Волшебный ключик зимней феи

Глава 1. Снежная гостья

I

Что может быть романтичней и прекрасней пред­новогоднего дня? Во всем доме царит праздничная атмосфера. Уже сделана уборка, последняя в году; мама озабоченно хлопочет на кухне, откуда даже через закрытую дверь в зал проникают аппетитные ванильные запахи праздничной выпечки; папа, уже чуть-чуть принявший в обед, обзванивает друзей и знакомых, бодро и радостно поздравляя всех с наступающим Новым годом и передавая своим домашним привет и поздравления родственников, многочисленность которых осознается именно в этот день… По квартире развешаны яркие разноцветные гирлянды, везде сверкают сказочные блестяшки, а в углу величаво возвышается нарядная зимняя царица праздника: ёлка, пушистая зелёная шуба которой дивно пахнет лесом, волшебно искрится сияющими игрушками, серебристо-золотыми цепочками бус и мерцающими струями разноцветного «дождика». Все это празднично, радостно и таинственно… Кажется, вот-вот произойдет что-то чудесное, сказка придёт в дом, а волшебство возникнет прямо из воздуха и заполнит всю квартиру блистающим миражом. От радостного предвкушения чуда сладко замирает сердце; скоро должны исполниться самые заветные желания… Этот день ждешь весь год, а особенно трепетно – в последний месяц. Скоро, очень скоро зажгутся свечи на столе, засверкают огнями гирлянды, заискрятся бенгальские огни, и праздник вступит в свою высшую фазу… А ночью придет сказочный Дед Мороз и принесет под ёлку свои волшебные подарки… Потом будут детские утренники, кукольные спектакли в Домах культуры, разные зимние сказки по телевизору и долгие десять дней каникул… Пускай зима, пусть холодно (а то и дождь вместо снега); все равно эти искромётные сказочные дни – самые радостные и счастливые, они и много лет спустя будет помниться как самое лучшее, самое светлое и самое яркое из всего, что было в жизни…

Жаль, что родители как-то плохо воспринимают все эти радостно-магические флюиды, которые струятся в воздухе, и почему-то нервничают перед приходом гостей, особенно мама. Можно подумать, они ожидают прихода не лучших друзей, веселых и радостных, а каких-то свирепых монстров, которые думают только о том, за что бы наказать нерадивых хозяев… И, как всегда, чего-то из продуктов не хватает, хотя их начали запасать еще за несколько дней до праздника… Папу срочно снаряжают в магазин, а детей выпроваживают погулять на улицу, чтобы не путались под ногами и не разбрасывали свои игрушки по всей квартире, разводя беспорядок. Тем более что присматривать за ними сейчас некому и некогда. Надо жарить мясо, готовить салаты и резать закуски, раскладывать на столе фарфоровую посуду и хрустальные рюмки, так что в зале ни побегать, ни попрыгать, ни пострелять шариками из пистолета, ни даже мячиком поиграть…

Вот так получилось, что из чарующей атмосферы праздника Миша Кравцов, ученик 4-Б класса школы № 10, днем 31 декабря оказался изгнан на улицу… Впрочем, сегодня сказочная атмосфера ощущалась и на дворе. Недавно выпал густой снег, и все улицы, все дворы были покрыты толстым снежным ковром, словно сама земля кокетливо решила принарядиться к празднику в пушистую белую шубу… Снег еще не успели ни убрать, ни посыпать песком, и под ногами снующих прохожих он аппетитно похрустывал, как орешки во рту…

Миша решил прогуляться к гаражам, где было мало прохожих и много снега. Пройдя по двору мимо снежных баб, вылепленных вчера (он и сам принимал в этом участие), мальчик завернул за трансформаторную будку – и остолбенел. В проходе у гаражей стояла снежная девочка. Кто и когда ее соорудил – неизвестно; вчера ее не было. Почему здесь – непонятно. Миша невольно оглянулся на снежных баб, больших и неуклюжих. Девочка выглядела совсем не такой. Она была вылеплена очень тщательно, словно выточена из глыбы льда талантливым резчиком. Лицо было как живое, даже волосы прочерчены; одежда и обувь (сапожки) тоже были слеплены очень аккуратно. Словно на конкурс ледяных фигур… Вот только почему здесь?..

II

Миша любовался этой дивной фигурой, склонив голову на бок. Вдруг кто-то хлопнул его по плечу.

– Что стоишь, Мишка? Замёрз и оцепенел?

Это был Слава Миронов – рослый мускулистый семиклассник, главный авторитет школьников двора.

– Вот, смотри, – зачарованно прошептал Миша, кивнув головой на снежную девочку. – Правда, здорово сделано? Как живая…

– Ну, Снегурочка… Что тут такого? – пожал плечами Славка. – Пойдём-ка лучше с нами на каток, в хоккей поиграем. Нам как раз вратарь нужен.

В другое время Миша, конечно, согласился бы. Всегда лестно поиграть вместе со старшими, даже если мама будет ругать за помятое и запачканное в грязи пальто… Но сейчас словно какая-то сила удерживала его возле этой снежной девочки. Мише казалось, что он стоит на пороге таинственной зимней сказки, которая вдруг сама нашла его в этот волшебный день…

– Не, не пойду, – мотнул головой Миша. – Мамка опять за пальто заругает… Не хочется портить праздник ни себе, ни ей…

– Ну и ладно, – недовольно буркнул Славка. – Обойдёмся без тебя… Оставайся здесь со своей снежной девчонкой…

Он подошёл к Снегурочке, прочертил ей по щеке пальцем, оставив глубокую царапину, пнул ногой в колено и ушел, уводя за собой ребят. Миша остался один. Ему стало больно за снежную девочку. Он набрал в руку снега и аккуратно залепил ей шрам на щеке. Вдруг он почувствовал что-то твёрдое под ногами и едва не оступился. Наклонившись, Миша вытащил из-под снега запорошенный серебристый стержень с перевёрнутой пятиконечной звездой на конце… Миша отёр палочку от снега. Она красиво и сильно блестела, а звезда мерцала разноцветными яркими искрами, словно внутри у нее что-то горело.

«Да это же волшебная палочка», – зачарованно подумал Миша. Он стал верить, что новогодняя сказка начинается... Может, здесь проходил Дед Мороз и случайно обронил свой волшебный жезл? Вот сейчас он, Миша, вернёт ему этот жезл… и добрый дедушка даст ему за это подарок… ну или возьмёт с собой на какой-нибудь праздник… Только где же его искать? И как оставить Снегурочку одну? Миша беспомощно огляделся…

А интересно, если это и в самом деле волшебная палочка, что ей можно сделать, какое сотворить чудо? А что если взмахнуть ей и загадать желание?.. Ну там, мешок подарков…

– Сказки все это, – солидно сказал Миша самому себе, отгоняя нелепые мысли. – Это Дед Мороз из Дома культуры шел в детский сад на утренник и выронил. Сейчас вернётся и заберёт, и даже спасибо не скажет…

Но, пока магическая палочка еще у него в руках, почему бы не попробовать? Все же волшебный день, Новый год… А вдруг сработает? Миша ощутил робость и стыд, вдруг кто прочтёт его детские мысли и начнёт смеяться… Миша обернулся. Никого не было поблизости… И мальчик решился. Взмахнув серебристым жезлом, он неуверенно произнес:

– Хочу… большую электрическую железную дорогу… И робота на батарейках.

Эти игрушки Миша видел в магазине «Детский мир», но они стоили слишком дорого, и мальчик понимал, что рассчитывать на такие подарки не приходится… Однако после взмаха палочкой ничего не произошло. Может, он загадал слишком много?

– Хочу новогодний подарок, – сказал мальчик неуверенно и снова взмахнул палочкой. Опять ничего… Миша затряс палочкой, как ртутным термометром… Никакого эффекта…

«Ну и ладно, – подумал Миша. – Зато теперь я точно знаю, что палочка не волшебная, не жалко будет отдавать, если заберут…».

Он ещё раз обернулся, не смотрит ли кто на него. Тут вдруг мальчик поскользнулся на снегу, им же вытоптанном, и невольно взмахнул рукой с зажатой палочкой, описав ей зигзаг вроде английской буквы Z, а потом шлёпнулся на снег…

«Ладно, – успокоился Миша. – Эта красивая палочка и сама по себе забавное украшение, на ёлку можно повесить… Все равно неизвестно, чьё это и кому отдавать…».

Тут Миша задумался: а есть ли какая-то связь между «волшебной» палочкой и снежной девочкой? Ведь не случайно же они оказались рядом…

Миша сел на снег, повернулся к снежной фигурке и ахнул… На ее месте стояла живая девочка… Стояла и смотрела на него с улыбкой…

III

Миша затряс головой: уж не мерещится ли ему?.. Может, эта девочка подошла со стороны? Пришла и развалила снежную фигурку... Но снежных обломков вокруг не было. И снег был нетронут, по нему никто не ходил, кроме Славки Миронова. Значит, это и есть ожившая снежная девочка?.. Мальчик остолбенел.

– Здравствуй, Миша! – сказала девочка приятным звонким мелодичным голосом и улыбнулась.

Миша недоверчиво осмотрел ее с головы до ног. Девочка была высокой, где-то семиклассница на вид. У нее было правильное овальное лицо, очень белая гладкая кожа, румяные щёчки, пухленькие губки ярко-красного цвета, огромные голубые глаза, окаймлённые длинными пушистыми ресницами, и округлые четкие брови. Густые волосы цвета спелой пшеницы роскошной волной ниспадали на плечи и там плавно растекались, завиваясь кончиками. Девочка была одета в синенькую шубку, расшитую витыми серебряными узорами и отороченную пышным белым мехом; на затылке вместо шапочки крепился роскошный белый бант. Как-то не по сезону… Да и шубка коротенькая, едва до колен… Длинные стройные ноги были одеты в серебристо-белые гипюровые чулочки и обуты в высокие, до колен, кожаные голубые сапожки, украшенные серебристыми узорами. Спереди край сапожек плавно изгибался вверх, закрывая колени. Миша видел похожие сапоги у французских солдат в старом фильме «Фанфан-Тюльпан». Как авторитетно разъяснял Славка, в таких сапогах солдаты могли опускаться на колено, не замарав белых рейтуз.

– Ну вставай же, Миша! – мелодично прозвенела девочка своим нежным голоском и протянула ему руку. Миша машинально взялся за ее гладкую ладонь, очень холодную, и приподнялся.

– А ты кто, Снегурочка? – обалдело спросил он.

– Нет, меня зовут Снежинка… – улыбнулась девочка. – Я – маленькая зимняя фея из свиты Снегурочки. И я очень благодарна тебе, что ты расколдовал меня… Спасибо…

От улыбки на ее щеке открылся шрам, в том месте, куда ткнул пальцем Славка; из шрама вытекла большая голубая капля. Девочка досадливо провела ладонью по щеке, и шрам затянулся.

– Ничего, заживёт, и следов не останется, – улыбнулась она и потёрла свое колено в том месте, куда ее пнул Славка.

Все это окончательно убедило Мишу в том, что это была та самая снежная девочка, которой он любовался. Он вспомнил про волшебную палочку.

– Это твоё? – спросил мальчик и протянул ей найденный им серебряный жезл.

Девочка переменилась в лице.

– Нет, не моё… Это магический жезл Крампуса… Этим жезлом он меня и заморозил… Видимо, он его обронил… А ты случайно сделал зигзаг отмены и снял колдовство… Ещё раз спасибо тебе…

Миша почувствовал, что у него голова кругом пошла и сладко заныло сердце. Неужели это и в самом деле настоящее новогоднее приключение, а не детский утренник с переодетыми артистами?..

– А кто такой Крампус? Зачем он тебя заморозил? И вообще… – Миша запнулся. Он хотел получить разъяснения, что происходит.

– Ну хорошо, я тебе всё расскажу, – согласилась девочка. – Но ты скажи, у вас тут есть какой-нибудь пустырь неподалеку?

– Да, есть… За гаражами. Пойдём, я тебя проведу.

– Пойдём, – послушно согласилась девочка и взяла Мишу под руку. – Только ты всё же отдай мне магический жезл. А то мало ли чего…

– А что, это и правда волшебная палочка? – недоверчиво спросил Миша, отдавая девочке жезл.

– Да, – кивнула Снежинка. – Но ты им подарков себе не наколдуешь. Это ведь не волшебный посох Деда Мороза. Чтобы им колдовать, нужно иметь магическую силу. Даже я не умею пользоваться жезлом Крампуса. Ну разве что отменить последнее колдовство, как это сделал ты… И всё же пускай лучше побудет у меня. А то вдруг сейчас сюда заявится Крампус в поисках своего жезла, и тогда тебе не сдобровать… Тогда сразу беги…

Миша повёл девочку мимо гаражей по свежему снегу, утопая в нем ботинками, а Снежинка стала рассказывать ему свою историю…

IV

– Каждый год Дед Мороз и Снегурочка развозят подарки детям, – начала Снежинка. – Обычно их сопровождают снеговики. А сегодня и я с ними увязалась… Мне тоже захотелось покататься.

Вот тебе раз, подумал Миша. Он уже года три как не верил в Деда Мороза и полагал, что это выдумки взрослых. Правда, насчет Снегурочки он не был так уверен… Уловив его колебания, девочка пояснила:

– Ну конечно, Дед Мороз не может поздравить всех. Обычно от его имени это делают родители, родственники, нанятые артисты… Но Дед Мороз реально существует. И поздравляет он только самых несчастных, самых бедных… Детей-инвалидов, тяжело больных, детдомовцев… Тех, кому особенно тяжело, когда у всех праздник…

– А как выглядит Дед Мороз? – спросил Миша с интересом.

– Да он такой же, каким вы привыкли его видеть, – улыбнулась Снежинка. – Он вовсе не хочет выделяться, и уж совсем не хочет, чтобы к нему приставали взрослые. Он делает вид, что его нанял горсовет, и чудес не демонстрирует. Ну разве что если может реально подлечить больного ребенка… Ему и Снегурочка помогает, она на врача учится… В последнее время от неё больным больше пользы, чем от Деда Мороза. Она каждому старается помочь или хотя бы боль успокоить…

– Ну так вот, – продолжала Снежинка, доверчиво прижимаясь к Мише. – Собираемся мы с ним в дорогу. А Клавигер как раз стал часы перебирать...

– Кто? – переспросил Миша.

– Клáвигер[1], – пояснила Снежинка. – Это наш гном-часовщик. Он следит за ходом Мировых часов, которые дедушке Морозу давным-давно подарил старый Янус… Был такой древний бог хода времени и зимнего солнцеворота, он запускал Новый год... Разве ты его не знаешь?

– Нет, – честно признался Миша в смущении. – Мы древних богов в школе не проходили…

– Ну и зря, – осуждающе сказала Снежинка. – Тогда ты бы знал, что первый месяц года (январь) назван в честь именно этого бога… Так вот, когда старый Янус отошёл от дел, он передал свою миссию Деду Морозу, и теперь наш дедушка каждый раз перед Новым годом подводит стрелки Мировых часов и заводит часы на целый год. А перед Новым годом Клавигер разбирает часы, чинит их, если нужно, смазывает и собирает обратно. Ну вот, гном стал мне показывать часы, шестерёнки, маятник… Всё так интересно… И я сама не заметила, как магический ключ от часов попал ко мне в карман… И вот, летим мы с Дедом Морозом и Снегурочкой детей поздравлять…

– На чём летите? – педантично уточнил Миша.

– На тройке, по воздуху, – недоумённо пояснила Снежинка. – Дед Мороз всегда разъезжает в санях, запряженных тройкой крылатых коней-пегасов…

Ей было странно, что Миша этого не знает…

– Ну вот, летим мы, – продолжала маленькая фея. – И тут я обнаружила, что ключ-то от часов у меня… Дед Мороз и говорит: ключ надо вернуть Клавигеру, ему ведь нужно проверить барабан с пружиной… Я и полетела обратно… Сейчас увидишь, на чём… А тут откуда ни возьмись Крампус… Тащится на своем помеле… У него такое толстое помело, составленное из розог… «Отдай мне ключ, – говорит, – отдай по-хорошему»… А я ему: «Не отдам»… Он в меня трезубец свой бросил, но я увернулась, промахнулся он. Тогда он вытащил свой жезл и разрядом молнии сбил меня на землю, как раз у вас во дворе… «Отдай ключ, – говорит, – последний раз по-хорошему прошу». А я не отдаю... Вот он и заморозил меня жезлом… А пока я в ледышку превращалась и уже оцепенела, он у меня ключ из кармана и вытащил… Жезл он на снег положил, пока по карманам у меня шарил, вот, видимо, там его и забыл, на радостях, что ключ нашел… Это было часа два назад, тогда снег сильно шёл, людей вокруг не было видно…

Пока Снежинка рассказывала всё это Мише, торопливо и с волнением, гаражи кончились, и дети вышли на большой пустырь; раньше здесь был частный сектор, но теперь все дома снесли под новостройки. Дети остановились.

– Да кто же такой этот Крампус и зачем ему ключ? – спросил Миша, боясь не услышать самого интересного.

V

– Это злой чародей, плохой двойник Деда Мороза, – пояснила Снежинка. – Он и выглядит как чёрт: рогатый, лохматый, с жуткой мордой дьявола, злыми горящими глазами, грязными большими клыками и длинным раздвоенным языком… Ходит в цепях и носит трезубец… Такого увидишь – всю ночь спать не будешь… Его раньше нанимали выколачивать долги из бедняков в конце года… А если кто не мог отдать долги – у того он забирал детей в рабство. Хорошо хоть он свою полную злую силу имеет только на Святки, во время зимнего солнцеворота, когда Тёмный мир сближается с Белым светом… Он ведь родом оттуда, из Тёмного мира… На него и цепи-то надевают на Святки, чтобы ограничить творимое им зло… Неужто ты про него не слыхал?

– Крампус… – медленно произнес Миша. – Нет, не слыхал… Имя какое-то не наше…

– Ну да, он здесь редко бывает, – подтвердила Снежинка. – А в Европе его хорошо знают. Он там ходил в паре со Святым Николаем на день Николы зимнего, 6 декабря. Святой Николай дарил подарки хорошим детям, а Крампус наказывал плохих детей или сажал их в мешок и уносил с собой… У него и розги всегда при себе или хлыст… А когда Святой Николай уехал в Америку и потом вернулся оттуда в образе Санта-Клауса, Крампус стал ходить с ним на Рождество... Правда, уносить детей в мешке ему уже не дают. В северной Европе Санта-Клауса вместо Крампуса сопровождают другие тёмные личности: Чёрный Питер, кнехт Рупрехт или кто-то ещё… В России Крампус бывает редко, только на Святки. Он не поладил с бабой Ягой и другой местной нечистью. Пытался Крампус и к Деду Морозу примазаться в напарники, как к Санта-Клаусу, но Дед Мороз его в Россию не пускает и взял в помощницы Снегурочку. И Крампус всё время грозится, что ещё придёт сюда и наведёт в России европейские порядки, когда непослушных детей забирают у родителей… Я так думаю, он и ключ от Мировых часов похитил для того, чтобы Время остановить, собрать все тёмные силы, пока Тёмный мир сближен с Белым светом, и устроить вторжение... Конечно, гномы могут сделать новый магический ключ, но на это уйдет неделя… И тогда Новый год не наступит вовремя… Понимаешь, насколько это серьёзно?!..

Снежинка посмотрела на Мишу расширенными испуганными глазами; даже ее румяные щёки побелели. Миша ясно ощутил, как его пробирает холодок по спине. Ему стало жутко. Кажется, это вовсе не сказка, а страшная быль. Очень страшная…

– И что же теперь делать? – спросил он охрипшим голосом.

– Даже не знаю, – сказала Снежинка и по-детски забавно наморщила личико. – Надо бы сказать Деду Морозу, пускай он сам с Крампусом разбирается… Да только где же теперь искать нашего дедушку, – Снежинка безнадёжно вздохнула и опустила плечи. – Когда они со Снегурочкой намечали свой путь, меня Клавигер уболтал со своими шестерёнками… И потом, если Дед Мороз сейчас пойдёт разбираться с Крампусом, сотни детей останутся без подарков… – добавила Снежинка огорченно.

– Тебе, наверное, сильно влетит за потерю ключа, – сказал Миша сочувственно.

– Да уж… Еще как влетит, – жалобно сказала Снежинка. – Ведь все будут думать, что я сама взяла ключ… А я его не брала, честное слово, не брала!.. Разве что случайно уронила в кармашек шубки…

– А откуда Крампус узнал, что ключ у тебя? – спросил Миша.

– Не знаю, – безнадёжно сказала Снежинка и опустила лицо. – Наверное, он следил за нами и видел, как я в санях достала ключ из кармана… Если бы дедушка Мороз знал, что Крампус поблизости, он бы не отпустил меня одну, да еще с ключом…

Снежинка горестно вздохнула, задумалась и вдруг сказала с прояснённым лицом:

– А знаешь, Миша, я сейчас сама пойду к этому Крампусу и попрошу его вернуть ключ. Я предложу ему взамен его магический жезл, без которого он почти бессилен. Согласится – хорошо, нет – так нет.

– А вдруг он опять тебя заморозит? – испуганно сказал Миша.

– А зачем? – рассудительно возразила Снежинка. – Ради ключа он мог причинить мне вред, а просто так он этого не сделает. Ведь тогда ему придётся иметь дело с Дедом Морозом… За меня есть кому заступиться… А жезл я спрячу… Не сможет он без жезла ничего мне сделать… Разве что запугать или плёткой отхлестать… Ну а если у меня ничего не выйдет – тогда уж пускай Дед Мороз сам возьмётся за дело! Когда раздаст подарки…

– Да где же ты найдешь Крампуса? – попытался образумить ее Миша. – И неужели тебе не страшно, после того, что он с тобой сделал?

– Страшно, конечно, – сказала Снежинка и тяжело вздохнула. – А что делать?.. Я знаю, где его искать в Тёмном мире… Ну, а не найду – значит, не найду. Но сидеть дома и ждать наказания от дедушки за ключ я не буду. Что смогу сделать – то и сделаю…

VI

– Ты сейчас… в этот самый… Тёмный мир? – спросил Миша, и ему стало страшно от своих слов…

– Нет, домой, – сказала Снежинка. – Надо своих предупредить, пусть расскажут Деду Морозу. А уж из дома – в Тёмный мир, там есть проход…

– А где ваш дом? – с интересом спросил Миша.

– Наш дом далеко, в Сибири, на полюсе холода… – улыбнулась Снежинка. – Но в Устюге есть наш офис, зимой мы проводим время там, оттуда проще развозить подарки.

– Устюг… Это далеко, – солидно сказал Миша и почесал в затылке. – Деньги на проезд есть? Поездом поедешь, или как?

– Или как, – мило улыбнулась Снежинка, и ее глаза озорно взблеснули. – Вот, смотри, зачем мне был нужен пустырь…

Фея медленно всплеснула руками, как дирижёр в консерватории… На пустыре возник снежный вихрь, он стал расти в размерах и скоро превратился в большой туманный круговорот, который мутно переливался снежной пылью; пыль медленно осела, и на снегу возникло какое-то мерцающее снежное видение, то ли ракета, то ли реактивный самолёт; это марево искрилось и сияло серебристыми блёстками, как облако фольги в ярком свете…

Миша только рот разинул... Впервые в своей жизни он видел волшебство…

– Ну ладно, Миша, прощай, – сказала Снежинка грустно и тихо вздохнула. – Спасибо за всё… Мне пора… Рада была с тобой поболтать… Мне было важно выговориться; спасибо, что выслушал…

Снежинка неловко поцеловала Мишу в щеку и пошла к ракете не оглядываясь. Мальчик смотрел ей вслед, как она шагает грациозной походкой, упруго ступая своими стройными ножками, которые почти не касались снега, фея словно плыла по нему…

Миша вздохнул. Такая увлекательная сказка – и уплывает на самом интересном месте…

– Постой, Снежинка! – воскликнул он ей вслед неожиданно для самого себя.

Девочка сразу остановилась и повернулась к нему, словно только этого и ждала.

– Как же ты одна? – спросил Миша и, неловко подойдя к ней по снегу, добавил: – Может, мне тоже пойти с тобой? Чем-то я смогу помочь?

– Чем же ты мне можешь помочь? – спросила с улыбкой Снежинка, но не удивилась, словно ждала этого предложения.

– Ну, например, возьму на себя переговоры с Крампусом, – храбро сказал Миша. – Он ведь может просто забрать жезл у тебя силой… А у меня не сможет – ведь жезл будет у тебя…

– Уж лучше переговоры буду вести я, а жезл будет у тебя, – мило улыбнулась Снежинка. – Я всё же фея и смогу ускользнуть от него, если что… А ты не сможешь… А тебе самому-то не страшно? Ты ведь слышал, каков он, этот Крампус… А Тёмный мир тебя не пугает? Это холодный и безжалостный мир ужаса и мрака…

Миша передёрнулся; ему стало очень страшно…

– Тем более я не могу отпустить тебя туда одну! – выпалил он.

Снежинка нежно улыбнулась и посмотрела на Мишу своими огромными блестящими голубыми глазами; этот проникновенный благодарный взгляд Миша будет помнить до конца своих дней…

– Я знала, что ты захочешь мне помочь, – сказала она дрогнувшим голосом. – По правде сказать, мне нужна не столько твоя помощь, сколько моральная поддержка. Мне легко с тобой, и там, в Тёмном мире, вдвоём будет не так страшно… Если бы речь шла только обо мне, то я не стала бы втягивать тебя в это опасное дело. Но решается судьба вашего мира. Может, Нового года у вас не будет… И кремлёвские куранты не пробьют… Ты имеешь право принять участие в борьбе с Тёмными силами… Но не бойся. Ты – гость, а гостей обижать не принято, даже в Тёмном мире. Дед Мороз вытащит нас оттуда, если с нами что-то случится… Но риск, конечно, есть, и большой… У родителей отпрашиваться не будешь?

– А зачем? – пожал плечами Миша. – И объяснять долго, и всё равно не отпустят… Мы ведь недолго? – спросил он с надеждой.

– До темноты управимся… Если только повезёт, – неуверенно ответила Снежинка.

[1] Клавигер (здесь) – в переводе с латыни, «носящий ключ» (эпитет бога Януса).

Глава 2. Нифльхейм – Страна туманов, льдов и великанов

I

– Жаль, что мы не можем взять с собой туда Шварценеггера, – сказал Миша, шагая вместе со Снежинкой к ракете. – Он так классно дерётся в фильме «Коммандо»… Или этот, как его… Вам Дам… А лучше всего, конечно, Робокоп. Он и прочный, и с пистолетом. Он бы их всех – дытщ, дытщ из пистолета… И ключ наш…

Снежинка только мило улыбнулась. Они подошли к ракете.

– А может, возьмём с собой Славку Миронова? – деловито продолжал Миша; он уже ощущал себя в деле. – Я знаю, где его искать, это недалеко. Он и дерётся хорошо…

– Некогда по новой всё рассказывать, – нервно сказала Снежинка и потерла свою щеку, шрам на которой был уже почти незаметен. – Да и не потянет твой Славка против Крампуса…

Миша вздохнул и глянул на ракету. Она казалась призрачно-зыбкой, как облако искр. Неужели на ней можно летать?

– А твоя ракета нас потянет? – с недоверием спросил он.

– Потянет, – уверенно ответила Снежинка. – Я соорудила ее на двойной вес… на всякий случай…

Она взяла Мишу обеими руками, с неожиданной силой легко подняла его и посадила в ракету, потом запрыгнула на сиденье рядом с ним.

– А где же приборная доска? – спросил Миша в недоумении; в ракете перед сиденьемничего не было.

– Ты укутайся получше, будет сильно дуть, – заботливо сказала фея. Она плотно замотала Мише лицо и шею шарфом, по самые глаза, очень низко надвинула шапку и велела надеть перчатки. Потом дотронулась до своего банта, и он превратился в плотную шапочку с ушками и прозрачным щитком. Снежинка завязала ушки шапки себе на подбородке, надвинула щиток на глаза и вдвинула обе руки в ракету перед собой. Ракета дёрнулась, закачалась без звука, и только по набежавшему на лицо потоку воздуха Миша понял, что ракета движется, причём довольно быстро. Его сильно втянуло в сиденье, и он понял, что ракета взлетела. Полёт был плавным; сиденье само держало его. Жаль только, нельзя было посмотреть вниз, Миша боялся быть сбитым потоком воздуха. Он закрыл глаза и, убаюканный мерным качанием ракеты, уснул.

– Ну всё, приехали, – весело сказала Снежинка. – Вот здесь и обитает Дед Мороз в зимнее время.

Миша зевнул и открыл глаза. Ракета стояла на лесной полянке, запорошенной снегом; невдалеке высился терем, с бревенчатыми стенами, резными башенками, балконами с перилами, окошками с узорчатыми ставнями и светлой пластинчатой крышей. Прямо как из сказки… Мальчик смотрел на него, разинув рот…

– Ну, пошли, – нетерпеливо сказала Снежинка. – Только вот знаешь что… Я тут подумала… не отпустят нас к Крампусу в его Тёмное царство… Давай не будем говорить про ключ, ладно? Я скажу, что потеряла там серёжку и пойду ее искать…

И девочка с мольбой поглядела на Мишу.

– Конечно… как скажешь, – промямлил мальчик.

Ему льстило, что его о чём-то просит настоящая фея. И вообще… Снежинка была такой милой, нежной, чистой и такой красивой… Как большая ожившая кукла Барби… Миша испытывал к ней светлое восторжённое восхищение и готов был любоваться ею, слушать ее нежный серебристо-мелодичный голосок, смотреть в бездонные голубые глаза… просто быть рядом, везде и всюду… И тогда весь мир становился другим: радостным и сказочно светлым… Такое возвышенное восхищение Миша испытывал раньше к учительнице английского языка, юной красивой стройной брюнетке, которую видел иногда в школе. Она перешла в другую школу год назад. Говорили, чтоее выжили коллеги… Как и за что – Миша не знал, но печалился…

Снежинка мило улыбнулась. Она ясно читала чувства Миши в его широко открытых глазах, устремленных на неё, и это ей льстило… Девочка вынула из уха блестящую серёжку и протянула ее Мише. Только сейчас мальчик заметил, что у феи под ушами ярко сверкали большие гранёные камешки, переливавшиеся всеми цветами радуги; они крепились в оправах, которые имели вид блестящих серебряных шестиконечных звёздочек-снежинок.

– Алмазы? – небрежно спросил Миша, пряча серёжку в карман.

– Бриллианты, – поправила фея с улыбкой. – Это гранёные алмазы… Подарок Деда Мороза и Снегурочки на день рождения… Он у меня был неделю назад, – и Снежинка грустно вздохнула.

– Ничего, не печалься, – утешил ее Миша. – Найдем мы твой ключ и положим тихонько на место, никто и не заметит…

II

Взявшись за руки, дети подошли к терему, и Снежинка дернула за шнур. Прозвенел колокольчик; дверь открылась, и на пороге появился маленький человечек, гномик, с большой белой бородой и грустными добрыми глазами. Он был одет в красный бархатный камзол, расшитый золотыми галунами, и в такие же штаны; на ногах были чёрные кожаные башмачки с золотыми пряжками.

– Это наш мажордом, гном Агафон, – сказала фея Мише.

– О, Снежинка! – сказал гном неожиданно низким голосом. – А это кто с тобой?

– А это мой друг Миша; мы подружились с ним сегодня, – ответила фея, явно избегая подробностей. – Мы войдём, да?

– Конечно, конечно! – засуетился гном, отступая внутрь. – Я сейчас чайку налью, у меня и плюшечки уже готовы…

– Наш Агафон любит печь всякие вкусняшки, и вообще он меня балует, – улыбнулась Снежинка Мише и спросила гнома:

– А где Клавигер?

– Он в подвале копается, – озабоченно ответил гном. – Где-то он потерял ключ от своих часов, ищет запасной… Если он есть… Как бы не пришлось новый делать… А часы будут стоять… А что же ты вернулась? Ты ведь собиралась подарки детям раздавать…

– Видишь ли, Агафон, – важно сказала Снежинка, входя в терем. – Я серёжку где-то потеряла, – и фея, потрогав свое ушко, продолжала: – Мне кажется, я обронила ее в Тёмном мире, неделю назад, когда Снегурочка водила нас туда на экскурсию…

– Ничего страшного, – стал успокаивать ее гном. – Вернется Дед Мороз, найдём твою пропажу…

– Ну, нет, Агафон… мне бы не хотелось встречать Новый год без своего подарка, – капризно заявила Снежинка. – Пусти нас туда, мы быстренько ее найдем. Я помню, где я могла ее обронить.

– Что ты, что ты! – замахал руками Агафон в испуге. – Феям там делать нечего! Мало ли что!..

– Да мы быстро, только туда и обратно, – жалобно молвила Снежинка. – Вот Миша со мной пойдет…

– Даже не проси! – отмахнулся Агафон. – Детям туда нельзя! А вдруг вы там встретите Крампуса?

– Ну пожалуйста, ну миленький Агафончик!.. – запричитала дрожащим голосом Снежинка со слезами на глазах. – Мы же быстренько, за полчаса управимся! Я возьму сани-самокаты… – и фея нежно поцеловала гнома в лицо.

– Нет, Снежинка, ну не проси, – сконфуженно оправдывался гном. – Ты же сама знаешь, что тебе туда нельзя… Совсем нельзя…

Однако его голос становился всё более мягким… Было видно, что он ни в чём не может отказать юной фее, особенно когда она плачет…

Наконец, после недолгих уговоров он согласился.

– Только ты уж не выдавай меня Деду Морозу, – попросил гном. – Он убьёт меня, если узнает, что я отпустил тебя туда одну... Жаль, что никого сейчас нет. Клавигер занят, а мне нельзя терем оставлять без присмотра… Но только ты там быстро! И не ищи долго! Не найдешь сразу – возвращайся немедленно!

– Конечно, конечно! – ответила фея просияв, и снова поцеловала гнома. – Мы быстренько!.. Я в подвал за санями…

И она умчалась куда-то…

– Эх! – горестно молвил гном и почесал затылок. – Дай-то Бог, чтобы всё обошлось… Да ты садись, Миша, обожди немного!

И гном, усадив мальчика на мягкий плюшевый диванчик, куда-то исчез. Миша с любопытством стал осматривать прихожую. Старинная мебель, огромная люстра под потолком… Не успел мальчик толком осмотреться, как вернулся гном. В руках он держал термос иузелок, от которого шёл вкусный ванильный запах.

– Вот, – сказал гном. – Не успел вас угостить, так хоть в дорогу возьмите… Ступай за мной.

Он положил термос и узелок в сумочку и отдал Мише, потом повернулся и повел мальчика куда-то вниз по винтовой лесенке. Они прошли по коридору и вошли в полутёмную комнату. Снежинка ждала здесь, стоя у большого тёмного зеркала в бронзовой оправе. В руках она держала резные деревянные сани и яркий золотистый фонарь. Агафон подошел к зеркалу и, вытащив из кармана резной бронзовый штырь, прикоснулся им к зеркалу. Поверхность зеркала вспыхнула матовым серебристым огнём, по ней пошли волны. Всё это было очень таинственно.

– Ступайте, – сказал гном обречённо. – Но вы уж там поосторожнее… И возвращайтесь побыстрее…

Он сунул штырь Снежинке и отошел в сторону. Фея повернулась к Мише.

– Не боишься?.. Может, останешься? Плюшки поешь, чайку попьешь с Агафоном…

Миша отрицательно замотал головой и показал ей сумочку:

– У нас всё с собой…

– Ну, тогда пошли, – сказала фея и смело шагнула прямо сквозь зеркало. Матовая поверхность зеркала заколыхалась и сомкнулась за ней, как вода в пруду. Немного поколебавшись, Миша двинулся вслед… У него перехватило дух…

III

Немного закружилась голова, тошнота подступила к горлу, но всё быстро прошло. Миша осмотрелся вокруг. Вид был довольно мрачный. Серый снег скупо покрывал землю рваным грязным неровным покрывалом; местами из-под него проглядывали узловатые гребни тёмной мерзлой почвы. Порывис­тый холодный ветер гнал мутную позёмку, дико завывая и злобно швыряя в лицо колючую ледяную крупу. Свинцовые тучи, тяжело нависшие над землей, почти не пропускали света; было темно как вечером. Вокруг было пусто; впрочем, колючая ледяная мгла не позволяла видеть далеко. Миша ощутил холод и страх… Как на Северном полюсе, подумал он…

– Это и есть Тёмный мир? – спросил он фею, которая стояла рядом и сочувственно глядела на него во все глаза.

– Это всего лишь окраина, – грустно молвила она. – Дальше появятся монстры, будет ещё страшнее… Можешь вернуться, пока не поздно, – и девочка указала ему на что-то за его спиной.

Миша обернулся и увидел большую чёрную скалу, в которую было вделано тёмное зеркало, такое же, как в подвале. Это был обратный выход.

– Нет уж, – храбро возразил мальчик и зябко поёжился. – Пошли искать твоего Крампуса…

– Хорошо, – послушно кивнула Снежинка. – Только давай мы сначала подкрепимся плюшками Агафона, пока они еще тёплые…

Миша развернул узелок. Там были аппетитные тёплые плюшки и творожные ватрушки. Миша охотно съел пару ватрушек и плюшку, запивая их сладким горячим чаем из термоса. Девочка тоже съела плюшку, без аппетита, за компанию; от чая отказалась. Стало теплее и веселее. Пока мальчик складывал в сумку остатки еды, фея развернула на санях какую-то карту, извлечённую из-за пазухи, и осветила ее фонарём. Это была большая и ярко раскрашенная картина, на ней были изображены горы и равнины, озёра и реки, пропасти и ледники… Всё это было объёмным и рельефным, как вид сверху из вертолета… А в качестве иллюстраций там и сям были изображены какие-то чудища… У Миши разбежались глаза.

– Вот это и есть Тёмный мир, одна из его частей, Нифльхейм… Страна туманов, льдов и монстров… – молвила фея таинственным голосом и ткнула куда-то пальцем. – Нам сюда…

Она свернула карту и заметила:

– Серёжку ты мне все же верни…

Мальчик отдал бриллиантовую серьгу Снежинке, которая вдела ее в ухо, а потом опять превратила свой бантик в тёплую шапочку с козырьком и завязала ушки на подбородке. Фонарик она погасила и куда-то спрятала.

– Садись! – сказала фея. – Устраивайся удобнее.

Только тут Миша разглядел сани. Они были сделаны из дерева и нарядно раскрашены в яркие цвета. Сзади к ним была приделана высокая спинка, а с боков – большие боковины, напоминающие крылья лебедя. Всё это было покрыто красивыми блестящими узорами…

– А что, самолёт ты уже не можешь сделать? – спросил Миша.

– Нет, – отрицательно замотала головой девочка. – В Тёмном мире силы светлых фей ограничены… Как и возможности Тёмных сил в нашем мире.

Она посадила Мишу назад, вплотную к спинке, а сама села впереди. Мальчик был тесно зажат между стенками саней и почти ничего не видел вперёд, зато ему не дуло и не было риска вывалиться на ходу. Снежинка охватила своими длинными ногами сани с боков (впереди боковин), как круп лошади, взяла в руки поводья и натянула их. Сани сдвинулись и помчались вперёд, набирая скорость, только ветер засвистел… Сани почти не касались поверхности, поэтому их ход был довольно плавным; неровности рельефа почти не ощущались.

Ехать пришлось долго, больше часа. По сторонам мелькали какие-то скрюченные растения, холмы; издали высились заснеженные кручи… Пару раз переезжали замерзшие реки, после чего сани резво поднимались по крутому косогору… По тому, как напрягалось тело Снежинки, Миша понял, что сани едут не сами, это фея направляет их поводьями и ногами. Вот бы мне такие сани, подумал мальчик.

Но вот сани выехали на большую гладкую равнину; Миша не сразу понял, что это замёрзшее озеро. Снежинка резко увеличила скорость, сани лихо проскочили озеро, выскочили на берег, круто затормозили и вдруг остановились, упёршись в крутой косогор.

– Что, заглох мотор? – деловито спросил Миша.

– Нет… Приехали, – озабоченно ответила фея и слезла на землю. От неё валил пар, и она свернула шапочку в бантик.

IV

Миша вылез из саней и осмотрелся. Позади было большое озеро, покрытое зыбким туманом, впереди высился крутой подъем. Снежинка засунула сани в расщелину и замахала руками. По ее волшебству, снег стал заметать сани, пока они не превратились в сугроб, неразличимый на склоне…

– Ну вот, теперь их не найдут, – удовлетворенно сказала фея и спросила Мишу: – Ты сможешь заползти наверх?

– Да запросто! – небрежно сказал мальчик и, подойдя к склону, стал бодро карабкаться по снегу, не жалея куртки. Фея поползла рядом. Она словно скользила по снегу, почти не касаясь его. У самого верха она дала знак Мише замереть, а сама высунула голову и долго смотрела по сторонам. Наконец, она повернулась к Мише и тихо сказала:

– Выглянь, но не вылезай. Осмотрись.

Миша осторожно дополз до верха и, подняв голову, огляделся. Недалеко от него, метрах в двадцати, высилась громадная ледяная стена, верх которой тонул в тумане. Где-то далеко по бокам стояли узкие ледяные горы… Ну а дальше-то что? Мальчик посмотрел на фею с недоумением.

– Кажется, нам повезло, – деловито молвила Снежинка. – Мы в тумане проскочили через озеро незамеченными… Уж я гнала во весь дух…

– Да кто нас тут мог заметить? Здесь нет никого… – сказал Миша с недоумением.

– Тише ты!.. – шикнула Снежинка. – Посмотри по сторонам, на эти ледяные скалы…

Миша присмотрелся к ним и обнаружил, что они немного шевелятся…

– Это хримтурсы, инеистые великаны, – пояснила Снежинка страшным шёпотом. – Они сторожат замок Крампуса.

Мише стало очень не по себе.

– Какие великаны? Неистовые? – переспросил он пересохшим ртом.

– Инеистые… Ледяные… – поправила фея.

– А где же сам замок? – спросил Миша шёпотом и завертел головой.

– Вон там, – сказала Снежинка и указала пальцем ввысь, в туман, куда уходила ледяная стена.

У Миши закружилась голова.

– Ты что, шутишь? – обиженно спросил он плачущим голосом. – Как же мы доберемся туда? Мы ведь не альпинисты, у нас даже снаряжения нет.

– Да это не проблема, – вздохнула Снежинка. – Это самое простое дело… Лишь бы турсы нас не заметили… Но они озеро высматривают, на стену глядеть не станут… От тебя только одно требуется – не хныкать и помалкивать. Мы должны соблюдать полную тишину, иначе они просто размажут нас по стенке, если заметят, понимаешь?.. Впрочем, если тебе страшно или ты боишься высоты… Оставайся здесь, подожди меня…

Миша посмотрел в глаза Снежинке, в бездонные как небо лучистые голубые глаза… Окунулся в них с головой… В них было столько робкой надежды и трогательной незащищённости, что вся его досада испарилась, как лёд в лучах яркого солнца. Мальчик ощутил себя таким сильным и смелым, что был готов ради этой стройной голубоглазой златовласой девчушки сразиться с этими турсами хоть голыми руками… И будь что будет…

– Ладно, – решительно согласился он. – Я пойду с тобой и сделаю всё, что ты скажешь…

– А ты не боишься? – робко спросила девочка.

– Боюсь, – честно признался Миша. – Но не могу же я оставить тебя без защиты… Только ты объясни мне, Снежинка, какая тут от меня польза. Я ведь ничего не знаю, ничего не умею…

– Это неважно, – сказала Снежинка и тряхнула головой, отчего ее пушистые волосы разлились по плечам золотистой волной. – Важно, что ты рядом. Я чувствую твою моральную поддержку, тепло твоей души… И мне гораздо легче… Без тебя мне было бы очень страшно иочень плохо… – девочка насупилась, и ее голосок задрожал.

– Ладно, я здесь, – горделиво сказал Миша. – Для чего же ещё и нужны мальчики, как не для того, чтобы защищать девочек… Что надо делать?

V

– Смотри, – сказала фея. – Нам надо сначала добраться до ледяной стены незамеченными… Это трудно: проход легко просматривается. Сделаем так.

Снежинка сняла с себя шубку, под которой была только белая кружевная сорочка, и встряхнула ее. На глазах удивлённого Миши аккуратная синяя шубка превратилась в большую белую меховую шубу. Снежинка закуталась в неё, вместе с сапогами, прижалась к снегу и стала сама похожа на снежный сугроб. Она выползла наверх и, приподняв край шубы, шепнула Мише:

– Полезай ко мне под шубу и укутайся ею.

Мальчик залез под шубу, насколько это было возможно, и дети, тесно прижавшись друг к другу, поползли к стене. Со стороны это выглядело как белый медведь… Но вот и стена. Миша перевел дух. Снежинка осмотрелась по сторонам.

– Кажется, проскочили, – с облегчением сказала она, одевая шубу. – Теперь стена. Я буду ползти вверх, а ты держись за меня сзади. Можно за шею. Главное, не смотри вниз и не упади. А чтобы ты не свалился, сделаем так…

Фея достала из кармана шубы верёвку, дважды обернула ею мальчика под мышками, прижалась к нему спиной, перекинула себе верёвку правым концом поверх правого плеча, левый конец пропустила себе под мышкой левой руки и прочно завязала оба конца на груди.

– Вот, – удовлетворённо молвила она. – Поехали...

И Снежинка удивительно легко стала карабкаться по гладкой ледяной стене вверх, опираясь на неё руками и ногами, словно там были невидимые ручки и ступеньки. Миша вцепился ей в шубу изо всех сил, но не решался сцепить руки на шее девочки. Верёвка натянулась, плотно охватив мальчика под мышками, но держала вполне надежно. Лишь бы только верёвка не порвалась и Снежинка не сорвалась со стены. «Какая же она сильная!» – подумал Миша.

Ползти пришлось довольно долго. Трижды дети слышали возле себя хрустящий грохот – это мимо них проходил хримтурс… Снежинка вжималась в стену и замирала. Миша краем глаза видел этого громадного ледяного великана, ростом с трёхэтаж­ный дом, с мощными буграми мышц и широченной выпуклой грудью; его могучее тело было покрыто массивными доспехами, искрящимися инеем… Миша даже смотреть на него боялся и зажмуривал от страха глаза, затаив дыхание… Однако он всё же заметил, что хримтурс вглядывался в снежную даль озера и совсем не смотрел на стену. А то бы он их, конечно, заметил. Во второй раз великан остановился как раз возле них, а они были на уровне его головы, их отделяло несколько метров… Хримтурс повертел головой туда-сюда, громадные рога его шлема едва не задели детей, но он не смотрел на стену…

Но вот, наконец, Снежинка преодолела стену, и дети выползли наверх… Фея тяжело отдувалась и была совсем бледной, даже губы стали серыми. Она явно очень устала и тут же принялась есть снег. Это помогло; на ее щеках вновь заиграл румянец, губки опять стали алыми. Девочка развязала верёвку, и дети уселись перевести дух. Миша посмотрел вниз. Было очень высоко, подножье стены тонуло в тумане; даже ледяных великанов не было видно отсюда. Миша развязал свою сумку и попил чайку, еще горячего. Сразу стало легче. Девочка отказалась от чая. Миша повернулся в другую сторону. Перед ними высились массивные стены каменного замка…

– А здесь мы как? – деловито спросил Миша. – Так же само?

– Нет, так не получится, – вздохнула фея. – Здесь камень, а не лёд… Не моя стихия… Но тут должен быть подземный ход…

– Откуда ты всё знаешь? – удивился мальчик. – Это ведь не твой мир!

– Северные ветры, – пояснила маленькая фея. – Мы с ними дружим, а они везде веют, всё видели и нам рассказывают… Мы, юные снежные феи, даже игру себе такую сделали: путешествие по Тёмному миру… Как и все дети, мы тоже любим страшилки… Ну и гномы нам кое-что поведали… Правда, я не знаю, как устроен дворец изнутри, но ведь нам это и не надо… Нам нужно миновать стражу и найти Крампуса, чтобы поговорить с ним.

– А кто охраняет замок? – спросил Миша и задрал голову, тщетно пытаясь разглядеть в полутьме верх стены.

– Гномы, – ответила Снежинка. – Если они нас поймают, то и слушать не станут, сразу посадят в клетку и когда ещё доложат о нас Крампусу…

Фея поднялась на ноги, встряхнула свою шубу, и та опять превратилась в синюю узорчатую шубку, в которой Миша увидел Снежинку впервые. Фея надела ее и, на ходу застегивая пуговицы, пошла вдоль стены. Мальчик последовал за ней. Она долго шла и, наконец, остановилась, указав на едва заметную решётчатую дверцу в основании стены, запертую изнутри на засов.

VI

– Ну и как же нам туда пройти? – недоумённо спросил Миша. Он подёргал дверцу, попытался просунуть руку вовнутрь, чтобы дотянуться до засова, но тщетно…

– Хримтурс здесь, конечно, не пролезет. Человек тоже не пройдёт, – иронично ответила Снежинка. – Но для феи тут проблемы нет…

Она быстро закружилась на месте и превратилась в снежный вихрь; этот вихрь постепенно просочился через решётку вовнутрь стены, и вот уже Снежинка, приняв свой обычный вид, открывает засов изнутри. Миша только рот разинул… Он пролез в проход, и фея закрыла дверь на засов, чтобы не привлекать внимание снаружи. Она достала из-под шубки свой фонарь, зажгла его, и всё вокруг осветилось слабым мерцающим золотистым светом…

– Пошли! – сказала Снежинка и, взяв Мишу за руку, уверенно повела его за собой…

Они шли по большой тёмной галерее, которую тускло освещали висящие на стенах факелы; фонарь Снежинки давал гораздо больше света. От галереи отходили какие-то боковые проходы; это был целый подземный лабиринт, вырубленный в скале. «Как бы не заблудиться», – подумал Миша. Но Снежинка смело шла вперёд по самому большому коридору. Наверное, она знала, куда идти…

На пути возникла еще одна массивная решётка с запертой на засов дверцей, перегораживающая проход. Ее преодолели, как и первую. За решёткой коридор расширился и стал лучше освещённым; здесь факелов было больше. В стенах были сделаны ниши, закрытые решётками; в этих нишах, как в зоопарке, находились какие-то не то звери, не то монстры. Они свирепо рычали и бросались на решётку, норовя достать детей своими длинными лапами с острыми когтями. Мальчику стало очень страшно. Он даже не пытался разглядывать этих тварей, а только зажмуривал глаза и отворачивался.

– Кто это? – шёпотом спросил он Снежинку.

– Мы уже в подвале замка, – так же шёпотом ответила фея. – А это, надо полагать, узники замка, провинившаяся нечисть… Лучше их не дразнить и уж тем более не трогать…

Юная фея, видимо, и сама была сильно напугана; она не ожидала встретить здесь столько страшной нежити. Однако двери камер были заперты на замок, так что вырваться из клеток эти твари не могли…

Стало светлеть, впереди показался выход. Вдруг Миша заметил висящую под потолком клетку, в которой сидела чёрная кошка. Она жалобно мяукала и умоляюще смотрела на детей яркими зелёными глазами. Это была большая пушистая кошка, с белым треугольником под мордочкой и белыми кончиками лап («в манишке и в тапочках»). У неё были почти человеческие глаза изумрудного цвета, и эти глаза просили о помощи. Но покормить ее было нечем; разве что выковырять из ватрушек творог?

– Давай выпустим ее, – предложил Миша.

– Ну вот ещё, – фыркнула фея. – Нам некогда!

– Но ведь ей нужна помощь! – возразил Миша.

– Много ты понимаешь! – возразила Снежинка. – Да разве Крампус стал бы наказывать за что-то обычную кошку? Он бы просто прибил ее! Нет, это не простая кошка. Это заколдованная ведьма… Вот, смотри, у неё на лапах волшебная цепочка светится. Это ее ограничили в магии…

– Всё равно, давай выпустим, – настаивал Миша; уж очень ему было жалко кошечку.

– Я сказала: нет! – отрезала Снежинка. – У нас тут свои дела, не стоит лезть в чужие. Еще неизвестно, чем это обернётся…

VII

Тут в душе у Миши произошло раздвоение. До сих пор он во всём слушался юную фею, стремясь ей помочь. То ли из симпатии к ней, то ли из жалости. Но вот появилось еще одно существо, которому нужна была помощь, и мальчик не мог пройти мимо. Тем более, что кошке он мог реально помочь, тогда как Снежинке он был нужен разве что за компанию. Мальчик остановился и сказал:

– Ну вот что. Я всю дорогу делал всё, что ты мне говорила. А теперь и ты сделай то, что я скажу: давай выпустим кошку! Иначе дальше я не пойду. Ты ещё перед стеной хотела оставить меня внизу; ну так вот: дальше иди сама, а я подожду тебя здесь.

Снежинка всплеснула руками.

– Да ты понимаешь, что она сразу же донесёт о нас Крампусу? Вряд ли она побежит докладывать страже из гномов: они с кошками не ладят…

– Ну и пусть донесёт, – пожал плечами Миша. – Ты ведь сама хотела встретиться с ним, минуя стражу. Вот она и доложит о нас.

– Ладно, – задумчиво сказала Снежинка после паузы. – Давай освободим твою кошку… Мне ведь ее тоже жалко, просто я здесь всего боюсь…

Фея высоко подпрыгнула, под самый потолок, и сняла с крюка клетку. Кошка довольно замурлыкала.

– Вот только как мы ее выпустим, – задумчиво сказала фея. – Видишь, клетка заперта на замок…

Мальчик попробовал раздвинуть прутья клетки, но не смог. Снежинка тоже попробовала сделать это, но и у неё не получилось. Миша огляделся и увидел у стены большие вилы типа трезубца. Ими то ли кормили зверей, то ли терзали… Пока фея держала клетку, мальчик подцепил зубом трезубца один из прутьев и, навалившись, выломал его из клетки, а потом выломал и другой. Этого было достаточно. Кошка радостно вскрикнула, вылезла из клетки и, благодарно потершись шерстью о ногу мальчика, растворилась в боковом коридоре…

– Ну всё, пошли, – нетерпеливо сказала фея. – И так много времени потратили на твою кошку…

Дети пошли дальше, и скоро подошли к выходу. Здесь тоже стояла мощная решётка, но она была заперта на большой замок с той стороны. За ней стояла стража из вооружённых гномов в доспехах; вид у них был довольно свирепый…

– А вот здесь уже мы не пройдем, – прошептала фея. – Это вход в замок…

Дети вернулись назад. Снежинка села на пол и призадумалась.

– Делать нечего, – сказала она. – Надо сдаваться страже. Ты остаёшься здесь, пока я не вернусь. Вот тебе жезл Крампуса. Не давай его никому, кроме меня. А с Крампусом я сама поговорю…

Фея вытащила серебристый жезл из-под шубки (и как туда вмещалось столько всего?) и отдала его Мише; мальчик положил его за пазуху; наконец-то он ощутил пользу от своего присутствия. Снежинка тяжко вздохнула и тихонько сказала:

– Ну всё, я пойду…

Было видно, как ей не хочется идти. И страшно, и неизвестно, что там тебя ждёт… И Мишу с собой взять не может…

– Может, вернёмся, пока не поздно? – спросил ее Миша.

Фея заколебалась, но всё же сказала в отчаянии:

– Ну как я покажусь дедушке без ключа?.. Он же меня никогда не простит… Я хотя бы попытаюсь искупить свою вину… Ладно, пока… Если Крампус не отдаст мне ключ, то я попрошу его вернуть тебя домой в обмен на жезл… Уж на это он согласится…

Девочка встала и, тяжело вздохнув, направилась к выходу…

Глава 3. Крампус. В подвалах мрачного замка

I

Миша издали наблюдал, как Снежинка подошла к решётке и стала что-то говорить гномам-стражникам. Лязгнул замок, дверца открылась со скрежетом, и девочка вышла из подвала… Гномы злобно кричали гортанными низкими голосами… Опять лязгнул замок, и Миша понял, что дверь заперли. Значит, его искать не будут… Мальчик осторожно подкрался к решётке и выглянул наружу. Снежинка о чём-то возмущённо спорила с окружившими ее гномами; стражники обращались с ней грубо и норовили заломить ей руки; девочка вырывалась… Всё это происходило в узком дворике, за которым высилось какое-то здание типа башни. Вдруг дверь в башню отворилась, и на пороге появился сам Крампус… Миша сразу узнал его, по описанию Снежинки. Он действительно был похож на огромного чёрта: рогатый, лохматый (или это у него шуба такая?), с жуткой мордой дьявола, на которой горели красные злые глаза. В руках он держал трезубец… Мальчику стало очень страшно, прямо в жар бросило. «Только бы он меня не заметил», – подумал Миша и отполз от решётки в темноту подвала…

– А, старая знакомая, – хрипло прорычал Крампус и нацелился на фею своим длинным крючковатым носом. Из его разверстой пасти хищно торчали длинные клыки, с которых капала мутная слюна, и красной змеёй извивался раздвоенный язык. Однако маленькая, но отважная фея не очень-то испугалась.

– Крампус, надо поговорить, – бесстрашно молвила девочка. – Скажи своим гномам, чтобы не трогали меня!

– Отчего же не поговорить, коли сама пришла, – зло ощерился Крампус. – Эй, отпустите ее!

– Крампус, у меня к тебе деловое предложение, – сказала фея важным голосом. – Отдай мне ключ от часов, что ты взял у меня, а я верну тебе твой жезл.

– А, вот куда он запропастился! – осклабился Крампус криво. – А я уж его обыскался… Молодец, что сама принесла… Хорошая девочка! Отдай мне мой жезл, а я отпущу тебя домой невредимой. И даже подарок дам к Новому году.

– Только в обмен на ключ! – храбро сказала фея.

– Отдай, тебе говорят!! – грозно рыкнул Крампус, изо рта его полыхнуло пламя, а глаза страшно сверкнули огнём. Мише стало жутко; он оцепенел. Снежинка тоже испугалась, но держалась твёрдо.

– Только в обмен на ключ… – повторила она дрожащим голосом.

– Не смей со мной спорить, дрянная девчонка!! – проревел Крампус и приставил к шее девочки свой страшный трезубец. – Ты же знаешь: я не люблю шутить!

– Дед Мороз тоже шутить не любит, – пролепетала Снежинка. – Он знает, что я здесь, и если осерчает, ты с ним не сладишь… Тем более, без своего жезла.

Крампус расхохотался очень жутким сатанинским смехом; у Миши мороз по коже пошел…

– Это там, на Белом свете, твой дед сильнее меня, – страшным голосом произнес Крампус. – А здесь, в Тёмном мире, я не уступаю ему в силе, пусть лучше не суётся! Здесь я и без жезла всемогущ!! – и он добавил зловеще: – Отдай мне жезл по-хорошему… Последний раз прошу добром… Всё равно заберу!

Миша на месте Снежинки отдал бы жезл, уж очень страшен был грозный Крампус… Но фея распахнула свою шубку:

– Нет у меня с собой жезла, можешь обыскать меня! Не такая уж я дура, чтобы идти к тебе с ним за пазухой… Твой жезл спрятан в надёжном месте, ты получишь его только в обмен на ключ…

– Ах, вот как! – взбеленился Крампус. – Да ты мне тут условия ставишь, в моём мире и при моих слугах!! Ну погоди, я тебя проучу! Я на сковородке тебя буду печь, пока не растаешь! Жаль, что мне сейчас недосуг, других дел много. Я тобой потом займусь, а ты остынь маленько и раскинь мозгами, стоит ли спорить со всемогущим Крампусом в его же Тёмном мире!

Крампус взмахнул трезубцем, из него сверкнул зигзаг фиолетовой молнии, и Снежинка вдруг оцепенела вся, побелела как снег и превратилась в ледяную статую, такую же, как стояла во дворе, когда Миша увидел ее впервые…

II

Миша и сам оцепенел; он не мог сдвинуться с места от ужаса… Расширенными глазами он смотрел, как Крампус вернулся обратно в башню, гулко хлопнув дверью, как гномы вновь стали на караул возле выходной решётки… Наконец, он приобрёл возможность двигаться и отполз подальше от решётки, чтобы гномы его не заметили. Миша сел на пол, привалился спиной к стене и только тут осознал беспросветный ужас своего положения. Он находился в ситуации, из которой не было выхода. Дом далеко, очень далеко, нечего было и думать о том, чтобы добраться до него самому, даже если бы удалось миновать хримтурсов. О том, чтобы вылезти из подвала, он боялся и думать. Крампус внушал ему непреодолимый ужас, но даже и до него добраться не было шансов: гномы наверняка замордовали бы мальчика прямо во дворе замка, как они пытались это сделать со Снежинкой… Единственное, что светило в данной ситуации, так это попасть в этот же подвал, но уже в клетку, в качестве узника… А если гномы захотят просто скормить его какому-нибудь чудищу, которых здесь так много в клетках? Миша передёрнулся от такой мысли, у него остановилось сердце на миг и перехватило дух… Нет уж, лучше сидеть здесь и помереть от голода и холода… А Снежинка?.. Ее печальная участь резала мальчику душу. Ему было так жаль несчастную красивую фею, что и сказать нельзя. Миша даже забыл на миг о своих горестях. Он закрыл лицо руками и тихо заскулил от страха, отчаяния и жалости к самому себе и юной фее…

…Становилось холодно. Выплакавшись, мальчик впал в сонное оцепенение и стал уже замерзать…

– Что, тоскливо? – вдруг услышал он сочувствен­ный нежный голос.

Миша поднял голову и с удивлением увидел рядом с собой невысокую девочку. Она была одета как-то странно, по-восточному: широкие синие складчатые шаровары, украшенные разноцветными блёстками, золотые мягкие туфельки с загнутыми носками, короткий расшитый золотом фиолетовый лиф, оставлявший открытым живот и поясницу; к нему крепились полупрозрачные кисейные рукава розового цвета. Девочка была изящной, смуглой, круглолицей; густые пышные тёмные волосы, перехваченные на затылке заколкой, ниспадали до пояса; чёткие чёрные брови сходились на переносице и вразлёт поднимались к вискам дугой, как крылья птицы. Ее большие изумрудно-зелёные глаза показались мальчику странно знакомыми…

– Ты кто? – спросил ее Миша.

– Да так, живу я здесь, – уклончиво ответила девочка нежным, но немного низким голосом. – Вот ты кто? И что здесь делаешь?

– Да я тут случайно… – тоже уклончиво ответил Миша.

– Случайно сюда попасть невозможно, – мило улыбнулась девочка, сверкнув ровными рядами жемчуж­ных зубок и зябко передёрнула плечиками.

– Тебе холодно? – сочувственно спросил Миша. – Ты одета не по сезону. Не местная, что ли? Хочешь, я дам тебе свою куртку погреться? Ведь тут сейчас морозно, ниже нуля.

– Точно, не местная, – согласилась девочка. – Но только куртку свою ты не снимай. Я хоть и мерзну, но не простужусь, а вот ты наверняка заболеешь… Ты лучше угости меня, если не жалко…

– Ах, да, я и забыл, – спохватился Миша. – У меня ещё кое-что осталось…

Мальчик снял с плеча сумку и вытащил из неё узелок. Странно, плюшки и ватрушки были еще тёплыми…

– Угощайся, – протянул Миша девочке узелок. – Может, еще и чаёк в термосе остался…

– А сколько мне можно взять? – спросила девочка осторожно. – Это ничего, если я возьму две плюшки?

– Бери хоть всё, – великодушно разрешил Миша.

Юная брюнетка тут же вцепилась своими острыми зубками в плюшку и быстро проглотила ее почти не разжевывая, а потом съела и пару ватрушек, запив чаем из термоса.

– Ну спасибо, накормил, – с чувством сказала девочка. – А то я уже неделю не ела… Я тебе тоже пригожусь. Скажи мне, кто ты и что тебе нужно, и я наверняка смогу тебе чем-нибудь помочь…

– А ты меня гномам не выдашь? – подозрительно спросил ее Миша.

Девочка отрицательно замотала головой.

– Нет, не выдам. Я с ними не дружу… Если бы хотела, то уже выдала бы тебя…

Миша вздохнул. А, была – не была, терять-то нечего… И он рассказал незнакомой девочке свои сегодняшние приключения…

Девочка слушала молча, внимательно глядя на Мишу немигающими изумрудными глазами…

III

– И вот я здесь, – горестно закончил мальчик и спохватился: – Ты-то кто такая?

– Я – служанка Крампуса, живу в этом замке, – ответила девочка. – Вообще-то я родом с Востока, но он похитил меня ещё совсем маленькой и привёз сюда как пленницу…

Девочка вздохнула.

– А что же ты делаешь в подвале? – сочувственно спросил мальчик.

– Меня наказали, – уклончиво ответила девочка.

– А за что? – поинтересовался Миша.

– Да ни за что, – горько скривилась девочка. – Просто попалась под горячую руку в неудачный момент… Было бы за что, меня бы просто убили… Уж я так стараюсь, изо всех сил, и всё никак не могу угодить, меня только ругают и наказывают… Я уже неделю здесь сижу, и ещё бы две недели торчала, если бы не ты… Несмотря на праздник…

Девочка отвернулась и тихо заплакала; у Миши сжалось сердце от боли за неё… Вдруг его озарила догадка. Эти зелёные глаза…

– А где ты была, когда мы со Снежинкой шли к выходу? – подозрительно спросил он.

– Ну да, – сказала девочка и вздохнула. – Я и есть та самая кошка, которую ты выпустил… Не хотела говорить…

– Так ты… ведьма? – с ужасом спросил Миша, вспоминая слова Снежинки.

– Ну, нет, не совсем, – поморщилась девочка. – Я – джана. Так на Востоке называют фей. Я не старуха, я в самом деле маленькая девочка.

– Джана, – повторил Миша. – А ты имеешь какое-то отношение к джинам?

– Ну да, – подтвердила девочка. – Я – джинния, женщина-джин. Только ведь джины бывают разные. Есть ифриты – свирепые огненные великаны, есть мариды – искусные чудотворцы, есть кутрубы – злобные тупые великаны… А есть джаны – слабые джины… Но я ещё совсем маленькая, и никто не учил меня магии. Так что не надейся, что я исполню любое твоё желание, я бы и рада, но почти ничего не умею… У меня есть задатки джина… Я неуязвима, могу перемещаться… Но толку от меня мало…

– А в кошку ты сама превратилась? – спросил Миша строго.

– Ага, – подтвердила девочка. – Но это Крампус меня заставил, чтобы в клетке запереть… И цепочку надел, чтобы я не смогла расколдоваться обратно… – джана осеклась.

– А как ты цепочку сняла? Сама? – подозрительно спросил Миша. Он чувствовал, что восточная фея далеко не так открыта, как Снежинка, и всё время чего-то не договаривает.

– Нет, это он снял ее с меня, – неохотно ответила джана и отвернулась. – Когда вы меня выпустили, я сразу побежала к нему и доложила о приходе гостей. В благодарность за это он и скостил мне наказание…

«А ведь Снежинка была права… Во всём права», – с горечью подумал мальчик и зло сказал: – Так это ты нас ему заложила?

– Ну что значит – заложила, – рассудительно сказала джана и грациозно повела плечами. – Во-первых, это мой долг, я ведь служанка Крампуса… Во-вторых, вы ведь сами хотели поговорить с ним… Если бы твоя подружка сама не заявила, что хочет встретиться с Крампусом, то я бы ничего ему не сказала, а осталась бы здесь, в подвале… Но тогда гномы побили бы ее и посадили за решетку, ты же видел, как они с ней обращались… Ведь Крампус вышел только потому, что это я рассказала ему про фею… И в-третьих, я ему сказала только про неё, а про тебя ни словом не обмолвилась. Всё же именно ты меня из клетки вытащил… Так что Крампус про тебя не знает… Как только он меня отпустил, я сразу же побежала к тебе на помощь… Ты, наверное, хочешь домой вернуться, да? Я могу тебе помочь…

– Чем же ты сможешь мне помочь? – недоверчиво спросил Миша; однако проблеск надежды у него появился.

– Крампус дал мне день отдыха, – продолжала джана спокойно. – Мы подождём темноты, я снова превращусь в кошку и вытащу из кармана твоей феи этот… штифт для прохода через зеркало… Мы с тобой проскочим мимо хримтурсов… я знаю, как это сделать… И если ты найдёшь место, где твоя фея спрятала саночки, я домчу тебя до края Тёмного мира и помогу пройти через зеркало… А дальше уж ты сам… Ты знаешь, где это зеркало находится?

Миша вздохнул и честно признался:

– Нет, не знаю… Да и саночки я вряд ли найду…

– Ну и шайтан с ними, – подумав, сказала джана. – Я стащу из кладовой замка ковёр-самолёт, и мы полетим прямо к зеркалу. С высоты я уж найду как-нибудь эту скалу…

– А как же Снежинка? – спохватился Миша. – Ведь Крампус ее на сковородке растопит!

– А что Снежинка? – равнодушно пожала плечами джана. – Я ей ничего не должна. Пускай за нее Дед Мороз хлопочет… Она как последняя дура заявилась сюда, ещё и тебя притащила. Она что, не понимала, что Крампус не отдаст ей ключ? Не боится он здесь вашего Деда Мороза, Нифльхейм – это его мир… Что-то он замыслил, очень нехорошее… А теперь у него ещё и Снежинка в заложницах…

– А что, если отдать Крампусу жезл в обмен на Снежинку? – подумав, сказал Миша. – Ты сможешь провернуть это дело?

– Нет, – сказала джана и отрицательно замотала головой. – Ну не будет Крампус торговаться, как вы этого не понимаете… Он просто заберёт жезл и всё. Меня опять посадит в клетку, и на этот раз надолго, на несколько месяцев, а тебя… Скорее всего, отдаст на съедение этим тварям… – и джана указала на клетки. – Да не бойся ты за неё, ничего он с ней не сделает и на сковородке жарить не станет. Она ему нужна живой и невредимой, чтобы было чем торговаться с Дедом Морозом… Он, наверное, для того и заморозил ее, чтобы от гномов уберечь… Не твои это проблемы…

IV

Слова джаны звучали убедительно. Может, и в самом деле, вернуться домой, и пускай они здесь сами решают свои проблемы? «Разве я им что-то должен? – подумал Миша. – Снежинку я однажды расколдовал, а если она сама опять влипла, то я-то здесь при чём? Что она хотела, то я и делал, и чем это всё закончилось?.. Лучше послушаться джану и вернуться в терем Деда Мороза, а там уж Агафон поможет мне добраться до дома...».

Миша представил себе, что сейчас он уйдет, а Снежинка останется здесь, и неизвестно ещё, что с ней сделает Крампус… И ему стало так тошно, что и сказать нельзя. Ведь она ему доверилась, надеялась на него, и он сам согласился ей помочь… А теперь он предаёт ее… такую славную, такую милую и красивую… Разве она бросила бы его?.. У Миши слёзы потекли из глаз…

– Нет, – сказал он. – Я не могу оставить ее так… Придумай что-нибудь! Ты можешь расколдовать ее? Ведь у нас есть жезл Крампуса!

– Нет, куда мне! – вздохнула джана. – Этим жезлом только сам Крампус и умеет пользоваться... Вот если бы он заморозил ее жезлом, то можно было бы отменить последнее волшебство, как это сделал ты… Так что жезл нам не поможет…

– А кто-нибудь здесь может ее расколдовать? – терпеливо спросил Миша. – Неужели Крампус тут единственный волшебник?

– Есть и другие, – нехотя сказала джана. – Но не пойдут они против Крампуса… Да и кто тебе эта Снежинка? О себе подумай. Тебя мама дома ждет…

– Нет, я не могу ее бросить… – вздохнул Миша. – Как я потом в глаза ей буду смотреть, если снова увижу? Да и не только в ней дело… Решается судьба всего нашего мира, понимаешь? И я должен что-то сделать… Иначе не видать нам Нового года, – сказал Миша и важно посмотрел на джану.

– И что, тебе больше всех надо? – молвила джана равнодушно. – Сидел бы дома, без тебя обойдутся…

– Ну, знаешь ли! – вскипел мальчик. – Если бы все рассуждали так, как ты!..

– То что? – спросила джана с улыбкой, и в ее глазах сверкнули золотые искорки.

– То сидела бы ты до сих пор в клетке, вот что! – выпалил Миша.

– Твоя правда, Миша! – послушно согласилась джана. – Ты мне помог, и я тебе помогу. Да и твою снежную фею мне тоже жалко. Всё же она помогла тебе меня освободить… Может, она ещё и мне пригодится когда-то… Ладно, я подумаю, что можно сделать… Но только уговор: ни Крампус, ни кто другой не должен знать, что я тебе помогаю. Ты хоть понимаешь, что меня за это могут убить?

Голос девочки задрожал, в ее глазах блеснули слезы. Мальчик молча кивнул.

– Конечно, я тебя не выдам. Ни за что!.. А ты не сможешь убежать от Крампуса вместе с нами?

– Нет, не смогу, – грустно молвила джана. – Я его пленница… Вот когда я вырасту и войду в полную магическую силу, то непременно сбегу от него… Но сейчас ещё не время… Ты пока угости меня ещё, а? Давно не ела… Да и кто меня так вкусно покормит? Одни объедки достаются… Это ещё одна причина, по которой я вам помогу…

– Да, конечно, – согласился Миша.

– Странно, – пробормотал он, открыв сумочку. – Всё едим, едим… А вроде и не убавляется ничего…

Джана присмотрелась и тихо рассмеялась:

– Сумочка-то волшебная! Кто-то напёк вам много ватрушек и плюшек и сложил в котелок; вот они сюда и перемещаются, пока там не закончатся… И чай в термосе небось не убывает… Он из самовара здесь постоянно пополняется…

«Ай да гном!» – подумал Миша с уважением.

Дети перекусили и попили чаю. Сразу полегчало.

V

– Значит, так, – задумчиво сказала джана. – Не так уж много здесь сильных магов, кто мог бы бросить вызов Крампусу… Да и не станут они этого делать открыто. А вот напакостить ему тайком – это они сделают охотно… Не любят его здесь, он хочет стать самым главным и всех подчинить себе… Давай подумаем, к кому можно обратиться за помощью…

Джана задумалась и смешно наморщила носик.

– А что, он здесь самый главный? – спросил Миша. – Или есть кто-то ещё главнее и сильнее?

– Самая сильная в Нифльхейме – это древняя богиня смерти Хель, – таинственно сказала джана. – Она сильнее Крампуса. Но она редко здесь бывает. У неё там своё владение: Хельхейм, Страна мёртвых. Крампус тут не так давно поселился, но норовит всё подмять под себя… У него хорошие связи с вашим миром на Западе; он, видимо, хочет получить власть над обоими мирами, нашим и вашим. Здесь он правит от имени Хели, так что вряд ли мы у неё найдём на него управу. К ней лучше не соваться, из Страны мёртвых живые не возвращаются…

Миша передёрнулся. Да, к богине смерти лучше не ходить, это и так ясно.

– Есть еще фея Бефана, она разносит подарки детям зимой, – продолжала джана. – Правда, не на Рождество и не на Новый год, а на Крещение, и в основном в Италии.

– Это типа Снегурочки? – оживился Миша.

– Нет, типа бабы Яги, – насмешливо возразила джана. – Я ее видела пару раз, выглядит она жутко… Вообще-то, она добрая. Но кто знает, как она себя поведёт в этой ситуации… Против Крампуса она не потянет, он сильнее. Да и живет она довольно далеко – в Свартальвхейме, это Страна тёмных альфов и цвергов.

Звучало довольно устрашающе. Миша скорчился.

– Это всё? – спросил он с кислой миной.

– Нет, есть еще фрау Хольда, зимняя богиня, – сказала джана. – Она тут большая начальница, особенно зимой, ей много нечисти подчиняется. Она посильнее Крампуса будет, но он с ней дружит, и возможно, что они заодно… Есть еще жуткая Грила с компанией крутых йольских парней, но это такие шалопаи, что с ними лучше не связываться. Одно слово – тролли…

Джана еще немного подумала, потерев пальцем лоб, и, наконец, решительно сказала:

– Отправимся к Хольде. Она и близко, и может помочь. Ну, а нет – так нет. Во всяком случае, домой тебя она отправит легко. Пойдём со мной.

Джана встала и направилась куда-то в глубь лабиринта. Миша на миг замешкался: не ведёт ли она его в ловушку?.. А впрочем, терять-то нечего. Что ей стоит позвать стражу из гномов? Придётся ей поверить… Мальчик вздохнул и поплелся следом.

Девочка быстро шла впереди по разветвлениям подземных коридоров, слабо освещённых факелами. Миша, спотыкаясь, не поспевал за ней; он испугался, что отстанет и заблудится. Джана взяла его за руку. Чтобы развеять мрачную атмосферу, Миша спросил:

– Слушай, джана, а у тебя есть своё имя?..

Девочка грустно улыбнулась.

– Да, есть, – печально сказала она. – Мама звала меня Фаридой, это значит «красивая жемчужина»… Только никто меня здесь так не зовёт… Просто кличут: «джанка-служанка»…

У юной феи слёзы выступили на глазах; мальчик не решился спросить, что же стало с ее мамой; ясно, что она сирота, разве джинния отдала бы в полон свою дочь?

Лабиринт вдруг кончился, и дети оказались у решётчатой двери, запертой на большой замок; за дверью виднелся дворик. Джана сунула в замочную скважину какой-то прутик или стержень, и замок с грохотом раскрылся. Дети вышли из подвала на небольшую площадку, вымощенную булыжником; со всех сторон громоздились высоченные каменные стены, было тесно и темно, как в колодце.

– Это мой дворик, где позволено гулять слугам, полчаса раз в день, – грустно сказала джана. – Жди меня здесь, я сейчас.

Девочка раскрыла с жутким скрежетом какую-то дверь в стене и пропала за ней. Миша остался один. Ему было страшно, тоскливо и одиноко. Впрочем, здесь было тихо, и гномов не было видно, так что опасности вроде не было. И зачем только я ввязался в это дело, подумал мальчик.

VI

Дверь опять сильно заскрежетала. Миша было испугался, что сейчас из неё выйдет страшный Крампус, мало ли чего можно ожидать от хитрой джаны… Но нет – в дверях показалась юная фея. В одной руке она держала под мышкой свернутый в трубку ковёр, другой рукой поддерживала на плече большой сундук. Она тяжело и часто дышала и явно утомилась. Миша, не дожидаясь просьбы, подбежал к ней и подхватил ковер, положив его на камни. Потом они вдвоём взяли сундук и опустили его рядом. Джана, запыхавшись, уселась на сундук.

– Давай еще покушаем, – попросила она.

Миша развязал сумку, и дети поели ватрушек, запивая их чаем. С огорчением Миша увидел, что узелок опустел. Джана повернула термос донышком вверх и продемонстрировала, что и чая больше нет.

– Да, запасы кончились, – огорчённо сказала фея. – Теперь придётся кормиться самим… Мне-то что… Я могу хоть год ничего не есть… Хотя, конечно, это будет мучительно… А вот как ты без еды?..

И фея сочувственно посмотрела на мальчика. При мысли о том, что он ещё пробудет здесь, в Тёмном мире, столько, что может проголодаться, Мише стало плохо. А как же мама, как Новый год?..

– Ладно, не переживай, придумаем что-нибудь, – сказала джана и тронула мальчика за плечо.

– А что за сундук, зачем? – спросил мальчик. То, что коврик – это ковёр-самолёт, это он уже понял.

– А это для тебя, – весело ответила джана и, соскочив на камни, подняла крышку сундука. – Полезай!

– Ты чего!.. – оторопел мальчик. – Запереть меня хочешь?!

– Больно нужно! – фыркнула джана. – Но ведь ковёр-самолёт – это не карета. Это в сказках хорошо звучит: сел да полетел… А если тебя ветром сдует? Ты представляешь, какие там, в небе, ветры свищут? Свалиться не боишься? А ведь лететь будем быстро. Тебя за пять минут продует так, что околеешь…

Миша почесал затылок. Да, об этом он как-то не подумал… Вдвоем с феей они развернули ковёр и взгромоздили на него сундук, который джана прикрепила к ковру ремнями; на ковре для этой цели были специальные петли.

– А как же ты? – участливо спросил мальчик. – Тоже полезешь со мной в сундук?

– Нет, я буду снаружи, – молвила джана и зябко передёрнула плечами. – Должен же кто-то смотреть дорогу и управлять полётом… Но ты за меня не бойся. Я – дочь джинов, я и в огне не сгорю, и во льду не замерзну… Хотя, конечно, мне будет очень мерзко на морозном ветру…

Джана достала из сундука золотистую парчовую чалму с большим рубином и надела ее на голову, а поясницу плотно перевязала красным бархатным кушаком.

– Всё же будет теплее, – пояснила она. – Это всё, что у меня осталось от родных… А здесь мне никто ничего не дарил… Никогда… Хорошо хоть, этого не забрали… Хотя гномы и зарились на рубин, Крампус запретил им меня обижать… Ну что, полетели?..

Миша со вздохом полез в сундук. Там было какое-то одеяло, так что всё же не слишком жёстко, да и не слишком тесно.

– Ну что, устроился там? – спросила девочка и закрыла крышку; щелкнули запоры. Стало темно и страшно. Джана затянула какую-то заунывную восточную песню, чтобы мальчик не чувствовал себя забытым и одиноким. Сундук мягко дёрнулся, и Миша ощутил, что поднялся ввысь. Полёт начался...

Сундук почти не болтало. Было хоть и темно, но сухо и тепло. Мальчик закрыл глаза и незаметно уснул. Последней его мыслью было: а как там джана, на сильном холодном ветру?..

Глава 4. Суровый кнехт Рупрехт

I

– Вылезай, прибыли! – весело воскликнула джана.

Миша, протирая глаза, поднял голову. Тусклый свет Тёмного мира показался ярким, после мрака сундука. Мальчик медленно встал, затёкшее тело ныло. Лицо обдуло холодным ветром…

Вокруг громоздились заснеженные горы; сундук стоял в тесном ущелье.

– Там, за поворотом, увидишь вход в пещеру, – сказала джана. – Здесь она и живёт, Хольда. Дворцов в Нифльхейме не строят. Зайдёшь, слуги отведут тебя к ней. Попроси ее о помощи. Расскажи о фее Снежинке. Попробуй обменять жезл Крампуса на ее услугу. Если попросит что-то сделать – старайся изо всех сил; она лишнего требовать не станет. Ну там, по хозяйству помочь, или перину взбить… Если ничего не получится, поплачь и попросись домой, она тебя отправит прямо отсюда. Она, вроде, не злая.

– А ты? – спросил Миша. Ему было страшно остаться одному.

– Мне туда нельзя, – замотала головой Фарида. – Если Крампус узнает, что я тебе помогала, он меня прибьёт… Ты про меня ничего не рассказывай. Если тебя долго не будет, я вернусь в замок. Получится у тебя или нет, я уже ничем не смогу помочь. Прощай.

Мальчик ощутил страх отчаяния. Он поник и шмыгнул носом. Напрасно я ввязался в это дело, подумал он. Надо было лететь домой, как предлагала джана. Словно прочтя его мысли, она сказала:

– А может, всё же отправишься в свой мир?.. Но для этого придётся вернуться в замок за ключом от прохода, который остался у Снежинки…

Миша передёрнулся. Нет уж… А вдруг они опять наткнутся на Крампуса? Лучше попробовать здесь… Он вздохнул и зашагал вперёд...

За поворотом он увидел площадку, вымощенную плитами из бело-серого мрамора; за площадкой, под величественной круглой аркой, в стене скалы темнел вход в пещеру, закрытый большой двустворчатой дверью. По обе стороны от двери горели факелы. Огонь шёл из медных трубок; видимо, к ним был подведён газ. Перед дверью никого не было. Миша вздохнул и поплелся к двери. Какого-то звонка или колокольчика мальчик не обнаружил. Он постучал в дверь, но звук получился слабым. Мальчик постучал сильнее, но никто не откликнулся. Миша со страхом потянул на себя массивную ручку двери. Тяжёлая дверь медленно отворилась, и Миша вошёл внутрь. За дверью был высокий коридор, освещённый факелами; пол был вымощен мраморным плитам. Мальчик прошёл по коридору и подошёл к другой такой же двустворчатой двери. Из-за неё доносился неясный шум. Там кто-то был... Слуги?

Обречённо вздохнув, Миша медленно отворил тяжёлую дверь и оказался в огромном зале, тускло освещённом факелами со стен и свечными люстрами с потолка. Зал был полон всякой нечистью, другого слова не подобрать. Зверолюди с косматой шерстью и острыми клыками, бородатые гномы с жуткими лицами, каменные истуканы, страшные снеговики, ведьмы с уродливыми лицами в остроконечных шляпах, лохматые мужики со зверскими мордами, громадные нетопыри, живые растения, деревья со злыми лицами, другие фантастические чудища…

Миша замер от ужаса, не в силах пошевелиться. Он словно попал в какой-то кошмарный сон. Таких монстров он раньше не видел даже в страшном ужастике «Вий», от которого у него по телу бегали мурашки, а по спине шёл холодок… Все они о чем-то говорили между собой (если зверское рычание можно назвать разговором), но постепенно умолкли и уставились на мальчика с явным недоумением…

II

Миша с ужасом оглядывался, не зная, что сказать; да и язык присох к горлу… К нему подошёл какой-то высокий лохматый старик с длинной спутанной бородой и злым морщинистым лицом; он был одет в тёмный длинный латаный плащ, а на голове у него была черная остроконечная шляпа. К плащу были пришиты какие-то бубенцы, а пояс был перемотан цепью красного цвета; все это жутко бренчало при ходьбе. В руке он держал длинную узловатую клюку. Он наклонился и вперился Мише в лицо холодными прозрачными блеклыми глазами. Миша оцепенел от страха.

– Мальчик… Живой мальчик… – с удивлением произнёс он низким скрипучим зловещим голосом. – Ты откуда? И зачем?.. Ну же, говори!!

Миша огромным усилием воли переборол своё оцепенение и едва слышно пролепетал:

– Мне бы госпожу Хольду… У меня к ней дело…

– Ему нужна наша госпожа, – громко объявил старик на весь зал и разразился сатанинским хохотом. Все монстры в зале тоже рассмеялись, и более жуткого, более скотского смеха Миша не слышал никогда в жизни, ни до, ни после этого. Каждый смеялся как мог: одни громко гоготали, другие скрипуче кашляли, третьи бодро ржали, четвертые тихо повизгивали; но в целом это была мерзкая какофония.

– А зачем тебе Хольда?! Что у тебя за дело? – грозно спросил старик, снова наклонившись к Мише и вперившись в него своими тусклыми глазами.

– Это я могу сказать только ей… У меня кое-что есть для неё… – пролепетал мальчик, едва шевеля языком. Он так боялся всех присутствующих здесь монстров, что никогда бы ничего им не сказал. Он надеялся, что с Хольдой всё же будет полегче. Ведь джана обещала, что Хольда не злая…

– Эй, Рупрехт, не трогай пацана, – крикнул из толпы какой-то гном старику. – Может, у него и вправду к ней какое дело или послание. Не зря же он появился здесь. Может, это ее лазутчик.

– Ладно, – сказал старик Мише, выпрямившись и помедлив минутку. – Ты увидишь Хольду. Не сейчас. Она скоро появится, но будет занята. Мы все здесь ждем Крампуса, у него к нам какое-то важное дело. А ты посиди пока в подвале. Когда госпожа скажет, я приведу тебя к ней.

Старик схватил Мишу за руку и потащил куда-то. Они спустились в подвал, прошли по невысокому тускло освещённому проходу, и старик втолкнул мальчика в какую-то камеру. Лязгнул засов, мальчик остался один. Мишу била крупная нервная дрожь, у него стучали зубы, его прошиб пот. Понемногу он успокоился. Его ведь не тронули, и даже обещали отвести к Хольде… И всё же это было очень жутко. Да еще и Крампус тут как тут…

Миша осмотрелся. Это была не тюремная камера, как он вначале подумал, а просто бытовка со старым тряпьем. В углу стояли ведро и швабра. Каморка ничем не освещалась и была погружена в полумрак; только под потолком было маленькое зарешёченное окошко. Миша сел на тряпки и задумался. А ведь положение мрачное. Джана, конечно, не будет его ждать. Он опять остался один, и неизвестно ещё, чем закончится разговор с Хольдой. Дело принимает скверный оборот, не зря же Крампус прибывает сюда. Вряд ли он приехал за Мишей; наверное, тут будет слёт нечистых сил, такой шабаш собрался… И угораздило же его прийти сюда именно сейчас…

Со двора послышался стук, раздались голоса. Мальчик узнал хриплое рычание Крампуса и скрипучий бас старика. Потом всё стихло. Зашли внутрь… Миша ощутил холодное парализующее отчаяние, как тогда, в замке Крампуса… Кажется, ситуация изменилась в худшую сторону. У мальчика на глаза навернулись слёзы, и он тихо заплакал…

III

Миша ощутил, что об его ногу что-то трётся. Он с ужасом отодвинулся и увидел пушистого зверька. Зверёк мяукнул; это была кошка. Она смотрела на него большими изумрудными глазами… Миша тупо уставился на нее. Кошка отошла в сторону, встала на задние лапы, как-то быстро выросла в размерах, и через минуту Миша увидел около себя свою джану.

– Что, не ждал? – весело спросила девочка, озорно блеснув глазами, и рассмеялась.

– Фарида… – выдохнул Миша. – Как ты здесь?

– Да вот, зашла спросить: не нужна ли помощь?

– Очень нужна! – сказал мальчик. – Но как ты…

– Да просто, – пояснила джана. – Я видела, как ты вошёл, и хотела лететь обратно… Но что-то меня остановило… Вот бывает так, что я могу предвидеть и неприятности, и радости… Когда вы с зимней феей шли по коридору, я предчувствовала, что ты меня освободишь… Вот и сейчас… Что-то не хотелось мне лететь, аж сердце колотилось… Думаю: дай-ка подожду немного… И точно: летит Крампус, в своей карете… Увидел бы меня в воздухе, и что бы я ему сказала? Я ведь взяла ковёр-самолёт без разрешения. Ну, приземлился он, зашел внутрь, а я и думаю: как же там мой Миша? Если Крампус прилетел по своим тёмным делам, и Снежинка в них завязана… Тогда Хольда не станет тебе помогать, да и Крампус тебя убьёт… Вот, думаю, влип Миша, а ведь я сама тебя сюда привела… Ну и решила внутрь пройти, может, смогу тебе чем-то помочь… Обернулась кошкой, меня ведь тут никто не знает… Слышу: Крампус им что-то говорит, а они радуются и рукоплещут. Потом все пошли куда-то, на праздничную трапезу. Всё же Новый год, подарки, поздравления… Я и смекнула, что им не до тебя сейчас… И вот я здесь.

– Джаночка, милая… – у Миши от избытка чувств хлынули слёзы. – А я уж думал, мне конец… Я так благодарен тебе… Что ты не оставила меня…

– Да ладно тебе, – снисходительно молвила джана, поглаживая плачущего мальчика по голове. – Всё обошлось, и хвала Аллаху… Давай выбираться.

– А как? – в недоумении спросил Миша.

– Да легко, – небрежно ответила джана. – Там не заперто на замок, только засов. Я открою снаружи.

Она подошла к двери, вдруг покрылась радужной рябью и превратилась в мерцающее разноцветными искрами облачко, которое растворилось в воздухе… Миша смотрел, разинув рот… Лязгнул засов, дверь открылась, и на пороге появилась Фарида.

– Пойдем отсюда, – тихо сказала она. – Только не шуми.

Мальчик вышел за джаной, которая вела его за руку, неслышно шагая в своих мягких туфельках. Миша не мог идти так же тихо; к счастью, коридор был пуст. Они прошли по проходу, поднялись по лестнице и оказались в том же огромном зале, где раньше было столько нечисти. Только теперь зал был пуст, а из коридора в дальнем углу доносились крики, урчанье и звон посуды.

– Пируют, – шёпотом сказала джана. – Пошли скорей, пока никого нет.

Дети миновали зал, потом коридор и вышли на свежий воздух. Миша с облегчением вздохнул полной грудью. На площадке перед входом стояла большая роскошная карета, запряжённая парой крылатых драконов. Это была карета Крампуса. Вот зачем здесь мраморная площадка, подумал Миша. Драконы злобно рычали на детей, извергая пламя, но джана уверенно повела мальчика в обход кареты. Дети зашли за угол и оказались в ущелье, где лежал ковёр-самолёт, уже запорошённый снежком. Миша в изнеможении опустился на сундук.

– Поведай, что с тобой приключилось, и будем думать, что нам делать дальше, – молвила джана.

Миша коротко рассказал.

– Да, повезло же тебе, что Хольде было не до тебя, – сказала Фарида. – Ты чудом проскользнул в узкую щёлку удачи. Аллах был милостив к тебе сегодня… Однако нужно быстренько вернуться в замок и взять у Снежинки ключ от прохода в ваш мир, пока Крампус пирует здесь; гномов мы как-нибудь обхитрим…

Миша представил, как они с джаной будут шарить в карманах замёрзшей Снежинки, а потом бросят ее, и ему стало нехорошо.

– Опять о своей снежной подружке загрустил? – неприязненно молвила джана. – Лучше о маме своей подумай, она тебя заждалась уже. Домой тебе пора.

– Да… – упавшим голосом произнес мальчик. – Мы уже ничего не можем сделать для неё… Видимо, ей теперь только Дед Мороз и сумеет помочь…

– Вот именно, – подхватила джана. – Так что полезай в сундук, полетим скорее, возьмем ключ.

IV

Девочка откинула крышку сундука, и мальчик сел на край.

– Послушай, Фарида, – спохватился мальчик. – А как же жезл Крампуса? Хочешь, я его тебе подарю? А ты потом скажешь ему, что нашла.

– Нет уж, – сердито молвила джана. – Крампус сразу же всё поймёт. Я не хочу наводить на себя подозрения. Лучше выкинь его недалеко от выхода, Крампус там его сам найдёт. И не вздумай оставлять жезл у себя – рано или поздно, Крампус его отыщет, и тогда – горе и тебе, и твоим близким…

– Ладно, – согласился Миша и стал укладываться в сундук.

Внезапно до детей донесся какой-то шум, со стороны пещеры Хольды. Фарида приложила палец к губам, а сама пошла посмотреть. Она осторожно заглянула за угол и замерла. Потом вернулась и упавшим голосом сообщила:

– Крампус возвращается домой… Нам пока туда нельзя лететь.

– И что же мы будем делать? – огорчённо спросил Миша.

– Надо подождать, – деловито ответила джана. – Пока он туда вернётся, пока распряжёт карету... Не приведи Аллах столкнуться с ним в воздухе.

Миша уже успокоился, и страх прошел.

– А кто-нибудь кроме Хольды может нам помочь? – спросил он. Уж очень не хотелось возвращаться в замок Крампуса, да и смотреть в мёртвые глаза феи Снежинки желания тоже не было.

– Ну, не знаю, – неохотно молвила джана. – Не к йольским же троллям страшной Грилы обращаться за помощью… Ты уже видел сегодня троллей, тебе что, мало?

Мальчик передёрнулся. Нет, видеть новых жутких монстров ему уже не хотелось.

– В Хельхейм, Страну мёртвых, тоже не стоит лететь, – сказала Фарида. – Это страшное место, а я ещё жить хочу. Да может, Крампус уже и с Хелью договорился…

– Ты говорила, есть еще фея Бефана. Ну, которая разносит подарки детям, – терпеливо напомнил Миша.

– Да, есть такая, – неохотно молвила джана. – Она живет далеко – в Свартальвхейме... Но вряд ли она в сговоре с Крампусом. Если кто и может нам помочь, так это она…

– Так, может, к ней обратимся? – попросил Миша. Ему очень хотелось испробовать все возможности освободить Снежинку.

Фарида недовольно повела плечом и сказала:

– Подожди! – и опять пошла за угол. Там что-то прогрохотало и стихло.

Джана вернулась и сообщила:

– Всё, улетел Крампус. Он домой едет. Ни к Хели, ни к Бефане, а к себе в замок. Так что мы можем с ним благополучно разминуться, если полетим к Бефане. Она, вроде, добрая старушка, нас не обидит.

– Летим, – согласился Миша. – Ведь мы там не встретим страшных монстров?

– Нет, не встретим, – успокоила его джана. – У неё, конечно, есть помощники, но это добрые гномы. Если что, подаришь им жезл Крампуса. Вот только надо будет нарвать травки для ослика Бефаны… Ты готов? Устроился?

– Да, можно закрывать, – сказал Миша.

– А что, тебе страшно было оказаться среди этой нечисти? – вдруг весело спросила Фарида, готовясь закрыть крышку сундука.

– Ужас как страшно, – содрогнулся Миша. – Теперь по ночам кошмары будут сниться… А ты не знаешь, кто был этот страшный старик с красной цепью?

– Конечно, знаю, – откликнулась джана. – Это старый кнехт Рупрехт. Тот еще тип… Примазался к Хольде… Он, между прочим, младший напарник Крампуса, и тоже ходит со святым Николаем по Европе детей поздравлять. Только святой Николай хорошим детям подарки дарит, а Рупрехт плохих детей прутьями стегает и даёт им луковицы и камни. Раньше он вообще детей в мешок сажал и уносил сюда. В общем, это «плохой Санта».

– Что-то подобное мне Снежинка рассказывала и про Крампуса, – пробормотал Миша.

– Точно, – согласилась джана. – Они два сапога пара. Только Крампус по Центральной Европе шастает, а кнехт Рупрехт в Германии шляется. Впрочем, он и в России тоже бывает.

– Да неужели?! – ужаснулся Миша. – Никогда его не видел!

– И не увидишь, если Аллах будет к вам милостив, – успокоила его Фарида. – Его к русским детям Дед Мороз не подпускает, а к немецким переселенцам в России кнехт Рупрехт приходит каждый год, на Рождество, иногда вместе с ангелом Кристкинд. Вот только зовут Рупрехта в России обычно иначе: Пельцникель, что значит «Николай в меху»…

Глава 5. В гостях у феи Бефаны

I

– Вылезай, прибыли! – весело воскликнула джана.

Миша поднялся, протирая глаза. Сундук стоял на поляне вблизи тёмного леса, запорошённого снегом; в лесу преобладали хвойные. Вдали, в туманной дымке, высились каменистые горы, склоны которых покрывали редко стоящие хвойные деревья, а вершины были голыми. Дул холодный ветер. После тёплого сундука было довольно зябко, и мальчик передёрнулся.

– Это Свартальвхейм, Страна тёмных альфов и подземных цвергов, – торжественно молвила джана. – Это место не входит в Нифльхейм, но считается тоже частью Тёмного мира… А нам сюда.

На опушке леса стояла большая бревенчатая изба-сруб из брёвен, с высокой крышей типа мансарды, резными ставнями и большим нарядным крыльцом. Стены избы были украшены цветными рисунками. Из трубы уютно вился дымок. Рядом с избой был большой бревенчатый сарай. Вокруг избы вились цветы с высокими стеблями и большими яркими бутонами. Все это производило впечатление чего-то милого и знакомого, и сильно контрастировало с мрачно-массивным замком Крампуса. Дорожки к избе не было, земля была покрыта травой и кустарником; яркие пятна грибов разнообразили картину.

– Тебе сюда, – сказала Фарида. – И Бефана дома, и слуг мало, и Крампуса поблизости нет. В самый раз поговорить…

– А что сказать-то? – оробел Миша.

– Сам думай, я плохо ее знаю и боюсь советовать. Но домой тебя, я надеюсь, она отправит. Вот, возьми для ее ослика. Я по дороге нарвала, – и джана дала мальчику большой пук травы.

– А ты со мной не пойдешь? – спросил мальчик безнадёжно.

– Даже не знаю, как отнесётся ко мне Бефана… – заколебалась джана. – Но к избушке я тебя проведу. В облике кошки, ладно? Иди за мной след в след, здесь такая жуткая флора... Деревья ветвями с ног сбивают, кустарники могут из живого кровь выпить, а эти грибы стреляют парализующими спорами… Я уж не говорю про всяких ядовитых насекомых, которых здесь полно. Так что иди строго за мной, если хочешь жить. Сам ты здесь не пройдёшь… И меня ты старой ведьме не выдавай, ладно?

Миша передёрнулся. Ничего себе, ботанический сад… Он обернулся к джане, но на ее месте уже стояла знакомая чёрная кошка. Она важно мяукнула, сверкнув своими зелёными глазами, и царственным шагом, как могут ходить только кошки, двинулась вперёд, задрав хвост. Мальчик осторожно пошёл за ней, надвинув шапку пониже и подняв воротник куртки, чтобы прикрыть уши и шею…

Деревья со скрипом поворачивались к нему, кустарники тянули свои ветви, грибы нацеливались в лицо… Несколько раз Миша ощутил на теле толчки; то ли это были уколы кустарников, то ли выстрелы грибов... Но куртка выдержала. Втянув голову в плечи и сунув руки в карманы, мальчик шагал не оглядываясь вслед за джаной, которая вела его к избе, петляя в поисках наименее опасного пути. Она часто оборачивалась посмотреть, всё ли с ним в порядке, и злобно шипела на грибы. Наконец, они преодолели расстояние, отделяющее их от избы, и взошли на крыльцо. Джана испуганно жалась к ногам Миши. Мальчик вздохнул и постучал в дверь.

Из-за двери раздался хриплый голос, неясно говорящий что-то непонятное, дверь раскрылась сама, медленно и скрипуче, и Миша зашел внутрь. Мальчик прошел через небольшую прихожую, где на стенках висела одежда и разные головные уборы, и оказался в просторной комнате; у окна стоял широкий деревянный стол и несколько стульев, у стены громоздились неуклюжий шкаф и стеллажи с травами, в углу уместилась большая печь.

II

Посреди комнаты стояла высокая морщинистая старуха, в тёмном платье, серых штанах и клетчатом фартуке, с большой метлой в руках. Выглядела она страшненько: огромные сверкающие глаза, длинный крючковатый нос, острый выдающийся подбородок, жёлтая кожа, коричневые губы, из-под которых желтели длинные клыки, грязно-серые неопрятные длинные космы… В общем, живая баба-Яга… Мише стало страшно и очень неловко.

– Здравствуйте, бабушка, – неуверенно молвил он. – Это для Вашего ослика, – и он положил траву на лавку.

– Здравствуй, здравствуй, милок… – прошамкала старуха грубым низким хриплым голосом. – Откель пожаловал и пошто?

– Да я это… из России, – смущённо пробормотал Миша и сдернул шапку с головы.

– Это я понялá, – прошамкала старуха. – Вестимо, не с Европы. И што, вот так пёхом и припёрся?

Тем временем огромный чёрный кот, лежащий на печи, вдруг встал и, выгнув спину, зловеще зашипел, выпустив когти из лап. Мальчик было подумал, что это шипят на него, и замер на месте, у него сердце ушло в пятки. Но потом он понял, что кот скалится на джану, которая кошкой тёрлась у его ног.

– А кто это с тобой? – спросила ведьма, близоруко щурясь. – Ну-тко, девица, покажись, не прячься зверем…

Фарида встала на задние лапы и приняла свой вид.

– Добрый вечер! – звонко сказала она с улыбкой и поклонилась. – Тебя, Бефана, не проведешь…

– А пошто тут хитрить? – укоризненно сказала старуха. – Я так разумею, беседа будет долгой. Тогда усядемся за стол, гостями будете.

Миша снял куртку, сел на стул, а ведьма и джана накрыли стол. Всем налили по большой миске густых наваристых щей и дали по куску мягкого свежего хлеба. Еда простая, но сытная. Не забыли и коту налить сметанки в миску.

– Звиняйте, што так постно, – виновато сказала ведьма. – Я щас собираюсь в замок Крампуса, Новый год справлять, вот еды и не готовила… Давненько он меня к себе не приглашал… Ты ведь ему служишь, джана? Видала я как-то тебя в его замке. Што он там удумал, зачем общий сбор собирает?

Фарида тяжко вздохнула.

– Хорошо, мы расскажем тебе всё… Да, Миша?.. А ты уж сама решай, будешь нам помогать или как.

Мальчик, уминая вкусные щи, молча кивнул. Он был уже и тому рад, что его не посадили в подвал, а, напротив, накормили.

Джана в двух словах, без подробностей, изложила дело. Бефана молча ела не перебивая, лишь мимикой давая понять, что внимательно слушает. Когда Фарида закончила и сама принялась за еду, старая ведьма громко хмыкнула. Она встала, налила всем тёплого сладкого киселя в кружки и села обратно.

– Ишь, чего удумал злой Крампус, – проворчала Бефана недовольно. – Время заморозить… А как же Весна? Все ждут ее, ждут... А как же Эпифания? Мне через неделю детям подарки развозить, цверги[1] мне целый сарай игрушек наготовили, всем лесом орехи да ягоды собирали, конфектов на золото выменяли… И што, всё это зазря?.. А я люблю детям подарки дарить, я от этого сама молодею, – и ведьма вдруг шмыгнула носом, из ее глаз брызнули слезы. Она неплохо говорила по-русски, но с акцентом. Было видно, что язык для неё неродной.

– Эпифания – это Богоявление, – тихо объяснила Мише джана. – У вас это празднуется как Крещение. К этому дню фея Бефана развозит подарки по всей Италии, особенно самым бедным детям.

Мальчика как обухом по голове ударили; у него всё поплыло перед глазами.

– Как это Крещение?! – спросил он с ужасом, его горло как обручем сдавило. – Ведь Крещение – это 19 января… Если оно через неделю… значит, сейчас старый Новый год?! Значит, я здесь уже две недели?

III

Джана посмотрела на него с недоумением, потом вдруг громко расхохоталась.

– Да успокойся ты, дружок! – весело сказала она; из ее глаз посыпались золотые искры. – Сегодня ещё 31 декабря, ты здесь всего-то полдня!

– А как же это… Богопоявление… – пробормотал Миша, успокаиваясь; с него градом стекал пот. – Что, старая Бефана что-то напутала?

– И ничего я не напутала, – проворчала ведьма. – Эпифания завсегда выпадает на 6 января, через неделю после Нового года.

– Просто у вас, в России, все церковные праздники отмечаются по старому стилю, с двухнедельным отставанием от календаря, – пояснила джана. – Ну, вспомни про ваш старый Новый год! А Бефана – итальянская фея, и свои подарки она разносит по новому стилю. Понятно тебе?

Миша молча кивнул. Мир опять установился на прежнее место. Пока он приходил в себя, Фарида повернулась к Бефане.

– И что же нам делать? – смиренно спросила она. – Можешь ли ты нам помочь?

– Даже не знаю… – сказала ведьма, пожевав губами. – Нету у меня своего прохода в Мидгард – Мир людей… Вот через неделю – ради бога, сделаем легко. Спрячем твоего Мишу в повозку с подарками и спокойно провезём.

– Через неделю поздно будет, – вздохнула джана. – У него мать с ума сойдет… Его нужно вернуть сегодня. Да и Снежинке хотелось бы помочь… Ну и Крампусу не мешало бы вставить палки в колёса. Ты ведь не хочешь, чтобы он остановил календарь, хотя бы на время?

– Прямо ума не приложу, – хмыкнула Бефана. – Нынче в ночь я буду там, у него в замке… Да только не я одна, он всех собирает… И гномов выставит целый караул… Я одна там с энтими делами не управлюсь… Но Снежинке надо помочь… Жалко девочку, замучают ее гномы… Да и с Дедом Морозом мы давние приятели, хотелось бы его уважить…

– А вот это может нам помочь? – спросил Миша и вытащил из-за пазухи жезл Крампуса.

Бефана долго рассматривала блестящий жезл, вертя его в руках…

– Не знаю, – сказала она сокрушённо. – Стара я, новым причиндалам не обучена... Не сумею с энтим жезлом совладать…

– Но Снежинку можно оживить? – спросил Миша.

– Энто можно, – сказала Бефана, почесав голову. – Есть у меня волшебные угольки… Исчо от старого кузнеца Гефеста[2]… Я вам дам один. Вставите его Снежинке в грудь – она и оттает… Только надо будет немного волшебной силы добавить, человек этого сделать не сможет… Сумеешь, джана?

– Я постараюсь, – кротко сказала Фарида.

– Уж ты постарайся, милая, – стала увещевать ее Бефана. – Ну а ежели не сумеете – тогда я ночью сама энто сделаю.

– Спасибо, бабушка Бефана, большое спасибо, – поблагодарила джана и низко поклонилась. – А не можешь ли ты нам и с ключом помочь, который Крампус утащил? А то ведь без него Снежинка, наверное, не уйдет из замка…

– С ключом – нет, – пожевав губами, сказала старая фея с сожалением. – Я ведь не ведаю, где он его упрятал…

– Да, ключ придется искать мне… – молвила джана вздохнув. – Уж я-то знаю все ходы и выходы в замке… А нет ли у тебя чего-то такого… что помогло бы нам в поисках?

– Шапку-невидимку могу дать, – подумав, сказала Бефана. – В замке она вам пригодится.

– Ага, – повеселела Фарида. – Очень пригодится. А шапку я тебе потом верну, не сомневайся!

– Чтой-то я в толк не возьму, – сказала Бефана. – Ты Крампусу служишь, или как?

– Я ему не служу, а прислуживаю, – грустно ответила джана и стала плакаться на свою жизнь…

Тут Мишу разморило после еды, и он впал в сладкую полудрёму… Ему было тепло и спокойно. Вот две феи, старая и молодая, решают его дела, уж чего-нибудь да придумают… Сквозь полусон он слышал, как Бефана просит у джаны ответных услуг за уголёк и шапку-невидимку. Сошлись на том, что джана вымоет посуду и сделает уборку в доме. Фарида стала порхать по комнате с мокрой тряпкой. Для мальчика это обернулось получасом отдыха.

IV

Когда он очнулся, обе феи сидели за столом и пили чай. Джана приветливо ему улыбнулась и тоже налила чашку чаю, а Бефана положила в блюдечко сладкого малинового варенья. Разговор у них шел о том, что Фарида, когда вырастет, уйдет от Крампуса и вернётся к себе на Родину. Бефана степенно ей возражала:

– Ты думаешь, там тебе кто-то обрадуется? Как бы не стало еще хуже. Любой ифрит злее Крампуса. Попадёшь из стужи в пекло… Ты пока подрасти, в силу свою магическую войди… Я тебя тут кое-чему научу… А там видно будет… Может, выкуплю тебя у Крампуса. Мне уже трудно вести хозяйство, да и одиноко. И тебе со мной будет легче. Девочка ты работящая, в хозяйстве пригодишься… А подарки детям разносить – это же такая радость! Ты будешь им фокусы показывать… Ты молодая и красивая, не то, что я – старая уродина… Детям с тобой будет веселее... Так что подумай…

Они явно сдружились. Бефана говорила по-русски уже довольно хорошо; видимо, разговорилась…

– Ты мне вот что скажи-ка, милок, – внезапно обратилась Бефана к Мише. – Как это ключ от часов попал в руки Крампуса?

– Часовой гном… как его, Калвигор… перебирал часы, а Снежинка засмотрелась, и ключ от часов случайно попал ей в пальто… – стал объяснять Миша. – А тут и Крампус, откуда ни возьмись… Вот он и решил воспользоваться…

– Случайно засмотрелась на часы… Случайно обронила ключ… себе в шубку… Случайно рядом оказался Крампус… И решил им воспользоваться, – проговорила Бефана в задумчивости. – Не многовато ли случайностей? С магическими вещами такого не бывает…

– Вот и я так думаю, – охотно поддакнула джана. – Небось, сама положила ключик в карман, чтобы потом якобы найти его и получить за это ватрушку в награду. А получила Крампуса!

– Как вы можете так говорить! – возмутился Миша, у него даже слёзы выступили на глазах от обиды за Снежинку. – Она честная и добрая, на хитрости не способная…

Джана хмыкнула, а Бефана, задумчиво глянув на Мишу, потерла подбородок.

– Я тоже думаю, что это не она, – согласилась старая фея. – Бывала я у Деда Мороза по делам, помню его Снегурочку… Такая наивная, привыкла, что ее все любят, делает, что хочет… Но чтобы воровать, так это вряд ли. Да и зачем это ей? Для неё старый дедушка и так всё сделает… Думаю, что и снежинки ее такие же лапочки… Катаются в доброте старого деда, как сыр в масле. А вот гном Клавигер… Небось, он метил на место Януса, и стал недоволен своим положением, как и все слуги… Уж он-то мог подбросить ключ в карман Снежинки, а потом сообщить об этом Крампусу, а тот этого и ждал…

– Ну как же можно подозревать гномов в такой гнусности? – горячо возразил мальчик, вспомнив доброго Агафона. – У Деда Мороза верные слуги…

Джана громко фыркнула.

– Нету таких слуг, штобы нельзя было подкупить, – сказала Бефана, ощерившись. – Как говорили в древности у меня на Родине, сколько слуг – столько врагов… А уж тем паче гномы. Знаю я этот подлый народец… За мешок золота родного отца продадут… А Крампус, видимо, давно удумал своё богомерзкое дело… И вышел на гнома-часовщика… А, бог с ними, не моё это дело. Пускай старый Дед Мороз сам разбирается в своем хозяйстве…

– Да уж, – согласилась джана. – Однако нам пора. У нас очень мало времени. Прощай, Бефана, спасибо тебе за всё! Да будет усыпан твой жизненный путь цветами удачи!

– Прощай, милая, заходи, ежели что надо… – ответила Бефана. – И тебе удачи, мальчик… Ночью буду в замке, там и прознаю, удалось вам чего или как… Ежели что, пособлю…

Фарида взяла Мишу за руку и повела к сундуку.

– А мы уголёк волшебный захватили? И шапку-невидимку? – спохватился Миша.

– Не беспокойся, всё взяли, – ответила джана, тщательно выбирая дорогу среди кустов.

V

На этот раз Миша не мог уснуть – уже отоспался. И всю дорогу просто тихо лежал в полной темноте, под мерное качание сундука. Джана всё так же пела ему какую-то заунывную восточную песню, и он чувствовал ее постоянное присутствие, а то ему было бы страшно в темноте. Прошло около часа, и ковёр-самолёт плавно опустился. Миша вылез из сундука и увидел ту же самую каменную площадку, вымощенную булыжником, откуда и начался их полёт. Это было внутри замка Крампуса, и со всех сторон высились хмурые каменные стены, однако Миша почувствовал себя почти как дома, после всех своих приключений. Он глубоко вздохнул.

– Пошли! – поторопила его Фарида. – У нас мало времени. Скоро сюда съедется вся нечисть Тёмного мира на новогоднюю ночь, надо поспешить.

Оставив ковёр и сундук на площадке, джана повела Мишу по тем же подземным коридорам, слабо освещённым факелами, где они шли раньше. Она шла очень быстро, так что мальчик не успевал оглядываться и часто спотыкался. Они пришли к тому месту, где Миша впервые увидел джану. Вот и вход в замок, закрытый толстой решёткой, запертой на замок. Фарида приложила палец к губам и тихо подошла к решётке. Миша последовал за ней как можно тише. За решёткой был дворик, и там стояла замёрзшая Снежинка, в той же позе, в которой ее оставили… У мальчика больно заныло сердце… Но увы… за дверью стояла стража из вооружённых свирепых гномов в доспехах…

И что же теперь делать, подумал Миша.

– Сделаем так, – прошептала джана мальчику на ухо. – Я их отвлеку, а потом вернусь и всё устрою… С помощью Аллаха… Но ты скажи: мне можно отдать им жезл Крампуса? Всё равно нам от него нет проку, а мне он сейчас поможет…

Мальчик пожал плечами.

– Ну, если он поможет… – молвил он. – А что ты задумала?

– Еще как поможет, – уверенно сказала джана. – Я сейчас выйду к ним и буду говорить двойным языком, чтобы ты тоже мог меня понять. Ты слушай, и всё поймешь сам. Хорошо?..

Миша молча кивнул. За жизнь Снежинки он мог отдать всё, что угодно, а не только неработающую волшебную палочку…

Джана куда-то исчезла. Мальчик молча смотрел и слушал, как гномы переговариваются между собой на гортанном непонятном языке. Тут вдруг откуда-то к ним вышла джана. Гномы стали что-то говорить ей грубо. Фарида же, нисколько не смущаясь, весело поздоровалась с ними и сказала:

– Мальчики, мне нужна ваша помощь. Я слышала, Крампус потерял свой жезл. Ну вот, я его, кажется, нашла, но трогать боюсь… Вы сходите, посмотрите, он ли это или нет, я вам скажу, где он лежит. Если это он, вы уж принесите его ко мне в комнату, я вас за это сладким чаем напою. А потом я отнесу жезл Крампусу, и он мне за это даст конфетку.

Гномы замолкли, стали пересматриваться друг с другом, и вдруг заговорили что-то все разом.

– Да-да, конечно, я вам сейчас всё объясню, – и джана стала растолковывать гномам, где лежит жезл. Миша не понял, так как замок был ему незнаком. Когда джана объяснила им дорогу, они ринулись туда всей толпой, обгоняя друг друга. Джана тоже пошла вместе с ними в замок, но в другую сторону.

«Вот дура, – подумал Миша. – Если они не найдут там жезла, то прибьют ее, а если найдут, то сами отнесут его Крампусу, чтобы получить награду».

Тут вдруг до него дошло, что именно в этом и был расчёт джаны: считая ее круглой дурой, гномы поторопятся отнести жезл Крампусу и наверняка скажут, что сами его нашли. Награду свою от него они получат, но теперь у джаны много времени и хорошее алиби, ведь жадные гномы, устремившись за жезлом, вряд ли признаются Крампусу, что свой пост они оставили все до единого.

VI

Вскоре во дворике опять появилась Фарида, выскользнув из башни замка. Оглядевшись вокруг и убедившись в отсутствии гномов, она быстро подошла к замёрзшей Снежинке и, вытащив что-то из своей чалмы, осторожно вставила ей в грудь. Снежная фея вдруг стала розоветь, глаза налились голубизной, волосы позолотились, а шубка стала синей. Пара минут – и она опять стала такой же, как тогда, когда Миша впервые увидел ее живой. У мальчика радостно ёкнуло сердце… Правда, сейчас фея держалась скованно и как-то одеревенело, а глаза были пустыми… Джана подвела ее к решётке и раздраженно прошипела:

– Давай, приходи уже в себя и двигай туда, а то гномы скоро заявятся…

Но Снежинка смотрела вокруг тупыми глазами и никак не могла окончательно ожить. Джана стала растирать ей ладони и лицо снегом. Наконец взгляд Снежинки стал более осмысленным, и в глазах сверкнули искры.

– Давай, двигай же через решётку, – настойчиво внушала ей джана, беспокойно оглядываясь. – Скоро сюда придёт вся нечисть с Крампусом во главе, и нам не поздоровится…

Услышав имя Крампуса, Снежинка вздрогнула и нахмурилась. Она машинально раскрутилась вихрем на месте и медленно проникла сквозь решётку… И вот она рядом, живая и невредимая! Миша ликовал; давно он не чувствовал себя таким счастливым!.. Снежинка постепенно приходила в себя. Она посмотрела на Мишу затуманенным взором, потом лицо ее прояснилось, и она нежно улыбнулась.

– Миша, – ласково сказала она. – Я знала, что ты меня одну не бросишь…

Затем лицо ее исказилось болью, и она потерла себе грудь.

– Немного печёт, – сказала снежная фея.

– Ничего, пройдёт, – уверенно успокоила Фарида, которая уже стояла рядом. – Уголёк растворится, и ожог заживет, даже следов не останется.

– А ты вообще кто? – спохватилась Снежинка и уставилась на джану подозрительно. – Постой, твои глаза мне знакомы… Уж не та самая ли ты кошка…

Джана молча кивнула.

– Да ты, никак, джинния? За версту чую арабский дух… – поморщилась Снежинка и без стеснения сказала Мише: – Этим джинам нельзя доверять, все они хитрые и коварные…

– Точно, – покорно согласилась Фарида. – Я сюда-то вас и привела, чтобы гномам сдать.

Снежинка наморщила лобик, пытаясь осмыслить ее слова.

– Как ты можешь так говорить? – упрекнул ее Миша. – Она и мне помогла и тебе, мы должны быть благодарны ей…

И мальчик кратко рассказал снежной фее о своих приключениях:

– Сначала мы отправились к Хольде, но кнехт Рупрехт запер меня в подвале. Джана освободила меня, и мы с ней полетели к фее Бефане. Она-то и дала нам уголёк, который тебя оживил.

– И что тебе от нас нужно? – резко спросила джану Снежинка, когда его рассказ подошел к концу.

– Мне?.. Да ничего, – джана равнодушно пожала плечами и повернулась к Мише: – Ну что, я пошла?

– Постой! – спохватился мальчик и сказал примирительно: – Девочки, не ссорьтесь! У нас одно общее дело. Нам надо ключ достать. И поскорее смотаться отсюда.

– Да где же мы его найдем? – упавшим голосом молвила Снежинка. – Тут же полно нечисти…

– Точно, – сказала джана. – А скоро будет ещё больше. Надо поторопиться… У меня есть шапка-невидимка, и я знаю, где Крампус может хранить твой ключ. Можно попробовать найти, с помощью Аллаха… Примерно полчаса у нас есть, а потом здесь станет слишком тесно… Найдем – хорошо, нет – тогда вернётесь в свой мир, и все дела.

– А почему я должна тебе верить? – с сомнением сказала фея. – А вдруг ты сдашь меня Крампусу…

И, повернувшись к Мише, Снежинка добавила:

– Они все здесь злобные, коварные и хитрые! И все служат Крампусу! Все они ищут его милостей!

– Точно! – согласилась джана. – Все мы злобные и коварные, все служим Крампусу, и все ненавидим его больше всего!

– Как это? – не понял Миша. – Вы ему служите, ищете его милостей, и его же ненавидите?

– Вот вырастешь, поймёшь, – грустно улыбнулась джана. – Попадёшь на работу к начальнику, от которого будет зависеть всё твоё будущее, а он будет о тебя ноги вытирать, а то и задницу… Тогда и поймёшь… – и, повернувшись к фее, добавила: – И зачем же тогда я тебя размораживала?

– А разве это ты меня разморозила? – удивилась Снежинка. – Я думала, это сделал Миша…

– Нет, это сделала я, – возразила джана. – Миша не смог бы пройти через решётку. Ну, и в уголёк надо было добавить немного магии, у людей ее нет.

VII

– Ну извини, – смутилась Снежинка. – Я ведь не знала всех подробностей… Ну и как ты предлагаешь искать ключ?

– Давай сначала разберёмся в твоих волшебных силах, – иронично сказала джана. – Что ты вообще можешь, как фея?

– Могу вихрем перемещаться… Могу сквозь решётку пройти… Еще могу прикинуться сугробом снега… Правда, опытный маг меня легко раскусит…

– Да, немного, – критически отозвалась джана. – А сквозь стену пройти сможешь?

– Нет, – виновато сказала Снежинка. – Но это у нас мало кто может…

Джана вздохнула с сожалением.

– Тогда от тебя в замке пользы не будет, ты только привлечёшь внимание… Выбирайтесь наружу, минуйте дорожку турсов и спускайтесь к озеру. Найдите свои санки и ждите меня. Если через полчаса я не приду, значит, у меня что-то не вышло, и уже не выйдет, скоро здесь будет полно гостей. Тогда езжайте обратно, дорогу вы сами знаете.

– А что, разве я не пойду с тобой в замок? – разочарованно спросил Миша, которому очень хотелось полазить в таинственном замке. – Ведь у нас есть шапка-невидимка…

– Только тебя там не хватало, – буркнула джана. – Тебя же гномы почуют по тепловому излучению и под шапкой; я-то их издали почувствую и успею спрятаться в стенку, а ты этого сделать не сможешь. Ты ещё не нагляделся на всякую нечисть у Хольды?

Снежинка недоверчиво вздохнула.

– А что, будут другие предложения? – спросила джана вызывающе. – Может, вы сами хотите искать ключ? Аллах вам в помощь! Я тут целый день тем только и занимаюсь, что разгребаю ваши глупости!.. Зачем вы вообще сюда явились?

Она была явно обижена пренебрежительным отношением к ней Снежинки. Она столько сделала, столько рисковала…

– Хорошо, – примирительно сказал мальчик джане. – Ты здесь живёшь, и тебе, конечно, лучше знать, как лучше. Мы сделаем всё, как ты скажешь, я верю и тебе, и твоему опыту… У меня к тебе только одна просьба: ты уж, пожалуйста, не рискуй зазря. Не получится, так не получится. Мы втянули тебя в свои дела, а теперь оставляем одну в самый сложный момент… Ты уж извини нас, пожалуйста…

– Да ладно, – буркнула джана. – Пойдёмте, я вас провожу к выходу, чтобы не блуждали… Снежинка, обрисуй мне свой ключ, чтобы я не перепутала.

Снежная фея быстро прочертила пальцем прямо в воздухе, и возник рисунок витиеватого ключа, сложенный из ледяных сверкающих кристалликов... Изображение повисело в воздухе несколько секунд и расплылось туманным облачком. Джана рассмотрела его и, молча кивнув, быстро пошла вперёд. Миша и Снежинка последовали за ней, едва поспевая и спотыкаясь. Вскоре они вышли к решётчатой дверце, через которую проникли в замок. Джана отодвинула засов и открыла дверцу.

– Ступайте, – сказала она. – Спуститесь вниз по ледяной стене и проползёте мимо турсов. Я дверцу запирать не буду, чтобы не навлекать подозрения.

Она повернулась к Мише, чмокнула его в щеку и молвила дрожащим голосом:

– Прощай, если что… Не поминай лихом. Ты же сам видел: я делала всё, что могла… И чем это для меня кончится, только Аллах и ведает… Ну, я пошла. И вы не теряйте времени.

Джана отступила в тень и исчезла. Снежинка и Миша пролезли через дверцу к основанию каменных стен замка. Дети подошли к пропасти. Подножье ледяной стены тонуло в тумане; уже наступили сумерки. Фея опять превратила свою синюю шубку в большую белую шубу и привязала Мишу к своей спине верёвкой.

– Не боишься? – кротко спросила она.

– Нет, – ответил Миша. Он уже устал бояться за сегодняшний день, такой богатый на приключения… Мальчик вспомнил, как долго и трудно они ползли на эту стену вверх сегодня днём. Как же давно это было! Кажется, прошла вечность…

Однако спуск оказался на удивление легким. Фея стала просто скользить по ледяной стене, как санки с горки, аж дух захватывало. Через несколько минут Снежинка стала тормозить. Скольжение замедлилось и вскоре прекратилось, и Миша ощутил твердь под ногами. Фея огляделась вокруг и быстро сняла с него верёвки. Инеистых великанов поблизости не было видно, только вдали что-то смутно угадывалось в вечерней темноте. Снежинка накинула на Мишу свою шубу, они быстро переползли через тропу великанов и скатились по склону к ледяному озеру.

Фея замерла и некоторое время настороженно прислушивалась, но вокруг было тихо. Снежинка вздохнула с облегчением:

– Ну вот, теперь мы в мёртвой зоне, хримтурсы нас здесь не увидят… Кажется, проскочили… Тебе не холодно, нет?

Мальчик отрицательно покачал головой. Фея встряхнула свою шубу, вернув ей вид элегантной шубки, и строго сказала:

– Сиди здесь и жди меня, я пойду искать наши сани. Что-то я утратила ориентацию, где мы.

Она крутанулась, превратилась в снежный вихрь и умчалась куда-то вдоль берега озера. Миша опять остался один. Но теперь он твёрдо надеялся на счастливый исход. Снежинка на свободе, сейчас она привезёт сани, и можно будет вернуться домой. Правда, ключ от часов они так и не нашли, ну что же… Они сделали всё, что могли. А там уже пускай Дед Мороз разбирается и со своими гномами, и с часами…

[1] Цверги – горные гномы.

[2] Гефест – античный бог огня и кузнечного дела.

Глава 6. Хель – владычица Страны мёртвых

I

Прошло минут десять. Миша стал беспокоиться, что зимняя фея заблудилась… Или бросила его? Не может быть… Тут он заметил в вечернем полумраке несущиеся вдоль берега сани, а на них – Снежинку. У него отлегло от сердца. Фея лихо подъехала и резко затормозила. Ее лицо разрумянилось, на губах играла улыбка, глаза сверкали…

– Что, страшно было одному? – воскликнула она весело и соскочила на снег.

– Есть немного, – улыбнулся Миша.

– Значит, так, – сказала фея. – Ждём твою джану еще четверть часа, и, если она так и не появится, возвращаемся домой. Жаль, что без ключа, ну что ж. Уже слишком поздно… – Снежинка вздохнула и продолжила: – Ты мне расскажи пока про свои приключения, а то я не совсем поняла, что к чему…

Миша кратко и без эмоций поведал о том, что с ним произошло, подчеркнув услуги джаны.

– Да, она славная девочка, – сказала Снежинка, выслушав всё. – Напрасно я ее так обидела… Надо будет навестить ее как-нибудь и что-то сделать для нее… Однако не пора ли нам?

– Наверное, пора, – вздохнул мальчик. – Меня уже дома давно ждут и будут ругать…

– Да, надо ехать, – согласилась фея. – Но будет жаль, если мы уедем, а тут Фарида появится с ключом. Как ей будет обидно… Давай подождём еще немного, а?.. Хотя нет, ждать нельзя… За нами ведь отправят погоню… Давай-ка усаживаться…

Миша уселся в сани, вплотную к спинке. Фея заботливо укутала его шарфом и надвинула шапку пониже, а сама села вперёд и охватила ногами сани с боков… Можно ехать… Но Снежинка всё еще колебалась и на что-то надеялась. Она крутила головой по сторонам, что-то высматривая. Но вот, наконец, тяжело вздохнула и стала натягивать поводья. Сани медленно развернулись в сторону озера… Снежинка еще раз тяжело вздохнула…

И тут сверху спустилась Фарида на своём ковре-самолёте.

– Хвала Аллаху, я вас нашла! – воскликнула она радостно. – А то уже и не надеялась… Вы же давно уже должны были уехать?

– Да вот и собирались, – обрадованно улыбнулась Снежинка. – Но что-то удержало…

– Ну и славно! – сказала джана. Она так и сияла счастьем.

Посадив ковёр на лед, она подбежала к саням.

– У вас всё в порядке? Добрались без проблем? – заботливо спросила она.

– Да все хорошо, – ответила фея. – Ты-то как?

– Ой, не спрашивай! – отмахнулась джана. – В замке сейчас такой переполох! Твое исчезновение, Снежинка, уже заметили, и Крампус просто вне себя… Рвёт и мечет… Гномов-стражников ругает так, что страшно слышать! Он так и не понял, как ты смогла ожить и сбежать. Однако послал всех слуг тебя искать. Про меня он пока ещё не вспомнил, слава Аллаху, и гномы, видимо, тоже не допёрли, что это моих рук дело. Так что давай-ка сматываться отсюда, пока не поздно… Вот ключ, держи… Это тот самый? – и джана бросила Снежинке большой бронзовый ключ.

– Да, это он! – радостно воскликнула фея. – Как ты его нашла?

– А, сейчас не до разговоров, – отмахнулась джана. – Нужно ехать, да побыстрее. Сам Крампус собирается тебя искать, а ведь у него теперь жезл в руках… Я провожу вас. Ты знаешь, куда ехать?

– Куда-то туда, – сказала Снежинка неуверенно и махнула рукой.

– Ладно, езжайте как можно быстрее, а я полечу по воздуху. Аллаху Акбар!.. Кто первый увидит эту скалу – пускай крикнет. Джана уселась на свой коврик по-турецки и взмыла вверх. Снежинка натянула поводья, и сани понеслись по ледяной глади озера…

II

Сани неслись быстро, только ветер свистел…

«Вот и кончилось моё новогоднее приключение, – подумал Миша. – Сейчас приедем домой к Деду Морозу, и мне даже нельзя будет там хоть немного побыть… Ведь уже поздно, и мама волнуется… Жаль, что придётся расставаться с этими дивными чудными феями… Я уже так привык к ним… Они такие хорошие… Буду по ним скучать… Жаль, что никому нельзя будет даже рассказать об этом – не поверят… А как здорово было бы похвастаться обо всём Славке Миронову…»

После долгой езды по прямой сани вдруг резко свернули вправо… Странно, подумал мальчик. По прямой было бы ехать ближе… А может, Снежинка заблудилась и не может найти дорогу к скале?.. Мальчик стал ощущать смутное беспокойство.

Тут джана спикировала вниз и что-то закричала. Снежинка остановила сани.

– Вы немного отклонились, – прокричала сверху Фарида. – Я сейчас увидела эту скалу. Ты правильно свернула, теперь езжай прямо и немного влево, – и джана указала рукой дорогу. – Уже недалеко… Но я боюсь, что Крампус устроил там засаду. Надо будет остановиться неподалёку и сходить на разведку.

Снежинка молча кивнула, и обе феи продолжили путь. Теперь джана летела низко, так что Миша мог рассмотреть ковёр в полете. Он думал раньше, что ковёр остаётся плоским, когда летит. Оказалось, это совсем не так. Ковёр изгибался волнами, и очень сильно. Мальчик подумал было, что это ветер его треплет, потом эти движения показались ему знакомыми. Что-то похожее он видел в телевизоре… Ах, да! Так движется рыба-скат в воде, отталкиваясь от неё волновыми движениями своих плавников. Вот и ковёр-самолёт передвигался так же…

Внезапно джана посадила ковёр перед санями.

– Всё! – сказала она. – Мы совсем близко! Надо сходить и посмотреть, не ждут ли нас там.

Снежинка сошла на снег. Вылез из саней и Миша, разминая ноги.

– У меня есть шапка-невидимка, но от суровых глаз Крампуса она меня не защитит, – сказала джана. – Наверное, лучше тебе туда проползти… Ты ведь умеешь превращаться в сугроб, да?

– Можно сделать проще и быстрее, – возразила Снежинка. – Спрячьтесь вот за этот гребень и ждите меня здесь…

Джана и Миша залегли на снег за небольшой гребень, а фея закружилась вихрем и полетела вперёд. Миша посмотрел туда и увидел невдалеке ту самую скалу, большую и чёрную, от которой и начались их приключения в Тёмном мире. «Ну вот и всё, сказке конец», – подумал он с сожалением.

Через несколько минут Снежинка вернулась и сообщила, что там никого нет и можно двигаться дальше. Но джана схватила ее за руку.

– Стой! Чует моё сердце, что нам следует остаться здесь, там опасно, – молвила она.

– Да что там опасного! – в сердцах воскликнула Снежинка. – Надо спешить!

– Эй, смотрите! – воскликнул Миша в страхе.

Джана и фея посмотрели, куда он указывал, и увидели быстро приближающуюся чёрную точку.

– Ложись и прячься! – в ужасе воскликнула джана. Она надела какую-то восточную шапочку с узором, типа тюбетейки, и сразу исчезла с глаз. Снежинка набросила на Мишу свою шубу, сделав ее большой и белой, а сама рухнула оземь и тут же превратилась в сугроб снега. Мальчик осторожно выглянул из-под края шубы и с ужасом увидел, что это страшный Крампус летит на огромном помеле как ведьма. Однако летел он не к ним, а к скале. Он спикировал на неё и стал ходить вокруг, оглядываясь и принюхиваясь. Он злобно ворчал, сверкая глазами, из его страшной пасти капали ядовитые слюни… Но вот он что-то злобно зарычал в сердцах, и вдруг, достав свой жезл, ударил им по скале. Сверкнула фиолетовая вспышка, яркая как молния, и скала раскололась на несколько обломков, которые, дымясь, развалились в разные стороны. Крампус расхохотался своим сатанинским смехом и, оседлав помело, умчался в обратном направлении…

III

Миша с ужасом смотрел и не совсем понимал, что произошло. Обе феи, вернув себе свой вид, бегом бросились к раздробленной скале. Миша поспешил за ними, волоча по снегу шубу Снежинки.

Скала была разбита вдребезги. Зеркало перехода тоже разлетелось на множество осколков, которые жалобно мерцали из-под грязно-серого снега…

– И что это значит? – в страхе спросила джана и сочувственно посмотрела на Снежинку. – Вы теперь уже не сможете вернуться в свой мир?

Снежная фея громко разрыдалась, закрыв лицо руками. Миша участливо набросил на ее плечи шубу, которую тащил за собой.

«Скверное дело, – подумал он. – Что же, мы тут навсегда застряли?..»

– Вот ведь зараза этот Крампус, шайтан его раздери, – сказала джана, повернувшись к Мише. – Он хотел вас тут перехватить, но не настиг. Вот он и разрушил переход в ваш мир, чтобы вы не могли вернуться к себе… Хорошо ещё, что он не заметил нас и вынужден был вернуться в свой замок, не мог он тут вечно торчать, у него куча дел…

– Это всё ты, это всё из-за тебя! – надрывно рыдала фея. – Зачем ты нас тормознула, когда мы были у самого выхода?! Мы бы успели… Нам всего-то пары минут не хватило, из-за твоей разведки…

– Ну да, конечно, это я виновата… всегда и во всём, – покорно согласилась джана. – Если бы я не лезла не в своё дело, стояла бы ты спокойненько во дворике в замке Крампуса и молча прохлаждалась. И Миша сидел бы сейчас в подвале и хныкал, если бы ещё не замёрз... А ты не подумала о том, что если бы ты лучше запомнила обратную дорогу, и нам бы не пришлось петлять, то мы как раз успели бы? Ты не подумала о том, что если бы мы хоть на пару минут позже приехали и сунулись бы к скале без разведки, то как раз и угодили бы в лапы Крампусу? Ты была так уверена, что мы его опередили?

Миша тронул джану за руку.

– Фарида, ты ее извини… У неё сегодня был тяжёлый день, ее дважды замораживали, она устала, перенервничала… Она сейчас сама не понимает, что говорит, а потом, когда успокоится, ей станет очень стыдно за свои упрёки… И вообще, если бы мы как раз успели бы за эти две злополучные минуты, ты-то ведь как раз угодила бы в лапы Крампусу, разве нет?

У джаны слёзы навернулись на глазах.

– Спасибо, Мишенька, спасибо, милый, – молвила она. – Хоть ты обо мне подумал…

Снежинка перестала плакать и высморкалась в платочек. Шуба соскользнула с неё, и Миша снова ее накинул. Фея машинально встряхнула шубу, вернула ей элегантный вид и надела, застегивая пуговицы.

– Фарида, ты уж меня извини, – сказала она дрожащим от слёз голосом, не глядя на джану. – Я благодарна тебе за всё, что ты для нас с Мишей сделала… Я просто не сдержалась… У меня сдали нервы… Но что же нам теперь делать?.. Есть ли тут где-то ещё выходы?

– Ну что же тут поделаешь? – задумчиво молвила джана, пожав плечами. – Других выходов в ваш мир я не знаю… Да и поздно уже их искать. Наверняка Крампус установил там засаду… Если не разбил их вдребезги, как эту скалу… А когда он прознает, что и ключ у вас, так он весь Нифльхейм вверх дном перевернёт, всю нечисть на ноги подымет, чтобы вас найти. Ведь рушится главное дело всей его жизни… Впрочем, речь идет о тебе, Снежинка, про Мишу он пока ещё вообще ничего не знает…

Снежинка снова громко разрыдалась.

– Постой, – спохватился Миша. – А как же фея Бефана? Она ведь хотела переправить меня в повозке с подарками? Правда, через неделю, но все же…

– Об этом и думать забудь, – вздохнула Фарида. – Как только Крампус обнаружит пропажу ключа… может, уже обнаружил… он все выходы из Тёмного мира перекроет наглухо, и даже Бефану без обыска не выпустит, всю повозку ее обшарит… Она может вас укрыть… на некоторое время… накормить… и ничего больше.

Снежинка перестала плакать и вытерла глаза.

– Ну а к кому-то ещё мы можем обратиться за помощью? – спросила она дрожащим голосом. – Хотя бы весточку Деду Морозу подать…

Джана пожала плечами.

– Вот и Миша так спрашивал… Когда я хотела вернуть его домой… И тогда это было легко… А он отказался возвращаться без тебя…

Снежинка посмотрела на Мишу с благодарностью таким проникновенным взглядом своих огромных голубых глаз, что мальчик растаял от блаженства…

– Есть еще Хольда, – продолжала джана. – Мы уже были у неё с Мишей, еле ноги унесли… Но она, кажется, в доле с Крампусом и вряд ли поможет… Я бы не советовала к ней обращаться… Впрочем… может, ты ее знаешь, Снежинка? Ведь она вроде как зимняя волшебница…

– Нет, – с сожалением ответила фея. – Дед Мороз, кажется, знает ее, а я – нет… Я ещё слишком юная и мало кого знаю…

– Ну, про страшную Грилу и йольских оболтусов и говорить, наверное, не стоит? – уточнила Фарида.

Снежинка безвольно пожала плечами.

– Весточку Деду Морозу сможет передать Бефана, – задумчиво сказала джана. – Но если вы не хотите ждать неделю… Тогда остаётся последний вариант, – торжественно молвила джана страшным голосом. – Это госпожа Хель, владычица Страны мёртвых…

IV

– Тетя Хелла? – оживилась Снежинка. – Которая живет в Хельхейме?

У джаны глаза на лоб полезли.

– Ты ее знаешь?!

– Да, были мы с Дедом Морозом у неё в гостях… – сказала Снежинка, трогательно наморщив лобик. – Это было года два назад. Может, она меня помнит…

– Так что же мы тут стоим, время теряем? – всплеснула руками джана. – Немедленно в дорогу!.. Хотя… Если Крампус и ее пригласил на Новый год, то мы только завтра сможем ее увидеть. И вообще… А вдруг она тоже в доле с ним…

– Ну, Мишу-то она может отправить домой? – спросила зимняя фея, задумавшись на миг. – Он-то здесь ни при чём! Его нужно к маме вернуть! Если уж Крампусу нужна я, он меня получит… Но нужен посредник, иначе с ним невозможно договориться…

– Насчет Миши, может, и верно, – сказала джана. – Он Крампусу не нужен. Вот только сможет ли он вернуться из Страны мертвых?

– Переговоры с Хеллой я беру на себя, – сказала Снежинка решительно, тряхнув головой. – В любом случае, хотя бы в обмен на мою персону, она вернёт Мишу домой. Ты знаешь к ней дорогу?

– А то… – буркнула джана. – Все там будем…

– Давай сверимся, – сказала Снежинка и, достав откуда-то свою большую объёмную карту, осветила ее своим золотистым фонарём. Джана с интересом рассмотрела карту.

– Вот, смотри, мы здесь… – сказала зимняя фея. – А Хельхейм – это где-то там? На этой карте он не указан, не вместился…

– Да, примерно так, – подтвердила джана. – На месте разберёмся, с высоты будет видно… Какая замечательная карта, – завистливо добавила она.

– Дарю! – не задумываясь, сказала Снежинка. – Бери вместе с фонарём… Да ты не стесняйся, мне гномы ещё такую же сделают.

– Нельзя, – сказала джана с сожалением, отводя руки за спину. – Как я объясню Крампусу, откуда она у меня? Он же поймёт, кто мне ее подарил, и сразу прибьёт меня… Мне вообще ни от кого нельзя брать подарков, так безопаснее… Кроме таких подарков, которые можно съесть сразу…

– Хорошо, милочка, я буду слать тебе посылки с едой, – пообещала снежная фея. – Подумай, как это сделать удобнее и безопаснее для тебя.

У джаны ярко взблеснули глаза от радости…

– Крампус, Крампус, – раздражённо продолжала Снежинка. – Только это имя и слышу от тебя… Неужели ты не можешь уйти от него? Перебирайся жить к нам, я улажу этот вопрос с Дедом Морозом.

– Нельзя, – безнадёжно сказала джана. – Когда я была еще совсем маленькой, Крампус заставил меня, под страхом смерти, дать ему клятву верности… Так что я его рабыня… Чтоб ему кипеть в Джаханнаме[1] в смоле, дышать жгучим огнём и пить там крутой кипяток, дабы он рассёк его внутренности, и глотать гнойную воду, дабы смерть пожирала его изнутри…

– А что за клятва? – подал голос Миша. – Разве никто не может тебя от неё освободить?

Девочка отрицательно замотала головой и без­вольно опустила плечи.

– Я поклялась именем Сулеймана ибн Дауда, да будут их имена благословенны во веки веков! Если я нарушу эту клятву, то потеряю и свои магические силы, и здоровье, а может, и жизнь…

– А в чём состоит клятва? – с интересом спросил мальчик. – Не может быть, чтобы там всё было так однозначно… Должны же быть какие-то лазейки, хотя бы на случай форс-мажора…

Миша и сам не понимал, что такое «форс-мажор», но знал, что есть такой случай, который всё меняет. У джаны озорно блеснули глаза.

– Да, есть лазейки, – лукаво сказала она и хитро улыбнулась. – Текст клятвы написал сам Крампус, но я сказала, что для джинов действенны только те клятвы, которые даются на арабском языке. Он-то не знает арабского. Но Крампус, шайтан его забодай, пригласил на клятву своего дружка, старого марида. Это такой вид джинов, искусных в чудесах… Этот марид и построил ему замок, с помощью гномов и черных альфов... В присутствии марида я не могла изменить смысл клятвы, но кое-что исказила… Я поклялась, что буду его рабой не всю жизнь, как он написал, а весь девичий век, то-бишь до тех пор, пока не стану женщиной… и буду не служить ему верой и правдой, как он написал, а лишь выполнять все приказы и прихоти, какие он соблаговолит мне высказать, как хозяин. Вроде бы одно и то же, но не то же самое… Вот, например, я вам против него помогаю сейчас, но клятвы не нарушаю, поскольку никаких приказов про вас он мне не давал…

Снежинка звонко рассмеялась, а Миша только рот разинул и сдавленно пробормотал:

– Воистину, Восток – дело тонкое… А что, твой глупый марид не заметил подмены понятий?

– Ну почему же глупый? – обиделась джана. – Он хороший и добрый! Пока я давала клятву, он глазом не моргнул, а потом хитро улыбнулся и погрозил мне пальцем, но так, чтобы Крампус не увидел… Он же всё понимает… Я надеялась, что он меня чему-нибудь научит, но он потом сослался на плохое здоровье и уехал жить куда-то в Аравию… мы так поняли, что он не поладил с Крампусом и покинул его, не захотел работать на его возвышение. Он-то ведь не давал Крампусу клятву верности.

[1] Джахáннам – мусульманский ад, место загробных мук как для людей, так и для джинов; представляет собой жгучий огонь; прообраз библейской «геенны огненной».

V

– Однако надо спешить, – решительно сказала Снежинка.

– Да, надо поторопиться, – согласилась джана. – Я опять полечу вверху, а вы следуйте за мной. Будьте осторожны, остерегайтесь хримтурсов. Они могут принять вид огромных снежных вихрей, объезжайте такие вихри стороной… Если они всё же остановят вас, скажите им, что направляетесь в Хельхейм, они не имеют права нас задерживать, не их это дело.

Джана уселась на коврик и взмыла вверх. Миша и фея сели в сани, Снежинка натянула поводья, и сани рванулись вперед…

Ехали очень быстро, Снежинка торопилась. Сани иногда сворачивали; то ли горы загораживали путь, то ли снежные вихри турсов возникали на горизонте. Уже стемнело, и Миша ничего не видел вокруг, но фея, видимо, ориентировалась в снежной темени как кошка в темноте, да и джана видела ночью как днём.

Прошел, наверное, час. У мальчика затекло тело, и он стал шевелиться… Но вот сани замедлили ход и вскоре остановились. Снежинка вышла из саней и ярко засветила свой золотой фонарик. В его свете Миша увидел величественный плавный поток, за которым высилась высокая горная гряда.

– Это Гьёлль – граница Страны мёртвых, – сказала Снежинка Мише, указывая на реку.

Джана спустилась вниз и сошла с коврика. Она воздела руки кверху и темпераментно воскликнула:

– Вот мы и добрались, хвала Аллаху!

– Халва Аллаху! – машинально повторил Миша и тоже поднял руки.

Джана строго посмотрела на него и поправила:

– Хвала!

– Ага, – согласился мальчик, но подумал, что халва была бы, наверное, Аллаху приятнее.

– И как мы переправимся на тот берег? – деловито спросил Миша.

– Вот здесь, – сказала Снежинка и указала рукой на помпезный золотой мост, слабо мерцающий в темноте. – Это единственный путь в Страну мёртвых.

– Э, нет, – испуганно сказала джана. – Мы туда не пойдём. Ибо неизвестно, пустят ли нас туда, и тем более неизвестно и страшно, выпустят ли обратно. Ты уж сама туда иди, а мы с Мишей здесь подождем.

– Да, конечно, ждите меня здесь, – согласилась Снежинка и смело пошла вперёд. Едва она ступила на золотой мост, как вдруг раздался громкий звон… Но зимняя фея смело шла вперёд. Когда она уже почти перешла на другой берег, из темноты возникла рослая тёмная фигура… Это была гигантская дева с длинными чёрными волосами, закованная в чёрные блестящие доспехи. Она была статной и фигуристой, даже через мощные доспехи явственно проступали пышные женские рельефы.

– Это дева-великанша Мóдгуд, она охраняет проход в Страну мёртвых, – поведала джана Мише. – Мимо неё не могут пройти ни люди, ни боги…

– Кто ты, дева, зачем явилась сюда и почему тревожишь покой мёртвых? – зычным как труба голосом прогремела великанша.

– Здравствуй, Модгуд! – храбро отвечала девочка. – Я – зимняя фея Снежинка, пришла передать госпоже Хелле привет от Деда Мороза, и у меня к ней важное неотложное дело. Они со мной, – и фея указала рукой на Мишу и Фариду.

– Ждите меня здесь, – ответила Модгуд и ушла обратно. Громадная железная решётка, перекрываю­щая мост с другой стороны, с оглушительным скрежетом поднялась вверх, и великанша вошла в высокую башню из чёрного блестящего камня, стоящую по ту сторону реки. Снежинка терпеливо ждала. Вскоре Модгуд вышла из башни и прогремела приветливо (насколько приветливо может звучать рокот басовитых медных труб):

– Проходи, Снежинка, госпожа Хель примет тебя и твоих друзей в гостевом дворце; вас проводят.

Снежинка повернулась и махнула рукой. Миша и Фарида несмело ступили на золотой мост, который зазвенел еще сильнее. Дети быстро перешли на другую сторону. Из темноты выплыла еще одна фигура: мощный великан в чёрных доспехах. Он поднял руку, и в ней сверкнул яркий золотой факел, брызжущий искрами, как бенгальский огонь.

– Ступайте за ним! – сказала Модгуд.

Едва дети двинулись вслед за великаном, как мощная решётка, перекрывающая мост, с грохотом рухнула вниз так, что земля затряслась. Миша содрогнулся; неужели путь назад закрыт?

– Не бойся, – шепнула ему джана. – Из гостевого дворца еще можно вернуться обратно, а вот из Эльюднира – главного дворца Хели – возврата нет.

VI

Джана догнала снежную фею и, взяв ее под руку, стала ей нашептывать:

– Изложи дело кратко и ясно, не жди наводящих вопросов и не надейся, что Хель будет дотошно вникать. Она должна понять всё и сразу, решение вынесет быстро и окончательно, и никогда его не изменит. Убедить ее надо с первого раза, второго раза не будет. И ещё: никуда не садись, даже если предложат; там можно сесть и больше не встать…

Снежинка молча кивнула с серьёзным видом. Они подошли к небольшому, но величественного вида мраморному дворцу с высокими колоннами и полукруглой крышей; рассмотреть детали в темноте было трудно. Джана воздела руки кверху и еле слышно истово воззвала к небесам:

– О Аллах, Господь семи небес и великого трона, будь для меня защитником, чтобы не обидели меня! Силён тот, кого Ты защищаешь, великая хвала Тебе, нет бога, кроме Тебя! Аллаху Акбар!

– Воистину Акбар! – машинально сказал Миша, но потом подумал, что ему, как представителю православной России, не подобает молиться Аллаху. Мальчик почесал затылок, пытаясь вспомнить, как молилась бабушка, и на всякий случай произнёс:

– Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое, да прииде царствие твое… ну, как там дальше, ты лучше знаешь… В общем, спаси и сохрани!

Дети вошли внутрь; там было светло: свет лился из каменных цветов, выступающих из вертикальных колонн, расположенных по периметру круглого зала. Это был мертвенно-белый мерцающий свет, как в люминесцентных лампах. Снежинка потушила свой фонарь и смело ступила вперед.

Хель сидела в центре зала на высоком серебряном троне. Это была высокая величественная женщина в длинном чёрном платье, украшенном разноцветными мерцающими блёстками; на голове у нее была большая серебряная диадема с ярко сверкающими алмазами, а в руке – блестящий жезл, длинный и тонкий, на конце которого искрилась семиконечная звезда в круге. Ее лицо, с бледной как снег кожей и синими губами, было правильной формы и совсем ещё не старым; огромные красивые глаза сверкали голубым пламенем, как фонари. Эта красивая статная дама напомнила Мише Снежную королеву из старого детского мультика, только у той было белое платье. Снежинка поклонилась и сказала:

– Здравствуйте, госпожа Хелла! Я – зимняя фея Снежинка, мы были у Вас в гостях два года назад, может, Вы помните меня…

– Да, конечно, я помню тебя, Снежинка! – приветливо сказала Хель приятным мелодичным голосом. – Как ты выросла, однако!.. Представь мне своих друзей и поведай, что привело вас ко мне… и как вы вообще здесь оказались.

Снежинка оглянулась. Джана вышла вперёд и, отвесив низкий восточный поклон, представилась:

– Я – джана Фарида, служанка Крампуса.

Мальчик тоже шагнул вперёд и, кашлянув, сказал:

– А я – просто человек… Миша Кравцов, ученик 4-Б класса… школы № 10…

Снежинка коротко рассказала, как она полетела с Дедом Морозом вручать детям подарки, как Крампус отобрал у неё ключ и как она пыталась его вернуть… Когда она дошла до того, как ее опять заморозили, голос ее задрожал, на глаза навернулись слезы… Она обернулась. Миша и Фарида переглянулись; джана шагнула вперёд и кратко поведала, как они пытались найти помощь у Хольды, как Бефана дала им уголёк и помогла оживить Снежинку, и как Крампус отрезал им путь в Мидгард, мир людей.

– И вот мы здесь, – смиренно закончила Фарида. – Вверяем тебе свои судьбы и уповаем на помощь твою и милосердие твоё…

VII

Всё это Хель выслушала с каменным лицом, не выказывая никаких эмоций, только глаза ее время от времени вспыхивали более ярко, но что это должно значить, было непонятно… Немного помолчав, Хель произнесла:

– Напрасно, Снежинка, ты пыталась бороться с Крампусом в одиночку. Тебе следовало дождаться Деда Мороза и всё ему рассказать. Он бы обратился ко мне, и мы с ним решили бы вопрос о ключе… Ну, раз уж вы сами смогли вернуть ключ, молодцы… Я уже наслышана о твоих похождениях: Крампус весь Нифльхейм поднял на ноги в поисках тебя… Якобы ты у него похитила что-то ценное… Но я в это не поверила. Теперь мне всё ясно… Тебе, Снежинка, нужно срочно отдать ключ Деду Морозу, чтобы он успел до полуночи завести свои Мировые часы. Остановка времени недопустима, это будет иметь страшные последствия… Если ночь продлится хотя бы несколько суток, то все мои мертвецы ринутся в Мидгард, и даже я не смогу их удержать… Хорошо, что до этого не дошло… Передавай от меня привет и Деду Морозу, и Зиме. Скажи им, что к этой авантюре Крампуса я не имею никакого отношения. Да, он обсуждал со мной свой план, но я отказалась. И Хольда тоже в конце концов отказалась, хотя поначалу он ее запутал… Мы с ней только что об этом беседовали, на расстоянии… А кнехт Рупрехт просто негодяй. Он должен был сразу доложить Хольде о посетителях. Не его дело решать, кого ей принимать и когда, и уж тем более он не должен был запирать ее гостей на запор. Я сообщу ей об этом случае, и Рупрехт будет наказан. Вообще, что-то они оба распоясались в последнее время, и Рупрехт, и Крампус. Ведут себя как владыки Тёмного мира… Лет двести назад их приструнили, запретили им похищать детей и приставили их к святому Николаю, чтобы он за ними присматривал. Цепи на них зимой надеваем… А они опять за своё… Мы с Хольдой поставим их на место и ограничим их деятельность в Мидгарде. Будут шутами в свите ряженых при Санта-Клаусе, и ничего более… В общем, Снежинка, пригласи Деда Мороза к нам в гости. Как только он управится с раздачей детских подарков, пускай приезжает. И ты приезжай. Мы соберемся у Хольды, обсудим всё и примем меры. И Клавигера привезите. Надо разобраться, как это ключ оказался у Крампуса. Возможно, Клавигеру придется остаться у меня; мне как раз нужен ключник…

Тут глаза Хели сверкнули так ярко, что Мише стало не по себе.

– А вот жезл Крампуса нужно ему вернуть, – продолжала царица Страны мёртвых. – Это всё же его вещь…

– Уже вернули, – сказала джана и рассказала, как она отвлекла внимание гномов.

– Вот и хорошо, – кивнула Хель. – Теперь о тебе, джана. Я вижу, Крампус уже стал и с Востока детей похищать. С этим тоже нужно разобраться. Нам не нужны лишние конфликты с джинами. Ты пока возвращайся к нему, на своем ковре, всё же ты – его служанка. Но не позволяй ему обижать себя. Ты ведь не вещь и не рабыня, ты – фея, хотя и с Востока. И если он тебя хоть пальцем тронет или станет мстить, прознав про твою роль в нынешних событиях, – бросай его и лети ко мне. Я предупрежу Модгуд насчет тебя. Правда, я не смогу оставить тебя у себя: Страна мёртвых – не лучшее место для юных фей. Но я найду тебе хорошую хозяйку: поговорю с Хольдой… или с Бефаной… А когда вырастешь, то сама решишь свою судьбу.

– Спасибо за милосердие… Но это невозможно… – печально вздохнула джана и поникла. – Я дала Крампусу клятву, именем Сулеймана ибн Дауда, да будут благословенны их имена во веки веков! И если я нарушу эту клятву… то потеряю себя…

– Не преувеличивай значение этой клятвы, – сказала Хель и впервые улыбнулась. – Действенную клятву могут давать только взрослые, дети не могут закладывать свою жизнь… Крампус тебя немного запутал и запугал… Это он любит… Ну, а если он сам… или, видимо, с помощью какого-то джина… действительно заклял тебя именем Сулеймана ибн Дауда, то и это не беда. Не забывай, с кем говоришь! – Хель снова улыбнулась, и ее глаза ярко сверкнули. – Души и Сулеймана, и Дауда обитают в Джа́ннате, это мусульманский рай. У меня есть там связи, я смогу найти их, и они освободят тебя от клятвы.

Джана просияла и запрыгала от восторга; ее лицо выражало безмерную радость.

– Спасибо, госпожа Хель, спасибо! Да ниспошлёт Аллах удачу во всех твоих делах, и пускай цветы счастья навеки расцветут в твоей душе!

Хель снова улыбнулась, и вдруг лицо ее стало жестким.

– Но, конечно, это в том случае, если Крампус действительно будет с тобой жестоко обращаться… – веско сказала она. – Ведь если я призову души Сулеймана и Дауда, а ты попытаешься обмануть их… Ты же понимаешь, что тебя ждёт…

– Да, да, конечно, – покорно согласилась джана и низко-низко поклонилась.

VIII

– Ну хорошо, – сказала Хель. – Теперь ты, Миша Кравцов… Ты молодец. Правда, не стоило тебе вмешиваться в наши магические дела… Но ты хотел помочь двум юным феям… И ты помог им… Я не смогу воздать тебе по заслугам, но кое-что могу для тебя сделать. Во-первых, я верну тебя в твой мир. Не домой; такой возможности у меня нет... Снежинка, ты сможешь доставить мальчика к его родителям из дома Деда Мороза?

– Конечно, – уверенно ответила Снежинка.

– Хорошо, – кивнула Хель. – Тогда я верну вас в подвал к Деду Морозу, у меня есть путь туда, через такое же зеркало, какое было на скале, которую разбил Крампус. А ты уже сама довезёшь его домой.

– Хорошо, – кивнула Снежинка. – Конечно…

– И во-вторых, – продолжала Хель. – Я не стану говорить тебе, Миша, что желаю нашей скорой встречи… Сам понимаешь… Но я могу тебе сказать, как долго тебе придется ее ждать…

С этими словами Хель встала с трона и, взлетев вверх, достала со стеллажа какую-то очень большую и очень толстую книгу с истрёпанными страницами. Снежинка и Фарида благоговейно смотрели не нее.

– Это Книга Судеб, – пояснила Хель. – В неё нельзя заглядывать ни простым смертным, ни даже богам. Но для тебя, Миша, я сделаю исключение…

Хель вернулась на трон и стала листать книгу… У мальчика мурашки пошли по коже…

– Так, Миша Кравцов… – задумчиво проговорила Хель. – Вот, нашла… Тебе жить ещё долго-долго… Не скоро увидимся… Но имей в виду, что Книга не каменная. Любую надпись можно и перезаписать. Гарантий дать я не могу, говорю лишь то, что на роду написано… Но разные обстоятельства могут привести к изменению текста... Будь осторожен...

У Миши отлегло от души. Небрежным движением руки Хель метко зашвырнула Книгу Судеб обратно на стеллаж и встала.

– Ну, дети, – спокойно сказала она. – Я была бы рада с вами отужинать… Если у вас ещё есть время.

– Нет-нет, – поспешно сказала Снежинка. – И меня, и Мишу уже давно заждались… Нам пора… Кстати… извините, госпожа Хелла… а как быть с моими санями, они остались на той стороне реки… Дедушка Мороз меня за них ругать будет…

– Не будем терять времени, – сказала Хель. – Если вы спешите, я сейчас отправлю вас обратно через зеркало, а потом провожу юную джану, без меня Модгуд ее не выпустит, и возьму твои сани. А когда ты прибудешь в гости ко мне или к Хольде… как договоримся… то и получишь сани обратно… Прощайтесь друг с другом, дети.

Снежинка подошла к джане и нежно обняла ее.

– До свиданья, Фарида. Ты очень славная девочка. Не забывай меня. Как только восстановят проход в Нифльхейм, оставь мне там весточку. Или через Бефану сообщи, как нам встретиться. Я буду возить тебе подарки, голодной не будешь. Тебе в этом жутком для тебя холоде нужны витамины, чтобы быстрее расти… А если можно будет, я и другие подарки тебе привезу: одежду, игрушки… Прости, если что не так… Попрощайся с Мишей…

Джана подошла к мальчику и, глядя на него мокрыми от слёз глазами, молвила:

– Прощай, милый Мишенька, вряд ли ещё когда увидимся… Но я буду помнить тебя, всегда… Я так многим тебе обязана… – и джана нежно поцеловала мальчика в губы.

– Ладно, Миша, пошли уже, – ревниво сказала Снежинка, – нам пора.

Хель широкими шагами направилась в другой зал, Снежинка и Миша пошли за ней. У порога мальчик оглянулся. Джана смотрела ему вслед с невыразимой грустью, из ее больших изумрудных глаз текли слёзы…

Другой зал был поменьше. Миша даже не успел его толком разглядеть. На стене висело большое тёмное зеркало в серебряной оправе, такое же, как в подвале Агафона. Хель отразилась в нем, и Миша с ужасом увидел в зеркале что-то страшное: какой-то синий скелет с чёрными провалами глазниц… Или это зеркало так искажало?.. Хель прикоснулась к зеркалу своим скипетром, и его поверхность заволновалась, сверкая матово-серебристым огнём. Хель обернулась и молвила:

– Ступайте же, дети. Снежинка, не забудь сказать Деду Морозу всё, о чём мы тут говорили.

– Конечно, тетя Хелла, – сказала Снежинка и, взяв Мишу под руку, повела его через зеркало…

Эпилог. С Новым годом!

I

Мальчик не успел опомниться, как оказался в подвале гнома Агафона, в той полутёмной комнате, с которой и началось его путешествие в Тёмный мир.

– Ну вот, прибыли домой, – сказала Снежинка с облегчением. – Пойдём, я выведу тебя наружу через чёрный ход, чтобы никто не заметил, а то начнутся расспросы… А тебя мама уже заждалась…

Снежинка повела Мишу по коридору, поднялась по узкой лесенке и вывела мальчика на полянку за теремом; неподалёку стоял мусорный контейнер.

– Жди меня здесь, – шепнула она и ушла.

Скоро она вернулась и сразу стала создавать из снега ракету, как и в прошлый раз. На поляне возник снежный вихрь, он вырос в размерах и приобрёл уже знакомую Мише форму.

– Летим, – сказала Снежинка. Она посадила мальчика внутрь, заботливо укутала его шарфом, надвинула шапку налицо. Потом привычно обратила свой бант в шапочку, завязала ушки на подбородке, опустила козырёк на лицо и подняла ракету в небо...

То ли Снежинка летела очень быстро, то ли Миша просто устал, но полёт показался более коротким, чем в прошлый раз. Ракета неожиданно села, и дети оказались на том же самом пустыре у гаражей, с которого они взлетели – Снежинка запомнила путь.

– Всё, прибыли, – сказала снежная фея и высадила мальчика.

«Да, это уже всё…» – подумал Миша, и ему стало невыразимо грустно… Так всегда бывает, когда досмотришь очень интересное, захватывающее кино и выходишь из кинотеатра. Весь мир кажется серым и скучным, и хочется вернуться обратно в кинозал, где только что ты ещё жил яркими ощущениями…

– Ну, до свидания, Миша, – торопливо сказала Снежинка. – Может, ещё увидимся… Извини, мне пора. Да и тебе тоже… Ох, и влетит же нам обоим…

– Постой, – спохватился Миша. – А Крампус не заберёт твой ключ на обратном пути?

– Не заберёт, – улыбнулась фея. – Я его оставила у Снегурочки. Она меня прикрывает, но мне нужно быстро вернуться…

Она нежно, очень нежно посмотрела на мальчика своими большущими голубыми глазами, на которые навернулись слёзы… Фея выпрыгнула из ракеты, порывисто прижала к себе Мишу, расцеловала его в щёки и, вскочив обратно, помахала рукой. Ракета быстро взмыла в воздух и растворилась в ночном небе…

Миша вздохнул и поплёлся домой, представляя, что ему сейчас предстоит… Странно: полдня он больше всего хотел вернуться домой, а теперь, когда это желание исполнилось, он остро сожалел о том волшебном, страшном, но захватывающе интересном мире, откуда только что вернулся… Миша хорошо понимал, что таких приключений у него в жизни больше не будет, никогда. Всё, сказка кончилась…

Тяжко вздыхая, мальчик поднялся по обшарпанной лестнице своего старого дома и нажал на кнопку звонка…

Мама была в нарядном платье, но по ее мокрому от слёз лицу и размазанной косметике Миша понял, что ей довелось пережить…

– Ну наконец-то! – воскликнула она, всплеснув руками. – И где же ты шлялся, почти до полуночи? Куда мы только не звонили: и в больницы, и в милицию, и в морг… – и мама зарыдала, закрыв лицо руками.

– Так, были важные дела, – солидно сказал Миша. – Извини, мать…

Он разделся. Квартира была полна гостей, и все очень обрадовались, что заблудший ребёнок всё же нашёлся, и что праздник не будет испорчен…

Миша боялся: что скажет отец… Папа посмотрел на мальчика внимательно и неодобрительно, но, видимо, прочёл в его открытом лице что-то такое, что дало ему понять: у парня действительно были важные дела…

– Ладно, мать, успокойся, – сказал он и прижал к себе жену. – Сын растёт, что поделаешь… Трудный возраст начинается… Не пьян, не ранен – и хорошо. Сейчас не время для семейных разборок: гостей полон дом, и праздник на носу. Еще только десять часов, время есть. Иди, приведи себя в порядок, а я разогрею еду.

И, повернувшись к Мише, укоризненно сказал:

– Без тебя всё остыло, мы ведь ещё не начинали… Сядешь с нами за стол?

– Да нет, я устал, – проговорил Миша.

Сегодня впервые ему было обещано, что он будет встречать Новый год вместе со взрослыми, он так радовался по этому поводу с утра… А вот теперь, странно, ему уже не хотелось ни праздника, ни гостей, ни даже ёлки… Все его чувства слишком притупились от избытка эмоций за день… Мальчик прошёл сквозь зал к себе в комнату, поздоровавшись с гостями и пожелав им счастливого Нового года. Он даже не спросил о подарках, которые ему должны были подарить к празднику. Сам разобрал постель, разделся и лёг. Зашла мама, молча поцеловала его в лоб и потушила свет…

Гости уже рассаживались за столом, счастливо гремя посудой, из включённого телевизора сыпались поздравления и шутки, шёл новогодний «Голубой огонёк». Миша уснул быстро, как в яму провалился, и спал без сновидений.

II

Когда он проснулся, в комнате было уже светло. Родители всё ещё спали; видимо, гости сидели до утра. Миша стал вспоминать свой сон. Зимняя фея, джана Фарида, колдун Крампус… Забавный, однако, сон… и такой яркий… Да сон ли это был? Миша стал вспоминать, где он успел побывать: Страна туманов Нифльхейм, Страна мертвых Хельхейм… Откуда он мог знать такие слова?

Мальчик встал с кровати; всё тело ломило, как после тяжкого труда. Миша пошёл взглянуть на ёлку. Она волшебно сверкала сияющими игрушками, мерцающие струи «дождика» отбрасывали слабый отблеск на стены… Полюбовавшись на зелёную царицу праздника, Миша умылся, оделся, вернулся в свою комнату и тихо, чтобы не разбудить родителей, стал разбирать свои подарки, которые ему ночью поставили на его столик. Дары были скромные, да он и не рассчитывал на большее; время было такое, он это понимал…

Он слышал, как в зале поднялись родители. Мама пошла готовить завтрак, отец побрился и вышел на балкон выкурить свою утреннюю сигарету. Потом мужчин пригласили к столу.

– Ну, рассказывай, где это ты вчера пропадал, – хмуро сказала мама.

– Да так, – уклончиво ответил мальчик. – Надо было кое-кому помочь. Это было очень важно.

– И что, без тебя бы не обошлись? – недовольно сказала мать.

– Думаю, что не обошлись бы, – кратко ответил Миша. Нечего было и думать рассказывать всё… Да и было ли это?..

Мама уже хотела было продолжить свои вопросы и высказать своё недовольство поведением сына, как вдруг со двора донёсся звон бубенцов и ржанье коней. Папа пошел к окну посмотреть и воскликнул:

– Идите сюда! Глядите!

Миша подбежал к окну. На дворе стояла тройка рослых белых лошадей с длинной золотой гривой, запряженная в большие, нарядно разукрашенные сани. Рядом стояли дядя в наряде Деда Мороза и девушка в костюме Снегурочки; девушка о чём-то расспрашивала соседского мальчишку, и он показал рукой на окно квартиры, где жил Миша. Девушка потрепала его по щеке, дала ему какой-то подарок и, глянув на окно, вошла в подъезд; Дед Мороз пошёл за ней. Вскоре раздался звонок в дверь.

– Кажется, у нас гости! – удивлённо молвил отец и пошёл к двери. Мать быстренько стала наносить макияж на лицо.

– Здравствуйте всем! С Новым годом, с новым счастьем! – приятным басом приветствовал Дед Мороз. – Не здесь ли живет Миша Кравцов, ученик 4-Б класса школы № 10?

– Да, здесь… – ошарашенно сказал отец. – Миша, иди сюда!

Мальчик подошел к двери. Дед Мороз оказался высоким, крепким дяденькой, ещё не совсем старым; его большие голубые глаза смотрели бодро и весело; он был в роскошной нарядной шубе с красивыми узорами, такой же шапке и с дивным посохом в руке, но большая белая борода на верёвочке сидела косо. Снегурочка была рослой красивой девушкой, одетой примерно так же, как вчерашняя фея Снежинка, только ещё более ярко и нарядно; она смотрела на Мишу с явным интересом, как девушки смотрят на крутых парней.

– От имени и по поручению городских властей, разрешите поздравить вашего сына с праздником и вручить подарки, – торжественно сказал Дед Мороз.

– А вы тут ничего не перепутали? – озабоченно спросила мать, выходя в коридор. – Мы ведь никого не заказывали и денег не платили…

– Надеюсь, не перепутали, – важно сказал Дед Мороз. – Ваш сын вчера… поздненько вернулся, да?

– Не то слово, – буркнула мать. – Шлялся весь день незнамо где…

– Он участвовал в городском конкурсе Добрых Дел… Так, Миша? – с нажимом сказал Дед Мороз, пристально глядя на мальчика.

– Ну… типа того, – неуверенно ответил Миша, почесав за ухом. Он не понимал, что происходит.

– Ты помог вчера двум девочкам решить их проблемы, – сказала Снегурочка нежным звонким голосом, с улыбкой глядя на Мишу и неожиданно подмигнула. – Одну из них звали… вроде, Снежана, а другую… не помнишь как?

– А, Фарида, что ли? – спросил мальчик, начиная понимать правила игры, которую вели гости. – Брюнеточка такая восточная, одетая не по сезону…

– Точно! – радостно воскликнула Снегурочка и повернулась к Деду Морозу, из ее глаз брызнули золотые искры. – Это он!

– Вот и хорошо! – весело пробасил Дед Мороз. – Ну, Миша, принимай подарки!

И Дед Мороз опустил на пол свой мешок.

III

– Да вы проходите сюда! – засуетилась мать.

– Вы уж не ругайте сына, – сказал Дед Мороз, входя в коридор. – Он вчера сделал большое доброе дело! От имени городских властей выражаю вам благодарность за хорошее воспитание вашего сына! Он растёт настоящим мужиком!

– Ну уж, – расцвела мать, порозовев от смущения. – Да вы к столу проходите, мы как раз завтракаем!

– Нет, нет, спасибо, мы очень спешим! – сказала с улыбкой Снегурочка; Дед Мороз полез в свой мешок.

– Ну и вы уж не ругайте Сне… Снежанку… что отправилась ключ искать сама, без спросу… – сказал Миша Деду Морозу. – Она хотела как лучше и очень старалась… Переживала.

– Ладно уж, – буркнул Дед Мороз и ухмыльнулся себе в бороду.

– Кстати, как она добралась вчера? Всё хорошо, без новых приключений?

– Да всё нормально, Миша, – сказала Снегурочка ласково и тепло улыбнулась мальчику. – Передаёт тебе свой нежный-снежный привет…

Дед Мороз вытащил из мешка две огромные цветастые коробки. Миша сразу узнал их, он много раз видел их в «Детском мире». Это были электри­ческая железная дорога и робот на батарейках. Ну, Снежинка! Ничего не забыла! У мальчика от счастья перехватило дух… А Дед Мороз вытащил из мешка ещё корзинку с ананасом, свежей клубникой, яркими ягодами, мандаринами, орехами и конфетами.

– А это тебе от нашей общей знакомой… которая тебя вчера кормила щами и поила чаем с вареньем… Вчера она не успела собрать тебе подарок.

– А, бабушка Бефана, – небрежно молвил Миша. – Спасибо ей передайте!

Краем глаза он видел, что у мамы глаза вылезли на лоб и рот открылся от изумления… Ну, теперь уж точно ругать не будет…

– Ну вот… Распишитесь в получении, – молвил Дед Мороз и протянул маме ручку и какую-то квитанцию, которую женщина подписала не глядя. Очень правдоподобно, подумал Миша, всё как по нотам разыграли. Хорошо же они его выручили, а то бы весь день пришлось выслушивать мамины упрёки, и это первого января…

– Ну, удачи, здоровья! А нам пора, – сказал Дед Мороз, выходя на лестницу. Снегурочка кивнула Мише с милой улыбкой и тоже вышла.

Мама стала с любопытством разбирать корзину, а отец пошел смотреть в окно. Кучер (бородатый гном в нарядной ливрее) натянул поводья, зазвенели бубенцы, зацокали копыта, и тройка умчалась.

– Снегурочка-то какая красавица, – заметил отец. – И ростом уже Деда Мороза догоняет. Акселератка.

– А Дед Мороз какой-то странный, – рассеянно заметила мама. – Бороду косо надел… А зачем она ему, у него из-под ваты своя борода выглядывает…

Но Миша всё понял. Это был настоящий Дед Мороз, который играл роль артиста, который играет роль Деда Мороза…

Отец посмотрел на сына и строго спросил:

– Так что за история с тобой вчера приключилась?

– Да так, – неохотно ответил мальчик. – Одна девочка… потеряла ключ, а я помог ей найти этот ключ и вернуться домой… Нам ещё другая девочка помогла, вот и всё… Потом, пап!

Миша больше всего хотел сейчас заняться своими подарками, и отец оставил его в покое. Мать, обычно весьма любопытная к делам сына, была занята корзиной с экзотическими деликатесами, и ей было не до вчерашнего дня прошлого года. Да и мальчика, видимо, вчера неплохо покормили.

IV

А по телевизору шла праздничная передача. Бархатистый мужской баритон пел в ритме вальса:

Новый год!

Завершены тяжкие будни…

Новый год!

Шумит во дворе детвора…

Настаёт

Наш праздник весёлый и чудный,

И народ

Желает гулять до утра.

Снег идёт,

Кружат хороводом снежинки…

Снег идёт,

Ложится пушистым ковром…

Белый снег,

Петляют в сугробах тропинки,

Детский смех,

И снежные бабы кругом…

Ель царит

В наряде игрушек блестящих,

Вся горит

Гирляндами ярких огней…

В этот час

Виденье чудес настоящих

Манит нас

Во мраке зелёных ветвей.

Стол накрыт!

Звучат искромётные шутки,

Пир кипит,

Раскатистый радостный смех.

Гул речей,

Последние года минутки,

Блеск свечей,

Счастливые лица у всех.

Пир хмельной…

К двенадцати стрелки стремятся,

Кремль ночной,

Курантов торжественный бой…

Новый год!

Фужеры шампанским искрятся,

В новый год

Идём мы за нашей судьбой.