Заплыв

Глава 1

Доктор Анна внимательно смотрела на мужчину напротив. Сергей казался собранным, успешным, но взгляд его был отстранен, направлен внутрь себя, как у ребенка, который не может собрать пазл, все части которого, кажется, от другого набора.

— Итак, с чего бы вы хотели начать? — мягко спросила она.

Сергей глубоко вздохнул, его взгляд прояснился.

— С бассейна. Мне снится, что я участвую в заплывах.

Он подробно, с мельчайшими деталями, описал сон: именитых и иногда даже седых соперников, странную двойную тумбу, когда нужно перепрыгнуть еще одно препятствие перед собой, прежде чем можно будет плыть, свой неудачный прыжок в первом заплыве, когда он не смог сразу перепрыгнуть препятствие и ему пришлось обплывать его. Второе место, выход в финал и победу в финале, когда он догадался как можно перепрыгнуть эту клятую тумбу. И наконец, глючащую программу, которая отказывалась признать его победу.

— Что вас больше всего задело в этом сне? — наконец спросила Анна.

— Программа, — не задумываясь, выпалил Сергей. — Меня не было в программе. Кнопка не нажимается. Участника нет.

— А в жизни вы чувствуете себя таким же "невидимыим" победителем»?

Сергей замер. И его вдруг осенило о чем этот сон. Он выложил историю про литературный клуб, использование ИИ и последовавшее непринятие участниками этого.

— Они злятся, обижаются на меня, но я им нужен? Это же абсурд!

— Давайте вернемся к вашим седым соперникам, — сказала Анна. — Что они олицетворяют для вас?

— Настоящих писателей. Тех, для кого тумба — это просто тумба. Они отталкиваются и плывут. А мне надо сначала "изучить её чертежи".

— Сергей, а кто для вас «настоящий писатель»? Тот, кто придумывает, или тот, кто проживает?

Он посмотрел на неё, не понимая.

—Тот, кто создает миры?

— А разве мир, который вы описали в своих мемуарах, — не настоящий? Разве он не уникален именно потому, что его прожили вы?

Сергей замолчал. Взгляд вновь стал отсутствующим. Но постепенно взгляд теплел, и прояснялся, и словно первая трещина на замершем озере, сдавшимся под теплом весеннего солнца, прошептал:

— Я всегда считал это слабостью. Мне нужно было стать как они. Стать «Демиургом».

Анна улыбнувшись, начала связывать образы сна с его историей.

— Ваша «вторая тумба» — это необходимость придумывать. Ваш способ — «обплыть», найти обходной путь. ИИ и стал этим путем. А «глючащая программа» — это их правила, написанные для чистокровных «пловцов». Вы оказались слишком инновационны для их операционной системы. Она зависла.

Сергей молчал, впитывая. Но на его лице не было просветления. Был тяжелый, сосредоточенный взгляд человека, который собирается с силами.

— Они не разозлились, — тихо, но четко сказал он. — Они испугались. Испугались, что их бассейн оказался всего лишь лужей. А я… я просто искал океан.

Он встал.

— Спасибо, — бросил он сухо, почти без интонации, и вышел, не дожидаясь ответа.

Весь день Сергей провел в состоянии овсянки, которой добавили огонька и оставили вариться на пару часиков вместо необходимых пятнадцати. Плотина, которую столкнула Анна неумолимо набирала скорость и Сергей чувствовал, что это должно превратиться в окончательный результат, тот который сделает его сильнее.

Сон был ождидаемый. Сергей снова оказался в клубе. Было очередное задание и Сергей прислал свой текст. Без единой ссылки на ИИ. Без рефлексий и оправданий. Это был жесткий, лаконичный рассказ-воспоминание о том, как он однажды чуть не утонул. Ем было лет 7, и это был еще Советский Союз, а тогда с товарами было трудно и у Сергея не было сапог, чтобы гулять во дворе с друзьями после дождя. Но этим летом мама ездила в командировку в Москву, где ей удалось купить для него сапоги. И это были не обычные советские сапоги, простые и некрасивые, это было сапожное произведение искусства, начиная от невероятного ярко зеленого цвета и до брутальных протекторов на подошве.

И конечно же, после первого дождя, Сергей натянул свои супер сапоги и отправился "мерять лужи". Это уже было начало осени и дождь все еще сыпал мелкой крошкой осеннего безобразия, поэтому Сергей одел еще и теплую куртку с мехом, чтобы не промокнуть. Счастью не было предела, ведь сапоги были прекрасны, теперь для него не существовало запрещенных мест, он был королем двора и хоть по тротуару, хоть по лужам он мог ходить не замечая преград. Это было новое и очень приятное чувство, когда стоишь в глубокой луже и до края сапог осталось всего каких то пару сантиметров, а ты в полной безопасности.

Но покорив все лужи во дворе, Сережа решился на исследование новых территорий.

Обойдя дом, он оказался на "заднем дворе". Это место между пятиэтажкой, где он жил и складом магазина. В этом месте обычно не играли, там не было ни качелей ни каруселей, а только лишь шляпки грибов-погребов, торчащие из под земли как попало. Но Сереже не казалось это скучным, ведь он знал, что тут он сможет найти новые и наверняка глубокие лужи! Взгляд быстро нашел следующую жертву его измерительной страсти. Небольшая, всего то около метр на метр лужа, но явно довольно глубокая, так как у нее были крутые склоны. Обычно лужи имеют постепенный спуск, и ты порой даже не чувствуешь что входишь в воду, но тут была целая ступенька. "Тем интереснее",- подумал Сережа и смело шагнул в лужу.

Это оказалась не лужа, а недостроенный подгреб. Кто то из жителей дома начал копать себе погреб, но зарядившие осенние дожди не дали закончить работу, зато прекрасно наполнили этот "стакан смерти".

Первые секунды Сережа просто не понимал, что происходит. Не такого он ожидал от новой лужи. И несколько секунд в его голове не было ни одной мысли. Только что-то древнее и безжалостное, взявшее под контроль его тело, старалось выжить. Руки цеплялись за края ямы, но глина скользила и зацепиться было невозможно. через какое то время сознание и способность рассуждать вернулась к Сергею, но вместо того чтобы найти выход, его мозг затопило паникой, потому что плавать Сережа еще не умел, а быстро намокшая куртка тянула его вниз, гирями свинцового меха.

В этот миг Сережа впервые за свою небольшую еще жизнь встретился лицом к лицу со смертью. Это не было взрослое осознание смерти во всей глубине ее концепта, это не было осознание, которое можно было бы выразить словами. Это было переживание, которое объяснило маленькому еще пацаненку, что он не бессмертен. Ведь обычно дети довольно долго живут с верой в бессмертие. Они не могут представить, чтобы их вдруг не стало. А в этот момент Сережа ясно увидел, что у него не получается. Сил становилось все меньше, руки, изодранные о мелкие камни покрылись порезами и пошла кровь. Ноготь на среднем пальце сломался и Сергей впервые увидел торчащее и кровящее мясо. Чудо сапоги и куртка тянули вниз. А скользкая глина на станках ямы лишь становилась ровнее, Сережа только лишь шливофал ее, уничтожая последний шанс на выживание.

Психологи знают о чем говорят. Сережа очень быстро пробежал всю цепочку принятия неизбежного. И после отрицания и гнева остро приправленного страхом, Сережа довольно быстро убедился в невозможности торга, ведь даже раздеться и сбросить с себя тяжелую куртку было невозможно из-за узкого глиняного стакана, где он находился. Пришедшая на мгновение депрессия, выдавила лишь ручей слез и отчаянный всхлип по так быстро заканчивающейся жизни. Быстро и безусловно глупо. И вот она стадия принятия. Сережа перестал дергаться, стараться зацепиться за ставший уже блестящим, глиняный бортик. Он расслабился и просто развел руки максимально широко, уперевшись в борта погреба, чтобы просто сохранить больше сил и прожить хотя бы на несколько минут больше. Но стенки были слишком далеко друг от друга для еще маленького мальчика. Все что Сережа мог, это уцепиться буквально кончиками пальцев за скользящие стенки. Сережа перестал активно сопротивляться, и силы стали утекать не так быстро, но пальцы скользили по мокрой глине и Сережа все глубже и глубже погружался в эту холодную, коричнево-желтую от глины, осеннюю жидкую смерть.

Стадия принятия хороша тем, что ты больше не тратишь силы на ненужное. Сопротивление не нужно. Переживание не нужно. Страх не нужен. Жалость к себе не нужна. Ты остаешься один на один с жизнью и смертью. И дальше может произойти чудо. И чудо произошло.

Сережа гулял на "заднем дворе" дома, а там недалеко находился склад продуктового магазина, куда привозили фрукты в деревянных ящиках. и Именно такую крышку от ящика Сережа и заметил на обратной стороне ямы. Он смотрел лишь в одну сторону, не способный успокоиться и поискать возможность для спасения. На рациональный анализ ситуации сил у него просто не было. Но фаза принятия высвободила так необходимые ресурсы для этого. Стоило лишь оглядеться и Сережа увидел путь к спасению. Зацепившись одной рукой за деревянную крышку от ящика, вмерзшего в глиняную кашу (а была уже осень и шел мелкий снег) Сережа получил новый опыт существования. Без страха и сомнения. Без жалости к себе и рефлексии. Когда говорят "вижу цель, не вижу препятствий". Это был новый для него опыт. Наверное можно сказать, что тогда Сережа повзрослел. Не оставляя сомнениям ни секунды, он начал вылезать. И уже через минуту, он уже лежал на краю, судорожно переводя дыхание, отходя от огромного напряжения. Хотелось бы сказать, что счастливая улыбка озарила лицо маленького мальчика. Ведь "Я жив! Ура!". Но нет.

Сережа в это мгновение еще ясно видел смерть, стоящую рядом и холодно наблюдающую за его желанием жить. И тогда нет смысла радоваться. Он увидел что и радость и печаль это просто ручка регулировки цвета на телевизоре жизни. Это не обязательные, но довольно затратные бонусы, чтобы жизнь представлялась ярче и интереснее. Но главное не в этом, надо просто жить. И если для выживания нужны все ресурсы, то эмоции могут отнять ту необходимую каплю энергии, которая была бы нужно для спасения. Радость это успешное достижение поставленной цели. А выжить это не цель. Выжить это Больше. ты не можешь поставить перед собой цель "выжить". Ты просто будешь это делать ломая пальцы и кроша зубы. Это не цель. Жить это дар. И тогда Сережа этот дар получил второй раз.

Когда Сережа вернулся домой, мокрый и пораненый, там его встретила бабушка, которая без лишних слов посадила его греться в ванну и занялась стиркой вещей, потому что маме об этом говорить было никак нельзя.

Когда участники клуба прочитали этот рассказ, то в комментариях повисла неловкая тишина. Затем пошли стандартные, сдержанные похвалы «за живой язык». Никто не злился. Никто не требовал его изгнать. Было слышно, как скрипят шестеренки в голове у каждого: они не знали, что делать с этой грубой, неудобной правдой. Их программа молчала.

Сергей не стал отвечать на комментарии. Он вышел из группы. Не яростно, хлопнув дверью, а тихо, как уходят с ненужной уже работы.

Он зашел в свой профиль и сменил описание. Раньше там было: «Писатель, мемуарист». Теперь стояло: «Свидетель. Инженер смыслов».

Он больше не чувствовал себя «недопрыгнувшим». Он чувствовал себя тем, кто нашел способ осушить ручей. Страх пропал. Не потому, что он победил, а потому, что он просто вышел из чужой игры, правила которой никогда не собирался соблюдать. Его бассейн был где-то в другом месте. И вода в нем была другой, нехлорированной, живой. Он был доволен, но не от победы, а от принятия очередного кусочка своей сути.