Яга

Яга. Начало

В лесу дремучем, что от мира людского за тридевять земель стоял, жила-была Яга. Не та, что знают все — старая да костлявая, а молодая ещё, румяная, с волосами волнистыми. Травы знала, зверей понимала, да с духами лесными в ладу жила.

Встала однажды Яга на заре, вышла на полянку — травы целебной набрать. В ту пору мимо по лесу принц скакал. Конь под ним белый, грива по ветру, сбруя золотом шита. На всаднике — плащ алый, меч на поясе, взгляд ясный, а лицо — будто сама мужественность с небес спустилась.

— Здравствуй, красна девица, — молвил он, коня осадив. — Не подскажешь ли, как из лесу выйти? Дорогу ищу, да в лесу твоём тропы путаются, ровно змеи.

Яга взглянула на него — и сердце её дрогнуло. Будто камень с души упал, будто лёд в груди растаял.

— А ты, добрый молодец, не спрашивай у меня дорогу, — ответила она, потупившись. — Лучше скажи, зачем тебе дорога та.

— Сказывают, есть за лесом колодец живой воды. Хочу добыть его для отца своего больного, — молвил принц, а сам смотрит на неё, не отрываясь.

— Помогу тебе. Покажу колодец, провожу тебя.

Долго ли, коротко ли ходили — да вернулись, воды набрав, к тому месту, откуда вышли. Принц стоит, от Яги взгляд отвести не может.

— Будь женой моей, — говорит.

— Полюбила я тебя, княжич, — отвечает Яга прямо, без утайки. — Да беда в том, что не свободна я. Кольцо меня держит, да не простое, а заговорённое. Власть надо мной имеет. Покуда кольцо цело, не могу я ни уйти никуда, ни жизнь с кем разделить. Коли хочешь быть со мной — добудь мне кольцо то.

— Как добыть его? — принц спрашивает.

—Мало кто ведает где кольцо то, — Яга отвечает. — Расскажу тебе. Да помощников дам: Сову мудрую да Волка Серого, что ветра быстрее. Три испытания ждут тебя: жар-птицу поймать, что дорогу покажет до коня златогривого, на коем доскачешь до моря-океана, где на дне кольцо лежит. Тут я тебе не помогу — знала бы как, сама бы достала.

Отправился в путь принц. Долго ли, коротко ли — добрался до поляны лесной.

— Жди здесь, — говорит Сова. — Ты и шагу ступить не успеешь, как она тебя увидит, и тогда — пиши пропало. Я же ночью вижу, да в темноте как дома. И птица эта — хоть и огненная, а ночью слепнет.

Сова взмахнула крыльями и скрылась в густой чаще. Принц остался ждать у старого дуба. Стемнело. Повеяло холодом.

И вдруг — вспышка. Яркая, как зарница. Жар-птица вспорхнула из-за деревьев, хвостом огненным полосу в небе чертя. Сова — навстречу, крутанулась в воздухе, крылом ударила. Птица взвизгнула, а Сова уже схватила её за крыло, прижала к земле.

— Готово, — сказала она, придерживая добычу. — Следи: она покажет путь туда, где конь златогривый пасётся.

Отпустила Жар-птицу. Та взметнулась в небо, но не улетела, а, покружив, устремилась на запад, рассыпая за собой огненные искры.

— Ступай за ней, — сказала Сова.

Принц шёл по искрящейся тропе, пока не вывела она его на широкий луг. Да пусто на лугу том — только ветер высокую траву качает, да звенят в ней колокольчики.

Вдруг дрогнула земля. Выскочил на луг конь златогривый, а за ним Волк серый молнией выметнулся. Гонит коня, не догоняя, не кусая — бежит рядом, направляя, петлять заставляя, тесня к тому месту, где принц стоит.

— Держи, — выдохнул Волк, когда конь встал, фыркая да на принца косясь. — Привёл. Он теперь твой, коли не испугаешься.

Принц навстречу шагнул. Фыркнул конь, отступил на шаг, Волк коротко рыкнул. Замер конь, опустил голову. Принц протянул руку, коснулся тёплой шеи.

— Умный конь, — сказал Волк. — Теперь садись да скачи к морю — я своё сделал. А там уж сам.

***

Добрался принц до моря-океана. Смотрит — у самого берега русалка в сетях запуталась. Бьётся, плачет, да выпутаться не может. Подошёл, сеть распутал, на руки поднял.

— Спасибо, добрый человек, — шепчет русалка, глаза отводит. — Проси чего хочешь, я всё исполню.

— Кольцо мне нужно, — говорит принц. — Что на дне лежит.

— Ой, не проси! Заговорённое оно, кто его возьмёт — тому беда!

— Обещала ты, — напомнил принц.

Русалка задумалась, потом кивнула, нырнула в воду и через мгновенье вынесла кольцо.

Взял принц его, поклонился русалке да в обратный путь отправился.

Шел радовался встречу с Ягой предвкушая. Да друид тёмный на пути встал.

— Здрав будь, княжич, — говорит. — Вижу, добыл ты кольцо. А ведаешь ли, что с ним делать?

— Уничтожить его надобно.

— И что тогда? — усмехнулся друид. — Свободна станет Яга, станет женой твоей. А дальше что? Любовь, да? А любовь, она, братец, кончается. Смертью кончается, а то и раньше. А ты ведь бессмертным можешь стать. Меняемся, принц: я тебе кольцо, что бессмертным делает, а ты мне — кольцо, что на дне лежало. Вечно живым будешь, вечно могучим. Ни жён, ни забот. Выбирай, княжич: любовь до смерти или бессмертие без любви.

Принц задумался. Долго стоял, на кольцо смотрел. Вспомнил, как Яга на поляне стояла, росой умытая, как глаза её сияли. Да испугался: а коли разлюбит? Или я её?

А бессмертие да могущество — вот оно, рядом.

— Бессмертие, — сказал он, поменялся с друидом кольцами да на палец одел кольцо бессмертия. В тот же миг тело его тень обвила. Плащ почернел алый, глаза запали, и взгляд похолодел, что лёд подземный.

А друид только покивал да кольцом воспользовавшись, увёл Ягу из леса.

Увёл друид злокозненный Ягу в город каменный, сил леса лишил, да амулет на шею повесил, что силу жизненную по капле из неё тянет да ему отдаёт. Стражу приставил, чтоб догляд был, да по делам своим тёмным удалился.

Вернулся Серый Волк в лес, стал избушку лесную, что на ножках куриных стояла, искать. Насилу отыскал — на берегу поникшую да пустую. Только ветер внутри гуляет. Нет Яги.

— Что же ты наделал, княжич? — проговорил Волк, голосом тоской наполненным.

Походил, побродил, след унюхал да побежал следом. К городу подошёл. Стены высокие да ворота кованые, что для зверя накрепко заперты. Не пройти по городу волком, не найти Яги. Лёг на лесной опушке да пригорюнился, на ворота глядючи.

Сова прилетела на закате, на плечо ему села.

— Нашла я её, Серый. В доме, что у старого колодца. Лежит, сил нет. А на шее у ней медальон, что свет её крадёт, силу высасывает. Говорила с Ягой… Поведала она, что есть шаманка на Севере крайнем, из племени, что давно с волками-оборотнями обитает. Поможет она тебе облик сменить. Только поспеши, Волк, — не то опоздаешь.

В тот же час в путь отправился. Три дня и три ночи бежал волк , не зная ни покоя, ни отдыха. Через реку переправился, с метелью сразился, что снежинки колючие в глаза метала да сугробами бег задерживала.

Отыскал шаманку, о коей Яга говорила. Смотрит сидит та у костра на камне, глаза — что два угля, а на ветках вокруг ленточки разноцветные трепещут.

— Знаю, зачем пришёл, — сказала она, не оборачиваясь. — Хочешь человеком стать. Да только не могу тебе вернуть того, что было. Лишь десять лет тебе духи отмеряли. А по истечении того срока вновь волком станешь, да о том, что человеком был, забудешь опять.

— Хватит, — Волк отвечает. — Десять лет — это мпленькая жизнь.

Шаманка кивнула. Поднялась, ударила в бубен, закружила вокруг Волка. Почувствовал вдруг он, как тело ломает, как шерсть уходит, как лапы становятся руками. Боль такая, что зарычал он, не по-звериному — по человечески.

— Вставай, — сказала шаманка. — Десять лет тебе дано. Пользуйся.

Поднялся Волк на ноги. Две ноги. Руки. Лицо, что и не помнил уже.

— Благодарю, — сказал он.

В обратный путь отправился. Долго ли, коротко ли — а в город вошёл как человек. Дом отыскал, да внутрь вошёл. Стражники остановить пытались, да куда им супротив волка-варвара? Зыркнул только — так те назад подали, помчались докладывать.

Волк по лестнице поднялся, в комнату вошёл. Увидел Ягу — больную, немощную, постаревшую. Амулет ножками светящимися врос в неё, словно корни внутрь пустил.

Подошёл к ней, амулет с корнями вырвал, растоптал, да на руки её поднял бережно так.

— Я за тобой, — говорит.

Яга лишь головой кивнула.

Вынес Волк её из города до опушки донёс, на землю лесную положил. Потекла силушка из земли в Ягу.

***

Тем временем друиду тёмному известно стало, что волк Ягу унёс. Взъярился он дюже.

— Догнать! — кричит.

На улицу вышел, посохом об землю стукнул — молния вверх взметнулась, сигнал к сбору подавая. Собрались злодеи, прислужники друидовские, на коней вскочили да в погоню бросились, с самим друидом во главе.

А Яга, лесом надышавшись, очнулась. Вскочила на спину спасителю, что в волка перекинулся, да в шерсть вцепилась.

Помчался волк ветра быстрее, к избушке Ягу принёс, да вместе с ней там и укрылся. Избушка в чащу бросилась, в самую глубь её, да корягой прикинулась.

Неделю друид по лесу метался, всё Ягу искал, да ушёл ни с чем.

Обнимает Яга Волка да думу думает, как дальше быть. Лес высох, звери ушли. Плохо совсем стало совсем.

***

За время что в избушке прятались да пережидали, пока друиду надоест по лесу шастать, окрепла Яга. Силы вернулись к ней — да не те, что добрые да всепрощающие, а злые да справедливые. Шла Яга по тропе, с лесом разговаривала, да сердце кровью обливалось, на сухие деревья глядючи.

Стала думать, как лес выручать. Вспомнила о сокурснице своей, ведьме Инге, из Светлого города. Та когда-то рассказывала о семейном гримуаре, что по наследству в их роду передаётся. Говорила, что в книге той все тайны записаны.

И побежала избушка по лесу сухому, бежит, трубой ветки задевает. А Яга с Волком внутри сидят, чай пьют. Долго ли, коротко ли — а прибежала к таёжному лесу, где встречу Инга назначила. Вышла Яга на крылечко, свистнула особым образом — о прибытии сообщая. Услышала её ведьма таёжная, на метлу свою прыгнула, да к Яге навстречу. Обнялись, поздоровались, гримуар достали, изучать стали.

Гримуар — книга волшебная, много что найти можно, главное — запрос правильный составить. Вот и наши подружки словами поворожили да нашли искомое. Ответила книга: что посреди тайги камень, в камне — меч-кладенец, лучшее средство супротив тьмы любой. Да только чтобы из камня его добыть, сила божественная нужна. А чтобы силу получить — бог надобен.

Стали опять запросы слать. Бог абы какой не отзовётся — свой нужен, родной. А значит, никого кроме Мокоши, матери всего живого, лучше не найти.

Тут тоже не просто оказалось: зелье дюже мудрёное необходимо — статую каменную напитать так, чтобы богиня прийти в неё смогла. Так на то они и ведьмы учёные.

Зелье варили на костре, что из дров сложен от дерева, которое молния сломала, в котле из железа, что с небес упало. Трав разных почитай две дюжины видов — редкие все. Прочих составляющих… да всё не так просто: по часам добавлять надо. Варили, умаялись — сварили.

Поблагодарила Яга подругу свою да к статуе Мокоши подалась. Налила зелье в чашу специальную, каменную. Стала богиню звать, слова говоря заветные. Мигнуло, сверкнуло, зашевелилась статуя, задвигался камень.

— Зачем звала, дочь моя? — богиня вопрошает.

— Силы прошу, — Яга говорит. — Не для себя, для леса. Для земли, что без сил лежит.

Богиня кивнула. В тот же миг сила прокатилась по телу Яги — горячая, как летний день, глубокая, как подземные реки.

— Теперь иди, — сказала богиня да растаяла в тумане утреннем.

Вышла Яга к Волку. К камню, в котором меч торчал, вдвоём пошли. Взялась Яга за рукоятку, да влила в меч силу, что у богини взяла. Засветился меч. Отступила в сторону. Взялся за рукоятку воин, поднатужился, поднапрягся, силушку приложил немеряную, да выдернул меч. Вздохнул с облегчением, над головой воздел да махнул пару раз.

— Дюже доброе оружие, — сказал.

Тут другая проблема встала. Коли один на один биться — так хоть сейчас иди. Только окружил себя друид приспешниками, не сразу подберёшься. Нужно искать помощников, да соратников.

— Жди в избушке меня, — сказал Волк, а сам по следу пошёл — стаи великой, что учуял, пока ведьмы зелье варили.

Стая большая, голодная. Волки чёрные, злые. Голодно стало: дремучий лес высох, живность ушла, нечего есть. Волки голодные рыщут, еду ищут.

Вышел Серый навстречу. К нему вожак подошёл — чёрный, злой. Зарычал, бросился на Серого. Да только наш махнул лапой ловко так — с ног сбил да к земле придавил.

— Не воевать с вами пришёл, братья, — Волк наш говорит. — Помочь пришёл. Общая причина бед наших. Зову на бой вас, не добычи для — жизни ради.

И завыл призывно, мощно. Откликнулась стая, за Серым пошла против войска тёмного.

Столкнулись на поле две силы. Да бились друг с другом три дня и три ночи. Повергла стая приспешников друида. Пришлось ему в бой вступать. Супротив встал Волк, человеком обратившись, меч-кладенец в руках держа.

Долго бились они, раны друг другу нанося. Да велика сила правды. Извернулся герой наш и, себя не жалея, вонзил меч в сердце тёмного друида зловредного. И сам рядом упал. Только и увидеть успел, как друид прахом истаял, лишь балахон комком грязным на земле лежит. Увидел — и глаза закрыл.

Яга к нему бросилась. Всё, что было в ней, отдавая, леча, сил не жалея. Удержала душу, в тело вернула, канатами привязала.

И зацвел лес дремучий, тьму изгоняя. И зажили Яга да Волк счастливо. Только не долго. Стал опять волк волком, да память потеряв, ушёл по мирам бродить. Двух сыновей Яге оставил в помощь — волки-оборотни быстро растут.

А сыновья, как в силу вошли, среди своих порядок устроили, сами князьями стали сев на правление.

Яга. Наши дни. Часть первая

Жили-были. Иван-Царевич — в быту просто царевич, сын царя, что на троне в ту пору сидел, делами государственными заведовал. Вельт — друг его закадычный, князь волков-оборотней, что свой род от Серого Волка вели. Род тот давно бок о бок с людьми жил, а чтоб конфликтов не было детей вместе растили, да если не дружбу, так уважение взаимное воспитывали. Вот и Иван с Вельтом с детства дружили, ничего не делили, друг другу как братья. Вес свой имели, да предприятия, что не от пап взяхи, а сами создали. Почему нет, если голова на плечах и ресурс не ограничен?

Парни серьёзные, почти женатые. Невесты не из простых: боярыня Василиса из рода Премудрых, что волку дюже глянулась, да княгиня Елена, свет Прекрасная, с царевичем обручённая. Лето догуливали, да на осень свадьба назначена была.

Однажды вечером в клубе собрались — поесть да потанцевать. Музыка играет, свечи горят, на столах всё, что душа пожелает. Пьют, едят, танцуют, отдыхают. Да прервал телефонный звонок атмосферу расслабленности и веселья.

— Ваня, — голос царский, спокойный, но с той едва уловимой ноткой, что спорить не велит. — Есть дело. Срочно перед мои очи.

Отец не отец, отдых там али работа, да коли царь требует предстать — значит, выбора нет.

Спустя полчаса Иван вошел в рабочий кабинет царя. Тот сидел в кресле, пальцы в замок сложил, смотрел внимательно.

— Поезжай-ка ты, Ваня, на базу отдыха, — говорит Царь-Батюшка. — Да не абы куда, а в лес заповедный. Пора тебе узнать то, что скрывают обычно от люда простого. Да проведать надо — неспокойно мне что-то. Отдохни, погуляй по лесу, с местными поговори. Координаты я тебе сбросил — поезжай, на месте разберёшься. Только вот что, Ваня: с хозяйкой со всем уважением, обидишь — не видать тебе царства.

Иван удивился: что там за хозяйка такая? Но спорить не стал.

— Хорошо, батюшка. Завтра с утра и выезжаем.

Он вышел из кабинета и набрал номер Вельта:

— Собирайся. У нас отдых намечается, по царскому велению.

— Я практически всегда готов, — ответил тот. — Да как-то настораживает меня отдых такой.

— Меня тоже. Но царь-батюшка у меня конкретный — зря не пошлёт.

Завёл царевич автомобиль свой заговорённый дальше некуда, по спецзаказу изготовленный, так что форму менял, под обстоятельства подстраиваясь. Елену, свет Прекрасную, рядышком усадил, да Волка с Василисой за городом дождавшись, в дорогу отправились.

Долго ли, коротко — да к ночи добрались. Место волшебное: лес, река, домики резные, тишина такая, что уши закладывает. Расположились, посидели, да спать легли.

Рано-рано поутру гостья к ним в дом постучалась — хозяйка мест тех заповедных, что Ягой звали.

— Здравствуй, Иван, — говорит. — Ждала я тебя.

— Здравствуйте, — отвечает Иван.

— И ты, внук мой, здравствуй, — к Волку повернулась.

— Пойдём побеседуем, — и на кресла показывает.

Пожаловалась Яга — шастать стало по лесу много странного, покоя нет. Ходят, бродят, что-то ищут, а что — непонятно.

— Неспокойно мне, Ваня, — говорит она. — Лес мой чует что-то неладное, а сказать не может. Ты походи, посмотри, с местными поговори. Может, разберёшься, что да к чему. Потом побеседуем — отвечу на вопросы, коли появятся.

Встала, уходить собралась, да остановилась.

— Чуть не забыла, — говорит, и клубок шерстяной бросила ему. — Пригодится.

Поймал Иван клубок, поблагодарил да в карман спрятал.

Взяли магоциклы на прокат, да в лес на прогулку отправились. Лес густой, дорога петляет. Воздух чистейший. Едут, по сторонам смотрят, природой любуются.

И вдруг вспышка — аж глаза застило. А как огляделись мужчины, так и оторопели: местность новая, да невестушек нет. Те так тоже — где неизвестно, стоят, головами крутят, по сторонам смотрят, как они тут, не понимают.

Разбросало героев наших. То ли порталом, то ли лес пошутил, то ли сами свернули не туда. Во времена былые могло то проблемой стать, ныне же цивилизация и до дремучего леса добралась.

Достал магофон царевич, контакт нашёл, да кнопку вызова нажал:

— Лена, вы как? Живы-здоровы? Есть место, где устроиться?

— Нет.

— Поищите. А как определитесь, где ждать будете — координаты отправляйте. Жду.

Девушки времени терять не стали. Едут по дороге, головами крутят. Смотрят — дом стоит, вроде крепкий, да позаброшенный как будто. Подошли к дверям, постучали для приличия. Не отозвался никто. Василиса дверь толкнула.

— Не заперто вроде. Идём? — она повернулась к Елене.

— Идём.

Вошли — пусто кругом. Осмотрелись. Непонятно: вроде как живёт кто, а вроде как и нет. Решили здесь мужчин дожидаться. Отправили координаты, да созвонились контрольно.

— Вань, вроде нашли место одно. Дом стоит, крепкий, но пустой. Ждём вас, не задерживайтесь. Жутковато тут, и лес странный.

— Выезжаем, — ответил царевич и, отключив вызов, ввёл координаты в навигатор.

— Поехали, — он повернулся к Вельту. Тот молча кивнул в ответ.

Едут. Сухая дорога вдруг водой покрылась — слоем тонким вначале, потом поглубже стала. Магоциклы без помех идут, дорога в нужную сторону ведёт. Едут, не тужат. Вдруг как смешок послышался — и дорога из-под колёс ушла. Нырнули в глубину на полном ходу. Техника на дно сразу ушла, сами еле выплыли.

На берег из омута выбрались — вода стекает, промокли насквозь, но живые.

— Проблема у нас, — сказал царевич. — Ни колёс, ни магофона с навигатором. Ты по звёздам ориентируешься? — усмехнувшись, спросил он.

— Не очень, — ответил Вельт. — Вроде туда нам, — он показал рукой направление.

Обсохли у костерка, погрелись да пешком пошли — куда ехали, туда и побрели. Долго ли, коротко — плутали по кочкам, пока не вышли на полянку. Глядь — избушка заброшенная, а рядом машина старая, ржавая, но на первый взгляд живая.

— Авось заведётся, — сказал царевич.

Осмотрели, покрутили, где-то подкрутили. Заправили из канистры, что в сарае нашли. Завели. Поехали.

Едут, настроение поднимается.

Да не тут-то было — от водяного ушли, да к лешему попали. Тот шутник знатный. Дороги закольцевал, петли сплёл. Едут они кругом — и всё на то же место выезжают.

— Третий круг, — сказал Вельт. — Я начинаю думать, что мы не просто заблудились.

— Останавливаемся, — решил Иван.

Остановились, вышли. Тишина. И вдруг — смех. Из-за деревьев кто-то хохочет, утробно, довольно.

Вельт в лес на звук побежал, на ходу в волка перекидываясь. Леший бежать, да где уж на двух ногах от четырёх убежать. Волк в три прыжка настиг его, прижал к земле, рыкнул.

— Всё-всё, сдаюсь, — заговорил Леший . — Не тронь, добрый человек. Я же пошутил. Не со зла.

— Нам бы путь найти, а не шутки твои терпеть, — сказал царевич.

— Простите, мужики, — завинился Леший. — Хотите, накормлю вас? Дарами лесными угощу да извинюсь со всем уважением.

Накормил добрых молодцев: грибы жареные, ягоды мочёные, чай травяной. Посидели, отдохнули. Поведал им Леший про место это заповедное — лес дремучий, где народец мифический да сказочный живёт.

— Мало нас осталось, — говорит. — Вот и живём в заповеднике. Не забижает никто, хорошо живём. Вот только чувствую, шевелится что-то тёмное в сердце леса. Да не пускает лес нас к сердцу. Закрыты пути. Мне туда ходу нет.

Послушали, подивились, порасспросили — кто, где да как живёт. Интересно же, только время поджимает.

— Где подруг наших искать, не скажешь? — спросил Иван.

— Не знаю, — вздохнул Леший.

Сидят, задумались: куда дальше да как.

Пока мужчины наши развлекались — в омут ныряли, у костра сушились, да с Лешим беседы вели, — девушки скучали в доме заброшенном. Все темы переговорены, парней всё нет, еды нет, и даже шампанское, которого не было, кончилось.

— А не пойти ли за грибами? — спросила Василиса, в окно глядя.

— А что, — оживилась Елена. — Лес рядом… Хоть развеемся.

Идут, а вокруг — одни мухоморы. Красные, с белыми точками, как назло.

— Ну и лес, — вздохнула Елена. — Хоть бы один белый попался.

— Давай разделимся, — предложила Василиса. — Я туда, ты туда. Если что — кричи.

Разошлись. Идёт Елена, скучает, злится, на мухоморы глядя. Ещё полчаса прошло, а окромя мухоморов и грибов больше нет. Разозлилась окончательно, пнула гриб — только шляпка полетела. Осерчал лес. Сверху ветка спустилась, перехватила поперёк, да вверх вздернула, утаскивая. Оплели её ветви, окрутили. Только и успела что закричать истошно:

— Василиса!

Прибегает Василиса, смотрит — висит подруга, ножками машет.

— Вот дела, — говорит. — Ты бабушкиных наставлений не помнишь? В лесу ногами не пинать, руками не хватать, без спроса не брать.

Пошарила по карманам Премудрая, конфету нашла — «Чупа-Чупс» называется, на пенёк положила, да приговаривает:

— Прости нас, старичок-боровичок, не со зла она, по незнанию. Прими угощение.

Пенёк заскрипел, зашевелился, а из-под него вылез мужичок. Маленький, кряжистый, шляпка мохнатая, усы до земли да борода седая.

— Ладно, на первый раз прощаю, — проговорил, беря угощение.

Снял Елену с ветки, как пушинку, на землю поставил. Та отряхнулась, покраснела, но молчит — виновата. А старичок грозно так лекцию прочёл о правилах поведения в лесу… и отпустил с миром.

— А ты, — повернулся он к Василисе, — за ум и вежливость — держи.

Протянул корзину, доверху полную ягод. Малина, черника, ежевика — всё спелое, всё сочное.

— Спасибо, дедушка, — сказала Василиса.

— Не дедушка я, — усмехнулся он.

И исчез.

Вернулись подружки в дом. Ягод поели, стресс заедая. Сели на кровать, ноги вытянули — и задремали с устатку. Ночь в права вошла.

Сквозь сон слышат — дом ходуном заходил. Кружки на столе запрыгали, застучали, очертания дома поплыли. Вскочили на кровати, сели.

— Это что? — прошептала Елена испуганно.

— Не знаю, — ответила Василиса.

Закружилось всё кругом, замерцало. Василиса файерболы во все стороны швыряет — авось в кого и попадёт. Вдруг вскрикнул кто-то. Видения пропали, да на место всё вернулось. Смотрят — посреди комнаты женщина стоит. В длинном платье, с хитрыми глазами. И смеётся.

— Вы что, девоньки, такие нервные? — говорит. — Я же просто шалю со скуки.

— Шалишь?! — возмутилась Василиса. — Ты дом трясла, нас пугала!

— А вы меня повеселили, — усмехнулась незнакомка. — Давно так не смеялась. Извините, если переборщила.

Она хлопнула в ладоши — и стол накрылся сам собой: пироги, соленья, чай с мятой.

Посидели девушки, посмеялись от души. Познакомились, пообщались за долю женскую. Рассказала кикимора, как тут живётся да какая нечисть по лесу шастает.

***

Тем временем парни наши с Лешим общаются. На поляне сидят, понять пытаются, как им девушек отыскать.

— Ну, мужики, — вздыхает Леший, — рад бы помочь, да не знаю я, куда их выбросило… Лес-то большой.

Сидят, придумать стараются. Тут Иван, задумавшись, руку в карман засунул, достал клубок, что Яга на прощание бросила, да в руках крутить начал. Леший смотрит на него как на недалёкого.

— Ваня, ты чего мне голову кружишь? — говорит. — Ты же сам в руках держишь то, что тебе надо. Кидай его перед собой — он дорогу покажет.

— Это как? — удивился Иван.

— Это же клубок волшебный, путеводный. Подержи его в руках, представляя, куда или к кому попасть хочешь, а потом бросай на землю да ступай туда, куда покатится он.

Сделал Иван, как Леший сказал. Коснулся клубок земли — тропку перед ними расстелил да вперёд покатился.

Поблагодарили они Лешего да побежали за клубком следом. Долго ли, коротко — а добежали. Девушек забирать. А тем уже хорошо: наливочка, разговоры по душам, веселье. Попрощались душевно с кикиморой. Да обратно на базу — на магоциклах.

***

Вернулись герои наши из леса дремучего да на базу отдыха. Усталые, но довольные — всё обошлось, все живы. Не успели толком дух перевести, как поутру Яга появилась.

В дом вошла, за стол села, компанию оглядела.

— Садитесь, други мои, — говорит. — Пришло ваше время. Расскажу вам сказку, которая и не сказка вовсе.

Оглядела — слушают ли, — да рассказывать начала.

— Когда-то давным-давно стоял замок в чистом поле. Чистым то поле было не потому, что поле кто-то чистил, — нет, не росло там ничего. Земля была мертва, чёрная, как сажа. Жил в том замке Кощей. Препоганый мужик, скажу я вам. Нет, когда-то ничего такой был — весёлый, — она вздохнула, — а потом связался ни с тем, и понеслось… Изменило его кольцо бессмертия. Никого не жалел он — только власти да злата жаждал. Почитай, весь мир покорил, всех заставил дань платить да Тьму чествовать. Лишь Русь-матушка не покорялась ему. Что только ни делал, да не соглашался народ русский тьме покоряться. Кощею то как кость в горле — спать спокойно не мог. Войско собирал из тварей препоганейших. А как собрал — на Русь войной пошёл.

Много бед натворил: пожег да покрушил. Только не вышло у него — выстояла Русь. Собрал твой предок, Ваня, — посмотрела на царевича она, — силу немалую из народов всех, в коих свет ещё жив был, да разметал войско Кощея по полю русскому. Сам Кощей с поля боя сбежал обессиленный. В замке спрятался да куполом тёмным накрылся, прочным, непроницаемым, что тьму из округи собирать должен был да Кощея питать, что в тот кокон замотался перерождения ради, да отдал на то силы последние, впал в сон мёртвый.

Долго бились маги светлые, только не смогли пробить купола тёмного. Посоветовались да решили отгородить Кощея от тьмы, чтобы силу было взять негде, чтобы помочь не мог никто. Создали маги купол светлый вокруг купола тёмного да очистили землю от скверны. Поросла земля лесом тёмным да дремучим. Стал лес питать купол светлый силой земли русской.

— Долго спал Кощей, — продолжила Яга. — Да ничто не вечно.

Она сделала паузу, обведя компанию взглядом, продолжила:

— Чувствую, проснулся Кощей. Видела я, как полетели вороны его чёрные, прислужники верные… полетели к подручным его тёмным да последователям их гнусным. Хоть и мало осталось тех, да сил накопили много они. Потекла к Кощею тьма, сквозь купол светлый просачиваясь да основу его подтачивая, лес губя. Сдерживает пока тьму купол светлый, да не полностью набирает Кощей силушку тёмную.

Она замолчала, дух переводя. Тишина повисла в комнате — только огонь в камине потрескивал.

Яга компанию оглядела, проговорила:

— Сказку рассказала я вам, други мои, али не сказку. Вам теперь думать, что делать с этим.

Попробовала Василиса вопрос задать, да остановила её Яга:

— Вопросы потом… когда задать сможете правильные.

Поднялась Яга да, глянув на каждого по очереди, добавила:

— Не спешите с вопросами. Посидите, подумайте. А как надумаете — так приходите.

Повернулась да вышла, оставив честную компанию в тишине сидеть.

Иван переглянулся с Вельтом. Да так до вечера и переглядывались.

Продолжение следует... а вот как быстро следует? .. то от вас зависит я запланировал через десять дней..

Оставляйте комментарии понравилось не понравилось.. каждые три комментария будут приближать на день публикацию продолжения.. Благодарю за прочтение..