Загадай желание

Глава 1

В доме было тихо, только дрова чуть слышно потрескивали в камине. Наверху спали дети. Неподвижно застыли на толстом ковре против огня три лохматых силуэта. На диване, положив лобастую голову на лапы, лежал солидных размеров кот. Насколько солидных, спросите вы? Дымчатый красавец был чуть крупнее золотистого ретривера хозяйки, что стояла, глядя в окно на медленно падающий снег. А рядом с котом сидел тот, кого люди могли увидеть исключительно по его желанию: коренастый, росточком не больше трехлетнего ребенка, с копной мягких вьющихся волос, сквозь которые проглядывали заостренные уши.

- Эх, - тихонько вздохнул домовой и запахнул надетую поверх льняной рубахи меховую безрукавку, - у живого огня сижу, а зябну! Вроде, молодой ещё, рановато мне. Чтой-то в нашем доме не так.

- Будто сам не знаешь, - промурлыкал, приоткрыв глаза, кот, - как хозяин уехал, всё и началось. Тоска здесь поселилась, тоска и уныние! Мало радости, а счастья совсем нет! Даже дети почти не смеются.

- Да уж... А ведь она все ждет. Пять лет нынче.

- А что ей остаётся, Тиша? Она не волшебница, ворожить не умеет.

- Когда снег идет, она завсегда у окна стоит, вот как сейчас: руками себя обнимет и смотрит, смотрит. Или лбом к холодному стеклу прижмется. И такой у нее внутри бьется крик...

- Это не крик, это отчаяние с надеждой насмерть бьются, - кот встал, потянулся и уселся, точно маленький Сфинкс, - Хозяин уезжал, как раз метель была. Помнишь?

- Он хоть вернуться-то собирался?

- А ты как думаешь? Куда ему еще возвращаться, как не в свою единственную крепость - его дом. Тут его дети, женщина любимая, мы с собаками, в конце концов. Здесь его причал, а не где-то там, где он скитался всю свою жизнь. Уж я-то знаю, я с ним многое повидал.

- Сэмюэль, а что ж он тебя в поход не взял?

- Пф-ф-ф, нетрудно догадаться. На кого ж еще он мог своих оставить?

- А мы, домовые, на что? - обиделся Тиша. - Меня бы попросил, я б родню собрал, уж защитили бы не хуже твоего!

- Не мог, наверное. Я и сам не понимаю, с чего он тогда с места сорвался. Сказал только, что иначе не может, и это - цена. А чего цена? - Сэмюэль нервно дернул пушистым хвостом.

- Хозяйку и сейчас-то жалко, а уж тогда - ну просто хоть плачь, - вцепившись обеими руками в шевелюру и покачиваясь из стороны в сторону, протянул жалобно домовой, - дочка вот-вот родиться должна, а хозяин из дому! Как она пережила-то!

- Хорошо, что мальчик отца помнит и сестренке про него рассказывает, - кот искоса глянул на хрупкий силуэт женщины на фоне окна, - только дети ее и держат.

- Вот у нас говорят, обещанного три года ждут. Хозяин вернуться обещал, пять лет минуло. Может, он сгинул давно?

- Язык твой без костей, Тиша! - возмущенно зашипел Сэмюэль, - я бы почуял. Боюсь, причины тут другие - не пускают его. Понимаешь ли, хозяина здесь терпели, а представился случай - избавились.

- Да кому ж он насолить мог? Жил тихо, людям помогал, ничего плохого не делал. Да и не пускать его могут только эти, - Тиша сделал многозначительное лицо и ткнул пальцем в потолок.

- Вот именно, мой друг. Он им всем был, как кость в горле. В вашем мире сила может быть дарованной либо Небесами, либо Преисподней. Как в шахматах. Сам же знаешь, такой порядок у вас уже несколько тысяч лет.

- Но есть ведь исключения, - лукаво улыбнулся Тиша, - мы, например.

- Вы, древние духи лесов и гор, и морские хозяева, обитающие в темных глубинах, - перечислил кот, - но много ли вас? И много ли осталось от вашей былой силы?

- Ну... нам хватает, - уклончиво ответил домовой, - в дом, где добрый домовой, нечисти хода нету. Леса еще сохранились первозданные, и реки, и Морские хозяева древний договор блюдут, а ему намного больше лет, чем новым порядкам!

- Вы живы ровно до тех пор, пока ни во что не вмешиваетесь. Они считают вас слабыми, доживающими свой век в безвестности. А тут невесть откуда появляется мой хозяин и ставит в тупик и черных, и белых. Рожденный под другим солнцем, от природы наделенный огромной силой и способный ходить между мирами. Сам себе хозяин, который им ничего не должен! Да разве такое можно терпеть?

- И что они придумали? Силой его заломать? - глаза маленького домового горели нешуточным любопытством. Историю хозяина этого дома ему еще никто не рассказывал.

- Попытались сделать ему предложение, от которого невозможно отказаться, - Сэм вытянулся, и Тиша тут же подвинулся и прижался спиной к теплому пушистому брюху. Кот не возражал. - Как сейчас помню, первыми, как это часто бывает, пришли эмиссары Падшего с кучей предложений, одно заманчивее другого. И, разумеется, с угрозой в случае отказа поплатиться жизнью и душой. Мой Человек, устав от недавней тяжелой схватки, был не в духе. Едва разобравшись, кто к нему пожаловал, даже разговаривать с посланцами не стал, швырнул в них сгустком огня и занялся своими делами. Разумеется, через некоторое время заявились двое из противоположного стана. Надменно цедя слова и шелестя лучезарными крыльями, посланцы приказали ему добровольно отречься от собственной силы, в противном случае они уполномочены ее отнять. Хозяин только плечами пожал: "Попробуйте!". В результате оба оказались скручены в бараний рог, а сила никуда не делась. Тогда он сказал, что под этим небом он без крайней необходимости не будет действовать так, как привык, и вообще постарается ничем не отличаться от здешних людей. Потрепанные и пристыженные, незваные гости были отпущены восвояси, а хозяин сказал своему вечному спутнику-коту:

- Думаешь, у меня талант наживать себе врагов на ровном месте?

- Вряд ли врагов, дружище, - промурлыкал в ответ тот, - они слишком высоко летают. Просто ты не вписываешься в удобную для них картину мира.

Домовой печально вздохнул, дослушав рассказ Сэмюэля. Женщина у окна вздрогнула, взяла с подоконника пушистую шаль, набросила на плечи.

- Одного только не пойму, за что она мучается, - проворчал Тиша, - и куда её хранитель смотрит.

- Куда надо, туда и смотрю, - прошелестело в ответ. За правым плечом хозяйки соткалась из лунного света неясная фигура.

- Ты её от грехов оберегать должен? Должен! А уныние - грех, насколько я понимаю. Так хотя бы надежду ей дай, сон там вещий или ещё что.

- Она и так надеется, без всякой помощи. И сны видит, какие ей вообще видеть не положено, ибо не было на то соизволения!

- Значит, хозяин наш где-то близко, - со значением произнёс кот, - так почему вы не даёте ему вернуться домой?

- Это не мы, это те, кого он приголубил так, как у нас умеют только ходящие под крылом Архистратига.

- А вы, стало быть, ничего не делаете, только глаза на эту несправедливость закрываете, - Сэмюэль спрыгнул на ковёр, потянулся, почесал когти, - или, вернее будет сказать, потворствуете? И кому, подумать стыдно! Вот скажи мне, Хранитель, мой человек хоть раз нарушил данное слово?

- Н-нет... - промямлил тот.

- Может быть, он вступил в тайный сговор с Падшим?

- Нет, мы бы уже знали.

- Тогда, может, он пожелал чего-то запретного и получил это?

- Нет, но он сам - запретное! Его вообще не должно быть! Он чужой настолько, что... страшно сказать, даже Падший и его свита нам, прости Господи, понятнее, чем он. И сила его...

- Да оставьте вы в покое его силу! - прошипел Сэмюэль, - да, он не рожден под вашим небом, он владеет тем, чем владеть здешним жителям вы запретили. И в чем его вина? Ответь!

- Ни в чем. Сказал же я, не место ему здесь. Даже те, кто неизмеримо выше меня, не знают, чего от него ожидать.

- Да уж, — вздохнул домовой, - от него и впрямь одни неожиданности. Дом построил, сад посадил, женился, людям помогал. Детей, между прочим, под ваше покровительство отдал, честь по чести, через обряд.

- Вот! Спрашивается, зачем?!- всплеснул крыльями Хранитель.

- Затем, мой просветленный собеседник, что они родились под вашим небом, жить им предстоит в этом мире, и защита им нужна здешняя, - менторски изрек Сэм.

Хранитель настолько опешил, что проявился окончательно: невыразительное лицо, блёклые полусонные глаза, тонкий рот с презрительно опущенными уголками. Тощая фигура, нелепо сутулящаяся, несмотря на красивые снежно-белые крылья за спиной.

- Ты меня еще учить вздумал, дьявольское отродье!

- Ошибаетесь, ваша Светлость, вот уж к кому я никакого отношения не имею, - фыркнул кот.

- А ты бы лучше послушал его, да замолвил словечко, где надо, - проговорил домовой.

- И этот туда же, - хнычущим голосом протянул Хранитель, возведя очи к потолку, - сгинь, сгинь, рассыпься, нечистая сила!

- Ошибаетесь вторично, ваша Светлость, - усмехнулся Тиша беззлобно, - мы, домовые, конечно, Сила, только не нечистая, как вы изволите выражаться. Мы - Древняя сила! Мы здесь еще прежде людей жили, родившись вместе с деревьями, горами, озерами...

Крылатый скривился, но промолчал, не найдя, что ответить. Потому что прав был Тиша, абсолютно прав!

- Послушайте, вместо того, чтобы бесполезно препираться... - начал было ретривер хозяйки, но резко умолк, глядя на ведущую к спальням детей лестницу.

Тихонько ступая босыми ногами, по ступенькам спускался мальчик. Одной рукой он касался перил, другой придерживал наброшенный поверх пижамы плед. Он бросил внимательный взгляд на пятачок возле камина, удивленно поднял брови, потом потер глаза кулаком.

- Показалось, - прошептал он и неслышно подошел к матери.

- Почему ты не спишь? - не оборачиваясь, спросила женщина.

- А ты почему? - в тон ей откликнулся сын, пытаясь накрыть ее плечи своим пледом.

- Не спится, - хозяйка обняла его, растрепала золотистые волосы, чмокнула в макушку. Потом подхватила и поставила перед собой на невысокий подоконник.

- Опять босиком! - укоризненно покачала головой она, - простудишься.

- Мам, ты же знаешь, я никогда не простужаюсь, - спокойно ответил мальчик, глядя на нее огромными синими глазами, - и вообще, я уже не маленький!

- Санька, тебе всего двенадцать.

- Мне уже двенадцать, мама. Папа говорил, когда ему было столько же, он остался за старшего в семье.

- Папа - совсем другой случай, - вздохнула женщина.

"Как же он похож на отца, - подумала она, - то же лицо, те же жесты. И та же манера держаться уже сейчас: уверенность без вызова, внимание к мелочам и огромное желание оберегать."

- Я понимаю, - мальчик на секунду отвернулся, бросив взгляд на окно, - мам, а он вернется?

- Обязательно! Он же тебе обещал?

- Обещал, - сын обнял мать, прижался щекой к щеке и отпрянул, испугавшись собственной нежности, - вот на этом самом месте. Сказал, чтобы я ни за что не верил во всякие россказни и твердо запомнил - он вернется. И Иришке, когда родится и подрастет, то же самое сказал. Только вот его всё нет и нет.

Хозяйка прерывисто вздохнула, пытаясь не пустить к глазам слезы.

- Ну вот, - смутился Санька, - я снова тебя расстроил. Хочешь, я елочку зажгу?

Мальчик легко спрыгнул на пол, скользнул проворно в темный угол зала, и через секунду яркие огоньки замигали на нарядной елке.

- Завтра Рождество, Санька, - сказала женщина, - можно загадать желание.

- А разве ты не загадывала раньше?

- Загадывала, но... Видимо, не очень хорошо это делала. Или меня просто не слышно. Ведь в мире полным-полно людей, которым в тысячу раз тяжелее. Может, у тебя получится лучше.

- Думаешь?

- Надеюсь. Знаешь, моя бабушка говорила, что среди звезд до сих пор горит та, что осветила путь Волхвам. Если в полночь посмотреть на небо и как следует попросить, желание должно исполниться. Особенно детское, - мама ласково улыбнулась.

- Вот как? Обязательно сегодня попробую, - ответил мальчик, прижимая тонкую ладонь матери к своей щеке. Он помнил, что так любил делать отец, - Еще и Иришку разбужу. Она маленькая, ей точно не откажут. Скажут: ну куда это годится, если дочка папу только по рассказам знает? Мам, дай мне твой медальон, я ей хоть портрет папкин покажу, она так просила...

Женщина со вздохом сняла с шеи большой серебряный медальон, вложила в ладонь сыну:

- Не потеряйте.

- Конечно, мам! Утром верну в целости и сохранности, - мальчик снова влез на подоконник. Так он казался себе старше и куда значительнее, вон, даже мама снизу вверх на него смотрит. Он наклонился, прижавшись лбом ко лбу матери, - Я побежал? И еще, - лицо Саньки сразу стало серьезным, а взгляд - решительным, - даже если отца не будет очень-очень долго, ты ничего не бойся. Я буду тебя беречь и защищать, как это делал он. Я взрослый, я смогу. И всегда буду рядом! Счастливого Рождества! - он поцеловал ее в обе щеки, спрыгнул на ковер и зашагал к лестнице. Остановившись у первой ступеньки, Санька сказал задумчиво:

- Знаешь, пока папа не уехал, Рождество было таким волшебным! Я любил этот праздник даже больше дня рождения.

- Знаю, солнышко. Иди, до полуночи всего час. И пса с собой возьми.

- Горди, ко мне! - позвал мальчик, и сенбернар, дремавший возле дивана, встал, встряхнулся и потрусил вслед за хозяином.

Женщина подобрала упавший на пол плед, глянула в окно и удивленно ахнула. Снегопад прекратился, усиливающийся ветер принялся разгонять тучи, и в образовавшийся просвет выглянула яркая луна. Хозяйка закуталась в плед, забралась с ногами в мягкое кресло и, казалось, задремала.

- Ф-фуххх, - выдохнул домовой, - мне уж подумалось, мальчик меня увидел.

- Разумеется, увидел, - почесав задней лапой за ухом, ответил Сэмюэль. - Он всего лишь сын своего отца, сейчас как раз начинают проявляться унаследованные способности.

- И что в этом хорошего? - занудно вопросил Хранитель, - одна головная боль! Что он будет делать с этой силой?

- Использовать по назначению, уважаемый. Жаль только, что отца рядом нет, чтобы научить, что можно, а чего ни в коем случае нельзя.

- Вместо того, чтобы попусту языками чесать, давно бы уж придумали, как хозяину помочь, - проворчал, не вставая с ковра, маленький лохматый цвергшнауцер, - неужели он зря привел нас в свой дом?

Пёс был прав. Все собаки появились здесь с легкой руки волшебника. Когда родился Санька, он привез в дом щенка ретривера для жены. Когда сыну исполнилось четыре, отец подарил ему малыша-сенбернара. А незадолго до своего внезапного отъезда хозяин купил смешного цверга - для еще не родившейся дочери.

- Дельная мысль, Джет, только я, при всем желании, не могу ничего придумать, - тоскливо зевнул кот.

- Да что с вас, кошек, взять, - негромко рыкнул ретривер, - тут и думать нечего. Ему надо просто открыть дверь.

- А ведь он прав, Сэм, - проговорил домовой задумчиво, - и как я сам не доумился-то... Только вот, если по ту сторону засела орава нечистиков, мы вряд ли ему поможем.

- Хочешь сказать, что умеешь открывать Двери? - встрепенулся кот, - И ты молчал?!

- В своих владениях умею, - важно кивнул Тиша.

- То есть...

- То есть до ограды нашего сада. Мне для этого даже из дома выходить не нужно, я и отсюда чую, где она - Дверь. Везде будто толща каменная, а там - плёночка тоненькая, прозрачная, дышит, будто живая.

- Ну, на счет сторожей ваших я вот что скажу, - протянул хранитель неуверенно и зашуршал крыльями, - через полчаса полночь, наступит Рождество, и вся темная братия станет абсолютно бессильна. Просьбы детей будут услышаны. Я помогу. Думаю, им не откажут, а вам не станут мешать.

- Вот это да! - хлопнул себя по коленям Тиша, - низкий поклон тебе, Пресветлый, за совет и помощь!

- Только не натворите бед, не оставьте на радостях Дверь открытой! Даже маленькой щелки Врагу будет достаточно.

- Не извольте беспокоиться, ваша Светлость, - промурлыкал Сэмюэль, - если Тиша умеет Двери открывать, то я умею их правильно закрывать. Специально этому обучен. Только мне для этого как раз необходимо быть рядом с Дверью.

- Надобно - будешь! - невозмутимо провозгласил домовой, - поможете, друзья?

- Не вопрррос! - коротко рявкнул Джет, - Ты как на счет прррогулки, Дар?

Вместо ответа ретривер встал, потянулся и направился к входной двери.

- Прррриготовились! - скомандовал цвергшнауцер.

- С богом, - шепнул Хранитель, взмахнул крыльями и стал невидим.

Дар гавкнул, привлекая внимание хозяйки. Та вскинула голову, спросила, нашаривая тапочки:

- Что это тебя среди ночи на улицу потянуло, Дар? Ну ладно, ладно, сейчас...

Дети, обнявшись, сидели на подоконнике и смотрели в небо.

- Знаешь, Иришка, а я сегодня, кажется, нашего домового видел.

- Его Тиша зовут. Он мне косу заплетать приходит и сказки на ночь рассказывать, если маме некогда. Он не страшный совсем.

- Вот какая ты у нас смелая. Это у тебя от папы.

- Сань, слышишь, собачки беспокоятся.

- С собачками потом разберемся. Смотри, скоро двенадцать. Давай посидим и о папе подумаем, чтобы он быстрей вернулся, - остановил сестренку Санька. Девочка молча кивнула и крепче прижалась к брату.

Где-то внизу часы гулко пробили полночь.

Хозяйка отодвинула щеколду и приоткрыла дверь, чтобы Дар мог выйти наружу. Вместо этого мимо нее пулей вылетел на свежевыпавший снег маленький Джет, следом проскользнул, к огромному её удивлению, кот Сэмюэль.

- Сэм! - окликнула его женщина, - Это что еще за фокусы!

Не обращая ни малейшего внимания на ее окрики, кот двинулся вглубь темной садовой аллеи. Через минуту-другую Джет, вволю набегавшись, вернулся в дом, а вот Сэм точно в воду канул. Женщина закрыла дверь и бессильно уронила руки.

- И что нам теперь делать? - обернулась она к ретриверу.

- Гррмф, - многозначительно изрек Дар и лизнул хозяйке руку.

- Думаешь, все обойдется, и этот прохвост к утру заявится? - ей показалось, или пёс утвердительно кивнул?

Огонь в камине ненадолго притих и вспыхнул с новой силой. Дунул невесть откуда взявшийся ветер, поднимая снежную пыль. Мигнули вразнобой фонари. Кот Сэмюэль во весь опор несся по садовой дорожке, проклиная про себя снег, мороз, ветер и прочие прелести зимнего бытия. Слабый свет фонарей остался позади, но это ничуть не мешало ему видеть грань, где колючая позёмка встречала невидимое препятствие. Крайне важно было оказаться у Двери именно в тот момент, когда Тиша своей властью её откроет. Так он успеет и хозяину правильную дорогу указать, и всех, кто за ним увяжется, отпугнуть и по ту сторону оставить. Что-то тонко зазвенело серебряным колокольчиком, и дорожку перегородило призрачное зеркало. Поверхность его становилась то глянцевой, то зернисто-серой, то вовсе шла всеми цветами радуги, дрожа и издавая низкий вибрирующий звук, от которого у Сэма шерсть вставала дыбом. Что-то не получалось, не хотела Дверь слушаться домового. Кот зашипел и попятился после очередного алого всплеска.

- Эх, чего не сделаешь ради друга! - прорычал Сэм.

Он подобрался и прыгнул, полоснув когтями по разноцветной дергающейся пленке Двери. Когти были удивительные: светящиеся голубым и сверкавшие острыми гранями. Зеркало на мгновение стало прозрачным и будто даже приобрело раму, похожую на обычный дверной косяк. Из тьмы, наполненной мириадами чужих звёзд, на дорожку шагнул высокий широкоплечий человек в изорванном плаще. Рукоять меча выглядывала из-за плеча, впрочем, в темноте чего только не покажется. Например, то, что глаза человека слегка светились. Дверь тут же исчезла, а Сэм, на мгновение прижавшись лбом к тёплой руке хозяина, принялся валяться на снегу, будто его атаковали полчища блох.

- Ну хватит, дружище, они теперь вовек не сунутся, таких крепких чар ты понаплёл! - улыбаясь, сказал мужчина.- Пойдем домой, Сэйми. Знал бы ты, как я устал.

Сэмюэль изобразил вдруг самого обыкновенного кота: потерся о хозяйские сапоги так и этак, одобрительно муркнул и пошел впереди. Дожил, в замешательстве думал он, отряхивая налипающий на задние лапы снег, скоро совсем деградирую от радости! Вместо того чтобы, как все приличные люди, сказать, как я ему рад, отираюсь, точно полосатые пушистики из соседнего дома! Еще снег этот, вылизывайся теперь. Хозяйке же в голову не придет сделать для меня теплую ванну!

Иришка толкнула брата в бок:

- Заснул, что ли?

- Нет, на небо засмотрелся.

- Вниз лучше посмотри! Ты когда-нибудь видел, чтобы Сэм добровольно по снегу гулял?

- Ничего себе! - Санька удивленно присвистнул, - для него это героический поступок.

- Санька, смотри, кто там...

Обе собаки сначала встревожено вскочили, а потом повизгивая и виляя хвостами, бросились к двери. Женщина прижала руку к груди - что-то сердце совсем расшалилось. Она бросила усталый взгляд за окно: Сэмюэль шествовал по освещенному пространству, за ним в полосу света шагнула до боли знакомая фигура. Сверху прозвенело торжествующее:

- Папка! Папка вернулся!!!

Собаки немедленно подхватили Санькин крик дружным лаем.