Волчонок Бейк и чаепитие с Совой

Глава 1

В тот день в лесу с самого утра шёл дождь. Он тихонько стучал по крышам, стекал по стволам деревьев и собирался в большие лужи на лесных дорожках. Волчонок Бейк, который терпеть не мог сидеть дома, всё-таки решил никуда не идти из-за ливня. Но ближе к вечеру ему стало скучно, и он вспомнил, что давно не навещал Сову. Она жила в старом дубе на другой стороне леса. Она приходилась Бейку кем-то вроде бабушки: всегда называла его внучком, беспокоилась, достаточно ли он тепло одет, и при каждой встрече пыталась накормить всем, что находилось в доме. Бейк надел свой любимый шарфик, взял небольшую баночку малинового варенья и отправился в дорогу. Сова открыла дверь ещё до того, как он успел постучать.

— Ах, Бейчек! Наконец-то! А я уж думала, ты сегодня не придёшь. Ну-ка, заходи скорее, весь промок! Шарфик снимай, ботиночки ставь сюда. Ох, какие у тебя лапки холодные!

— Здравствуйте, бабушка Сова!

— Здравствуй, мой хороший. Варенье принёс? Вот умница! А я как раз пирожки поставила.

В домике было по-особенному уютно. Пахло корицей, сушёными яблоками и дровами из камина. На подоконнике стояли горшочки с цветами, на стене тикали старые часы, а возле кресла лежал клубок шерсти, который Сова уже несколько недель пыталась превратить в шарф.

— Садись, внучек. Сейчас будем пить чай.

Бейк забрался на высокий стул и с интересом посмотрел на стол. Там уже стояли чашки, печенье, мёд и целая тарелка румяных пирожков.

Всё было совершенно замечательно, пока чайник не произнёс:

— Я сегодня не работаю.

Сова даже не удивилась.

— Григорий, опять?

— Да. Я устал. Каждый день одно и то же: налей воды, поставь на плиту, закипи. А я, между прочим, личность творческая. Хочу заниматься живописью.

Бейк удивлённо посмотрел на чайник.

— А вы умеете рисовать?

— Пока нет. Но я уже купил кисточку.

— Григорий, у тебя даже рук нет, — заметила Сова.

Чайник обиженно засвистел.

— Именно поэтому я и страдаю!

Бейк прыснул со смеху. Сова только покачала головой и налила ему чаю из запасного чайничка.

Но на этом странности не закончились.

Когда волчонок потянулся за печеньем, одно из них вдруг отодвинулось от его лапы.

— Простите, молодой человек, — произнесло печенье, — но я ещё не готово.

— К чему?

— К употреблению. Я сейчас переживаю важный жизненный этап.

Сова осторожно взяла печенье и положила на отдельное блюдце.

— Ну, посиди пока, подумай о своём.

Печенье довольно вздохнуло.

— Благодарю. Наконец-то меня услышали.

Бейк едва не свалился со стула от смеха.

Они продолжили чаепитие. Сова рассказывала о соседях, о том, как ёжик Прохор опять перепутал собственный огород с чужим, и как местный бобр построил плотину прямо посреди сухой поляны, потому что ему «не понравилась атмосфера». Бейк слушал и жевал пирожок. И тут часы на стене начали идти назад. Сначала медленно, потом всё быстрее. Стрелки завертелись, кукушка выскочила из окошка и вместо привычного «ку-ку» прокричала:

— ПОЗАВЧЕРА! ПОЗАВЧЕРА! ПОЗАВЧЕРА!

Сова посмотрела на часы поверх очков.

— Ну вот, опять. Я же говорила им не торопиться.

— Бабушка, а почему они идут назад?

— Видимо, соскучились по прошлому.

Кукушка тем временем вылезла из часов целиком, поправила маленький галстук и уселась на краю стола.

— У вас случайно нет рыбного супа? — спросила она.

— Нет, — ответила Сова.

— Жаль. Тогда я вернусь в четверг.

И забралась обратно в часы. Бейк уже совершенно не понимал, что происходит, но ему было так весело, что он даже не пытался разобраться. После чая Сова достала баночку варенья, которую принёс волчонок.

— Давай попробуем, какое оно у тебя.

Она открыла крышку, и из банки показалась маленькая малиновая голова.

— Добрый вечер! — произнёс крошечный человечек в красном сюртуке.

Бейк замер с ложкой в лапе.

— А вы кто?

— Граф Малиновский. Прошу не беспокоиться, я здесь временно проживаю.

— А почему вы живёте в варенье? — спросил волчонок.

— А где мне ещё жить? В супе? Я же не морковь какая-нибудь!

Сова задумчиво посмотрела на него.

— Граф, а вы не могли бы сегодня вести себя потише? У меня в гостях внук.

— Разумеется, тётя Сова. Я человек воспитанный.

Он поклонился, попросил кусочек булочки и исчез обратно в банке.

И тут Бейк спросил:

— Бабушка, а он там один?

— Нет, конечно. Там ещё клубничное варенье живёт. Но они постоянно ссорятся из-за крышки.

Бейк решил, что это совершенно справедливо. Крышка ведь действительно была важной частью банки. Время незаметно шло. За окном уже совсем стемнело, а дождь наконец прекратился. Бейк стал немного позёвывать, и Сова сразу это заметила.

— Ну что, мой хороший, засиделся? Пора тебе домой. А то мама, наверное, беспокоится.

Она завернула несколько пирожков в салфетку, положила туда же печенье и маленькую баночку варенья.

— Вот, возьми с собой. Только не съедай всё сразу!

— Спасибо, бабушка!

Сова помогла ему надеть шарфик, поправила воротничок и долго проверяла, хорошо ли застёгнута курточка.

— Береги себя, внучек. И заходи почаще. Я ведь всегда рада тебя видеть.

Бейк крепко обнял её.

— Я обязательно приду!

Он уже выходил за дверь, когда из кухни раздался громкий крик:

— СОВА! Я ВСЁ-ТАКИ РЕШИЛ СТАТЬ ХУДОЖНИКОМ!

Это был чайник Григорий.

— И КТО ТЕБЕ ПОЗВОЛИЛ БРАТЬ МОЮ КИСТОЧКУ?!

Бейк засмеялся и побежал по тропинке домой.

А Сова вернулась к столу, убрала чашки и посмотрела на пустой стульчик, на котором совсем недавно сидел её маленький гость.

— Хороший всё-таки у меня внучек, — тихо сказала она.

Из кухни донеслось:

— Я НАРИСОВАЛ АВТОПОРТРЕТ!

— ГРИГОРИЙ, ТЫ ОПЯТЬ РАЗЛИЛ ЧЕРНИЛА?!

Сова тяжело вздохнула, улыбнулась и пошла разбираться.

А на следующее утро выяснилось, что чайник нарисовал не автопортрет, а огромную картину с изображением картошки. Картину почему-то купил местный бобр за триста орехов. Сам Григорий после этого неделю ходил важный и требовал называть себя Григорием Чайниковичем, заслуженным художником лесной кухни. Но Бейку об этом пока никто не рассказал. Он сладко спал в своей норке, обняв подушку, и видел сон, в котором они с бабушкой Совой пили чай на Луне, а вместо печенья к ним подавали маленькие планеты. Правда, одна из планет тоже отказалась быть съеденной.

Но это уже совсем другая история.