Воспоминания из белоснежной коробочки

Глава 1

Сафаргалин А.К.

Воспоминания из белоснежной коробочки

Часть первая

А там, за доской объявлений

В центре нашего маленького городка есть особая доска объявлений. Она большая, с козырьком. Отличается от остальных тем, что на ней размещены объявления только о потерянных вещах, людях или животных. Если вы попробуете повесить, например, что-нибудь о продаже, то, как только вы отвернетесь, ваше объявление тут же окажется сорванным.

Однажды мой друг потерял кота и сообщил об этом на доске для пропавших. Вечером того же дня в его дверной звонок позвонили. Он открыл дверь, и там оказался лишь его потерянный кот. Больше никого не было.

Он пошёл убрать своё объявление, но когда дошёл до доски, то увидел, что его лист уже кто-то сорвал.

Ходят слухи, что если есть хоть какая-то возможность найти потерянное, то оно обязательно найдётся. Стоит лишь прикрепить объявление на этой самой доске. Если возможности найти нет, то тогда лист сорвут.

Меня удивляет только одно: с самого моего детства висит объявление о пропавшей маленькой девочке. Это единственный лист, который за долгие годы никто и никогда не срывал.

Вот и я иду со своим листком: "Потерял сердце. Нашедшему - вознаграждение..."

Часть вторая

Личный супергерой

Было тучно. Уже наступила зима, поэтому было некомфортно в лёгкой куртке.

Я подошёл к доске объявлений. Оглядел её: в самом углу всё ещё висел лист о пропаже девочки. Почти вся она была обклеена разными пропажами, и лишь в самом центре было свободное место. Туда-то я и разместил свою просьбу найти моё сердце. Лист подошёл идеально, будто я заполнил пазл, оставленный кем-то специально для меня.

Задул холодный, свистящий ветер. Я накинул капюшон и отвернулся, но тут же услышал, как кто-то позвал меня по имени. Точно меня, хоть и у многих такое же имя. Когда зовут кого-то другого, то интонация не та. Голос звучал со спины. Пришлось оборачиваться, но я никого не увидел. Вообще. Вся улица в центре нашего городка средь бела дня была пуста. Но что-то изменилось. На доске вместо моего листа красовался уже чей-то новый:

"Требуется супергерой. Работа 5/2. Сверхурочные. Оплата - ваше сердце."

Стоп, что!? Оплата - ваше сердце? Это шутка какая-то? Или же с этой доской что-то не так, как и болтают люди. Я сорвал этот лист. Под ним был ещё один. Не мой.

"Если сорвёшь это объявление, то ты согласен стать супергероем и будешь принят на работу."

Я колебался. Мне показалось, что фотография девочки с угла доски косилась на меня и улыбалась. Мурашки пробежали по спине.На лбу выступил пот, который тут же высушил ледяной ветер.

Неееет. Это похоже на сделку с дьяволом. Я отвернулся и пошёл прочь, но ветер дул прямо мне в лицо, куда бы я ни повернулся. Ну и ладно. Я упрямо сделал шаг. Второй. Третий. Ветер выл. Что-то шелестящее попало мне в глаза. Я откинул это. Снова что-то прилипло. Словно назойливые мухи, объявления кружились вокруг и врезались в меня. Тогда я схватил одно, потом другое и следующее...

"Ну, пожалуйста....", "Мне правда нужен супергерой...", "Это точно ты и никто другой....", "Я даже оплату тебе увеличу....", "ХОЧЕШЬ?", "Возьмёшь и моё сердце в придачу?" - это объявление было последним. Я держал его в руках. Ветер затих. Тучи расступились, и лучи солнца начали меня согревать. Сверху на лист медленно падал снег и тут же таял, размазывая чернила.

- Пожалуйста, только не плачь, - подумал я, а потом крикнул: - Не надо плакать!! Я согласен. Я стану твоим супергероем!

Ай! В затылок прилетело что-то мягкое. Скомканная записка. Я развернул. "А я и не плакала" - говорилось в ней. Последнее сообщение плавным движением скользнуло мне в руки: "Поздравляю! Вы приняты."

Я не понимал, что сейчас произошло. Но у меня возникло отвратительное предчувствие, что в данном явлении виноват именно я.

Часть третья

Веселье и взросление

- Хорошо. А когда приступать к работе? - спросил я вслух.

- Прямо сейчас, - просвистел ветер и сильно закружил ворохом сорванных объявлений вокруг меня, закрывая взор.

Очень скоро ветер стих, и объявления опали на землю. Внезапно всё вокруг изменилось: стало теплее, на деревьях появились красно-желтые листья, да и выглядело всё так, будто на весь мир опрокинули акварель - слишком красочно.

"Я в воспоминаниях. Я знаю", - подумал я. Откуда я знал, что это именно воспоминания? Просто знал.

-Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ответа не было. Или был? Я взглянул на доску объявлений. На ней был всего лишь один лист - приглашение на день рождения по адресу: улица Сожалений, дом 1. Я знал, где это. В детстве я уже бывал там. Совсем недалеко.

Пройдя пару тропинок, поворотов и дырку в заборе, я попал в нужное место. У дороги стоял небольшой домик, огороженный низеньким забором с калиткой. Громко играла песня про маленьких утят: "Быть похожими хотят. Кря. Кря. Кря. Кря..." Переглянув через забор, я увидел танцующих детей. Они хлопали в ладоши, прыгали и приседали.

-А вы к кому, дядь? - меня отвлёк детский девичий голос.

-Я? А я вот... - я протянул приглашение. Девочка взяла его и осмотрела.

-Так вы ко мне на праздник! - она очень обрадовалась, а потом осмотрела меня и чуть поникла. - А почему вы без подарка? На день рождения же пришли. Неправильный вы какой-то, дядь.

И правда. Чего это я без подарка? Не подумал даже как-то.

-А сама правильная? У тебя праздник, а ты стоишь тут и гостей встречаешь. Хотя должна веселиться, кушать сладости и пить газировку.

-Не знаете вы, дядь, ничего о днях рождения. Веселятся гости, а именинница взрослеет, ей не до веселья. Мне сегодня все семь лет исполняется, - кажется, девочка была самой серьёзностью.

-Не до веселья тебе? Ты вот совсем недавно косилась на меня с доски и так ехидно улыбалась.

-Я вас впервые вижу. Вы чего, дядь? Вы меня пугаете, - глаза девочки округлились, и она сделала шаг назад.

"Ой. Надо же. Это её лицо столько лет не сходило с той самой доски объявлений. Это она пропавшая девочка. Так вот о чём эти воспоминания," - понял я.

-Кто тебя пугает, Машенька? - звонкий голос паренька прорезал мои раздумья. - Это он? - мальчишка показал на меня пальцем.

Когда-то и я был таким: взъерошенные черные волосы, голубые глаза, поднятый ворот рубашки и палка в руке, воображаемая мечом.

-Слышь, мужик, иди отсюда, пока я тебя на куски не порубил. Я личный Машенькин супергерой!

Машенька наклонила голову, вскинула бровь и исподлобья посмотрела на мальчишку.

-Ты сначала должен мне сделать предложение руки и сердца, а уже потом станешь моим личным супергероем. Мне так папа сказал.

-А мне папа сказал, что я ещё маленький, и сердце и руку тебе отдавать не буду, что я ещё передумаю много раз. Поэтому я сейчас буду супергероем.

-Именно поэтому ты и не будешь им! - Машенька явно обиделась на него.

-Вообще-то, - я поднял руку, словно школьник, чтобы вставить пару слов. - Я тут по работе.

-И кем же вы работаете, мистер дядь?

-Я..., - не будет ли это звучать нелепо? - Я супергерой как раз таки.

-Ааааа. Вы, наверное, аниматор. Вас мама наняла. Идите к детям и выступайте, - быстро сориентировалась Машенька.

-И ты иди, - она указала парнишке.

Мы и пошли, что ещё делать, когда хозяйка так указы раздаёт. Парнишка шёл прямо нога в ногу со мной и не отставал.

-А как вы стали супергероем? Предложили кому-то своё сердце и руку? - спросил он.

-Я и не знаю. Само как-то вышло, - ответил я.

Часть четвёртая

Истории дедушки

Ой, нет, нет, нет. Что за помутнение происходит? Какой из меня аниматор? Кажется, я сильно втянулся. Эта девочка будет считаться пропавшей долгие годы. Я должен узнать, что с ней случилось. Для этого я здесь.

Для начала найду ей подарок.

– Эй, пацан, ты знаешь, что Машеньке нравится? Вы вроде давно с ней знакомы.

– Ей нравится зыркать на меня, будто я полный дурак. А я не дурак.

– Ну, этим мы её уже наградили сегодня. Мне бы подарок найти для неё. И тебе бы тоже не помешало.

– Тогда в город надо. Я всех тут знаю. Кто-нибудь даст нам подарок для Машеньки.

– Вот так просто и дадут?

– А когда не давали?

С этим пареньком оказалось так просто общаться. Мы решили миновать Машеньку, поэтому перелезли через забор, а не пошли в калитку. Машенька нас, конечно, видела и, видимо, решила, что мы сбегаем, но ничего делать не стала.

Мы прогуливались по городу, и только из-за мальчишки я начал видеть окружающий мир чуть дальше своего носа.

Вот жёлтые листья ковром осыпали всю дорожку. Парень рассказывал, что эти листья нужно собирать, а летом отдавать их белкам, чтобы они не унесли твои воспоминания. Он говорил, что жёлтые листочки ценятся у белок больше, а летом, когда все деревья зелёные, таких листьев не найти. Так же он рассказывал истории дедушки Богдана, что белки уносят память людей в свои норы, поэтому их каждый год нужно подкупать. Иначе люди ходят потом угрюмые, страшные и злые, потому что не могут вспомнить ничего хорошего.

А деревья почему лысеют? Потому что дух Зефирка, оберегающий наш город, начинает задувать холодными ветрами, как раз, чтобы белочек уважить. Зефирка нам так помогает.

Парень рассказывал мне много подобных историй, и я в каждую решал с охотностью верить.

Больше всего меня впечатлила история о самом дедушке Богдане. Он рассказал мне её, когда мы увидели одинокого старика, который сидел на скамейке лицом навстречу осеннему солнцу.

– Это наш дедушка Богдан, – сказал мальчик, когда мы подсели к сухому, лысеющему дедушке.

– Здравствуйте, дедушка, – я поздоровался. Ответа мне не было.

– Он молчит, – сказал мальчик. – Вам, дяденька, его история понравится. Дедушка Богдан – наш писатель, он был поэтом. Говорят, что однажды он влюбился очень и очень сильно. Тогда решил написать о своих чувствах в стихах, но как только он поставил точку, эти чувства мгновенно пропали. Сначала он решил, что так просто бывает. Чувства приходят, чувства уходят. Но потом подобная история начала повторяться всё чаще и чаще. Он писал истории из своего детства, а потом, когда его спрашивали поподробнее, то он уже не мог вспомнить. Всю свою жизнь он оставлял на тетрадных листах, пока не забыл всё. Сейчас он часто приходит сюда и просто смотрит на солнце. Каждый в городе знает дедушку. Мы приходим к нему и набираемся вдохновения, но обязательно рассказываем, что творится у нас на душе. Расскажите и вы, дяденька.

– Здравствуйте, дедушка Богдан, – я чувствовал себя неловко и снова поздоровался с ним. – Я расскажу вам о...

Часть пятая

Белые хризантемы и рюкзак в виде собаки

– С чего бы начать, дедушка Богдан? – спросил я.

Дедушка молчал. Он даже не смотрел на нас. Он смотрел на солнце, будто бы слепой, и видел только тепло. Рассказывая ему то, что лежит у меня на душе, я чувствовал себя словно на исповеди. Думаю, это и была исповедь.

– Знаете, дедушка, я очень и очень скучаю. В моём сердце будто всю жизнь тоска. Такое чувство, будто я что-то забыл, что-то очень важное и некогда тёплое. Тёплое до тех пор, пока я это не потерял, но как ни стараюсь, вспомнить не могу. Также я чувствую вину и никак не могу понять, за что.

После моих слов старик обернулся в нашу сторону. Он смотрел прямо сквозь меня, а потом понимающе кивнул, но говорить так ничего не стал.

– А я тоже должен чем-нибудь поделиться, – сказал мальчик. – Деда, а дед? Ты же не помнишь ничего? Мне мама сказала, что это наследственное у нас. Ты всё забыл из-за того, что писал истории, но это как-то странно. Мы же пишем для того, чтобы не забыть. Вот и я решил один раз написать что-нибудь. Так, просто чтобы не забыть, но мама меня сильно наругала. Говорит, что я буду, как ты потом, "овощем". Но я смотрю на тебя, а ты всё ещё человек, а не овощ. Грустно мне стало. Я пошёл тогда и открыл твою белоснежную шкатулку с историями. Я читал их взахлёб, так хотелось что-нибудь своё тоже сделать. Деда, ты меня вдохновляешь! Спасибо тебе.

Дедушка отвернулся, его глаза начали блестеть.

– Ого, а как ты в школе учишься? – спросил я. – Совсем ничего не пишешь?

– Неет, писать-то я могу что угодно, главное, как меня научил папа, – не вкладывать чувства в текст. Но всё равно, писать - стараюсь не писать. Пойдёмте, дяденька. Вон через дорогу магазинчик. Так и называется: "Подарки".

И правда, через дорогу был невзрачный магазин с названием "Подарки". Только в него была просто огромная очередь, которая тянулась на несколько метров на выход из магазина.

– Эта очередь на самом деле волшебная цепь из людей, – мальчик опять начал рассказывать истории дедушки, когда мы подходили к магазину. – Мы сейчас вот встанем в конец очереди и запрём людей. Уйти из этой цепи могут только крайние. Вот увидите, как только за нами кто-нибудь встанет, то сами почувствуете, что уйти из очереди больше не можете по своему желанию.

Так и было. Мы встали в очередь, и сразу же за нами оказались двое мужчин в чёрных костюмах. Они очень сильно выбивались из массы людей своей одеждой. Ни на одном человеке в городе не было чёрной одежды, помимо них. Каждый был разноцветен. Мода такая.

– Мистеры, – обратился к ним мальчик. – А вы кто? Я всех в городе знаю, а вас не знаю. Откуда приехали?

Чёрные костюмы смутились. А чего им, действительно, отвечать какому-то маленькому мальчику? Хотя почему бы и нет?

– Мы спецагенты. Не секретные, поэтому и говорим. А вот задание у нас тут секретное - его не расскажем, - сказал один из них.

– Боже, не открывай свой рот больше, пожалуйста, ты же тупой. Тебя слушать противно, - сказал своему напарнику второй.

Первый смутился. Он сам замечал, что выражается как-то топорно, поэтому считал себя глупым, тем более что его так называют остальные.

– И ты, не обращайся к нам. Смотри вон вперёд очереди и считай, сколько тебе стоять ещё, - теперь второй обратился к мальчику.

– А вы, мистер, хоть и умный, но злой, - ответил мальчик и со всего размаху наступил второму на ногу. Это было не больно, но его блестящие бархатные тяги запачкал.

Второй был профессионалом, и ребёнку он ничего просто так не сделает, а наступить на ногу - слишком невесомый проступок, поэтому он стерпел. Первый же вообще ничего не заметил, казалось, он задумался.

– Мистер, - обратился мальчик к первому. - А вы о чём думаете?

– А? - первый немножко выпал из своего ступора. - Я думал о Римской империи. Как же она строилась? Наверное, как и Москва - не сразу.

– Помолчи, просто помолчи. Ты ничего не спрашивай, а ты варежку свою захлопни, - второй показал сначала на мальчика, а потом на первого.

– Да, правда, не будем говорить с ними, они какие-то неприятные, - именно такой фразой я решил разрешить назревающий конфликт, а мальчик послушал меня.

До самого конца очереди мы молчали, она была не очень долгой. Сперва, пока мы ещё были на улице, то продвигалась она медленно, но как только зашли в магазинчик, так глаза мои стали разбегаться. Я смотрел то на потёртого маленького розового мишку с пуговками вместо глаз, то на шкатулку, которую так и хотелось завести, несмотря на то, что ключик её покрылся небольшой ржавчиной. Больше всего моё внимание привлёк рюкзак в виде собаки - именно такой был у меня в детстве, пока я его не потерял. А как потерял - не вспомню.

За прилавком стоял пухленький озорной мужичок. Его взгляд говорил, будто мужчинка знает что-то такое, чего не знает больше никто. Нет, это не секрет. Если его спросить, то он без проблем расскажет, просто кроме него больше никто не поймёт такое знание. Мы с хозяином лавки почти не общались. Он просто каждому вручал по вещи, а платой было то, что залежалось в кармане.

Мальчик получил рюкзак, какой был в моём детстве, а взамен дал бракованную десятирублёвую монетку. Я же получил букет из белых хризантем, а взамен отдал жёлтые листья, которые собирал для белочек. Я думал, что хозяин расстроится, но он широченно улыбнулся, вернул мне один осенний листик и сказал: "Вам он ещё понадобится, оставьте себе."

Кажется, мальчик мне рассказывал и про продавца, который знает всегда, что тебе обязательно понадобится в будущем. Это тоже ему дедушка рассказывал. Он назвал такого продавца лудильщиком. Как я помню, лудильщики - это бродячие торговцы, и когда лудильщик тебе что-нибудь предлагает у него купить, то нельзя отказывать, потому что именно это тебе и понадобится обязательно. Может, и этот магазинчик странствующий? Но странно, что можно расплатиться листьями с дороги...

Мы немного задержались и решили посмотреть, что получат чёрные костюмы, а что отдадут. Когда они подошли, то торговец перестал широко улыбаться, но отказывать им в подарках не стал. Первый получил верёвку, но отдал свой пистолет. Второй был поумнее, поэтому решил не отдавать ничего, а только требовал. Продавец был огорчён ещё больше, но всё-таки дал и ему подарок, который тот заслужил - баночку с надписью "Хлороформ" и прозрачную жидкость внутри.

Часть шестая

Статья в газете

Я находился в воспоминаниях. Как я понял, эти воспоминания были детскими, поэтому то, что прямо на выходе из магазина стояла небольшая стойка с бесплатными газетами было странно. Как минимум, у нас таких стоек не было никогда, а как максимум, детям не очень интересны газеты; они их редко запоминают.

Я взял газету. Главным и единственным заголовком было: "Ужас!! В Неверленде стареют дети!!". В статье говорилось: "Недавно однорукий пират, который решил остаться инкогнито, сообщил нам, что Питер Пэн – не тот, за кого себя выдаёт. Этот мальчик в зелёной одежде с острыми ушками и правда вечно молодой. Он давно уже не ребёнок, а настоящий взрослый в детском обличии. Не верьте никому, кто обещает вас увезти на какой-либо остров. А ещё! Наш осведомитель раскрыл нам настоящие планы злодея. Он ищет маму для всех мальчишек Неверленда, поэтому теперь и девочки в опасности!!!"

Прочитав эту статью, я понял, что был наивен. Всё это время я надеялся, что пропажа девочки – это случайность, но этот мир мне постоянно давал намёки на то, что это было именно похищение. Сперва эта парочка в чёрных костюмах с верёвкой и хлороформом, потом газета про похищения детей неким Питером Пэном. Я понимаю, что вряд ли это на самом деле был Питер Пэн, но детский разум же запомнил именно так. Надо делать скидку всё-таки на то, что это детские воспоминания.

Я огляделся. Чёрных костюмов и след простыл, будто их никогда тут и не было. Я начал переживать, я боялся, что они достигнут Машеньки раньше нас, поэтому крикнул мальчишке: "Быстрее! Бежим обратно! Будем дарить подарки." Мы побежали.

Часть седьмая

Полоса препятствий

Мы бежали. Дороги извивались, постоянно запутывая нас. Перед носом вырастали деревья, а дорожный знак "Стоп" падал прямо с неба. Дороги привели нас на рынок. Моё терпение было на исходе. Сам этот мир начал меня напрягать; всё стало идти так, что у меня никак не получится изменить то, что произойдёт. Мы всё ещё бежали мимо прилавков, безликих людей, продавцов, животных, мимо облаков пыли и любых приключений, что могли здесь найти. В какой-то момент, когда дыхание уже совсем перехватило, я заметил, что с того момента, как мы оказались на рынке, не было никакого "Мы". Был только я. Мальчик куда-то делся, бросил меня. А может, он просто медленный; ножки-то явно короче. Я же в порыве эмоций просто обогнал его. Тогда, получается, это я его бросил. Как же некрасиво получилось.

— Чёрт! Досада! — выругался я вслух. Захотелось что-нибудь пнуть. Я посмотрел налево. Периферическим зрением я видел там невысокую табличку, на неё и была нацелена моя нога. Но когда я повернулся, то увидел, что на ней написано: "Пни меня". Пинать мне тут же расхотелось. Мой мозг остыл, и я опять смог здраво мыслить: "Этого рынка нет в нашем городе. Я точно знаю. Значит, это опять проделки воспоминания и детского разума. Мне надо как-то обмануть этот разум и попасть к Машеньке поскорее. Из меня плохой лжец и обманщик. Обычно я говорю только правду. Просто, когда я хочу кого-то обмануть, то не договариваю или ставлю не так акцент, чтобы меня поняли неправильно. Специально. Может, и здесь сделать так же? Следовать правилам, но со своим умыслом. Надо пробовать, а то я так и простою тут. Кстати, где я?"

Я стоял на тоненькой тропинке. Сзади была высокая кирпичная стена, справа тропинка шла к прилавкам, слева тоже, а передо мной была табличка "Пни меня". За табличкой находилась фиолетовая высокая высокая палатка с надписью "Истина. Одна услуга — одна истина. Один шанс". Хорошо, раз я решил следовать правилам, то первое, что я сделал, — это пнул табличку со всей силы. Она просто отлетела. Ничего больше не произошло: я ничего не почувствовал, ничего не получил, ничего не потерял. Ха. Ну вот в чём смысл был в этом? С этой мыслью я и пошёл в палатку истины.

Когда я поднял шторку и заступил за порог, то оказался в кромешной тьме и начал слышать голос. Свой голос. Он эхом отражался от невидимых стен моими мыслями, а когда возвращался ко мне, то я слышал слова, которые даже не думал.

— Выхода нет, — подумал я.

— ВЫХОД ЕСТЬ, — вернулось мне эхом.

— Ещё и услугу выполнять какую-то.

— ХОРОШО, ЧТО УСЛУГУ УЖЕ ВЫПОЛНИЛ.

— Ха! А зачем тогда я пнул табличку?

— ТЫ ПРАВДА ХОЧЕШЬ ЭТО УЗНАТЬ? — эхо казалось безжалостным. Потому что всего "один шанс", гласила вывеска палатки.

— ОДИН ШАНС, — подтвердило эхо мыслей. Я боялся даже думать.

— Почему мир не даёт мне спасти Машеньку?

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЛИШЬ НАБЛЮДАТЕЛЬ, — эхо мыслей стало тяжело слушать. Я начал путаться. Много путаться.

— Наблюдатель воспоминаний?

— ВОСПОМИНАНИЙ.

— А воспоминания что?

— ИХ НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ.

— Или можно?

— ИЛИ МОЖНО.

— Точно. Воспоминания - это эхо прошлого. Их можно изменить, а прошлое нельзя изменить. Чтобы я не сделал здесь, я не изменю прошлого. Машенька, как будет считаться пропавшей, так и будет.

— .... — эха не последовало.

— Я лишь наблюдатель.

— НАБЛЮДАТЕЛЬ, — последнее слово эха дезориентировало меня. Моя голова была, словно церковный колокол. Она звенела. Я вырубился.

Часть восьмая

Ярость

- Дядь! А, дядь! - криком вытаскивал меня паренёк из небытия. Голова раскалывалась от боли.

- Вы чего? На солнце перегрелись? Как только побежали, так вы просто вырубились.

- Ах... Долго я лежал?

- Да нет. Всего минуту, наверное.

- Хорошо. Мы должны спешить: то, что совсем недавно произошло, казалось, ничему меня не научило. Я всё ещё хотел безусловно спасти Машеньку. Даже если не смогу - я должен попробовать.

- Вставай, парень. Нам пора, - сказал я, распластавшись на земле.

- Вы чего-то путаете. Это вы развалились, а не я, - заметил мальчик.

- И правда... - в моей голове всё ещё был туман и непонятная путаница.

Я встал. Ноги безудержно хотели куда-нибудь рвануть, но голова никак не могла определить направление. Я начал колотить по ней ладонями, то ли наказывая свою голову за глупость, то ли пытаясь заставить её работать, словно она какой-то телевизор или радио. И после удачного столкновения лба с ладонью в черепе что-то зашевелилось.

Во-первых, зашевелились глаза. Они обнаружили двух человек в черных костюмах возле тележки с хот-догами. Эти костюмы, собственно, ели хот-доги и болтали с продавцом. Продавец был низеньким и в зелёном костюме. "Тот самый Питер Пэн?" - подумал я. В отличие от настоящего Питера Пэна, этот выглядел староватым и пухленьким. Но сходство явно было.

Во-вторых, зашевелились извилины. "ААААА." - они кричали в голове, не понимая, что делать. Они, как и ноги, хотели двигаться, но и у них тоже не было направления. Я просто стоял и таращился на два черных и один зеленый костюм, пока они не сели на велосипеды и не уехали. У них были велосипеды, а не какой-нибудь черный огромный автомобиль. Уехали только чёрные, зелёный просто исчез. Это был какой-то сюр.

Я ничего не понимал. Если бы мог, то плакал бы. Когда я вертел головой в шее, то, кажется, слышал скрип. Когда пытался думать, то ощущал что-то заклинившее внутри. Я сломался.

Внезапно пришла одна мысль: "По коням!"

- По коням! - сказал я вслух.

- По каким коням? - не понял мальчик.

- На велосипеды садимся! - сказал я и указал на неизвестно откуда взявшиеся велосипеды. Может, я их наколдовал?

Наконец, ноги двигались и крутили педали, наконец у них было направление. Извилины тоже получили направление и цель. Сейчас ярость указывала путь всем. Только ярость смогла затмить всю туманность в мыслях.

"Эти костюмы не смогут ничего сделать, что задумали!" - вот что твердила ярость. Силуэты перестали уменьшаться. Мы сровнялись по скорости.

"Смотри, у твоих колёс сбоку есть шипы, чтобы протыкать шины," - вот что ярость показывала глазам. Силуэты увеличивались. Мы нагоняли.

"А ещё ты держишь целый букет цветов. Им можно и кинуть, если что," - ярость сжимала кулак. И вот я оказался прямо между костюмами. У одного на плече была верёвка. У другого на поясе - склянка. Я собрался проткнуть колёса костюму со склянкой и повернул вправо. Костюм затормозил, а я проехал мимо. "Самое время кинуть букет!" - продиктовала ярость и замахнулась рукой, но букет я не бросил. Я нажал на тормоза.

Этот букет - это подарок. Да, он уже потрёпанный из-за беготни и того, что я падал, но даже так. Машенька заслужила цветы.

Спокойствие и рассудок наконец вернулись ко мне.

"Они же даже не в сторону её дома едут. Ну и дурак я..."

Часть девятая

Настоящий рассказчик

- Дурак дураком. Мьяу, - согласилась со мной широкая, из ниоткуда взявшаяся улыбка. За ней прямо в воздухе постепенно стали проявляться мордочка, уши, глаза, шерсть и так далее до самого кошачьего паспорта: усы, лапы, хвост - они появились последними. Кот летал, его лапы медленно качались. Он один раз перевернулся в воздухе, а потом встал на задние лапы и начал расхаживать взад-вперёд, приговаривая:

"Раз ему подсказку даёшь. Мьяу. Два ему подсказку даёшь. Мьяу. А он никак не поймёт. Тут всё просто. Мьяу. Чем больше ты глупостей совершаешь, тем более нелепым становится это воспоминание. Факты искажаются. Мьяу. Люди меняются. Я же всё пытаюсь вернуть тебя на нужный лад. На дорожку, мьяу, правильную вернуть тебя."

- А ты кто? - спросил я.

- Я кот, - важно заявил кот и облизал лапу, - Баюн. Мяу.

- А теперь не перебивай. Это твой последний шанс узнать, как всё было, - сказал кот, пошёл налево, а потом запел:

"Однажды был мальчик, что сердце потерял

Наткнулся он на шанс его вернуть однажды.

Он сделку заключил, сперва подумав дважды,

Спустился, мьяу, во сны и навсегда застрял."

Кот остановился.

- Мьяяяу... песни хороши, когда они трагичны. Сказки же обычно с хорошим концом. Мьяу, - заявил кот, повернул направо и снова заговорил:

"Юноша же тот, хоть помощь не искал, мяу, но всё равно её нашёл. Сжалилось над ним, мяу, одно существо волшебное. Как-никак, оно с его дедушкой хорошо знакомо было. Итак, по чистой собственной прихоти это существо ему решило путь подсказать."

Кот снова остановился, повернул налево. Чуть подумал, а потом пошёл и снова запел:

"Но молодой же ум не слушает всегда,

Всегда, мьяу, надобно ему свои дела вершить.

А потому не сложно оплошить

В делах сердечных."

Баюн повернул направо и продолжил рассказывать:

И пока то существо расхаживало то вправо, то влево, мьяу, будто вырывая лепестки из ромашки и гадало, юноша думал, но не понимал. Мьяу. Ему просто повезло, что он прервал то существо на половине рассказа, мьяу..."

- Ааээ. Кот Баюн, - прервал я кота, - я всё понял.

Часть десятая

Проклятие снежной королевы

Кот Баюн остановился.

-Говорил я тебе, чтобы не перебивал. Нет больше терпения на тебя, дурень! - сказал кот и топнул ногой. Земля под его ногой, словно рябь на воде, начала волной расходиться вокруг и сбила меня с ног. Я упал, глаза мои закрылись.

Я тут же решил подняться и открыть глаза, но понял, что нахожусь у себя дома в постели. Это всё был сон. За окном шёл снег. Я встал с кровати и подошёл к компьютерному столу. На столе было объявление с просьбой найти моё сердце. Точно. Я же хотел повесить объявление на доску потеряшек. Сделаю это после обеда.

********

Кот Баюн был очень опечален происходящим. Однажды на целое поколение писателей Снежная Королева наложила проклятие, способное заморозить сердце человека, и тот будет ощущать пустоту в груди до конца своих дней. К сожалению, сам кот никак не мог развеять проклятие, но он мог помочь найти способ снять его. А точнее, проклятому нужно принять то, от чего он однажды отказался.

В данном случае всё было просто. Писатель, чтобы отказаться от чувств и воспоминаний, пишет историю. История и чувства остаются на бумаге, а он забывает. Сам человек вряд ли когда-нибудь вообще захочет снова вспоминать. Но именно этот парень точно хочет, раз просит найти его сердце. Вот кот Баюн и помогал ему. Двенадцать раз пытался помочь, но каждый раз всё сходило на нет, повествование портилось. Это ещё хорошо, что кот Баюн - замечательный рассказчик, но даже ему не удавалось воткнуть рассказ в нужное русло. Каждый раз парень за что-то цеплялся и уходил от того, что произошло на самом деле; каждый раз он портил всё повествование. Всё! В этот раз у кота точно кончилось терпение. Не хочет он больше помогать. И не заботит его больше никто. Хотя вот, подглядеть за пареньком ещё один день кот Баюн всё-таки решил.

Кот Баюн был невидимым. Научился у одного Чешира. И эта способность ему очень сильно помогала следить за всеми. А раньше ведь приходилось притворяться обычным котом, ласкаться, ловить мышей. Как же проще стала жизнь шпиона. "Хорошая могла получиться история, если бы он всё-таки вспомнил. Я бы её рассказывал потом кому-нибудь," - подумал кот и незаметно от предвкушения начал мурлыкать. Потом быстро одёрнул себя. Хорошо, что парень списал мурлыкание на урчание своего живота.

Пока кот смотрел на трапезу человека, он сидел на белоснежной коробочке под замком и думал: "А может, я опять должен попытаться помочь? Тринадцатый раз, конечно, нехорошо будет. Придётся налог платить за такое." Тринадцать обычно считают числом зла, поэтому есть некоторые штрафы и налоги за его использование. Заранее и не узнаешь, что придётся отдать. Возможно, это проклятие перекинется на Баюна. Этого кот и боялся больше всего. От такого страха вероятность, что именно так и произойдёт, увеличивалась.

Парень уже поел и вышел из дома, дошёл до доски и просто встал, задумавшись. Кот тоже думал: "Это последний день в этом году..." Парень повесил объявление. Кот же принял решение: "Помогу, чем смогу," и позвал человека по имени.

Часть одиннадцатая

Новогоднее чудо

Кот позвал человека по имени, как и в прошлый раз, чтобы занести его в воспоминания, но человек не повернулся. Парень просто повесил своё объявление и ушёл, не оглядываясь. Он даже не стал смотреть, сорвано его объявление или висит на месте. Человек просто верил, что оно всё ещё на доске объявлений. И какая бы сильная ни была пурга, как бы сильно кот Баюн не пытался развернуть человека, парень не оглядывался. Он целенаправленно шёл домой, встречая все самые холодные и неприятные явления погоды своим лицом. Всё потому что он просто верил в доску объявлений и новогоднее чудо. Всё дело было в вере.

И правда, вера - сильная вещь. Ещё сильнее эта вещь в новогоднюю ночь.

Коту было очень обидно. Он так старался помочь, но у него не получалось. В этот раз от его помощи просто нагло отказались. И хоть он и понимал, что всё это не просто так и продолжал наблюдать, он всё равно чувствовал горечь в горле. А может, это была не горечь, а просто комок шерсти, который уже скопился. От последней мысли стало проще.

Баюн наблюдал, как человек, весь заснеженный и красный, приходит домой. У порога человек отряхивает свои валенки, а веником с себя сметает прилипший снег. После этого он снимает варежки, на которых было много маленьких льдышек, и кладёт их вместе с валенками на батарею. Хоть на улице и было уже темно, человек не стал зашторивать окна, но свет включил. Налил горячий чай, взял шоколадку и отнёс в зал. В зале он поставил кружку с шоколадкой на стол, чтобы чай остывал, и зажёг в углу ёлку. Потом сел на диван, укутавшись в плед, и включил телевизор. Так он и сидел, попивая чай и смотря новогодние программы, пока не уснул.

Спал человек, а кот Баюн наблюдал. Наблюдал, как приходит самый сильный волшебник и творит чудо. Вместо стука в дверь Дед Мороз создал снежные узоры на стёклах. Именно узоры и сказали о прибытии дедушки. Кот впустил его. Дедушка подошёл сперва к ёлке, достал из своего мешка подарок и положил его под еловые махровые ветви. На этом подарки не закончились. Оставалось последнее — дедушка коснулся своим посохом сперва груди человека, а потом головы. И кот Баюн видел, как оттаивает сердце человека, как оно начинает болеть. Примерно так же болят руки, когда приходишь с мороза и под водой отогреваешь их. А ещё — ощущение ёжиков после того, как отсидел ногу. Всё это было вместе и не только в сердце человека. Из глаз текли слёзы и у кота, и у парня.

*********************

В целом у меня был простой день: я спал и видел сон. Опять всё тот же, который с разными вариантами я видел уже раз двенадцать. Только не было никаких погонь, не было похода за подарком, не было дедушки Богдана. Но был мальчик, который называл себя Машенькиным супергероем. На спине мальчика был рюкзак в виде собаки, а в руках палка. Были дети, которые плясали танец маленьких утят. Даже был аниматор в костюме Питера Пэна, который пошёл проводить свою программу. Только не было меня. Точнее, я был, но я не был тут героем. Никто меня не видел, никто со мной не говорил. Я просто смотрел, как Машенька вдыхала запах букета белых хризантем в руках, как она у входа встречает гостей, как мальчик с палкой, хоть и хочет веселиться, никуда от неё не уходит. Он стоит, ждёт, уговаривает её пойти ко всем.

"Неет. Ещё должны прийти люди в чёрном - тоже аниматоры," - говорила Машенька и ждала их, чтобы встретить. Я стоял и ждал тоже. Прошло немного времени, и люди в чёрном пришли. Мы проводили их, и Машенька с мальчиком остались смотреть представление.

Аниматоры пригласили Машеньку на сцену, чтобы показать фокус. Питер Пэн куда-то ушёл. Один из людей в чёрном посадил девочку на стул и перевязал её всю верёвкой, проверяя узлы, чтобы она не могла выбраться. Другой взял тряпочку и смочил жидкостью из какой-то тряпочки, а потом приложил ко рту и носу Машеньки. Это было похищение.

Ожидалось, наверное, что девочка уснёт, но человек в чёрном перепутал, и в склянке было не то, что он ожидал. Девочка укусила костюм за палец и закричала: "ДЕНИСКА! СПАСИ!" Время остановилось. Она ведь зовёт меня. Именно меня. Точно меня. Та самая особая интонация, когда ты понимаешь, что зовут именно тебя, а не кого-то другого, хоть и много у кого похожее имя. Но я ничего не мог поделать. Я пытался оттолкнуть их, но мои руки проходили мимо. И вот, когда время наконец отмёрло, тот самый супергерой-мальчишка рванул со всей своей детской силы и махнул палкой по костюму, но злодей увернулся. Палка пришлась прямо по голове Машеньки. Крик прекратился. Глаза закрылись. Полилась кровь. Прямо за сценой был забор, который проломила только что въехавшая машина. Один из костюмов оттолкнул Дениску, другой крикнул: "Девочка мертва! Валим отсюда!" И костюмы сели в чёрный фургон. За рулём был Питер Пэн. Что могла сделать кучка детей без присмотра взрослых? Да ничего. Злодеи скрылись. Взрослые появились позже, за ними скорая помощь.

Я проснулся весь заплаканный и просто смотрел в потолок. Я всё вспомнил. Было тяжело дышать лёжа и я приподнялся в постели. Потом и вовсе встал, прошёл к шкафу и взял оттуда белоснежную коробочку. Отворил замок. Когда-то и у моего дедушки была такая же. но намного больше. У него она была забита до краёв, в моей же лежало всего пара тетрадных листов. На них досконально был описан весь мой сон. Я взял их. На самом дне скотчем был приклеен жёлтый осенний лист.

Пока я всё перечитывал, мой взгляд упал, и дочитав, я заметил под ёлкой небольшой подарок. Открыл его. Там были письма. Письма мне, на старый адрес. Все они были от Машеньки. Она лежала в больнице и писала мне, пока выздоравливала, потом писала пока взрослела. А я никогда не видел эти письма.

Машенька рассказывала, что после случая они с родителями переехали в другой город, и я могу найти её. Она написала мне адрес. Умывшись, я сразу же поехал к ней.

Конец.