Волчонок Бейк и потерянный конец истории

Глава 1

В одном лесу жил волчонок по имени Бейк. Он был ещё совсем маленький, пушистый и любопытный. Больше всего на свете Бейк любил гулять. Не обязательно куда-нибудь идти — можно было просто свернуть с тропинки, понюхать незнакомый куст, послушать, о чём шуршат листья, а потом вернуться домой так, будто совершил большое путешествие. Утро у него обычно проходило по одному и тому же распорядку. Бейк просыпался, умывался росой и завтракал тремя сосновыми шишками. Когда-то он попробовал кашу, но она показалась ему подозрительно жидкой. С тех пор к жидкой еде он относился с осторожностью. После завтрака волчонок выходил из норы и отправлялся бродить по лесу. Ему нравилось, что деревья растут из земли, птицы сидят на ветках, а грибы — под кустами. Правда, однажды Бейк проверил, не растут ли грибы на потолке, но потолка в лесу не нашлось. Пришлось оставить этот вопрос до лучших времён.

Так продолжалось до одного странного утра.

Бейк только выбрался из норы, как заметил рядом с ней табличку. Вчера её здесь точно не было. Табличка была аккуратная, свежевыкрашенная и совершенно серьёзная:

ВНИМАНИЕ! ЛЕС ВРЕМЕННО НЕ ЛЕС. ВХОД РАЗРЕШЁН ТОЛЬКО ТЕМ, КТО НЕ ЗНАЕТ, КУДА ИДЁТ.

Бейк прочитал надпись два раза. Потом пожал плечами.

— Ну, это как раз про меня.

Табличка тихонько скрипнула, словно поклонилась, и отодвинулась в сторону. Волчонок прошёл.

Первой ему попалась берёза. Она стояла посреди поляны и держала в ветвях раскрытый зонтик. Вид у неё был такой, будто с самого утра кто-то испортил ей настроение, хотя вокруг светило солнце и ничто особенно плохого не происходило.

— Здравствуйте! — поздоровался Бейк.

— Не сказала бы, — буркнула берёза.

— Что не сказали бы?

— Что утро доброе. Доброе утро обязательно должно приносить бутерброд. А где мой бутерброд?

Бейк огляделся. На поляне не было ни кухни, ни магазина, ни даже приличной скамейки.

— Но вы ведь дерево, — осторожно заметил он.

— И что с того? — Берёза сердито качнула ветками. — Я триста лет стою на одном месте. Ни разу толком не присела. А люди ещё говорят: «Какое красивое дерево!» Будто красота может заменить обед.

— А зонтик зачем?

— Вчера был вторник.

— Сегодня среда.

— Вот именно. В среду без зонтика никуда.

Бейк решил, что спорить с белкой не стоит. У каждого, в конце концов, свои привычки. Но тут она вздохнула, сложила зонтик и вдруг стала уменьшаться. Через секунду на её месте стояла небольшая деревянная табуретка. На сиденье лежала записка:

Ушла искать себя. Если найдёте, пожалуйста, не трогайте

Бейк почитал записку, обошёл табуретку кругом и пошёл дальше. Ему показалось невежливым мешать берёзе в таком важном деле. Вскоре он услышал журчание. За кустами обнаружился ручей, который тёк вверх по склону. Добравшись до холма, он поворачивал налево, пересекал собственное начало и впадал в небольшую лужу. На берегу стоял деревянный указатель:

«АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН. ГЛУБИНА — ПО КОЛЕНО».

Рядом сидел окунь. На нём были резиновые сапоги, а возле хвоста лежал раскрытый зонтик.

— Простите, — сказал Бейк. — А почему ручей течёт вверх?

Окунь посмотрел на воду, потом на волчонка.

— А почему ты спрашиваешь меня? Я, по-твоему, ручей?

— Нет. Вы рыба.

— Вот видишь. Сам всё знаешь.

Окунь достал из кармана календарик и долго его разглядывал, повернув задом наперёд.

— Среда, — объявил он наконец. — Сегодня рыбы не разговаривают.

— Но вы только что со мной поговорили.

— Я не разговаривал. Это ты услышал, что хотел. У рыб вообще много забот.

Он хотел добавить что-то ещё, но неожиданно чихнул. Из носа у него вылетел крошечный дирижабль. Тот покружил над водой, поправил невидимую шляпу и завис прямо перед Бейком.

— Объявляется розыск волчонка! — прокричал дирижабль. — Пропал волчонок, которого пока никто не терял. Нашедшего просьба оставить его при себе!

— Кажется, это я, — сказал Бейк.

— Возможно, — отозвался окунь. — Только не уходи далеко. Тут иногда теряются даже те, кто сидит дома.

Дирижабль улетел за кусты, а Бейк отправился дальше. К полудню он добрался до старого дуба. Дуб был такой широкий, что за ним можно было спрятать небольшой дом, а такой древний, что помнил динозавров. Правда, по словам самого дуба, динозавры были шумными соседями и постоянно занимали его тень без спроса. Под деревом сидела сова в очках. Перед ней стояла пишущая машинка. Клавиш у машинки не было — вместо них в ряд лежали маленькие варёные картофелины. Сова нажимала на них клювом, и машинка время от времени издавала довольное «плюм».

— Здравствуйте, — сказал Бейк.

— Тише, пожалуйста. Я работаю.

— Что вы делаете?

— Пишу сказку.

— Про кого?

Сова сняла очки и посмотрела на чистый лист.

— Вот в этом и загвоздка. Начало у меня есть, середина тоже. Даже два послесловия на всякий случай. А героя нет.

— Может, герой ещё не пришёл?

— Я уже третий час жду. За это время приходили белка, два жука и один очень важный пень. Но никто не подошёл.

— А если героем будет тот, кто просто гуляет по лесу?

Сова посмотрела на Бейка поверх очков. Потом на лист. Потом снова на Бейка.

— Мысль интересная. Но придётся тебе помочь сказке.

— Чем?

— У неё пропал конец.

— Как это — пропал?

— Самым обыкновенным образом. Был, а потом не стало. Я бы поискала, но у меня сегодня приём посетителей, а после обеда — совещание с филинами.

— А кто его украл?

— Не знаю. Есть подозрение, что он ушёл сам. Последнее время конец вёл себя странно: всё время оглядывался и говорил, что ему надоело быть последним.

Сова показала крылом в глубину леса. Между двумя соснами стояла дверь. Просто дверь — без стены, без дома, даже без крыльца. Казалось, её забыли поставить куда следует.

— Идите туда, — сказала сова.

— За дверь?

— Нет, под дверь. Конечно, за неё. Осторожнее только: она сегодня немного капризная.

Бейк подошёл и постучал.

— Кто там? — спросил голос из-за двери.

— Волчонок Бейк.

— Какой ещё Бейк?

— Обычный.

— Обычные не принимаются.

— А необычные?

— Их сегодня нет. Попробуйте прийти вчера.

Дверь скрипнула и сама распахнулась.

За ней оказалась маленькая комната. В ней сидел огромный заяц. На голове у него стояла кастрюля, на кастрюле — чашка, а в чашке плавал будильник. Будильник не тикал, а тихонько сопел, ожидая обеда.

— Ты кто такой? — спросил заяц.

— Бейк. А вы?

— Начальник отдела окончаний. Заведую концами сказок, карандашей, верёвок и прочих важных вещей.

— А что случилось с концом этой сказки?

Заяц тяжело вздохнул и распахнул шкаф. Внутри на полках лежали тысячи знаков препинания: точки, запятые, тире, скобки и восклицательные знаки. Некоторые тихонько спорили друг с другом.

— Вот, — сказал заяц. — Выбирай.

— Но мне нужен конец сказки, а не запятые.

— А ты думаешь, конец без знаков препинания работает? Попробуй закончить историю запятой. Она потом всю ночь за тобой ходить будет.

Бейк заметил на нижней полке маленькую золотую точку. Она светилась, будто в ней спрятали крошечную лампочку, и тихонько мурлыкала.

— А эта подойдёт?

— Возможно. Только смотри не потеряй. Она у нас одна такая.

Волчонок осторожно взял точку лапами. Та оказалась тёплой.

— И куда её поставить?

Заяц удивлённо моргнул.

— В конец, разумеется.

— А где он?

— Бейк, милый, ты прямо сейчас в нём находишься. Неужели не заметил?

В этот момент за дверью что-то грохнуло. Комната дрогнула, а сверху посыпалась бумажная пыль.

— О нет, — пробормотал заяц. — Опять бумажный режим.

— Какой ещё режим?

— Лес складывается. Бывает.

Потолок медленно согнулся пополам. За ним сложился пол, потом стены. Заяц на глазах превратился в большую канцелярскую скрепку, а будильник в чашке зазвонил голосом паровоза.

Бейк сунул золотую точку за ухо и выскочил наружу.

Лес и правда стал совсем другим. Деревья вытянулись и превратились в карандаши, облака посерели и стали ластиками. Солнце висело на бельевой прищепке, а птицы кружили вокруг него, громко требуя оплатить им перелёт. На поляне стоял шкаф, которого раньше здесь не было. На дверце красовалась надпись:

ХРАНИЛИЩЕ НЕПРИДУМАННЫХ СОБЫТИЙ. НЕ ОТКРЫВАТЬ, ЕСЛИ НЕ УВЕРЕНЫ, ЧТО УВЕРЕНЫ.

Бейк постучал по дверце.

— Есть кто-нибудь?

— Нет! — отозвались изнутри.

— А кто ответил?

— Никто!

— Тогда ладно.

Волчонок уже собрался уходить, но из шкафа донеслось обиженное:

— Вообще-то, можно было бы и открыть. Мы тут не первый час сидим.

Бейк потянул за ручку.

Внутри обнаружился маленький зелёный дракон. Он был пушистый, с тремя крыльями и пятью ногами. На вид дракон казался вполне грозным, если не считать того, что он чихал ромашками.

— Вы дракон? — спросил Бейк.

— Приходится.

— А почему не дышите огнём?

— Аллергия. Стоит попробовать — сразу цветы из носа. Очень неудобно, особенно на торжественных мероприятиях.

— А зачем же вы тогда дракон?

Дракон пожал плечами.

— Меня назначили. Сказали: «Будешь охранять конец сказки». Я и охранял. А потом конец куда-то пропал, и теперь у меня неприятности с начальством.

— Вы знаете, где он?

— Знал бы — не сидел бы тут. Да и зарплату мне задерживают. Хотел накопить на новый хвост, а этот старый куплен со скидкой и всё время обижается.

Бейк показал ему золотую точку.

— Это оно?

Дракон прищурился.

— Это точка.

— Заяц сказал, что она может быть концом.

— Может. А может, началом. Всё зависит от того, куда её поставить. У меня вот тоже есть точка на хвосте, но она ничего не заканчивает. Разве что терпение.

Волчонок посмотрел на золотую точку. Потом на дракона. Потом на лес, который продолжал складываться, словно кто-то торопливо закрывал огромную тетрадь.

— А вдруг сказка не заканчивается потому, что в ней ещё не случилось ничего важного? — спросил он.

Дракон перестал чихать.

— Хм.

Из одной ноздри у него показалась ромашка, из другой — крошечный колокольчик.

— Кажется, ты сказал очень умную вещь, — произнёс дракон. — У меня даже бровь от удивления выросла.

Над его глазами действительно появилась ещё одна бровь. Она огляделась, попросила отдельную комнату и, не дожидаясь ответа, поселилась у дракона на лбу.

Бейк выбрался из шкафа и встал посреди поляны. Ему было немного страшно, но отступать уже не хотелось.

— Эй, лес! — крикнул он. — Я не хочу просто ходить кругами. Я хочу узнать, что случится дальше!

Всё вокруг на миг стихло. Птицы зависли в воздухе, карандаши перестали качаться, а солнце повернулось к волчонку вместе с прищепкой.

— Ну так узнай, — послышался чей-то голос.

Из-за старого пня выкатился пирог. Огромный, почти с сарай, на колёсах от телеги. Он ехал задом наперёд и время от времени подавал сигнал, хотя никакого клаксона у него не было.

— А вот и я! — объявил пирог. — Наконец-то меня дождались!

— А вы кто? — спросил Бейк.

— Сюжетный пирог. Между прочим, не каждый день встретишь.

— И зачем вы приехали?

— За сюжетом. Меня должны съесть, иначе я так и останусь пирогом. А я, признаться, мечтаю стать воспоминанием.

Бейк немного растерялся. Он не привык есть незнакомых пирогов, тем более таких больших и разговорчивых. Но пирог смотрел на него с такой надеждой, что отказать было бы невежливо. Волчонок откусил маленький кусочек.

Пирог довольно засиял. Колёса отвалились, корочка стала золотой, и весь он медленно поднялся в воздух. Через мгновение от него осталась только маленькая звезда. Она взлетела к небу и устроилась между Луной и Большой Медведицей. С тех пор созвездие почему-то стали называть Большой Поварёшкой. Медведица, говорят, была не против. Лес перестал складываться. Карандаши снова стали деревьями, облака вернули себе пушистость, а птицы, получив обещание выходного, разлетелись по гнёздам. Солнце сняло прищепку и наконец-то засияло как положено.

Дракон выбрался из шкафа и поклонился Бейку.

— Похоже, ты всё-таки нашёл, чего не хватало этой истории.

— Конец?

— Не совсем. Скорее, середину. Без неё и конец не поймёшь.

Дракон подарил волчонку маленький колокольчик. Колокольчик тихо звякнул, хотя Бейк к нему даже не прикоснулся.

— И что теперь? — спросил волчонок.

— Теперь ты герой сказки.

— А раньше кем был?

— Просто волчонком, который гулял по лесу.

— По-моему, это тоже неплохо.

Тут на поляну прибежала сова. Она несла под крылом пишущую машинку, а за ней катились три картофелины — видимо, запасные клавиши.

— Ну что? — спросила она, переводя дух. — Получилось?

— Кажется, да, — сказал Бейк.

Сова поставила машинку на пень, поправила очки и принялась печатать. Картофельные клавиши весело подпрыгивали под её клювом.

— Подождите, — вмешался Бейк. — А я там буду?

— Разумеется.

— А дракон?

— И дракон.

— А пирог?

Сова подняла голову и посмотрела на небо.

— Пирог уже там, где ему и положено быть.

— А берёза? Ей достанется бутерброд?

— Постараюсь.

— И окунь в сапогах?

— Бейк, — вздохнула сова, — если я всех вас запишу, сказка получится длиннее лесной дороги.

— А разве это плохо?

Сова подумала, пожала крыльями и снова застучала по картофелинам.

— Ладно. Только не перебивай.

Она печатала долго. Иногда останавливалась, чтобы переставить запятую, иногда ругалась на картофелину, которая никак не хотела нажиматься. Бейк сидел рядом и смотрел, как на бумаге появляются слова.

Наконец сова закончила, откинулась на спинку стула и прочитала вслух последнюю строчку:

И с тех пор волчонок Бейк стал героем сказки. Правда, всякий, кто её читал, рано или поздно останавливался и спрашивал: «А что, собственно, здесь происходит?» Но Бейк на этот вопрос никогда не отвечал. Он и сам не знал.

Золотая точка мягко опустилась в самый конец строки.

Все немного помолчали. Даже дракон не чихал.

А потом где-то высоко, среди звёзд, раздался тоненький голос:

— А ведь я мог быть супом…

Это был пирог. Видимо, ему всё ещё не давала покоя эта мысль.

Бейк вернулся домой уже под вечер. Поужинал своими любимыми тремя сосновыми шишками, умылся росой и забрался в постель. Колокольчик дракона он положил рядом, на всякий случай. Наутро волчонок снова отправился гулять. Ничего особенного он не планировал: хотел пройтись до ручья, посмотреть, вернулась ли берёза, и заодно проверить, не выросли ли грибы на потолке. Мало ли.

У самой тропинки висела новая табличка:

ВНИМАНИЕ! ЗАВТРА НЕ СОСТОИТСЯ ПО ПРИЧИНЕ ОТСУТСТВИЯ СЕГОДНЯ.

Бейк прочитал её, подумал и пожал плечами.

— Ну и ладно. Я ведь сегодня собирался.

И пошёл дальше.

А за ним по тропинке семенила маленькая золотая точка. Она всё ещё искала конец сказки. Долго искала, заглянула под куст, обошла старый дуб и даже спросила дорогу у окуня.

А потом вдруг обнаружила, что конец всё это время прятался в самом начале.

Но это уже другая история.