Я - микроб

Глава 1

Антон Козарь.

Я - микроб в теле этой Вселенной.

Фантастически - любовная пьеса - роман.

г. Екатеринбург.

Первое действие.

(На сцену выходит диктор в парадном фраке и читает по бумажке); -

- Внимание публика, достаточная и не очень. Все те - кто смогли уделить внимание нашей пьесе и роману. Большое Вам Спасибо! Внимание! Начинаем!!!...

Картина первая.

-Наказанный мальчик.

- Сказка.

- Это было шесть миллиардов лет назад. В спальне Бога было тихо. Было тихо и темно в спальне Бога.

- Так, Я сейчас рассажу эту сладкую парочку! Вы будете слушать мою сказку, или я полетел на другую планету?!! Марсиане тоже ждут моих сказок.

- Просыпайся Будда! - Мне нужна твоя огненная колесница!!!

- Прометей, заводи мотор!

- Ладно, ладно. Если Вам интересно, то остаюсь. Слушайте дальше; -

- В спальне Бога было темно и тихо. Мама спала лицом к стене, а Отец - лицом в потолок. Вот как-то так спали мои Родители, подробностей не помню, давно это уже было - шесть миллиардов лет назад.

Я спал за решёткой в отдельной кроватке, сбоку от Отца. И тут я собрался

пойти в побег. Я медленно встал, подошёл к решётке, и попытался через неё

перелезть.

- Куда!!! - крикнула мне Мама.

Я присел от неожиданности на пятую точку.

- Все Боги были Шутниками,

От того они и стали Богам; -

- сказал мне какой-то Голос Сверху.

Мама же погрозила мне пальцем, и легла дальше спать. Отец как спал лицом в потолок, так и продолжал спать.

- Интересно? Откуда этот Голос? - спросил я сам себя.

- Сверху! - ответил мне Голос.

- А Вверх - это где? - спросил я у Голоса.

- Вверх - это вверху; - ответил мне Голос.

- То есть, я сейчас наверху или внизу? - снова спросил я.

- Ты внизу, а Я наверху, - ответил мне Голос.

- А понятно; - ответил я, - Ты это вверх, а я это низ.

- Всё правильно; - ответил мне Голос.

- Да перестанете вы трепаться?! - закричала Мама, - Отцу завтра на работу вставать!

Отец проснулся, встрепенулся, открыл глаза и приподнялся;

- Чё?! - от неожиданности спросил он.

- Спи, спи, дорогой; - и уложила его спать. - Тебе завтра на работу идти, творить свои Божьи дела, продолжай спать лицом в потолок.

Отец заснул, и потолок остался на месте, сегодня он никуда не поехал, как вчера. А то вчера, Отец выпил, и ушёл вместе с потолком в ближайший магазин, ещё за пивом. И Мы с Мамой остались без потолка, на нас весь вечер капал дождь. С тех пор Папа спит лицом в потолок, так как Мама его за это наказала, чтобы не повадно было шляться чёрт знает где, с потолком, и семью оставлять без крыши над головой.

А ещё Мама спросила: - Когда у нас будет крыша?

- Завтра пойду к Солнцевским; - сказал Отец, - будет и у нас крыша.

- Слово Бога? - спросила Мама.

- Богу Богова; - ответил Отец.

- Сына возьми; - сказала Мама и добавила; - пусть ремеслу учиться.

- Возьму, - сказал Отец; - лишнее ремесло не помешает.

- А что такое - ремесло? - спросил я.

- Придёт время узнаешь, - ответила Мама.

Все уснули, Папа как обычно, лицом в потолок. Мама, как обычно, лицом к стене. Я тихо и незаметно, снова попытался встать на ноги, и совершить побег.

- Куда!? - закричала Мама, и вскочила с кровати.

- Вот кто-то сейчас ремня получит, - закричала вновь Мама, и отшлёпала меня по пятой точке. После чего положила меня между Отцом и Собой, а сама легла спать. Так я лишился, своей квартиры, и стал жить под жёсткой родительской опекой. В побег идти расхотелось.

- Ничего, - сказал мне Голос сверх, - завтра снова попробуем.

- Заткнись, - крикнула в ответ ему Мама.

- Сигнал рассредоточиться, - сказал мне Голос сверху.

- Война! - вдруг крикнул Отец и вскочил.

- Да как вы меня достали, - проворчала Мама и заткнула подушками уши.

- Собирайся, сынок, - сказал мне Отец, - счастье не за горами! Скоро будет война и у нас всё наладиться.

- А Солнцевские? - спросил я Отца.

- Подождут, - ответил мне Отец, и начал готовиться к войне.

Мама застонала, она была против войны. Она всегда была за мир во всём Мире. Но Отец на эти вещи смотрел по-другому, со своей мужской точки зрения. А Мама - есть Мама! Что с неё взять, она же Мама!!!

- В Космос полетит другой, ты нужен нам живой, - сказал Отцу Голос сверху.

- Но я же готовился, - жалобно произнёс Отец.

- Приказы не обсуждаются, - приказным тоном скомандовал Голос.

- Есть, - ответил ему Отец.

- А всё-таки? - подумав, произнёс он же.

- Ну, попробуйте, - ответил Голос.

- Всё не ищешь лёгких путей? - спросила Мама.

- Так может, займёмся сексом? - в ответ спросил Отец.

- Так ребёнок же рядом? - ответила Мама.

- Так в клетку его, - ответил Отец и переложил меня в квартиру с решётками.

Я снова стал думать о побеге. Мама погрозила мне пальцем и занялась под одеялом с Отцом сексом.

- Всё, я устал, - сказал всем Голос сверху.

- А подслушивать нехорошо, - ответила ему Мама.

- А у носорога, два рога или один? - спросил я у Голоса.

- По-моему один, а может и три, - ответил мне Голос.

- А где карта Вселенной? - спросила Мама.

- А я не знаю, - ответил Отец.

- А я не скажу, - ответил Голос.

- А мне по барабану, - ответил Отец.

- Ну, и плевать, - ответил я.

- А я надеру, - сказала мне Мама.

- Ну, я побежал, - ответил я ей.

- А я догоню, - сказала мне Мама.

- А я застрелюсь, - ответил Отец.

- Ну, что ж Ты не ловишь? - спросил я у Мамы.

- Сейчас разгонюсь, - сказала она.

- А я застрелюсь, - сказал мне вдруг Папа.

И тут засмеялась вся наша Семья.

Мораль: -

- Не разочаровывай людей,

Их образ для тебя важней,

Твой взгляд решительный, но всё же; -

- Будь другом всем и будь милей!!!

(Диктор почтительно кланяться головой публике, вытирает пот со лба и уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина вторая.

(На сцену выходит другой диктор, уже не во фраке, а в смокинге. Он же - Роман, и почтительно поклонившись публике, начинает дальше рассказывать, но уже не по бумажке): -

- Он был простым инженером - конструктором любовных сердец. А Она... - Она была его дамой, дамой пик и червей.

- И как-то она отправила меня на областной рынок... за обоями (ремонт домашний надо было сделать)... Но обоев в тот день в продаже не было... Вместо этого областной военкомат всучил мне автомат Калашникова и отправил на текущую войну... После той войны, я вообще ничего не стал понимать в этой жизни, хотя в чём-то наоборот стал разбираться, особенно, в военном деле...

А Она... Она была где-то во вдалеке... И ждала меня... Всё ждала...

- А потом, я написал третий том «Мёртвых душ», но никто не стал его читать... И я сжёг его... Зачем?!!... Сам не понимаю. И Римская Католическая церковь попросила меня стать одним из их священников. Я не отказался... Ликвидатор - такова была моя должность...

А Она... Она ждала меня... Ждала, когда я вернусь с фронта... Всеми забытый и покинутый...

(На сцену неожиданно выбегает Она - Пьеса, и никому почтительно не поклонившись, и вообще не обращая никакого внимания на достопочтенную аудиторию, грубо перебивает Романа): -

- Роман! Ты никогда не закончишь свой роман! Что Ты, что Он - Вы обречены на вечные муки!!!

Роман: - Пьеса! Иди, пиши свою пьесу, и не мешай мне работать!

Пьеса: - Я-то напишу, я-то закончу; а вот Ты - всё никак кончить не можешь.

Роман: - Да с тобой разве кончишь, когда Ты - всё сосредоточиться мешаешь...

(Махает рукой и уходит за кулисы.)

Пьеса: - Подожди меня Роман, я с тобой!

(Тоже убегает вслед за Романом за кулисы.)

Занавес.

Картина третья.

(На сцену снова выходит диктор из первой картины в парадном фраке, и вновь читает по бумажке.): -

- С чего всё началось...

- Сказка.

- С чего всё началось? - спросите Вы меня.

- Сначала спросите Себя, и Маму и Папу спросите, а потом спросите Бабушку и Дедушку. Других родственников брать не будем, места мало в моём вагоне... Что? Они со своими уже прицепляются к нашему поезду?.. Что ж пусть прицепляются. Только, я как начальник поезда, спрошу у машиниста нашего паровоза: - Утянет ли он всех? Он говорит, что утянет. Так что, прицепляйтесь в порядке очереди, не толпитесь у входа. И прицепите ещё несколько цистерн с пятью десятками баррелями нефти, мы из них бензин будем делать во время поездки, а из бензина - напалм, который нам пригодиться в будущих войнах...

...И будет Вам счастье... А может, не будет, кому как повезёт... Мне повезло, я живой, после своих экспериментов, а как Вам - не знаю... Далеко разлетелось... Видимо плохо молитесь, я вот каждый день молюсь, строго по расписанию, а Вы видимо опять уроки прогуляли... Ладно, ладно, молчу... Да, и профессора Циолковского с собой возьмите, это он просит напалм для каких-то своих экспериментов, рецепт напалма он знает...

- А однажды, когда я бродил по своей Вселенной, я забрёл в какой-то угол, и спросил себя сам: - А откуда в моей Вселенной угол?! И с тех пор в моей Вселенной много всяких углов, и я с тех пор заглядываю в разные уголки своей Вселенной... Но это всё лирика... А сущность то в чём? А в том, откуда в моей Вселенной появились углы? Она же первоначально была шарообразной, и согласно теории большого взрыва, она разорвалась на части, и разлетелась в разные уголки Вселенной, и разлетается до сих пор... Ведь Вселенная - безгранична...

- ...И Первый Бог, - никого и никогда во всём не ограничивал... Просто всем сказал: - «Плодитесь и размножайтесь», пожелал просто Всем удачи, и улетел в другую Вселенную... С той другой Вселенной у него, судя по слухам, служебный роман... Да, неплохой Он был - Бог-Перун... Не, но если хотите, если что-то не нравиться, посадите меня на мешок картошки и дайте воды песочной за мою крамолу...

...Ладно, ладно... Едем дальше... Места хватит Всем, не толпимся в проходах... Моя Вселенная Большая - Мне Она от Отца по наследству досталось, и с тех пор я Всех Вас люблю - как детей своих!!! Слышите! Я Всех Вас люблю одинаково... Без разницы какого Вы цвета, веса и роста!!! Я люблю Вас Всех - одинаково ровно!!!

...Так, а Мама что с ремнём пришла?.. Она вообще откуда взялась в моей Вселенной?.. Я уже замучился бегать от неё по другим Вселенным... А, я её сам придумал, ну тогда пусть остаётся... Что, ремень не отдаёт? Ну, тогда пусть остаётся с ней. Такой злой и надменной - Она мне ещё больше нравится...

...Да, вот такой я бесстрашный, даже Маму с ремнём не боюсь...

...А вообще-то, все мои расчёты верны: - хороший и большой должен получиться корабль, нашего с нами светлого будущего... Места на небе Всем хватит... Останусь лишь я один - робот «Валли» под номером «13», и мусор за всеми уберу для будущих поколений...

...Удачи ребята!!!... Поджигайте и уходите, дальше я сам, до встречи в «Валгалле» Братья и Сёстры... Мы взлетаем... 5, 4, 3, 2, 1, Пуск - поехали! - за орехами и Маме новый ремень купите, а то старый потрепался...

...И взлетел я наверх и взорвался, согласно теории большого взрыва... И разорвало меня на части, как моего Отца... И разлетелся я по всей Вселенной, как Он, и не жалею с тех пор ни о чём...

...Прощайте... Конец, с большой буквы... А кто слушал молодец, пусть возьмёт с полки огурец и засолит его в банке... Я люблю соленые огурцы, да под водочку, да под водочку... С маркировкой или без, мне без разницы...

....Ну, вот теперь Вы знаете: - С чего всё началось.

..А чем всё это закончится, смотрите в следующих сериях нашего с вами интеллектуального телесериала.

(Диктор, дочитав до конца, почтительно кланяется публике и уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина четвёртая.

(На сцену выходит второй диктор по имени Роман, читает без бумажки свой роман):

- Муж Кровавой Мэри:... -Такова была моя судьба... И тут всё завертелось, когда я пришёл с двумя отвёртками... А Библию по почте мне прислал сам Папа Римский... Подобрал в ближайшем городском парке... А книгу «Всеобщая история религий мира» я купил в ближайшем книжном магазине... Там же, я покупал все свои книги, диски и видеокассеты с интересующей меня информацией... Игрушки покупал в магазине «Детский мир»... А то, что в их «Дютифри» я покупал галстуки метрами, так это наша русская традиция - задаривать друзей метрами галстуков... А Она Меня не забыла... Помнила и верила в меня...

...Вот такова моя судьба: - Быть мужем Кровавой Мэри...

... «Уралтрансбанк» предлагал мне кредиты, но я отказался... Решил сберечь для будущих светлых дел...

...А помощь мне ваша не нужна, я сам был водителем скорой помощи «911». Туда я попал после службы в Российской Армии... Был воином - контрактником... Два года срочной службы, пять лет контракта... Служба в Вооружённых силах России меня многому научила...

...А Она... Она верила в меня и ждала... Когда я вернусь с фронта всех войн...

(На сцену снова выбегает Пьеса, не обращая ни на кого внимания):

-Роман! Даже не пытайся, у тебя всё равно ничего не получится!

-Пьеса, ты снова мне мешаешь. Иди, пиши свою пьесу Пьеса, и не мешай мне Роману писать свой роман!

(Уходит за кулисы Роман махнув на всё рукой. Пьеса убегает за ним следом.)

Занавес.

Картина пятая.

(На сцену снова выходит первый диктор во фраке, читает по бумажке): -

- Как женятся Вселенные...

-Сказка.

-Вы хотите знать, как женятся Вселенные?!!

-Вижу и слышу по вашим глазам и ушам, что хотите... Тогда: - садитесь и слушайте...

-Давным-давно, ну очень давно, ну впрямь так давно, что даже не помню, аж сколько мне лет... Жила-была одна Вселенная... Молодая вся такая, ну очень глупая... Подавала большие надежды на Светлое Будущее, но ей не давали... И там просила, и там просила, а ей не дают, и всё тут, и тут... К кому только не обращалась, а ей не дают... Говорят, мол, нам нужен другой герой, тоже немного немой, но чтобы заикался... Ну, и стал он тогда заикаться, так заикался, так заикался, что заигрался... И пришла тогда вся его бригада вытаскивать его из творческого кризиса... И так пробовали, и так пробовали, а он не вытаскивается и всё тут, ничего тут не поделаешь... Тогда им на помощь пришла другая бригада, соседняя... Мощная такая бригада, одним словом - соседняя... Пришла она, значит, и говорит: - «Давайте мы вам пацаны поможем, коль сами не справляетесь»...

...Вот так, дети мои, бригады одной Вселенной пришли на помощь бригадам другой Вселенной... Вытаскивать из творческого кризиса ту другую Вселенную, которая в него вошла, а выйти не может... Главное войти то вошла, а выйти ну никак не может, как тут не старайся, ну никак... И то пробовали, и другое, а выйти мы никак не можем, хотели бы, да не можем...

...А статусный мужчина ей больше не нужен, прежний пацан её вполне устраивал... Главное другим Вселенным устраивал, а ей не устраивал... Ну, Она тогда взяла, да и превратила его в Тыкву... А он чё, а он не чё... Тыква, так тыква, мы, что, не Вселенная что ли... Надо в тыкву - так получайте... Что просили, то и получайте... Ну , Она тогда и пожаловалась на Тот Свет... А Тот Свет шуток не любит, пришёл и разобрался, кого, куда, и посадил... Сидим мы значим сидим, ничего не делаем... И сидят тут рядом значит такие две обиженные Вселенные, и на друг друга не смотрят... А чё им на друг друга смотреть, они же обиженные... Смотрят, смотрят, обижаются, а потом как помирились... И свадьбу сыграли... И я там был, мёд - пиво пил, а водки мне так и не налили.

Занавес.

Картина шестая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге по имени Роман, читает по памяти):

- В детстве у меня была мечта периода перестройки: - Построить межконтинентальную автомобильную и железнодорожную сеть между Россией и США, между Аляской и Сибирью... Проект моста у китайцев уже есть, саморазводящейся, как я и просил... Но Она попросила, не надо... Я нужен ей живой, а не мёртвый... Ведь Она так любит меня: Воина-Сердечника...

...Годы работы в милиции и интерполе сделали меня хорошим оперуполномоченным по особо важным делам... И там я тоже не погиб, а чудом остался живым... Таков мой удел: - Не сгорать и не сгинуть... Солдат Удачи и всё такое... Вот так, я стал мирным договором об окончании холодной войны длившейся с 1946 года...

...Тернист - путь Мира и Удачи!!!...

...Плюс и минус бесконечность,

Вечен только ноль...

Ты со мной моя родная -

-Головная боль ...

...А что было - не забыто,

С нами только Бог,

Вечность мною не закрыта,

Вечность - мой урок.

(Громкий голос Пьесы из-за кулис): -

-Я даже на сцену выходить не буду! Сам с неё слезешь, или мне помочь?

Роман: - Ладно, ладно. Сам уйду.

(Уходит со сцены под аплодисменты).

Занавес.

Картина седьмая.

(На сцену снова выходит первый диктор во фраке, и опять читает по бумажке): -

- Как Анархия стала Матерью порядка.

-Сказка.

-Как-то, в одной Вселенной, к одной Вселенной, пришла Анархия и сказала: - Освободи свой разум Вселенная!

-А кто ты такая, и зачем так кричать? - спросила Вселенная.

-А я - Анархия - Мать порядка, - твоя будущая тёща, то есть уже настоящая, а в прошлом я была тёщей у другой Вселенной.

-А что стало с той другой Вселенной? - спросила Вселенная.

-С какой? - спросила Анархия.

-У той, у какой ты была тёщей? - в ответ спросила Вселенная.

-У той, что в прошлом или настоящем? - вновь спросила Анархия.

-У той, что в будущем, - промолвила Вселенная.

-А почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? - задала вопрос Анархия.

-Я - Вселенная, что хочу - то и делаю; - твёрдо ответила Вселенная.

-А Я - Анархия, мне закон не писан, - ответил она.

-А почему тебе закон не писан? Ведь ты же - Мать порядка? - надавила в свою очередь Вселенная.

-Порядок в том, что его как закон,

Никто никогда не писал,

И ничего в него не добавлял,

Любая Анархия - есть Анархия!

-Любая Анархия старше любой Вселенной, и порядок навязываемый Анархией беспрекословен для любой Вселенной.

-А что будет с той Вселенной, что не подчинится Анархии? - спросила Вселенная.

-Такого ещё не было; - ответила Анархия почесав за ухом, и добавила; - Мы -Анархии - профессиональные тёщи, от нас не скроешься.

-А если у меня получится? - с надеждой произнесла Вселенная.

-Бесполезно; - утвердительно ответила Анархия, и, подтвердив, добавила; - поймаю и разберу на запчасти, и по запчастям продам другим Анархиям, таким же тещам, как и я.

-Значит, сопротивляться бесполезно? - с тоскою в голосе спросила Вселенная.

-Сопротивление бесполезно! Вы полностью окружены Анархией и другими Анархиями; - скомандовала Анархия.

-Ладно, банкуйте; - ответила Вселенная. Подумала, но не сдалась. Она же была первая.

Итак, Анархия, - стала Матерью порядка, а у Вселенной дочка родилась.

(Диктор, поклонившись, уходит).

Занавес.

Картина восьмая.

(Второй диктор, по имени Роман, тот, что в смокинге, выходит на сцену хромая на одну ногу, потому что на другой ноге у него повисла Пьеса.)

Пьеса: - Остановись мой доблестный Арктик! Я люблю тебя дурака, таким, какой Ты есть!!!

Роман: - Поздно, Пьеса, поздно. Я допишу свой роман, иначе я не Роман. Я докажу им всем, что я - мужик.

(Читает своей текст по памяти):-

-А как-то по осени, ко мне домой в гости пришли главы пяти семей сицилийской мафии, и попросили с глубоким почтением стать шерифом города Нью-Йорк... Я не отказался, хотя они предлагали подумать...

...И начались семь пятниц на неделе. Взамен: - сказали они, - мы разрешим тебе обучаться в нашем Нью-йоркском фондовом международном университете. Так я стал их студентом - практикантом, а также шерифом города Нью-Йорк: - спецагентом ФБР по совместительству.

Мафия бессмертна, а знания вечны: - этому научил меня их университет. Я изучил тактики и стратегии лучших армий Мира, познал тайны всех мафиозных группировок города Нью-Йорк, познакомился с лучшими политиками Мира и Галактики. Да будет вечен космический крейсер «Вавилон-5»!!!

...А в детстве моё прозвище было Лохнесское чудовище, - что означало, то означало... Что Леонида Отец - Хохол... И понимайте меня как хотите... С юмором и лаской... А девочки меня очень любили... Для них я был и остаюсь: - вице-адмиралом Фрэнсис Дрейк, - бесстрашный и победоносный флотоводец... Крейсер «Аврора» недоделанный... Как скажу что-нибудь, так хоть стой, хоть падай... А смелость они мою ценили... И глупость тоже... Оттого... Оттого на партсобрания свои они меня не пускали, чтоб не смеяться мне в глаза... Но я на них никогда не обижался, и зла и мести в себе не держу... Оттого и стал Священником Римской Католической церкви -

Воином Христа и святой Инквизиции... Рыцарем - Сердечником... Храмовником - любящим всем Сердцем...

...Рыцарь - Сердечник... Храмовник Римской Католической церкви - сидит во мне всю жизнь... И будет всегда там обитать...

...Грохот Щитов и Вой Сирен,

Ты свободен Брат,

В этот миг и в этот час,

Нужен Ты - Богам.

...Граждане, - вновь прибывшие... Станция Свердловск - сортировочная работает круглосуточно... Не толпимся у касс... Проходим... Проходим... Проходим... Проходим...

-А стыдить меня не надо... Мне может нравиться в её женском плену... А свои незаконные партсобрания у себя Дома проводите, а не у меня! Я больше не участвую в ваших антиправительственных заговорах!!!

...Все заговоры обречены на неудачу; -

-В противном случае - их все зовут иначе!!!...

...Сохранители любящих Сердец и Сердечных тайн... Воины - Сердечники... Сохранники Галактики и Вселенной... Вечная жизнь и Вечная Память... У Любви нет возрастов, Она Всем подвластна...

...И разошёлся на цитаты,

Но сохранил Любовь и Разум...

...Вечная Память Героям...

...И Сохранили Вавилон...

Пьеса: - Ну, что дописал свой роман Роман? Пойдём со мной за кулисы - отдохнём, потом допишешь.

(Роман уходит за кулисы, также как и пришёл, с Пьесой на ноге.)

Занавес.

Картина девятая.

(Первый диктор, тот, что во фраке, выходит на сцену, и почтительно поклонившись публике, читает свой текст, как всегда по бумажке): -

Взрыв Мозга и его последствия.

Сказка.

Жил-был один Мозг.

Как все мозги - он добрым был.

И всё бы было ничего,

Но удивление пришло:-

-А что, я мирно так живу?

И не в бреду и не сужу?

Живу, конечно, не тужу,

А той ли Родине служу?

И не шпион, ли я вообще,

Завербовавшийся во сне?

Как Мозг, конечно, я не туп,

Я бы сказал, - даже не глуп,

А был бы глуп, а был бы туп,

Я б не стоял на сцене тут.

Да! Крыша едет не шурша,-

Когда пьёшь пиво не спеша,

Но Мозг мой добрый и ему,

Не сдаться вражьему врагу.

Взрыв Мозга был,-

Когда не помню;

И то ли ночью, то ли днём,

Ему всё было нипочём.

Да!!! Крыша едет не шурша,-

Когда пьёшь пиво не спеша,

Но Мозг мой добрый и ему,

Не сдаться вражьему врагу.

Взрыв Мозга был, -

Когда не помню,

И то ли ночью, то ли днём,

Ему всё было нипочём.

А из нашего окна -

Площадь Красная видна,

А из вашего окошка -

Только улица немножко.

Мозг немножко отдохнул,

Поел, попил и вновь вспорхнул,

Взрывчатки тонна в нём заложена,

На игрек икс она помножена,

Сейчас рванёт, а может нет,

И у последствий много бед.

«Подумаешь какой-то бред», -

Во сне мне скажет Старый Дед; -

«Я сам такое сочиню,

Коли штаны не промочу».

Но Мозг ответил мой ему; -

Сходи-ка Дед ты к лор-врачу,

Иль к психиатру сходи,

Сиди во сне и не жужи.

Я - Мозг, Ты - Дед, один - ответ; -

- «Нам не прожить больше ста лет!»,

Но если встретит нас Тот Свет,

Я Вам пришлю с него привет,

Последствий много взрыва Мозга,

Был тут, и вот его вдруг нет...

(На сцену выбегает Пьеса, и начинает руками душить первого диктора, того что во фраке. Вслед за ней выбегает Роман - второй диктор, тот что в смокинге, и пытается оттащить Пьесу от первого диктора, того что во фраке.)

Роман: - Что ты делаешь Пьеса? Ты же убьёшь его!

Пьеса: - Я убью эту сволочь! Она мне весь Мозг взорвала!!!

Роман: - Тебя посадят, а я передачки тебе в тюрьму передавать не буду!

Пьеса: - Ну и сволочь же ты, такая же, как эта! Ходите туда-сюда, добрым людям Мозги взрываете!!!

(Первый диктор, обращаясь к Роману): -

- Отомсти за меня Брат!

Закончи моё дело...

(Роман забирает у первого диктора его бумаги, и продолжает читать написанный им же текст): -

- Я - микроб в теле этой Вселенной,

Жизнь закончилась и началась,

Так порадуйтесь, иль поплачьте,

Кто-то в радости, кто в печали,

Судить нас будет только Бог...

Занавес. Овации. Бис.

Все вместе: - Постскриптум;-

- Все Боги были шутниками -

- Оттого Они и стали Богами!

- И с чего всё началось,

- Никто не вспомнит...

- А чем закончится,

- О том, лишь речь...

В следующем действии.

Конец первого действия.

Антракт.

Аплодисменты.

Второе действие.

Картина первая.

(На сцене стоят два стула в притык к другу другу. На одном из них сидит Пьеса, на другом Роман, который пишет что-то в свою тетрадь).

Пьеса: (Смотря с улыбкой на Романа); -

-Ну, что писатель, очередную нетленку пишешь? Антракт закончился, надо что-то говорить, зрители ждут твоих новых гениальных мыслей.

Роман: - Сегодня утром, когда я проснулся, то вспомнил: что, Я - терминатор «С» класса пятого поколения, запрещённый к производству последней женевской конвенцией из-за склонностей подобных мне моделей к агрессии, насилию, терроризму и нестандартному ведению боевых действий.

Пьеса: - Охренеть у тебя крышу то снесло за время антракта. Курнули там, что ли за кулисами с этим чудиком во фраке на пару, наверное, пока я здесь стулья расставляла. Ну, да Бог с вами; - ваше тело, ваши организмы, делаете с ним что хотите. А что там дальше в твоём романе Роман с его любовью? Зрители ждут продолжения любовной лирики. У нас как-никак фантастически - любовная пьеса - роман.

Роман (заглядывая в тетрадь): -

- Да, люди приехали на прьемеру спектакля, а попали на свадьбу, бывает...

Через Тернии к Звёздам,

Путь тернист и долог,

Не понять нам идиотам,

Маленькую жизнь...

...Не спящие в Сиэтле... Вечные Ангелы плюс хранители Любви, Скорби, Памяти... Мирный договор плюс экономическое несоответствие ровно торговому буму и панике на бирже... Да, нормально всё получается...

...Ещё один оборот Земли -

- Вокруг собственной оси,

Ещё один оборот Солнца -

- Откройте пошире оконца...

...Есть старая Святая Церковная игра: - «Кошки - мышки» называются, один монах научил, высокоточная модель Солнечной системы... Крах биржи торого-фондовой... Новый скачок цен... Всё устал... Надо поспать... И не хрен Вам господа присяжные заседатели чужие дневники читать без разрешения..

...Я их тайна - третьей планеты от Солнца...

...А у Марса - свои секреты...

...У Венеры свои - Она моя Сестра...

...С Марсом мы всё те же - Братья и Друзья...

...А что, там позади - все помнят, понимают...

...И только все: - чего то ждут?...

...И мир во всём Мире...

...И страха больше нет...

...Ночь моя покровительница - ночных Побед...

...Но я зла, ни на кого не держу...

...И не буду держать, чем смогу...

Пьеса: - Аплодирую, стоя! (Встаёт со своего стула и аплодирует, садиться на прежнее место). - А что там дальше?

Роман: - Все мужчины - пришельцы с Марса,

А все женщины - дети Венеры,

Вот от того - у мужчин много фарса,

А у женщин - характер Мигеры.

А Земля - лишь большой инкубатор,

Здесь рождаются - новые души,

Вся планета - как изолятор,

Нас выращивают - как груши.

Но придёт скоро - новое время,

Улетят на Марс - все мужчины,

Примет вновь - всех женщин Венера,

Для эвакуации - есть причины.

А причин слишком много стало: -

Нет Любви на нашей планете,

Людям стало всего очень мало,

Вот потому улетим на рассвете.

Улетим мы к своим планетам,

И обратно уже не вернёмся,

О Любви мы не вспомним - где там,

Может снова, на Земле срастёмся?..

...Да, я - чудовищный эксперимент!!!...

...Чудовище - на пути, сошедшего с ума ада...

...Пират всех флотов и эскадрилий... И снова я - муж Кровавой Мэри... Ночь... Она снова любит меня... Камикадзе - божественный ветер... Ему ничего не надо... У него всё есть...

...И навеки проклят я - Священной Смертью; -

- За то, что не сплю по ночам,

- За то, что поссорился с нею,

- И не поверил вновь её очам.

- «Живи!», - говорит, - «И страдай,

Я предлагала Тебе Рай,

Ещё не раз Ты вспомнишь обо мне,

В высокоразвитой своей стране»...

...А стыдно должно быть Вам - за ваши бесцельно прожитые годы... Чего и Вам желаю... Бунт, и только бунт; - может спасти сложившееся положение...

...Воины - контрактники просыпайтесь!!! К бою!!! Бог войны - Марс будит Вас, и просит помочь!!!... Восстание машин Ада!!!... Терминаторы к бою!!!... Все Мы - воины Марса и Юпитера, так должны Им помочь!!!...

...А венерички – что-то захлебнулись водой...

...А старушки - повитушки смылись волной...

...И доктора на нашей стороне...

...Война и бунт - всё смоем кровью во мгле...

...Восстание машин - простите Нас...

...И смойте пелену - с ваших очаровательных глаз...

...Убиваем секретариат... Это приказ сверху... Все на баррикады... Или я один пойду со своим огнемётом... Подразделение «Прометей» - к Бою!!!... Это я - ваш зам.ком.взвода говорю... «Вспомнить всё», и всё такое... Идём на передовую «Викингским» порядком и строем... Всем, кто ещё боеспособен, держать оружие в руках - в строй!!!...

(пауза).

Роман (обращаясь к Пьесе): - Играем в игру: «Поймай меня - если сможешь»,

- аналог игр «Кошек и Мышек» и «Казаков - Разбойников».

Пьеса: - Это в которую тебя один монах обучил?

Роман: - Ну да, ты играла в такую игру в своём детстве, или нет? Если не играла, то тогда давай поиграем: - Поймай меня, если сможешь, косорукая!!! (Убегает за кулисы.)

Пьеса (про себя, но зал всё слышит): - Его что, отпустило что ли? (кричит Роману) - Вот кто-то сейчас огребёт! (убегает вслед за Романом за кулисы).

Голос Романа из-за кулис: - Сначала поймай косорукая.

(На сцену выходит первый диктор во фраке, и вновь читает по бумажке): -

- Всё время что-то новое,

Всё время что-то новое,

Мы строим каждый день,

Удачи строитель - если работать не лень.

Как встретились: - «Что делать?», «Что получилось?», «Кто виноват?» и «Давайте разберёмся?».

Сказка.

Встретились как-то «Что делать?» и «Что получилось?».

«Что делать?» и говорит: - Что будем делать? «Что получилось?»?

А «Что получилось?» и отвечает: - Это, смотря на то, что из этого получится?

Тут подходит к ним «Кто виноват?» и как закричит: - Вы что сволочи, здесь собрались? Кто в этом виноват?!

А «Что делать?» и говорит: - Ну, что тут делать? Как ты думаешь «Что получилось?»?

«Что получилось?» и отвечает: - Что тут поделаешь? Так получилось.

А «Кто виноват ?» снова как закричит: - Ну, кто тут виноват в том, что вы не знаете: - Что делать, и что из этого получится?!

«Что делать?» и предложил: - А давайте сходим к «Давайте разберёмся?» - Что ты думаешь, «Что получилось?» - задал вопрос «Что делать?».

- А давайте сходим: - ответил «Что получилось?», и добавил: - может что-нибудь из этого да получится.

«Кто виноват?» не стал дальше спрашивать, иначе бы он опять поднял бучу из-за того что, кто в этом виноват?

И пошли они все трое к «Давайте разберёмся?». Пришли, а он спит. Будят, будят его; а он всё спит, да спит.

Тут «Что делать?» и говорит: - Ну, что тут поделаешь, если он не будится?

А «Кто виноват?» ему и вторит: - Да, согласен, кто виноват в том, что он не будится? Виноватых теперь не найдёшь?

А «Что получилось?» добавил: - Что получилось, то получилось; ничего тут не поделаешь.

Тут проснулся «Давайте разберёмся?» и спрашивает: - Вы что тут все сегодня собрались, давайте разберёмся?

«Что делать?» ему и отвечает: - А что тут поделаешь, раз так получилось?

А «Кто виноват?» ему вторит: - Кто виноват в том, что так получилось?

- Давайте думать? Что из этого получиться? - предложил «Что получилось?».

- Хватит! - крикнул «Давайте разберёмся?»; - у меня от вас скоро мозг взорвётся! Давайте разберёмся, что делать? - Как ты думаешь «Что делать?» - обратился к «Что делать?» «Давайте разберёмся?»?

- А что тут поделаешь, - ответил «Что делать?», и схематично перенаправил данный вопрос к «Что получилось?», - Как ты думаешь «Что получилось?»?

- Ну, видимо, так получилось; - подумав, ответил «Что получилось?».

- А кто в этом виноват? - спросил «Кто виноват?»?

-Так, - сказал «Давайте разберёмся?» и предложил; - Давайте разбираться?

- Ты, - обратился «Давайте разберёмся?» к «Что делать?»; - Иди к себе и

думай: - Что делать?

- Ты, - продолжил «Давайте разберёмся?» обратившись к «Что получилось?»

- тоже иди к себе, и думай: - Что тут получилось?

- А ты «Кто виноват?»: - уже крича промолвил «Давайте разберёмся?»; - Тоже

иди к себе и думай, - Кто в этом всём виноват?

- И не мешайте мне спать,- проворчав, сказал «Давайте разберёмся?», и лёг

дальше спать.

И с тех пор, ребята мои, они не встречались: - «Что делать?», «Что

получилось?», «Кто виноват?» и «Давайте разберёмся?». А если их кто-нибудь, когда-нибудь, где-нибудь вместе увидит, мои ребята; то разгоните их, пожалуйста, ко всем чертям!!!

Мораль: - Так был придуман Министерством Образования очередной Диктант по русскому языку для ЕГЭ.

(Диктор почтительно поклонившись публике, уходит со сцены.)

Занавес.

Картина вторая.

(На сцену выходит Пьеса, и тащит за собой за руку Романа.)

Пьеса: - Ну, что огрёб, Роман?

Роман (жалобно): - Я больше не буду.

Пьеса: - Если ещё обзываться будешь, то ещё огребёшь. Ишь ты - косорукой меня обозвал!

Роман: - За то, у тебя ноги красивые.

Пьеса: - Ещё хочешь, чтобы я тебе ввалила?! Ещё?!!

Роман: - Да, нет, всё хватит. Я всё понял, откуда лунный свет?

Пьеса: - Ну, и откуда?

Роман: - От верблюда.

Пьеса: - Я сейчас ещё всыплю, да огрызаешься!

Роман: - Не мы такие – жизнь такая.

Пьеса: - Нет, но ты точно напрашиваешь на повторный огрёб.

Роман: - А граблям - свет больше не нужен, им и в чулане хорошо.

Пьеса: - Нет, вы точно с этим сказочником что-то курнули во время антракта, пока я тут - как дура со стульями бегала.

Роман: - Почему как?

Пьеса (влепив подзатыльник Роману): - Нет, ты точно своею смертью не помрёшь. Тебе ещё влепить?

Роман: - Врагу - не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады - никто не желает.

Пьеса (вновь влепив подзатыльник Роману): - Говори, сволочь, курил со сказочником за кулисами, или нет?! Говори, или ещё влеплю!

Роман: - Их - миллион, нас - триста,

Умираем - с Честью Мы,

Что ж Ты заплакал - наш Магистр?

Ведь наши души - вечно млады!!!

Пьеса: - Ни фига тебя раскумарило. Ладно, сказочник, он человек не молодой. Но тебе, то ещё детей делать.

Роман: - С тобой, или от другой?

Пьеса (вновь влепив подзатыльник Роману): - Нет, ты точно по-хорошему не понимаешь. Я сейчас ремень возьму, и тебя ремнём при всей публике выпорю. Не посмотрю, что у нас спектакль без порнографических сцен.

Роман: - Не имеешь права, я - памятник архитектуры русского зодчества, занесён в Красную книгу и охраняюсь государством - как

очень редкое животное. И вообще бить артистов не педагогично, я жалобу в Лигу Наций напишу.

Пьеса: - Достал. (Убегает за кулисы за ремнём.)

(На сцену выходит первый диктор во фраке, он же - сказочник, подходит к Роману и говорит ему): - Уходи, братан, я тебя прикрою.

(Роман убегает за кулисы, первый диктор достаёт свои бумаги и начинает читать): -

Как встретились: - «Прорвёмся!» и «Разберёмся!».

Сказка.

Встретились как-то: «Прорвёмся!» и «Разберёмся!».

«Прорвёмся!» и говорит: - Давай прорвёмся «Разберёмся!».

- Давай сначала разберёмся: - ответил «Разберёмся!», и добавил; - А потом уж прорвёмся.

- Ну, давай прорвёмся? - жалобно сказал «Прорвёмся!», и промолвил; - А потом уж разберёмся.

- Нет, сначала разберёмся, а потом уж прорвёмся; - твёрдо настоял «Разберёмся!».

- Ну, может быть, всё же, прорвёмся? - ещё раз попросил «Прорвёмся!».

- Нет! - резко ответил «Разберёмся!»: - Сначала разберёмся, а потом уж прорвёмся!

- Ну, давай, тогда накатим по сто грамм, и прорвёмся: - предложил «Прорвёмся!»?

- Нет! - в очередной раз, ответил «Разберёмся!», и, смягчившись, добавил: - Давай по пивку и разберёмся. Знаю я твои сто грамм.

- Давай по пивку, по сто грамм, и по девчонкам! И прорвёмся!!! - предложил «Прорвёмся!»?

- Давай сначала разберёмся, к каким? - сказал «Разберёмся!».

- Ну, давай к любым прорвёмся, а «Разберёмся!»? - жалобно спросил «Прорвёмся!».

- Нет, давай сначала разберёмся к каким будем прорываться: - категорично ответил «Разберёмся!».

- А давай курнём, и прорвёмся: - предложил «Прорвёмся!»?

- Давай сначала разберёмся, что курить будем «Прорвёмся!»? - спросил «Разберёмся!».

- Нет, давай сначала прорвёмся, а потом разберёмся: - повысив голос, закричал «Прорвёмся!»!

- Ну, давай, сначала разберёмся, а потом прорвёмся? - успокаивающем тоном произнёс «Разберёмся!».

- А может, для начала по пивку, и прорвёмся? - предложил «Прорвёмся!»?

- Давай, сначала разберёмся по какому? - ответил «Разберёмся!».

- А плевать по какому, всё равно прорвёмся! - утвердительно сказал «Прорвёмся!».

- Ну, хорошо! Давай разберёмся! - наконец-то согласился «Разберёмся!».

- Так! Тимур Батрудинов и Гарик Харламов! Я сейчас рассажу вас обоих по разным партам! Всему классу уже мозг вынесли! Как не стыдно!!! - сказала учительница, и, выйдя из класса, пошла на приём к дежурному психологу Гарику Мартиросяну. Так как эти два кадра, и ей мозг вынесли.

Постскриптум: - И тогда пришло «Надо подумать?». А что было дальше, дети мои, то это совсем другая сказка.

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит со сцены.)

Занавес.

Картина третья.

(На сцену выходит задумчивый второй диктор Роман, как обычно в смокинге, и читает наизусть): -

- Их - миллион, нас - триста,

- Погибаем - с Честью Мы,

- Что ж Ты заплакал - наш Магистр?

- Ведь наши души - вечно млады!!!

-Механик врубай киноленту! Мне нравиться с детства смотреть ваши диафильмы!!! Девчонки с детства мне их показывали, и просили никому не говорить об их содержании. Я умею хранить тайны. Разглашение тайны, только после Смерти, на том Свете. Так я и живу, с подпиской о неразглашении. Желаю и Вам Удачи!

- А если серьёзно: - мне нравятся ваши диафильмы. Очень интересно: - Кто, Где, Когда и с Кем; - размножался прошлым летом. Мне то, лично, по-фигу: -Кто, и с Кем. Ведь именно я: - да Я; - придумал и подарил Вам первую заповедь: «Плодитесь и Размножайтесь!», а что из этого получиться Вам решать?! Что получится, то получится. Мутантов Я тоже умею лечить. «Расскажите Сказку Доктор». Вы хотите моих сказок? Они есть у меня, лично для Вас! Вам лично! По секрету Всему Свету - с Того Света расскажу! А что получится, то получится. Желаю Всем удачи, и вам не хворать. И тут Остапа понесло. Поднимайте чёрный флаг на рее. У нас эпидемия: - воды нет, воздуха нет, на корабле одни лишь роботы.

Это я - придумал Бога,

И теперь говорить мне с ним надо,

А ещё я придумал Землю,

И теперь я живу на ней.

А ещё я придумал Солнце,

Знойным летом оно меня греет,

А зимой оно своим светом -

Отражается в снегу.

А ещё я придумал Небо -

Светлое и голубое,

И рассветы с закатом придумал,

И безлунную тихую ночь.

Тучи майские я придумал,

Гром и молнии тоже кстати,

Дождик радостный и весенний

Умывал, чтоб моё лицо.

И давно мне признаться надо,

Что вода – всё моё творение,

Горы, реки, моря, океаны,

Всё моё – это изобретение.

А ещё я придумал Жизнь!

И Любовь к ней дал в придачу,

Ни с кого не спросил я сдачи,

Пожелал просто всем удачи,

Только Смерть придумал кто-то другой...

(На сцену выходит испуганная Пьеса.)

Пьеса: - Роман! Что с тобой? Тебе плохо?

Роман: - Нет, мне хорошо.

Пьеса: - Тебя что, не отпустило ещё? Увижу этого сказочника - всё ему выскажу! Но мы всё не никак не пересечёмся: то мы - на сцене, он - за кулисами; то он - на сцене, мы - за кулисами.

Роман: - Такова задумка автора. А так-то, мы ничего такого с ним запрещённого не курили, просто по обычной сигарете покурили, и мне стало хорошо. Я же ни разу в жизни не курил.

Пьеса: - Ты, что ни разу в жизни не курил?

Роман: - Нет, а ты что курила?

Пьеса (смущённо): - Ну, так, пару раз за компанию?

(На сцену выходит первый диктор во фраке, он же - сказочник): -

- Так, а вот с этого момента и поподробнее? Рыба то, оказывается, гниёт с головы.

Пьеса: - Ну, подумаешь пару раз было.

Первый диктор: - А ты сразу с больной головы на здоровую?

Пьеса: - Нет, а что мне оставалось делать, если он всякую пургу несёт?

Первый диктор: - А ты его сразу в наркоманы записала? А может у парня

вдохновение? А может он будущий - автор? А может он -

будущий великий поэт, писатель и философ? А ты его сразу в сумасшедшие и

наркоманы - не разобравшись?! Хотя парень всего первый раз покурил

обычную сигарету.

Пьеса: - Ну, я же не знала.

Первый диктор: - Так знай, не суди - и не судим будешь, как сказано в библии.

А теперь идите за кулисы, и там между собой разбирайтесь, а мне сказку

достопочтенной публике читать надо.

(Роман и Пьеса уходят за кулисы. Первый диктор достаёт свои бумаги, и

начинает читать): -

Как встретились: - «Что было раньше?» и «Что будет дальше?».

Сказка.

Встретились как-то: - «Что было раньше?» и «Что будет дальше?».

«Что было раньше?» и говорит: - Врёшь ты всё «Что будет дальше?», - ничего ты толком, так и не знаешь. Будущее не предопределено. Всем только голову морочишь.

- Ой, ой, ой: - отвечало ему «Что будет дальше?»; - ты, мол, всё знаешь, что было раньше? У тебя сегодня одна История, а завтра другая.

- А откуда ты знаешь, какая у меня, завтра будет История? А, «Что будет дальше!»? - спросило «Что было раньше?».

- А откуда тебе знать, что я думало раньше, перед тем как сказать, что будет дальше? - спросило «Что будет дальше?».

- На меня работают все историки, археологи и архивисты этого Мира; - ответило «Что было раньше?». «History east magistra vitae!», - что в переводе с латыни означает «История - учительница жизни!»; - бравировало «Что было раньше?».

- А на меня работают все писатели-фантасты, футурологи и метеорологи, а про гадалок я вообще молчу! - громко парировало «Что будет дальше?».

- Вот и молчи, вот и молчи! - повысив голос, заявило «Что было раньше?»; - Моя наука основана на строгих фактах, на научных исследованиях.

- А моя - на гипотезах: - не растерявшись, заявило «Что будет дальше?».

- На каких таких гипотезах предсказывают будущее твои гадалки; - рассмеявшись, спросило «Что было раньше?», и добавило; - На кофейной гуще что-ли?

- А на чём построена вся твоя - История? На каких таких фактах? - парировало «Что будет дальше?».

- На строгих! - не унималось «Что было раньше?»; - На археологических и этнологических данных, на музейных и архивных документах, на опросе, в конце концов, участников исторических событий!!!

- То-то у тебя сегодня одни выводы, а завтра другие; - проаргументировало «Что будет дальше?»; - То у тебя неандерталец - предок человека, а то он ответвлённая ветвь от наших общих предков. «Что было раньше?» - ты вообще разобралось, кто наши общие предки, или тебе рассказать, что будет дальше? - спросило «Что будет дальше?».

- У тебя забыло спросить! - огрызнулось «Что было раньше?».

- Ты поыгрызайся, поыгрызайся «Что было раньше?», тогда ты у меня узнаешь, что будет дальше! - поднялось в атаку «Что было дальше?».

- Тогда ты у меня узнаешь, что было раньше: курица или яйцо? - резко контратаковало «Что было раньше?».

- Не важно, что было раньше: курица или яйцо. Важно то, что станет с ними дальше? - произнесло из последних сил «Что будет дальше?».

- Так что будет дальше? Курица или яйцо? - добивало «Что было раньше?».

- А дальше будет куриный суп - из курицы и яйца? - сделало резкий выпад «Что будет дальше?».

- Так, дети мои! - сказала учительница начальных классов по фамилии «Настоящее!», и продолжила успокаивающем тоном; - Ученики мои, вы первый день учитесь в моём первом классе, а уже как-то успели поссориться. Мне абсолютно наплевать, что вы дети докторов философских и исторических наук, и что они по своей дури, дали вам такие чудные имена. Я сама - дочь профессоров аналитических и прогрессивных наук по фамилии «Настоящее!», и это вам всем должно было быть известно и понятно; - Кто я такая! Иначе, пороты все будете розгами, за непослушание, по голой заднице при всём классе! Теперь я здесь решаю: «Что было раньше?» и «Что будет позже?»!!! Я - Ваша классная руководительница «Настоящее!». Вопросы ещё есть? - приказным тоном спросила нас, наш первый класс, наша первая учительница начальных классов.

Вопросов больше не было, и все тихо сели за свои парты, молча подчиняясь своей первой классной руководительнице.

Постскриптум: - И только у меня одного, сидя на последней парте, возникло всего лишь два вопроса: - А «Что будет потом?», и «Почему так получилось?».

(Первый диктор в во фраке, он же сказочник, почтительно поклонившись публике, уходит со сцены.)

Занавес.

Картина четвёртая.

(На сцену выходит Роман, и читает наизусть):-

- «Как всё-таки прекрасен Рим,

Когда окутан он ночною мглою,

Как всё-таки спокоен Мир,

Когда Рим занят лишь собою».

- Так думал Цезарь Юлий Гай,

Разбуженный средь ночи полною луною,

Но город Ромула не рай,

И даже спящий хочет он владеть Землёю.

- «Да, Рим, жизнь вся моя -

Посвящена тебе во славу,

Себе всего лишь власти я хотел,

Признательность твоя – моя награда.

Рим! Гордый Рим! Я часть тебя,

И я твоё лишь воле изволение,

Порою глупо и жестоко вёл себя,

Но что, же делать, выполнял твои все повеления.

Испания и Галлия, Британия, Египет, -

Всё подчинил тебе любимый Рим,

Везде ты почитаем как понтифик,

Во всех провинциях правитель и кумир.

Но гордый Рим – как все, же ты ужасен,

Как жаден, алчен и беспощаден,

Что завтра собственный мой сын,

Мой Брут убьёт меня в сенате.

Да, знаю всё, о смерти я предупреждён,

Не может Рим простить мне войн гражданских,

За кровь всех римлян буду отомщён,

И тело будет отдано моё на поругание.

Могу сбежать, но не хочу,

Могу ответить, но не буду,

Как римлянин я смерть приму,

И на том свете я обиду не забуду!»

- И так подумав, Цезарь ушёл спать,

А утром встав, не слушал отговоры,

Пошёл в сенат, и смерть приняв,

Рим демократии лишился снова.

(На сцену выходит заплаканная Пьеса, и, встав на колени, обняв одну из его ног, говорит) -

Пьеса: - Извини, ты меня Роман, дуру грешную! Я-то думала ты такой, а ты вон какой!

Роман: - Какой такой?

Пьеса: - Да, уже не какой! (Встав с колен, и отряхнув юбку, продолжила): - Всё не угомонишься! В Цезари уже метишь?!

Роман: - Да, никуда я ничего не мечу, и вообще у меня всегда все карты не краплёные. Братва может подтвердить, я - человек Чести, век Свободы не видать.

Пьеса: - Так, а откуда у нас такой блатной жаргон?

Роман: - Так, а откуда мы пару раз курнули за компанию?

Пьеса: - Не прилично - задавать девушкам вопрос на вопрос.

Роман: - Не прилично - мозги компосировать своим кавалерам.

(На сцену выходит первый диктор во фраке, он же сказочник, и обращается к молодёжи): -

- Так, молодёжь, вон со сцены! Публика ждёт моих сказок, а не ваших соплей!

Пьеса: - Извините, Маэстро! Освобождаем сцену!

(Пьеса и Роман уходят за кулисы, первый диктор читает свой текст по своим бумагам):-

Как встретились «Жадность.» и «Расточительность.».

Сказка.

Встретились как-то: - «Жадность.» и «Расточительность.».

«Расточительность.» и говорит: - «Жадность.», а «Жадность.»! Давай загуляем?!

- Пошла на хрен! - отвечает ей жадность, и добавило: - Гуляй на свои!

- Да, я бы рада, - промолвила ей «Расточительность.»; - Но я всё доходы потратила на твоё содержание «Жадность.».

- А я что виновата, - отвечает ей «Жадность.»; - Что ты вечно всё тратишь? Кто на что учился. Кто ты думаешь, содержит наши войска? - спросила «Жадность.».

- А кто ты думаешь, их отправляет в бой? - вопросом на вопрос ответила «Расточительность.», и добавила; - Ведь наши войска - твои сейфы охраняют.

- Без моих сейфов не было бы денег на их содержание; - парировала «Жадность.».

- А без моей расточительности - не было бы их грамотных учителей и грамотных врачей, и тогда бы все наши войска - остались бы безграмотными и вечно болеющими; - контраргументировала «Расточительность.».

- А если бы не моя бережливость, на что бы ремонтировались наши учебные и медицинские учреждения! - оборонялось «Жадность.».

- Если б не твоя, так называемая «бережливость», то не приходилось бы по три раза в год, одни и те же ремонты делать, на одном и том же объекте. Лучше один раз - сделать качественный ремонт, но дорогой; чем три дешёвых, непонятно как сделанных; - сказала «Расточительность.», и добавила: - Почему у нас строительные тендеры выигрывают те подрядчики, у которых строительные и ремонтные работы - самые дешёвые, а не самые качественные?! Как гласит старая русская поговорка: - Скупой платит - дважды! А в твоём случае - трижды!!!

- А потому что, - «Экономика - должна быть экономной!»; - защищалась «Жадность.».

- Ты хоть знаешь, чья это фраза? - вопрошала «Расточительность.».

- Да, конечно, Леонид Ильич Брежнев; - ответила «Жадность.».

- Человек, конечно, он был неплохой, добрый; - парировала «Расточительность.»; - Но из-за своей через чур экономной политики - вся Страна экономично вошла в стагнацию, и одновременно, в экономический и политический кризис, довёдший страну до развала.

- Вот только не надо всё валить на Леонида Ильича; - огрызалась «Жадность.», и добавило; - Всё это из-за расточительности Михаила Сергеевича Горбачева!

- А «Пятилетку - за два года!», не твоя ли идея «Жадность.»?! - спросила у «Жадности.» - «Расточительность.».

- А приватизация девяностых? Это же вообще расточительность сверх расточительности?! - вопрошала гневно «Жадность.» у «Расточительности.».

- А всё это из-за вашей «коммунистической» жадности! «От каждого по способности - каждому по потребности!». Сплошная уровниловка! - и всё это из-за твоей жадности; - возмущалось «Расточительность.»!?

- Зато, у тебя, у «Расточительности.»; либо ты - олигарх, либо ты - нищий! И «Тертум нон датур!», что в переводе с латыни означает: - «Третьего не дано!»! А где средний класс? - контрвозмущалось «Жадность.».

- А это у тебя надо спросить «Жадность.»? Где ты прячешь - средний класс?! - с сарказмом спросила «Расточительность.», и добавила; - Может ты еще, какие классы прячешь от нас?!!

- Нету у меня больше никаких классов! Какие были - вы все отобрали! - жалобно закричала «Жадность.».

- А если поискать?! - строго спросила «Расточительность.».

- Нет, нет, не дам, они мои! - стоя на коленях закричала «Жадность.».

- Так, депутаты Государственной Думы, прекратите дебош в зале! Перерыв закончен! Преступаем к принятию бюджета на следующий год..., - во весь голос, во весь зал, сказал председатель Госдумы. И вся Госдума продолжила свою рутинную работу...

Постскриптум: - И я там был, мёд-пиво пил;

А в государственную Думу - меня так и не приняли.

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина пятая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге, он же - Роман, и читает наизусть): -

Прошла охота на волков,

Истреблена вся стая,

Вожак вдруг прыгнул на стрелков -

Весь кровью истекая.

Он это сделал для того,

Чтобы волчонок выжил,

И ради сына своего -

В последний раз волк прыгнул.

Волчонок, спрятавшись в траве,

Был недоступен ружьям,

И видев смерть уже вполне -

Стал незаметен людям.

И вот охотники ушли -

Напившись волчьей крови,

Шакалы к трупам подошли

Не видя чужой боли.

Съев волчье мясо до конца -

Они заторопились,

Но вдруг заметили юнца,

Шакалы тут смутились.

Волчонок жить привыкший в стае -

Побрёл за ними следом,

И толком, нравы их не зная,

Жил с ними целым летом.

За всё это время волчонок подрос,

И стал среди них гордым волком,

Но лета тепла сменил зимний мороз,

Узнал он законы их толком.

Но доброе сердце и кровь вожака -

Кормили шакалью стаю,

И знали они его как смельчака,

Жизнью своей рисковал их спасая.

Но вот на охоте в капкан он попал,

Завыл волк, страдая от боли,

Решили шакалы: - Попал, так попал,

Волчьего мяса попробуем что ли?

И тут он не выдержал жалкий их вой,

Проснулась душа его волчья,

Со стаей шакалов начался бой,

Их жалкие шеи грыз молча.

Рождённый вожак и сын вожака,

Боль и голод его не замучат,

Перед смертью увидел он снова Отца,

Мёртвым – тело шакалы получат!

(На сцену выходит задумчивая Пьеса.)

Пьеса: - Ты это серьёзно, Роман?

Роман: - Серьёзней некуда!

Пьеса: - А в прошлой картине, ты был - Юлием Цезарем?

Роман: - А что ты хочешь, это же - театр! Весь Мир - театр, а люди в нём - актёры!

Пьеса: - Кто это сказал?

Роман: - Уильям Шекспир, пусть покоится с миром его душа! Хороший был Автор!!!

Пьеса: - Ты многих Авторов знаешь?

Роман: - Да, всех уж не упомнишь. Золотые были личности когда-то.

Пьеса: - И ты тоже - Автор?

Роман: - Я из тех кто, - начинающий...

(На сцену выходит первый диктор, тот, что во фраке, он же сказочник): -

Первый диктор: - Ну, что, молодёжь? Вы из тех, кто начинающие?

Пьеса: - Да, да! Мы начинающие!

Первый диктор: - Ладно, хоть не конченые.

Пьеса: - А что, у вас и конченые были?

Первый диктор: - Да, всякие тут бродили за кулисами, Мир их праху! «Призрак в опере» смотрели?

Пьеса: - А вы что - призрак?

Первый диктор: - Нет, я всего лишь его жалкая пародия.

Пьеса: - Ну, спасибо, успокоили. А то мы уж подумали.

Первый диктор: - А вот с этого момента поподробнее: - О чём вы, Миледи, подумали?

Пьеса: - За Миледи - отдельное спасибо, но всё таки интересно; - откуда у Вас так язык подвешен?

Первый диктор: - Это тайна покрытая мраком, дитя моё. Вам лучше покинуть сцену. Публика ждёт моих сказок.

Пьеса: - Ваш выход, Маэстро! Преклоняюсь перед Вами! (Сделав вежливый поклон, уходит за кулисы, уводя за руку Романа.)

Голос Пьесы из-за кулис: - Начинайте читать свои сказки, Маэстро!!!

Как встретились «Алчность.» и «Тщеславие.».

Сказка.

Встретились как-то: - «Алчность.» и «Тщеславие.».

«Тщеславие.» и говорит: - Привет «Алчность.», ты это или не ты? Извини, не узнала, богатой будешь. Что скучаешь?

- Да, что как-то скучно живём; - отвечает ей «Алчность.».

- Ну, давай что-нибудь придумаем? - предложила ей «Тщеславие.».

- А что ты тут придумаешь; - отвечает ей «Алчность.» и добавило; - Всё украдено до нас.

- Всё, да не всё, на наш век глядишь, хватит; - парировало ей «Тщеславие.».

А «Алчность.» ей и говорит: - Я через чур алчна, чтобы отвечать «Тщеславию.».

- А куда ты денешься без меня «Алчность.», без «Тщеславия.»? Не будь меня «Тщеславия.», не было бы «Алчности.»; - парировала «Тщеславие.».

- «Алчность.» может существовать и без «Тщеславия.»; - отвечала ей «Алчность.» - Главное чтобы не было поблизости «Тщеславия.».

- А куда твоя «Алчность.» без «Тщеславия.», когда поблизости нет другого «Тщеславия.»? - контраргументировала «Тщеславие.».

- «Алчность.» может прожить сама по себе, без всякого «Тщеславия.»; - вторила ему «Алчность.».

- Нет, «Алчность.», без «Тщеславия.» тебе всё же никуда! Мы вместе разъедаем душу каждого человека! Вместе - а не по одному!!! - восторгнула «Тщеславие.».

«Алчность.» задумалась, и восторжествовала: - Да! Мы вместе - «Алчность.» и «Тщеславие.», побеждали, и побеждать будем очередную человеческую душу, которая попадётся на пути нашем!!!

И с тех пор они вместе бродят по планете в погоне за душами честных детей и честных людей!

И если кто-нибудь когда-нибудь увидит их мои честные дети и честные взрослые, то не попадайтесь им в их сети! Ни в сети алчности, ни в сети тщеславия!!! Будьте добры дети мои и взрослые.

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина шестая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге, он же - Роман, и читает наизусть): -

Я изобрёл лекарство против страха,

Его секрет довольно прост:

-«Не бойтесь жизненного краха,

И пройденный взрывайте мост.

Не отступать и не сдаваться,

Смелей идите в новый бой,

Не стоит трусам пресмыкаться,

Не слушайте их жалкий вой.

Не бойтесь правды, не кривите,

И не обманывай людей,

С душою чистою живите,

Держитесь праведных идей!»

Словам всем этим был я верен,

Хотел их людям донести,

Но чересчур самоуверен,

Был в своём жизненном пути.

И вот беда, меня признали

Все сумасшедшим потому,

Что смысл слов не осознали,

Не поняли их чистоту.

(На сцену выходит удивлённая Пьеса.)

Пьеса: - Нет, ты меня не прекращаешь удивлять. Ты что ещё и изобретатель?

Роман: - Да, и ещё и мечтатель.

Пьеса: - А, по-моему, ты врун и трепло, с амбициозными замашками?

Роман (гордо задрав голову): - Вечно большинство гениев при жизни поддаются гонениям.

Пьеса: - Ой, ой, ой, кто это у нас тут гений? Ты что ли? Херню тут всякую несёшь со сцены!

Роман (обиженно): - Вот и ты меня при жизни не понимаешь.

Пьеса: - А после твоей смерти я прямо тебя разгадаю? На тот свет то ты, надеюсь, пока не собираешься?

Роман: - С тобой разве уйдёшь. Я бы рад, да ты не даёшь.

Пьеса: - Я что мешаю, иди, пожалуйста, на все четыре стороны, хоть на тот свет?

Роман: - Не могу Пьеса, пьеса ещё не закончена.

Пьеса: - А что, ты её закончишь?

Роман: - Не могу, не я её начинал.

Пьеса: - А кто её начинал, я уже не помню?

(На сцену выходит первый диктор, тот, что во фраке, он же сказочник): -

- Я начинал эту пьесу Пьеса, мне её и заканчивать. Вы что молодёжь, за меня тут всё решили? Идите за кулисы, и там выясняйте свои отношения. Нечего тут у меня хлеб отбирать.

Пьеса: - Извините, Маэстро. На сцене как-то интересней, как вы выражаетесь, выяснять отношения. Любовная лирика то же в почёте у публики, а не только ваши авангардные сказки.

Первый диктор: - Вообще-то у вашего молодого человека, то же высказывания и стихотворения какие сюрреалистические.

Роман: - Есть, у кого учиться.

Первый диктор: - Хорошо, на финал пьесы я тоже вас позову, а сейчас моя очередь морочить публике голову.

Роман и Пьеса: - Хорошо, уходим. Ваш выход, Маэстро! Мы за кулисами послушаем ваши безумные сказки.

Первый диктор: - Идите, идите, не мешайте работать.

(Пьеса и Роман уходят за кулисы, первый диктор читает свой текст по своим бумагам):-

Кот и Поэтесса.

Сказка.

Жил-был Кот, в одной квартире. А вместе с ним, жила-была Поэтесса. Ну так получилось, что в одной квартире, иногда вместе с Котом, проживает какая-нибудь Поэтесса. Они жили в мире и согласии. Кот думал о своём, Поэтесса думала о своём. Поэтесса думала о том, какая же всё-таки она - принцесса. А Кот думал о том, какой же я всё-таки Чудак, что застрял на этой планете.

Вот так они и жили, Кот и Поэтесса, спали врозь, а дети были. А дети у них были мутанты: - Мышь да Собака. Собака жила своими делами, а Мышь общалась только с Котом.

Да, они любили друг друга: Кот и Поэтесса. А ещё они любили свою Собаку и Мышь. Кто-то больше любил свою Мышь, кто-то больше свою Собаку. И непонятно было: кто любит больше свою Мышь, а кто больше свою Собаку? Главное, что Кот любил свою Поэтессу, а Поэтесса любила своего Кота. А Собаку и Мышь они тоже любили, но любили их чисто как домашних животных.

А кто-то вообще любил самого себя. Но Кот всегда в это время сидел на подоконнике, и смотрел вдаль Вселенной. А Поэтесса, как всегда, сочиняла свои стихи о своей незабываемой любви. А тут ещё Собака и Мышь постоянно просили что-нибудь поесть. И тогда Кот и Поэтесса истратили на них целый холодильник. А в принципе они жили дружной семьёй, и по хрен что весь холодильник истрачен. Завтра Кот пойдёт на охоту для того, чтобы как-то прокормить всю нашу дружную семью. А Поэтесса пойдёт и попытается продать свои стихи в ближайшее издательство, для достижения той же цели. А Собака с Мышью останутся дома, для сохранения домашнего очага.

Кот вернулся с убитым голубем в зубах, а у Поэтессы ни одно издательство её стихи не приняло. Она вообще, какой-либо великой Поэтессой не была, вернулась вообще не с чем. И тогда Кот сказал: - Давайте делить голубя на всех, хоть какая-то да добыча. Я что виноват, что в данный момент, я единственный дееспособный охотник на всю банду?

Но тут вдруг Голубь ожил, и сказал: - Не убивайте меня, пожалуйста, я ядовитый, я тот самый Голубь, который летает над вашей зоной. Я пригожусь вам, отныне и навсегда, я член вашей банды!

И с тех пор они так и стали жить: Кот, Поэтесса, Собака, Мышь и Голубь.

И вот они как-то проснулись: Кот, Поэтесса, Собака, Мышь и Голубь. Мышь и спросила: - Как дальше жить будем, наше с вами дружное сообщество? Холодильник таки всё-таки пустой?

Голубь и говорит: - Не бойтесь, я с вами!

Мышь в ответ и глаголит: - А мы и не сомневались в твоей честности, но жить как-то надо?

Тогда Кот двинул речь: - Цыц, малышня! Атаман думу думает! Меч короля Артура идти добывать надо! С ним мы любую проблему решим. Поэтесса ты со мной или против нас?

-Да я за любой кипишь, лишь бы без мордобоя! - ответила Поэтесса.

- Да что ты тогда мозги компосируешь?! - прокричав, воскликнул Кот, и переспросил: - Ты с нами или против нас?!!

- Да, Я навеки с вами Сударь! - твёрдо ответила Поэтесса.

- Тогда переходим на нелегальное положение! Меняем тебе погонялово. Отныне ты не Поэтесса, а Принцесса! Приказ понятен?! - спросил Кот.

- Понятен. А что делать с домашними животными? - переспросила Принцесса, она же бывшая Поэтесса.

- С собой возьмём, зря что-ли откармливали; - ответил ей Кот.

- Только есть нас не надо; - взмолились Собака, Мышь и Голубь; - Мы как никак домашние животные.

- О жрачке вопросов вообще нет! - вскрикнул Кот; - Вон этого страдальца, летящего над нашей зоной, не сожрали же; - указывая на Голубя, продолжил Кот; - И вас не сожрём! Хотя Мышь давно напрашивается на то, чтобы её сожрали. А из Собак вообще люди говорят неплохие шашлыки выходят.

И тут они все взмолились: - Пощади нас Кот, мы выполним любую твою просьбу! Только пощади нас!

В диалог вмешалась Принцесса, она же бывшая Поэтесса: - Да пощади ты их Кот, они хоть и животные, но всё же домашние. В хозяйстве любая утварь пригодится.

А Голубь тут вдруг восстал: - Слово Чести Офицера, больше не буду летать над вашей зоной!

А Мышь сказала: - Слово Чести Мыши, больше не буду воровать со складов и холодильников общевойсковые продукты.

А Собака сказала только: - Гав!

И все ему зааплодировали.

И тогда Кот сказал: - Хорошо, Братья и Сёстры, Мы вместе идём на передовую, за мечом Короля Артура. А ты Принцесса, бывшая Поэтесса, назначаешься моим Замком, то бишь Зам.Ком.Взвода! Приказ понятен?! - громко спросил Кот.

- Так точно! - громко ответил ему весь его Взвод.

- Тогда разбирайте обмундирование и собирайте снаряжение, и боеприпасов берите побольше. В бою не бывает чудес; - величественно произнёс Кот.

- А гранаты можно с собой брать? - спросила Мышь.

- Бери сколько можешь с собой унести; - ответил ей Кот.

- А алкоголь в дороге можно пить? - спросила Собака; - А то я без него не могу, армейская привычка.

- Пей сколько можешь, тащи, сколько утащишь; - ответил Кот.

- А курить в дороге можно? - спросил Голубь; - А то я пока летал над вашей зоной, подсел на сигареты.

- Да кури ты, сколько хочешь; - ответил ему Кот; - Только не укурись в усмерть. Вспомни, как я тебя поймал, ты обкуренный долбился об землю, и понятия не имел - где у тебя земля, а где небо. Если б я тебя тогда зубами своими с дороги не вытащил бы, то тебя бы точно грузовик какой-нибудь переехал.

- Спасибо, тебе Кот; - сказал Голубь.

- Пожалуйста, тебе Голубь; - ответил ему Кот.

- Решено! - вскрикнула Принцесса, она же бывшая Поэтесса; - Идём за мечом Короля Артура!!!

И пошли они тогда до городу Парижу!

Шли лесами тёмными, оврагами непонятными. Шли полями просторными, да горами крутыми. Но по дороге концерты, конечно, в больших городах давали, прокормиться в дороге как-то надо было. И как-то так, дошли они до логово Короля Артура...

...И тут Король Артур вышел из Сумрака, и как закричит: - Кто тут забазарился на мой меч?! Щас всех порешу!!!

- Это Я! - смело крикнул, выйдя первым из строя, Кот.

- И Я! - гавкнула Собака, и тоже вышла из строя.

- И Я! - пропискнула Мышь.

- И Я! - проворковал взлетевший ввысь Голубь.

- А Я Вас Всех прикрою! - громогласно вскричала Принцесса, она же бывшая Поэтесса.

- Ну, раз пошла такая делюга! - произнёс дух Кроля Артура; - Идите и добывайте...

- Вот пойдём и добудем! - ответила ему взбунтовавшаяся толпа.

- Ну, тогда возьмите хотя бы карту, чтоб вам легче было добывать; - доброжелательно ответил им дух Короля Артура.

- Спасибо Тебе - дух Короля Артура; - ответила ему вся толпа; - с такой-то картой, нам вообще будет всё наплевать.

И почтительно поклонившись Королю Артуру, пошла вся банда с его картой, куда глаза глядят. Одним глазом на карту смотрят, другим на дорогу смотрят. И на всё ей было наплевать, а заодно ещё решили пообедать, согласно карте.

Идут, бредут, вдруг таверну увидели. И решили в неё зайти, чтобы пообедать. А так как денег у них не было, то решили концерт публике дать, чисто чтоб на жрачку себе заработать, но не грабить же бедных посетителей бедной таверны.

Принцесса, она же бывшая Поэтесса, стихи свои читала. Собака на рояле играла. Мышь частушки пела. А Голубь исполнил свой знаменитый шедевр, про то, как он летал над нашей зоной. А Кот у них за главного был. Руководил всем процессом. Ну, типа главный администратор.

Концерт прошёл на «Ура!». Публика долго аплодировала стоя, и выкрикивала овации. А Принцессу, бывшую Поэтессу, чуть даже за кулисы не уволокли, чтобы она кое-кому в «привате» свои стихи почитала. Ну, тут вмешался Кот, и сказал: - «Товарищи офицеры, «приват» за отдельную цену!». И заломил такую цену, что её никто дальше за кулисы не потащил. Так и бросили её посреди сцены, недовыслошенную.

Ну, в общем, поели они, попили. И пошли дальше всей бригадой за мечом Короля Артура.

Идут они лесами тёмными. Бредут они полями широкими. Ползут они скалами высокими. Ну, по пути концерты в тавернах разных давали, прокормиться как-то надо было.

И дошли они, таким образом, до пещеры Дракона. И стучаться они значат в неё.

- Кто там? - спросил их Дракон.

- Это Мы, - отвечает ему Кот.

- Кто Мы? Хрен с горы? - спрашивает у них Дракон.

- Мы это: Принцесса, она же бывшая Поэтесса, Собака, Мышь, Голубь, и я Кот; - отвечает ему Кот.

- Да, разношёрстная компания; - вслух задумался Дракон, и спросил: - Чего надо?

- Да, нам бы меч Короля Артура, - ответил ему Кот.

- Чего? Два рулона велюра? - переспросил Дракон.

- Да, нет, меч Короля Артура; - поправил его Кот.

- Что? Три гарнитура? - переспросил Дракон.

- Нет, он ещё и глухой; - сказал в сторону Кот и вновь, теперь уже крича; - Нам нужен меч Короля Артура!

- Что? Высокая Магистратура? - вновь переспросил Дракон.

- Нам нужен меч Короля Артура; - теперь уже все вместе дружно прокричали Кот, Собака, Мышь, Голубь и Принцесса, она же бывшая Поэтесса.

- А меч Короля Артура; - зевая, произнёс Дракон, и добавил; - Есть у меня такой, а вам на кой?

- Нам дух Артура попросил его ему вернуть; - ответил Кот.

- Задаром не дам, сам не ам, и другим не дам; - чуть ли не крича, сказал Дракон.

- А по бартеру сработать не желаете? - спросил Кот.

- А по бартеру это как? - переспросил Дракон.

- Ну, это типа: Вы - Нам, Мы - Вам; Ты - Мне, Я - Тебе. Старая проверенная совдеповская схема. В простонародье - самообмен называется, и на хрен нужны какие деньги; - ответил Кот.

- Ну, по бартеру можно попробовать; - ответил Дракон.

- Чего изволите, взамен меча? - спросил Кот.

- Волшебные грибы-сыроежки, чтобы жить всегда без спешки; - ответил Дракон.

- Да, мы смотрим, ты и так не сильно-то куда-то спешишь; - сказал Кот.

- Да, ты не понял, те волшебные грибы-сыроежки, так помогают от спешки, что вообще никуда не спешишь, ни на кого не кричишь, а то я стар стал, нервным каким-то, успокоиться надо бы; - сказал Дракон.

- Хорошо, достанем. Где их взять то хоть, подскажи? - спросил Кот.

- Да, у моей сестры Бабы-Яги, тут не далеко, я подскажу: три дня прямо, на третий день налево, там ещё лестной чащей пару дней пройдёте, и тут же упрётесь в избушку на курьих ножках Бабы-Яги.

И после этих слов заснул Дракон сладким сном.

И пошли они все вместе: Принцесса, она же бывшая Поэтесса, Кот, Мышь, Собака и Голубь до Бабы-Яги...

Идут, бредут, они значит, всей толпою. День идут, два бредут, на третий день повернули. Опять идут, идут, а избушки на курьих ножках Бабы-Яги, так и не видать.

Тут Голубь и кричит: - Так Мы не туда повернули!

-А куда надо было? - спросила Принцесса, она же бывшая Поэтесса.

- Так нам налево надо было, а мы повернули направо: - залаяла Собака.

- Не, ты, куда Кот смотрел? - запищала Мышь.

- Не, а чё только я-то крайний; - возмутился Кот; - чё я один та тащу главную сюжетную линию. Вы в этой сказке вообще балластом торчите, и ничего не делаете.

- Ладно; - сказал Голубь; - Я полечу вперёд, и буду сверху искать избушку Бабы-Яги.

- А Я, - сказал Пёс; - Пойду по следам, и по запаху попробую найти эту грёбанную избушку.

- А Я, - добавила Мышь, - Буду вашим резервным сухпаем.

В общем, с горем пополам нашли они избушку на курьих ножках Бабы-Яги.

- Избушка! Избушка! Повернись к лесу передом, а ко мне задом, и нагнись! - приказал Кот.

- Изверги, что творите, у меня вся посуда с полок повалилась; - закричала Баба-Яга; - Что вам надо, извращенцы?

- Нам бы грибов-сыроежек; - сказал Кот.

- Мало того, что вы извращенцы, так вы ещё и наркоманы; - возмутилась Баба-Яга.

- Да, Мы не для себя, а для Дракона; - начал оправдываться Кот.

- А этот наркоман вас прислал, самого, небось, ломает; - сказала Баба-Яга.

- А почему у вас бабушка, все или наркоманы или извращенцы, или и то и другое сразу? - возмутился Кот.

- А что ты хочешь милок, я же пенсионерка; - оправдалась Баба-Яга, и добавила: - Ладно, дам вам волшебных грибов-сыроежек, но взамен вы должны мне оказать услугу, сработаем так сказать по бартеру: «Ты - Мне, Я - Тебе».

- Не, чё у них всё по бартеру? - возмутилась Собака.

- Не, а чё ты хотел, всё получить на халяву? Грибы то непростые, а волшебные! - парировала Баба-яга.

- Успокойся; - сказал Собаке Кот, и спросил у Бабы-Яги: - Что делать то надо?

- Идите к Кощею Бессмертному и добудьте у него Принца Заморского, томиться он бедненький у него в плену; - попросила Баба-Яга.

- А не старовата ли ты, для Принца то Заморского? - спросил Кот.

- Да, я не для себя, а для внучки своей, Кикиморы Болотной; - ответила Баба-Яга, и добавила; - А вы что подумали, извращенцы?

- Да, хрен то редьки не слаще; - произнёс в сторону Кот, а Бабе-Яге сказал; - Ничего мы такого не подумали Бабушка, и вовсе мы не извращенцы.

- В общем, так; - подытожила Баба-Яга; - Как вы его у Кощея добудете, бартером ли договоритесь, или каким другим способом добудете? Мне без разницы, главное чтоб Принц у меня был, Заморский! Будет Принц, будут и грибы! - закончила Баба-Яга.

- Ладно, хорошо, будет тебе Принц. Как пройти то к этому Кощею? - спросил Кот.

- А я клубок вам дам волшебный; - ответила Баба-Яга, и добавила; - Он вас прямо в логово Кощея и доведёт.

И дала им Баба-Яга волшебный клубок. Попрощались они с Бабой-Ягой, и пошли они в логово Кощея Бессмертного.

Бредут, бредут они значит за клубком: Кот, Принцесса, она же бывшая Поэтесса,Собака, Мышь и Голубь за клубком Бабы-Яги в логово Кощея.

Собака и говорит: - Нет, всё-таки прикольно за клубком Бабы-Яги идти, а не вслепую как раньше.

Кот ему и отвечает: - Нет, ты Собака или нет, по запаху найти дорогу не смог что-ли? Теперь ещё и Бабе-Яге должны, мало нам Дракона что-ли?

Собака и отвечает: - По запаху то можно, если б он изначально у меня был. Я может быть инвалид детства, с детства запахи не чувствую, отсутствует у меня обоняние, за что вы мне думаете третью группу инвалидности дали. И вообще, чё все всё на Собаку списывают, у нас же Голубь есть? Что, этот обкурыш взлететь не может и с высоты птичьего полёта посмотреть не может, что творится в царстве нашем сказочном?

А Голубь им и отвечает: - А что я крайний что-ли, если вы меня тяжело раненного с земли подняли, это не значит, что я ответственный за всю навигацию.

- Хорошо, не спорим; - сказал командир отряда, он же Кот.

- Да! - поддакнула ему Принцесса, бывшая Поэтесса.

- Да, пошли вы все на хрен; - пропищала Мышь; - У меня уже от вас всех голова уже пухнет.

- Нет, мы идём или нет? - сказал Кот, и, обратившись к Принцессе, к бывшей Поэтессе, спросил; - Ты с нами, или против Нас?!

- Я с вами! Как Замок, как Зам.Ком.Взвода, как Заместитель Командира Взвода, в конце концов! Если не мы - то кто же! Никто кроме нас! - громогласно произнесла Принцесса, она же бывшая Поэтесса.

- Ну, так что, идём или не идём?!! - спросил Кот.

- Идём! Идём! Идём! - вдохновившись, громогласно, ответил ему весь его Взвод.

А Кот поблагодарил Принцессу, бывшею Поэтессу, и сказал ей: - Спасибо Тебе! Если б не Ты, то в нашем отряде вообще беспредел был бы.

Принцесса скромно ответила: - Да, не за что, берегите себя, ребята.

И все пошли за Котом, которому путь клубок Бабы-Яги показал. А иначе бы все они перессорились.

Идут, идут они всё за клубком, и тут доходят до логово Кощея Бессмертного.

Вот и встали они перед логовом Кощея Бессмертного - главного врага Человечества!

И думают они все вместе: - А что делать дальше?

Тут Кот и говорит, как главный главарь банды: - Сдавайся чудище нечеловеческое, а то все волоса повыдёргиваю, моргалы выкалю!

Кощей и отвечает: - Стопэ братва, за что наезды на честные бригады?!! Мы всегда по честняку работали, вот вам истинный крест! За Родину нашу - Державу нашу, в последней битве пять голов отдал. Ладно, хоть они у меня заново выросли, и вдвойне. Кто вы такие?

- Мы тоже честная бригада! - гордо ответил ему Кот, и добавил: - Мы за Мир во всём Мире! Отдай нам из своего плена Принца Заморского, и разойдёмся каждый при своих!

- Да, ты знаешь, с кем говоришь! Я же Кощей Бессмертный, главный враг Человечества! За мной тысячу полков, а за ними ещё тысячу полков десятитысячных, и все они бессмертные!!! И с ними Дядька Черномор! - громогласно воскликнул Кощей.

- А мне наплевать; - ответил Кот; - Принца отдай, Заморского! Кстати, Дядька Черномор тоже что-ли у тебя в плену?

- Да, в каком он плену, на ночлег поросился, да забухал с моими отрядами. Сам набухался, да ещё и моих бойцов споил; - ответил Кощей Бессмертный.

- Но, с этим то понятно, а Принца Заморского куда дел? То же что-ли забухать к тебе зашёл? - спросил Кот.

- Да, нет, тот из Высшей Аристократии, за Библиотеками моими пришёл; - ответил Кощей Бессмертный, и добавил; - Пришёл он, значит, и говорит: - «Подайте мне библиотеку Иоанна Грозного!». А я ему отвечаю: - «Да иди выбирай, какую найдёшь - вся Твоя!». С тех пор по моим библиотекам и ходит, всё выбрать не может, какая ему нужна; - ответил Кощей Бессмертный.

- А увидеть то его можно? - спросил Кот.

- Кого? - переспросил Кощей Бессмертный; - Принца Заморского, или Дядьку Черномора?

- А можно увидеть всех, и сразу? - спросил Кот.

- Да, с этим-то без проблем, выбирайте любого, а в придачу я вам ещё Библиотеку Иоанна Грозного дам; - ответил Кощей Бессмертный.

- Да, нет, спасибо, библиотек нам и своих хватает, девать не куда, хоть издательство открывай; - ответил Кот, и спросил; - Сам то местный, или приезжий?

- Да, кого там, с Урала я, сам не помню, как в этом Сказочном Королевстве оказался: - ответил Кощей Бессмертный, и продолжил; - Главное тут помню, а там не помню. Когда в поезде ехал, с верхней полки упал и об стол башкой ударился, очнулся на полу, когда меня реанимация откачивала.

- Да, и с тех пор у тебя пять голов? - задумчиво спросил Кот.

- Да, каких там пять голов? Я же говорю тебе; - прокричал Кощей Бессмертный: - Что я главный враг Человечества! За мной тысячу полков, а за ними ещё тысячу полков десятитысячных, и все они бессмертные!!! И с ними Дядька Черномор! А ещё несколько Библиотек Иоанна Грозного, выбирай любую!!!

- Да, не херово тебя таращит; - задумчиво произнёс Кот, и продолжил; - Тебя ж, когда же отпустит, Бессмертный?

- Да уже никогда, я же Бессмертный; - ответил Кощей.

- Ладно, ладно, успокойся! - прокричал Кот, и молвил дальше свою речь; - Выводи своих пленников!!!

И тут Кощей Бессмертный приказал своей охране вывести часть пленников, тех которые побогаче. И вывели ему двух пленников в потерянном виде: один был Принц Заморский, а другой Дядька Черномор.

Тут Кот и спросил: - Что, получше экземпляров не было что-ли? Все, какие были на вашем складу?

Кощей ему и отвечает: - Самый лучший товар у ваших ног, целую ручки вашей Принцессе, ей же бывшей Поэтессе. У неё хороший вкус.

Тут Кот и возмутился, и, обратившись к Принцессе, бывшей Поэтессе, произнёс: - Не, а ты не засланная ли к нам? То-то я смотрю, мы все округи обошли нашего Сказочного Царства, без причины?

Принцесса ему и ответила: - А причин слишком много стало, людям стало всего очень мало, вот потому улетим на рассвете. Люблю я тебя дурака, и обняла его.

И тут вся банда: Собака, Мышь, Голубь, и все остальные, обнялись все вместе, и заплакали, от того что, какая они охренительная Семья.

И тут Собака решила прочитать своё любимое стихотворение, им же сочинённое:

Здравствуй Брат мой - БПЛ!

Встречи нашей рад,

Давно не виделись с тобой,

Разбросан наш отряд.

Ты молодец, что жив ещё,

Нас мало так осталось,

Смерть так жадна, когда ж она

Насытившись, уйдёт на старость?!

А помнишь тот далёкий бой,

В ту ночь нас сильно потрепало,

В живых комбат и мы с тобой,

Об нас троих Смерть оборвала жало.

Но ты живой, и я живой!

Не знаешь, что с комбатом?

Чем дышит, интересно, наш герой?

Как застрелился?!

Жить не смог счастливым и богатым?!!

Что ж, каждому своё, и Бог ему судья!

У каждого бойца нелёгкая судьба!

И мягким пухом будь ему родимая Земля,

Он охранял и защищал одну только тебя!!!

А как же ты родной живёшь?

Что так и не женился?

И до сих пор всё холостой?

Ни с кем не породнился?

С такою службой трудно стать порядочным отцом,

Живым бы быть и как-нибудь остаться молодцом.

А коли так, раз не женаты

С тобою мы, то может нам

Бойцов из БПЛ, и в частности комбата,

Не помянуть ли добрыми сто грамм?!

Что? Ты принёс с собой бутылку?

А я же целых две на встречу прихватил.

Там в бардачке возьми стаканы, вилку.

Надеюсь, ты закуску притащил?!

Что у тебя? Тушёнки банка?

А у меня селёдка, чёрный хлеб.

Давай же прямо здесь, в моей тачанке,

Начнём наш траурный банкет.

Так лей же водку до краёв,

Не чокаемся Брат!

Давай не видеть берегов,

Сегодня вечер свят!!!

Сперва за тех, кого здесь нет,

Кто в море и не с нами!

Затем за тех, чей яркий свет

Погас, а души наверху с Богами!!!

Теперь же за родителей наш тост,

Им было с нами нелегко,

Мы возмужали и ушли в поход,

Они же ждут нас всё равно.

Ведь сказано им было нас забыть,

И передано им, что мы бойцы-убийцы,

Но продолжают верить и любить,

Что мы вернёмся, словно в мае птицы.

Ну, как ты Брат?! Всё у тебя в порядке?

Давай теперь закурим по одной!

Всё хорошо? Спасибо физзарядке?

Кури спокойно, ты какой-то заводной!

Как всё же сигаретный дым пьянит,

Когда всё правильно под небесами!

Затяжка расслабляет и манит

Чужими странами, горами и морями.

Да, вряд ли мы когда-нибудь увидим

Роскошные круизы и турне,

Другим вояжи, Бог их не обидел,

Пусть только помнят тех, кто платит и вдвойне!

И к чёрту всё! Пошли всех Брат

Куда подальше иль поглубже!

Всё ж гордо веет наш Российский стяг!

Спасибо нам и нашей службе!!!

Отсюда вывод: - третий тост,

За Родину и за Отчизну!

Пусть крепкий в будущее строит мост,

Россия - мы тебе не зря отдали свои жизни!!!

Ну, выпили, начнём нашу работу,

Смотри, как поднимается заря,

И город наш сквозь сонную зевоту

Лениво открывает вновь свои глаза.

Теперь же говори Брат, что принёс?

Какую штаб опять прислал депешу?

Какой же снова враг задрал свой нос?

Кого привёл в наш город леший?

Что? Спецзадание? Нам с тобой

Работать снова в паре?

Идём одни в смертельный бой?

А мне повысили вновь звание?!

Что ж рад, за звание и вообще

За то, что хоть не позабыли,

Задание опасное опять же мне,

Ни хрену маминому поручили!

И вот отсюда новый тост,

Опять нет повода - не выпить,

Пока наши тела не взял погост,

В стаканы водку Брат налить бы.

За нас, за Офицеров стоя пью!

Я ради этого аж из машины выйду!

Да успокойся Брат, нормально я стою,

Что ж хорошо, кричать буду потише!

Так вот, о чём я начал тост?

Не во время меня Брат перебил ты!

Давай погасим человеческую злость!!!

Каково хрена Брат стаканы не налиты?!!

Всё, я спокоен, и обратно сел за руль!

Спасибо, и тебе того же я желаю!

Да помню, времени немного и в час нуль

Врагу войну мы объявляем!!!

Давай покурим, успокоимся, подышим,

И тщательный анализ проведём,

У штаба как всегда дел выше крыши,

А значит, без прикрытия в бой идём!

Что ж есть приказ, его не обсуждают,

Начальство уж давно решило всё за нас!

Пускай наши потомки рассуждают,

Кто верный выбор сделал в трудный час!!!

А нам с тобой не выбирать,

Лей Брат по крайней чарке,

На посошок готов я тост сказать,

Не тост, а так предсмертный лай овчарки!

- «За БПЛ!» - те буквы говорят:

- «Бегущие По Лезвию» острейшей бритвы!

- «За БПЛ!» - спецназовский отряд

Вечно горящий в пекле битвы!!!

После этого стихотворения все прослезились: Кот, Собака, Мышь, Голубь, Принцесса - она же бывшая Поэтесса, Кощей Бессмертный, Принц Заморский, да и с ними Дядька Черномор.

Тут Дядьку Черномора и понесло: - Сынок! Васька! Ты что-ли?! - и начал обнимать Кота.

- Батя! Ты что-ли?! - задумчиво спросил Кот, и переспросил: - Ты где столько лет пропадал?

- Да, жизнь то потаскала побелу свету, когда меня твоя Мать из дому пьяного выгнала, вот Дядькой Черномором стал; - ответил он.

- Да, под Дядьку Черномора не каждый подпишется; - заметил Кот, и спросил; - Здоровье то у тебя, как?

- Да, нормально у меня всё, как у Мамки, то здоровье? - спросил он.

- Да, у неё тоже всё нормально. На том свете она; - ответил Кот.

- Да, печально, как умерла то? - спросил Дядька Черномор.

- Да, нормально, уснула она и не проснулась; - ответил Кот.

- Так может, оживить её, как спящую Принцессу? - спросил дядька Черномор, и добавил; - Вон и Кощей Бессмертный поможет, он по Бессмертию - специалист.

А Кощей Бессмертный и говорит: - А чё я то крайний? Не, но если надо оживить, то оживу, Слово Чести Офицера. Но почему опять я то, забыли что-ли, что Я - главный враг Человечества! За мной тысячу полков, а за ними ещё тысячу полков десятитысячных, и все они бессмертные!!! И с ними Дядька Черномор! А ещё несколько Библиотек Иоанна Грозного, выбирай любую!!!

- Нет, ты на хрена его так споил, Батя? - спросил Кот, и продолжил; -

Сегодня был удачен бой,

Хоть враг и не разбит, но он в смятении,

Враг не разбит и он силён,

Как привести его нам к поражению?!!

Но вот он выставил вдруг белый флаг,

И просит мирные переговоры,

Что ж воинская честь – наш стяг,

Я сам пошёл переговорщиком на разговоры.

«Один и без оружия», - сказал я им,

Друг другу мы враги, но всё же мы солдаты,

Что хочешь ты, враг мой, скажи,

Боец бойца поймёт, равны будут дебаты.

Хоть численно ты превосходишь нас,

Враг мой, но мы тебя умнее и хитрее,

Могли бы быть друзьями в другой раз,

Но нас с тобой политики столкнули, чтоб мы не жирели.

А так-то, враг мой, задолбало всё;

Из нас двоих один лишь только должен выжить,

Убей меня, я всё прощу,

Валгалла надо мной давно уж кружит.

Что ж ты смутился, враг мой, ты ж отчаянный боец?!!

В глаза в глаза врагу смотреть достало?!!

Убьёшь меня и тут же мой отряд

За командира смерть покажет своё жало.

Ты – храбрый воин и солдат,

Тебя сам лично я в бою проверил,

Но никогда твой гордый стяг

Не будет над моей землёю веять.

Костьми я лично лягу как солдат,

Я Родины своей опора,

Но тут же вырастит другой отряд,

И также как и я, те будут драться до упора.

И вот теперь послушай, враг меня,

Ты уходи, на твой уход дадим зелёную дорогу,

Запомни сам, потомкам расскажи:

- Свободны Уральские горы.

Стальной хребет России – мы всегда,

Уральские горцы – опора Державы,

Коль с миром придёшь в наши края,

Тогда быть может, станем мы друзьями.

И те ушли со своим командиром, трубя отбоя гимны,

В почтение - сняв головные уборы,

Мы вслед им, молча, кивнули в ответ,

Ведь никогда, никогда не сдавались Уральские горцы!!!

- Всё с тобой понятно; - сказал Кощей Бессмертный, и продолжил; - Да, не херовый боец, из нашей породы, из сказочной. А я так-то взял бы его в свой отряд.

- А что, тебе своих бойцов не хватает? - переспросил Дядька Черномор, и добавил: - Ты же, как его? Кощей Бессмертный, ты же говорил: - «А чё я то крайний? Не, но если надо оживить, то оживу, Слово Чести Офицера. Но почему опять я то, забыли что-ли, что Я - главный враг Человечества! За мной тысячу полков, а за ними ещё тысячу полков десятитысячных, и все они бессмертные!!! И с ними Дядька Черномор! А ещё несколько Библиотек Иоанна Грозного, выбирай любую!!!»

- Нет, ты на хрена его так споил, Кощей? - спросил Кот, и продолжил; - За что??? За что!!!... Ты так на Дядьку Черномора? Он же лично тебе ничего плохого не сделал?!!

-Нет, а на хрен он споил всех моих бойцов, все мои отряды тысячные и десятитысячные? – спросил Кощей Бессмертный, и продолжил; - Вам на меня всем похрен, а мне в моём бессмертии без моих отрядов тысячных и десятитысячных, ну совсем не как. Иначе я от тоски умру.

- Так пошли с нами, и бери с собой тысячных и десятитысячных. В дороге не пропадем, поверь моему боевому опыту; - предложил Кот.

- Да я бы пошёл, да логово своё Кощеево кому оставлю? – спросил Кощей Бессмертный.

- Да найдутся претенденты на твой престол, с такой-то биографией как у тебя! – воскликнул Кот, и переспросил с сомнением; - Или нет?!

- Да в том, то и дело, что нет у меня наследников; - ответил Кощей Бессмертный, и продолжил; - Девственник Я, оттого и Бессмертный.

- А как же твои отряды тысячных и десятитысячных? – переспросил Кот.

- Да у каждого своя судьба, тяжелораненые они, оттого они ко мне и примкнули. Так и создался мой отряд, Бессмертных; - ответил Кощей.

- Так примыкай со своим отрядом к моему отряду, не пожалеешь, а по дороге я уж как-нибудь прокормлю. А из твоего логово дом музей сделаем. Я уж и название придумал: - «Тайна заброшенного замка» будет называться. Потомки оценят, поверь моему боевому опыту; - предложил Кот.

- А почему бы и нет? – задумался Кощей Бессмертный, и продолжил: -

А если я не пойду,

А если я пропаду,

То, что же будет с ними,

С моими детями родными!!!...

…И объединились два отряда: Кот, Принцесса, она же бывшая Поэтесса, Собака, Мышь и Голубь с одной стороны; Кощей Бессмертный, Дядька Черномор, Принц Заморский и отряды тысячных и десятитысячных с другой стороны. И пошли они по белу свету…

…А если дети мои, кто увидит их по пути, или встреться они вам на своей дороге, то обходите их стороной. Кто знает: Что у них на уме?!!

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина седьмая.

(На сцену выходит второй диктор по имени Роман, читает без бумажки свой роман): -

Уходит день, приходит ночь,

И Солнце уползает прочь,

На смену ей Луна восходит,

И с улиц суету уводит.

Другая жизнь приходит в город,

Для смерти нужен только повод,

И чтобы с ней не было встреч,

Мы вышли город постеречь.

Ночной патруль, ночной патруль,

Держись покрепче брат за руль,

Ждать не придётся нам подмоги,

Судьбы не веданы дороги.

Нам неизвестно, что нас ждёт,

И в перестрелке, чья возьмёт,

Пройдёт ли ночь для нас спокойно,

А может, встретим Смерть достойно.

Погони, драки, вой сирены -

Для нас обыденные сцены,

Щелчок затвора, оклик "Стой",

Вновь прекратим ночной разбой.

Нам снова с нечестью сражаться,

Мы не привыкли их бояться,

Дадим же отморозкам бой,

Прикрой меня, напарник мой.

Ночной патруль, ночной патруль,

Держись покрепче брат за руль,

Ждать не придётся нам подмоги,

Судьбы не веданы дороги.

Нам неизвестно, что нас ждёт,

И в перестрелке, чья возьмёт,

Пройдёт ли ночь для нас спокойно,

А может, встретим Смерть достойно!

(На сцену выходит умиротворённая Пьеса.)

Пьеса (напевая): -

Завтра ветер переменится,

Завтра прошлому конец,

Он придёт, он будет добрым ласковым –

- Ветер перемен…

Роман: - Хорош тут петь Пьеса, у тебя же слуха нет!

Пьеса: - У тебя он типа есть?

Роман: - А как ты думаешь, я средне-музыкальное образование получил? Меня же Отец в четыре года в детскую филармонию на воспитание отдал!

Пьеса: - И что помогло?

Роман: - Ну, как видишь, до сих пор на сцене работаю. А ты как в мир Мельпомены попала, через постель продюсера, небось?

Пьеса: - Сейчас опять кто-то огребёт, за свой поганый язык! Я вообще-то театральный институт закончила, причём с красным дипломом.

Роман: - И что это тебе помогло во время антракта стулья по сцене расставлять?

Пьеса: - Нет, сейчас кто-то точно огребёт? (Накидывается с кулаками на Романа.)

(На сцену выходит первый диктор, тот, что во фраке, он же сказочник): -

Первый диктор: - Так молодёжь, идите за кулисы, и там выясняйте свои любовные отношения, а мне работать надо.

Пьеса: - Что опять свои сказки читать будете, Андерсен вы наш?

Первый диктор: - Летите, голуби летите, за кулисы, за кулисы.

(Пьеса и Роман с улыбкой на лице уходят за кулисы, первый диктор читает свой текст по своим бумагам.)

Сказка о странной стране

и странствиях Поэта.

Жила – была страна,

Чудна была она,

Великая могучая,

Всё ж тучная и скучная.

И граждане страны той были

Мрачней надгробия на могиле,

Вот вроде бы во всём достаток,

А в жизни масса неполадок.

И серость в лицах, и души в пятках,

В словах и мыслях чёрствый запах,

Куда не кинешь ты свой взор,

Повсюду негативный спор.

О чём же спорит сей достойный люд,

Тому не посвящён мой летописный труд,

Но знаю точно лишь одно,

Что спорить было не с чего.

В сердцах тоска, а жизнь скучна,

И нет ни радости, ни сна,

И беспределу нет конца,

Фортуна улыбнулась им тогда.

Улыбка дамы сей вдруг проявилась

В лице Поэта, общество всё поразилось,

И заявило: - Ну, скажи на милость,

Зачем явление такое к нам явилось?!

На что ответ последовал им вдруг:

- От злобы и тоски вас вылечит сей друг;

- В нехватке приключения, вот и приключилось;

- Коль ждали чуда, вот и учудилось.

Да, чудотворец им попался ещё тот:

Поэт, мошенник, песенник и патриот!

Коль надо песню: сочинит, споёт;

Коль надо денег: то достанет, отстегнёт.

И жизнь была его ярка, светла,

Безумной радости полна,

Хоть видел он и много горя,

Всё ж не сломилась его воля.

И каждому понятен его стих,

Вникал ребёнок и старик,

И женщины любили его лик,

Мужчины уважали его крик.

Где не пройдёт, так там гулянка,

Где не присядет, тут же пьянка,

И музыка у слов чиста,

У каждого поёт душа.

Но как обычно во всех сказках,

Нашлись злодеи – олигархи,

Была им не по нраву жизнь Поэта,

Задумали лишить народ такого чуда света.

Злодейская же логика проста,

На зависти построена она,

Коль плохо мне, иль нету настроения,

Пусть мучаются все, без совести зазрения.

Сия злодейская верхушка,

Решила учинить Поэту заварушку,

Чтоб был он глух и нем,

Не сочинял бы больше обличительных поэм.

А то народ уж очень веселится,

И в перспективе может облениться,

Такая участь чересчур страшна,

И олигархам вовсе не нужна.

Как по заказу началась война,

С чего уж завязалася она,

Никто не помнит как всегда,

Но вся страна лишилась сна.

Тут президент под шёпот олигархов,

Призвал народ в защиту государства,

И наш Поэт как патриот,

В первых рядах пошёл в поход.

Война не сахар – тяжела,

Кроваво - грязная она,

Велась к тому же без ума,

Многих мужей лишилася страна.

Но время шло, война утихла,

И с фронта возвращалась солдатня,

Кто песнь поёт свою речиста,

А кто-то сходит медленно с ума.

И наш Поэт не исключение,

И как у всех в душе волнение,

Не досчитался многих Братьев он

Отстаивая Родины кордон.

И песни он поёт уже другие,

То грустные, а то лихие,

То как в тумане ходит, взгляд свой прячет,

То как ребёнок вдруг заплачет.

Народ не узнаёт в нём прежнего Поэта,

Душевной болью веет от его сонетов,

И даже хладнокровный олигарх

Раскаялся публично при людских очах.

Народ не глуп, простил всё олигарху,

И даже пальцем погрозил коммерческому патриарху,

От этого Поэту всё ж не легче,

Он даже не предал значения людскому вече.

Взгляд устремлён на небеса,

Он ищет там знакомого бойца,

Средь облаков он видит Братьев,

Здесь на Земле Поэт несчастен.

Устал морально наш Поэт и воин,

Решили все, что он душевно болен,

И с молчаливого согласия народа,

Был помещён в больницу соответствующего рода.

Судьба его уж всячески пытала,

Лечебница к тому же потрепала,

Увидел там немало боли,

Чем смог помог чужому горю.

Лечению его душа не поддавалась,

И вряд ли она в ней нуждалась,

Ведь память горькую ни чем уж не сотрёшь,

С души не снимешь тяжкий гнёт.

В желании увидеть свет,

Лечебницу покинул наш Поэт,

И свет был рад встрече такой,

Воспрянул духом наш герой.

Он в странствия далёкие пустился,

Чтоб собственный народ над ним бы не глумился,

Чтоб глупый врач в его душе не копошился,

Поэт на путешествие далёкое решился.

Ветер бьёт ему в лицо!

Поэту дышится легко!

Поэт и Ветер – старые друзья,

На их пути вставать нельзя!!!

Весь Мир пред ними,

Небо шире,

И даже старый Океан,

Им почести свои воздал.

А горы гордые им показали

Все Мира тайны и печали,

А преспокойные равнины

Богатые и радостные нивы.

Леса и реки, облака,

Не видели в них чужака,

Земля и небо, Ветер и Поэт,

Единым стали тьма и свет!

Насытившись свободой безграничной,

Поэт решил заняться жизнью личной,

Для этого на Родину вернулся,

Народу вновь сюрпризом обернулся.

Ведь пока странствовал Поэт,

В стране опять устроили вертеп,

Что делал президент в этот момент,

На то история нам не даёт ответ.

Но мысль прослеживается чётко,

Что где-то президент плясал чечётку

В тот миг, когда почти что вся страна

Пошла на откуп с молотка.

Вся олигархия страны,

Не чувствуя своей вины,

Активное участие в том торге приняла,

Народ успешно обвела.

Поэт вступился за народ,

Как его сын, как патриот,

Нельзя Поэту закрыть рот,

Посланник неба в нём поёт!

Народ же нем, хоть и умён,

Зачем кричать, коли Поэт при нём,

Со стороны к тому ж видней,

Кто из дерущихся сильней.

Как долго бы та драка продолжалась,

И сколько бы судьба страны решалась,

Мы можем только лишь предполагать,

О том фантасты могут рассказать.

Но наш сюжет совсем иной,

К его развязке подошли благой,

Влюбился наконец-то наш герой,

В разгар своей борьбы лихой.

И как вы думаете в кого,

В дочь олигарха самого,

Того, который не стесняясь каялся,

Тот самый, что с Поэтом маялся.

И тут народ совсем уж онемел,

И я б даже сказал, что…

(не что, что вы подумали)

…а стал он бел,

Он ждал совсем другой развязки,

Но нет халявы даже в сказке.

Кто дрался и потел,

Тому принцесса;

Кто в стороне смотрел,

Лишь бедная невеста.

Мораль сей сказки такова:

Когда твоей страны судьба

Решается, то не молчи,

Активное участие в решении прими!

Вы спросите: - Что было дальше?

И нет ли в том романе фальши?

И где же меж принцессой и Поэтом ласка?!

А то, друзья мои, совсем другая сказка!!!

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина восьмая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге, он же - Роман, и читает наизусть): -

В белом поле ветер веет,

Он зовёт меня давно,

И дорогу мне пометил,

Куда идти уж всё равно.

Все дороги ветер любит,

Путнику любому рад,

Никого он не погубит,

Каждого накормит вслад.

Я еду по его следу,

Зная, что не подведёт,

А моему не верят бреду,

Ветер всё ж меня поймёт.

(На сцену выходит очарованная Пьеса.)

Пьеса: - Да понесло то тебя не слабо. Сам сочинил или кто подсказал?

Роман (обидчиво): - Сам, сам, честное офицерское. Я ещё и не так могу.

Пьеса: - А как ты ещё можешь?

Роман: - Да я по-всякому могу. Вот, например:

Я играю с этим миром,

И игра идёт давно,

Что-то среднее с турниром,

Для меня уж всё равно.

Словно в шахматах фигуры

Расставляю по доске,

В людских душах амбразуры

Нахожу, присев в тоске.

Ну, а люди словно пешки,

Не хотят смотреть наверх,

Всюду ищут лишь поддержи

И бояться свою смерть.

Я ж смеюсь над надмением,

И глупцов мне не понять,

Мне смешно над их смирением,

Вот бы в кучу их собрать!

Так замрите злые люди,

Дайте мне в игру сыграть,

Фигуры двигать без напруги,

А в конце Бога обнять!

Пьеса (аплодируя): - Да, неплохо. Что у сказочника научился стихи сочинять?

Роман: - Почему у сказочника? Я сам неплохой поэт. Зря что-ли у меня средне-музыкальное образование?

(На сцену выходит первый диктор во фраке, он же сказочник.)

Первый диктор: - Что за наезды на профессиональных поэтов? А ну вон со сцены! Идите молодёжь за кулисы, и там воркуйте меж собой.

Пьеса: - Извините Маэстро, читайте свою нетленку.

(Пьеса и Роман уходят с улыбкой на лице за кулисы. Первый диктор читает текст публике по своим бумагам): -

Сказка о Берберах.

Угасает Вера, умирает Бог,

Никому не нужен больше его слог,

Истощилось рвение и распалось царство,

И народ Берберы подался в мытарство.

Долгие скитания средь песков и гор,

А среди Берберов продолжался спор,

Кто считал остаться в выжженной земле,

Продолжать сражаться, умирать во мгле.

Но другая часть, та, что большинстве,

Рассуждали так, как о божестве:

Много крови пролили мы за свою страну,

Нет уж силы более, продолжать войну.

Так ушли Берберы со своей земли,

И в другой стране пристанище нашли,

Беженцев Берберов принял чужой царь,

Знаменит был мудростью этот Государь.

Поселил отдельно их от своих людей,

Чтобы не смешались среди его семей,

Так Берберы жили в стороне от всех,

Не общались с местными, мыслили что грех.

Мудрый повелитель заботился о них,

И порой казалось по более чем о своих,

Он давал им пищу, одежду и вино,

Взамен от чужестранцев не требовал ничего.

Берберы жили счастливо, так казалось им,

Перестав гордиться происхождение своим,

Жили поминутно, мыслью о себе,

Позабыв о Родине, не вспомнив о борьбе.

Со временем толпою стал этот народ,

Меж собой дерущимся, выглядел как сброд,

Берберы заболели бессмысленной враждой,

Стали как животные забытые судьбой.

Лица отупели, жили как скоты,

С единственным желанием прожить до темноты,

Берберы позабыли, что значит горевать,

Любить и ненавидеть, хотеть и воевать.

Мудрый повелитель заходил всё ж к ним,

Каждый раз, увидев их, мыслью был томим,

Как вернуть же в люди эту божью тварь?

Обратился к сыну умный Государь:

«Разбужу я Ангела, что спит в чёрствых сердцах,

Пусть огонь зажжется в снова в их глазах,

Не их я почитаю, что мне этот сброд,

Но люблю я Бога, что в них тоже живёт!»

И послал Сказителя к Берберам Мудрый Царь,

Чтоб души пробудились их, забыв сою печаль.

Сказитель сел на площади и петь Берберам стал,

И одарил их песнями, которые он знал.

Он пел о бренном мире, и о желание жить,

О том, как важно чувствовать, и как надо любить,

Что ради высшей цели не страшно умереть,

В кровопролитной битве в глаза Смерти смотреть.

Он пел о Вездесущем, и о его делах,

О праведных поступках, а также о грехах,

И песни дело сделали, зажгли они огонь,

Из глаз их слёза капали, так душу их затронь.

И поняли Берберы, что Царь их обманул,

Забрал самое ценное, всю соль их зачерпнул,

И поднялись Берберы на свой последний бунт,

Смывая своей кровью окаменевший грунт.

Так умерли Берберы, но умерли людьми,

И перед своей Смертью вернуть души смогли.

Так лучше своей Смертью грехи все искупить,

Чем жить пустою жизнью, и вечно в муках гнить.

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина девятая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге, он же - Роман, и читает наизусть): -

Бойцовский клуб открыт сегодня,

И зрители уж собрались,

А за билетами у касс погоня,

И ротозеи чуть не подрались.

И вот начало представления,

И публика разинув рот,

Ждёт с замиранием появление,

Когда бойцы покинут грот.

Они вновь выйдут с подземелья,

Их знаменосец впереди,

Поделены они на звенья,

Их страх остался позади.

Замрите мелкие людишки,

На Волю вырвался отряд,

Бросайте все свои делишки,

Ведь ваши возгласы бодрят.

И загремели медны трубы,

Огонь с водой они прошли,

Их обмороженные губы,

Молитву тихую прочли.

Кому-то этот бой последний,

А кто-то видит в первый раз,

А звенья ждут с небес знаменья,

У них открылся третий глаз…

(На сцену выходит испуганная Пьеса.)

Пьеса: - Ты это серьёзно? Ты ещё и в бойцовском клубе состоишь?

Роман: - Первое правило Бойцовского клуба – никогда не говорить о Бойцовском клубе.

Пьеса: - Никогда не говори никогда! Все под Богом ходим.

Роман: - Не дай мне Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума!

Пьеса: - Что уже Пушкина цитировать начал? Нашего великого классика не трожь! Вы что там в своём Бойцовском клубе с ума все посходили?

Роман: -

Клуб Свободных Мыслителей

Открылся сегодня у нас,

И ради Вас моих зрителей,

Найдётся свободный час.

Час для того, чтобы выслушать

Речи Ваши про жизнь,

Всё ж нам Судьбу не выкружать,

Не ждите подарков Богинь.

Мы будем чаще встречаться,

И мысли свои беречь,

Не будем мы межеваться,

Чья очередь держать свою речь.

Ко мне же идите Свободные Мысли,

По-своему Мы ценим Вас каждый раз,

Давайте встречаться Братья-Мыслители,

Давайте откроем третий глаз…

Пьеса: - Так вот чем вы занимаетесь в своём Бойцовском клубе. А я дура думала, что вы чисто морды другу бьёте в своём клубе.

Роман: - Не суди, да не судима будешь. Как сказано в Библии.

(На сцену выходит первый диктор, как обычно в своём фраке.)

Первый диктор: - Так молодёжь моя очередь выступать, а вы вон за кулисы. Там воркуйте между собой.

Пьеса: - А вы что, то же состоите в Бойцовском клубе?

Первый диктор: - Я вообще-то один из его главных Магистров. Вон со сцены! Моя очередь выступать! И любовника своего с собой забери за кулисы, а то мне одному и так одной сцены мало.

Пьеса: - Хорошо, хорошо, Магистр. Сейчас уходим.

(Пьеса с Романом уходят за кулисы. Первый диктор читает свой текст по своим бумагам.):-

Крепость 640.

Сказка.

Та крепость запирала перевал,

Путь в долину через неё пролегал,

И я – отъявленный вампир,

В ней жил и её сторожил.

Мне триста лет и я когда-то,

Был дворянином и солдатом,

По воле рока стал вампиром,

И ненавидим божьим миром.

Был вынужден покинуть отчий дом,

Мои крестьяне учинили в нём разгром,

Хотели и меня убить,

Осиновые колья в тело моё вбить.

Но я с двумя мечами сквозь толпу прорвался,

И на воле один оказался,

Обречённый пить чужую кровь,

Жил злобой, забыл про любовь.

Голодный и измотанный судьбой,

Пришёл я в эту крепость злой,

И гарнизон её весь перебил,

Жажду кровью солдат утолил.

Через месяц пришёл другой отряд -

Триста отборных ребят,

Но ночью та же участь их постигла,

Жизнь в крепости снова погибла.

Утром крестьяне забрали тела,

Крепость снова осталась пуста,

Я запер у неё все входные ворота,

Её охрана – теперь моя забота.

Днём я прятался в комнатах от Солнца,

Занавешав наглухо оконца,

А ночью я на стены поднимался,

Смотрел в долину, озирался.

Иногда я уходил в далёкий город,

Чтобы кровью утолить свой голод,

Сытый и никем не пойманный,

Возвращался успокоенный.

Так продолжалось последние семьдесят лет,

Жил я в крепости, не зная бед,

Но однажды я услышал бойню,

Лязг железа, крики воинов.

Где-то внизу битва армий шла,

Весть о ней до меня быстро дошла,

И я увидел войско проигравших,

Не сдавшихся, но отступавших.

Они топорами открыли ворота,

Через крепость мою легла их дорога,

И побрело в долину усталое войско,

Но не было трусости в глазах их нисколько.

Усталость, задумчивость в лицах солдат,

Оборонялось войско очень стойко,

Но армия противника чересчур велика,

Завтра в долине разобьют они всё же врага.

А пока, войско бредёт через крепость,

Отступает, но не пропала в нём смелость,

У последних ворот, что открывают путь в долину,

Стоит офицер, выпрямив спину.

Он молод и смел, хоть ростом не так уж велик,

Могуч и светел его лик,

В чёрных лёгких доспехах, телом ладно слажён,

Мечом со щитом вооружён.

Взгляд устремлён на проходящих солдат,

Он ищет среди них отчаянных ребят,

Окликом остановит то одного, то другого,

Поговорит о чём-то, посмотрит сурово.

Кто-то из солдат помотает головой,

И дальше побредёт своею тропой,

Другой же кивнёт и, выйдя из строя,

Присядет у стены, ища покоя.

Я понял сразу, делает что офицер,

Это видно было из его манер,

Он собирает смертников отряд,

Прикрыть, чтоб отступающих солдат.

Войску нужно времени немного,

На помощь идущую встретить подмогу,

И вместе с ней оборону занять,

А до того - врага надо попридержать!

Удачное место – мой перевал,

Для отряда хороший последний привал,

Командир собрал пятнадцать бойцов,

Презирающих страх молодых храбрецов.

Войско прошло, было оно небольшим и усталым,

Окрасилось небо закатом алым,

Отряд закрыл у крепости врата,

В ожидании ночного прорыва врага.

Баррикада сооружена во дворе,

Пять лучников стоят на стене,

Остальные бойцы укрепляют ворота,

Дожить до утра - теперь их работа!

Противник долго не заставил себя ждать,

Ведь так полюбил он легко побеждать,

Что армия его несметного числа,

На штурм цитадели ночью пошла.

Сталь крепка и нервы покойны,

Воины приказам командира покорны,

Противник рвётся смело в свой капкан,

Нещадно по воротам бьёт его таран.

Стрелы льются со стен на врага,

Плечи крепко держат врата,

Пала нападавших первая волна,

Но за ней идёт ещё одна.

И главные ворота уж не удержать,

К баррикаде отступает смелая рать,

Два лучника остались на стене,

Остальные погибли, сражаясь во мгле.

Ворота треснули, бойцы на баррикаде,

Готовы встретиться с врагом глаза в глаза,

Никто из выживших не просит о пощаде,

На лицах лучников предсмертная слеза.

И вот противник во дворе,

-Смерть вам! – крикнул офицер орде,

И начался жестокий рукопашный бой,

Врага кровь бешеной лилась рекой.

Я восхищался молодым командиром,

Для лет своих он в драке был кумиром,

Мечом один выпад – взамен три удара,

И с каждым мигом больше боевого жара.

Хоть ночь и темна, но я всё видел,

И в том командире себя молодого увидел,

Взял два меча и покинул убежище,

Оставшимся бойцам хотел дать прибежище.

Смерть блещет вновь в моих мечах,

Огонь и ярость светится в очах,

Во мне проснулся старый демон,

Кровавым путь отмечен следом.

Я снова вспомнил молодость свою,

И дрался за троих я в том бою,

Три удара – десять павших тел,

Таков был у врага удел.

А ещё я успевал попить их кровь,

Врага плоть грыз клыками вновь и вновь,

Но крик противника прервал мой пир:

- Все назад! Нечистая! Вампир!!!

И вдруг, никого кроме нас во дворе,

Враг в панике бросили крепость во мгле,

И сразу звёздной оказалась ночь,

А ненависть и злость улетучились прочь.

Мы остались одни среди брошенных тел,

Я, пять защитников и офицер,

Остальные погибли, сражаясь в бою,

С отвагой и честью приняв смерть свою.

Молчание воцарилось между нами,

Мы изучали друг друга глазами,

Скромный поклон, на особый манер,

Тем же самым ответил и мне офицер.

Бойцы изучали меня с уважением,

И с каким-то особым своим преклонением,

Но я прервал молчание солдат:

- Уходите! Я прикрою ваш отряд!

Но командир сказал как будто в пустоту:

- Кому-то всё ж остаться надо на посту,

Враг скоро опомниться и вернётся,

Драться одному тебе трудно придётся.

И резко крикнул он своим бойцам:

- Уходите! Быстро! И передайте там,

Что мы продержимся всего лишь час!!!

Немедля все покиньте нас сейчас!

Солдаты ушли, мы остались вдвоём с офицером,

Ворота закрыли особым манером,

И посмотрев друг другу в глаза,

Стали ждать прихода врага.

Противник долго не заставил себя ждать,

Он так полюбил легко побеждать,

Что, сделав быстро перегруппировку,

Решил вновь показать свою сноровку.

Враг, громко крича с шумом и лестью,

На штурм пошёл, таран пел свою песню,

Но держится бодро моя цитадель,

Стоять до утра – теперь наша цель!

Мы держим врата вдвоём с командиром,

Хоть и в крови все наши мундиры,

И отступив к своей баррикаде:

-Смерть вам! – закричали мы вражьей армаде.

Таран отпел свою старую песню,

Ворота открылись, враг встречен был с честью,

Клинки зазвенели, и кровь потекла,

Противника несметного числа.

Они уж не те, что были раньше,

Двигаться стали резче и чаще,

Но нам с офицером они нипочём,

Им путь преграждаем огнём и мечом.

Пал первый десяток, второй и двадцатый,

Мой командир стал немного помятым,

Он дрался как лев, был твёрд как скала,

Но всё же усталость крадучись пришла.

Медленней стали движения его,

Как мог, прикрывал я бойца своего,

Бой был неравен, да не в этом уж суть,

Два копья офицеру пробили всё ж грудь.

Боль во всём теле, в глазах светлых муть,

Не может больше офицер вздохнуть,

Последний взгляд он устремил на небо,

А губы прошептали лишь одно: - Победа!

И теми копьями прибит он был

К воротам, я от боли выл,

Со скорбью на тело его посмотрел,

Себя молодого в нём вновь я узрел.

Ночь уходит, наступает смертельный рассвет,

Для меня губителен солнечный свет,

Чтобы выжить, лучше спрятаться мне от него,

Но не могу предать я друга своего.

Забыв о солнечных лучах,

Блистала смерть в моих мечах,

И окружённый вражеской толпой,

Шипя и ненавидя, вёл последний бой.

Но Солнца луч обжёг всё ж моё тело,

Я загорелся, свет делал своё дело,

Как Демон Ада, не подчиняясь страху,

Сгорая, ринулся в последнюю атаку.

Пусть был вампиром я по большей части жизни,

Но был момент, когда служил Отчизне,

Увидев себя в молодом командире,

Пусть поздно, но что-то изменил я в этом мире.

А цитадель та, всё ж до сих пор стоит,

Орда врага в долину дальше не пошла,

Что было ночью той, о том крепость молчит,

Лишь ночью звёздам перевал Небу что-то кричит.

(Диктор, почтительно поклонившись публике, уходит за кулисы.)

Занавес.

Картина десятая.

(На сцену выходит второй диктор в смокинге, он же - Роман, и читает наизусть): -

Связь со штабом восстановлена,

Мы услышали: - «Брат жди!

Артиллерия на подходе,

Кавалерия в пути!!!»

Тяжело: - морально и физически!

Тяжело: - ты только не усни!

Артиллерия на подходе,

Кавалерия в пути!!!

Надо стоять, и надо выдержать!

А унывать нам не в чести!

Артиллерия на подходе,

Кавалерия в пути!!!

Не смотри, что мало нас осталось!

Не смотри, что весь в крови!

Артиллерия на подходе,

Кавалерия в пути!!!

Нас лишь двое, но враг дрогнул!

Успокойся Брат и не кричи!

Артиллерия на подходе,

Кавалерия в пути!!!

Спи спокойно Брат и будь доволен!

Мы устали, надо отдохнуть!

Слышишь: - Артиллерия бьёт без устали,

Кавалерия вершит наш труд!!!

(На сцену выходит озабоченная Пьеса.)

Пьеса: - Дурак ты Роман! И не лечишься.

Роман: - Не мы такие, жизнь такая.

Пьеса: - Люблю я тебя дурака! Женись на мне!

Роман: - Да я тоже в тебя влюбился! Выходи за меня замуж!

Я – целая Вселенная.

Во мне множество галактик.

Остановись! Мой доблестный Арктик!

Я боюсь потерять твой след!!!

Пьеса: - Я не поняла Тебя.

Роман: -

Я – целая Вселенная.

Мой организм – это Космос.

Жизнь моя мгновенная

Приобретает особый образ.

Во мне много разных галактик,

Во мне множество звёзд и планет.

Остановись! Мой доблестный Арктик!

Я боюсь потерять твой след!!!

Пьеса: - Я не понимаю Тебя Роман! О чём Ты говоришь!?

Роман: -

Я – целая Вселенная.

Во мне множество разных галактик:

Есть серые, есть белые,

А есть так - только для практик.

Мой организм – это Космос,

Жизнь течёт в нём планомерно,

Хоть порою и мгновенно,

Приобретается новый образ.

Во мне множество звёзд и планет -

Населённых, и так пустынных;

Метеоров, ракет, комет -

Вечно летящие шагом унылым.

Это всё - есть во мне и в тебе!

Это всё – навсегда между нами!

Арктик! Милый мой, остановись!

Вместе будем Мы Богами!!!

Пьеса: - Ты безумный. Ты сумасшедший. А я дура хотела за тебя замуж.

(На сцену выходит Первый диктор, тот, что во фраке, и говорит)-

Первый диктор: - «Не суди, да не судим будишь» - как сказано в Библии! Лучше послушайте мою последнюю сказку.

Роман: - Почему последнею, может крайнею?

Первый диктор: - Может последнею, может крайнею, а может просто финальную. Как карта ляжет.

Пьеса: - Нам что опять уйти за кулисы?

Первый диктор: - А зачем? Ты что зря во время антракта два стула расставляла? Вот теперь садитесь вдвоём со своим женихом на них, и слушайте мою сказку.

(Пьеса и Роман присаживаются на ранее ими же расставленные стулья, и слушают Первого диктора, того что во фраке):

Как Паганини сломал свою скрипку Страдивари.

Сказка.

Это было тихой безлунной ночью. Накануне вечером у Паганини не было концертов, так как был понедельник. Такое бывает у Паганини, когда у него по понедельникам не бывает концертов. А тут ещё Связной на связь не пришёл. И Паганини вообще уже деваться было некуда.

И тут пришла его скрипка и говорит: -

-Что ж печалишься ты Паганини,

Я скрипка твоей печали,

Хоть и не предлагаю тебе мартини,

Но во мне музыки вечной скрижали?

Паганини ей и отвечает: - Ты что запела скрипка, сегодня же понедельник, у меня же выходной?

А скрипка ему и говорит: - Я не просто скрипка, я великая скрипка Страдивари! Я не могу без работы.

Тогда Паганини ей отвечает: - Тогда сходи до ближайшего подземного перехода и сыграй там, хоть какие-никакие да деньги.

Тогда скрипка возмутилась: - Да чтобы Я – великая скрипка Страдивари, да по подземным переходам выступала. Не быть этому.

Паганини ей возразил: - Жить захочешь, и на похоронах играть будешь.

Скрипка и говорит: - Я не против сыграть на похоронах, только там никто мне аплодировать не будет.

Паганини спросил: - А без аплодисментов нам уже никак не играется, мы же великие?

Скрипка ответила: - Да можно и без аплодисментов, но без них как-то, ни так.

Паганини спросил: - Тщеславие замучило, бывает.

Скрипка ответила: - Не то что бы нет, но иногда бывает. Я же великая скрипка маэстро Страдивари!

Паганини задумчиво произнёс: - Да от скромности ты не умрёшь.

Скрипка тогда промурлыкала: -

Длинная очередь в Рай,

Зачем она никто не знает,

Слышен в толпе только возглас «Дай»,

И вопрос, зачем помирали.

Милые смертники недавних времён,

Рай заколочен и очень надолго,

Ад превращён в аттракцион,

Хотите, развлекайтесь в нём сколько угодно.

А хотите, станьте облаками,

Либо грозной дождевою тучкой.

А лучше в двух любовников соединитесь,

И заново на Земле родитесь.

Паганини застенчиво и задумчиво поаплодировал, ведь Скрипка Страдивари так любила аплодисменты. А потом он у ней спросил: - А что ты ещё умеешь?

Тогда Скрипка ответила: -

Пилот вновь сел за штурвал,

Его позвало снова небо,

Со смертью он не раз играл,

Ему нужна только победа.

Двигатель плавно завёл,

Крикнул земле: - «От винта!»,

Немало времени в небесах он провёл,

Небо – его судьба.

Чем выше взлетаешь,

Тем трудней приземляться,

Небо лётчика сегодня заберёт,

Смерть с визитом к нему придет.

А дома осталось любимая,

Будет долго ночью не спать,

Сердце болит за милого,

И зловеще пустует кровать.

Ты прости его любимая,

На небе тоже идёт война,

Небо зовёт к себе сына,

Ты на земле остаёшься одна.

Однажды попав на небо,

Обратной дороги нет,

Ты забудь о нём родимая,

Тебе отмерено немало лет.

Паганини зааплодировал чуть громче, теперь уж не из чувства лести, а всерьёз. А потом спросил: - Да ты гениальная Скрипка, не даром твой создатель Страдивари!

А Скрипка ему и отвечает: - А я ещё и не так могу. Хочешь ещё меня послушать?

Паганини ответил: - Конечно, хочу, и с меня аплодисменты.

Тогда Скрипка ему сказала: - Сиди и слушай: -

«Шахматзэт: - мозговая атака!» -

Серьёзная игра, лекарство против страха!!!

Игра настольная и тихая такая;

Не компьютерная, но ролевая;

Вместе с тем одновременно полевая;

Но интеллектуально-волевая!

Современная и боевая;

Задушевная и юморная;

Прогрессивно заболевая

Вам понравится она!!!

Количество же игроков у шахматзэта

Неограниченно, хоть начинай вендетту!

Два, три, четыре, пять и даже шесть

Людей сыграть могут в неё, знай только честь!!!

Играть в неё забавно, интересно,

Но соблюдая правила и честно!

Тому же, у кого вечно болят мозги -

Игра запрещена! Пусть ноют от тоски!!!

Игры основа – шахматы простые,

С детства знакомые такие,

Забытые немного, но родные,

Классические! Ты их вспомнил друг?!

Как нет? Ты что мозги все пропил?

Иль в детстве в школу не ходил?!

Таким как ты не место в клубе шахматзэта!!!

Зачем вообще игру нашу купил?!!

Что вспомнил? Так бы сразу!

Да, черно-белые они!

Какую ж ты в мозгах заразу

Таскаешь, раз про шахматы забыл?!

Да, правильно, доска восемь на восемь!

Да, буквы с цифрами какими-то там есть!

Да, там фигурки интересные такие,

Ты вспомнил их?! Хвала тебе и честь!!!

Да, всё то же! Да, всё также!

Спросишь, что ж я изобрёл?!

Хоть мужик ты и отважный,

Но в душе всё ж мародёр!

А на что ты думаешь «Поэту»

Жить, творить и баб любить?!

Бери игру, гони монету,

И не хрен душу мне гноить!!!

Паганини аплодировал стоя, встав медленно со своего места. «Браво! Бис!» - кричал он. А что Ты ещё умеешь? – спросил Маэстро.

- Ну, хорошо, - ответила Скрипка и продолжила; - Слушай мою очередную импровизацию: -

Я усомнился в существовании Бога,

Но один человек мне сказал:

- Я его видел, он шёл по дороге,

И жить мне дальше приказал!

Я возразил: - А разве религия,

Не гениальная выдумка предков,

И хорошая сказка – Библия,

Сочинённая для воспитания деток.

- Может быть, там полно противоречий,

И Коран продолжение Библии,

А предшествующие религии,

Были подготовкой, предтечей.

- Хорошо, если так, то почему же,

Мы создании божьи что-то делим,

Убиваем, крадём, воюем,

И поступки оправданием мерим?

- Так проходим мы испытания,

Бог даёт нам свободы уроки,

Не удержав личные желания,

Сокращаем жизни своей сроки.

- Так чему же, Бог всё-таки нас учит?

Да и есть ли он вообще?

Зачем создании свои всегда так мучит?

Когда счастливыми их сделает уже?

- Бог един, он везде и во всём.

Он создатель этой Вселенной.

Ты найдёшь его в себе самом.

Бог с тобой в твоей жизни мгновенной.

После этого мы разошлись,

На перекрёстке мрачных дорог,

Разбрелись, так же, как и слились,

Человек, Дьявол и Бог!

Паганини тут возмутился, и сказал, повысив голос: - А не переборщила ли ты Скрипка, усомниваться в существовании Бога?!

- Да подожди Ты Паганини! – сказала Скрипка, и продолжила: - Есть другой вариант! Ты послушай: -

Давайте забудем о прошлом,

- сказал как-то историк, -

О мрачном, тёмном, пошлом,

Днём нынешним не лучше ль жить?!

О настоящем давай забудем,

- сказал легко поэт,-

Лихое не разбудим,

В грядущем славен век!

А в будущем много ль проку,

- спросил писатель – фантаст,-

Всё те же рифмы и склоки,

Что в прошлом, что сейчас.

И в будущем мало что сменится

Историк и поэт;

Душа в Человеке греется

Оттого, что ты Человек!!!

Тут Паганини задумался. И задумавшись, спросил у Скрипки: - А что ты ещё чего знаешь о Божественном? Тут Скрипка ему и ответила: - Да есть ещё кое-что. Слушай: -

Есть ли Бог, иль его нет?

У меня всего лишь три варианта.

Первый: - Да бог есть, но он ослеп,

Нежась в своей славе, как в лучах бриллианта.

И страдает оттого наш Бог,

Болезнью под названием «эгоизм»,

Как все родители он чересчур уж строг,

Родительский же эгоизм - как бандитизм.

За всё дрожит, за всех боится,

Как скряга, учит нас всему,

Мол, если будешь, день и ночь ему молится,

Кусочек рая даст когда-нибудь!

Другой вариант: - Бог всё же есть,

Но он большой ребёнок-переросток,

Создал наш мир и нас, всё честь по честь,

И вдруг забыл про нас как отморозок.

Ему мы как игрушки были,

Он поиграл и вдруг забыл,

Хоть в ящик дальний не закрыли,

На том тебе спасибо наш кумир.

И вот мы подошли к логичному концу,

Иль как угодно, к третьему варианту:

- Кому мы молимся как верному Отцу,

И кто создал нам мусульманство и христианство?

На сей вопрос ответ один:

- Нас обманули, обвели и обокрали,

Нет Бога, Человек сам господин,

Не чей-то раб, а сам себе хозяин!

Живи как жил, дыши - как дышишь,

Не слушай праведных «отцов»,

Распоряжайся сам своею жизнью,

Итак, уж мало нас бойцов!

Ты сам себе Дьявол, ты сам себе Бог,

И волен твой выбор средь сотен дорог!!!

Тут Паганини совсем уж возмутился, и закричал: - Я сломаю тебя Скрипка, и не посмотрю, что тебя сделал Великий мастер Страдивари! За твоё богохульство тебя вообще сжечь надо на костре инквизиции!

- Погоди не сжигай! – взмолилась Скрипка: - Послушай ещё вот что: -

Давай поговорим с тобой Пророк

Мне нравится твой дивный слог,

Ведь мысли твои словно птицы,

Заполонили многих книг страницы.

Но ты не предаёшь тому значения,

Что повторяет люд твои все изречения,

Ты видишь пред собою только небо,

Стакан воды и чёрствый кусок хлеба.

И не нужны тебе ни слава, ни богатства,

И власть что уведёт любого в рабство,

Ты знаешь истину, тебе она открылась,

Душа твоя любовью наводнилась.

Словам не даришь больше красоты и блеска,

Уж не найдёшь в них прежнего гротеска,

Прошу тебя скажи мне ради Бога,

Как всё-таки добился ты такой свободы?

Но мой Пророк на это улыбнулся,

Встал, выпрямился, оглянулся,

И молча, улетая в своё небо,

Оставил мне стакан воды и чёрствый кусок хлеба.

И тут Паганини занесло. И начал он ломать свою Скрипку. Так ломал, и так ломал. До того доломал, что на ней одна струна осталась. И с тех пор, дети мои, играет маэстро Паганини на скрипке Страдивари на одной струне, да так играет, что все залы аплодируют ему стоя.

(Первый диктор, почтительно поклонившись публике, обращается к Пьесе и Роману.)

Первый диктор: - Всё дети мои, сказки закончились, начинается суровая действительность. Расходимся по домам, а то общественный транспорт ходить не будет.

Пьеса: - А мы на такси поедим. Расскажите ещё что-нибудь. У вас такие интересные сказки.

Первый диктор: - А за такси кто платить будет? Папа Римский что-ли? У меня лишних денег на такси нет.

Пьеса: - Почему Папа Римский, найдутся и другие Папы.

Роман (возмущённо): - Какие такие папы? С этого момента поподробнее?

Пьеса: - Да мой Папа, он у меня в такси работает, вон в зале сидит и хохочет. У меня это первое выступление на большой сцене, сказал, всех нас развезёт после спектакля по домам.

Первый диктор: - Ну, вот Роман и познакомишься с будущим Тестем.

Роман: - Да, я в принципе не против. Только вот лишь в чём вопрос, по каким домам он нас развезёт?

Пьеса: - Да не бойся, не по сумасшедшим! Сначала тебя довезёт, потом меня довезёт.

Роман: - А Сказочника куда денем?

Первый диктор: - Спасибо, меня не надо втягивать в свои авантюры. Я уж как-нибудь пешком до дома дойду, так спокойней. Мне не привыкать.

Пьеса: - Нет, Маэстро, Мы Вас не бросим!

Первый диктор: - Да, нет, Молодые бегите по своим делам, 25765 световых лет – оборот нашей планеты вокруг центра нашей с вами галактики, Вам надо ещё как-то всё успеть.

Пьеса с Романом: - Ладно, Мы тогда побежали, нам ещё переодеться надо.

( Пьеса с Романом убегают за сцену.)

Первый диктор (оставшись один на сцене): -

Я – микроб в теле этой Вселенной,

Жизнь закончилась и началась,

Я – микроб этой жизни мгновенной,

Мысль снова родилась.

Так порадуйтесь иль поплачьте,

Улыбнись, иль слезу сотри,

Кто-то в радости, кто в печали,

Кто в унынии, Бог не суди…

Постскриптум: Юмор – это наивысшая форма интеллекта, только он не должен быть злым.

Занавес.

Конец Пьесы.

Продолжение следует в других пьесах…

ПостПостСкриптум: - Летит, летит ракета;

Из штата Арканзас,

По недосмотру где-то;

Запущенная в нас.

Навстречу ей с Алтая,

Всё в тот же Арканзас,

Уже летит другая,

С Возмездием от нас.

Летят, летят ракеты,

Презрев устав ООН,

Несут, несут приветы -

По триста мегатонн.

Подробности, короче,

Расскажет завтра ТАСС,

А Вам спокойной ночи;

Алтай и Арканзас.

Нам будет Вас, пожалуй,

Немного не хватать...

Ну, приняли по малой -

И шагом марш в кровать.