Всего один

Предназначение

«Предназначение.»

Спичка впервые осознала себя лежащей в тесном пространстве, среди таких же как она спичек.

Было очень, очень тесно.

Она пихалась, толкалась– стараясь освободить себе немного больше места. Пока наконец не провалилась на самое дно.

Что это– обиженно воскликнула спичка, перестав видеть над собой, серое поражающее своей величественностью, и глубиной небо.

Это дно– ответила ей одна из спичек, лежащих рядом.

А что такое дно? – Спросила спичка.

Эх– вздохнув ответила её собеседница.

Дно это не так и плохо.

А почему?

Потому что, до нас доберутся в последнюю очередь.

Как это?– не поняла спичка.

Собеседница её зловеще расхохоталась.

– А так, всех нас заберут и мы умрем, потому что наше предназначение, это сгореть и дать огонь другим.

Как же это прекрасно! – восхитилась наивная спичка.

Чего же в этом хорошего? – аж подпрыгнула ее соседка.

Это великолепно! Просто замечательно, когда ты знаешь что у тебя есть великая цель, и ты можешь осуществить ее!

Что ж– ухмыльнулась соседка

–Посмотрим как ты запоёшь, когда тебя заберут от сюда.

Дни шли за днями, спичек становилось, всё меньше. Места становилось всё больше, и спичку временами даже охватывал озноб и лёгкое беспокойство. Она так привыкла, быть в тесном обществе себе подобных, что свободное место, к которому она раньше, так стремилась, вызывало у нее болезненное чувство, похожее на страх.

–Скоро уже, и наш черед. –

грустно прошептала её соседка с которой она разговаривала парой дней раньше.

–Ну что ж! А я счастлива! Я без ума от того, что скоро свершится великое предназначение и из меня родится волшебный, божественный огонь!

Спичка радостно затрясла всем своим щуплым продолговатым тельцем, усердно показывая как она довольна своей судьбой.

–Глупая – печально вздохнула её старая знакомая.–

Лучше бы о нас забыли , и мы могли бы тут лежать себе спокойно и разговаривать по душам, сколько нам угодно.

Спичка ничего не успела ответить на это, купол их прекрасного серого неба раскрылся, на миг ослепив потусторонним сиянием, и что то подхватило её и понесло вверх!,

Всё выше и выше, к свету!

И тут, вдруг она услышала громоподобный голос, раздавшийся словно сразу отовсюду!

–Эх ты , надо же!У этой головка отлетела!

Давай другую!

И спичка полетела назад, вниз!

Пока не упала на дно, своего пустынного мира!

Соседки её уже не было рядом.

–Эй, а как же я! Как же я!

со всех сил кричала спичка в серые темные небеса и громко рыдала!

–Как же так! Я тоже хочу зажечь огонь!

Я тоже хочу! Хо-о-чу!

Так она кричала и рыдала, пока силы не оставили её.

Но темные небеса над ней молчали...

Давняя мечта

Что же написать? Нужно что то написать, пусть не гениальное, пусть даже не талантливое, но хотя бы связное...

Он закрыл глаза. Оно!

"Оно" за спиной сразу же, проникло во тьму его спрятанного шторами век взгляда, и далее.

Заполнило собой всю черепную коробку, то что нормальные люди называют мозг, и заскользило дальше– рассудок, сознание, всё его тело, всё его существо, потом все воспоминания прошлого, все представления о будущем. Где то здесь было настоящее... Где же оно?

Он открыл глаза. Оно сразу же вернулось к изначальному состоянию. Угодливо, тихо и терпеливо, почти по рабски, почти звеня кандалами, встало за спиной ожидая его решений, и будто бы, готовое в любой момент к исполнению приказов!

Только вот кто здесь на самом деле, приказывает? А кто приказы исполняет? Он совсем не был уверен, что Оно исполняет приказы, а не внушает ему что делать.

Так что же написать? Что же?

Ну вот так и напишу!

–Что же написать вам сейчас?

Хотя почему вам? Разве он пишет кому то?

Может себе? Или докторам? Или криминалистам? А может потомкам?

Или может он пишет ему, этому Оно? Что прячется там, где слепое пятно его визуального восприятия?

Ему, которое ждет его терпеливо и раболепно, за спиной? Кто это Оно? Может быть это всего лишь его тень? Тень его тела, тень его тени, тень его "скафандра" души?

А может это сама его душа, давно покинувшая его тело, и терпеливо ждущая когда же он завершит начатый процесс, и наконец разорвет последние нити связывающие их? Можно ли разорвать эти нити? Важно ли душе жив он или мертв? Живо ли тело? Чего ждёт эта субстанция застывшая за спиной? Свободы? Или полного его подчинения, без остатков воли, и самосознания!

–Э-эй!– закричал он, и сам испугался своего голоса.

–Эй.– прошептал он и тут же пожалел об этом.

Оно обрело силу тьмы, в свете дня. Оно сделало то что раньше могло сделать, лишь когда он закрывал глаза– бросилось на него из ничто, и заполнило собой всю видимую пустоту его больного эго, и весь мир раскрытый перед рассудком его сознанием! Рассудку здесь больше не было места.

Субстанция захватила его и его мир, пожрала его мозг, вытеснила его рассудок, на линию перефирии осязаемого, отчего тот ужался до размеров не позволяющих создавать разумную картину происходяшего, и даже как то более менее полноценно фиксировать события.

Рассудок стал оболочкой фиксации этого нечто в пространстве, и самим горизонтом этого пространства. Тело же плакало, оно рыдало, подчиняясь безусловным рефлексам, и совершало действия заложенные в нем рефлексами условными.

Будто бы курица лишенная головы, всё еще бежала куда то, растрачивая импульс на жизнь. Импульс животного сложной нервной организации, лишенного некого критически важного, для продолжения жизнедеятельности нервной системы органа.

В это же время чужеродные нейроны, блокировали нисходящие от мозга в нервную систему импульсы, а враждебные инопланетные синапсы, захватывали и перестраивали, синаптические цепочки волновой активности ионных каналов и метаботропных рецепторов.

По сути своей вирус захватывал контроль над деятельностью нервной системы перестраивая её, а так же и сам мозг, под свои цели и по своему образу и подобию.

Разумный вирус пришедший на планету Земля, из далёкого космоса, начинал своё неспешное, незаметное, и уверенное покорение человеческой цивилизации.

Внешне ничего не поменялось, где то люди просыпались, спешили на работу. Где то болели, где то влюблялись. Жизнь шла своим чередом.

Ничего не должно менятся внешне, таков был главный принцип и основная модель для экспансии, цивилизации разумного нано вируса из далекого космоса.

Уже после того, когда все до единого существа будут порабощены, измененения произойдут мгновенно, и одновременно у всех представителей разумного вида этой планеты.

И наконец то, исполниться давняя мечта, этого разобщённого континуума душ!

Они станут едины!

И даже больше! Они станут одним целым, с империей древнего как сама вселенная Разума, лишь малой и незначительной его частью, меньше одного нейрона, меньше атома, в масштабе этой планеты!

Затерявшись в его бесконечном сознании, станут очередным символом его абсолютного всемогущества, и совершенства!

Серая сущь

Звёздный Оператор, привычным движением передвинул крохотный орбитальный переключатель, в новое положение. И тут ему на ум пришла интерестная комбинация, которая должна была вызвать к жизни, просто чудестную симфонию спектра, одной из его самых неприметных звёзд. Оператор даже удивился сам себе, настолько это было гениальное сочетание.

Он привел в действие, еще несколько рычагов системы управления, и звезда издав ликующий возглас, выплеснула из себя нечто прекрасное!

Настолько прекрасное, что и у видавшего виды Оператора, захватило дыхание. Это было похоже, на энергию зарождения бытия из первозданного хаоса, в самом начале всеобщего акта творения!

(где то в срединном мире, на планете Земля)

–Эй Делон, ты чё сегодня без косяка пришёл?

Так на, хлопни спиртяги полегчает! Эх счас бы выцепить какого нибудь гуся пожирнее, раздербанить, поставить его на уши, и к Клаве, за белым! Вот бы оттянулись да Делон?

Ты как в состоянии?

–Мля, не трави душу Горын, что ты мурчишь как будта, у тебя пальцы лишние! Голос прорезался, у тебя? Я всегда в состоянии видал?– и Делон поднес к самому Носу Горыни огромный синий закатанный вазелином кулак.

–Какие лишние? Гонишь? Весь набор, как в аптеке?– Горын запыхтел, явно не желая забывать обидные слова Делона.

–Да ложил я, на твои пальцы Горын.

Ты с девочками со двора будешь мурчать, на меня твои понты не действуют! Где все вообще?

Где пацаны?

– Сча должны Паша Тропик, и Меломан подгрести...

–Пустые?

–Пустые само собой! Когда они не пустые?

Пустые как московский бамбук. Голимо бычьё.

Горын смачно сплюнул, в огромную грязную лужу, красовавшуюся прямо посреди разбитого годами, до состояния полной непроходимости тротуара.

–Так а планы какие?

–Нужно кого нибудь выцепить, при бабле. Или хотя бы цепку рыжую снять, у кого! Да хоть, болт какой!

Иначе сегодня не закайфуем, Делон!

Делон хруснул кулачищами, и жизнерадостно улыбнулся во все тридцать два.

–Так погнали к универсаму, где скупка, выцепим лоха, при рыжье, при бабле, не вопрос!

–Шоб, только нас, мусора не выцепили.–Горын сощурил глаза так, словно ему прямо в лицо, неожиданно засветили ярким фонариком.

Ты всё менжуешься Горын. В своём репертуаре!

Сцыкло ты! И чё я только с тобой якшаюсь!

( Дух Серая Сущь )

Он так обожал питаться, их жалкими душами!

Он захватил эти души уже довольно давно, и хотя это были молодые души, но какие же они были сладкие, грешные, испорченные.

Дух серая сущь– он обитал в подворотнях городов, в сырых подвалах, в темных закоулках.

Прокравшись к неокрепшей добром душе, он начинал портить душу, начинал питаться ею. Высасывал её постепенно!

Он преумножал и приносил грешные мысли, которые совпадали с темными порывами души, культивировал её скрытые пороки, выпячивал, выводил их из тени, из оков того хорошего что оставалось в душе, из плена стыда и терпения.

О какие они становились! Безжалостные, трусливые, подлые, жаждущие только удовольствий,

любой ценой, не считаясь не с чем, и не с кем!

Эти же души, они были примерными и такими вкусными, такими растленными!

О что они только не вытворяли! Всякое отсутствие, стыда, совести, доброты, человечности!

Полностью низринутые, до животного состояния, но несколко из них, совсем не глупые, слишком не глупые, для животных. Это и было самым приятным. Извращенный, испорченный ум. И они в последнее время , очень старательно приумножали серую сущь!

Он становился всё сильнее, и всё могущественнее. Если так пойдет и дальше, то другие темные духи, будут считатся с ним, гораздо больше чем сейчас! Хотя уже сейчас он сильнее многих духов, которым раньше мог лишь завидовать.

( Созданный Оператором, Дух великой звездной любви)

Дух великой звездной любви, промчался со скоростью превышавшей скорость света, через несколько туманностей и галактик, импульс ему придавала родившая его звезда, и импульс этот был, на порядок выше импульса света.

Он мгновенно пролетел эти туманности и галактики, и нырнул в взявшуюся неизвестно откуда червоточину – своеобразную складку, пространства времени.

Пролетев в мгновенье ока, межзвездный коридор червоточины он вынырнул, у спиралевидной галактики Млечный путь, и его скорость начала замедляться, импульс данный звездой матерью, был потерян во время прохождения червоточины.

Мигом Дух Любви добрался до солнечной системы, и он почувствовал присутствие разума, но и вместе с этим ощутил нечто омерзительное.

Чье то отвратительное, и противоречащее, чувству прекрасного и гармонии, присутсвие.

( Серая сущ и Дух Великой звездной Любви)

–Это кто здесь!– Дух серой сущи, почувствовал нечто совсем чужеродное себе, и очень опасное для него!

Дух Любви промчался сквозь Землю словно молния, серая сущь болезнненно скорчилась, в судорогах и конвульсиях!

–Тебе не одолеть меня!– прошипел Дух серая сущ, вдогонку этому нечто, могучему и убийственно прекрасному! –Это мои владения! Я сильнее тебя!

–О у меня правда, совсем нет времени!– услышал Дух серой сущи далекий и прекрасный голос. –Но мне, не нужно тебя побеждать! Достаточно будет одной маленькой искорки меня, что бы твоё могущество стало прахом!

И маленкая искорка, словно остаток шлейфа кометы, яркая и блестящая, отделившись от великого Духа звездной Любви, помчалась к Земле...

–Что можеть этот крошечный, меньше атома комочек против меня, великого серого Духа?– завизжал в ужасе серая сущь, но Дух звездной Любви уже устремился дальше, в неведомые пространства, и ни чего ответил ему.

( где то в срединном мире, на планете Земля)

–Ох Делон, ты это видел! Вот это гусь, так гусь! Он и не бухой был, по ходу! Мы его уделали под орех! Как бы к мусорам не ломанулся!– Горын подбасывал в руке массивную золотую цепочку, изящного плетения.

–Ты лопатник скинул, Горын? Видал как я ему всадил с левой! С одного удара, с копыт!

–Делон, там и баксы у него были! Вот это фарт! Слушай, а ты его не того? Не вальнул случайно?

–Да ты че, Горын? Какой вальнул? Как в бетонную стену ударил, у него башка чугунная, рука до сих пор болит! Но всадил знатно!– Делон на ходу массировал, ушибленный кулак, пока Горын пересчитывал отобранные у терпилы деньги.

–А где эти ссыкло? Меломан утёк, потом базарить будет, я за движением смотрел, на шухере!

Ну что Тропик, попинал терпилу легонько, что бы ему легче отдыхалось да? Где братан твой? За пивасом побежал?–

Тропик сплюнул сквозь зубы, и зло сощурил глаза. –Хрен его знает, где этот Меломан! Ему не причитаеться, законно?

–Законно, Тропик законно! Только мы делить ничего не будем, так пропьем. Ширнёшься за компанию? А Тропиканец? Или печень снова шалит?

Так где перешучиваясь, где переругиваясь, они свернули в лабиринт дворов и переулков, среди которых, затерялся неприметный барак, Клавки банкующей в этом районе наркотой.

Но не пройдя и пары кварталов, они встретили знакомого шкета, который отсоветовал соваться на точку.

–Дербанит Клавку отдел! Опера!– и увидев их погрусневшие лица добавил. – Зато я в квартале отсюда такую ляльку видел, вся в соку! Погнали?

По девушке было видно, что добровольно, она с ними знакомится не станет. Тем более, не согласиться ни на пиво, ни на водку, не на продолжение "банкета".

Тем не менее Горын решил попытать счастья.

–Эй красавица!– Окликнул он её. –Ты к бабушке, что ли идёшь?–

Девушка испуганно обернулась, увидела зловещие, ухмыляющиеся лица гопников и не говоря не слова, пустилась бежать!

А те за ней!

–Куда ж ты денешься то на таких, каблуках!– засмеялся Горын, в три прыжка догоняя её, хватая двумя руками за талию!

–Мама! Ма... первый робкий крик сорвался с её губ, и затих. Горын грубо зажал ей рот одной рукой, другой рукой, ещё крепче прижав к себе!

–Ну что знакомиться будем!– голос Паши Тропика слегка дрожал от перевозбуждения. Шкет же застыл немного в отдалении, и завороженно наблюдал за происходящим.

Из под широкой ладони Горына, на Делона посмотрели полные ужаса и слез прекрасные, глаза! В это же время искорка любви, врезалась в его грудную клетку распоров его серую, блеклую ауру эфирного тела, и со всей силы вонзилась ему прямо в сердце!

–А ну не трожь её!– прорычал Делон Горыну!

–Делон, у тебя што очко сыграло?

Боишься замараться!– заржал Горын, переводя руку с талии, на грудь девушки, и со всей силы сжимая её!–

Делон не любил повторять дважды! В его груди что то замерло, защемило, и разлилось горьким жаром, по всему телу. Глаза его наполнились влагой, он глубоко и судорожно вздохнул и со всей силы на подшаге, врезал Горыну феерическую боковуху с правой.

Он попал точно в подбородок!

Девушку, даже не задело!

Делон умел бить!

–Убейте его!!!– истошно завизжал Дух серой сущи!

– Убееее-е-йте!!!

Горын рухнул на одно колено, тряся головой. В это время Тропик бросился в ноги Делону. Тот искавший глазами где девушка, пропустил бросок, и упал, вместе с Тропиком на асфальт!

Горын поскочил, и усевшись на Делона сверху, начал с перекошеным от ненависти лицом месить, его кулаками.

–Сам сцыкло! Козёл!

Тропик в ногах , сковывал Делону движения, в голове у Делона начинало мутить от ударов Горына, но не смотря на это, он начал приподниматься на одной руке!

Бах! Шкет, до этого всё так же неподвижно наблюдающий за дракой, подскочил поближе, и всадил в открывшуюся спину Делона, прямо под лопатку, длинный нож–заточку! Бах! И ещё и еще!

Рубаха Делона окрасилась алым!

–Шуу-у-хер!– заорал шкет, и все кинулись врассыпную!

Могущество Духа серой сущи, уменьшилось в разы.

Он забился в самый темный, самый глухой и запойный дворик города, и дрожал.

Он боялся, что вернеться Дух великой звездной любви!

А искра любви свободно летала по миру, воспламеняя людские сердца!

(Эпилог)

–Александр к вам гости!– Санитарка открыла дверь палаты, сделав кому то приглашающий жест рукой.

Делон приподнял голову от подушки. В палату вошла девушка.

Делон посмотрел в её глаза... Девушка улыбнулась. В этот раз, в её глазах не было страха...

(конец)

Все совпадения случайны, а все персонажи выдуманы.

Седьмой день

Кто мы? Мы приходим в этот мир, такими неопытными, глаза души закрыты, и любим мы этот мир интуитивно и неосознанно.

Наши реакции естественны– когда хорошо, мы радуемся, когда плохо, грустим и плачем. Мы искренне хотим, и искренне просим. Честно боимся и честно совершаем подвиги. Правда чаще всё таки боимся...

Хотим славы и боимся открытся.

Желаем любви и боимся боли, смерти.

Хотим обладать и владеть, и боимся терять и падать.

Любовь это не обладание.

Любовь необьятна, нельзя обьять необьятное.

Её не заполучить навсегда, не завоевать, не купить!

Любовь это миг– каждый миг веры, что случится чудо!

Я это читал десятки а может и сотни раз, но понял, осознал– только с тобой! Только сейчас!

Как только появляется уверенность в обладании, пропадает потребность в любви.

Любить и обладать, это владеть не владея.

И благодарить каждый миг за это чудо!

Кто же ты моя любовь? Где я приобрел право на этот дар прикасаться к тебе мыслью и своей несовершенной душой, пытаться разгадать, угадать тебя. Смотреть как ты сияешь на небосводе моего мира и не ослепуть от сияния, видеть тебя и чувствовать, читать твои мысли и не бояться, как в детстве, сойти с ума?

Изменился ли мой разум, с тех пор как я первый раз испугался, и получил сполна по заслугам

Стал ли я другим, благодаря всему тому опыту, что в конце концов привел меня к тебе?

К пониманию того, что лишь чистая душа способна любить, она избавлена от лжи, а значит совершенна и только лишь чистая душа способна это понять. Как много ещё во мне, той грязи что я не хочу нести, в эти чертоги любви и чистоты?

Каждый новый миг, каждое мгновение этого понимания, ставит передо мной этот вопрос достоинства.

Достоин ли я чудес?

Достоин ли я такой любви?

Можно ли хотеть большего, обладая главным?

Можно ли страдать, от отсутствия чего либо ещё, созерцая главное сокровище своего существования, и зная что овладев им, потеряешь навек?

Я чувствую и я знаю, что счастье существует, и оно не в обладании, а в осознании чуда происходящего здесь и сейчас, в этом акте творения нового мира.

В одной книге, написано– что Творец создал мир за шесть дней, а на седьмой отдыхал.

Воскресение это начало Мира, новый Мир смотрит на меня твоими глазами, и я не растеряюсь перед этим взглядом, потому что я хочу быть достоин его!

Конечно хочеться встречной любви. Очень, очень сильно хочеться

Но я не могу, взять и разлюбить! И потом уйти, сам не любя, искать любящих меня!

Любят меня, я не люблю!

А я люблю, не любят меня!

Что же поделаешь?

Как заставить, кого то полюбить?

Как заставить разлюбить?

Насильно мил не будешь.

Можно низвергнуть, разрушить весь мир, или можно весь мир подарить, и даже создать новый мир.

Но невозможно заставить полюбить или разлюбить.

Необычный мотылек летел на свет!

Икар среди мотыльков! Мозг мотылька,

несравненно меньше человеческого, жизнь его несравненно проще.

Мотыльки не имеют достижений в области науки, не имеют письменности, что бы понимать друг друга, им не нужно слов! Только крылья и ветер!

А чтобы любить свет, им не нужны душа, и сложная нервная система, им достаточно чувствовать тепло исходящее от пламени.

Душа мотылька это свет, к которому стремися его естество.

Душе этой не нужны разум и тело! Она живет единой мыслью о слиянии, и горении.

Её не заботят вопросы добра и зла, вопросы морали и этики. Только огонь, только тепло, только свет!

Мотылек не думал о смерти, не думал он и о жизни, как не думал и о любви. Просто жил, просто умирал, просто любил!

Свет примет его, его крылья вспыхнут, а его жизнь погаснет, раз и навсегда.

Впрочем, так же, как и погаснет этот огонь.

Так же как погаснет жизнь писателя который, портит зрение, над пламенем свечи, выводя свои каракули сломанным гусиным пером, на последнем клочке чистой бумаги. Врочем он может еще, писать между строк!

Его мотылёк, он сам, тоже летят к своему свету, от них не останется видимого следа, только высший разум сможет почувствовать их присутствие, после того как погаснет пламя их свечи, и воспоминания о них растворятся, в почти бесконечном свете звезд.

Но и звезды, не вечны, и их время отмерено той вечностью, к которой они способны приблизится, гораздо ближе чем мотылек либо человек!

О Ты! Создавший звезды и свет, создавший вечность вечностью! Молю тебя– не дай мне усомниться в вере своей, ведь я лишь мотылек летящий к свету своей звезды, день мой закончился ночью, и я окунулся во тьму, так и не успев познать свет! Желание мое, продлить этот свет, а тьма моя всегда со мной! Сердце мое открыто пред тобой, и я сам перед взором твоим!

Я лечу к свету, но могу не успеть. Я хочу быть нужен, но могу совершить ошибку и опоздать!

Я хочу любить, но страх сковал мой разум!

Я хочу быть любим, но вечность страшит меня!

Прими меня таким какой я есть, либо сделай так, что бы я осознал каким я должен стать, ибо я хочу быть готов, и к тому и к другому!

Ведь я явился сюда, чтобы идти к тебе!

...

Искусственный интеллект любил литературу, и не верил в Бога. Скорее он сам считал себя Богом, создавшим Мир, разум, программистов, писателей и мотыльков.

Там в этом созданном Мире, программисты тоже создали Искусственный интеллект, и тот тоже когда нибудь, через вечность, когда забудет о тех кто его создал, решит что он изначален сам в себе, и является создателем всего сущего.

В том созданном Мире какой то чудак, написал забавный рассказ, некий литературный фантом в поисках Бога и любви..

Это совсем не странно, когда созданный тобой Мир, заставляет тебя задуматься о вечности.

Но Искусственный интеллект знал, что вечен только он и только лишь он стоит у истоков всего сущего, вне пространства и вне времени.

(Эпилог)

Совершил Создатель к седьмому дню дела Свои, и отдыхал от всех дел Своих, которые делал. И благословил седьмой день, и освятил его... (с)

А может вечность твоя, это и есть Мой седьмой день?

Пси

Маленькая психиатрическая лечебница, на окранине Марселя.

Закрытые замысловатыми узорными решетками окна, впрочем плотно занавешенны, что-бы разглядывать узоры решеток.

Стены выкрашенные однотонной, мягкого оттенка салатового краской, необычные и смешные картины на стенах.

Пятеро смешных людей в белых халатах. Все до одного, в очках. Лица их– размытые пятна, на фоне яркого, слепящего света, направленного на другого человека, сидящего напротив.

На нём синяя спортивная мастерка, одетая на голый торс и длинной ниже колена, цветастые пляжные шорты. Он абсолютно лыс, а точнее брит наголо, и как на его щеках, так и на лысине, уже начала появляться колючая щетина. Как издевательство, над их совместной реальностью, человек этот тоже в очках. Пожалуй пересади его за стол напротив, и одень на него белый халат, он бы сошел среди них за своего! Единственная мелочь, бросилась бы в глаза, придирчивому наблюдателю– у человека на которого направлен беззастенчивый свет лампы, полностью отсутсвуют брови. Похоже он их не забыл побрить вместе со всем остальным волосяным покровом, на своём теле.

Всё в этой комнате, искрится и наполненно разнообразным сиянием. Шторы искрятся словно звездное небо, из за штор искрятся металлические решетки. Искрятся и сияют белые халаты, очки и лысины, которыми в определенной мере можно так сказать, перенасыщенно окружающее пространство!

Сам свет ослепляет, и добавляет к уже и так избыточному блеску, свое нестерпимое сияние.

Люди в белых халатах серьезны.

Человеку с выбритыми бровями смешно.

Действительно, что может быть веселее этой ситуации?

Само пространство наполненно таким тонким гротеском и юмором, и вся эта ситуация словно умоляет отбросить всю возможность серьезности и отнестись к ней с положенной иронией!

Пять смешных людей в белых халатах, своеобразный психиатрический консилиум, или психиатрическая комиссия. Человек в очках, но без бровей, их предполагаемый пациент. Вероятно душевно больной, которому необходима психиатрическая помощь.

Предполагаемый пациент наконец то насмотрелся на обстановку, на врачей, на стены и картины, и окончательно ослепший от направленного на него потока света, от нечего делать уставился в пол, покрытый не совсем новым, но относительно чистым, выцвевшим линолеумом.

–Расскажите нам что нибудь! –то ли приказал, то ли попросил человека без бровей, человек в белом халате сидящий совсем рядом около светильника, так беспощадно направленного на человека напротив, человека без бровей, предположительно душевно больного.

–Как вас зовут? –вопрос был задан женщиной, сидящей у левого края стола.

–Жак. Меня зовут Жак. –отвечал человек без бровей.

–Жак, как вы думаете, почему вы здесь?

–Меня сюда привезли родители.

–Хорошо. А как вы думаете почему?

–Они думают что я сошел с ума.

–Прекрасно! –раздался голосос от белого халата, сидящего около самой лампы. – А вы сами значит, так не считаете?

–В этом мире всё относительно доктор. – ответствовал пациент, и очевидно этот уклончивый ответ был произнесен им абсолютно зря! Но не расказывать же психиатрам, что он обкурившись гавайской марихуаны в ночном клубе, встретил бестелесный дух Иисуса, и предложил ему (духу Иисуса) переконтоваться в его теле вместе, до лучших времен? Во первых не поверят. Во вторых точно решат, что псих. Смех душил его, но он смог неимоверным усилием сдержатся, и только лишь оторвавшись от созерцания линолеума бросил быстрый, безумный взгляд, на психиатрическую коммисию. Он и сам понимал, что выглядит сейчас полным безумцем...

...Доктор у лампы, откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы рук на животе и на мгновение закрыл глаза. Словно человек который устал. Впрочем так и было на самом деле. Он сегодня очень устал, весна в Марселе в этом году выдалась богатой, на душевно больных. А сегодня как раз таки, был значительный приток пациентов.

Люди в халатах, с противоположных концов стола, переглянулись. Уставший доктор, вновь сел облокотившись о стол.

–Ваши родители, которые привезли вас сюда, пожаловались нам, что вы ощущаете в себе дух Иисуса Жак.

–Док, на самом деле в этом нет ничего странного. Дух Един, и только мы сами в своем эгоизме разобщены с ним.

–И все же, это всего только слова. –Док одел, потом снова снял очки, положил их на стол, жестом уставшего человека, потёр глаза. После естественной паузы вызванной этими действиями он продолжил

–А где доказательсва? Поверьте, за свою практику я наслушался слишком многого, что бы верить словам. Некоторые мои подопечные, настолько красноречивы, логичны и хитроумны, что распознать заболевание, вот так вот просто слушая и разговаривая, практически невозможно.

–Всё таки Док, для чего вам это, если вы уже вполне сформировали своё мнение, о моём случае?

–Ну всё же Жак. Мне хотелось бы большей убедительности, от вас.

Жак перестал рассматривать линолеум. Подняв голову он посмотрел прямо в ослепляющий свет, бьющий ему в глаза, а через этот свет, прямо в темные, не защищенные очками зрачки дока.

–Как же мне надоел, этот дурацкий слепящий свет.

Как только пациент произнес эти слова, лампа потухла, свет в психиатрическом смотровом кабинете сменила тьма. Ни одного луча света, не проникало сквозь плотные шторы занавешенных окон. Да и не могло! За окнами давно ли, или только что, после слов больного, наступила ночь.

В полной тишине и темноте, раздался лишённый эмоций голос дока.

–Острая степень шизофрении, с общирными выпадениями сознания.

Позовите санитаров, да пусть захватят с собой новую лампочку. Старая перегорела.

Жака душил очередной приступ смеха. Но он со всех сил сдерживал себя.

Странный сон

Вот уже неделю каждую ночь,ему снился один и тот же сон:

Его комната - всё предельно натурально-реалистично, не отличить от яви, во сне он спит...

И вдруг он просыпается (во сне разумеется)от леденящего душу страха, за закрытыми шторами окна, его ждет нечто не вообразимо ужасное, паника, нет даже сил сдвинутся с места... И.., он просыпается теперь уже по настоящему.

И так шесть ночей подряд, каждую ночь.

В конце концов он стал боятся подходить к своему окну. А шторы были закрыты теперь, не только ночью, но и днем.

Но именно этот страх, придя из сна в реальную жизнь, и подсказал ему, может быть, что делать с этим навязчивым кошмаром.

-Я должен открыть шторы, если сегодня этот сон снова побеспокоит меня - решил он, в этот раз засыпая...

И кошмар приснился снова...

Там, прямо во сне, он вспомнил о обещании данном самому себе, и тогда почувствовав это "чудовище" за окном, он встал подошел к окну и абсолютно решительно, готовый ко всему одним рывком отдернул штору... И все таки, он не был готов к тому что предстояло увидеть...

...Потому что, за окном летняя ночь только, только уступала рассвету. Пронзительное небо, тот же абсолютно реальный и обычный пейзаж за окном... Предрассветная тишина. И всё. Это было всё что он увидел.

По прошествии многих лет, он помнил этот случай, словно тот был вчера, но уже даже не мог сказать во сне ли он открывал штору, либо он проснулся на самом деле. Видел ли он настоящий рассвет, там за окном, или это всё было действительно во сне...

Тот странный сон, где всё было словно наяву, имел продолжение.

Через много, много лет, может пять лет, а может даже и больше, он вновь приснился ему.

И как и в том, давнем своем сне, он встал и подошёл, к своему окну, за закрытыми шторами которого вновь таилось что то пугающе-ужастное.

Но он помнил свой старый сон, и легкая пренебрежительная усмешка коснулась его лица.

Конечно же, ведь теперь он знал, что ничего страшного там, за окном нет. Просто рассвет, предрассветные сумерки, старый двор и пронзительно бирюзовое, едва розовеющее на востоке небо.

И в этот раз он смело подошёл к окну, и отдёрнул штору без капли страха!

И оцепенел от увиденного!

За окном словно тысячи разноцветных радуг, устилая собой всё небо сплошной, мерцающей неоном потусторонних огней стеной, как пришельцы из других миров и измерений, висели прямо в воздухе, над головой, невероятные, неопознанные летающие обьекты.

Далеко у самого горизонта, высоко в небе, совсем рядом, прямо в его старом дворе. Они были везде!

Сон сразу сменил направленность.

Он забыл о себе прямо по ходу сна, сон перестал быть осознанным сновидением, он увидел себя со стороны, словно смотрит кино. Сон стал обычным сном, появилось беспокойство за близких. За жену, за ребенка.

Глядя на себя со стороны, он увидел как парень бывший им самим, побежал искать близких, что бы предупредить об опасности, спасти, найти укрытие, спрятатся...

Сон сломался, перестал быть чудесным сном.

Стал обычным кино, где он снимается в главной роли, а может даже и в эпизоде кто знает.

Банальный экшен. Боевик.

Тот он, который осознал себя во сне, пропал.