Волшебные сказки

Сказка о фее - Лесной Розе

В одном старом дремучем лесу жили семь фей, семь сестер. Старшей - Лесной Розе - было целых триста лет, а самая маленькая - Осенняя Паутинка- родилась совсем недавно, каких-нибудь семьдесят лет назад.

Только не подумайте, что все они были дряхлыми старухами – феи, как известно, не старятся, - но и бессмертными они тоже не были. В свой час каждая из них становилась человеком и проживала обычный человеческий век. Это случалось со старшей сестрой – в день рождения новой феечки. Где это произойдет и когда, им было неведомо.

Однажды, теплым весенним утром, сестры сидели на краю большой лесной поляны. Вдруг из чащи послышались осторожные шаги человека. Он подошел совсем близко, но не замечал фей, ставших невидимыми. Зато они не упустили случая рассмотреть его получше. Это был высокий широкоплечий юноша, одетый в охотничий костюм. Феи уже не раз встречали его в лесу. Служа у герцога, хозяина здешних земель, молодой охотник исправно поставлял к его столу свежую дичь. (Конечно, настоящими хозяйками леса были феи, но герцог об этом и не подозревал.)

Внимание человека привлекли резвящиеся на другом конце поляны оленята. Рядом мирно паслась молодая оленуха. Охотник потянулся за ружьем, и феи испугались. - Я не хочу, чтобы малыши остались сиротами, - заплакала фея Ивушка, - он сейчас убьет их маму! - Не бойся, не убьет, - успокоила сестренку красавица Роза, - он очень добрый. И, правда, охотник так и не снял с плеча ружье. Скрытый густой листвой, он с улыбкой наблюдал за потешной игрой оленят на поляне. - Какой он славный! Давайте наградим его, сестры, - предложила фея Ёлочка.

Роза улыбнулась и хотела что-то сказать, но неожиданно лес наполнился нежным звоном серебряных колокольчиков, возвещавшим о рождении новой феечки.

Сёстры переглянулись и, не сговариваясь, поспешили в чащу леса. Осенняя Паутинка впервые встречала рождение сестрёнки и, боясь пропустить что-нибудь важное, неслась стрелой на серебряный зов, так что старшие феи едва поспевали за нею.

Звон колокольчиков звучал то громче, то тише и совсем исчез, как только феи ступили на заповедную поляну в самой гуще леса. Посреди нее, невесть откуда взявшись, разлопушил листья огромный ландыш. Только вместо стебелька с бубенчиками в середине его сидела маленькая девочка. У нее было нежное личико, пушистые белые волосы, и вся она была такая милая, от курносого носика до малюсеньких ноготков на босых ножках. Вокруг уже сновали любопытные зайчишки, и парочка пичуг уютно устроилась у нее на коленях. Пахло ландышами и самой Весной.

Феи приблизились: - Здравствуй, сестричка, как тебя зовут? - Первый Весенний Ландыш! - ответила новая фея.

Все радовались появлению малышки, ее тормошили и ласкали и не сразу заметили, как стал меняться облик их старшей сестры. Ох, и странно было видеть феям эти превращения! Роза заметно выросла. А куда девалась прозрачная бледность щек? Они порозовели, нет, уже заполыхали румянцем. Волосы, еще недавно плавающие в воздухе невесомыми нитями, упали к земле тяжелыми медными волнами.

Феи, кружа, рассматривали Розу со всех сторон: - У тебя волосы, как у королевы. - И осанка, как у королевы. - Вот только ни один цветок нашу королеву с ее осанкой теперь не выдержит! - проехидничала Паутинка, за что и получила от Розы щелчок по носу.

...Всю ночь напролет веселился лесной народ, празднуя рождение малютки Ландыша, а наутро сестры вышли на край опушки проводить Розу. На прощание феи подарили ей веточку шиповника с тремя бутонами: - С её помощью мы выполним три любых твоих желания. Кроме того, ты сможешь приходить к нам на праздник Встречи весны и не забудешь язык зверей и птиц. Но помни, когда мы исполним твое третье желание, ты забудешь нас, всё забудешь - станешь обыкновенным человеком… - И куда ты теперь пойдешь? - грустно спросила Ивушка. - Я буду жить у одной старушки, вы ее знаете, она часто ходит в наш лес за целебными травами. Её дом стоит на самом краю леса. - Конечно, знаем! - Осенняя Паутинка лукаво улыбнулась, - это бабушка одного молодого охотника. Роза не смутилась: - Да, сестрицы, что скрывать, я давно его люблю. Каким счастьем было для меня рождение малютки-Ландыша, до скорой встречи, сестры! И как в воду глядела: очень скоро пришлось отцвести первому бутону, потом второму... Но все своим чередом.

В то утро бабушке молодого охотника и цветы пахли сильней, и птицы пели звонче. На душе было светло и радостно. Старушка перебирала на крылечке высохшие травы, рядом с ней сидел молодой охотник. Почти все свободное время он проводил у бабушки, которая давным-давно заменила ему умерших родителей. Он помогал ей и дома, и в саду, и сейчас пытался помочь, но только напутал, за что и был решительно отстранён. Теперь они просто разговаривали.

- Сегодня что-то случится, что-то необыкновенное, - сказала бабушка, увязывая траву в пучок, - мне кажется, мои розы никогда еще так не пахли, посмотри, да они просто светятся!

Молодой охотник так стремительно вскочил на ноги, что бабушка от неожиданности даже выронила свою вязанку. - Послушай, ты сказала " розы ", и я вспомнил свой сон. Мне редко снятся сны, но один повторяется снова и снова. В нем я в чаще леса и должен отыскать не зверя, не птицу, а - не смейся только - шиповник! Я слышу его аромат то слева, то справа, но, оборачиваясь, вижу только зеленые ветки. А сегодня, представь, я его нашел. Это был один-единственный цветок, и я проснулся, как только сорвал его. Странно, но мне опять чудится его запах, - молодой охотник посмотрел на свои руки, будто в них и впрямь должен был остаться цветок, чей волшебный аромат чудесным образом перенесся из его сна в бабушкин сад.

А между тем Роза уже открывала затейливую калитку в зарослях можжевельника. Она помахала рукой лесным птичкам, провожающим ее и наперебой желающим счастья, и вошла в сад. Девушка ступала по золотистому песку дорожки, любуясь бабушкиными цветами, а те, узнавая свою королеву, склонялись пред ней в церемонном поклоне. Но вот тропинка сделала поворот, и Роза оказалась лицом к лицу с молодым охотником. Ах, как забилось в ее груди человеческое сердце! Каким жаром разлился по щекам румянец! А молодой охотник с удивлением смотрел на ее венок из шиповника, вглядывался в это лицо, такое прекрасное и такое знакомое, будто он уже не раз видел его, то ли во сне, то ли наяву...Бабушка тоже не сводила глаз с неожиданной гостьи, рассматривала цветы в её волосах. - А вот и твой шиповник! - пошутила она, кивая на венок. - Не знала я, что в наших местах растет такая красота. Как же зовут тебя, деточка? - Роза, - последовал ответ. Бабушка с внуком переглянулись. - Пойдемте в дом, - сказала старушка. Конечно же, она с радостью приняла девушку в свою семью, и потекли день за днем, месяц за месяцем, и неизвестно, кто был тогда счастливее - молодой охотник, Роза или бабушка, глядя на них.

А тем временем слухи о красоте её гостьи дошли уже до самого герцога. Жены у него не было, и он давно присматривал себе невесту. Искал он ее среди знатных наследниц, на Розу же решил взглянуть просто из любопытства: что это за сказочная красавица поселилась в его краях. И вскоре ему представился такой случай. В соседней деревне готовилась большая осенняя ярмарка. Герцог каждый год бывал на ней, но в этот раз он ехал не только отдать дань старинной традиции, но и желая увидеть Розу.

Как не хотела бабушка отпускать «свою внученьку» на эту ярмарку! Её сердце кололо ожиданием беды, но Роза так просила старушку, да и молодой охотник помог: "А то подумают люди, что мы ее прячем, " и бабушка уступила.

Они отправились на ярмарку все вместе. Сколько же здесь было интересного! Акробаты и жонглеры, фокусники и канатоходцы, шарманщики и кукольники. Молодой охотник вел своих дам вдоль ярмарочной площади от представления к представлению, и вскоре они оказались невдалеке от герцога с его свитой. Розу забавляла в тот момент болтовня мартышки на плече у клоуна, молодой охотник вообще не замечал ничего вокруг, когда Роза была рядом, и лишь бабушка встревожилась, видя, как герцог не сводит с девушки удивленного и восхищенного взгляда.

С тяжелым сердцем покидала старушка ярмарку, и волнения ее были не напрасны: на следующий день из замка герцога явились слуги с подарками для Розы. Дорогие украшения, изысканные ткани - чего тут только не было! К досаде и удивлению герцога все его дары вернулись обратно - девушка отказалась даже взглянуть на них. Правитель потерял покой и сон, а тут еще молва разнеслась, что Роза не простая селянка, а дочь Короля-из-за-леса, чей замок разорило племя диких кочевников. Отправился тогда герцог, недолго думая, сам к лесной избушке просить руки несговорчивой красавицы.

Выслушала его Роза, головой покачала: - Ошибаются люди. Нет у меня отца-короля, и никогда не было. Не пара мы, живите своей жизнью, а про меня забудьте. Вернулся герцог в замок чернее тучи: "Королевская она дочь, или нет, но Роза будет моей женой!" Тогда подал голос главный лесничий (он был стар и боялся, как бы молодой охотник его место при дворе не занял): - Слышал я, будто Роза за вашего ловчего замуж идет. Надо бы сначала от него избавиться, тогда и с красавицей дело сладится.

И вот понес на следующий день молодой охотник дичь в замок, а обратно не вернулся. Ждали его Роза с бабушкой день, другой, а на третий отправились на поиски. Бабушка в замок пошла, да ни с чем и вернулась. В деревне тоже ничего не слышали.

Принялась девушка птиц расспрашивать. Сначала воробьев - те шустрые, юркие, везде летают, на графских конюшнях овес клюют. Ничего ей воробьи не рассказали - не слышали, и лесные птицы тоже помочь не смогли. Совсем Роза отчаялась, как вдруг вспомнила: море! - там она ещё не искала.

Над заливом кружили чайки. - Чайки, чайки! Может, вы знаете, что с молодым охотником сталось? - Знаем.. знаем, - прокричали чайки, и две из них спустились к Розе. - Видишь замок герцога над обрывом? Смотри, вон ниже, на склоне растет куст вереска, рядом - окошко. Там, в темнице, твой охотник.Поняла Роза - без помощи фей не обойтись, и поспешила домой взять свою невянущую веточку, а там - скорей в лес, к сёстрам.Выйдя на заповедную поляну, она сорвала самый большой бутон, и сразу же его лепестки стали разворачиваться, раскрываться один за другим, наполняя лес ароматом цветущего шиповника. А вот и сёстры! - Мы всё знаем, - выступила вперед Медвяная Роса, теперь уже старшая из сестёр. - Вот, возьми это колечко. Видишь, оно сделано из пёрышек. Надень его, и ты сможешь обернуться птицей и превратить в птицу любого, до кого дотронешься.

…Много ли времени прошло, мало ли, как влетели в бабушкино окошко два воробья, покружили по комнате и обернулись Розой и молодым охотником. А та уж и не чаяла внука живым увидеть! Герцог не шутки шутить вздумал - не просто кинули неугодного в самое глубокое, тайное подземелье, но и дверь замуровали наглухо, чтобы забыть навеки, что жил такой на свете.

Как только у бабушки сердце вынесло такое выслушать, даром, что все хорошо кончилось. А вскоре и Роза о себе всю правду рассказала, только старушка и раньше догадывалась, кого она под своей крышей приютила.

Повздыхала бабушка, головой покачала: - Не оставит герцог вас в покое. И никуда от него не спрячешься: у него, детки мои, везде глаза и уши есть. Молодой охотник нахмурил брови: - Не прятаться от герцога надо, а сражаться. Вон скольких людей он за свою жизнь обидел, целое войско соберется, не меньше, чем у герцога! - Да, не будем мы прятаться, - согласилась Роза, - но и сражаться не будем. Зачем людскую кровь лить, если есть другой способ герцога одолеть? Только вы должны мне верить и ничему не удивляться.

Так сказала Роза, взяла свою волшебную веточку и ушла в лес. А когда вернулась, послала известить герцога, чтобы готовился к свадьбе.

В назначенный день подъехала к бабушкиному крыльцу сверкающая карета, запряженная шестеркой лошадей с золотыми и серебряными гривами. Откуда она взялась, никто не заметил. От герцога не посылали, да и не было у него таких никогда. Из кареты достала Роза одежды, каких не только в замке герцога, но и в королевском дворце не видели. Надела их девушка и поехала в замок.

Герцог же в это время свою карету за Розой снаряжал, а тут сама она подъезжает. Не сразу признал он в этой сказочной королеве свою невесту. А когда узнал, несказанно обрадовался, повел представлять ее гостям - таким же князьям и баронам, - и велел начинать пиршество. Но вскоре, по знаку герцога, музыка смолкла: слуги стали подносить и складывать у ног невесты прежние, отвергнутые и новые, не менее щедрые дары. Когда же гора дорогих вещей достигла потолка, хозяин замка велел продолжить пир, но тут встала Роза: - Позвольте и мне сделать подарок, - с этими словами она протянула герцогу золотую коробочку. Щелкнула крышка, и из-под нее во все стороны вырвались, заплясали по стенам и потолку разноцветные всполохи. В коробочке оказался алмаз такой небывалой величины, такой несказанной красоты, что пирующие, позабыв о еде, окружили герцога со всех сторон, желая лучше рассмотреть удивительный камень. И никто не заметил, как радужные переливы перешли в ровный голубой свет, который, постепенно сгущаясь, опустился к ногам гостей синим туманом. Послышались удивленные и испуганные возгласы, но вскоре все вокруг исчезло в плотном мареве, и голосов не стало слышно.

Роза стояла, ничего не видя перед собой, в безмолвной тишине, как вдруг в лицо ей пахнуло свежестью моря, послышался шум прибоя, крики чаек. Туман растаял, и девушка увидела, что стоит она на покрытом травой обрыве, а замок герцога исчез вместе с ним, его гостями и приближенными. Роза огляделась - у опушки леса испуганно сгрудились конюхи, повара и другая дворцовая прислуга, а в ушах еще звучали слова сестер: "Мы перенесем замок на безлюдный остров, и герцогу с его свитой придется самим заботиться о себе, добывая в трудах свой нелегкий хлеб!"

... С той поры прошло уже много лет, а Роза и молодой охотник будто не старятся. По настоянию народа правят они герцогскими землями, а живут по-прежнему в бабушкиной избушке, и так же стоит у окна светелки невянущая веточка с волшебным бутоном. А раз в году, весной, уходит Роза в лес и возвращается поутру помолодевшей и счастливой.

Как солдат непослушных детей выручал

В далёкие - предалёкие времена жили на свете колдун и колдунья. Давным-давно, за что, сами уже не помнили, обиделись они на людей и с тех пор всячески им вредили. Избушка колдунов стояла в чаще густого, тёмного леса. В полночь старик запрягал лошадей в телегу и пускался в путь. В сёлах, деревнях и городах его добычей становились маленькие дети, которых он прятал в большой мешок и привозил вечером к старухе. Колдунья доставала детей из мешка и превращала: девочек - в мышей, а мальчиков - в пауков и лягушек.

Вот как-то в полдень ехал старый колдун по одному селу и, как всегда, прислушивался: не донесутся ли откуда крики непослушных ребятишек. Так проезжал он мимо маленького домика. В нём жила бедная женщина со своим единственным сыном. В это время она как раз звала его обедать, а тот заигрался во дворе и слушать ничего не хочет. Пришлось матери брать его за руку и силой вести в дом. Не обошлось и без хорошего шлепка. Крик стоит, плач… А колдун тут как тут:

- Какой непослушный ребёнок! Отдайте его мне! Зачем вам такое дитя неразумное? Рассержена была женщина. "Пускай попугает неслуха", - подумала.

- Да забирайте его с глаз моих! - сказала в сердцах, и тотчас же старик пропал, как сквозь землю провалился, а вместе с ним и сына не стало. Только что был тут - и исчез. Кинулась мать со двора на дорогу - ни старика, ни его лошадей с телегой. Стала она тут криком кричать, волосы на себе рвать. Шёл мимо солдат, видит - женщина плачет, бьётся. Стал её успокаивать да расспрашивать.

- Значит, правда, молва шла, что старик с мешком детей ворует. Но не горюй, я тебе помогу, хоть весь свет обойду, а сына тебе отыщу.

Собрала ему женщина котомку с едой, и пустился солдат в путь. Шёл он, шёл ни много, ни мало - год. (У колдуна - то лошади не простые были - за один шаг сто обычных лошадиных шагов проходили .)

Вот год минул, идёт солдат и видит впереди лес. Вошёл в него и дивится: на деревьях - ни листочка, только голые ветки; под ними - ни травинки, ни цветочка, только земля да камни. И везде, куда ни глянешь - мыши, лягушки да пауки ползают.

Идёт солдат дальше, в самую чашу. Смотрит - поляна, на поляне - избушка. Замшелая старая, в землю по окна вросла. Подошёл солдат и давай в дверь стучать. Услыхала ведьма шум, испугалась. Скорей обернулась чистенькой, доброй старушкой в белом платочке. Выходит навстречу солдату, улыбается:

- Ты чего, солдат, здесь шумишь?

- День добрый, бабушка! Ищу я злыдней, что ребят малых воруют. Может, знаете что о них?

- Да ты, солдатик, не там ищешь. Сколько лет здесь живу, а ни о чем таком и не слыхивала.

Солдат честь отдал:

-Ну, извиняйте, бабушка! Идёт и думает: странная, однако, старушка. Такая с виду опрятная, чистенькая, а избушку свою до чего запустила - почернела вся, мохом обросла. Да и от мест здешних чем-то недобрым веет. Подумал, солдат, подумал, да и повернул назад.

На краю поляны стоял старый сухой дуб с большим дуплом. Вот залез в него солдат и ждет, что дальше будет. Вдруг слышит тоненький голосок: "Помоги нам, добрый человек!" Стал солдат головой вертеть, высматривать, кто это с ним разговаривает. Пригляделся - паучок сидит, лапками перебирает и опять просит: "Помоги, солдат!"

- Вот так чудеса, - говорит солдат, - первый раз говорящих пауков вижу!

- А я не простой паук, а заколдованный. Меня с другими детьми старик с мешком украл и сюда привез, а старуха в пауков, мышей да лягушек обернула. Вот только говорить один я могу. Когда колдунья надо мной ворожила, ей соринка в глаз попала - она слова и спутала.

Обрадовался солдат:

- Я и пришел сюда - чтобы вам помочь. Знать бы ещё, как эту нечисть одолеть!

- А вот послушай: уж год я в этом лесу живу. Не раз слышал, как колдунья про какого - то кузнеца говорила. Мол, он в своих руках их смерть держит. Ещё заметил я: повсюду старик ездит, в разные стороны, только в одну - никогда. Может, боится? Может, в той стороне кузнец живёт?

- Тогда поспешить надо: бабуля-то как бы чего не заподозрила. Попрячутся злыдни, ищи их потом.

- Колдун до вечера не вернётся. Может, успеешь того кузнеца найти.

Показал паучок дорогу, и пошёл солдат в ту сторону, куда стариковы кони не ступали. Хорошо хоть, тропинка отыскалась; пусть заколодела она изрядно, а всё с пути не собьёшься.

Идет солдат, в свои мысли погружённый, и не замечает, как лес понемногу оживать стал: и травка зелёная меж камней пробиваться начала, и листья на деревьях появились, и голоса птиц то там, то тут слышатся. Огляделся солдат: "Значит, верной дорогой иду, вон и колдовство свою силу потеряло!" Еще немного - и потянуло откуда-то дымком, песня послышалась... Только слов не разобрать - их грохот и лязг железный заглушают.

У солдата словно сил прибавилось: "Отыскался наш кузнец, теперь точно до ночи управлюсь!" Идёт, а песня все слышней становится, рокочет голос, слова к словам будто приковывает:

Как возьму я чистого золота,

Много не возьму - сколько надобно.

Отолью я пулю волшебную,

На погибель злу отолью её.

Поразит она сердце чёрное,

Колдуну конец да наступит тут!

Серебра возьму ровно столько же

Для другой для пули - серебряной.

Полетит она – не воротится,

Злой колдунье смерть принесёт с собой.

А тут и лес поредел, расступился, и видит солдат впереди деревню. Только не жилая она - мёртвая, запустелая, будто давным-давно её люди покинули. Лишь над кузней дымок курится, да песня не смолкает:

Приходи ж скорей, добрый молодец,

Дам тебе я пули волшебные.

Уж давно готов мой подарочек

Колдунам за зло их несчётное.

Вошёл солдат в кузницу, с хозяином поздоровался. "Не меня ли ты ждёшь?" - спрашивает, - я - то уж точно тебя ищу, " - и рассказал всё, что знал про заколдованный лес и заколдованных детей. А кузнец ему свою историю поведал - после уже, в пути.

Собирались недолго: взял только кузнец две пули, а ружьё - так оно у солдата всегда при себе было. Вышли они: спешат, торопятся - солнце уже совсем к лесу спустилось - а кузнец тем временем о себе рассказывает:

- Много лет назад была у меня семья: жена да трое малых сыновей, и жили мы спокойно и счастливо. Да и все в нашей деревне так жили - земли вокруг богатые, хлебушка всем хватало. Только вдруг стали у нас в одночасье дети пропадать. Сначала думали - в лесу заблудились, в реке утонули. На старика нездешнего, с виду безобидного, и внимания не обращали. Когда кинулись, уж поздно было. К тому времени все мои сыновья сгинули, а жена с горя заболела и умерла. Оставил я тогда дом, кузню и пошел злодеев искать. Много земель исходил, да все напрасно. Однажды застала меня в дороге ночь. Лежал я, глядел в тёмное небо, вспоминал своих детушек и сам не заметил, как задремал. Только слышу голос, во сне, наяву ли: "Что толку по белу свету ходить, коли те, кого ты ищешь, рядом всё время были". И еще тот голос сказал: "Не пришло ещё время колдовство одолеть. Возвращайся домой и жди. Три года жди - лей пулю серебряную. Еще три года - лей пулю из золота. Кому суждено зло победить - тот сам тебя найдет!" Вернулся я в деревню - а в ней-то и людей не осталось: кто умер, кто сгинул, кто сам ушел подобру-поздорову. С тех пор и жил я тут один, пули лил да тебя поджидал. Колдуны меня десятой дорогой обходили, да и я к ним в гости не напрашивался, знал - не справлюсь сам, только хуже сделаю.

Идут так кузнец и солдат по лесу, а в лесу все темней и темней становится. Уж и тропинка не видна, а ноги будто сами дорогу выбирают, будто ведет их кто.

Вот и поляна, а на ней костёр, не костёр - избушка горит-полыхает. Перед ней - телега с лошадьми, и тени чёрные движутся - старик со старухой суетно пожитки складывают, вот-вот тронутся.

- Бери пули! - говорит кузнец, - Стреляй, не медли!

- Не попаду я, костер глаза слепит.

- Стреляй! Пули сами злодеев найдут, - кузнец уже в голос кричит: от пожарища такой треск и гул по лесу стоит - самого себя не услышишь. Кони стариковы бьются, храпят. Ветер вдруг поднялся - ревет, деревья с корнями выворачивает. А старик со старухой уже в телеге сидят. Натянул колдун поводья, и тут выстрелил солдат раз, другой...

Утихла буря, и пламя над избушкой опадать стало, опадать и совсем пропало - будто и не было на поляне ни избушки, ни пожарища. А телега осталась, и кони волшебные в неё, как и раньше запряжены. Только стоят теперь смирно, спокойно, на кузнеца с солдатом умными глазами смотрят. А в самой телеге и нет никого - только будто серой пылью присыпано. Налетел, откуда ни возьмись, малый ветерок и развеял ту пыль над поляной.

- Вот и кончилось злое колдовство! - говорит кузнец, - а кто вернёт мне теперь моих детушек?

Только вымолвил, как послышался в лесу топот сотен маленьких ножек, и выбежали на поляну со всех сторон дети - мал мала меньше, мальчики и девочки.

А меж тем луна вышла, совсем светло на поляне стало, и видит кузнец пред собой всех своих сыновей - живыми и невредимыми. То-то радости было!

На рассвете стал солдат детей по домам развозить. Хорошо хоть кони не простые - волшебные, а то бы во век не управиться.

Последним вернул мальчонку, сына бедной вдовы. Он - то и был тем паучком, что с солдатом разговаривал. Привёз его матери, да и остался у них жить. Со временем перебрались они в кузнецову деревню. Хорошо жить стали, в достатке. Очень в том волшебные кони помогали: за сто лошадей работали. И дети в те времена родителей слушали, старика с мешком ещё долго побаивались.

Заколдованная невеста

В одном лесу в стародавние времена жила чёрная колдунья. Была она старая - престарая, и оттого давно стала похожей на скрюченную болотную корягу. Жила она одна - одинёхонька и нисколько о том не печалилась; уж сто лет прошло, как видела она кого-то из людей.

Но вот однажды, собирая коренья, колдунья оказалась далеко - далеко от своего замка, на самом краю леса. Она уже думала возвращаться, как вдруг услыхала весёлую песню. Старуха разгневалась не на шутку: как это человек посмел вторгнуться в её владения, но поющий голос был так свеж и звонок, и полон молодого задора, что ей захотелось увидеть певца. Им оказался разудалый лесоруб, беззаботно шагающий по лесу с топором за поясом.

Колдунья смотрела на него из чащи и представляла, как разносился бы этот голос по пустынным залам и коридорам её замка. Жизнь в одиночку вдруг стала казаться скучной, и колдунья решила во что бы то ни стало заполучить себе этого весёлого молодца. Черным вороном мелькнула она за деревьями, спеша домой, а там, вернув себе прежний облик, надела роскошные одежды, взяла драгоценные камни, серебро, золото, села в свою волшебную карету и отправилась навстречу лесорубу.

Вот идет парень по лесу и видит: выезжает из чащи золотая карета без лошадей, без кучера. Открывается дверца и сходит к нему по золотым ступеням старая женщина в сверкающих одеждах с драгоценными перстнями на скрюченных пальцах и алмазной короной на голове.

- Я - хозяйка этих лесов, - сказала она надменно, - стань моим мужем, и у тебя будет столько золота, сколько пожелаешь. Я научу тебя колдовать и сделаю бессмертным.

Колдунья не сомневалась в успехе: ни одному человеку не предлагала она такое, но парень отказался. У него, мол, уже есть невеста. Извинился и откланялся.

Не солоно хлебавши вернулась старуха в замок. Но там она не легла, как обычно после прогулки, вздремнуть денек - другой, а спустилась в подземелье, где варила свои самые ядовитые зелья и произносила самые страшные заклинания. Пустив в ход могучее чародейство, она выведала про лесоруба всё, что смогла.

У парня и вправду оказалась невеста - милая, добрая, такая же сирота, как и он. Кинулся было дровосек рассказать ей, что с ним в лесу случилось, да решил не пугать понапрасну. Лишь попросил в лес одной не ходить. Только не помогло это: дня не прошло - пропала в лесу его милая. И не одна была - с подружками. За ягодами пошли и вместе все время были, а никто и не заметил, когда её не стало. Лишь прокружил над поляной огромный ворон, черный, как ночь, прокаркал три раза и тоже исчез.

Всем селом искали девушку по оврагам-буеракам, но и следа не нашли. Поискали-поискали, да и разошлись по домам. Остался лесоруб один. Все дальше и дальше уходил он в чащу, уверенный, что все это - проделки колдуньи, как вдруг на глаза ему попалась яркая ленточка. Но только дровосек протянул к ней руку, как откуда ни возьмись, налетел черный ворон, схватил ленточку и исчез с нею за деревьями.

Парень кинулся за ним, не разбирая дороги, и вскоре оказался на том месте, где впервые повстречал колдунью.

А вот и она сама. Стоит, пальцем к себе манит. Одежд золототканых на ней уже нет, - стоит черная, еще страшнее, чем была. Сказала с издёвкой:

- Ну, что, вернулся ко мне? Ищешь свою невесту? Я ее тебе не отдам, пока три года у меня не прослужишь. Не захотел мужем стать, так будешь слугою. А невесту свою не ищи, не старайся. Все равно, раньше срока не найдешь, только меня рассердишь.

Делать нечего - остался дровосек у волшебницы. Поселила она его в убогой комнатушке и велела в замке порядок наводить. А в нем комнат да коридоров - видимо-невидимо, и везде пыль и паутина столетние, так что и не разберёшь, где двери, где окна.

Работает парень день, другой, неделю, месяц... Убирает, расчищает, все надеется где-нибудь в потаенном месте невесту свою отыскать. Вот убирал как-то дальнюю комнату, смел паутину со стены и увидел небольшую дверцу. Попробовал открыть - заперто. Пустил тут дровосек свой топор в дело, благо колдуньи в то время в замке не было. За дверцей комната оказалась, - пустая и темная. Парень уже уходить думал, а тут глаза к сумраку немного попривыкли и видит он коробок не коробок - клетку, в самый дальний угол задвинутую. Вытянул ее на белый свет, а в ней - коряжка не коряжка, сучок не сучок замшелый лежит. Заскрипел он вдруг, закряхтел и говорит жалобным голосом:

- Не бойся меня, человек, выпусти, я тебе пригожусь !

Пришлось опять лесорубу свой топор в ход пускать, сломал диковинный замок, вытащил сучок из клетки. Тот встряхнулся, так что во все стороны пыль да кора полетели, и обернулся старичком-лесовичком, здешних мест хозяином. Рассказал он лесорубу, как много лет назад прилетела из неведомой дали в их лес черная колдунья. Как стала здесь свои порядки устраивать, птиц - зверей губить и его в клетку заперла, чтоб не мешал.

- А ты-то, молодец, что тут делаешь? Чем тебя колдунья на службу привадила?

Поведал тут лесоруб о своем горе. Посидел старичок, повздыхал:

- Я хоть и волшебник, да с колдуньей мне не тягаться; сам видишь, сколько лет в клетке просидел, но чем смогу - помогу.

Распрощались они на время: старичок пошел свои лесные владения осматривать, а парень снова за работу принялся. Утром другого дня мел он мощенный двор перед замком, видит - старичок-лесовичок из травы ему знаки подает, зовет его.

- Вот что я надумал, - говорит, - первым делом найти надо, где колдунья твою невесту прячет. Не жди, что злодейка ее через три года отпустит, и в мыслях у нее такого нет. Ты в замке ищи, а я лес обойду, мне здесь каждый кустик, каждая букашка помочь поспешит.

На том и порешили. Целыми днями, с утра до вечера чистил дровосек, мыл и убирал комнаты старого замка. Все ждал, что откроется где-нибудь еще одна потаенная комната, и найдет он там свою невесту. Так день за днем осень и зима прошли, весна наступила. Добрался парень до чердака, но и там его невесты не оказалось.

Лесовичок тоже сложа руки не сидел. Сначала он своих подданных порасспрашивал, затем в соседний лес отправился - к своему двоюродному брату, потом к соседу брата, потом к соседу соседа. Оказался у самых дальних гор, но так о пленнице ничего и не узнал. Вернулся в замок, а дровосек уж сам на себя непохож стал: не ест, не спит, совсем отчаялся невесту отыскать.

- Погоди отчаиваться, - говорит ему старичок, - повстречался мне в пути знакомый леший, подсказал одно средство. Только бы колдунья не помешала! Как узнаешь наверняка, что целый день её в замке не будет, приходи ко мне, попробуем.

Вскоре и случай такой представился. Поспешил парень в лес, кликнул старичка. Тот велел лесорубу глаза закрыть и не открывать, пока сам не скажет.

- Сердце твое любит, горячо любит, вот только слепое оно. Может, девушка в замке, да глазами её, заколдованную, не увидишь. Сейчас твоё сердце прозреет, но торопись - ты должен найти свою невесту до захода солнца. Не успеешь, никто ей больше не поможет.

С этими словами подвел лесовик парня к цветущему шиповнику, макнул пальчик в чашечку росы и нарисовал у парня на груди под рубашкой большой глаз.

- Иди, ищи свою невесту, - сказал.

Сделал дровосек шаг, другой. Чудно ему: глаза закрыты, а все видно. Только будто розоватой дымкой подернуто. Смелее, смелее идет, лесовичок - за ним. Вошли в замок и давай комнату за комнатой обходить. В каждую заглядывают, ни одну не пропускают.

Так, час за часом и день прошел. Уже всё обошли: и в подвал спускались, и на чердаке были. Вот-вот солнце скроется, а там и колдунья вернется. Стоит парень, голову опустил, и тут его как толкнуло - все комнаты обошел, а в своей каморке не был. Поспешил скорей туда. Вошёл, да так и застыл на пороге: стоит у окна его невеста, руки к нему протягивает, а ни слова не говорит.

И тут то ли парень глаза открыл, поспешил, то ли солнце село, - растаял в воздухе милый образ. А лесовичок уже смекнул, свечу зажег и давай оконце осматривать. И нашел-таки иглу неприметную, за подоконником в щели спрятанную. Достал ее осторожно, дает дровосеку:

- Храни эту иголку, как зеницу ока, а я подумаю, как злые чары разрушить.

Взял парень иглу и не знает: радоваться ему или горевать. Сшил для нее мешочек из полотняного лоскута и повесил себе на шею. А старичок в тот же вечер в лес подался, и долго о нем ни слуху, ни духу не было.

У дровосека же тем временем жизнь пошла своим чередом: продолжал он, как и прежде, колдунье служить. Как прежде, да не совсем. С тех пор, как иголку они со старичком нашли, будто отогрелось его сердце. Один раз не сдержался - запел во весь голос, о колдунье и не вспомнил. А она-то поблизости оказалась. По счастью, не догадалась ни о чем, подумала - перестал парень о своей невесте печалиться, а там, глядишь, и совсем с жизнью в замке свыкнется. Вышла к лесорубу:

- Довольно тебе спину гнуть. Мне ведь твои труды ни к чему. Захочу - у меня тысячи слуг будут. Эта работа тебе в наказание дана была, а сейчас ступай, выбери себе покои получше, с этого дня ты мне больше не слуга!

Не понравилось это лесорубу, но что делать - смолчал. Не успел свои пожитки в первую попавшуюся комнату перенести, как поднялся в замке шум, суета; захлопали двери, зазвучали человечьи голоса... Посмотрел парень и глазам своим не поверил: появились из ниоткуда тысячи слуг - снуют повсюду, суетятся, моют, чистят... В мгновение ока засверкал замок богатым убранством, заблестели мозаичные полы, заискрились тяжелые люстры. А колдунья стоит, посмеивается:

- Ну вот, поживешь теперь гостем в моем замке. Ни в чем тебе отказа не будет. Знай себе радуйся, ешь да спи!

И стал парень жить господином: вереница угодливых слуг за ним по пятам ходит - спешат малейшее желание исполнить. Кормят вкусно, постели стелят мягко, а лесорубу тоска, хоть волком вой! Так хоть в работе забывался, а теперь совсем маета. Колдунья ему прохода не дает, все допытывается, хорошо ли ему в замке живется, и почему он своих песен не поет. И лесовичок куда-то запропастился, обещался помочь, а сам исчез.

Совсем лесорубу такая жизнь опостылела. Убежал бы, да кто потом его невесту расколдует? Тут хоть какая-то надежда оставалась, Только этим и держался, а еще тем, что вечерами со своей невестой - иголочкой разговаривал. Хоть и не отвечала она, а все на душе легче становилось.

Сколько времени это длилось - неизвестно, только дослышались слуги, как лесоруб с кем-то в пустой комнате разговаривает, и донесли колдунье. Та, чтоб сомнения унять, шасть в его каморку - а иголочки-то за окном и нет! Закипела тут в ней черная злоба, налилась грозовой тучей. Взмахнула она руками, и исчезли тотчас слуги, будто их и не было. Еще раз взмахнула, и померкло убранство замка, покрылось опять все серой пылью. Третий раз взмахнула, и, влекомый неведомой силой, оказался лесоруб на поляне, где не в добрый час повстречал колдунью.

И вновь она перед ним. Кипит от ярости, зубами скрежещет, и вдруг стала расти, расти, пока не поднялась в три человечьих роста. Возвышается над ним, как скала, глазами сверкает:

- Говорила тебе, чтоб не искал свою невесту, теперь самого себя вини - останется она навечно такой, как сейчас, а сам можешь идти куда захочешь, я тебя не держу! - И засмеялась злобно.

У лесоруба от горя и ярости все поплыло перед глазами, что дальше было - не помнит. Очнулся от ужасающего грохота. Смотрит - колдунья уже не смеётся, съежилась вся, а перед ней - старик-великан. Головой в тучи уперся, седая борода меж дубов, как серебряная река, струится. Заговорил, и по всему лесу гул пошёл:

- Ну, здравствуй, дочь моя младшая! Дошли до меня слухи нехорошие, покой отняли. Вижу, правда всё: лес разоряешь, людей обижаешь… В сей миг верни прежний облик девице и отправляйся за мной в дом родительский - рано я тебе волю дал, молода ещё!

Сказал так старик, поднялся в небо дымовым столбом и исчез, колдунью с собой унеся. И - вот чудо! - на том месте, где она стояла, увидел парень свою невесту. Обнял её, прижал к сердцу - слов от радости найти не может... Только слышит - теребит его кто-то за одежду. Оглянулся: старичок-лесовичок, откуда только взялся!

- Эх, ты, - говорит ему лесоруб, - слово давал помочь, а самого - ни слуху, ни духу. Что тут было! Если бы не старик-великан, осталась бы моя ненаглядная навечно иголкою.

Насупился старичок:

- Экий ты простак! А кто, по-твоему, его позвал? Как понял я, что не дано мне заклятье порушить, так и пошел поискать кого посильнее. Думаешь, легко было? Ну, всё! Находился я на век вперед, теперь из моего леса - ни ногой. А вы идите, идите... Да, вот ещё, - и достает из-за пазухи увесистый мешочек, протягивает его девушке, - это тебе от старика, велел передать. Приданное, говорит, чтоб злом его дочь не поминали.

Распрощались парень и девушка с лесовичком и пошли, счастливые, домой. Вскоре сыграли свадьбу. А подарка старикового не только им, но и их детям-внукам на безбедную жизнь хватило.

Сказка о Морской царевне и сыне рыбака

Жил-был на белом свете рыбак. Ну до чего же любил он свой промысел, море, солёный ветер! И отец его был таким, и дед... А в деревне, где они жили, все испокон веку работали в поле, сеяли хлеб да держали скотину.

Говорили, что прапрадедом рыбака был старый пират, чей корабль размела в щепки жестокая буря. Вся команда его погибла, а самого капитана нашла на берегу и выходила деревенская девушка.

Ну что было общего у старого морского волка и первой на деревне красавицы? А вот уж сыграли свадьбу и жили счастливо долгие годы. А любовь к свободе и морю была, видно, у пирата в крови, раз передавалась она из поколения в поколение, от отца к сыну, от деда - внуку...

Деревня та стояла не у самого моря, а дальше, за лесом. Стояла у речки, что несла свои воды к морскому заливу. По ней-то и уплывал рыбак по утрам навстречу соленым волнам, возвращаясь затемно со своим немудрёным уловом. Жена его умерла, родив ему под старость долгожданного сына. Прошло несколько лет, и так уж повелось - стал рыбак брать мальчонку с собой. Только в море с ним поначалу не ходил, оставлял на берегу залива цветными камешками играть, замки из песка строить. Даст ему еды, питья и - на промысел.

Вот уж не радовало это рыбачьего сына! Все его приятели оставались в деревне, гоняли по улицам весёлой ватагой, а ему приходилось играть в одиночку. И как ни любил он море, его изменчивую красу, его шёпот, и всплески волн о камни, и запах увядшей на берегу морской травы, ему нужен был кто-нибудь, кто разделил бы с ним эту любовь, играл бы и пировал с ним вместе.

А на дне моря, скрытый от людей таинственными глубинами, стоял дворец Морского царя. Окруженный дивными подводными садами, он мерцал в синей бездне, украшенный янтарем и отборными самоцветами. Сокровища морского владыки не знали счёта, но по-настоящему дорожил он лишь одним своим, главным, богатством - маленькой дочуркой. Царь так берег её, что не разрешал играть даже с русалками и дельфинами, а из дворца она выезжала только в сопровождении драконьей стражи. Целыми днями морская царевна перебирала жемчужины и драгоценные камни, подаренные отцом, тоже скучала, и тоже мечтала о друге.

В няньках у неё была старая, мудрая устрица, любившая рассказывать правдивые и невероятные истории. В них жили отважные тритоны и прекрасные русалки, верные дельфины и кровожадные осьминоги. А как-то старушка заговорила о забавных земных созданиях - людях. Царевне тотчас же захотелось побольше узнать о них, а потом и увидеть. И ей, владевшей силой волшебства с рождения, оказалось совсем не трудно незаметно исчезнуть из дворца и оказаться на берегу.

Все смелее и чаще покидала царевна отцовы владения, открывая для себя новый мир, пока однажды не повстречала на берегу залива маленького сына рыбака. Он был так рад этому знакомству, что даже не стал смеяться над девочкой, когда она назвалась Морской царевной. (Надо сказать, маленькая волшебница нарочно для такого случая приоделась в самую обычную деревенскую одёжу.) Теперь она при каждой возможности исчезала из дворца, чтобы поиграть на берегу со своим новым приятелем.

Шли годы, мальчик подрос, и отец стал время от времени брать его с собой в море. И каждый раз, когда сын рыбака был в лодке, улов удавался на диво. Встречи на берегу становились все реже, но тем больше радости приносили они обоим. Одно только не давало покоя сыну рыбака: за все эти годы он так и не вызнал у своей подруги, откуда она приходит и куда так внезапно исчезает...

А время все шло, и вот уж Морская царевна стала совсем взрослой девушкой, и заботливый отец принялся подыскивать ей достойного жениха. На бал, им устроенный, собралась вся водяная знать. Но царевна отвергла и сына царя Желтого моря, и сына царя Белого моря, и всех прочих принцев, потому что давным-давно полюбила сына простого рыбака и обещала стать его женой.

Узнав об этом, морской владыка так осерчал, что гнев его извергнулся с глубин небывалой, жестокой бурей. Целую неделю хозяйничали на море огромные волны, грозя бедой кораблям и прибрежным селениям. На седьмой день гнев царя поутих, стал он задумчив, потом послал за дочерью:

- Раз ты дала рыбаку свое царское слово, значит, так тому и быть. Только он-то тебя человеком считает. Может, узнает, кто ты есть на самом деле, да раздумает жениться?

Так говорил Морской царь, а наверху тем временем буря совсем стихла, и сын рыбака поспешил выйти на промысел. (Он теперь рыбачил один, заменив состарившегося отца.) И вот, не успел парень забросить сети, как море взволновалось и прямо перед лодкой стало вздыматься, расти огромной горой. Грохоча, водяная громада раскололась на множество частей и отхлынула волнами во все стороны. Вместо неё сын рыбака увидел сидящего на золотом троне Морского царя в окружении невиданных доселе диковинных существ: водяных драконов, русалок и осьминогов.

По правую руку от него стояла чудесная девушка в шитом жемчугом богатом одеянии с хрустальной короной на голове. В ней сын рыбака тотчас же признал свою невесту. Морской царь заговорил, и голос его был подобен грому:

- Ну, здравствуй, Сын рыбака! Сам видишь, какую девушку ты назвал своей невестой! Не трепещет твоё сердце? Не раздумаешь брать в жёны дочь Морского владыки?

Смело взглянул юноша в глаза царю:

- Я любил её крестьянкой, люблю и морской царевной, и всегда буду любить, кем бы она не была!

Вздохнул владыка тяжко - так, что рябь пошла по морю:

- Пусть так, только свадьбе скоро не бывать! Должна царевна сначала среди людей пожить, попривыкнуть. А через год приходите, получите моё отцовское благословение!

Перешла царевна в лодку к рыбаку, потому как отнял у неё отец волшебную силу - на год или навсегда, не сказал. Скрылся под водой Морской царь со своим троном и свитой, а сын рыбака приналёг на весла - спешит свою невесту отцу показать. Сам глаз от неё отвести не может - в царском наряде она и вовсе красоты неописуемой стала. Только откуда вдруг в крепкой, новой лодке течь? Заплескалась под ногами вода, прибывает... Едва сын рыбака до залива дотянул - туда, где они с царевной песчаные замки строили.

- Ничего, - говорит, - оставим лодку здесь, я её потом починю. А в деревню можно и лесом дойти - тут тропинка проторена.

Взялись сын рыбака с царевной за руки, и сомкнулась над их головами лесная темень. Тропинка и впрямь оказалась нахоженной, только не к деревне повела она – в чащу, к лесному болоту. А рыбак и не заметил, как места незнакомые пошли - он всё больше на невесту свою смотрел. Спохватился, когда ноги болотная сырость проняла. И царевна, видя, как он в лице переменился, встревожилась. "Какие места здесь недобрые" - прошептала. Обнял её сын рыбака:

- Прости, по моей вине заблудились! Сейчас вернемся, поищем тропинку.

А тут выпь в камышах прокричала зловеще, туман клубистый от болота поднялся, и выступила из него лесная ведьма-кикимора с раскосыми глазами и зелёными волосами-водорослями:

- Не казни себя, рыбак! На то была моя воля: моя тропинка вас сюда привела, а сейчас прикажу - и к деревне ляжет. Дойдете, не заблудитесь! Только за руки вам больше не держаться! – захихикала, корявые ладони потирая. - Морской владыка слишком добр - отдать дочь за простого смертного! Ну, ничего, он ещё об этом пожалеет!

Говоря так, ведьма нагнулась, зачерпнула болотной тины и плеснула в лицо царевне, а рыбаку плеснула так прямо в сердце. Прокричала заклятье. "И будет оно в силе целый год и три дня!" - сказала. (Мстила кикимора за обиду, что нанес ей Морской царь - не позвал на бал женихов ее корявого, одноглазого сыночка).

Скрылась ведьма в болоте, и не успела сойтись над ней зеленая тина, как изменилось, потемнело лицо царевны, померкла её красота. Вылинял царский наряд, превратился в убогое, бедное платье. А с рыбаком будто и не случилось ничего. Но встретилась с ним царевна взглядом и ахнула: глаза у него сделались чужими, холодными... Огляделся рыбак, удивляется:

- Как же я сюда попал? Чудеса! А ты что здесь делаешь, девица? Лицо мне твое незнакомо - ты не из нашей деревни. Милостыню просишь?

- Это же я, Морская царевна, невеста твоя!

Усмехнулся сын рыбака недобро:

- Ну и ну, царевна морская! А может - чудище болотное? Ладно, убогая, пойдем, я тебя к деревне выведу.

Поняла царевна - всё забыл её суженый, напустила на него ведьма злые чары. А про то, что с ней сделала, и думать боялась. Вышли на тропинку. Идет девушка, дороги не видя - слёзы глаза застилают. Посмотрел на неё сын рыбака и пожалел - не совсем, видно, ведьма его душу отравила. Говорит, подумав:

- Если тебе жить негде, живи у меня. Отец мой ослеп совсем, будешь ему по хозяйству помогать.

Пришли в деревню. Заводит рыбачий сын Морскую царевну в свой дом:

- Вот, отец, привел тебе помощницу!

Поздоровалась девушка со старым рыбаком, а он ей в ответ:

- Здравствуй, здравствуй, красавица! Здравствуй, дочка. Что ж, теперь - честным пирком, да за свадебку!

Рассердился рыбачий сын:

- Да что ты, отец! Нищенка это, из жалости в дом взял, и что тебе на ум взбрело назвать её моей невестой?

- Глаза мои незрячи - что правда, то правда, а вот на слух не жалуюсь. Голос у нее ласковый, добрый - хорошая, видно, девушка. И незачем злиться, сам говорил: "Жди, скоро невестку тебе в дом приведу!"

- О чём ты, отец? И не думал я жениться - рано ещё хомут на шею вешать.

Потом ушёл, приносит ворох одёж, царевне протягивает:

- Возьми вот, от матушки осталось, а лохмотья твои нужно в печке спалить.

Не стала царевна спорить, взяла. Только своё платье в огонь не бросила, спрятала в закутке, что ей под жильё отвели. И пошли день за днем в беспрерывной работе. Старается царевна, только всё зря - не похвалит её рыбачий сын, ласкового слова не скажет, ещё и попрекнет, что даром их хлеб ест. И была у царевны отрада: нашла она под своими лохмотьями чудесное ожерелье - подарок отца ко дню совершеннолетия. Такая, видно, в нём сила была, что не тронуло его ведьмино колдовство. Как станет царевне совсем уж невмочь, достанет его, полюбуется. Белоснежные жемчужинки - ровные, блестящие - сидят рядком на нити, царевне будто подмигивают. А в середине - Королева жемчуга: огромная, розовая, всем жемчужинам - жемчужина! Погладит царевна бусины, и легче ей становится.

Так и шла в рыбачьей избушке жизнь: старик ласковой и прилежной помощнице не нарадуется, а молодой рыбак на царевну косо смотрит - жалеет, что в дом к себе взял. "Вот женюсь, - говорит, - придет в дом молодая жена, ступай тогда на все четыре стороны!"

Сказано - сделано. Стал рыбак в деревне невесту присматривать. Выбрал из семьи побогаче и говорит отцу: "Вот схожу завтра в море напоследок, а там зашлю сватов, и - прощай, холостяцкая жизнь! Больше рыбачить не придется - невеста богатая, работников у них в доме хватает!"

На другой день ушел сын рыбака в море, а вернулся сам не свой: когда улов разбирал, не заметил, как в сети ядовитая рыбка попалась. Поранился о её плавники, чуть жив домой вернулся. С тех пор не покидала его злая немочь, покрылся рыбак язвами да нарывами - не то, что жениться, на улицу страшно показаться.

Царевне бы радоваться - бросил рыбак мысли о женитьбе, а там, смотришь, и срок истечёт, колдовство свою силу потеряет... Да только жалость сильнее оказалась. Пошла царевна к морю. (Хоть волшебных сил она и лишилась, а вот познания разные при ней остались.)

Набрала на мелководье, да на берегу, да в лесу всего, что ей понадобиться могло, и приготовила сыну рыбака лекарство. Не сразу - сразу только по волшебству бывает, - но помогло её снадобье. Прошли язвы и нарывы, и следа не осталось.

- Чем же мне тебя отблагодарить? – рыбак царевну спрашивает.

- Пообещай, что не женишься, пока не полюбишь всем сердцем, и что ни деньги, ни другая какая выгода на твоем выборе не скажутся. (Мудра была Морская царевна, знала, если сдержит рыбак слово, так до указанного ведьмой срока и не женится - не может в холодном сердце любовь поселиться.)

А Кикимора, в болоте сидючи, про них ни дня не забывала. Слуги ее проворные - жабы мокрые, да комары тонкокрылые - обо всем, что в рыбачьей избушке случалось, докладывали. Видит ведьма - срок ее колдовству подходит, и поклялась, что всё равно последнее слово за ней останется.

Проходит немного времени, и появляется в деревне... царица не царица: барыня - боярыня. Приплыла на диковинном корабле, с нею слуги, с нею войско. Разбили шатры на берегу. Вся деревня дивится, гадает, что богатой гостье в их краях понадобилось. А сама боярыня - раскрасавица: брови собольи, лицом бела, осанка важная. Ходит меж деревенских , будто высматривает кого... Увидала сына рыбака, засмеялась, взяла его под руки, с собой в шатёр увела. Поила хмельным вином, угощала заморскими яствами. Пошла у рыбака голова кругом, а она ему о женитьбе - мол, приглянулся ты мне, засылай сватов, не будет тебе отказа.

Вот и говорит сын рыбака вечером царевне: так и так - женюсь, завтра и дело сладится.

- Погоди, - царевна просит, приносит ему одну жемчужину с ожерелья, - возьми эту жемчужину, ей цены нет, только один день подожди, не засылай сватов!

Взял рыбак бусину, рассматривает, удивляется - таким жемчугом только царям владеть.

- Откуда она у тебя?

- Что толку говорить - все равно не поверишь! Только он мой по праву - это отцов подарок.

- Вот уж верно: захочешь - не поверишь, ну так и быть, подожду один день.

А назавтра царевна уже две жемчужины дает и опять один день обождать просит. Следом - три, потом - четыре, пять... десять.

Дни идут, а ведьма (это она, конечно, боярыней- то прикинулась) злится, рыбака со свадьбой торопит. А тот не просто у царевны жемчуг берет: решил боярыне подарок сделать. Уже целое ожерелье собралось, такое не стыдно и царю поднести.

Видит кикимора: нет у нее больше времени, вот-вот царевна и рыбачий сын прежними станут, и говорит решительно:

- Не будет завтра свадьбы, и меня тут завтра не будет! Соберу шатры и - прощай! Никогда меня больше не увидишь!

Вечером достаёт царевна самую последнюю, розовую жемчужину, а сын рыбака и взглянуть на нее не хочет:

- Ничего мне не нужно, невеста моя ждать больше не желает, назавтра - свадьба.

Заплакала царевна, протягивает жемчужину рыбачьему сыну:

- Тогда бери её просто так, на память обо мне.

Тот отказываться не стал. А назавтра боярыня пир на весь мир устроила - всю деревню на свадьбу пригласила. Ломились на берегу столы от диковинных яств... Только спешно застолье окончилось, не по-людски. Собрали слуги шатры, и зовет боярыня рыбачьего сына на свой корабль. Тянет его, торопит. Народ вокруг собрался, и Морская царевна тут же, в сторонке. В свои прежние лохмотья одетая, стоит незаметная, тихая, то ли с суженым, то ли с жизнью прощается...

- Погоди, - говорит боярыне рыбачий сын, - твои богатства все видели, пускай и на мой подарок полюбуются, - и достает из платка жемчужное ожерелье.

Все так и ахнули - красоты такой никто прежде видеть не видывал! А боярыне оно что-то не занравилось. По-всякому она отнекивалась, а рыбак таки настоял - украсил своим жемчугом ее точеную шейку.

Что тут началось! Затряслась боярыня, как осенний лист, слова вымолвить не может. Хотела что-то сказать, а из горла только злобное клокотание вырвалось. Стала она тут страшная-престрашная, позеленела вся и вдруг расплылась по траве болотной тиной. Стекла тина в реку, и нет боярыни. На месте корабля коряга замшелая о берег бьётся. Слуги лягушками обернулись, в реку попрыгали, вместе со стражниками - ужами-гадюками...

Поднял сын рыбака с травы ожерелье, огляделся - пустой берег: народ весь со страху кто куда разбежался. Одна Морская царевна стоит, взор свой ясный в землю не прячет.

- Отвечай мне, - говорит ей сын рыбака, - кто ты есть: колдунья, что мою невесту погубила, или, может, ты меня от злой ведьмы спасла?

- Придет срок, сам на свой вопрос ответишь.

- Ну, нет! Устал я от твоих загадок, а одень-ка сама своё ожерелье!

Взяла царевна отцов подарок, и не успели жемчужины её шеи коснуться, как пришел конец ведьминому заклятью. Стала царевна прежней, вернулась её красота. Взглянула царевна на рыбачьего сына, и покачнулся он, как от удара, руками за глаза схватился. А когда опустил руки, поняла царевна, что и суженый её прежним стал - вместо холода светятся во взгляде его доброта и любовь.

- Как же я по тебе соскучился! - обнял сын рыбака свою невесту, расцеловал. И пошли они - так как год, Морским царём назначенный, минул, - пошли к синему морю.

Дал им тогда Морской царь своё благословение, и старый рыбак потом в деревне своё дал. И прожили царевна с рыбачьим сыном долгую-предолгую земную жизнь. Были у них радости, были и беды. А когда стали они совсем-совсем старыми, сели в утлую лодочку и уплыли далеко в море. Позвала дочь отца, и забрал их к себе Морской владыка, вернул молодость, одарил вечной жизнию. А уж как берег он своих внуков-правнуков - тех, что на земле остались! Все они свою жизнь с морем связывали, и было оно к ним вовек добрым и щедрым.

Сказка о златовласом принце, песчаном змее и покинутом городе

Когда-то давным-давно, на краю света жил в чудесном замке Золотоволосый принц. Немало диковинных и дорогих вещей хранили стены замка: от волшебных игрушек для маленького принца до искусно отделанных мечей и арбалетов, которые терпеливо ждали его взросления. Вокруг замка был разбит цветущий сад, где по дорожкам важно вышагивали ручные львы, а пение птиц сливалось с журчанием фонтанов.

Но самым удивительным было то, что принц жил в замке совсем один, если не считать старой няни, которая растила его с пелёнок. Все работы в замке и саду выполнялись сами собой: кто-то невидимый заботился о еде и платье, чистоте и уюте. А покинуть замок не было никакой возможности: сразу за садом поднималась к самому небу гладкая хрустальная стена. Она была столь широка, что через неё почти ничего нельзя было рассмотреть, сколько бы принц не пытался.

С грустью вспоминала няня те счастливые времена, когда вокруг замка еще не было хрустальных оград. Как волшебную сказку, слушал принц ее рассказы о некогда богатой стране, которой правили прекрасные король с королевой, и о чудесном городе, что окружал их замок. Со всего света съезжались мастера - золотые руки, чтобы навсегда поселиться в нём. Лучшие зодчие возводили прекрасные дома, больше похожие на дворцы, каменотёсы выкладывали просторные улицы и площади, а из рук искусных ремесленников выходили такие чудесные вещи, что слава о них летела по всему свету.

И всё бы хорошо, но жил неподалеку, в соседнем государстве, жестокий и завистливый правитель-младший брат короля. Его зависть родилась с ним вместе, росла вместе с ним и всё ждала своего часа. Он был безумно богат, но вокруг его замка селились лишь ростовщики да торговцы, строившие себе уродливые толстостенные и безоконные дома - крепости. Вместе с братом он добивался любви заморской царевны, но не ему отдала она свою руку и сердце. Женившись, выбрав богатую и знатную невесту, он тщетно ждал появления наследника - его брак оказался бездетным, в семье же брата вскоре должен был родиться ребёнок. И вот молва донесла, что счастливым родителям небо послало чудесного мальчика с золотыми волосами.

Это было последней каплей, и зависть, так долго копившаяся в сердце, вырвалась на волю, толкнула на злое дело. Он заплатил половиной своих сокровищ за тайну древнего заклятья, отправился в пустыню и вызвал Великого духа песков. Если бы он мог заглянуть в будущее, то, кто знает, может, страх перед ужасающей мощью освобожденного демона и потушил бы его застарелую зависть... Но как бы то ни было, он сделал это и принялся с нетерпением поджидать несчастий, должных вскоре неминуемо обрушиться на соседнее царство.

А в это время в замке старшего брата готовились по-королевски отметить рождение наследника. Город ликовал и веселился в предвкушении чудесного праздника. Чтобы всем его жителям хватило места на сказочном пиру, столы расставляли прямо на улице - на самой большой и широкой, что тянулась от стен замка через весь город. На торжество обещала прибыть и крёстная молодой королевы -добрая Заоблачная волшебница, которая жила в поднебесье и была в родстве с самим Солнцем. Она уже гостила в замке у крестницы - на её свадьбе, сделав ей необычный, волшебный подарок: пообещала, что исполнит любое её желание. (Правда, молодая королева была так счастлива, что, не зная о чём пожелать, оставила чудесный дар на потом.)

Между тем, разбуженный демон уже собирал над пустыней свои безумные полчища. Миллионы песчинок поднялись ввысь, послушные его воле. Их становилось всё больше, и лучи солнца тонули в их танце. Небо сначала пожелтело, потом стало чёрным, и на землю спустилась ночь. Тогда Дух песков двинул своё войско на город...

С ужасом смотрели горожане на приближающуюся бурю, страшный гул заставил всех позабыть о празднике и в оцепенении застыть на месте. В мгновение ока город оказался засыпан песком, его дома пожелтели, покрывшись песчаной коркой, а жители стали пленниками пустынного демона.

- А как же замок? - спросил принц.

-Хоть песчаная буря и налетела внезапно, королева силой волшебного дара успела защитить тебя от напасти. Я была рядом с тобой, поэтому буря и мне не причинила вреда.

- А мои родители?

- Их унёс песчаный демон.

- Но откуда ты всё знаешь, няня?

- Вскоре после нашествия песчаного ветра здесь побывала Заоблачная волшебница. Это её невидимые слуги очистили замок от песка, оживили иссушенный сад и устроили вокруг него неприступную ограду. Нескольких из них волшебница оставила в замке. И ещё она сказала, что вернётся, когда тебе исполнится шестнадцать, чтобы помочь победить песчаного духа. Она придет со стороны города, и ограды, оберегавшие нас столько лет, растают перед нею...

- И я увижу город?

- Боюсь, он покажется тебе мрачным. Он ведь совсем мёртвый, его дома занесло песком, фонтаны пересохли... Где его весёлые жители, где озорные чумазые ребятишки, украдкой таскавшие яблоки из королевского сада, где сами король с королевой?

- Я спасу их, няня! Пустынный демон еще пожалеет, что покинул свое логово!

- Да, волшебница говорила, что если кто и победит песчаного духа, так только ты...

И принц старался, как мог: он научился мастерски владеть любым оружием - невидимый наставник всегда был готов к его услугам, стоило лишь взяться за меч, и отражать удары из пустоты было не так-то просто!

В день своего шестнадцатилетия принц с нетерпением ждал чуда, и, наконец, молочная белизна оград стала истончаться, таять, и всё явственнее возникали за ней очертания опустелого города. Он стоял изжелто-коричневый, казалось, песок навсегда прикипел к стенам его домов, замел пыльной метелью улицы и парки... Ограды так и не исчезли до конца, зато прямо перед входом в королевский сад открылся арочный проём, будто распахнулись стеклянные двери, и принц увидел, как ему навстречу, по занесённой песком улице, идёт долгожданная гостья.

Окутанная прозрачной дымкой, волшебница принесла с собой прохладу морского ветра, свежесть весеннего ливня, и её облачный шлейф смягчал, успокаивал раскаленную желтизну улиц. За собой она вела чудесную белую лошадь - любой земной правитель отдал бы полцарства, дабы заполучить такую в свои конюшни, - а в руках её закатным солнцем пламенел алый плащ.

- Прошло уже много лет, с тех пор, как я была здесь - сказала волшебница, - все эти годы тебя оберегала не столько я, сколько слово твоей матери, но теперь ты вырос, и оно потеряло силу. Я знаю, ты стал настоящим воином, но сражаться тебе придётся не с человеком, и волшебство пустынного духа без волшебства не одолеть! Эта лошадь из конюшен моей тётушки Луны, своей силой и выносливостью она заменит не одну сотню обычных лошадей, а этот волшебный плащ мне дало само Солнце, в нем заткано несколько волосков с его бороды, и это сделает тебя неуязвимым для целого полчища демонов. Но этого мало, тебе ещё нужен меч. Всё оружие замка - детские игрушки для песчаного ветра. И только одного он боится - меча, коим владеет мой брат - Лесной король. Ты отправишься в страну вечных лесов и отыщешь там тысячелетний дуб, что возвышается над лесом, как остров посреди зелёного океана. Это дворец моего брата, но самого его увидеть не просто, - тут волшебница вынула из своей косы тонкий золотой гребень, - вдень этот гребень в листву дуба, тогда мой братец покажется тебе и поможет. А теперь поезжай и о няне не тревожься, я верну оградам прежнюю силу. Поезжай и оставь в стороне царство дяди своего - он теперь служит демону, и только его земель не коснулось дыхание пустыни, всё же кругом уж много лет, как мертво!

Сказала так волшебница и исчезла, а принц взнуздал лошадь и, простившись с няней, отправился не медля в страну вечных лесов.

Проходили день за днём, а пустыня всё не кончалась, и не верилось, что когда-то здесь была цветущая страна, текли реки, шумели дубравы... И только волшебный плащ, в котором принц не ощущал ни голода, ни жажды, ни холода, ни зноя, да чудесная лошадь помогли ему благополучно одолеть безжизненное море песков.

Наконец, спустя долгие недели, его славная Луна - так принц назвал удивительное животное - вывезла его из мертвой пустоши.

Но легче не стало - в стране вечных лесов, в этом царстве деревьев, не было места человеку: дорогу то и дело преграждали заросли колючего кустарника, густые буреломы... И опять Луна, не зная усталости, несла его вперёд. Она раздвигала грудью колючие ветки, и те, казалось, сами спешили отклониться в сторону, убоявшись голубого пламени, играющего по её шерсти. Сухие деревья буреломов с треском рассыпались в пыль под её копытами, и вскоре все препятствия остались позади— расступившиеся деревья открыли принцу величественный тысячелетний дуб, стоящий особняком посреди огромной поляны.

Дерево было могучим и кряжистым, и его ветви уж много веков назад, став недоступными для людей, протянулись, проросли в самое небо, неся ближе к солнцу тяжёлое узорочье листьев. И нелегко пришлось бы страннику, да на его счастье тут, недалеко от земли, пробудилась, выросла совсем недавно, видно, молоденькая ветка. Юноша осторожно сколол гребнем её нежные листья и даже не удивился, когда секунды спустя из зелени выглянуло юное озорное личико дочери Лесного короля. Тонкие пальчики высвободили гребешок, и через мгновенье он уже красовался в пышной изумрудной гриве её кудрей. Забавное личико исчезло, а над головой у принца зашумели, закачались ветки, и явственно донёсся перезвон девичьих голосов:

- Мы тоже хотим тётушкин гребень, она самая младшая, почему ей?

И тут словно бурей всколыхнуло крону - раздалось в ответ звучное:

- Тихо, дочки, расшумелись! Наш гость подумает, что вы плохо воспитаны.

И, глянув вверх, принц увидел, как неспешно и величественно сходит к нему по невидимым ступеням сам Лесной король в окружении стайки изумрудноволосых девушек и девчушек, а из складок его плаща выглядывает рожица самой маленькой и шустрой и, наверное, самой любимой дочки, и в волосах её искрится зайчиками золотой гребешок.

Король спустился ещё ниже, в руках он держал дубовую ветвь. Казалось, он пребывал в сомнении. "Песчаный демон за тысячелетия накопил столько силы и хитрости, неужели его повергнет рука этого мальчика?" - думал лесной владыка. Но вот - прочь тревогу! - повернувшись, он поманил к себе гордую владелицу драгоценного гребня:

- Передай эту ветвь тётушкиному посланнику, это то, за чем он приехал. Да не оброни, вертушка!

Маленькая королевна исполнила всё с превеликим усердием и весьма важным видом. А принц, беря ветку, хотел было что-то возразить, да почувствовал вдруг, как вместо шершавой коры его пальцы сжали гладкий холод меча. А вот и глазам явились чудесные превращения: вытянулся, пронзительно заблистал клинок, обвились вокруг рукояти золоченые дубовые листья, и сама рукоять с бронзовым желудем на конце, так удобно легла в ладонь, будто неведомый мастер ковал её по руке принца.

Меч казался необычайно лёгким, но в его изяществе сквозила могучая сила. Принц взмахнул им, любуясь, и тут же трава вокруг него зашевелилась, и вверх потянулась густая древесная поросль. Миг - и они с Луной оказались, как в клетке, в плотном окружении молодых берёзок и осин.

- Ну, ты с ним поосторожнее, - засмеялся король, - это ведь не простой меч. Тебе ещё нужно научиться владеть им. А пока поверни жёлудь на рукояти!

Принц послушался, и деревья исчезли так же внезапно, как и появились.

- Теперь главное: пока этот меч всесилен лишь здесь, в моем царстве. Песчаный демон хитёр: перед тем, как обрушиться на ваши земли, он похитил и заточил души всех родников - больших и малых. Без их живительной влаги порожденные мечом деревья тут же погибнут, им не выдержать горячего дыхания пустынного ветра.

- И где же упрятаны родники?

- Этого я не знаю. Слышал только, что вход в подземелье, где они томятся, завален огромной скалой. Но, может, подскажет сам демон - он обязательно встревожится, если ты окажешься близко, и тут уж - да поможет тебе небо - он пустит в ход всю свою хитрость, будь осторожен!

И вновь вперёд выступила младшая королевна. Приблизившись, она протянула принцу сорочье пёрышко:

- Это тебе от меня подарок!

Принц улыбнулся, а король ему:

- Бери, бери! Подарок лесной волшебницы, пусть и маленькой, чего-нибудь да стоит, придёт время, и он тебе ещё ох как пригодится!

Принц убрал пёрышко в свою походную сумку, вложил меч в невесть когда взявшиеся ножны и, поблагодарив за всё Лесного короля, снова отправился в путь.

Теперь уже сами деревья почтительно уступали Луне дорогу, а встречающиеся поваленные и сухие принц одним движением меча заменял молодыми, растущими деревцами. Особенно много таких было на самом краю лесных владений. Песчаный демон, видно, не раз посылал сюда свои полчища, и немало лесных богатырей полегло здесь в неравной схватке с иссушающим ветром. Это было так здорово - превращать умершее в живое, и меч с каждым разом всё охотнее слушался принца, открывая ему свои чудесные секреты.

Лес кончился, впереди, куда ни посмотри, простиралась пустыня. Где искать пропавшие родники? И принц решил ехать куда глаза глядят, дав лошади полную свободу. День сменялся ночью, луна в небе сияла полноликая, потом стала истончаться, исчезла, а он всё ехал и ехал в неизвестность.

Минул месяц, вновь разливался по ночным пескам лунный свет, а путь принца был всё так же однообразно - уныл, и ничего не предвещало перемен, когда однажды днём на горизонте показалось пыльное облако. Вскоре уже можно было различить всадника на рыжем коне, стремительно мчавшегося ему навстречу. Вдруг отчётливо вспомнилось сказанное Лесным королём о коварстве песчаного духа, но все опасения принца забылись, лишь только он рассмотрел незнакомца поближе. А, вернее, незнакомку: хрупкая черноглазая красавица, казалось, из последних сил справлялась с обезумевшим животным. Принц поймал жеребца под уздцы и, рывком прервав его буйную скачку, едва успел подхватить на руки обессилевшую девушку.

Ветер растрепал её чёрные кудри, на щеках ещё виднелись следы слёз, и весь её хрупкий облик будто молил о защите и покровительстве. Но вот незнакомка пришла в себя, её ресницы дрогнули, и принц вдруг почувствовал, что тонет в бездонной черноте её широко распахнувшихся глаз. Он, как зачарованный, помог красавице оседлать усмирённого жеребца, с незнакомым наслаждением вслушиваясь в звуки медового голоса, снова и снова благодарившего его за помощь. Девушка казалась весёлой, но всё её оживление схлынуло, лишь только принц спросил, кто она и куда держит путь.

- Мне грозит страшная участь, - побледнев, проговорила она, - я должна была стать невестой пустынного демона, и если снова окажусь в его власти, он не простит мне побега. Но демон вездесущ, и мне надо спешить. Скажи, как далеко простираются его владения?

- Так далеко, что их мёртвых просторов не одолеть ни человеку, ни животному.

- А как же ты?

- Подо мной волшебная лошадь. К тому же, у меня волшебный плащ - подарок Солнца.

- Помоги же мне, вывези из мертвого царства! - взмолилась девушка. Она не сомневалась в силе своих чар и продолжала настойчиво:

- Поверни коня, принц, уедем отсюда! Рука красавицы нежно легла на его ладонь, задев ненароком волшебный меч. Пронзительно вскрикнув, незнакомка отшатнулась, будто коснувшись раскалённого железа, отпрянул прочь рыжий жеребец, а у принца словно пелена упала с глаз:

- Я не могу повернуть назад, - он взялся за меч, - я обязан исполнить свой долг, да поможет мне подарок Лесного короля! - С этими словами он вытащил меч из ножен, и лучи солнца, упав на клинок, взорвались, рассыпались вокруг фонтанами золотых брызг.

Лицо незнакомки исказили страх и ненависть, глаза её вдруг пыхнули злобным чёрным огнем, и вся фигурка всадницы стала оседать, рассыпаться… Через мгновение на месте девушки с лошадью остался лишь пыльный холмик, а от него протянулся, пролёг к горизонту извилистый след, будто уполз отсюда спешно огромный змей.

- Пустынный демон! Это был он, значит, родники где-то рядом. Ну, давай же, Луна, вперёд, у нас мало времени! - И юноша направил лошадь в сторону, откуда появился оборотень.

Действительно, не прошло и часа, как впереди показалась огромная глыба гранита, глубоко погруженная в песок, а из-под неё, как бы говоря: "Здесь родники, здесь!" - выглядывала свежая зелёная травка.

Скала была так велика, что принцу стоило большого труда взобраться на неё. "Лесной король подсказал, как найти родники, но ни словом не обмолвился, как их освободить!" Принц достал меч, взмахнул им - поверхность гранита тотчас покрылась мхом и лишайниками - и изо всех сил ударил по камню. Посыпались искры, но от глыбы откололась лишь незначительная пригоршня гранитной крошки. Он наносил удары снова и снова, время шло, а скала оставалась по-прежнему целой, и, казалось, не было на свете силы, способной нарушить её покой. И тут неожиданно из приоткрывшейся походной сумки принца выскользнуло маленькое пёрышко - смешной подарок дочери Лесного короля. Оно покружило в воздухе и плавно опустилось на камень.

Раздался немыслимый грохот, и от того места, где легло перо, зазмеилась, разбежалась по граниту извилистая паутина трещин. Камень начал крошиться, оседать, и вскоре между обломков показалась вода. А спустя мгновение валун буквально взорвался тысячами гранитных осколков, поднятый вверх сотнями освобождённых родниковых потоков, которые тут же опять уходили в песок, чтобы, разбежавшись во все стороны, возвратиться по подземным тропкам в свои родные места.

А над горизонтом уже сгущалась тьма - демон собирал над пустыней всю свою грозную рать. Стена песчаной пыли двигалась быстрее морского прилива, и вскоре всё вокруг покрылось мраком, а на принца обрушился целый водопад раскалённого песка. Будь под ним другая лошадь, она сразу оказалась бы погребенной по самые ноздри, но Луна не подвела - удары копыт размели песчаную гору далеко в стороны, хотя следующая волна таки заставила её попятиться и тревожно заржать. Но принц уже высвободил меч из ножен и, преодолевая напор горячего ветра, высоко поднял его над головой. Тут же давящая пыльная мгла отступила, стало легче дышать, и копыта Луны перестали вязнуть в песчаной топи - она оказалась на островке зелёного дерна. Взмах меча, и позади поднялось его войско - кряжистые дубы и упругие сосны, берёзы и клёны, колючий кустарник.

Мгла впереди рассеялась окончательно, и перед принцем явился сам демон в жёлтом плаще с низко опущенным капюшоном, скрывающим тёмную пустоту его глазниц. В руках он сжимал песчаный меч, а ниже плаща, там, где у человека были бы ноги, извивался, бил по земле огромный змеиный хвост.

Взметнулось облако пыли - пустынный демон вновь погнал вперёд песчаный шквал, но успех битвы уже был предрешён. Принц встретил ветер поднятым мечом, и стаи песчинок, приблизившись, падали вниз тяжёлыми комьями плодородной земли, сквозь которую тут же начинал расти лес, а когда атака ветра иссякла, решительным взмахом меча послал свое зелёное войско вперёд, и демон попятился, боясь оказаться в кольце деревьев. Снова и снова повторял он атаки, но с каждым разом отступал всё дальше и дальше.

Испытывая меч, принцу не удалось познать до конца его могущество, и он не подозревал, что в ходе битвы, особенно яростно вскидывая клинок, расплёскивает волны зелени так далеко, что не проследить и взглядом, дальше линии горизонта. Поэтому он был несказанно удивлён, увидев, что за демоном остаётся совсем немного пустынного пространства, и лес обступает их со всех сторон. С каждым взмахом меча деревья всё тесней и тесней окружали дерущихся, и вскоре демон начал задыхаться.

- Пощади! - прохрипел он,

- Сначала отпусти пленников, - последовал ответ, - но и тогда я могу обещать тебе только жизнь, но не свободу.

- Пусть будет по-твоему! - песчаный демон казался смирившимся и покорным, он сделал неуловимое движение, и над поляной пронёсся смерч.- А теперь обернись!

Принц глянул через плечо: позади него, в лесу, откуда ни возьмись, появились люди - десятки, сотни людей, и среди них - его родители. Первый раз наяву - не во сне, не на портрете - он видел их, и на мгновенье позабылась битва, песчаный демон. А тот, не упуская случая, уже изготовился нанести свой последний, коварный удар…

Но тут яростно вскинулась Луна, и неведомая сила, выхватив меч из рук принца, вонзила его в землю по самую рукоятку прямо перед оторопевшей нечистью. Бронзовый жёлудь на конце меча лопнул, и оттуда, зеленея листьями, показался дубовый росток. У всех на глазах с волшебной быстротой возмужали, раскинулись в небесах его ветви, а могучие корни в мгновение ока оплели, опутали демона и навсегда погрузились с ним в темноту земных глубин. Застыл в безмолвии дуб-великан, застыла тишина над лесом, чтобы наполниться тут же радостными людскими возгласами, и принц почувствовал, как кто-то берёт его под руку. "Пойдём, я представлю тебя твоим родителям!" - Заоблачная волшебница, так неожиданно появившаяся, ласково улыбалась, и у ног её резвился, как котёнок, маленький лесной ручеёк.

И была незабываемая встреча, и был долгий поход домой. Впереди, на белой лошади, ехала прекрасная королева, рядом шли её муж и сын, и им было о чём поговорить.

- Но почему демон не обрушил на меня всю свою армию сразу, - недоумевал принц, - почему прибегнул к обману, рядился в чужую личину?

- Он хотел, чтобы ты позабыл о долге, - отвечал ему отец, - а человек, изменивший своему долгу, становится слабым, даже не замечая этого. Тогда он легко одолел бы тебя и не прибегая к волшебству!

А следом за ними шли люди - десятки, сотни людей, взрослые и малыши. Все они спешили домой, и Лесной король, как мог, облегчал им путь: сыпались в подставленные подолы отборные орехи, прямо на глазах вырастали изо мха грибные шеренги, тянулись к рукам усаженные ягодами ветки, и тут же, пробираясь сквозь траву и корни, спешил вместе с людьми весёлый ручеёк. Волшебница велела ему сопровождать принца, и, надо сказать, это был не простой ручей. Испившие из него люди забывали усталость, и путь домой превращался в настоящий праздник.

А что же брат короля, так неосмотрительно и подло выпустивший на свободу пустынного духа? Его дворец, его город поглотили деревья, их натиск не смогли сдержать ни толстые стены, ни прочная кладка, и больше о нем никто не слышал...

Между тем долгий путь заканчивался - впереди показался Город. Деревья подступали вплотную к его стенам, но за ними, меж домов и арок, поверх тротуаров и крыш царила, как и прежде, мёртвая тишина песчаной пустыни. Люди стояли у распахнутых городских ворот, медля вступить в этот опустелый, покинутый город, когда вперёд через раздавшуюся толпу пробился волшебный ручеёк.

Бурным потоком ворвался он в город, тысячами струй разбежался по его улицам и переулкам, ударяясь о стены домов, срывая с них песчаную накипь, смывая пыль со стёкол, пробуждая иссохшие фонтаны. И, поработав на славу, истратив всё своё буйство, улёгся, устало журча, посреди городской площади у ног каменного льва, (не растеряв, однако, волшебных свойств, многие годы одаривая людей бодростью и здоровьем.)

А горожане уже шли по высыхающей мостовой, и кто же встречал их вместе со старой няней у входа в королевский сад? Конечно, Заоблачная волшебница! Она постаралась приложить все свои чудесные силы, чтобы праздник, так жестоко прерванный много лет назад, возобновился снова и с ещё пущим размахом.

С тех самых пор покой и счастье никогда не покидали стены города, а над его воротами появился новый герб: Золотоволосый всадник в алом плаще сражается с пустынным змеем, и победно взметнувшийся клинок обещает вечное торжество добра над завистью и коварством.

Родничок

В одном замечательном городе, посреди главной его площади, лежал, склонив лобастую голову, каменный лев. Казалось, он прислушивался к журчанью и всплескам бившего прямо из-под его лап родника.

Вода эта считалась целебной, и в старых хрониках было подробно описано, как притёк, прибежал сюда родничок вместе с принцем – спасителем города, возвращавшемся из военного похода.

Горожане лишь добавили к постаменту каменную чашу, которая в первые дни едва успевала наполняться – столько было страждущих. А потом, на радость мальчишкам, вода стала переливаться через край, образуя на брусчатке широкую лужу, в которой так славно было пускать кораблики или плескаться в летний зной.

Прошло не одно столетие, уже и королевской власти не стало, когда управители города спохватились: непорядок. Источник-то целебный, но с лужей надо что-то делать!

Не долго думая, отвели "лишнюю" воду в сточную канаву, и родник иссяк. Только мокрый след, высохший к утру, протянулся через весь город к лесу.

С недоумением искали отцы-управители место, откуда бил источник, хоть малейшую щель, но тщетно - лев с постаментом был вытесан из целой глыбы, и только выемка у его ног ещё хранила остатки целебной влаги.

Из страха перед горожанами решено было втайне провести обычную воду вместо волшебной, но с началом работ каменный лев рассыпался в прах.

…Принц проснулся, весь ещё во власти ночного кошмара, но ребячьи крики с площади быстро прогнали остатки мрачного сновидения.

Подошёл к окну: солнце только встало, а площадь уже полна мальчишек и голубей. Прыгают, плещутся, купают свежесорванные - в королевском саду - яблоки. Принц улыбнулся, задумался, уткнувшись лбом в стекло: «Это лишь сон, но надо позаботиться о законе, чтоб это не стало явью. Никогда».

Сказка о Василисе-повелительнице птиц и Королевиче-Счастье

Однажды шла по пустыне волшебница, и встретился ей на пути цветок-невеличка, василёк голубоглазый.

- Как же тебя угораздило вырасти здесь, среди мёртвых камней? - Нагнувшись, женщина погладила нежные, цвета весеннего неба, лепестки, и случилось чудо - её мимолётная ласка превратила растеньице в маленькую девочку.

"Что я наделала !" - досадливо подумала волшебница и хотела, щёлкнув пальцами, развеять своё невольное чародейство, но голубые ясные глазки так доверчиво и радостно смотрели на неё, что сердце волшебницы растаяло.

Она подхватила малышку на руки и задумалась, потом отнесла девочку на самый край чёрной пустыни. Там стояла пастушья хижина, и подле её порога, поцеловав на прощание, волшебница и оставила свою нечаянную крестницу.

Утром глазам хозяина и его жены предстало невероятное зрелище: неведомо как попавшая за их высокие заборы малютка играет с весёлыми лопоухими щенятами, которые ещё вчера были старыми сторожевыми псами.

Волшебница знала, кому оставляет девчушку - людьми пастухи слыли добрыми, хоть и своих детей было семеро по лавкам, а и найдёнышу в приюте не отказали, назвав Василисою за васильковую красу её глаз.

Жить бы и жить малышке с пастухами, да случилось вот что: появилась однажды в тех безлюдных, глухих местах золочёная карета в сопровождении внушительной свиты. Ехали в ней король с королевой, искали они колдунью, что, по слухам, жила в глубине чёрной пустыни. Будучи бездетными, на волшебство, на чудо возлагали они последнюю надежду заиметь сына или дочку.

Пастух вышел к сиятельным путникам и поведал им удивительную историю, которую слышал ещё от деда. В давние времена в пустыне действительно жила колдунья. Каменные глыбы, разбросанные теперь по округе, были когда-то могучими стенами её дворца, клубился у их подножия чёрный туман, кружила в небе молчаливая чёрная стража в обличии воронов...

Колдунья была всесильна и злопамятна, правители окрестных земель считались с её волей, но однажды она перешла дорогу, навредила чем-то другой, как оказалось, более могущественной волшебнице. Над пустыней тогда разразилась жестокая буря: белые облака сталкивались с чёрными тучами, а под ними полчища воронов бились не на жизнь, а насмерть с лебяжьими стаями. Белая волшебница взяла верх, обратив в прах колдунью, ее дворец и войско.

Так рассказывал пастух, а ребятишки его тем временем, осмелев, окружили карету, с восхищением разглядывая её сверкающее убранство. Королева принялась угощать их сладостями, и тут взгляд её остановился на Василисе.

Пастух, видя интерес знатной гостьи, поспешил рассказать, каким необъяснимым, таинственным образом появилась малышка в их доме, и судьба Василисы была решена. Королева подумала, что само небо посылает ей долгожданную дочку и, уезжая, забрала её с собой.

Во дворце ласковая голубоглазая девчушка сразу же стала всеобщей любимицей, и не было поварёнка, служанки или стражника, кого не тронула бы её улыбка, кто не улыбнулся бы ей в ответ. А год спустя в королевской семье родился собственный ребёнок - малютка принцесса. Наследница трона росла на редкость капризной и своенравной, и не было во дворце поварёнка или служанки, кто не поспешил бы убраться подобру-поздорову, завидя её издали.

Король с королевой, справедливости ради, оделили свою ненаглядную Василису теми же правами, что и родную дочку, но, повзрослев, она больше времени проводила в прогулках по лесу и парку, нежели в дворцовых развлечениях. Как-то она познакомилась с королевским садовником - старым добрым ворчуном - и незаметно сделалась его самой прилежной ученицей.

Вскоре слава о королевском саде разлетелась далеко по округе. Яблоки и персики, груши и виноград - всё, за чем ухаживала Василиса, вырастали до невиданных размеров не тронутые ненасытными червями.

Секрет был прост: оставляя девочку у хижины пастухов, волшебница поцеловала ее на прощание. Тем самым она одарила малышку чудесной способностью не только слушать и понимать птичьи голоса, но и повелевать пернатым народцем.

Любимцами Василисы стали маленькие пронырливые воробушки. Они охраняли сад, очищая его от прожорливых гусениц, и, окружая свою повелительницу в минуты отдыха, наперебой хвастались пред ней своими подвигами.

Однажды утром юную садовницу разбудил шум птичьей драки. "Молодые воробьята такие задиры!" - подумала она и решила полюбопытствовать, в чём, собственно, дело. Оказалось, ее верные помощники всеми силами пытаются изгнать залетевшего в их сад чужака.

"И досталось же бедняге!" - решила Василиса, но как бы не так! Досталось как раз тем, кто затеял драку. К её приходу залётный воробей успел основательно намять бока самым отчаянным драчунам, и теперь они мирно пересчитывали в сторонке оставшиеся пёрышки.

- Вот уж не годится так встречать гостей! - отчитала забияк Василиса. Она решила поближе познакомиться с воинственным пришельцем и что же? Незнакомый воробей сначала рассмешил её своими галантными поклонами, затем удивил учтивыми и мудрыми речами. Он оказался бывалым путешественником и без долгих уговоров повёл рассказ о дальних, неведомых странах.

Какие увлекательные истории! Какие красочные подробности! Девушка не слышала подобного ни от заезжих купцов, ни от известных путешественников. Воробей сказал, что нигде не останавливается надолго, но проходили день за днём, неделя за неделей, а он так никуда и не улетел. То ли обаяние Василисы удерживало его, то ли сила её волшебного дара...

Прошло немного времени, и воробей с Василисой стали приятелями - не разлей вода. Во дворце скоро перестали удивляться столь странной дружбе, только капризная принцесса не упускала случая посмеяться над этим.

- Такая уж она уродилась! - объясняла Василиса воробью, (она всегда была снисходительна к проделкам и капризам младшей сестрёнки).

Зато королю с королевой они доставляли немало хлопот. Шли годы, и престарелые супруги всё чаще задумывались, найдётся ли на белом свете хоть один отчаянный принц или королевич, кто захочет взять в жёны такую язву.

- Это я не пойду замуж за обычного принца! - отвечала им дочка.

- Тогда дожидайся Королевича–Счастье, - пошутила Василиса.

- Королевич-Счастье? Кто это? Среди наших соседей нету такого!

- Я пошутила! Помнишь, в детстве нам няня рассказывала такую сказку?

- Не помню. А ну, позвать сюда старушку!

- И никакая это не сказка! - обиделась та. – Знайте же, по самой северной границе нашего царства протекает глубокая речка, да такая бурливая - нипочём её не одолеть. Сразу за речкой - болото, его и вовсе не перейти. За болотом - чёрные скалы. Это и есть заколдованное, а некогда богатое и славное царство Королевича-Счастье. А если не верите, поезжайте туда - увидите камень, что стоит на берегу с незапамятных времён, где про всё это писано клинчатыми буквами.

Напрасно король с королевою отговаривали дочку, напрасно Василиса убеждала, что это - сказки, принцесса желала видеть всё своими глазами. В конце концов, за камнем были отправлены слуги.

Найти-то его нашли, но - хоть камень и был невелик - даже два десятка лошадей не смогли сдвинуть его с места. Пришлось упрямой принцессе самой отправляться в путешествие. И вот что сказали ей резные буквы:

"Перед кем однажды речка

Усмирит своё теченье,

И бездонное болото

В одночасье станет твердью -

Тот разрушит злые чары,

Королевича спасёт".

Принцесса тут же пообещала щедрую награду тому, кто одолеет бурливую речку. Пробовали многие, но едва лодка с храбрецами отчаливала от берега, как на реке откуда ни возьмись появлялась огромная волна. Она подхватывала судёнышко и с грохотом выбрасывала обратно на берег. Жалкие и промокшие, вскоре все оставили эти попытки, сколько бы денег ни сулила царская дочка.

Ох, и настали тогда во дворце тяжёлые времена! Принцесса изводила всех жалобами на свою горькую участь, и её несчастные родители совсем лишились покоя. "Как же некстати вспомнилась мне та сказка!" - винила себя Василиса.

- Я бы всё сделала, лишь бы сестрица угомонилась! - сказала она как-то воробью.

- Так за чем же дело стало? Расколдуй ей этого королевича, она и успокоится.

- Ты что, считаешь меня волшебницей? Не знаю, почему я понимаю вашу птичью болтовню, только это - всё, что я умею.

- А я тебе помогу. Собирайся в дорогу!

Капризная принцесса, узнав о таком разговоре, от радости захлопала в ладоши. "Да-да, ты у нас умница-разумница, у тебя всё получится!" - сказала она сияя, а король с королевой ни за что не хотели отпускать свою любимицу, боясь, что и её не пощадит упрямая речка.

Настойчивость Василисы всё же взяла верх, и король, скрепя сердце, отдал приказ своей свите сопровождать её карету. Воробей меж тем велел Василисе не медлить и исчез, обещая встретить на берегу.

Когда спустя несколько дней карета подъехала к речке, он был уже там, сидел на камне, и у ног его лежало неприметное еловое семечко.

- Возьми его, - прочирикал воробей, усевшись Василисе на плечо. - Выкопай у камня ямку, положи туда семечко, присыпь землёй, полей водой из речки и скажи:

"Семя ели станет елью,

А стремнина станет мелью!"

Василиса принялась исполнять заданное, а воробей, сидя на камне, не спускал с неё глаз. Девушка посадила семечко и направилась к речке. Наклонилась, чтобы набрать в ладоши воды, как вдруг по реке пошла рябь. Из ниоткуда появилась огромная волна, вздыбилась, нависла над Василисой, ещё бы мгновение – обрушилась бы на неё безжалостно. Но тут подлетел воробей, сел ей на плечо, и волна тотчас сникла, опала, вода на реке разгладилась, будто ничего и не было.

Полила девушка семечко, сказала волшебные слова, и пошло оно расти и расти, и вскоре закачались над головами людей разлапистые еловые ветви. Такое это было диво, что ни Василиса, ни её свита и не смотрели в сторону речки. А она меж тем мелела и мелела, пока не показалось каменистое дно.

- Василиса, хватит разглядывать ёлку, - потянул воробей её за косу, - пойдём дальше. Только сначала сорви с дерева первую попавшуюся хвоинку. И оставь свою свиту, здесь она тебе не защита.

Та послушалась и, перейдя речку почти посуху, оказалась перед бескрайним болотом. Куда ни посмотришь - пузырящая зловонная жижа. Ни деревца, ни палки, чтобы сделать посох.

- Посох? - прочирикал воробей, - сейчас будет! Воткни в болотную землю свою хвоинку, и скажи :

"Как хвоинка станет жердью,

Так трясина станет твердью!"

Лишь было это исполнено, как послышался грохот и стук камней - прямо с неба на болото посыпался каменный дождь. Огромные глыбы и мелкие камешки падали и падали в трясину, выстилая прямую и прочную дорогу через всю топь. Не понадобилась и ставшая жердью хвоинка.

- Как сделаешь первый шаг по дороге, - предупредил воробей, - нагнись и возьми из-под пятки малый камушек.

Василиса подняла камешек и быстро зашагала по дороге к едва видневшейся на горизонте полосе чёрных скал.

Камни легли так плотно и ровно, словно дорогу выстилали мастера-каменотёсы, так что идти по ней было одно удовольствие. У подножия скал дорога оборвалась.

- Ну, а дальше совсем уж просто, - сказал воробей, сидевший всё это время на её плече, - брось поднятый тобой камешек о скалу и скажи:

"Скалы станут серой пылью,

А легенды станут былью!"

Кинула Василиса камень, ударился он о скалу, но не отскочил, не откатился, а исчез в её глубине, будто под воду ушёл. Проговорила девушка волшебные слова, и опять начались чудеса: чёрные гладкие скалы стали вдруг серыми, тусклыми и - осыпались пылью, исчезли, открывая взору расколдованное царство.

Где-то заиграла музыка, распахнулись тяжёлые ворота, и Василиса увидела направляющуюся к ней парадную процессию. Возглавлял конное шествие распрекрасный юноша в белых с золотом одеждах.

- Это и есть Королевич-Счастье? - спросила у своего спутника Василиса.

- Королевич, да не совсем, - отвечал ей воробей.

- Подумать только, я спасла сказочного королевича! - говорила, не слушая воробья, Василиса.

- Спасла, да не совсем.

- Что это за загадки ты изволишь загадывать? - спохватилась Василиса.

- Так, с языка сорвалось. А теперь - прощай, буду встречать тебя дома, - и воробей исчез, не дожидаясь, пока подъедет всадник.

Почему-то вблизи Королевич-Счастье не показался Василисе таким раскрасивым. "Какой у него спесивый и высокомерный вид!" - подумала она.

Королевич, подъехав, спешился и поклонился:

- Вам ли я обязан своим спасением? - спросил он.

- Мне, да не совсем, - не замечая, повторила Василиса воробьевы слова.

- Позвольте же мне исполнить свой долг: предложить Вам руку и сердце! - продолжал тот. - Но позвольте узнать, царского ли вы рода, красавица?

- Нет, насколько мне известно, - отвечала Василиса. И, видя, какой испуг и недовольство отразились в лице королевича, поспешила добавить: - Нет, нет, не тревожьтесь! Вам незачем на мне жениться. Предложите руку и сердце моей названой сестрице. Она - царская дочка, и это её каприз привёл меня сюда.

Королевич тотчас перестал хмуриться и попросил свою спасительницу передать сестре и всему венценосному семейству приглашение посетить его дворец. Василиса вернулась домой, где её с тревогой ждали приёмные родители и с нетерпением - названая сестрица. А чуть погодя прибыл посланник от Королевича-Счастье с приглашением на торжественный обед в честь его спасения. Принцесса была в восторге, и вскоре всё семейство отправилось в дорогу.

Бурливой речки не было и в помине, вместо неё тёк безобидный ручеёк с проложенным через него нарядным мостиком. Не стало и болота - по обе стороны дороги зеленели луга, а сама она была щедро украшена цветами и лентами.

Королевич принял гостей с небывалыми почестями и повёл показывать свой великолепный дворец. Залы и галереи его блистали богатством и роскошью, их было великое множество, так что Василиса вскоре совсем заскучала. Но вдруг, в одной из комнат, на дальней полутёмной стене она увидала необычный ковёр.

Он был не велик и не мал, и по его чёрной, как ночное небо, основе было рассыпано бесчисленное множество разнообразных плодов. Издали казалось, что все они настоящие. Василиса подошла поближе.

- Раньше этот ковёр красовался в зале для пиров на самом видном месте, - сказал королевич. – 0-о, это был не простой кусок ткани! Стоило дотронуться до него, и перед вами тотчас же появлялись настоящие, спелые ягоды и фрукты. Досадно, что волшебство его потеряло силу. Наверно, это случилось, когда моё царство обратилось в камень.

В тот же день Королевич - Счастье объявил о своей помолвке с наследной принцессой. Через месяц решено было сыграть пышную свадьбу.

Вернувшись из гостей, Василиса рассказала воробышку о волшебном ковре, хотела его удивить – он-то не раз про всякие диковины рассказывал. Но не тут-то было!

- Знаю я, - невозмутимо сказал воробей, - кто такие ковры ткёт. Живёт эта волшебница-ткачиха в своём замке среди высоких гор. Служит ей чудесная птица с глазами, как звёзды, с мягкими крыльями, серыми, как ночной туман. Летает та птица над спящей землёю, и видно ей, где самый вкусный плод спеет. Принесёт его хозяйке, а та своим волшебством в ковёр его и вплетает...

Василиса возьми да и расскажи это при сестрице. Та и загорелась: "Хочу себе в приданое такой - жениха порадовать!" Пристала, как репей, вынь да положь ей такой ковёр!

- Ничего нет проще, - говорит Василисе воробей. - Коли темноты не побоишься, и голова от высоты не закружится, то снаряжу я тебя к волшебнице в гости. Смотри, уж виноград в твоём саду поспел, да какой богатый - не сегодня-завтра жди ночной птицы! К вечеру принесу тебе пёрышко. Проведёшь им по глазам - увидишь, какая гроздь ночной птице приглянется. А там дело за малым: махнёшь пером от макушки до пяток - станешь маленькой, как виноградинка. Спрячешься в грозди, и лети себе вместе с ней к волшебнице в гости.

- А как я вернусь? И ковёр мне что, просто так подарят?

- Может быть - коли по сердцу волшебнице придёшься. Да не робей, ты ей понравишься!

Вечером, как и обещал, принёс воробей пёрышко и улетел по своим делам, а Василиса, дождавшись сумерек, прокралась в сад. Провела пёрышком по векам, открыла глаза - ничего! Висят в темноте виноградные грозди, одна на другую похожие. Решила ещё день подождать, и опять ничего не случилось. А на третью ночь провела, открыла глаза и видит, что-то в листве виноградной светится. Подошла поближе и ахнула - висит гроздь виноградная, будто из маленьких фиолетовых фонариков собранная. Пронизывает неведомый свет ягодки, да так, что в них каждое семечко видно.

Засмотрелась девушка, только вдруг зашумела в саду листва, как от сильного ветра, закряхтели, застонали деревья. Спохватилась Василиса, взялась скорей одной рукой за виноград, а другой быстренько провела пёрышком от макушки до пяток, и – оп-ля! - тут же оказалась сидящей на виноградинке в самой гуще грозди. Обняла она покрепче хвостик у ягоды - он ей теперь с молодое деревце был - и принялась высматривать в небе ночную птицу.

Через мгновенье что-то огромное закрыло Луну, небо... Гроздь тряхнуло, стало покачивать, и Василиса поняла, что путешествие началось. Сад и дворец внизу стали маленькими, а потом и совсем неразличимыми в темноте ночи. Птица летела, бесшумно взмахивая мягкими крыльями, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре Василиса увидела чёрные вершины гор и, спустя какое-то время, разглядела среди них одинокий замок с несколькими светящимися оконцами. К нему и направлялась птица. Влетев в ярко освещенную просторную комнату, она положила гроздь на маленький столик, а сама уселась на подоконнике.

Путешественница выбралась из виноградных дебрей и огляделась. А вот и её ковёр - висит на стене. Красивый – глаз не оторвёшь! Только самый краешек ещё чернеет первозданной пустотой. Над ним-то и трудилась волшебница - Василиса попала в самый разгар действа. Держа в руке чудесный розовощёкий персик, волшебница поднесла его к ковру, и тот медленно, словно нехотя, соскользнул с её ладони. Разбрызгивая разноцветные искры, персик покатился по ковру и, найдя свободное местечко, медленно втиснулся в черноту ткани.

Девушка, наконец, отважилась:

- Здравствуйте! - пропищала она.

Волшебница обернулась. Вот так чудеса! Василиса могла поклясться, что уже видела когда-то эту женщину с добрыми и печальными глазами.

- Ох, простите! - Она поскорей спрыгнула с низкого столика и провела перышком в обратном порядке: от пяток до макушки. - Здравствуйте! - сказала ещё раз, приняв свой настоящий облик.

Волшебница медлила с ответом, разглядывая девушку с неизъяснимым удовольствием.

- Здравствуй, крестница! - сказала она и улыбнулась, видя, как у Василисы от удивления округлились глаза.

- Ну, рассказывай, какая нужда привела тебя ко мне? Давненько же я тебя не видела! Как поживают приёмные родители, как сестрица, всё бедокурит?

На языке у Василисы вертелась тысяча вопросов, но, памятуя о цели путешествия, начала она с главного:

- Мне сказали, Вы ткёте волшебные ковры, не могли бы Вы подарить мне один?

Тут уж пришёл черёд волшебницы удивлённо поднять брови.

- Я прошу не для себя, - поспешила продолжить Василиса, - сестрица выходит замуж за Королевича-Счастье и хочет себе в приданое такой - жениха порадовать. Его-то ковёр, пока был каменным, все волшебные свойства растерял.

- Значит каменное царство расколдовано? И кем же?

- Все считают это моей заслугой, - вздохнула Василиса. - Но, честно говоря, всё было сделано по подсказке моего дружка – воробья. Он, право, такой занятный, рассуждает, как человек, и так много всего знает... Но что с Вами? Вам нездоровится? - встревожено спросила девушка, видя, как волшебница, побледнев, опустилась на скамью.

- Ничего, крестница, всё уже прошло. Конечно, я подарю тебе ковёр, тем более что стараешься ты не для себя. Но и я хочу попросить тебя об услуге. Видишь ли, мы с твоим приятелем - воробьем старые знакомые, и я хочу ему помочь.

- Что-то не похоже, чтоб он нуждался в помощи!

- Поверь, нуждается! Но как же мне его повидать?

- Он каждый день встречает меня в саду, там Вы его и найдёте.

- Всё не так просто. На нём лежит заклятье, и стоит мне приблизиться, как он улетит.

- Но чем я могу помочь?

- Ещё не знаю. Ночь впереди длинная, ты пока ложись, отдохни, а я подумаю...

Василиса вовсе не утолила своего любопытства, но хозяйка горного замка казалась такой усталой и озабоченной, что девушка не отважилась на расспросы. Волшебница разбудила её перед самым рассветом:

– Мне понадобится твоё пёрышко, - она указала на скатанный, лежащий у стены ковёр, - уменьши его!

Василиса исполнила.

- А теперь уменьши вот это, - и волшебница показала на огромный расписной сундук, стоящий рядом, - его ты тоже возьмёшь с собой, только оставь его маленьким - это подарок твоему другу. Передай его поскорее, если сможешь, а с ковром поступай, как знаешь!

Потом привязала к ноге ночной птицы коробочку, в которую и уселась, став маленькой, Василиса с её ковром и сундучком.

Ночная птица взвилась ввысь, спеша обогнать рассвет, и вскоре путешественница оказалась дома, тихонечко пробралась в свою спальню и принялась разглядывать подарки. Она мужественно поборола соблазн заглянуть в сундучок, зато ковёр развернула немедленно.

Принявший свои настоящие размеры, он занял половину комнаты, и в его прежде пустом углу Василиса сразу приметила свой виноград. Дотронулась, и - извольте видеть - поверх плоской, ковровой, появилась такая же, только настоящая виноградная гроздь.

Василису охватил азарт . Она трогала поочерёдно яблоки, персики, груши... Пробовала удивительные заморские плоды, о которых прежде знала понаслышке.

Незаметно наступило утро. То-то удивились король с королевой, когда Василиса показала им горы фруктов, заполонивших её комнату. А как обрадовалась, узнав обо всем, капризная принцесса! Она тотчас послала гонца к королевичу, прося его приехать, обещая чудесный сюрприз. Василиса же с сундучком волшебницы отправилась в сад, но в то утро воробей так и не появился.

На другой день во дворец прибыл Королевич-Счастье. Началась обычная придворная суета, и Василиса поспешила улизнуть в сад, не забыв прихватить с собой сундучок. А вот и её знакомец.

- Ну, как путешествие? - спросил воробей небрежно, будто речь шла об обычной прогулке. - Получила сестрица свой ковёр?

- Получила, спасибо за помощь. А это тебе, - Василиса поставила сундучок на садовую скамью, - что не открываешь? Боишься? Не томи, интересно же, что там!

Воробей нехотя ковырнул клювом замок, сундучок упал на землю, и из него посыпались - девушка нагнулась, чтобы получше рассмотреть, - малюсенькие сабельки, слон, лошадка-качалка, разные забавные зверюшки ... Василису поразило, как вид этих игрушечек подействовал на воробья. Он просто не мог оторвать от них взгляда. Лапки его подкосились, и он, усевшись среди этой пёстрой кучки, стал перебирать игрушки одну за другой.

- Смотри, Василиса, - говорил он восторженно, - это моя лошадка, я её узнал, а это мой любимый медвежонок, а вот, посмотри, сабелька с алмазной рукояткой!

Василиса не знала, что и думать, и ни она, ни воробей не заметили, как на дорожке сада показалась волшебница. Неслышными шагами приблизилась она к воробью, и секундой раньше, прежде чем он успел что-то почувствовать, простёрла над ним руки со словами:

" Сбудьтесь вы, мои надежды!

Станьте все, кем были прежде !"

Вот уж удивилась бы Василиса, увидев, что произошло вслед за этим! Три молнии, одна ярче другой, ударили по дворцу, и вместо воробья у ног волшебницы оказался склонившийся на одно колено... Королевич-Счастье! Он открыл глаза и, выпрямившись, огляделся. Рядом, кроме волшебницы, никого не было, а на садовой дорожке лежал одинокий голубой цветок. Королевич поднял его и горестно взглянул на волшебницу:

- Матушка, что же это? Василиса !!!

- Не горюй понапрасну, счастье моё, вспомни, чему я тебя учила.

Лицо королевича прояснилось. Бросив на волшебницу благодарный взгляд, он поднёс цветок к губам, поцеловал, и свершилось чудо. Цветок исчез, а в объятьях королевича оказалась Василиса. Девушка сначала недоумевающе, а потом и рассерженно взглянула на него :

- Как вы здесь оказались, Ваше величество? Ступайте к своей невесте, - проговорила она высвобождаясь.

Волшебница и королевич рассмеялись. Василиса смотрела на них с удивлением - их обоих было не узнать. У волшебницы разгладились морщинки, она помолодела и казалась теперь не старше Василисы. А королевич... С его лица исчезла маска гордыни и высокомерия, глаза смеялись и казались почему-то волнующе знакомыми.

- Позволь, милая крестница, - улыбаясь, сказала волшебница, - позволь представить тебе моего сына. Ты знала его в воробьином обличии, узнай теперь и в человечьем. Это всё старая колдунья: сначала моего мужа-Короля извела, потом и за сына взялась. У неё самой был ребёныш - безобразный лягушонок, вот она и решила облагородить облик любимого чада. Моего сына обернула воробьем, да так устроила, что не могла я к нему приблизиться - улетал, меня увидев. Ничего колдунья не боялась - мощью своей волшебной она меня во много раз превосходила. Одного не учла - силу материнской любви: как узнала я о подмене, ничего уже меня удержать не могло. Сразила колдунью, а как - и сама не знаю, только сына мне это не вернуло. Тогда поднялась в душе моей чёрная злоба - обратила я царство сына своего, в котором подменный королевич правил, в недвижимые скалы. Потом, остыв, пожалела, а потом подумала: "может, найдётся волшебник, кто моё заклятье разрушит, может, тот волшебник и моего сына расколдует"… Так появился у реки камень с письменами, так и пошли передаваться из уст в уста сказки о заколдованном принце.

- А где же тот, кто себя за королевича выдавал? - спросила Василиса.

Ответом ей был громкий визг испуганной принцессы, донёсшийся из окон дворцовой залы. Василиса поспешила туда. Она нашла принцессу бледной и дрожащей, а на полу рядом с ней сидел безобразный лягушонок.

- Сестрица, сестрица, где мой жених, и откуда взялось это чудище? - бросилась она к Василисе.

- Боюсь, это он и есть, - Василиса кивнула на лягушонка.

- Не шути так, вот же он! – и принцесса показала на Королевича-Счастье, входящего в зал вместе с матерью.

- Василиса права, девочка! - заговорила волшебница. – Твой избранник не был настоящим королевичем, и теперь он принял своё настоящее обличие. Но, коли он тебе по сердцу, я могу помочь. Поцелуй этого лягушонка, и он обретёт привычный для тебя вид.

- Поцеловать? Вы шутите? Да и зачем мне ненастоящий королевич! Слуги, выбросить лягушонка в пруд! – и добавила жалобно: - Расскажите мне обо всем!

Конечно же, вы догадались, кто, в конце концов, вышел замуж за настоящего Королевича-Счастье! А капризной принцессе пришлось утешаться волшебным ковром, и это её вполне устроило, так что все остались довольны судьбою. Правда, никто не узнал мнение лягушонка, да и сделать этого не было никакой возможности - выпущенный слугами в пруд, он исчез безвозвратно.

Лесные человечки

В одной малёхонькой, Богом забытой деревне жили когда-то две подружки - Нюта и Мария. Были они с малых лет неразлучны - и дня друг без дружки не проводили, пока не выросли, не стали невестами. Мария с детства была тихоня и скромница, а Нюта - озорная, языкастая, что в работе, что в игрищах - бойкая. Любовь молодая к Марии первой пришла. На ярмарке на осенней приглянулся ей парень, и он её как-то сразу заприметил. Из неблизкой деревни парень, а видеться стали часто: он способы находил. Вскоре и кольцами обменялись - женихом с невестой стали, значит.

Не сказать, чтобы Мария своего Ванюшу от подруги скрывала - как-то оно само собой выходило, - а всё же однажды сошлись они втроем на деревенском гулянии. Эх, Нюта, Нюта! Не смогла с собою совладать - постаралась во всей красе пред чужим женихом блеснуть. В танцах - песнях с ней и прежде никто потягаться не мог, а тут она самою себя превзошла. И только слепой не заметил бы, чьих глаз она внимание ищет. Правду сказать - хороша была девка, что называется "кровь с молоком", было на что поглядеть! А Мария - гордая, за любовь свою биться не стала, отошла в сторону. Пока сватовство да свадьба - как в тумане ходила.

Только и Нюте счастье не далось. Немного времени прошло, и война в тех краях приключилась. Забрали мужа в солдаты, и исчез он, как в воду канул.

И вот снится Марии сон: явился к ней Иван, голова опущена. "Прости меня, если сможешь, - просит, - буду знать, что простила, коли о моём нерождённом сыне, сиротинушке моём, заботиться станешь". "Почему сиротинушке?" - Мария спрашивает, а Иван только рукой махнул горестно и пропал. А днем позже в деревню весть дошла, что Нютиного мужа на войне убило.

Не было у Марии на сердце зла и раньше, а тут даже боли не стало - будто выгорело всё. Пошла она, помирилась с подругою, про сон ей рассказала. Та поверила. Как не поверить, коли про ребёночка она ещё ни с кем и словом не обмолвилась.

В назначенное время родила Нюта мальчика - крикуна толстопузого. Мария на младенчика не нарадуется - совсем к подруге жить перебралась. К тому времени война кончилась, жизнь мало-помалу наладилась, и решила Мария в базарный день на торжище поехать, мальчонке на рубашечки тонкого полотна купить.

Сказано - сделано. Купила Мария в соседнем селе всё, что хотела, и в обратный путь тронулась. Дорога лесом шла. Лошадка копытцами - цок да цок, Мария и задремала. Вскинулась оттого, что встала её лошадь, как вкопанная. Мария: "Но-о", а лошадь, как оцепенела, и ухом не ведёт. Девушка с повозки спрыгнула и видит: ватага маленьких человечков - по колено, не больше, ростом - перед лошадью сгрудилась. А другие уже и на тележку взобрались, мешок с покупками облепили, наземь сбросили и в лес потащили.

Марии и досадно, и любопытно - не страшно, нет. "Ах, вы такие-растакие, воришки лесные!" - бросилась за ними. Человечки маленькие, в зеленых кафтанишках, кряхтят-сопят, мешок волокут. Вроде бы, медленно, а догнать их никак не получается - на три шага всего отстаёт, а приблизиться не может.

Так, много ли, мало ли времени прошло, выкатились человечки с мешком на плечах из чащи на поляну. Впереди - развалины древние большого дворца. Человечки только - нырь куда-то в подполье, девушка - следом. По ступеням вниз сошла и оказалась в запущенном сумрачном погребе. Мешок её уж развязан, покупки разложены. Тут и ситец, тут и бязь. Мария наконец-то поближе подойти смогла. Руки в бока упёрла и давай воришек отчитывать: "Такие - сякие, крадуны-разбойники!"

Вышел тут вперёд один из человечков - его Мария прежде, в лесу, не видела. От прочих отличается осанкой важной, бородой длинной. Поклонился он, королём лесного народа представился. - Прости нас, благородная госпожа! Так уж обновок захотелось - сил нет. Вишь, как народец мой пообносился. В лесу живём - не ткём, не прядём, что Бог пошлёт, в том и ходим! Поглядела Мария, и, правда, рубашонки на человечках поистертые - где штопка, где прорехи; вся одежонка ветхая, неприглядная. - Да что уж там, ладно, забирайте себе мои покупки, портняжничайте! - сказала жалеючи. Засмеялся тогда король, в ладоши хлопнул, и тотчас осветилось подземелье ярко. Да и не подземелье это, а настоящая дворцовая зала. Король на сверкающем троне сидит, горностаевая мантия на плечи накинута, подданные его в бархатные нарядные камзолы разодеты. - Спасибо тебе, Мария, - говорит король, - за доброту твою сердечную, только ни в чём мы не нуждаемся, испытать тебя хотели. Окажи нам честь, будь гостьей на нашем празднике.

И пошло у них веселье. Гостье кресло поднесли, угощение. Сами пляшут, в дудки дуют. Мария и не заметила, как прикорнула в том кресле, усталая. Проснулась поутру в лесу. Мешок под головою, и -ни дворца, ни человечков. "Неужто всё во сне привиделось?" - думает.

На дорогу быстренько выбралась, да только ни лошади, ни тележки и следов не нашла. Домой пришлось пешком добираться. В деревню вошла, а по сторонам и не смотрит - всё человечки лесные из головы нейдут. Вот поравнялась со своим домом, и остановилась Мария в изумлении. Забор обветшалый, пообвалившийся, хатенка проселая заколочена, двор сорняками зарос. Начала поосматриваться - деревня вроде своя, родная, а в чём-то и на себя непохожая, и люди все, как один, незнакомые. "Это рассудок мой помутился, -думает, - то человечки лесные видятся, то дома родно¬го узнать не могу".

Присела на покосившуюся лавочку у ворот, глаза закрыла. Из забытья её чей-то голос вывел. Справляет¬ся кто-то участливо, не нужно ли помощи какой. При первых же звуках оборвалось у Марии сердце: "Иван!" Глаза открыла - ну вот он, как есть, живой и здоровый. Бросилась к нему на грудь, спрашивает, себя не помня, где он пропадал, и отчего весть о его гибели пришла. Потом смутилась, глаза опустила: "Сына-то видел?"

Тот молчит в растерянности: "Перепутала меня с кем-то девушка. А какая пригожая! Век бы на неё смотрел!" - А ты, Ванюша, дома-то был? - Мария спрашивает и мешок парню подаёт. - Держи, это я на ярмарке сынишке твоему купила. Пойдём, вот Нюта обрадуется!

А парня и вправду Иваном звали - в честь деда, на войне убитого. Проследовал он за девушкой, недоумевающий. Подходят к Нютиному дому. У крыльца старуха древняя сидит, подслеповатыми глазами щурится. Увидала Марию, затряслась. "Чур меня, чур!" - шепчет. Попробуй, угадай в этой старухе веселушку-Нюту!

Вон как оно вышло. День в день пятьдесят лет прошло, как Мария на ярмарку уехала, да не вернулась. Повозок её с лошадью пустой нашли. Всё это девушке потом рассказали. А что до мешка, так в нём подвенечное платье оказалось, да какое платье! Драгоценными каменьями усыпанное, золотом вышитое. Как это лесной король догадался, а только и впрямь вскоре оно Марии понадобилось. Полюбил её Иван, Иванов внук, такой любовью, что его деду и не снилось. Ну, а Марии чудилось - это он и есть, её Ванюша: голос в голос, волос в волос! Как бы то ни было, прожили они счастливо не один десяток лет. Не то, что Нюта - не долго ей своим, краденым счастьем довелось владеть. Что ж, всё по справедливости.