Запретная трава!

Глава 1

Старина Эйфель ненавидел Боркаса Прыща. Искренне, очень честно и всеми восемью щупальцами. Когда утром пришло письмо с заданием «сделать макет местного парка для выставки „Зелёный Барбак“», бес понял: Прыщ снова издевается!

— Зачем? Почему я? — возмутился Эйфель, занимавшийся макетами последний раз в школе лет сто назад, но начальство не ответило. Только сухая строчка: «Срок — неделя. За неисполнение — выговор и штраф».

Эйфель зашёл на GAZON — маркетплейс для моделистов. Цены на траву были конские: пятьсот фрэйкелей за маленький пакетик. Бес пересчитал — на макет парка нужно двадцать пакетов. Десять тысяч! Это пять мешков картошки! Настоящей, свежей, с огорода. Эх…

— Запрещаю себе покупать, — сказал бес и полез в кладовку…

Пыли там — океан! Однако, среди старых планшетов и деталей излучателя, валялся пакетик с надписью «Модельная трава, образец, академия». Эйфель помнил его ещё со времён учёбы — тогда они клеили макеты городов для контрольной. Пакетик был почти полным. Старый бес умел экономить.

Эйфель насыпал немного на стол, придвинул микроскоп («конфискованный» у тагая-химика) и начал изучать. Волокна, структура, пористость. Что-то знакомое. Бес даже понюхал — пахло пылью и… минеральной ватой. Эйфель недавно делал ремонт в подвале и утеплял стены той самой каменной ватой, которую покупал у Камольсена, ангелоида с ванильным лицом. Та самая структура!

— Да это же утеплитель! — воскликнул бес. — Просто покрашенный в зелёный! Вот с…овпадение.

Бес тут же подумал: «Можно покрасить утеплитель и продавать как траву. Но зачем красить один кусок, если можно заработать?»

В три часа ночи Эйфель уже стоял под дверью Камольсена. Ангелоид с ванильным лицом, который теперь стал старшим техником солнца, спал сладким сном. Лицо было сонным, не только с нотками ванили. Бес бесцеремонно ворвался в дом, разбудил ангелоида щупальцем.

— Вставай! — заорал Эйфель. — Запускай производство каменной ваты!

— Что? — Камольсен протёр глаза. — Эйфель? Ты с ума сошёл? Третий час ночи!

— Мне нужна каменная вата. Срочно. Я знаю, у тебя есть цех. Ты же утеплитель делаешь. Барыга! Мне тебя упрашивать деньги мои взять?

Камольсен вздохнул, но, вспомнив, как бес спас его от жары, согласился.

Через час в цеху загудели станки. Эйфель принёс ведро своей ультра-инфра-зелёной краски — той, которой он красил волосы тагайкам. С криком «ух!» бес вылил её в бак с расплавленным базальтом и углеродом.

— Теперь жди, — сказал непонимающий Камольсен когда бес успокоился, нажимая кнопку.

Через минуту из конвейера пошли рулоны. Зелёные. Ярко-зелёные, как глаза анунака. Как трава на макетах. Идеальные.

— Сто рулонов! — радовался бес. — Даже, если каждый продавать по пятьсот фрэйкелей, как пакетик! Я стану миллионером! Даже дешевле!

— А… моделисты? — спросил Камольсен. Он ничего не понимал, сон все еще был на его ванильном лице.

— А что моделисты? — усмехнулся Эйфель. — Будут покупать у меня. Дешевле в пять раз. За пятьдесят фрэйкелей рулон. Я и так богат! А-ха-ха!

Той же ночью бес выложил объявление в своей социальной сети «СтарЁ»: «Модельная трава нового поколения. Экологичная, зелёная, негорючая. Цена — 50 фрэйкелей за рулон (хватает на десять макетов). Доставка — через Кукарекса петушиной почтой (или меня по желанию)».

За неделю он распродал все сто рулонов. Маркетплейс GAZON обрушил цены на старую траву, но было поздно — как пример Эйфель уже сделал свой макет парка (идеальный, с кустиками и даже мелкой беседкой) и ещё пятьдесят на заказ для других бесов.

Боркас Прыщ пришёл проверить работу. Увидел макет, скептически фыркнул, но признал — качественно.

— Откуда трава? — только спросил он.

— Секрет фирмы, — хищно улыбнулся Эйфель. — Из органических отходов и… любви к природе.

Еще через день пришла премия от Управления по моделированию — 2000 фрэйкелей «за оптимизацию монополии и снижение цен для моделистов». И ещё благодарность от самого анунака (формальная, но приятная).

Эйфель сидел на крыльце, пересчитывал деньги и гладил Кукарекса. Петух мирно дремал, не подозревая, что на этот раз бес обошёлся без его помощи.

— Правящий класс, — сказал бес сам себе со смехом. — Без петуха справился, во! Без излучателя. Даже без Камольсена, если честно, мог бы, но он пригодился. А главное — трава оказалась запретной только по цене. А так — вата и краска. И никакой магии.

Соседка, как всегда, принесла пирог и спросила:

— А что это у вас за трава в подвале? Я видела рулоны. Газоны стелите?

— Утеплитель, — отмахнулся Эйфель. — Или трава. Модельная.

— Для моделей? — Удивилась соседка, представляя себе девиц.

— Смотря кто покупает — кивнул бес.

Он поставил варить котел с картошкой, купленный на деньги с травы, и написал в «СтарЁ» новый пост: «Следующая партия модельной травы — через месяц. Предзаказ открыт. Цена — 45 фрэйкелей за рулон (оптом — дешевле). Вопросы к Кукарексу, или к моделям. Трава и для них тоже».

И получил ещё сто лайков и три заказа.

Ванильный Камольсен уже запускал вторую партию. Эйфель чувствовал себя победителем — в мире, где запрещают покупать цены, он нашёл способ делать траву из того, что было под рукой. И заработал. Без магии, без петуха, только с умом и щупальцами. А модели? А что модели — им не до травы.