Запретное имя

Глава 1

Каменная чаша с грохотом разлетелась, рассыпавшись по полу массивными осколками. Вместо нее в столешнице теперь зияла обугленная дыра размером с кулак, от которой все ещё тянулся к потолку серебристый дымок.

– Папуля нас убьёт, – покачала златокудрой головкой девочка, вылезая из укрытия.

– Не «нас», а «вас», – надменно ответила ей старшая сестра, казалось, даже не заметившая взрыва.

Самая младшая же, разочарованно хлюпая покрытым сажей носиком, обняла себя руками, что-то промычав себе под нос.

– О нет, – закатила глаза старшая, – малютка Биби сейчас опять расплачется!

– Если ты такая умная, Дэви, то может сама покажешь, как надо? – фыркнула средняя сестра, заливаясь гневным румянцем.

Она, в отличие от Дэви, чувствовала некую ответственность за младшенькую, не позволяя даже отцу лишний раз повышать на нее голос. Старшая же, с тех пор, как нашла себе таинственную подругу в Фиалковой роще, казалось, совсем забыла о кровных узах.

– Френни, – тихонько всхлипнула Биби, тайком утирая предательскую слезу, – я снова все перепутала. Прости меня.

Френни обняла сестрёнку, взглядом метая молнии в старшую, с королевским пренебрежением наблюдавшую драму:

– Не нужно, – грозно предупредила Дэви.

– Не нужно что?

– Так на меня смотреть. Алхимички из вас так себе и да, я могу сделать все сама, или расскажу вам пару секретов, но только если хорошо попросите.

Гордая Фрэнни отрицательно мотнула головой, сильнее прижав к себе Биби, готовую уже согласиться на что угодно, лишь бы закончить этот злосчастный эксперимент и угодить отцу. Дэви, нагло ухмыльнувшись, одним движением пальцев приманила с полки книгу, тем самым завершая разговор.

А ведь ещё совсем недавно сестры были дружны, и не просто дружны. Редкие вылазки в город, сбор ингредиентов, даже противостояние отцу, все это проделывалось исключительно компанией и не случалось такого, чтобы девочки вдруг поссорились. Их отец, не слишком озабоченный судьбой дочерей, переживая потерю жены раз за разом срывался на бедных девочках по поводу и без. Собственно, задания он им тоже давал, зачастую, невыполнимые. Как, например, синтез малого философского камня. Он не давал бессмертия, но мог продлить жизнь на пару десятков лет, и не превращал металлы в золото, лишь придавал им блеск. Но даже это, элементарное, по меркам современных алхимиков, задание, дочери не могли выполнить, вызывая все новые волны гнева в свой адрес.

Особенно сильно доставалось Дэви, как старшей. Хотя, она сильно подозревала, что дело здесь не только в этом. Однажды ей даже пришлось бежать из дома в ночь, в итоге ставшую для нее роковой.

Напуганная, замёрзшая, лишённая привычной компании сестер, девушка забрела аж в саму Фиалковую рощу, место, несмотря на романтичное название, жуткое, населенное множеством древних кровожадных духов. В тумане, подсвеченным лиловым сиянием луны, то и дело мерещились тени чудовищ, о которых раньше девушка узнавала только из книг.

Ни единой тропинки невозможно было разглядеть во всё сгущающемся тумане и Дэви, смирившись с участью быть замеченной монстрами, решила, что так просто не сдастся. Взглянув на низкие, фиолетовые облака, пропускающие через себя призрачный лунный свет, она сосредоточилась на слабом огоньке магии, ещё не оформившимся в юном теле.

Швырнув себе под ноги сноп разноцветных искр, девушка немного разогнала туман, и, мысленно похвалив себя, стала продвигаться таким образом все дальше вперёд. Усиленная страхом магия, вселяла ложную уверенность в своих силах и правильности направления. Однако, сама того не подозревая, Дэви все больше углублялась в лес.

Осознание пришло запоздало, когда вместо огней деревни впереди замаячили огни совсем другого рода. Красные, злые, словно глаза чудищ, огоньки вспыхивали и тут же гасли, появляясь вновь в совершенно другом месте. Даже земля под ногами изменилась. На смену мелким фиолетовым цветам, прячущимся в высокой траве, пришли сухие колючки, кое-где украшенные кроваво-алыми, подвядшими бутонами.

Дэви замерла, позволяя туману вновь окутать себя, надеясь скрыться за лиловой пеленой от этих жутких глаз, но поздно. Уверенные шорохи вокруг нее, похожие на хлопанье крыльев, свидетельствовали о том, что девушка уже далеко не одна.

Скованная страхом, не в силах пошевелиться или даже просто закричать, Дэви так и стояла вытянув вперёд руку, обречённо наблюдая, как туман перед ней рассеивается и, словно бы прямо из лунного света, на поляне возникает женская фигура.

– Биби… Френни… – слабо произнесла Дэви, мысленно прощаясь с сестрёнками.

Она слышала от отца, кто командует всеми чудовищами в роще и точно знала, что с ней сейчас произойдет. Зажмурившись перед занесённой над ее головой рукой, Дэви испуганно пискнула, вместо удара почувствовав на щеке нежное прикосновение каменных пальцев.

– Не бойся меня, дитя, – прозвучал ласковый голос, казалось, сразу отовсюду, – открой глаза, дай взглянуть на тебя, храбрая путница.

Дэви задумалась на секунду, а не ловушка ли это? Каменную Леди почти никто никогда не встречал, а если и встречал, то это было последним, что человек видел в жизни. Может она просто любит играть со своими жертвами? Но любопытство пересилило. Да и, в конце концов, если Леди захочет, то запросто заставит открыть глаза. Лучше не сопротивляться.

На всякий случай, Дэви присела в реверансе, приветствуя смертоносное изваяние. Хотя не совсем изваяние. Лишь кисти рук, ноги и лицо духа оказались выточены из камня, остальное же тело имело вполне живой вид. Грудь призрака вздымалась и опускалась, как и у обычных людей во время дыхания, кожа, хоть и бледная, под стать мрамору рук, казалась настоящей, человеческой.

Сообразив, насколько бессовестно пялится, Дэви покраснела, отводя глаза в сторону, чем вызвала у статуи улыбку в голосе:

– Ах, ты такая забавная! Боишься меня, но, в то же время, уважаешь. Мне это нравится. Ты не похожа на других. Скорее ты похожа на…

Каменная Леди осеклась, голос ее, до этого практически безэмоциональный, дрогнул, что вызвало ещё большее любопытство у Дэви. Потеряв остатки страха, она взглянула прямо в каменные глаза духа, едва не лишившись дара речи. Ее собственные, такие же как у сестер, синие глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, смотрели на Дэви сквозь мраморную маску. Не отдавая себе отчёта, девушка бросилась на шею Леди, роняя крупные слезы на ее холодное плечо.

Они расстались лишь с рассветом, когда солнце рассеяло морок, сменив цветовую гамму неба на жёлтые и оранжевые оттенки. Под ногами тут же обнаружилась тропинка, приведшая девушку прямо домой, где на пороге ее уже ждал разъяренный отец:

– Сумасшедшая! – взревел он, в сердцах швыряя в стороны искры. – Я места себе не находил! Ты хоть раз подумала обо мне? О сестрах?

Дэви лишь одарила тирана безразличным взглядом, устало зевнув.

– Бессовестная! Никчемная! – взорвался отец, в два шага приближаясь к дочери, дабы, как обычно, лишить ее возможности двигаться и запереть в подвале, в качестве наказания.

Но на этот раз дочь, почему-то, не испугалась. Даже наоборот, как-то недобро ухмыльнулась в ответ на его не сработавшее заклинание. Разумеется, на такой шум сразу выскочили сёстры, заставшие лишь тот момент, когда Дэви что-то шепнула отцу, отчего он, как ошпаренный, отскочил от нее, так и застыв с открытым ртом, яростно дыша.

***

С того дня атмосфера в доме изменилась. Дэви частенько сбегала из дома, возвращаясь под утро в глубокой задумчивости. Она все рассказала сестрам, поведала, где и с кем проводит ночи, а те, из страха за нее, тщетно просили прекратить встречи, на фоне чего и разгорелся их первый конфликт.

Дэви отстранилась от родных, проводя все больше времени за книгами и, почему-то, отец не смел ей мешать. Он больше ни разу не повысил голоса на старшую дочь, отыгрываясь по полной на Фрэнни и Биби. Как-то раз девушки пытались выведать у отца, что же такого сказала ему Дэви, но он на отрез отказался говорить, да ещё и заданий дал целую кучу, чтобы не занимались глупостями.

Тем не менее, старшая сестра периодически помогала младшим с алхимией, в которой, внезапно, стала настоящей профи. Каменная Леди охотно выдавала ей все тайны и нюансы тонкого искусства.

Было и ещё кое-что, о чем говорила с ней статуя. Вернее намекала, но, будучи далеко не глупой, Дэви быстро сообразила. Это их мама, та самая, бесследно исчезнувшая, стала ночным призраком с каменным лицом, но как это случилось, девушка не понимала.

Изучив все книги в доме, которые позволялось читать, так и не найдя ответа, однажды Дэви решилась проникнуть в кабинет отца, где он тщательно прятал все, что не предназначалось для детских глаз и ушей. Но и там ее ждало разочарование. Все упоминания о Каменной Леди сходились лишь в том, что она существовала всегда.

***

Так и сегодня, наблюдая за попытками сестер создать малый философский камень из ингредиентов совсем для того не подходящих, перетерпев около десятка взрывов, так отвлекающих от чтения, Дэви не выдержала:

– Так, разойдитесь уже! – приказала она сестрам, покидая свой уютный уголок, – вот это здесь не нужно, а этого как раз не хватает.

Она сосредоточенно перебирала чаши с различным содержимым, мастерски определяя субстанции по цвету и запаху. Недовольные, но заинтригованные сестры, следили за каждым ее движением, с некоторым облегчением понимая, что Дэви сейчас, как минимум, избавит их от отцовского гнева.

Смешав все необходимое, отставив чашу в сторону, Дэви вытерла руки прямо о платье, устало сообщив:

– Готово. И, самое главное, выпаривать субстанцию нужно днём, а не ночью. Стадия альбедо не терпит тьмы.

– И в кого ты такая умная стала, – подбоченилась Френни, – раньше вместе с нами старалась, придумывала комбинации, а сейчас что? Никакого эксперимента.

– Понравилось взрываться? – вопросительно приподняла бровь Дэви, вынуждая среднюю сестру закрыть рот.

– Я пить хочу! – проблеяла Биби, мгновенно прекращая конфликт.

Ей едва исполнилось восемь, но девочка уже все понимала и активно пользовалась своим невинным видом, когда требовалось срочно остановить ссоры между старшими. Сейчас трюк, как обычно, сработал. Френни налила из кувшина чистой воды, а Дэви вновь заняла свое место в углу. Выйти из лаборатории они могли только с разрешения отца, а, так как дело сделано, им оставалось просто ждать утра.

Таким образом отец пытался оградить старшую дочь от ночных побегов из дома, но мог ли он догадаться, что хозяйка Фиалковой рощи и сама вполне способна найти их дом.

Дэви чувствовала, что что-то не так. Она и весь день провела как на иголках, и ночь не принесла ей покоя. Мысль, неуловимая, словно маленькая рыбка в океанском величии, то и дело ускользала от нее, сверкая, на мгновение, бликами озарения. Отложив книгу, девушка задумчиво уставилась в темноту сада, видневшегося сквозь решетку под потолком. Жаль, что ее, да и совместной с сестрами, магии, не хватит, чтобы выбить ненавистный металл и сбежать туда, где в тумане ждёт такое родное существо.

Ей даже казалось, что голос Каменной Леди проникает внутрь призрачным туманом, окрашивая темные пятна на потолке в лиловый цвет… Нет, не показалось. Сквозь решетку действительно просачивались рваные клубы. Неразборчивый шепот, тихий почти загробный, заполнял лабораторию, но сестры, казалось, его не замечали.

Дэви вскочила на ноги, протерев усталые глаза. Видение не исчезло, но, озадаченные ее поведением сестры, теперь тоже обратили внимание на морок.

– Это ещё что такое? – присвистнула Френни, пряча Биби себе за спину.

– Мама… – ошарашенно, не то ответила, не то сама удивилась Дэви.

– Где мама? – пискнула Биби, вытягивая шею из за спины сестры.

Туман собрался посередине комнаты, все более уплотняясь. Свечи на стенах замерцали и потухли, предоставляя власть лунному свету, казалось, заполнившим комнату. Красные глаза-огоньки мерцали на улице, заглядывая сквозь оконце, сопровождая свою королеву даже здесь, вдали от рощи.

Каменная Леди предстала перед дочерьми, ласково оглядев всех троих.

– Девочки мои, – ее голос эхом отразился от стен, усиливаясь во стократ, – как же я скучала. Я… Я ведь почти забыла, что вы у меня есть.

– Ты не моя мама! – возразила Биби, тут же испуганно сжавшись в комок.

Призрак не мог шевелить каменными губами, но Френни могла бы поклясться, что Леди мягко улыбнулась в ответ на обидные слова.

– Разумеется, – ответила она, чуть склонив голову, – в таком виде я совсем другое существо. Чудовище в глазах собственных детей. Но я не хотела быть такой и…

Леди замолчала, заметив движение позади себя. Это Дэви бесстрашно встала рядом с призраком, осторожно обвив пальцами каменную руку матери.

– Девочки, поверьте, это она, наша мама. Она никуда не исчезла, но стала такой, – Дэви с горечью взглянула в синие глаза каменной маски, – мы должны помочь!

– Нет! – отрезала Френни, рукой придерживая порывавшуюся бежать Биби, – кто тебе это сказал? Она? Дэви, очнись! Каменная Леди… Ох! Ты разве забыла истории, которые читал нам отец? Не веришь ему? Вспомни, что говорят соседи!

– Ничего не хочу слышать! – закричала Дэви, прижимаясь к мраморной руке матери, – почему тогда она не убила меня? Нас? Почему она научила меня алхимии и рассказала столько всего про нашу семью?

– Я не знаю! – рявкнула сестра, добавив уже чуть тише, – не знаю.

– Ты не моя мама! – по–своему поддержала её Биби.

Каменная Леди спокойно выслушала перепалку, печально покачав головой:

– Простите меня, мои девочки. Возможно, вы правы. Мне незачем находиться там, где меня давно забыли. Надеюсь, вам хорошо живётся с отцом. Он вас не обижает?

Френни опустила взгляд и этот ее жест говорил намного красноречивее слов. Призрак вспыхнул, замерцав красноватыми отблесками, отчего Дэви, тут же испугавшись, отошла подальше.

– Значит обижает. – ласковый голос Леди приобрел угрожающие, каменные, под стать ей самой, нотки, – где он?

– Папочка! – заголосила Биби, падая на пол, колотя по нему маленькими ножками, – Папочка! Папочка! Папа!

Дверь лаборатории с грохотом отворилась, ударившись об стену. Потоком воздуха туман, вместе с призраком Леди, вынесло на улицу, где он и растворился, шепнув что–то на прощание на непонятном языке.

– Биби! – отец схватил на руки малышку, успокаивая, – что это было? Вы в порядке?

Отец волновался не на шутку, не бросаясь вслед за туманом, лишь из за рыдающей на полу дочери. Дэви молча глотала слёзы, стекающие непрерывным потоком по ее щекам, а Френни, словно повзрослев за ночь лет на десять, задумчиво изучала взглядом остатки тумана под потолком.

– Папа, – строго произнесла она, – расскажи о маме. Всё.

***

Через несколько минут семья уже сидела в гостиной, где отец, в кои-то веки без утайки, поведал дочерям историю о том, как их мать когда-то, как и Дэви, заблудилась в Фиалковой роще, с тех пор изменившись до неузнаваемости. Девочки были тогда ещё совсем маленькие, а Биби едва исполнилось два месяца. Женщина говорила, что встретила в лесу человека, способного поведать все тайны мира, кто это был конкретно, она тактично умалчивала.

Лишь спустя несколько недель, она наконец-то нашла в себе силы признаться перед мужем, что встретила другого, а его самого она в принципе никогда не любила. В ту ночь они страшно поругались и мать, бросив своих дочерей, убежала в лес, откуда больше не вернулась.

– Я любил ее, люблю и по сей день, – сокрушался мужчина, растеряв в глазах девочек образ непрошибаемого тирана.

Его слезы, впервые увиденные дочерьми, вызывали у всех троих безграничное сочувствие. Сестры, не сговариваясь, обняли отца, позволяя ему освободиться от годами скрываемых эмоций.

– Мои вы хорошие, – улыбнулся он, вытирая платком глаза, – спасибо, что вы есть, что напоминаете о ней, но, предлагаю, на этом тему закрыть и больше к ней не возвращаться.

– Но папа, – возразила Дэви, – мама нашлась, она сейчас там, в лесу, заколдована и одинока! Мы не можем вот так ее оставить.

– Можем, – с горечью произнес отец, погладив старшую дочь по голове, – это не она. Давно уже не она. А теперь спать, быстро!

Привычный приказной тон, словно прерывая странный сон, отрезвил девочек, вынуждая повиноваться. Всех, кроме Дэви, не желавшей сдаваться без боя:

– Нет, это она! Она все помнит! Она все мне рассказала! Ты не можешь отказаться от мамы! Ей там плохо, она хочет вернуться!

В глазах отца промелькнула лишь тень ужаса, на один короткий миг, но Дэви заметила это и отстранилась:

– Ты ее боишься? Почему? – голос ее вдруг из детского превратился в голос взрослой женщины, ледяными иглами впиваясь прямо в душу отца, – ты меня боишься? Меня, чье имя ты произносил словно молитву? Как ты мог допустить, чтобы я предпочла тебе и своим детям призрака? Почему ты не побежал за мной тогда?

Отец упал на колени перед Дэви вокруг которой мерцали то и дело красные огоньки. Дрожащим голосом, почти неслышно, он произнес лишь одно слово:

– Галатея!

Дэви шумно вдохнула воздух, скривившись, словно от резкой боли. Где-то за окном послышался нестройный вой чудовищ, доносившийся аж с самой Фиалковой рощи. Поняв, что натворил, мужчина вскочил на ноги, схватив дочь за плечи:

– Дэви! Дэви! Очнись! Не пускай ее в себя!

– Настойка пыльного бессмертника… – с трудом ответила дочь, – полынь, угольная соль…

– Я принесу! – тут же среагировала Френни, убегая в лабораторию.

Оставшись без какой-либо защиты, Биби в голос зарыдала, видя страдания старшей сестры.

– Быстрее! – надрывался отец, держа на руках дочь, едва не теряющую сознание.

– Несу, несу!

Запыхавшаяся Френни запнулась, уронив ингредиенты на пол. Мензурка с настойкой, тихонько звякнув разбитым стеклом, прокатилась по полу, оставляя за собой мокрые следы.

– О нет, – шепнула она побелевшими губами, – настойки больше нет…

– Чёрт! – выругался отец, вместо привычной для сестер выволочки, почему-то посмотрев на них с любовью.

– Папа, что же будет с Дэви? – спросила Френни дрожащим голосом, наблюдая, как спасительная жидкость впитывается в деревянный пол.

Бережно усадив дочь в кресло, мужчина проводил взглядом струйки бесполезной уже настойки, про себя приняв тяжёлое решение.

– Вы у меня умницы, – начал он издалека, – я, пожалуй, не самый лучший родитель, если допустил такое. Не самый лучший муж. Не самый хороший человек.

– Папочка, ты самый лучший! – поспешила обнять его Биби.

Отец горько усмехнулся, прижав к себе младшенькую, тут же отстранив ее подальше:

– Я могу всё исправить прямо сейчас. Более того, я обязан это сделать, но вы должны мне кое-что пообещать и передать сестре, когда она проснется.

Френни первая начала понимать, что в скором времени произойдет, но не решалась перечить отцу, чувствуя себя виноватой, ведь это она, неумеха, разбила единственную склянку.

– Вы больше никогда не должны произносить мое имя, – напутствовал отец, – и никогда, ни при каких обстоятельствах не ходить в Фиалковую рощу. Считайте это последним моим запретом.

Он шагнул к выходу, с облегчением заметив, как Дэви приходит в себя. Биби рванула было за отцом, но Френни остановила ее, крепко прижав к груди, чтобы та не видела ухода родного человека.

***

С тех пор прошло три ночи. Девочки закрылись в доме, заткнув все щели, через которые мог бы проникнуть лиловый туман, ждали отца, напрасно надеясь на чудо. Каменная Леди, она же мама, Галатея, тоже не спешила возвращаться к детям и неизвестно, могла ли.

На четвертую ночь, устав от затворничества, Дэви решилась выйти на улицу, хоть сестры и умоляли ее этого не делать, однако, вероятно, стоило. На самом краю леса девушка сразу примерила фигуру женщины, осторожно приближающуюся к поселению. Большинство соседей, как нормальные маги, спали по ночам, а потому не знали, что творится буквально у них под носом.

Галатея шагала неуверенно, касаясь ногами травы, она словно по крупицам восстанавливала в памяти мгновения своей прежней жизни. Дэви не боялась ее, вместе с тем, после рассказа отца, уже не доверяя женщине как раньше.

Почуяв неладное во внезапно затихшем воздухе, девочки высыпали на улицу вслед за сестрой, замерев на пороге при виде живой, более не призрачной и не каменной женщины. Раскинув руки она приветствовала своих дочерей, мягко улыбаясь. Ее золотистые локоны обрамляли бледное лицо и бездонные синие глаза, более не скрытые в мраморе, казалось, отражали свет сразу всех звёзд на небосводе.

Девочки не спешили сближаться с матерью, но общую мысль озвучила Биби, как и прежде, не изменившая своего мнения:

– Ты не моя мама! – затопала она ножками. – Не моя, не моя, не моя!

– Успокойся, дитя, – неожиданно резко приказала женщина, – видят небеса, я хочу по-хорошему…

Галатея выпустила из руки сноп искр, тут же оформившийся в подобие призрачного хлыста. Первой отреагировала Дэви. Заслонив собой младших сестер, она швырнула искры под ноги женщины, не отдавая себе отчёта в содеянном. Смирившись с ролью старшей в семье, она готова была защищать девочек даже от собственной матери.

Галатея одобрительно кивнула вслед угасающим на траве искрам:

– Неплохо. Ты уже такая взрослая и готова научиться большему, чем это, – женщина презрительно коснулась ножкой обугленной травинки.

Призрачный хлыст в ее руке извернулся змеёй, сворачиваясь в клубок, который, в свою очередь, рассыпался под ногами девушек разноцветными драгоценными камнями:

– Я всего лишь хотела преподнести вам подарок, – сообщила женщина, – не бойтесь меня. Я снова научусь жить среди людей и выглядеть менее пугающей. Во всяком случае, пока вы не вырастете и не поможете мне… Впрочем, неважно. Пойдёмте в дом.