Запретная жара!

Глава 1

Свершилось!

Бес Эйфель наконец-то вышел в отпуск… Целый год он ждал этого момента: наконец, ломбард закрыт, вывески намыты, петух Кукарекс упакован в переноску, как бройлер в лоток. Бес планировал улететь на Лулусское море — тёплый песок, пальмы, лигула, замаскированная под сок в кокосах и ни одного ангелоида в радиусе ста километров. Чисто курорт для бесов.

Но в день отъезда планшет выдал красное уведомление: «Чрезвычайная жара в Лулуссии. Температура +60. Въезд запрещён. Рекомендация: отдыхать в Барбаке. Постскриптум. Динозавры жару любят, троих уже съели».

— Что?! — заорал Эйфель так, что щупальца встали дыбом. — Я год ждал! Я… картошку экономил, чтоб на пляже пожарить! Я премии копил!

Соседка сочувственно похлопала его по плечу и посоветовала отдохнуть на местном пляже — за сто метров от ломбарда, на берегу океана. Бес уныло поплелся на барбакскую пристань. Пляж был грязным: бутылки, пакеты, горелые головешки от костров и орущие тагайские дети. А с краешку, на единственном чистом лежаке, загорал ангелоид с ванильным лицом.

Этого Эйфель стерпеть не мог.

— Вы?! — взревел бес, подлетая к нему. — Вы здесь?! А кто солнце настраивать будет?!

Ангелоид открыл один глаз, щурясь от зноя.

— Эйфель? Вы тоже в отпуске? А я — Дмитреус Камольсен, кстати, ударение на О. Приятно познакомиться в неформальной обстановке.

— Мне пофиг! — заорал бес. — Как вас зовут, и кто вы! Почему такая жара?! За погоду отвечают ангелоиды! Вы что, спите на работе?! Как у вас вообще может быть отпуск, когда такая жара!!!

Камольсен вздохнул, сел на лежаке и потупил взгляд.

— Дело в том, что я, вообще-то, главный техник на солнце. Отвечаю за настройку термоядерных транзисторов и регулировку излучения. И вот я взял отпуск. А солнце осталось без присмотра. Остальные муниципалы улетели в Фуфел — на родину Вишну и Черешну. Там своё солнце, и оно настроено лучше нашего. А моя ай-ди карта не работает, потому что я в отпуске. Кто в отпуске, временно не сотрудник, вот телепорт на солнце меня не пускает.

— Так иди и настрой! — топнул щупальцем Эйфель. — Неужели все дело в ОДНОМ ангелоиде?

— Не могу. — насупился Камольсен. — Там сканер сетчатки. Моя сетчатка заблокирована до конца отпуска.

Эйфель замолчал. Жара стояла под пятьдесят даже здесь, в Барбаке. Тагаям-то все равно, а вот его серая коже уже изныла. Даже петух Кукарекс в переноске жалобно квохтал и обмахивался крылом.

Опять все решать самому…

— У меня идея, — сказал, наконец, бес. — Пошли, где тут твой телепорт?

— Будка в конце квартала — неуверенно ответил Дмитреус. — Телефонная…

Эйфель схватил Камольсена за руку, перекинул переноску с петухом через плечо, и потащил ванильного к старой телефонной будке на окраине. Будка выглядела древней, с облупившейся краской. По всему периметру она была обклеена объявлениями: «Сниму подвал», «Продам вывеску», «Купите гремлинов, не кусаются». Внутри — ржавый терминал с глазком. Выглядело удручающе.

— Это и есть телепорт на солнце? — не поверил бес.

— Да. Нам не пройти. Нужна сетчатка анунака, она универсальная. Или минимум его родственника.

— Я так и подумал — хихикал бес.

Эйфель открыл переноску, вытащил Кукарекса и приложил его глаз к сканеру. Петух возмущённо закукарекал, но терминал пискнул зелёным.

— Добро пожаловать, повелитель, анунак, — произнес электронный голос. — Рады вас видеть. Куда телепортируем?

— На солнце! — крикнул Эйфель и втащил Камольсена в будку.

Яркая вспышка — и они оказались внутри сферичного чугунного ангара. Огромное помещение с транзисторами размером с грузовик, трубами, вентилями и сверкающим пультом управления. В стенах — огромные окна с метровыми стеклами. За ними бушевало синеющее от температуры пламя — внешняя оболочка солнца.

— Это сердце солнца, — пояснил Камольсен, подбегая к пульту. — Дайте мне пять минут.

Эйфель тем временем заметил электронного помощника — летающий шар с экраном.

— Кто вы? — спросил шар, сканируя Эйфеля. — Вас здесь быть не должно. Только для ангелоидов.

— Я доверенное лицо Кукарекса, — отмахнулся бес, показывая на петуха. — Он — родственник анунака. Мы здесь по важному делу.

— Доступ разрешён, — пискнул шар и выдал файлы настроек.

Камольсен в считанные секунды откорректировал параметры. Жара упала даже внутри ангара, пламя за стеклом успокоилось и приняло нормальный цвет.

— Готово, — выдохнул ангелоид. — Теперь температура вернётся к норме.

Бес все это время оглядывался. Ну и стены — ему бы такие в ломбард, ни одна сволочь бы не ограбила! Хотя внутри их толщина была не так заметна. Солнце было около километра в диаметре. А висело, Эйфель помнил еще с академии, на высоте ста километров. Оно делало круг над Барбаком за год, а когда встречалось с лулусским солнцем, это называли «паргелии», естественно для тагаев.

Закончив, рептилоиды телепортировались обратно в будку. На улице уже стало прохладнее — ветерок, облака, даже небо посветлело. Эйфель с облегчением вдохнул и посмотрел на Камольсена.

— А ты, оказывается, полезный, — признал бес. — Просто дурак, что в отпуск ушёл без настройки.

— А ты гений с петухом, — улыбнулся Камольсен. — Спасибо.

Через две недели муниципалы вернулись из Фуфела, Камольсен получил повышение до старшего главного техника (и пожизненный запрет на отпуск во время жары), а Эйфелю пришла премия от Управления по климату — 3000 фрэйкелей «за спасение страны от перегрева».

Прохладным вечером бес сидел на пляже у океана, гладил Кукарекса и пил холодный сок. Жара ушла, Лулусское море открыли для туристов, но Эйфель решил не ехать — пляж рядом оказался уютным, если убрать мусор. Соседка уже наводила там порядок.

— Правящий класс, — вздохнул сидящий на пляже бес, протягивая петуху очисток картошки. — Без меня солнце перегревается, без петуха телепорт не работает, даже без Камольсена никто ничего не чинит. А теперь — мы в отпуске. И картошка есть. Чего ещё желать?

Кукарекс, жмурясь, довольно закукарекал. Над головой проплыло облачко — идеальной формы, как НЛО. Эйфель заподозрил, что Камольсен снова что-то настраивает, но решил не вмешиваться. Отдых есть отдых. Да и он не ангелоид…