Яга и туманные мосты

Глава 1

Яга валялась на диване и что-то чертила в тетради с обложкой Звездной ночи. Колдун в лисьем обличье носился по комнате, роняя искры на пол. И ругался на разных языках. Благо - Яга плохо понимала слова. Но интонации были ясны. Он остановился посреди комнаты и сильно чихнул, распространяя искорки пламени. Яга повернулась к нему. - Лис, милый мой, что такое? Ты всего лишь на недельку раньше меня приехал в этот мир-карман. И ты уже искришь. - Моя ж ты милая, - ехидно-снисходительно пропел колдун. - Ты бы повращалась в том клубке змей столько... - Я и побыла, я же тоже тут. - Уголки губ ведьмы поползли вверх, хотя она старалась не улыбаться. - И тоже имела сомнительное удовольствие разбирать шипение и речь. Словно Золушка - отделять золу от чечевицы. - Тоже правда. - Стал немного успокаиваться Лис. - Да что ко мне эта Румер прилипла? Эй, ты что смеешься? - Ты же обаятелен и харизматичен. - Хохотала Яга, уже не скрывая веселье. Чем злила колдуна. - Дениска, ты же не мог понимать, что тебя попытаются женить или завести в роли выгодного аманта. - Я же женат. Ну по легенде Армана. На тебе. " Маргарет Роуэнн". Рябиновая Маргарита. - Сказал Рябиновый Эдвард. Не смешно. Но рассказать? - Излагай. Фехтуй. Добивай старого лиса. Я устал от общего падения общества. - Не забудь картинно прикрыть глаза лапкой для общей картины. Ты отшил леди Изольду пассажем про эмансипацию и про то, что женщина может стать рядом с мужчиной плечом к плечу. - Что не так? Ты же рядом стоишь и не пасуешь перед приключениями. Тебя иногда и оттаскивать нужно. - Все так. Ты не учел одно. Сарафанное радио. А Румер наблюдала за тобой. И стала действовать по плану. Она хамила тебе, пыталась иронизировать, выдавливать из себя сарказм словно зубную пасту из пустого тюбика. Знаешь, когда люди притворяются тонко чувствующими или добрыми, это выглядит странно, но относительно понятно. Но квазисарказм - что-то совсем топорное и заметное. Увы - жалкое. Присмотрись, пожалей скудомие и отпусти. - Она хитрая. Хотя...Ты права. Хитрость - не ум. Но почему ты заметила, а я нет? Я ведь здесь на неделю раньше. - Я наблюдаю за людьми. Такие есть везде. Они играют в то, что ты хочешь видеть. Предадут ни за грош. И выйдут сухими из воды. А посмей им помешать - тебя смешают с грязью. Да так, что другие поверят. Потому и уже была осторожна. Как увидела эту госпожу - так и не подпускала к себе близко. Анна тоже ее не жалует. Она это видит и к нам не подходит. Но пакость всё еще не исключена, и не только с ее стороны. Увы. - Я придумал. У меня друг есть. Да-да, я за это время друзей нашел. И не закатывай глаза. Он журналист, напечатал узнаваемый портрет. - Зря. Тогда ты покажешь ей, что ты в нее влюблен. -Яяяя? - Лис поперхнулся пламенем. - Да ну тебя! Скажешь тоже! Лучше скажи, что такое рисуешь. - Схему поиска пауков и методы борьбы с ними. А я серьезно. Ты ее ругаешь - ей и обществу как сигнал, что тебя крепко задели, что ты готов развестись и жениться на Румер или стать ее сердечным другом. - Я? Я разве болонка? - удивленно и обиженно вдруг прошипел Лис. - И смеешься все. - Не злись, мой милый. Просто я же не попадаю в истории, ко мне ни один мужчина не подошел, веду себя как безупречная замужняя дама. Потому никто и не считает нужным меня трогать. -Ну да, ну да. - Зафыркал от смеха Лис. На лисьей морде появилось непередаваемое выражение лукавства и хорошо продуманной проделки. Но комментировать он отказался наотрез. Ей показалось, или смешок колдуна она слышала, когда он вышел на прогулку?

Когда Яга вернулась в родной город, то сразу понеслась в облике рыси домой. Но ни Маркиз, ни кошка Эмми не знали как найти колдуна. Прояснилось всё лишь с появлением Армана. Денис уже неделю в том мире, где они видели эндрюсархов, ищет упоминания про туманных пауков, странные явления и артефакты. Арман не стал удерживать ведьму от поисков, любезно предоставил ей портал. Они оба искали следы. Но сложно искать то, что не знаешь. Ифрит обещал передавать сообщения от Хельви. Еще неделя прошла тут в этом мире. Как сложно ведьме было держаться, она тоже уставала от правил и ритуалов. И самое противное - негласных. Такое есть везде. Иногда можно сориентироваться, если понаблюдать внимательно. Но всё же жизнь аристократки не для вольной ведьмы. Анна ее понимала. - О, милая Маргарет, вы дитя иного времени. Здесь женщины довольствуются теми крохами, что им предоставлены. И выживают как умеют. То, что вам кажется оковами, для них начало свободы. - Анна, вы правы. Я никогда не хотела жить так. Но как же вы? Вы дочь ши, неужели вас не манит свобода? - Мой юный друг, когда мне надоест, я могу уйти в холмы или в иные миры. Но пока мне интересно здесь. Вы приехали и принесли с собой глоток свежести и непокорности, хотя и не спорите прямо. О, я вижу, что у вас ко мне вопросы. - Анна, милая, скажите мне про рисунок. Он изменил форму. - Пожалуй вам стоит довериться мне, Маргарет. Будьте спокойны, я сохраню вашу тайну.

Яга ушла от своей подруги фейри в смятенном состоянии. Они искали информацию через старые записи, через магов и старые библиотеки. А можно было узнать сказания фейри. Певучий серебристый голос Анны еще звучал у нее в голове.

Ты догадалась, колдунья сумерек, что я не просто пайрика, а дочь именитого рода, нас называют ши или сидхе. Лишь единицы из нашего народа помнят как мы пришли в мир людей и откуда. Они хранят знания. Как один из ваших мудрецов сказал, что нельзя нести факел к бочке с порохом, так и не все знания нужно делать общим достоянием. Я слышала еще девочкой от моего отца - хранителя тайны. И считала это сказкой. Вы - люди - звали нас эльфами, фейри, пери, феями. У разных народов сохранились легенды. Наделяли нас хитростью, коварством, демоническими или ангельскими силами. Но мы были просто пришедшими из космоса, из иномирья. Остатки наших миров вы называете Холмами. А нашу родину просто смяло в складки. Как лист бумаги, что сложила моя служанка вместо веера. О, мы не злы, но и не добры в своей массе. Мы просто иные. Но пора рассказать тебе эту историю. Когда -то мы жили на острове, где цвели белые яблони. Один упавший на зеркальную гладь озера лепесток означал, что прошла эпоха для остального мира. А яблоко на дереве говорило о рождении нового мира. Белое яблоко сияло, а потом падало в озеро, пропадая навсегда. И так продолжалось веками. В пещере пряли пряжу паучихи тумана. Днем обычные девы, что торгуют пуховыми шалями да вышитыми поясками на рынке. А ночью - пауки, что ткут свою паутину из звездного света да мечты спящих. А утром туман накрывал остров и озеро. Капельки узора блестели на солнце и дети радовались этим переливам света. А затем ветер задорно щекотал травы и цветы и утренний туман рассеивался. В этой истории нет ничего необычного. Лишь воспоминая о родном мире. Но пару веков назад мы нашли упоминание о паучихах тумана у людей. Возможно, что это потерявшиеся три девы из пещеры. Затем их след пропал. Мы думали, что они уснули или ушли. Но если они здесь... Опасны не они сами. Опасно то, чем они могли стать за века, если за ними стоит иная сила. Паучихи питались песнями ши, мудростью наших старейшин. И их туман по утрам давал красоту и радость, укутывал землю магией и помогал расти травам и плодам. Но чем они могли напитаться сейчас? Как ваши боги. Если божеству приносить цветы или приносить кровь? Ищи, ведающая.

Яга пришла в ту маленькую квартиру, что они снимали здесь. Грустные мысли занимали ее. Все миры идут одинаково. Люди есть люди в массе своей. Но чем напитать то, что преображается от эманаций вокруг. Иллюзий ведьма не питала. Уже понимая, что противник может иметь больше сил. Да и жизнь в этом мире нагоняла на нее грусть. Она не видела в этом особого очарования. И редкие пробежки в виде кошки по ночным крышам не развлекали ее. Колдун явился с хитрой улыбкой. - Пойдем. Возьми этот наряд. Мирела передала тебе. - Мирела? - Пойдем, моя ведьма. Хоть раз доверься мне. Не хмурься. Нет подвоха.

Ведьма переоделась. Ей удивительно было легко. После строгих линий платья в легкой юбке и блузке хотелось танцевать. Локоны можно не прятать в строгой прическе. Рыжие волосы упали на плечи и спину. А шаль она найдет. Она не будет говорить Лису, что догадалась куда они идут. К кострам кочевого народа. Да и Мирела вроде цыганское имя. Но если нужно идти, то хорошо. Непривычно идти, когда тебя ведут. Обычно это навья колдунья всех вела за собой. В лес, к приключениям или к выходу из опасности. А теперь куда-то ведут ее. И не на ее условиях. Непривычно и чуть тревожно. Но можно посмотреть. Ведь никто не мешает ей превратиться в рысь и убежать, если что-то пойдет не так. Они действительно вышли к месту, где был лагерь кочевого народа. Пахло едой и травами, звучали песни и смех. Их встречали двое мужчин и молодая девушка с черными кудряшками и задорным взглядом темных глаз. Должно быть эта красавица и есть Мирела. Неудивительно, даже Яге запомнилась. - О, Майло, смотри. Какие у нее глаза и волосы. Что за красавица. Давай дружить. Мы обе на М. Ты Маргарита, я - Мирела. -юная цыганка закружила ведьму в объятиях. - Ты не бойся, я хорошая. А раз ты жена Эда, то и моя сестра. Я буду звать тебя Ритой. Правда, здорово? Майло, скажи ей. - Мирела, отпусти Маргарет. Она не привыкла к твоим диким выходкам. Стыдно за тебя будет. И перед баро, и перед нашими друзьями. Красавец Майло сверкнул глазами. Слегка поклонившись ведьме. Более взрослый мужчина в шляпе на них не смотрел. Он смотрел куда-то за их спины. Но никого Яга не увидела там. А вскоре Мирела утянула ее в гущу танца, пытаясь показать ей цыганские движения. Ведьма танцевала. Ее танец был смесью всего, что она знала. Фламенко, храмовые танцы, танец живота превращались в нежную и дикую пляску, словно огненный цветок вырвался на свободу. Душа пела, ее слышали звезды и травы, откликаясь сердцу ведающей. Которая уже не думала о том, как она выглядит и как ее принимают, полностью растворяясь в мелодии этой ночи. За это качество Яга себя часто ругала. Другие женщины обычно следили за тем, насколько они красивы, женственны и интересны. Она же растворялась в том моменте, что была. В смехе, в шутках, в дурачестве, в магии. И в танце как сейчас. Она немного опомнилась и обернулась. Майло смотрел на нее, не отводя взгляд. Танцуя рядом с ней. Мелодия становилась медленнее и тоньше, брат Мирелы вел в танце. Ведьма не видела ничего плохого в танцах, смехе и шутках. Но Майло смотрел на нее иначе. Чуть дольше рука на талии, чуть темнее взгляд глаз света мха. Это делало происходящее почти неприличным. Словно еще секунда и нужно бить -рукой, магией, словом. Она слегка отстранилась, отвела взгляд, собираясь уйти. Парень крепко держал ее. Рука Яги болела от сдерживаемого удара, рефлексы и инстинкты кричали бить, а потом думать. Все замерли рядом, сквозь мелодию казалось, что замерло время, затихли звуки. Окрик колдуна " Майло!" прервал эту тягучую тишину. Цыган отпустил ведьму, слегка поклонившись ей в качестве извинения. Но опущенная голова заставила ее думать, что он вовсе не чувствует вины. Колдун уже стоял рядом с ней. Его лицо было злым. Мирела смущенно смотрела на них. Еще один взгляд ощутила на себе ведьма, чуть дрожавшая от танца и от того, что так расслабилась, забылась. На нее смотрела старая цыганка. Необычно холодный тон зеленых глаз. Такое и в ее мире редкость. Взгляд полон силы. Яга подошла и поклонилась. - Приветствую тебя, шувани. - И я приветствую тебя, чародейка сумерек. Не серчай на внука моего. Кровь горяча да не злой он, поумнеет. Спасибо, что не ударила магией. Ты в праве своем. А бить можешь не бояться. Не осудим. Сам виноват - рушить танец ведьмы. Меня зовут Шанита. А вот ты имени не называй своего настоящего. Я именую тебя по- нашему. Черген, звездочка. Ты танцевала и сияла как звезда. Так и буду звать тебя. Пойдем со мной.

Властная сила и гордая походка старой ведьмы внушили уважение. Да и танцевать ей точно уже не хотелось. Было грустно и печально на сердце. Словно оборванная грубой рукой мечта. В шатре было тепло и уютно. Чай горчил травами. Некоторые Яга узнала - календула, лист вишни. Постепенно утихала дрожь в теле. - Дай погадаю тебе. Да не так как ты. А как только наша кровь умеет. Не улыбайся так горько. Незнающие говорили тебе про легкие дороги тех, у кого руки тонки да нежны. Да не всякий видит как беду ты отводишь да от пропасти оттаскиваешь. Своих ты к холоду не отпускаешь, в темноту. Жизнь змеею прошлась твоя. Сердце разлеталось на осколки. Кривое и страшное вокруг было. Твоя печаль и твоя награда в одном- в сердце чутком да хрупком. Что убьет, то и спасет тебя. А о судьбе ты знать не готова. Не умеешь пока за другими идти, смиряться. Многие решат, что мягкость - безволие. Но ты на своих ногах идешь. А иногда нужно уметь убегать под крылышко. А ты не умеешь. Вот и ломает тебя как веточку. А с тем, что ищешь, узнаешь сегодня. Иди к остальным, звездочка. И еще - не бойся сиять. Запомни это.

Когда Яга вышла из шатра из шувани, музыка уже стихла. Все тихо сидели у костра. У шатра ее ждал Денис. Он грустно смотрел на нее. - Ты хорошо танцевала. Извини, что не успел подойти сразу. Ты не подумай. Ничего плохого нет, что ты кому-то нравишься. Плохо, если тебе навязали это. Я злюсь, что он не увидел как тебе неприятно это. Словно смял твой танец. - Ничего. Но я расслабилась. Я забыла обо всем. Ты знаешь, что я просто хотела быть собой. А не отбиваться от внука шувани. Я еле сдержала удар. Ты знаешь, что я бью кулаком в нос или отвешиваю подзатыльник. Теперь руки ноют страшно. - Лучше не надо. Ты сама говоришь, что нормальные люди оттенки поднятия твоих бровей различают. Отвыкла бить наверное, а значит себе руки повредить можешь, а не глупую голову проходимца. Лучше мне сразу говори. А еще и другом назвался. - Никого бить не будем. Пойдем?

У костра велись рассказы. Необычные, яркие, интересные. Старейшие рассказывали легенды, сказки и заметки о тех местах, где бывали однажды. Слово взял отец Майло и Мирелы. - Еще дед мой сказывал про подземное царство. Как раз недалеко от этих мест было это, если старый Эйнес верно помнил. Он был еще юн, когда табор здесь проезжал. Тогда он устроился помощником сапожника в городе. Человек был добрый да одинокий, нередко оставлял у себя прилежного юношу да делился едой и старыми вещами. А год тогда был неурожайный и сложный. Против нашего народа тогда многие настроены были, не желали торговлю вести, голодное время было. Многие из наших шли в услужение в город. Вот и Эйнес работал у сапожника в лавке. Добрый Джон отдавал одежду погибшего сына, отправлял еды сестрам. Да сшил туфельки для Агны, невесты Эйнеса. Что работала неподалеку у цветочницы. Да только однажды не вернулась Агна. Ни в табор, ни к в город. Стали пропадать люди. Наши и городские. Искали их да не находили. Ни полисмены, ни наши ищейки. Идет по утру Эйнес и видит странного паренька, что шмыгнул за изгородь, нажал на каменную кладку и пропал. Пошел за ним. Идет по каменному коридору долго. Заходит в помещение, а там несколько их сидит. Невысокие, сутулые. Волосы темные, сосульками свисают. А зубы... Зубы у них тонкие, словно иглы наточенные. Сидят, шипят, обсуждают планы. Тут бы и попался Эйнес. Да паренек, за которым он шел, ничего не сказал другим существам. Лишь потом вышел и молча повел в коридор. Он его видел в городе. Петро, кажется. - Петро, ты зачем с ними живешь? Ты вроде не из их породы. - Эйнес, у меня мать из клана, отец из людей. Я внешне на вас больше похож, потому и работаю наверху. Нам тоже жить надо. Ты же понимаешь. - Но наши люди вам зачем? - Ты поверь, Эйнес, большинство наших просто живет под землей, а если выходит, то честно работает. Нам не нравится это. - Что это? Скажи. Агна пропала, моя невеста. Ты помнишь? Такая черноволосая, глаза как мох лесной. Мы дочь хотели Шанитой назвать в честь матери ее. - Несколько лет назад наши старейшины принесли в клан нечто странное. И оно говорит с ними. Что-то происходит, но нам не нравится. Поверь. А девушки ваши, я боюсь, что их уже нет. - Я пойду за Агной. Люблю я ее. Понимаешь ли ты, что такое любовь? - Моя мать отца любила. Из клана ушла, хозяйство вела. Пока не погиб отец, а нас не выкинули на улицу. Так мы и живем теперь в клане. - Помоги, Петро.

Оба юноши крались в темноте по коридорам. В каменном мешке сидели две девушки. Агна и светленькая незнакомка. На вопрос про остальных девушки плакали. Как потом они сказали, что других скидывали при них в колодец. А там пел незнакомый голос про вкусную кровь и про туманы, что обовьют миры. Петро помог вывести девушек на поверхность. Табор уехал и долго не появлялся в этих местах. Но поговаривают, что теперь в туманах есть нечто новое.

Клан и пропавшие паучихи! Вот оно. Нужно поискать карту и подумать как помешать им. Получается, что клан приносит в жертву людей. А паучихи получают кровь и страх. Но зачем? И что спасет их от них? Яга пыталась сообразить как быть дальше. Идти к Анне и просить найти то, чем можно помочь. Или связаться с Арманом, а может пора ехать назад. Ведьму мучила мысль о собственном бессилии. Они переглянулись с колдуном и стали прощаться. Майло просил прощения, она сдержанно кивнула, не дав к себе подойти, обняла немного сконфуженную Мирелу и поклонилась улыбающейся Шаните. Они шли с Денисом вдоль реки. Тянуло легкой прохладой. Она думала о своем. - Знаешь, я думаю. Нам лучше пойти к Анне или сегодня уже вернуться в наш мир? - Яга. Стоп. Ты не решишь за пять минут то, что решали другие веками. Но есть то, что можно сделать сейчас. - Денис, слегка поклонился ей, предложил руку. - Леди, вы не окажете мне честь? Подарите мне танец. - Боюсь, что я долго не буду танцевать. - Яга. Оставь сейчас кланы, магию, пауков, ши и прочих. Ты любишь танцевать. Я не позволю, чтобы момент, когда ты открыла душу, запомнился тебе чем-то дурным. Так нельзя. Забудь всё и танцуй. Твоей вины нет, если кто-то понял твою душу не так. Не бойся сиять. Давай заново. Леди Роуэн, подарите мне танец? - Почту за честь, лорд Роуэн. - Легкий книксен и взмах руки. Танец видела только луна, что взошла над рекой. Но ей смертные были не интересны.