховку. «Стоматология+», включающую профессиональное отбеливание черепной коробки, пломбирование костей и бесплатное удаление скрипа в суставах. И компенсацию за проезд на летающих гробах — три души в месяц на бензин.

— И корпоративный отдых на Лысой горе! — добавила Варвара, материализовавшись из тени с хрустальным шаром в одной руке и очередным пончиком в другой. — С командными играми и тимбилдингом. Вчера они всем отделом поднимали огромный саркофаг. Представляете? Тимбилдинг для мертвецов! «Развиваем сплочённость и синхронность скрежета костями»! И ещё у них там был мастер-класс по современному вою — с микрофонами и эквалайзером!

Абаддон смотрел на них по очереди — на Алису с её чашкой кофе, на Варвару с пончиком, на Станислава с его ужасными графиками, на Хрюкауса, который всё ещё трясся на коленях и, кажется, начал тихонько молиться (кому — непонятно, всем богам сразу). Он чувствовал, как почва уходит из-под его ног. Его империя зла, построенная веками страха, крови и налогообложения, рушилась не от меча героя, не от предательства приближённых, а из-за пакета социальных льгот и бесплатного Wi-Fi в склепах.

— Это нечестная конкурентная борьба! — взревел он наконец, вскакивая с трона. Голос его разнёсся по залу так, что с потолка посыпалась вековая пыль. — Я ему покажу «две души бесплатно»! Я ему устрою… санитарную проверку его склепов! Уверен, у него там нарушения норм по шумоизоляции! И уровень формальдегида превышен! И пожарная сигнализация не работает! Я ему устрою…

— Уже проверяли, — мрачно констатировал Станислав, тыкая в планшет с видом человека, который приносит плохие новости и знает, что сейчас его, возможно, превратят в жабу. — Вчера. Лично. Специальная комиссия из трёх независимых инспекторов. Его склепы прошли сертификацию ISO 9001 как «Объекты повышенного комфорта для нежити». Категория «люкс». У него даже Wi-Fi бесплатный на всей территории. И подушки на каменных лавках. Ортопедические. И кофе-машина в каждой башне. Я цитирую отчёт: «Условия труда превосходят среднепреисподние на 200 процентов».

Наступила гробовая тишина. Такая тишина, что было слышно, как в лавовом озере за стеной булькает и что-то тихо жалуется на жизнь.

Абаддон медленно опустился обратно на трон. Он выглядел так, будто его только что переехала телега с проклятиями, а потом проехалась обратно, для убедительности. Он понимал, что проиграл. Он не мог соревноваться с этим новым, прогрессивным, наглаженным и пахнущим кофе злом.

— Что же делать? — прошептал он, обращаясь уже не к советникам, не к менеджеру, а к Алисе. Единственной, кто ещё не предлагал ему уволиться и не искать новую работу. — Я не могу конкурировать с подушками и Wi-Fi. У меня даже в тронном зале сигнал ловит только у окна.

Алиса поставила поднос, задумалась на мгновение, а потом сказала. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась сила, которую не измерить никакими KPI.

— А давай устроим ответную акцию? — предложила она, и светлячки в её волосах засияли чуть ярче.

Все взгляды устремились на неё. Даже Хрюкаус перестал трястись и приоткрыл один глаз.

— Не «две души за друга», — продолжила она, обводя всех спокойным взглядом. — Это скучно. Это прошлый век. Это для таких, как Зан-Тул — мелких, жадных и недалёких. Мы предложим нечто большее. Мы объявим: «Бессмертие — это надолго. Получи профессию будущего!». Откроем при замке бесплатные курсы по современной некромантии. С дипломом государственного образца Преисподней. С карьерным ростом до старшего некроманта и, возможно, даже до заведующего отделом. И… бесплатными обедами в нашей новой столовой. Я как раз разработала меню для нежити.

Станислав зажёгся. В его глазах загорелся огонь, который Абаддон видел только раз — когда менеджер нашёл ошибку в отчёте на три миллиона душ.

— Да! — воскликнул он. — Мы можем переманить не только своих обратно, но и его лучших специалистов! Предложим им не просто души, а самореализацию! Инвестицию в себя! Карьерный и личностный рост! Проведём серию вебинаров: «Как стать успешным некромантом за 666 дней», «Эффективное проклятие — путь к финансовой независимости», «Тайм-менеджмент для тех, у кого вся вечность впереди».

— И добавим бонус, — подхватила Варвара, уже строча что-то в хрустальном шаре. — За каждого переманенного специалиста из лагеря Зан-Тула — именная урна. С гравировкой. И подогревом. Зимой же холодно.

Абаддон смотрел на них — на свою возлюбленную с её мудрыми, спокойными глазами, на менеджера с горящим взглядом акулы бизнеса, на суккуб-секретаршу, которая уже строила планы мести, и даже на Хрюкауса, который перестал трястись и теперь с надеждой смотрел на повелителя.

И его лицо озарила не злая, не мрачная, не кровожадная, а по-настоящему воодушевлённая, почти человеческая улыбка.

— Ладно, — сказал он, вставая с трона и расправляя плечи. — Варвара, закажи партию дипломов. Самых лучших. С золотым тиснением, с голограммами и с защитой от подделок — а то эти некроманты любят мухлевать. Станислав, готовь маркетинговую кампанию. Хочу, чтобы о наших курсах знали даже в самых дальних уголках Бездны. И… Алиса, принеси мне меню на утверждение. И чтоб там были не только сердца и души, но и что-то… вегетарианское. Для тех, кто следит за фигурой. Я слышал, сейчас это модно даже среди мертвецов.

Он посмотрел в окно на лавовое озеро, которое сегодня почему-то казалось не таким унылым.

— И ещё, — добавил он, обернувшись к Хрюкаусу. — Ты. Иди к Зан-Тулу. Скажешь ему, что я объявляю войну. Не кровавую. Не магическую. Кадровую. И пусть он готовится, потому что у меня есть то, чего у него никогда не будет.

— И что же, о Великий? — прошептал кадровик.

— Бесплатные обеды и диплом с золотым тиснением, — усмехнулся Абаддон. — И Алиса.

Алиса покраснела. Светлячки в её волосах вспыхнули ярче лавы.

Глава 15. Воля против Рока

Тронный зал замка Пандемоний был погружён в напряжённую тишину, нарушаемую лишь треском свитков, которые Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович один за другим швырял в пылающий камин. Его плащ из спрессованной ночи вздымался за спиной, как парус в бурю, а взгляд, горящий алым огнём, был устремлён на огромную карту мира, испещрённую кровавыми рунами, схемами и маленькими стикерами с надписью «Здесь будет герой, НЕ ПОДХОДИТЬ!»

— Предопределённость… — его голос, низкий и полный ярости, гремел под сводами так, что скелет-люстра потерял два ребра. — Они посмели запереть меня в клетку их жалких предсказаний! Меня! Повелителя Тьмы! Властелина трёх подземелий и налоговой инспекции Бездны!

В дверях замерли его верные сподвижники.

Алиса, хранительница знаний, с трепетом наблюдала за бурей в глазах возлюбленного, одной рукой прижимая к груди древний фолиант, а другой — на всякий случай — домашние тапочки (вдруг пригодятся, если придётся убегать).

Станислав, его стратег, уже доставал планшет для записи гениального, но опасного плана, пальцы мелькали с такой скоростью, что когти оставляли борозды на экране.

Варвара, секретарша, сжимала в руках хрустальный шар, который уже начал покрываться трещинами от напряжения. Или от того, что она смотрела в нём не пророчества, а очередную серию «Бездны 2.0» — вечерний сериал про любовь демонов и принцесс.

— Мне всё предписано! — Абаддон ударил сжатым кулаком по руне «Судьба», высеченной на карте. Камень треснул. Карта треснула. Где-то далеко, вероятно, треснуло чьё-то пророчество. — Найти «избранного»! Дать ему подрасти! Обучить! Позволить собрать команду дружбы и надежды! И лишь затем — пасть в великой битве, став ступенью для его восхождения! Это не план — это насмешка! Это… это даже не соответствует бизнес-процессам!

Он резко обернулся, и его образ — помятый плащ, горящие глаза, слегка съехавшая набок корона — был полон не бессильной ярости, а непоколебимой решимости человека, которого только что уволили из собственного пророчества.

— Я не пешка в игре оракулов, — сказал он тихо, и этот тихий голос был страшнее любого рёва. — Я — игрок. И я изменю правила. Я взломаю их систему. Я подам апелляцию в высшую инстанцию. У них там кто? Мойры? Парки? Норны? У них есть форма для жалоб?

— Но, о Великий, — осторожно начала Алиса, подходя ближе и протягивая ему успокаивающую чашку чаю (с мятой, без кофеина, чтобы не нервничал). — Пророчества Древних неумолимы. Они…

— Они — инструкция для слабых! — перебил он, но его взгляд, обращённый к ней, тут же смягчился, как у кота, который только что порвал диван, но понял, что его всё равно любят. — Для тех, кто слепо верит в рок и не читает мелкий шрифт. Я же вижу в них не приговор, а… уязвимость. Дыру в системе. Они выдали свой стратегический замысел. Теперь он — мой. И я найду в нём пункт о возврате товара.

Станислав щёлкнул пальцами так громко, что скелет-часовой рассыпался в очередной раз (это была его третья смерть за сегодня).

— Анализ угроз! — воскликнул менеджер, уже строя диаграмму Ганта на планшете. — Они рассчитывают на длительную кампанию по выращиванию героя. Полный цикл: от семечка до победителя. Инкубационный период — лет двадцать. Значит, наша цель — сорвать её до старта. Мы должны действовать сейчас, пока этот «избранный» не вышел из пелёнок. Пока он ещё пукает в подгузник, а не размахивает мечом!

— Верно, — кивнул Абаддон, его ум, закалённый годами уклонения от налогов и составления отчётов, уже просчитывал ходы с шахматной точностью. — Зачем ждать, пока он соберёт свою команду и найдёт артефакты? Мы найдём их первыми. Мы купим их, уничтожим или… перепрограммируем. Зачем искать одного «избранного», если можно нейтрализовать всех возможных кандидатов сразу? Я не буду играть в их игру. Я куплю игровое поле.

— Протокол превентивного устранения конкуренции, — тут же пробормотал Станислав, записывая. — Варвара, немедленно свяжись с гильдией ассасинов. Нет, стой. Не детоубийство, это вульгарно. И слишком громко. И вообще плохая PR-стратегия. Предложим… стипендию в лучшие университеты Эдема. Пусть уезжают учиться на священников и бухгалтеров. Теряют квалификацию «избранного» в процессе получения диплома. И пусть пишут курсовые. Очень длинные. На четыреста страниц.

— А его команда? — спросила Алиса, в её глазах читался уже не страх, а профессиональный интерес библиографа к новому материалу. — Что делать с эльфийкой-лучницей, гномом-танком и угрюмым воином в чёрном, у которого погибла вся семья?

— Вербовка, — без тени сомнения ответил Абаддон, потирая руки. — Чистая, прозрачная, с подписанным контрактом. Предложим весёлому вору несметные сокровища прямо сейчас, а не смутную долю в конце квеста, когда он, скорее всего, уже мёртв. Угрюмому воину — вызов достойного противника, а не бесконечные тренировки с соломенными чучелами. Прямо сейчас. Хоть с утра. Эльфийке — бесконечный запас зелёных накидок и моральное право никого не лечить, если она не хочет. Мы дадим им то, чего они хотят на самом деле, обойдя сюжетную дугу и сэкономив им лет десять нудной прокачки!

Он подошёл к окну, смотря на свои владения — не как на декорации для предопределённого поражения, а как на плацдарм для великой кампании по переписыванию реальности.

— Они ждут от меня пассивности, — продолжил он, обводя рукой горизонт. — Ждут, что я буду сидеть в этой крепости, как паук, выращивать драконов и монстров, как экспонаты для будущего героя. «О, великий дракон третьего уровня, пожалуйста, подожди, пока мальчик подрастёт, наточит меч и найдёт ключ от твоей пещеры». Нет! Я начну наступление сегодня. Не на королевства — на сами основы нарратива! Я заставлю мир сомневаться в его герое, пока тот ещё учится ходить. Пусть попробует собрать команду, когда мы уже купим всех проходных NPC!

Он повернулся к своим соратникам, его фигура вырисовывалась на фоне багрового неба, воплощая непокорную волю и лёгкое нежелание платить налоги.

— Они хотят спойлер? Получат его. Но конец будет переписан. Не он убьёт меня. Это я приду к нему в колыбель и предложу выбор: вечность в забвении, смерть от моей армии на втором уровне… или работа в моём штабе. Старшим специалистом по борьбе со светом. С достойным окладом, социальным пакетом, ДМС и бесплатными обедами в нашей новой столовой для нежити. Слышали, мы суп из слёз раскаяния теперь подаём? Очень вкусно.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было больше силы и стратегического гения, чем во всех пророчествах мира, вместе взятых и умноженных на число зла.

— Я не буду ждать своего конца. Я буду его архитектором. Или, на худой конец, его режиссёром. Пусть попробуют предсказать мою следующую реплику, когда я буду импровизировать. Рок ошибся, выбрав меня в противники. Он недооценил мою целеустремлённость, мой административный ресурс… и мою команду.

Абаддон посмотрел на Алису, которая уже разворачивала карту и отмечала точки вербовки.

На Станислава, который строил финансовую модель подкупа пророков.

На Варвару, которая, наконец, оторвалась от сериала и теперь набирала номер гильдии убийц с пометкой «VIP-обслуживание».

— Кстати, — добавил он уже почти будничным тоном, — проверьте, можно ли внести оракулов в чёрный список. Чтобы в следующий раз, когда они увидят моё будущее, у них там была только реклама нашего нового тарифа «Тьма Премиум». И пусть подумают, прежде чем предсказывать.

Зал замер, ослеплённый новой, страшной и величественной целью своего повелителя. Где-то далеко, в храме пророчеств, одна из мойр поперхнулась нитью судьбы и закашлялась. Ей показалось, что будущее только что дало ей средний палец.

Абаддон, закрывая окно от назойливого ветра перемен философски изрек:

— Если жизнь даёт тебе пророчество о поражении — поменяй жизнь. Или хотя бы пророчество. Варианты всегда найдутся…

Глава 16. Предложение у пылающего очага

Властитель Тьмы Абаддон Сигизмунд Люциферович стоял на балконе своей опочивальни, глядя на багровое небо Преисподней. Вид надо признать, так себе: вечный сумрак, редкие всполохи молний, где-то вдалеке горел очередной герой, который забрёл не туда. Обычный вторник.

За спиной у него, в камине, потрескивали не поленья, а закованные в адский лёд души клятвопреступников. Они, кстати, жаловались на холод. Адский лёд, знаете ли, плохо горит и даёт копоть. Но даже их синеватое, недовольное пламя не могло рассеять тяжёлую прохладу, исходившую от него самого. Сегодня он не думал о завоеваниях.

Он думал о том, как правильно держать кольцо.

— Если сжать слишком сильно, оно треснет, — бормотал он себе под нос, доставая из кармана плаща бархатную коробочку. — Если сжать слишком слабо — выскользнет и укатится под шкаф. А под шкафом у меня, между прочим, портал в пятый круг. Доставать потом…

Абаддон вздохнул и спрятал коробочку обратно. Впервые за тысячу лет Повелитель Тьмы нервничал. Не перед битвой, не перед вторжением, не перед налоговой проверкой, а перед маленькой библиотекой, уютным креслом и одной девушкой, которая читала книги быстрее, чем он сжигал приказы.

— Варвара, — позвал он тихо.

Из тени тут же материализовалась суккуб-секретарша, доедающая очередной пончик.

— Шеф?

— Как я выгляжу?

Варвара окинула его профессиональным взглядом. Плащ из спрессованной ночи — идеально. Рога отполированы до зеркального блеска. Когти начищены. Корона сидит ровно, не съехала. Лицо… ну, лицо как лицо, повелительное.

— Как властелин вселенной, который идёт на свидание, — честно ответила она. — Только не забудьте улыбаться. По-доброму. Не как перед казнью.

— А как перед казнью я улыбаюсь?

— Обворожительно, но слегка угрожающе. Вам сейчас нужно обворожительно, но слегка… по-человечески.

Абаддон кивнул, поправил воротник и двинулся вниз по лестнице. Сердце его колотилось где-то в районе левого рога.

Он медленно спустился в свою личную библиотеку — место, куда не ступала нога даже самых доверенных слуг. Здесь не было черепов и алтарей. Здесь были книги — тысячи, десятки тысяч книг, от древних свитков до современных любовных романов (которые Абаддон читал тайком, под одеялом). Были глубокие кресла, мягкие ковры и один-единственный, скромный камин, где горели обычные, отлично высушенные, дрова. Никакой магии. Никакого ада. Просто тепло.

Здесь его ждала Алиса.

Она сидела, укутавшись в мягкий плед (тот самый, с оленями — Абаддон подарил его на прошлый День Всех Тёмных), и читала. Её лицо в мягком свете огня было безмятежным и прекрасным. Светлячки в волосах спали. Она умудрилась стать его тихой гаванью, его равной, тем, с кем он мог говорить не как Повелитель с подданным, а как человек с человеком. Ну, почти человеком.

Абаддон остановился у кресла, и тень от его высокой фигуры упала на страницу. Алиса подняла глаза и улыбнулась, но улыбка тут же сменилась выражением заботы.

— Что-то случилось? Ты выглядишь… уставшим. И нервным.

— Всё в порядке. Просто… день тяжёлый. Герои опять пришли. Сергей Васильевич портал сломал. Некроманты просят прибавку к зарплате. — Он помолчал. — А можно я сяду?

Она подвинулась, освобождая место на краю кресла. Абаддон не сел. Вместо этого он опустился на одно колено перед её креслом, взяв её руку в свою. Его могучая лапа, способная сокрушать крепостные стены и открывать банки с тушёнкой одной левой, теперь была нежна и почти трепетна.

Алиса замерла.

— Ты знаешь, что там, в тронном зале, — его голос был тихим, без привычного металлического отзвука власти, без рыка, без грома. Просто голос. — Трон из костей. Он такой холодный и неудобный. Веками я сидел на нём, и веками меня окружали лишь слуги, которые падают ниц, дрожат от страха и всё равно опаздывают с отчётами.

Он посмотрел на их сплетённые пальцы, потом снова поднял на неё взгляд, и в его алых очах плясали уже не языки пламени гнева, а искры чего-то уязвимого и настоящего. По-настоящему настоящего.

— Иногда так хочется просто пообщаться с кем-то на равных. Услышать не лесть — «о Великий, вы сегодня особенно ужасны!» — не отчёт о завоеваниях, не список казнённых. А спросить, как прошёл день. Поделиться мыслью. Помолчать вместе. Я искал это всю свою вечность. И нашёл только здесь. С тобой.

Он замолчал на секунду, собираясь с духом. Алиса замерла, её глаза расширились. Она чувствовала, как его рука чуть дрожит. Повелитель Тьмы. Дрожит.

— Я завоёвывал миры, низвергал богов и сеял ужас среди смертных, — продолжал он, не отпуская её руку. — Но самая великая битва в моей жизни — это битва с одиночеством. И только рядом с тобой я чувствую, что побеждаю. Не армией, не магией, не налоговыми льготами. А просто потому, что ты рядом.

Он глубоко вздохнул, полез в карман, достал коробочку (с третьей попытки, потому что пальцы не слушались) и открыл её.

Кольцо оказалось не с бриллиантом. Не с рубином. Не с проклятым камнем, убивающим всех, кто на него посмотрит. Это было скромное, изящное кольцо с маленьким, тёплым, светящимся камнем, который напоминал… светлячка.

— Я не предлагаю тебе трон, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Трон холодный, неудобный и на нём сидят чужие короли, которые потом жалуются на геморрой. Я предлагаю тебе разделить со мной этот очаг. Быть моей женой. Моей королевой. Моим самым верным советником и моим единственным равным. И, — добавил он тише, — читать мне вслух по вечерам. У тебя хорошо получается.

Он замолчал, затаив дыхание, ожидая её ответа. Великий и ужасный Властитель Тьмы, гроза королевств, кошмар бухгалтеров и повелитель налоговой инспекции, стоял на одном колене перед девушкой в пледе с оленями и боялся.

Боялся больше, чем когда-либо в жизни.

Слёзы блеснули на ресницах Алисы. Но это не слёзы страха, не слёзы жалости. Это слёзы счастья. Она не упала перед ним на колени, не задрожала. Она сжала его руку в ответ с силой, которая удивила его самого.

— Трон из костей действительно ужасно неудобен, — сказала она, и в её голосе звенели и смех, и слёзы, и что-то ещё, очень тёплое. — Я всё время хотела тебе сказать, но боялась обидеть. И у этого кресла слишком низкая спинка для длительного чтения. Нам определённо есть что улучшить. Вместе.

Она освободила руку, чтобы прикоснуться к его щеке. Когти не поцарапали — она уже научилась.

— Да, Абаддон. Тысячу раз да. Я выйду за тебя замуж. — Она помолчала. — Но только при одном условии.

Он замер. — При каком?

— Мы не приглашаем Моргану. И Станиславу запрещаем составлять бюджет свадьбы. Я видела его план — там отдельная строка «амортизация гостей». Это ненормально.

Абаддон засмеялся. И от этого смеха, искреннего, громкого, счастливого, в камине вспыхнули дрова.

Он закрыл глаза, и с его губ сорвался вздох облегчения, смешанный со смехом. Он поднялся и привлёк её к себе в объятия. Плед с оленями упал на пол. Книга закрылась. Светлячки в волосах проснулись и засияли ярче.

Они стояли так посреди тихой библиотеки, и никому не было холодно.

— Мы перестроим тронный зал, — прошептала она ему на грудь. — Добавим подушки. И ковёр. И чтобы не дуло из портала.

— И поставим ещё один камин, — добавил он, уткнувшись носом в её макушку. — И запретим всем падать ниц. Пусть кланяются. Вежливо. И не чаще раза в день.

— И кофеварку, — добавила она.

— И кофеварку, — согласился он. — И отдельную полку для твоих книг. И… знаешь, а давай просто будем счастливы? Без пророчеств, без героев, без KPI?

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Давай, — сказала она. — Это самый лучший план из всех, что ты предлагал.

В ту ночь в замке Пандемоний царила непривычная тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине и тихим, счастливым смехом двух людей, нашедших друг в друге не союз ради власти, не политическую партию, не выгодное партнёрство, а просто убежище от вечного одиночества.

Холод костяного трона больше не имел значения.

У Повелителя Тьмы теперь был свой очаг. И своя Королева.

И, как позже напишет летописец (которого Варвара подкупила пончиками):

«И жили они долго и счастливо. Ну, насколько это возможно в Преисподней.

Глава 17. Пиар-кампания для Повелителя Тьмы

Абаддон Сигизмунд Люциферович с грохотом швырнул на мраморный пол свежий выпуск «Вестника Светлых Земель». Газета разлетелась на множество жалких клочков, а с первой полосы на него продолжал косить карикатурный рогатый лик с подписью, выведенной крупными, кричащими буквами: «Кровавый Тиран Абаддон снова насылает ужас и страдания!»

— Никто не ценит тонкостей! — прогремел он, обращаясь к портрету своего прадеда, тоже, видимо, непонятого гения зла. Прадед, впрочем, молчал. — Опять «насылает ужас»! Я не насылаю, я провожу структурную реформу реальности с элементами морального перевоспитания! Это комплексный, многоуровневый процесс! Там, между прочим, сорок семь согласований!

Он схватил газету, вырвал из неё страницу и потряс ею перед камином, где как раз догорали души клятвопреступников.

— И посмотрите на эту картинку! У меня рога торчат в разные стороны! А уши! Я не такой! Это клевета! Дискредитация власти!

В дверь робко постучали. На пороге стояли Алиса, Станислав и Варвара, явно наслышанные о начале очередного кризиса имиджа. У Варвары в руке был пончик (успокоительный). У Станислава — планшет (агрессивный). У Алисы — чашка чая (миротворческий).

— Опять? — спросила Алиса, поднимая с пола уцелевший фрагмент газеты.

— Смотри! — ткнул он пальцем в заголовок, подпрыгивая от негодования. — «Деревня Светлячково стёрта с лица земли адским пламенем»! Совсем не так! Мы освободили территорию от аварийного жилого фонда для последующей эффективной застройки! Там трещины в фундаменте были! Крыша текла! И пламя было не адское, а высокотемпературное, очищающее! Экологически чистое! На сертифицированном топливе!

Станислав, уже доставая планшет и открывая приложение «Антикризисный PR за 666 секунд», озабоченно хмурился.

— Ребрендинг необходим, шеф. Срочно. Внеочередное. Медийный образ устарел лет на пятьсот. Вы не тиран, вы не деспот, вы… — он задумался, подбирая слово, — вы менеджер сложных процессов. Администратор хаоса. Куратор катаклизмов. Нужно донести это до масс. Понятно, доступно и с инфографикой.

— Именно! — воскликнул Абаддон, расхаживая по залу и размахивая руками. — Вот, к примеру, мой Лабиринт Вечной Тоски. Они называют его «цитаделью отчаяния»! А это, между прочим, современный многофункциональный досуговый центр с элементами экстремального фитнеса! Есть беговые дорожки (погоня за героями — отличная кардионагрузка), головоломки (смертельные ловушки развивают логическое мышление), даже бассейн (яма с кислотой укрепляет нервную систему)! Сплошное развитие навыков и командный дух!

Варвара закатила глаза, листая свой хрустальный шар, который сегодня работал как корпоративный мониторинг СМИ.

— В «Светлом вестнике» ещё пишут, что вы «пожираете души невинных» и «устраиваете из их костей брачные танцы». Цитата: «Пляски на черепах длятся до рассвета, сопровождаясь нечестивыми воплями».

— Пожираю? — возмутился Абаддон, хватаясь за сердце. — Я их… оптимизирую! Перераспределяю энергетические ресурсы с учётом сезонных колебаний спроса! Одни души идут на заправку порталов, другие — на отопление замка, третьи — на подпитку магических артефактов. Это безотходное производство, Варвара! Нулевые выбросы! Я чуть ли не эколог! И никаких танцев! Максимум — тихое покашливание в такт метроному!

Алиса подавила улыбку и подошла ближе, протягивая ему чай.

— Дорогой, возможно, проблема в терминологии. «Оптимизация душ» звучит для них так же пугающе, как и «пожирание». Нужно говорить мягче. Человечнее. Например… «открытие новых карьерных перспектив для энергетических сущностей в рамках проекта по устойчивому развитию макрокосма». Или «душевная релаксация». Или «аутсорсинг загробного опыта».

Абаддон замер. Чай застыл на полпути ко рту. Он смотрел на неё с благоговением, которое обычно испытывал только при виде хорошо заполненной налоговой декларации.

— Гениально! — прошептал он. — «Карьерные перспективы»…Это же так…гуманно! Душевно! Безопасно! Мы не пожираем — мы трудоустраиваем!

— Разрабатываем комплексную пиар-стратегию, — заявил Станислав, лихорадочно тыкая в планшет когтями. — Кодовое название: «Тьма с человеческим лицом». Первое: меняем название «Войска Тьмы» на «Службу быстрого реагирования и альтернативного государственного строительства». Второе: рассылаем пресс-релизы о том, что сжигание деревень — это не акт агрессии, а вынужденная реновация территорий с высоким уровнем неквалифицированного сопротивления. Третье: организуем день открытых дверей в Лабиринте. Пусть журналисты сами всё увидят, пощупают, попробуют увернуться от шипов — и напишут объективный репортаж!

— И пригласим того карикатуриста, — добавила Варвара со злобной ухмылкой, от которой у скелета-часового отвалилась челюсть. — Лично. Проведём для него… VIP-экскурсию. С подробным объяснением тонкостей. Чтобы он прочувствовал каждую деталь. Лично.

— Варвара, без членовредительства, — строго сказала Алиса. — Мы пиарщики, а не садисты. Хотя… небольшая демонстрация работы ядовитых шипов допустима. В образовательных целях.

Абаддон Сигизмунд Люциферович медленно опустился в кресло, на его лице появилось подобие умиротворения. Тяжелое, уставшее, но всё же умиротворение.

— Хорошо, — сказал он, потирая переносицу. — Действуйте. Я хочу, чтобы в следующий раз в газетах писали: «Абаддон Сигизмундович провёл успешную операцию по принуждению к миру и точечную зачистку радикальных элементов». И чтобы был график с инфографикой, наглядно показывающей рост эффективности использования душ после нашей оптимизации! И желательно круговую диаграмму! Журналисты любят круговые диаграммы!

Он посмотрел на свой карикатурный портрет в газете и вздохнул.

— Тяжело быть первопроходцем. Все видят рога и плащ, а не стратегическое мышление, инновационный подход и двадцатистраничный бизнес-план с утверждённой сметой.

— Ничего, дорогой, — утешила его Алиса, поправляя воротник его мантии. — Мы напишем свою летопись. С чёрным пиаром… в смысле, с объективным освещением, красивыми графиками и разделом «Почему мы на самом деле хорошие, просто вы не поняли». И знаешь что?

— Что?

— Мы добавим туда фотографию, как ты спасаешь котят. Найдём где-нибудь котят. Адских, но всё же.

Абаддон улыбнулся.

— Котят, говоришь? — переспросил он. — А давай. И чтобы с бантиками.

— С бантиками, — кивнула Алиса. — И подписью: «Повелитель Тьмы — тоже человек. Ну, почти».

Завоевать мир — это только полдела. Главное — правильно преподнести этот пресс, вставить красивые картинки, приложить сноски и ни в коем случае не забыть про отдел по связям с общественностью, потому что без них даже самый грандиозный апокалипсис могут назвать «мелким хулиганством с отягчающими обстоятельствами».

А это, согласитесь, звучит совсем не эпично.

Глава 18. Конец Света. Версия 2.1.

Кабинет Абаддона Сигизмунда Люциферовича больше напоминал канцелярию обременённого заботами чиновника среднего звена, нежели логово Властителя Тьмы, Повелителя Бездны и Верховного Координатора по вопросам вечного мрака. Горы свитков, папки с входящими и исходящими (красные — «Срочно», чёрные — «Очень срочно», фиолетовые — «Вы уже должны были это сделать»), стопка неподписанных распоряжений, а на самом видном месте — грозный плакат, вышитый чёрными нитками по коже поверженного героя: «Сдай отчёт по душам вовремя! Иначе сам станешь отчётом».

На столе, между кипой пергаментов, стояла кружка с надписью «Лучший Повелитель Тьмы вечности» — подарок Алисы на день всех тёмных. Кружка была уже третья по счёту. Предыдущие две разбились о голову демона-курьера, принёсшего просроченные накладные.

В дверь робко, постучали. На пороге стоял древний, сморщенный, как червивое яблоко, архивариус по имени Агриппа. Он нёс один-единственный свиток, но вид у него был торжественно-траурный, будто он собирался сообщить о кончине любимой тёщи. В его глазах читалось: «Вы не обрадуетесь, но мне за это платят».

— Входи, — проворчал Абаддон, откладывая калькулятор, на котором он уже полчаса пытался подсчитать, хватит ли ему душ на очередной квартал с учётом инфляции, сезонного подорожания магических ингредиентов и того, что Станислав вчера подписал договор с новым поставщиком ядов, не посмотрев на комиссию.

Агриппа развернул свиток с таким видом, будто собирается зачитать смертный приговор. Что, в общем-то, было недалеко от истины — только приговор был не человеку, а плану.

— Ваша заявка номер 666-13-Б, повторная, с учётом замечаний предыдущей комиссии, на проведение мероприятия «Конец Света. Версия 2.1.», — начал он сиплым, скрипучим голосом, напоминающим скрежет несмазанной петли на двери склепа. — Рассмотрена на заседании Межведомственной комиссии по контролю за катаклизмами в присутствии представителей Совета Древних Зол, Комитета по этике апокалипсисов и независимых экспертов. Вердикт: ОТКАЗ. С правом повторной подачи через шесть месяцев.

Тишину в кабинете разрезал звук ломающегося подлокотника трона. За ним — звук второго подлокотника, для симметрии.

— НА ОСНОВАНИИ ЧЕГО?! — взревел Абаддон, вскакивая с места. От его гнева на столе погасли три магических кристалла, освещавших бумаги, а кружка с надписью «Лучший Повелитель» жалобно звякнула и покрылась трещиной.

Агриппа, не моргнув и глазом (впрочем, его правый глаз и так уже триста лет не моргал по техническим причинам), достал из складок мантии очки в роговой оправе, неторопливо надел их и заглянул в свиток.

— Основание первое: не соблюдены нормы по шумоизоляции. Согласно протоколам замеров, проведённых инспекторами из измерения «Тишина-39» (они, кстати, очень чувствительные, у одного даже нервный тик начался), ваши вопли грешников из Бездны превышают допустимые децибелы в ночное время — с 23:00 до 7:00 утра. Пиковые значения достигают ста тридцати децибел, что нарушает покой мирных жителей соседних измерений, включая измерение «Уютная Лощина», где, между прочим, разводят единорогов.

— Но это же вопли грешников! — не выдержал Абаддон, хватаясь за сердце. — Они по определению не могут быть тихими, мелодичными и приятными для слуха! Это их работа — мучиться и орать! А единороги пусть берут беруши! У них копыта есть!

— Правила есть правила, — бесстрастно парировал архивариус, даже не вздрогнув. — Основание второе: не предоставлен план по утилизации и переработке излишков тьмы после вашей планируемой победы. Тьма пятого класса опасности, согласно классификации Межмирового Комитета по Опасным Веществам, её нельзя просто так взять и вылить в ближайшую чёрную дыру. Нужен сертифицированный подрядчик, лицензия на обращение с тёмной материей, форма 7-ТЬМА в двух экземплярах, форма 7-ТЬМА/у — для утилизации, и справка об отсутствии судимости у всех сотрудников, задействованных в процессе.

— Судимости?! — взревел Абаддон так, что на пол посыпалась штукатурка. — У меня все сотрудники с судимостями! Они демоны! У них судимости по рождению! Это их главное преимущество!

— Основание третье, — продолжил Агриппа, повысив голос ровно настолько, чтобы перекричать гнев Повелителя, — непредоставление заключения экологической экспертизы о влиянии апокалипсиса на редкие виды магических существ. В зоне предполагаемого поражения обнаружена популяция фиолетовых жаб-крикунов, занесённых в Красную книгу Бездны. Согласно статье 144-А, уничтожение их среды обитания карается штрафом в размере… — он заглянул в свиток, — …в размере ста тысяч душ. Или заменой на общественно полезные работы по очистке лавовых озёр от мусора.

Абаддон смотрел на него с немым ужасом, который постепенно перетекал в глубочайшую, экзистенциальную, вселенскую тоску. Его великий план, его апогей существования, смысл его бессмертной карьеры — разбился о бытовуху, шумоизоляцию и каких-то фиолетовых жаб.

— Исправьте замечания, приложите все недостающие документы и подавайте заявку заново, — заключил Агриппа, ставя на свитке жирный синий штамп «ОТКАЗАНО» с такой силой, что чернила протекли на второй слой пергамента. — Очередь на апокалипсис, к вашему сведению, расписана на два года вперёд. Следующее свободное окно — четверг, после обеда, через двадцать четыре месяца. Но только если вы успеете пройти согласование с пожарным надзором. У них тоже вопросы к вашим лавовым рекам.

Архивариус развернулся, пряча свиток в складки мантии, и поплёлся к выходу с таким видом, будто только что выполнил норму по уничтожению чужих надежд на сегодня.

Оставив Повелителя Тьмы в состоянии, близком к кататоническому ступору с элементами нервного тика.

Вошли Станислав и Варвара. Увидев лицо шефа, обломки подлокотников на полу и погасшие кристаллы, они всё поняли без слов. Варвара быстро спряталась за спину Станислава. Безопасность хоть какая то.

— Опять? — спросила она тихо.

— Шумоизоляция… Утилизация… жабы… — смог лишь прохрипеть Абаддон, глядя в пустоту. Его взгляд был пуст и безжизнен, как налоговая декларация после проверки.

Станислав, не теряя присутствия духа (у него был план Б, план В, план Г и даже план Я на случай непредвиденных обстоятельств), открыл свой планшет и начал листать заметки.

— Успокойтесь, шеф. Дышите. Медленно. Не крушите мебель, у нас бюджет на ремонт трона уже превышен в три раза. Мы это предвидели. Я уже нанял юристов из измерения К-86 — они специализируются на магическом праве и бюрократических коллизиях. Самый талантливый из них, кстати, бывший судья Преисподней, переквалифицировался, когда понял, что судить живых выгоднее, чем мёртвых.

— И? — хрипло спросил Абаддон.

— И он уже подал апелляцию на решение комиссии. Кроме того, Варвара заказала независимую экспертизу шумов. Наши инженеры предложили установить на Бездну специальные глушители для воплей — настраиваются на нужную тональность, есть функция «лёгкий стон», «приглушённый хрип» и даже «мелодичный всхлип» для самых чувствительных соседей. По утилизации тьмы есть интересное предложение от стартапа «Тёмный переработчик» — они предлагают прессовать её в брикеты для отопления замков. Экологично, дёшево и сердито. А с жабами…

— С жабами что? — с надеждой спросил Абаддон, хотя в душе уже понимал, что надежда — это путь к разочарованию.

— Мы договорились с зоозащитниками, — подхватила Варвара. — Фиолетовые жабы-крикуны будут временно переселены в соседнее измерение на период проведения апокалипсиса. За наш счёт. С гарантией возврата. И с подпиской, что с ними ничего не случится.

Абаддон смотрел на них, и ярость постепенно сменялась глубочайшей, вселенской, всепоглощающей усталостью. Такой усталостью, которая бывает только у бессмертных, заполняющих бесконечные формы.

— Я Властитель Тьмы, — простонал он, закрывая лицо руками. — Я должен сеять ужас и отчаяние, а не считать децибелы, подписывать акты о списании тени и заниматься переселением жаб! Где моя великая миссия? Где трепет врагов? Где эпичность?

В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет мягко вошла Алиса. Она несла поднос, на котором дымилась чашка какао (с зефирками в форме черепов), тарелочка с печеньем и маленькая записка, перевязанная чёрной ленточкой.

— Я слышала шум, — сказала она, ставя поднос на единственное свободное место на столе и попутно отправляя пару свитков в корзину «на уничтожение». — И крики. И звуки ломающейся мебели. Опять Конец Света отложили?

— На два года! — рыкнул Абаддон, но рык получился скорее обиженным, чем грозным.

— Ничего страшного, — успокоила она, пододвигая к нему чашку. — Как раз есть время всё переоформить правильно, подписать все недостающие бумаги, провести все согласования и дважды проверить, чтобы никто не подложил свинью в последний момент. И потом, — она улыбнулась обворожительной улыбкой, от которой у Абаддона даже в самый мрачный день теплело на душе, — ты хотел сделать нам ремонт в спальне. Помнишь? Поменять обои с «ужасных» на «жуткие, но со вкусом». И ковёр новый присмотреть. Как раз успеем до Конца Света. А после апокалипсиса, сам понимаешь, будет не до ковров — только руины, пепелища и отчёты о разрушения.

Абаддон Сигизмунд Люциферович взял чашку, сделал глоток какао, посмотрел на жирный синий штамп «ОТКАЗАНО» на своей великой мечте.

Тяжко вздохнул.

— Ладно, — сказал он устало. — Где эти формы? Все сто тысяч пятьсот? И закажи, пожалуйста, глушители для воплей. Самые дорогие. С функцией «лёгкий стон». И чтобы светились в темноте. Хочу, чтобы хоть какая-то атмосфера сохранилась. И свяжись с теми стартаперами с «Тёмным переработчиком». Пусть пришлют коммерческое предложение. Смотрим по цене.

Он отпил ещё какао и добавил, глядя в окно на багровое небо:

— И… Алиса?

— Да, дорогой?

— Обои в спальню выбирай сама. Просто не приноси образцы, от которых у меня глаза кровоточат. У меня и так сегодня кровоточат. От бюрократии.

Борьба со вселенским злом оказалась не такой яркой, эпичной и кровавой, как в древних летописях. Зато бюрократичнее...

Но, как любил говорить Станислав, «нет такого апокалипсиса, который нельзя было бы согласовать, если приложить правильные документы и угостить комиссию пончиками».

Глава 19. Портал в никуда

В тронном зале замка Пандемоний царила неестественная тишина.

Придворные демоны и марготы замерли в почтительных, но напряжённых позах. Все взгляды были прикованы к огромной арке из чёрного обсидиана, испещрённой пульсирующими рунами — главному порталу в Бездну, гордости инженерной мысли Преисподней и предмету зависти всех соседних тёмных властелинов.

Абаддон Сигизмунд Люциферович, облачённый в полную боевую парадную мантию (с вышивкой в виде черепов, платиновыми запонками и туфлями из кожи самоубийц, которые, кстати, жали в левом мизинце), сделал глубокий вдох. Сегодня день важного дипломатического визита к Повелителю Глубинных Болот — скучному, но богатому типу с плантациями магической клюквы. Опоздание было абсолютно недопустимо. Клюквенный договор сам себя не подпишет.

— Варвара, статус? — бросил он, не отрывая взгляда от мерцающего пространства внутри арки и поправляя съехавшую корону.

— Портал инициализирован, координаты введены, Болота Глубинные, платформа три, — отчеканила суккуб, щёлкая когтями по хрустальному шару. — Калибровка стабильности — девяносто семь процентов. Трафик — свободно. Магический фон — в пределах нормы. Осталось только активировать.

— Отлично, — Абаддон величественно поправил воротник. — Пора. И чтобы никаких сюрпризов.

Он шагнул к порталу, готовясь исчезнуть в вихре магии, плаща и драматического освещения, чтобы затем материализоваться перед коллегой с видом «я здесь главный, даже когда пришёл в гости».

Раздался негромкий хлопок.

Портал дрогнул. Руны на секунду погасли, а затем вспыхнули кисло-лимонным цветом —который в спектре магии обозначает «Что-то пошло не так, но мы не знаем что».

Вместо зловещего чёрно-фиолетового вихря, ведущего в сердце Болот, внутри арки замерцал унылый, заснеженный пейзаж с убогими домиками, покосившимся забором, тощим мулом у сарая и одиноким фонарным столбом, который, судя по углу наклона, уже давно смирился со своей судьбой.

Из портала пахнуло резким, ни с чем не сравнимым запахом…навоза и тушёной капусты. С лёгкой ноткой дешёвого мыла и безнадёги.

Абаддон замер в полушаге от арки. Его лицо, секунду назад исполненное величия и достоинства, начало медленно приобретать цвет расплавленного базальта. Рога едва заметно задрожали.

— Это, — прошипел он голосом, от которого даже у скелетов зачесались кости, — что такое? Объясните мне, о Великой Бездне, что это?

Варвара, побледнев до цвета мела (что для суккуб очень сложно, у них в крови сера), лихорадочно тыкала в хрустальный шар. Шар отвечал ей красными ошибками и какими-то неприличными символами.

— Координаты сбились! Небольшой глюк… Незначительная погрешность… Перенаправление в… в… — она с ужасом посмотрела на данные, и её голос упал до шёпота. — В деревню Гадюкино, средняя полоса, измерение Прайм-1. Глухомань, о Великий! Совершенная глухомань! Там даже интернета нет!

По залу пронесся сдержанный шепоток. Кто-то из младших бесов попытался сдержать смешок и в результате превратил его в приступ кашля, который звучал как лай больной таксы. Другой бес не сдержался и тихонько заржал, за что тут же получил локтем от соседа.

— ГЛЮК?! — рев Абаддона заставил содрогнуться даже самых древних демонов, которые помнили ещё того Повелителя, безусым юнцом. — МОЙ ГЛАВНЫЙ ПОРТАЛ! СОЗДАННЫЙ ЛУЧШИМИ МАГАМИ БЕЗДНЫ! СТОИМОСТЬЮ — я даже не хочу вспоминать, сколько душ…, и он отправляет меня В ДЕРЕВНЮ ГАДЮКИНО?!

В этот момент с потолка на мраморный пол с лёгким, почти невинным шелестом сползла небольшая табличка. Она была аккуратно прикручена к обратной стороне портальной арки — так, что раньше никто её не замечал. На ней выгравировано изящным, но неумолимым шрифтом:

«Гарантия: 100 лет. По истечении гарантийного срока ремонт и техническое обслуживание — за счёт эксплуатанта. С уважением, ООО "Демон-Мэджик-Тех".

P.S. После 100 лет эксплуатации рекомендуется полная замена портального ядра.

P.P.S. Мы не несём ответственности за внезапные перемещения в неизвестные измерения.

P.P.P.S. Извините».

Абаддон медленно поднял голову. Очень медленно. Он уставился на табличку. Казалось, его взгляд должен был испепелить её на месте, превратить в атомы, стереть из реальности. Но табличка висела себе преспокойно, ничуть не смущаясь.

— Сто…лет, — он прошептал это так, будто слова обжигали ему губы. — Сто лет гарантии на вечный портал! А потом — чини за свой счёт! Я купил это устройство у этих…этих…ещё до Малого Ледникового периода у людей! Когда у них там только-только изобрели колесо! Где они сейчас, эти «лучшие маги Бездны»?!

— Обанкротились, о Великий, — тихо прошептал кто-то из свиты, прячась за колонну на всякий случай. — Их погубила расширенная гарантия на посохи-самоходы. Посохи взбунтовались, потребовали права на самоопределение и ушли в свободное плавание по измерениям. Иск — на три миллиарда душ. Не вывезли.

Абаддон схватился за рога. Схватился так, будто они были единственным, что удерживало его разум от окончательного вылета в ту самую деревню Гадюкино.

— Круги порталов вечно глючат! — заорал он, обращаясь уже к небу, к судьбе, к тем, кто наверху (или внизу, в зависимости от системы координат). — То отправят не в ту реальность, то прочность не та. А теперь вот! Деревня Гадюкино! С мулом!

Внезапно из портала — из этого убогого, заснеженного, — высунулась любопытная бабка в платочке, фуфайке и с ухватом в руках. Она окинула сборище демонов, рогатых монстров, скелетов и самого Абаддона с его горящими глазами критическим, хозяйским взглядом.

— А вам чё надо-то? — спросила она голосом, не терпящим возражений. — У нас тут не съёмки «Битвы экстрасенсов», чай? И вообще, ходют тут всякие, порталы открывают, а потом мул нервничает, работать не хотит. Кто за убытки отвечать будет?

Абаддон простонал. Его дипломатический визит сорван. Его достоинство — попрано публично, перед всей свитой. Его вера в магические технологии, в прогресс, в то, что за свои деньги можно получить качественный продукт, — уничтожена окончательно и бесповоротно.

Он посмотрел на бабку. Бабка посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только лёгкое любопытство и готовность применить ухват по назначению.

— Варвара! — его голос звучал устало, безнадёжно и с нотками глубокого личного разочарования.

— Да, о Великий? — голос секретарши дрожал.

— Закрой это… это безобразие. Забери эту картинку из моей жизни. И найми… — он сглотнул горький комок унижения, который застрял где-то в районе горла, — найми местного деревенского колдуна. Самого лучшего, какого найдёшь. Смотри, чтобы был с руками, с головой, и чтобы гарантию давал хотя бы на год. И чтобы не банкротился на следующий день после заключения контракта.

Он помолчал, посмотрел на закрывающийся портал, на исчезающую бабку, которая напоследок погрозила ему ухватом, и добавил:

— И… принеси мне расписание дилижансов до Болот. И почтовых карет. И гужевых повозок. На всякий случай.

Абаддон повернулся и, шурша мантией, направился к своему трону. По пути он остановился, достал из кармана маленький гарантийный талон на портал — пожелтевший, выцветший, с нечитаемой подписью — и с чувством глубокого удовлетворения швырнул его в камин.

Свита облегчённо выдохнула. Кризис был пережит. Пусть и ценой уничтоженного доверия к магическому техобслуживанию.

Глава 20. Битва экстрасенсов и торжество бабушки

Итак, деревенский колдун был найден. Сказать, что Абаддон был в отчаянии — значит ничего не сказать. Он был в том состоянии, когда уже всё равно, лишь бы работало. Даже если придётся призвать силы, о которых раньше и не слышал.

Вадима, как звали колдуна, откопала Варвара на просторах измерений через сайт «Услуги. Магия. Недорого». Он прибыл в замок Пандемоний на запряжённой клячей телеге, с котомкой, из которой торчал пузырёк с надписью «Настойка от сглаза (с витамином С)» и пучок засохшего зверобоя, который, судя по виду, помнил ещё эпоху динозавров.

Вадим, мужик основательный, с бородой, в которой могла заблудиться мелкая нечисть, и с таким спокойным выражением лица, будто порталы — это его ежедневная рутина.

Он окинул грандиозную арку из чёрного обсидиана, полчища демонов, скелетов, марготов и самого Абаддона Сигизмунда Люциферовича, восседающего на троне с видом человека, который уже всё видел и ничего не боится — оценивающим взглядом деревенского жителя, видавшего и не такое. Особенно в пятницу вечером.

— Ну-ка, ну-ка, — промолвил Вадим, почесав бороду. — Портальчик, значит, забарахлил? Не туда отправляет? Щас глянем, что к чему.

Он достал из котомки маятник. Обычный гвоздь на нитке. Ржавый. Кривой. И начал водить им вокруг портала с таким видом, будто проводит сложнейший ритуал, доступный лишь избранным. Одновременно он тихо ворчал под нос:

— Потоки загрязнены…энергетика нестабильная…аура протекает… контур заземления никуда не годный. И карма, кстати, тоже.

Абаддон смотрел на это представление, и его лицо, и без того не ангельское, медленно заливалось багрянцем благородной ярости. Бровь дёргалась. Рога едва заметно вибрировали. В глазах горело желание превратить кого-нибудь в тлен.

— Я платил лучшим магам Бездны мешки с душами, — прошипел он Станиславу, стараясь не повышать голос, потому что, если он повысит, от замка останутся одни воспоминания. — Я покупал лучшее оборудование! Я подписывал контракты с лицензированными поставщиками! А этот…этот шаман с гвоздём! Этим ржавым гвоздём!

— Шеф, это не шаман, — поправил менеджер, листая досье на планшете с видом человека, который оправдывается за плохую партию товара. — Это сертифицированный экстрасенс четвёртого уровня. Окончил курсы в соседнем райцентре. У него даже диплом есть, с печатью и голограммой. Между прочим, отличник. Он недавно корове порчу снимал — помогло.

В этот момент Вадим остановился, поднял указательный палец вверх с видом провидца, который только что пообщался с духами, и торжественно объявил:

— Портал заколдован! — голос его звучал весомо, как у пророка в пустыне. — Нужно чистить энергетику и ставить защиту от дураков. И контур заземления проверить. У вас тут вся негативная энергия скапливается прямо в арке, а уходить ей некуда. Надо медный таз приложить к основанию. Или хотя бы алюминиевый. И три раза вокруг него с молитвой обойти.

— Какой таз?! — взревел Абаддон, теряя остатки самообладания. — Какой ещё таз?! Это портал за три миллиона душ! Он не может лечиться тазом!

— А вот тазом, — спокойно ответил Вадим. — Дед мой так всё чинил. Телевизор, стиралку, дверь в погреб. И ничего, работало. Таз — великая сила.

Абаддон уже открыл рот, чтобы приказать бросить «специалиста» в лавовое озеро вместе с его гвоздём и тазом, как вдруг из портала, который всё ещё показывал идиллическую картину деревни Гадюкино (портал то открывался, то закрывался на время), снова высунулась та самая бабка в платочке.

Звали её, как выяснилось, тётя Люда. И она, судя по всему, уже устала от того, что в её деревню кто-то постоянно вторгается.

— Вадик! — крикнула она, голосом, перекрывающим гул магии и рёв демонов. — Вадик, ты опять тут гвоздём своим махаешь? Воронку у нас на огороде так и не закрыл, а туда же, в экстрасенсы полез!

— Тёть Люд, я работаю! Это серьёзно, — обиделся экстрасенс, пряча гвоздь за спину. — Магический контур нарушен, энергетический вампиризм, дисбаланс энергий…

— Я те щас дисбаланс по шее устрою! — пригрозила бабка и, к всеобщему ужасу, стала пролезать через портал в тронный зал. — А ну подвинься, горе-чародей!

Демоны в ужасе отшатнулись. Скелеты разбежались кто куда. Даже марготы, существа без нервов и страха, попятились к стенам.

Потому что существо, которое прошедшее сквозь измерения без всякой магии, без артефактов, без заклинаний — лишь силой своего прагматичного, всесокрушающего гнева и бабьей решимости — было страшнее любого древнего зла, любого древнего бога и любого налогового инспектора вместе взятых.

Тётя Люда отряхнулась от искр, поправила платочек и подошла к порталу. Она смерила его взглядом опытной домохозяйки, женщины, которая повидала на своём веку и не такие неисправности — от текущего крана до сломавшейся стиральной машинки «Малютка».

— Да чего его чинить-то? — сказала она, даже не притронувшись к гвоздю или тазу. — Он же треснутый! Глаза надо открывать, мужики!

Она ткнула корявым, натруженным пальцем в едва заметную, микроскопическую щель на обсидиановом ободе арки. Щель, которую не заметили ни лучшие маги Бездны, ни сертифицированный экстрасенс с гвоздём, ни даже Варвара с её хрустальным шаром.

— Видите? Напряжение прёт. Искрит. Его ж заклеить надо было, а не гвоздём махать и не тазы прикладывать! Только трещину расширите.

С этими словами она достала из бездонного кармана своего фартука рулон сантехнической изоленты. Серебристой. Широкой. И с профессиональным видом женщины, которая заклеила в своей жизни не одну трубу, начала аккуратно, с хирургической точностью, заматывать трещину.

— Вот и всё дела, — приговаривала она. — Надо же, мужики, а без бабы никуда. У вас тут сквозняк от него знатный, простудитесь ещё. Ходите тут в плащах, а портал холодный. Глупые.

Она закончила, шлёпнула ладонью по заклеенному месту, прижимая изоленту, и отошла на шаг, любуясь результатом.

— Ну вот. Красота. Как новенький будет.

И о чудо.

Портал дрогнул. Руны, которые раньше мигали кислотно-лимонным цветом паники, вспыхнули ровным, уверенным, спокойным синим светом. Изображение деревни Гадюкино — с мулом, бабкой и кучей навоза — дрогнуло, замерцало и исчезло, сменившись зловещим, но правильно работающим видом на зыбкие топи Глубинных Болот. То самое место, куда и должен был отправиться Абаддон.

В зале повисла ошеломлённая, гробовая, вселенская тишина.

— И… всё? — прохрипел Абаддон, чувствуя, что земля уходит из-под ног. — Изолента? Обычная изолента? Вот это… это… и есть решение?

— Ну а чё? — удивилась тётя Люда, искренне не понимая, почему все такие ошалевшие. — Хорошая изолента, самоклеющаяся. «Момент» называется. Надёжно. Надолго липнет. Я ей и трубы заклеиваю, и вёдра, и теперь вот порталы. Универсальная вещь в хозяйстве.

Она помолчала, потом добавила, заглядывая в портал:

— А Болота ваши, кстати, сырые. Возьмите с собой калоши, о Великий. И шарф. А то шею продует.

Абаддон медленно, с достоинством человека, у которого только что рухнула вера в сложность мироздания, повернулся и пошёл прочь от портала. Прочь от демонов. Прочь от экстрасенса. Прочь от этого торжества простого, приземлённого, убийственно эффективного, всепобеждающего бытового зла в платочке и фартуке.

— Станислав, — бросил он через плечо голосом, в котором звенела пустота.

— Да, шеф?

— Организуй тёте Люде пожизненную пенсию. И медаль. И отдельное крыло в замке. На случай, если сломается что-то ещё.

Он остановился на пороге зала, обернулся и посмотрел на сияющий, исправно работающий портал, на тётю Люду, которая уже давала наставления Варваре, и на Вадима, который тихонько уползал к выходу с гвоздём под мышкой.

Абаддон понял главное.

Величие, магия, титанические усилия сотен магов, мешки с душами, века планирования — всё это ничто. Ничто перед русской смекалкой, бабьей решимостью и рулоном хорошей сантехнической изоленты за три копейки.

Его вера в сложность мироздания была разрушена. Осталась лишь горькая, холодная, всеобъемлющая уверенность, что на самом деле всем управляет не Тьма и не Свет, не боги и не демоны.

А что-то или кто-то, кто пьет чай и смотрит свой сериал…про наши старания…

— Варвара, — позвал он, уже стоя в дверях.

— Да, шеф?

— Принеси мне чаю. Покрепче. И пирожков. И… найди, где тут в округе продают калоши. Мне, видите ли, на Болота. О Великий, блин.

Глава 21. Закат над Пандемониумом, или «Счастье — это не KPI

Тронный зал замка Пандемоний впервые за многие тысячелетия выглядел… уютно. Из портала больше не дуло, скелеты-служители носили не только бейджики, но и вязаные жилетки, а на месте алтаря для кровавых жертвоприношений теперь стояла новая кофемашина — с пенкой, капучино и функцией «личное проклятие конкретному герою» (на всякий случай).

Абаддон Сигизмунд Люциферович, Повелитель Тьмы, Хранитель Вечной Тайны и по совместительству счастливый муж Алисы, сидел не на троне из черепов. Его отправили на переплавку — неэкологично, жестко и, как выразилась Алиса, «просто дурной тон». Теперь он восседал в широком кожаном кресле с подогревом. Рядом, в точно таком же, Алиса читала книгу. Светлячки в её волосах мирно дремали.

— Знаешь, — сказал Абаддон, глядя на огонь и потягивая какао, — я ведь думал, что счастье — это когда весь мир у твоих ног. Когда легионы дрожат, герои бегут, а налоговая не приходит.

Он помолчал и усмехнулся.

— А оказалось, счастье — это когда вечером есть к кому прижаться и сказать: «Как прошёл твой день?» — и услышать в ответ не доклад, а живой голос.

Алиса отложила книгу и положила голову ему на плечо.

— Ты стал мудрее, — сказала она тихо.

— Я перестал бояться, — ответил он. — Раньше я боялся проиграть. Теперь я знаю: проигрывать можно. Главное — чтобы было кому подать руку, чтобы подняться.

Она помолчала, потом спросила:

— А чего ты боялся на самом деле? Не в битвах. Внутри.

Абаддон долго смотрел в пламя. Камин потрескивал, выбрасывая искры, похожие на крошечные звёзды.

— Что меня никто не полюбит просто так. Не за силу. Не за власть. Не за трон. А за то, какой я, когда снимаю плащ и остаюсь без рогов — в прямом и переносном смысле.

— И что теперь? — тихо спросила Алиса.

— А теперь я знаю, что это неправда, — он взял её руку. — Ты смотрела на меня, когда я был жалким. Когда падал перед тобой на колени не ради эффекта, а потому что излишне волновался... Когда у меня дул портал, разбегались орки, а герои творили что хотели. И ты не ушла. Ты принесла книгу и села рядом.

— Потому что ты, — сказала она, — перестал быть Властителем в тот миг, когда понял, что можно быть просто человеком. Ну, почти человеком. С рогами. И с плохим чувством направления.

Они оба засмеялись. Тихо, по-настоящему.

Абаддон посмотрел на окно. За ним бушевала вечная буря, метались души грешников, а где-то вдалеке очередной заблудший демон-курьер орал про премию. Всё оставалось на своих местах. Но что-то изменилось навсегда.

— Я понял главное, — сказал он, обнимая её. — Власть над миром не стоит ничего. Если не с кем разделить тишину. Если некому сказать: «Смотри, портал наконец-то починили». Если некого спросить: «А ты бы хотела увидеть звёзды, которые видно только из самой глубокой Бездны?»

Алиса подняла голову, и светлячки в её волосах засияли ярче.

— Я бы хотела, — ответила она просто. — Но не сейчас. Сейчас я хочу вот так. Сидеть. Молчать. И знать, что ты рядом.

Он поцеловал её в макушку и улыбнулся. Впервые за много веков — не зловеще, не победно, не устало. А по-настоящему.

Абаддон Сигизмунд Люциферович, Повелитель Тьмы, понял самую важную истину своей долгой, тёмной, пропитанной серой и кофеином жизни:

«Никакой трон не согреет так, как родное плечо. Никакое завоевание не подарит столько сил, сколько тихий голос, который говорит: «Я с тобой». Никакая власть не сравнится с правом просто быть собой — смешным, уставшим, иногда падающим на колени. Но любимым.

«Финал»

«И жили они долго и счастливо. Насколько это вообще возможно в Преисподней, где даже счастье надо иногда завоёвывать заново. Но у них получалось. Потому что они научились главному: не бояться упасть, ценить тех, кто рядом, и всегда помнить, что любовь — это единственная сила, которая работает даже там, где магия отказывает».

— Из личных заметок Абаддона Сигизмундовича, найденных на стеллажах семейной библиотеки…