Волчонок и звезды

Глава 1

Светало.

Волчонок зарылся в мягкую светлую шёрстку мамы. Как тепло! Он широко-широко зевнул, как умеют только маленькие волчата.

Они с мамой жили в уютной норе, выходившей на круглую полянку. Полянка была огорожена кустарником, а ещё на ней росли вкусные синие ягоды. Она была совсем маленькой, но казалась Волчонку очень большой – ведь была в три раза больше их норы!

Волчонку очень хотелось разбудить маму и пойти вместе играть! Но он был очень стеснительным и послушным ребёнком. Поэтому, стараясь не потревожить волчицу, он тихонько вылез из норы в одиночку.

Мама всегда говорила, что ему не нужно ничего бояться, что он сильнее всего вокруг. И всё-таки далеко уходить без мамы было страшно. Зато полянка, огороженная кустарником, для Волчонка стала почти что продолжением дома.

Отойдя ближе к кустам голубики, Волчонок первым делом вдоволь наелся ягод. Наконец, наигравшись со знакомыми ветками, он принялся лапками чертить узоры на земле. Вот и солнце, поднимающееся за горизонтом, осветило коричневую мордочку Волчонка сквозь ветви. У него были большие тёмные глаза. Мама всегда говорила, что они умные – но как глаза могут быть умными?

Настроение Волчонка поднималось всё выше и выше вслед за солнцем. А тем временем на земле вырисовывалась круглая луна – на неё Волчонка учили выть с самого детства. Лапкой было сложно начертить красивую луну, но Волчонок очень хотел похвастаться рисунком перед мамой.

Он и не заметил, как исчезло солнце, как вдруг на нос упала неприятно холодная капля воды. Волчонок встрепенулся. Вокруг резко стемнело, так что даже на родной полянке стало неуютно. Он собирался броситься обратно в нору, к маме, но замер как вкопанный, услышав страшный, гулкий вой, произнёсший его имя:

- Волчонок!

Мама всегда учила Волчонка не разговаривать с незнакомцами. Он и не собирался отвечать, но громкий голос гулом отдавался в самом Волчонке. Вдруг это он сам с собой говорит?

- Кто ты?

- Послушай меня, Волчонок! – так же жутко вторил незнакомец. - До первого снега ты должен донести до вершины холма все камни, что лежат у подножья.

- Какие камни? Какой холм? – Волчонок искренне не понимал, о чем говорит этот голос. Может быть, он просит о помощи?

- Я отведу тебя. Следуй за мной, - прогудел ветер вокруг. Листки голубики, которые успели подёрнуться желтым осенним обрамлением, вдруг сорвались с места и закружили, ведомые ветром.

- Зачем бы мне это делать? - намеренно задиристо воскликнул Волчонок, спрятав подрагивающий хвост.

- Если ты хочешь каждое утро видеть улыбку своей мамы, у тебя есть только этот путь, – ответил ему гулкий вой.

Волчонка парализовал страх. Что этот голос сделает с его мамой, и почему он больше не увидит ее улыбки? Он никогда бы не подумал, что станет смелым настолько, чтобы выйти за пределы полянки. Но лапы сами повели его – опавшие листы ринулись куда-то сквозь кустарник, и волчонок неуклюже принялся бежать за ними.

- Постойте! Я же такой маленький, я совсем не смогу вам помочь! Дайте мне вырасти! – прерывисто кричал уставший от бега волчонок в спину летящему ветру. Но загадочный голос не откликался. Неужели до самого первого снега ему придётся носить какие-то камни?

- Но это же так долго! – спохватился волчонок. – Мама же будет переживать!

- А это важнее, чем больше никогда, ни разу до конца жизни не увидеть её улыбки? – назидательно спросил грозный, жуткий ветер.

Рассудительный волчонок помотал головой.

Наконец, листья остановились, мягко стукнув Волчонка по носу. Приоткрыв рот, он смотрел вперед – на огромный высокий кусок земли, усаженный травой и кустарником. Это и есть холм? Здесь было намного холоднее, чем дома, и совсем неуютно. Может быть, всё это ему только снится?

- Где ты? Куда ты исчез?

Голос, так напугавший его, больше не отзывался. Волчонок вспомнил родную полянку и почувствовал, как шёрстка встала дыбом. Как же ему хотелось сбежать отсюда! Но неужели тогда он больше не увидит улыбку мамы?

Вокруг никого не было. Только ветер тихо выл, больше не говоря четких слов. Но волчонок понял, что нужно делать: он увидел следы, ведущие к горке камней. Сперва он опасался наступать туда же, куда наступали другие – кто знает, кто здесь проходил? Но наконец набрался уверенности и, зажмурившись, сделал первый шаг. И второй. И третий.

Спустя еще двадцать таких шагов Волчонок уткнулся в горку камней, едва не рассыпав их, и распахнул глаза.

Камни, казавшиеся страшными издалека, были разноцветными и совсем небольшими. По-своему даже симпатичными! Волчонок, осторожно приблизившись, понюхал их и хотел даже лизнуть один, ярко-жёлтый. Но удержался от соблазна: вдруг ядовитый?

- «Ну, раз камни такие небольшие, то и за несколько дней их можно все переносить!» - мысленно порадовался волчонок.

Но как только он взял в передние лапки второй камушек вдобавок к первому, тут же распластался на земле под весом. Загадочные камни – наверное, волшебные? Видимо, их можно носить только по одному.

Поначалу волчонок думал, что это будет ужасно сложно. Ещё бы – столько камней донести до далёкой вершины! Но мысль о маме и о родной норе не позволяла ему сдаться. Ухватив первый камень лапками, он медленно начал подниматься на холм. Он почти не ощущал тяжести своих шагов и не заметил, как дошел до вершины. Как там говорил голос – оставить камни наверху? Осторожно поставив камень на самой вершине, Волчонок посмотрел сверху вниз - и ощутил, как его захлестнула волна радости. Это вовсе не сложно, и у него всё получится!

Под конец первого дня он чувствовал себя чуть уставшим, но очень довольным. На вершине горы уже образовалась симпатичная кучка камушков.

Но с каждым новым днем подъём становился все тяжелее. Это было почти незаметно поначалу, но спустя два дня волчонок ощутил, как непросто вновь и вновь взбираться в гору. Ему очень хотелось спать и кушать – вокруг не было привычной еды, так что ему приходилось жевать безвкусные травы и плоды. Но на сон времени не было – нужно ведь успеть перенести столько камней!

На третью ночь волчонок уже покачивался, пока поднимался в гору. В передних лапках он крепко сжимал камень – в прошлый подъем тот выскользнул и больно ударил по задней лапке. Услышав тихий свист крыльев, Волчонок поднял сонную мордочку и чуть не покатился вниз, потеряв равновесие. Но черная птица – ведь это была птица? – поддержала его, не дав упасть.

- Спасибо! – вежливый волчонок склонил голову перед своим маленьким спасителем. – Кто ты?

- Кто я? – изумленно пискнул спаситель. - Я летучая мышь, конечно! Разве ты не знаешь? – крылатый с удивлением взглянул на волчонка, покачавшего головой. Оба немного помолчали, прежде чем мышонок пробурчал:

– Вот так дела, неужели вправду заблудился… А ты же вроде волк, да? А почему ты тоже не спишь ночью?

- У меня нет времени на такие глупости! Я ношу камушки снизу вверх, - гордо заявил волчонок, снова покачнувшись под своей ношей. – Я очень занят!

Мышонок выглядел совершенно ошарашенным.

- Для тебя камушки важнее сна?

- Да, намного важнее.

- Но... – казалось, мышонок смутился. – Но тогда ты должен спать.

- Это же нелогично, - отрезал волчонок.

- Но без сна у тебя не получится перенести камушки, – объяснил спаситель. – Это ведь такая же работа! Вот у меня, если днем не посплю, вся ночь охоты насмарку пойдет. Сегодня вот тоже так... Я, кажется, потерялся, – признался он, понурив голову.

Волчонок задумался. И впрямь, вначале, когда он только начал носить камушки, он делал это намного быстрее. Возможно, если бы он спал, то сделал бы за день столько же, сколько сейчас делает за день и ночь.

- Наверное, ты прав, - медленно проговорил он, поставив синий камушек на землю. – А откуда ты?

- Я не знаю, как называется это место, но у меня тепло... Теплее, чем здесь, – пожаловался мышонок. – И высокие-высокие деревья! Может быть, ты знаешь, где это?

- Мама говорила, что там, – волчонок махнул лапкой за холм, – теплее. И что кусты намного выше, и даже звери другие живут, а ещё еды больше. Наверное, ты оттуда прилетел?

- Точно! – глаза-бусинки будто загорелись, так что и волчонку на сердце стало теплее. Взлетев в воздух, мышонок воскликнул:

- Спасибо!

- И тебе спасибо, - искренне признался волчонок. – Если бы не ты, я бы мог не справиться.

Проводив взглядом крохотный черный силуэт, Волчонок донёс последний камушек и мирно улегся спать.

Сон действительно очень помог Волчонку. Но с каждым днем камушки казались всё тяжелее и тяжелее, и усталость продолжала накапливаться.

Когда подошла к концу вторая неделя, волчонок понял, как у него устала спинка. Все это время ему было очень неудобно носить камни в передних лапках, но он так хотел выглядеть красиво!

Волчонок очень долго не решался. Он мялся, ходил кругами, пытался разминать спинку, но ничего не помогало. Наконец, Волчонок выдохнул – все ведь ради того, чтобы каждый день видеть улыбку мамы! – и зажал очередной камушек зубами. Поначалу он аккуратно оглядывался, ему казалось, что над ним смеются пролетающие вороны. Невоспитанный, такой некрасивый волчонок, который держит камушек в пасти, а не в лапках! Но через несколько дней он уже и думать о них забыл.

Всё это было не так важно, ведь у него была цель.

На третью неделю волчонок бродил туда-обратно, понурив голову. Его уже ничего не радовало, и каждый отнесённый камушек, казалось, не придавал сил, а наоборот отнимал их. Волчонок посмотрел на тёмную землю, которая сегодня стала холоднее, так что даже лапкам было неуютно – и перевёл взгляд на правую лапку, краем глаза заметив что-то необычное...

Снег?!

Волчонок с ужасом вперился взглядом в передние лапки – с краю шерсть окрасилась в более светлый, желтоватый цвет. Если это был не снег, то что тогда? Испугавшись, он принялся крутиться, осматривая себя. Действительно, шерсть светлела по всему телу. В ужасе от происходящего Волчонок поднял взгляд – и понял, что гора камушков как будто и не уменьшилась. Это было настолько обидно! Он так долго старался, и осталось совсем немного времени, а результата нет. И он очень, очень устал.

Мама говорила Волчонку, что луна всегда услышит его. Та луна, которую он так часто рисовал и показывал маме, а она его хвалила. Та луна, в которую верили многие поколения волков. Он пока не умел правильно, по-взрослому выть, но ведь луна слышит не только взрослых волков? Волчонок задрал мордочку и принялся долго, затяжно выть. Он вложил в этот вой всего себя, всю свою печаль. Он хотел донести до луны свою грусть и усталость, попросить укрытия и тепла. Ему не хватало помощи.

Но мама ошиблась – луна не слышала Волчонка.

Ничего страшного. Он справится и без неё.

Упрямо, скорее заученным движением, чем волевым, Волчонок ухватил новый, красный камушек и начал подниматься... Но лапки подкосились после первого шага. Он упал вниз, мордочкой в пожелтевшую траву.

Нет, ему было почти не больно, но ужасно обидно. Волчонок разрыдался прямо там, не вставая с холодной земли.

Зачем все это было нужно? Неужели он правда больше не увидит улыбку мамы? Может быть, стоит остановиться и вернуться домой? Он уже настолько некрасивый – и камушки в зубах научился таскать, и шёрстка выцветает. Он уже так много сделал, так старался, но становится только тяжелее и тяжелее, и горка почти не уменьшается. А дома, на родной полянке, было так уютно и хорошо!

Вдруг звук чьих-то лапок заглушил вой ветра. Волчонок не стал оборачиваться, ему было уже все равно. Ровно до тех пор, как кто-то не тыкнул его лапой в бок. Тогда он, испугавшись, вскочил – и другой зверь, так же испугавшись, отскочил от него. Им оказался забавный зайчонок с растопыренными ушами.

- Ты почему плачешь? – дрожащим голосом поинтересовался заяц.

Из глаз Волчонка ещё пуще потекли слёзы; он и сам от себя не ожидал, что он такой плакса! Он выложил незнакомому зайчонку все, как на духу, под конец взвыв о шёрстке.

- Но так ведь и должно быть, – непонимающе качнул ушами заяц. – Мне мама говорит, что шёрстка светлеет, когда мы становимся старше. Видишь, моя тоже посветлела? – он деланно покружился, хвастаясь.

От изумления Волчонок даже перестал плакать. Зайчонок не то что не стесняется шерстки, он гордится ей?

- Ты думаешь, я не страшный?

- Конечно нет! – казалось, заяц даже возмутился. – У тебя красивая шёрстка! И ты очень сильный, раз носишь камни на вершину холма. Я тобой восхищаюсь.

Волчонок покраснел. Никто, кроме мамы, не говорил ему таких слов.

- А ты… Может быть, ты сможешь мне помочь их носить? Эти камушки.

- Нет, что ты! Я за тебя носить не смогу, для меня они слишком тяжёлые, – покачал головой зайчонок. Его ушки при этом мило покачались из стороны в сторону. – Но могу ходить с тобой рядом, хочешь? Мама будет отпускать меня раз в неделю, и я обязательно буду заходить к тебе. Ты не обидишься?

Волчонок даже и не подумал обижаться или расстраиваться. Ведь зайчонку было не всё равно на него! Он пообещал присматривать за ним! Ему всё ещё не верилось, что так бывает.

- Но почему ты мне помогаешь? Ты же совсем меня не знаешь.

- Ну и что? Моя мама знала других зверят, которые поднимали камушки на холм. Она всегда ставила мне их в пример. Чего мне бояться?

Остаток дня они провели, гуляя вместе вниз и вверх по холму и разговаривая. Но зайчонок ускакал до того, как волчонок решился спросить: кто они были, эти другие?

Этот день подарил Волчонку сил и уверенности на всю следующую неделю. Всё это время в его мыслях был только зайчик. Поэтому когда тот, как и обещал, прискакал к волчонку, он был рад так, как никогда в жизни.

- Ты что-то говорил про тех, кто носил камушки до меня. А кто это был?

- Ой, кто только ни был! – махнул лапкой зайчонок. – Даже муравей их носил.

- Муравей? – от неожиданности волчонок, который уже приноровился говорить, сжимая камень в пасти, выронил его. – Но он же такой… Маленький. Ему никак эти камушки не поднять.

- Думаешь? А вот мама говорит, ещё как поднимал! Он же был не один, с ним была вся его семья. Вместе они ещё как их поднимали, чуть ли не лучше тебя!

- Но ты же говорил, что не можешь мне помочь? А такие маленькие муравьи могли…

- Я один их не подниму, – убедительно заявил зайчонок. – А с тобой вместе что толку один брать, так и тебе и мне будет неудобно.

- А как же моя мама? – вдруг озарило волчонка. – Я же могу позвать её?

- Можешь, - подтвердил зайчик. – А ты хочешь?

Волчонок задумался. Задумавшись, он и не заметил, как отнес ещё три камня снизу вверх. Наконец, остановившись на вершине, он сказал:

- Знаешь, очень хочу. Но мама и так мне уже помогает. Ведь если бы не она, я бы не смог отнести столько камушков. Она всегда со мной, как и ты. Спасибо тебе.

Зайчонок ушёл, когда начало темнеть. Волчонок же продолжал путь вверх и спуск вниз ещё целую неделю.

Это была уже пятая неделя, и волчонок не знал, сколько дней остается до первого снега. Он видел, как увеличивается горка камушков на холме и приноровился их носить. Ему было очень тяжело, лапки за все эти недели только больше и больше уставали, но его подбадривала мысль о маме и зайчонке.

Но еще через неделю зайчонок не смог прийти. Не получилось – заячьи дела. Волчонок всю неделю ждал его, надеялся снова с ним поговорить. В надежде он поднимал носик каждый раз, заслышав что-то вдалеке. Но зайчонок не пришел.

Холодало, снег вот-вот мог пойти. А внизу волчонка ждала большая куча камней. Она была уже поменьше, чем та наверху – но камушки всё ещё зловеще сверкали. Шёрстка волчонка уже совсем пожелтела.

Волчонку было обидно – он зря прождал все это время. Придётся снова ждать целую долгую неделю. А что, если за это время пойдет снег? Зайчонок замечательный, но он не знает, не может знать, что чувствует волчонок. Никто не может этого знать, разве что мама…

Подумав о маме, волчонок вдруг понял, что снова хочет плакать. Он разозлился на себя за это ребячество и топнул лапкой, упорно схватив зелёный камень и продолжив идти наверх.

Как вдруг он услышал шелест крыльев – над ним летала большая сова. Сложив крылья, она приземлилась прямо перед носом у ошеломленного волчонка. Он впервые видел её так близко.

- Зайчонок просил передать, что не сможет сегодня прийти, – ухнула сова, мотнув головой.

- Спасибо, сова, – тихо произнес волчонок, сглотнув слезы. Зайчонок не забыл о нём, и это так тепло отозвалось в груди. Но он вспомнил важный вопрос, который не успел задать зайчонку, так что его обязательно надо было задать сове.

- Сова, подскажи, пожалуйста. Зайчонок говорил, до меня были зверята, которые носили камушки. У них получилось?

- Нет, волчонок, почти ни у кого не получилось, – честно ответила сова.

Волчонок, который было успокоился, встал, как вкопанный.

- Но… раз столь многие не смогли. Разве я один смогу?

Сова, казалось, улыбнулась одним клювом.

- А разве ты один?

Волчонок принялся озираться. Сова меж тем продолжала:

- Все, кто проходил этот путь, сделали тебя сильнее. Разве ты не чувствуешь?

Эта тропа здесь появилась только потому, что по ней много-много раз ходили, туда и обратно, множество зверей. Тебе не приходится продираться через кустарник – видишь, колючий, справа? Ты не скользишь вниз по холмику, потому что в нём замечательно протоптаны выступы, как ступеньки. Всё это сделали те, кто был тут до тебя. Они все сейчас с тобой, чувствуешь?

Волчонок поднял взгляд. В его глазах стояли слезы. Он чувствовал, наконец чувствовал и видел то, что вокруг. Холмик преобразился из негостеприимного, холодного в продуманный, крепкий. Всё вокруг придавало сил. Он глубоко вдохнул освежающий морозный воздух и с силой помотал головой, отгоняя тяжёлые мысли.

- Сова, спасибо. Правда, спасибо. Я, конечно, не могу обещать, что у меня получится. Но я сделаю всё, что смогу.

Проходили день за днём, неделя за неделей. Это была настоящая работа без передышки. Количество камней внизу всё уменьшалось, а на вершине – всё возрастало. День за днем, час за часом Волчонок спускался и поднимался, поднимался и спускался. В какой-то из дней по носу Волчонка больно стукнул град вперемешку с дождем – но он погрозил небу лапкой, громко заявив: «так не считается!» - и продолжил свой труд.

Прошло, кажется, восемь недель – Волчонок считал их только благодаря зайчонку, который продолжал приходить к нему и в шестую, и в седьмую неделю, верно скача рядом. Волчонок знал, что и сова за ним наблюдает. Наверное, и другим было интересно, чем он таким занимается: мельком он замечал олененка, выглядывающего из-за деревьев, мышей, провожающих его поворотом своих подрагивающих носиков.

Еще один камень на вершине. Волчонок выплюнул его – и еле устоял на дрогнувших ногах. Усталость поглощала его, но глаза упрямо смотрели вперёд. Нужно продолжать. Он сделал несколько уверенных шагов вниз – как вдруг увидел… Белое пятнышко на земле. И ещё одно. И ещё.

Нет, нет, не может быть. Нет, ему в это не верилось. Судорожно глотнув воздух, волчонок вскинул мордочку навстречу небу. Луна, скрытая за расплывчатыми тучками, лишь бросала отблеск на круживший снег. Снег искрился, как звезды, медленно падая вниз. Волчонок ощутил, что летит через бесконечность. Его окутывало странное тепло, укрывавшее его волшебным снежным покрывалом.

- Неужели я не успел… Неужели я тоже не успел, как и вы? – на одном дыхании прошептал волчонок, обращаясь к звёздам, скрывшимся за снегом, к звёздам, танцующим в снегу. – Неужели я…

Снежинки плыли вокруг, как стая рыб в океане.

- Чего стоишь на месте, герой? – ухнул рядом со светлым ухом знакомый голос. Волчонок медленно повернул голову – сова расправила крыло, указав вниз. Переведя взгляд вслед за совой, волчонок понял, что чего-то не хватает. Чего-то, что было тут всегда. Чего-то, что… А где все камни?

Все чувства вмиг исчезли, растворившись в медленно падающем снеге. Тот камень был последним.

Кажется, ещё никогда волчонок не чувствовал себя настолько уставшим. Медленно он опустился на землю, носом уткнувшись в мокрый снег. Он все ещё не понимал, что произошло – он знал это, но не мог прочувствовать. Стая снежных рыбок ринулась вниз, будто играя в салочки.

- Но… - замер волчонок. – Узнает ли меня мама? Правда ли она улыбнётся? Я ведь такой… выцветший и худой.

- Выцветший? – сова строго воззрилась на волчонка. – Ты хоть знаешь, какой это дар? Знаешь, сколько связей ты обрел? – казалось, в голосе совы отдавался тот страшный гул ветра, который привел волчонка сюда в первый раз.

Волчонок только прикрыл глаза. Он был умным, и он понимал, что говорила ему сова. А ещё он понимал, что хочет сделать.

Нетвёрдо поднявшись на лапках, Волчонок вскинул мордочку к луне и завыл. Он больше не вкладывал в свой вой боль или радость – все мысли покинули его, оставив лишь этот вой, это обращение к луне.

И луна откликнулась.

Из-за облаков показался серебряный диск, осветив все нежно-белоснежным. Шёрстка волчонка заискрилась, становясь все светлее и светлее, переходя в серебро. Ветерок всколыхнул её, и тонкие, почти незримые глазу мерцающие нити начали исходить от шерсти волчонка, уходя вдаль – в небо, соединяясь со звездочками, улетая далеко через равнину, к любимой маме, к славному спящему зайчонку, к мудрой, парящей над ним сове. Нити протягивались к оленёнку, наблюдавшему за трудом волчонка из-за спины отца, к мышкам, провожавшим его взглядом в эти долгие недели, к птицам, которые пролетали над ним и щебетали пожелания удачи. Даже страшные вороны в этот миг увидели, что на их перышках отразились лучики сияния, исходящего от шёрстки далёкого героя-волчонка. Ощутила лучик и мама, тут же вскочившая с места.

Волчонок распахнул глаза. Снег заиграл перед его взглядом, переливаясь миллиардом цветов. Волшебство? Или…

Об его носик потерся другой. Такой теплый и знакомый. Подняв мордочку, волчонок понял, что перед ним стоит мама. Грациозная волчица нежно смотрела на сына, чуть сузив добрые глаза.

- Ты так вырос…

Волчонок не знал, что сказать. У него и не было сил говорить, как не было и слёз. В горле стоял ком, а в груди было очень-очень горячо. Наверное, так ощущается счастье. Он медленно приподнялся на уставших лапках, подошёл к маме и уткнулся в её плечо. Искры и лучики шерстки тесно сплелись с мамой, которую он обнимал. За спиной двух волков возвышалась разноцветная искрящаяся гора, почти занесённая снегом.

Они победили.

Теперь каждое утро… он сможет видеть её улыбку.