Ведьмы не боятся ночи

Пролог

Круглый зал был полон зрителей. Дамы и джентльмены, дети, подростки и старики, пожилые господа и леди преклонного возраста, молодые люди, - все от мала до велика нетерпеливо смотрели на сцену, затаив дыхание. На сцене тем временем завершался номер с распиливанием. Публика сидела, раскрыв рты, девушка-ассистентка исправно визжала для большей реалистичности, мастер-фокусник старательно делал свое дело. И вот, наконец, номер был готов. Зал взорвался благодарными аплодисментами, кто-то кричал «Браво», кто-то визжал то ли от испуга, то ли от восторга, особо впечатлительные попадали в обморок. Но это, разумеется, был успех. В те времена такие развлечения, как цирк или театр, не были еще столь популярны у обычных граждан, не привыкшим к такому изысканному времяпрепровождению. Многие с удовольствием шли на представления, несмотря даже на некоторую потенциальную опасность для них.

В тот вечер программа предстояла весьма насыщенная: жонглеры, дрессированные тигры и львы, распиливание девушки, канатоходцы, русалка, и, конечно же, клоуны. Больше половины программы уже завершилось – впереди была загадочная «русалка».

И вот в зале приглушен свет, и на сцене под аплодисменты появляется стеклянная конструкция, походящая на гигантский вертикальный аквариум. Он до краев заполнен водой, а внутри находится девушка с длинными волосами, в костюме русалки. Публика восторженно ахает. Потом раздаются возбужденные возгласы – зрители замечают, что «русалка» закована в цепи. Голос конферансье объявляет, что «русалке» необходимо высвободиться из цепей и вынырнуть на поверхность аквариума в течение нескольких минут. Затем девушка начинает двигаться, пытаясь освободиться. Зрители возбуждены: кто-то испуганно ахает, кто-то негодует, кто-то иронично смеется, а кто-то просто ворчит. Никто не остался равнодушен к судьбе закованной «русалки».

Проходит несколько минут, но девушка всё еще под водой. Все затаили дыхание. Зал замер. Видно, что она пока не может освободиться. Внезапно где-то заплакал ребенок. Где-то кто-то шумно вздохнул. Стало очевидно, что «русалка» не сможет вовремя вынырнуть, ей не хватало времени. Зрители, сидевшие в первых рядах, заметили, что девушка начала задыхаться и захлебываться. Она отчаянно крутилась, пытаясь вывернуться и вынырнуть, билась изо всех сил, но ей мешала цепь, которая, похоже, крепилась ко дну аквариума. Девушка в костюме русалки могла вот-вот утонуть.

В следующий момент случилось странное: толстые стенки аквариума вдруг лопнули, и вода хлестнула вниз. Как только вода добралась до краев сцены – зрители с первых рядов тут же устремились вон. Поднялся хаос: публика в ужасе поспешила прочь, сбивая друг друга на пути, многие кричали, кто-то плакал. Покуда вода продолжала течь, «русалка» падала на дно аквариума – она была жива, но все еще закована в мощные цепи. К ней вдруг из зала устремился какой-то человек – молодой мужчина подхватил обессилевшую девушку и аккуратно уложил на подмостки. Девушка выглядела напуганной и очень уставшей. Он что-то сказал ей, провел рукой по лицу, чтобы удостовериться, что она в порядке, и затем, увидев бегущих к ним ассистентов и конферансье, поспешил удалиться из зала.

Так закончилось второе представление цирка «Белый слон» той поздней весной.

Глава 1

Стояла хмурая ночь. В небе над старой часовней сгущались тучи, словно предвещая беду. Ветви деревьев замерли, сверчки затихли. Маленькая хрупкая фигурка быстро двигалась по тропинке через старое кладбище, петляя среди могил. Она что-то несла и очень торопилась, то и дело оглядываясь и озираясь. Старое кладбище в тех краях имело дурную славу. Поговаривали, что с некоторых пор там появились не то мертвецы, восставшие из могил, не то упыри, не то еще кто-то. Там давно уже никого не хоронили. Местные обходили это место стороной.

Вдруг, словно в подтверждение, со стороны часовни послышалась какая-то возня, затем громкое бурчание. В бледном свете луны на миг показались четыре неясных силуэта, похожие на человеческие. Однако и в старой часовне давно уже никто не вел служб. Маленькая женская фигурка тотчас метнулась к деревьям и, спрятавшись за толстым стволом, замерла. Кажется, кто-то что-то тащил. А, может, кого-то. Когда силуэты прошуршали мимо, один из них застонал. Затем послышалось рычание, и наблюдавшая за происходящим фигурка на мгновенье увидела, как трое непонятных существ набросились на четвертого. Раздался хруст.

Наблюдательница охнула и в тот же момент упыри повернули головы, словно принюхиваясь. А затем собрались было полакомиться новой жертвой. Она, не на шутку испугавшись, начала судорожно рыться в карманах, затем достала какой-то серый порошок и уже приготовилась было дать отпор, как вдруг где-то на кладбище громко залаяла собака. Девчушка, воспользовавшись моментом, что есть сил побежала домой.

---

Тем темным осенним вечером в городе было необычайно шумно. По улочкам сновали подвыпившие и не очень личности, торговцы увозили свой скарб на покой, многие просто гуляли, весело напевая песни, кто-то шушукался во дворах, скрываясь от жен или мужей, мимо то и дело проезжали кареты с высокородными господами, кто-то просто спешил домой...

Возле трактира со странным названием «Конь и хомут» стояли трое подвыпивших мужичка. Один из них, плотный, с широкими бровями, в рубахе с опаленными местами рукавами, - должно быть, кузнец, - что-то красноречиво рассказывал своим приятелям. Второй мужичок, жилистый, но крепкий, со смуглым и спокойным лицом, судя по всему, имел дело с лошадьми. В разговоре он почему-то периодически дергал левым глазом, - выходило так, как будто он подмигивает. А третий, пухлый и краснощекий мельник в красном жилете, стоя с кружкой пива в руке, все время улыбался. Подвыпивший кузнец успел сообщить своим приятелям об одном очень странном происшествии. Точнее, само произошедшее не оставляло никакой особой загадочности, необычным был, скорее, главный виновник происшествия, Баттерфлай.

Мужичок поведал им, будто сам видел, как тот странный парень сорвал с шеи одной девушки драгоценный кулон и был таков. И дело было при свете дня, прямо на лужайке, что за деревней Шуле. Девушка шла вниз по тропинке с холма, в руках у нее была корзинка, полная фиолетовых грибов, - тех, что именуют «ведьмиными ушами». Довольно молодая особа, в зеленом платье, волосы каштановые, миловидная такая. На шее у нее был кулон на цепочке с каким-то ярким зеленым камнем. И вдруг этот крылатый, как с неба свалился, подлетел сзади и дернул за цепочку, сорвал с нее украшение и улетел восвояси.

Приятели пораскрывали рты от удивления.

- Девчонка, понятно, расстроилась, тут же в слезы, - рассказывал кузнец, - а только крылатого уж и след простыл.

- И неужто управы на него нет никакой? – почесывая затылок, приговаривал его приятель. – Всю Ферланию, почитай, обворовал, проклятый.

- Да кто ж его знает… Говорят, однако, что даже стрелы этого Баттерфлая не берут, - сплюнул кузнец.

- Ходят слухи, что в гипноз он людей вводит, - шепотом заговорил мельник. – Потому, наверно, и поймать его не может никто.

Никто из захмелевших товарищей не заметил тогда большого лохматого пса, сидевшего в темном углу. Пес выглядел так, будто прислушивался к их разговору, внимательно наблюдая за мужичками.

---

Он сидел в золоченом кресле с облупившимися ручками. На нем был черный сидящий по фигуре костюм и черные сапоги. Огромные крылья бабочки-парусника едва помещались за его спиной.

Молодой человек вполне приятной наружности довольно улыбался, карие глаза прикрывала длинная черная челка. В руках у Баттерфлая был амулет с зеленым камнем, украденный у сестры волшебника.

Этот амулет обладал защитной силой и был подарен девушке, чтобы охранять ее от злых магических чар. Но теперь он принадлежал ему. Баттерфлай оглядел свою заветную комнату – небольшое, довольно светлое помещение с голубыми, затертыми и кое-где ободранными обоями, старой причудливой люстрой, бывшей когда-то позолоченной, потертыми и облупившимися в каких-то местах шкафами из красного дерева, на полках которых бережно хранились украденные им вещи: вот фарфоровая кукла сводной сестры, сделанная на заказ каким-то заморским мастером – при наклоне куклы у той закрывались глаза, вот старинная книга оружейника с подробным описанием всех видов оружия, существовавших в то время, и способов его изготовления, вот магический шар предсказаний, который он стащил у придворного чародея, но так и не смог им воспользоваться, вот несколько золотых монет из Вадивана – заморского государства, где, по слухам обитают люди с лошадиными ногами, вот искусно украшенная и весьма дорогая шпага императора, которую Баттерфлай (кстати, молодой человек неплохо умел фехтовать) украл, чтобы отомстить за то, что его лишили наследства, вот еще какая-то магическая безделушка…

Вор задумался, глядя на императорскую шпагу. Много лет назад, когда он был еще ребенком, его мать, будучи фрейлиной императрицы, тайно отвела его к незнакомому лекарю, чтобы тот отрезал Баттерфлаю уродливые крылья, которые мешали мальчику жить полноценной жизнью. В поместье Гету необычного ребенка дразнили все, кому не лень, а он не мог постоять за себя. Другие дети не желали с ним играть и Баттерфлай постоянно прибегал домой в слезах. Вот тогда его мать и привела его к лекарю. Тот, будучи заинтересованным более в деньгах нежели в лечении, не очень внимательно осмотрев ребенка, сказал, что это возможно, что он сделает всё необходимое. И вот тогда Баттерфлаю стало страшно и он, улучив момент, сбежал.

Теперь же вор, улыбнувшись, не стал класть волшебный амулет в шкаф, а надел его себе на шею.

---

В кабинете начальника полиции находилась девушка лет двадцати пяти. Щеки её пылали, зеленые глаза вспыхивали праведным гневом. Волосы цвета воронова крыла слегка растрепались. Девушка была сильно возмущена.

- Вы понимаете, что он – вор? Неужели вы так просто оставите это?! – заявляла молодая особа.

- Уважаемая леди, в нашем городе только дурак не знает, что Баттерфлай присваивает себе все, что плохо (да и хорошо тоже) лежит, - вздохнул начальник полиции. – Но вы поймите меня, я не могу принять ваше заявление, поскольку вы, в данном случае, не являетесь собственницей пропажи.

Начальник полицейского управления, господин Миллин, был человеком преклонных лет, но, тем не менее, крепкого телосложения, на нем был белый костюм, а седые волосы были собраны сзади в «хвост». Как только молодая леди вошла в его кабинет, Миллин сразу понял, что с ней будет много проблем. Он служил в полиции уже двадцать с небольшим лет и за это время предчувствие ни разу не обмануло его. Он снял очки и потёр глаза.

- Ну и что? Я видела эту вещь своими глазами, видела, как Баттерфлай сорвал ее с шеи той девушки и улетел. Я могу точно ее описать.

- Вещь? Или девушку?

- Вы что, издеваетесь?! – вспыхнула молодая леди.

- Послушайте, вот пусть пострадавшая девушка сама придет и напишет заявление от своего имени. Тогда мы займемся этим.

- Да вы что, я даже не знаю, где она. Мы вообще не знакомы. Я просто утешила бедняжку, после кражи, она была такая несчастная. Я даже не знаю, как ее зовут.

- Ну вот, видите, - вздохнул начальник полиции.

- Слушайте, но это же, в конце концов, несправедливо! Вы полиция или кто?

- Успокойтесь, пожалуйста. К сожалению, в этой ситуации я ничем помочь не могу. Извините, но у меня много других дел.

- Ну знаете! – Возмущалась молодая леди. – Я отсюда не уйду! Да вы знаете, кто мой отец?!

Начальник полиции не успел ничего сказать – в дверь негромко постучали.

- Войдите! – Как будто с облегчением отозвался Миллин.

Дверь открылась и в кабинет вошел молодой человек в форме полиции с какими-то бумагами. Он выглядел озабоченным и грустным.

- Господин Миллин, тут новости, - вполголоса обронил он начальнику, протягивая ему бумаги.

- Снова нападение? – нахмурился начальник полиции, читая донесение.

- Так точно, снова по той же схеме – загрызен неизвестным животным. Такие же следы, - тихо проговорил молодой полицейский, кивнув.

- Четвертое нападение за последние три месяца… Это черт знает что такое! – рявкнул начальник полиции.

- Что прикажете делать, господин Миллин?

- Что делать, что делать… Работать. Позови-ка мне Хайли, - скомандовал начальник полиции.

Молодой сотрудник кивнул и вышел. После этого Миллин повернулся к молодой девушке, которая все это время внимательно прислушивалась к разговору.

- Вы знаете, кто мой отец? – вопрошала та.

- Послушайте, кто ваш отец сейчас не имеет никакого значения.

- Мой отец – владелец типографии. Его издания читает вся Ферлания! Он напечатает про вас, как вы работаете!

- Да хоть сам император! Мне без разницы, - отрезал Миллин. – Будьте добры, покиньте мой кабинет, у меня хватает забот и без вас.

После этих слов молодая девушка замолкла и, надувшись, с гордо поднятой головой вышла из кабинета прочь.

---

Они сидели в приемном покое и ждали лекаря. Сутулая женщина в коричневом платье со слегка растрепанными волосами, с усталым и озабоченным лицом сжимала руку своего супруга. Мужчина в светлой шляпе был равнодушен, он сидел прямо и не смотрел на жену. Он был настолько отрешенным, что казался превосходной статуей. Женщина что-то прерывисто говорила ему, иногда всхлипывая и вытирая нос платком, но супруг не слушал ее, глядя в одну точку.

В приемном покое городской больницы в это тихое позднее утро кроме странной парочки было немного народу – полный господин с тростью и перебинтованной ногой да юноша лет пятнадцати со здоровенным флюсом во всю щеку. Полный господин с видом закипающего чайника беспрестанно теребил свою шляпу, а юноша сидел, подперев больную щеку рукой, и порой тихонько поскуливал. Через мгновенье появился главный лекарь – невысокий седовласый старик с умными глазами и длинной бородой. Женщина попросила его осмотреть супруга. Старый лекарь кивнул и, подозвав дежурную медсестру, велел ей позаботиться о господине с перебинтованной ногой и мальчике с флюсом. Затем он и супруги прошли в палату.

- Что у вас случилось? – осведомился лекарь.

- Доктор, помогите пожалуйста, моему мужу, - начала женщина, - он два дня не ночевал дома, а потом явился вот такой, ни на что не реагирует, на работу не пошел, меня не узнает и ни с кем не разговаривает!

- Хмм… - Протянул старик, рассматривая мужчину через очки. – А кем работает ваш муж?

- Плотник он, - отвечала женщина. – Доктор, пожалуйста, скажите, что с ним? Он все время молчит!

- Молчит, говорите? Так-так… А что он вообще делает? – спросил лекарь, доставая деревянный стетоскоп.

- Да ничего. Ест, пьет. Спит… - Женщина опять всхлипнула.

- Что ж, посмотрим…

Лекарь принялся осматривать мужчину, а тот не подавал никаких признаков заинтересованности, просто машинально делая то, или иное, что было велено. Единственное, что выдавало его, были глаза – казалось, зрачки мужчины сильно расширены, при этом взгляд был совершенно пустой и бессмысленный. И это немного пугало.

- Любезный? – обратился к нему доктор.

Мужчина никак не отреагировал.

- Как зовут вашего супруга? – повернулся он к жене.

- П-престер, - промолвила та.

- Господин Престер! Уважаемый! Господин Престер! – Лекарь щелкал пальцами, говорил громко и внятно, но все было без толку. Мужчина никак не принимал участия в происходящем.

- Та-ак, интересно…

Старый лекарь задумался. Значит, еще один. Уже седьмой за текущий месяц. Симптомы те же. Пациент несколько дней не появляется дома, затем возвращается и ни на что не реагирует. При этом выполняя простейшие функции или просьбы. И у всех один и тот же совершенно отрешенный взгляд и черные глаза. Старик вздохнул.

- Вот что, - рассуждал лекарь, присаживаясь за бумаги, - сейчас я пропишу вам лекарство (что-нибудь безобидное, скажем, лимонник, думал он), давайте мужу эту настойку три раза в день. Если за неделю ничего не изменится (а, скорее всего, так и будет, думал он) – придете ко мне снова. И лекарь протянул женщине клочок бумаги с названием препарата. Он не мог им ничем помочь, но не хотел, чтобы они ушли с пустыми руками.

Они приходят ко мне, родные, друзья, мужья или жены, братья или сестры, дети и родители этих несчастных, а я понятия не имею, что с ними делать. За всю мою пятидесятилетнюю практику я не видел никогда таких случаев. Они на вид странноваты, но при этом полностью здоровы, лишь ведут себя необычно, будто в оцепенении. Сдается мне, и не болезнь это вовсе. Может, душевный недуг какой…

У выхода из больницы женщина в коричневом платье и мужчина в светлой шляпе нос к носу столкнулись со светловолосой девчушкой, которая едва ли не налетела на них. Девчушка ахнула, потом неожиданно побледнела, немного задержав свой взгляд на мужчине, затем, спохватившись, быстро извинилась и проскочила мимо.

---

Она вбежала внутрь и огляделась: это была просторная платяная лавка. Вдоль стен стояли вешалки с огромным множеством платьев, - тут были льняные, хлопковые, атласные, сатиновые платья всевозможных расцветок, с тонкими кружевами, изящной вышивкой, - строгие, бальные, элегантные, с деревянными пуговицами и на шнуровке. На полках лежали стопки других предметов женской одежды: шляпки и перчатки, шали и платки, со всевозможными украшениями, с шелковыми лентами, с рисунком и без, на любой вкус, цвет и размер. Тут были даже зонтики и дамские кошельки. За прилавком стоял продавец, но девушка не разглядела его. На улице лил дождь, и она, чтобы не промокнуть, второпях забежала в первый попавшийся магазин.

С тех пор, как у нее украли защитный амулет с зеленым камнем, ей следовало быть осторожнее, но иногда любопытство брало верх. С интересом и восхищением разглядывая красивые платья, девушка не заметила, как что-то тихо щелкнуло у прилавка. Затем Динджела услышала странный шепот, и последнее, что она запомнила, впадая в какое-то приятное забытье, было размытое лицо какого-то человека. Оно приближалось к ней, точно во сне, покуда девушка не потеряла сознание.

-----

Глава 2

В маленьком саду было уютно. Там росли яблони и вишни, кусты сирени и малины, а также много цветов. Между ними петляла дорожка, устланная мелкими камушками. В воздухе пахло яблоками, розами и лилиями, так как была середина сентября. В вечернем солнце мелькали мотыльки и стрекозы. Где-то в глубине сада затерялся невысокий симпатичный домик. Небольшой сад, тем не менее, явно требовал ухода: некоторые клумбы нужно было прополоть, не мешало бы подравнять газон, кое-где покрасить и починить забор, не говоря уже о том, что некому было собирать яблоки.

На резной деревянной скамейке, бывшей когда-то светло-голубого цвета, сидели двое: пожилая женщина и молодая девчушка. Женщина была одета во все черное, седые короткие волосы были собраны сзади в пучок, в руке она держала деревянную трость. Глаза ее казались мудры и проницательны. Девчушке на вид было не больше восемнадцати. Очень худая и довольно высокая для своего возраста, с длинными золотистыми волосами, она напоминала эльфийку в длинном сером платье и черном плаще с капюшоном. Лицо у девчушки было озабоченное, огромные серые глаза выражали тревогу. Две женщины вполголоса беседовали о чем-то важном.

- …я видела пару супругов, возле больницы в городе, женщина совершенно обычная, а вот ее муж… - девушка затихла.

- Такой же? Как тогда, ночью? – озабоченно осведомилась женщина.

- Это другие. Наверное. Но, кажется, ты права, тетя. Я их вижу, - вздохнула девушка.

- Хм.. Другие? Люди или монстры? – прищурилась старая леди.

- Я была там. Той ночью. Я была там и все видела. Это были не люди, - с надрывом в голосе сообщила девушка.

- Ты уверена, Тримари?

- Ты мне не веришь? В лунном свете я разглядела одного. Это были не люди. Это были монстры, - дрожа, повторила девушка.

- Что ж, значит, у нас новые неприятности, - вздохнула старая леди, крепко сжимая трость.

---

Была тихая ранняя ночь. В воздухе витало что-то мистическое и, подрагивая, растворялось среди звезд.

Она лежала в своей комнате, тщетно пытаясь заснуть. Тревожные мысли не покидали ее, и, несмотря на усталость, веки никак не хотели закрываться. В комнате было темно и тихо. Родители уже спали в своей спальне, утомленные работой и домашними делами, и только Рине не спалось.

Воспоминания… Воспоминания того странного вечера в цирке «Белый слон» не давали девушке покоя. Зал был полон. Все это видели. Все это помнят. Такое не скоро забудешь – еще бы, ее отец тогда, разумеется, напечатал об этом происшествии в своих газетах. Представление окончилось почти катастрофой – огромный, ни с того ни с сего разбившийся аквариум, залил водой всю сцену, зрителям пришлось срочно покинуть зал. Все были в панике. И Рина тоже была там, она тоже все это помнит. А еще она помнит молодого человека, устремившегося к несчастной девушке-«русалке», чтобы помочь ей. После этого происшествия она хотела поговорить с ним, но когда успела выбраться из цирка, его и след простыл.

В голове крутилось множество вопросов. Почему разбился аквариум? Неужели кто-то бросил камень? Но ведь камня нигде не было. Что же все-таки там произошло? И кем был тот незнакомец, спасший девушку? Может, он как раз причастен к произошедшему? Где его теперь искать? Ответов Рина не знала.

Она верила в волшебство. В этом, возможно, было ее единственное отличие от матери. Она с детства верила, что, может быть, однажды ей удастся повстречать какого-нибудь волшебника, который исполнит три заветных желания, фею, которая подарит ей волшебную палочку, или что ей хотя бы повезет стать свидетелем какого-нибудь сверхъестественного события. И вот теперь любопытство все же одолело Рину, и девушка решила непременно поговорить с отцом. С этими мыслями Рина, наконец, уснула.

---

На следующий день девушка отправилась прямо на работу к своему отцу. Он был владельцем типографии, где печатали ежедневные газеты и различные книги. Сам господин Леви появлялся в типографском цехе не каждый день, но всегда исправно следил за исполнением производства. В типографии насчитывалось пять печатных станков и около пятнадцати мастеров-печатников. Каждый занимался своим делом, самым ответственным и трудолюбивым отец выплачивал премию. Они печатали и продавали газеты, такие, как, например, «Ежедневный вестник» или «Всё обо всём», а также книги по науке, медицине, истории, географии и прочим отраслям. Отец Рины был человеком начитанным, образованным и весьма деятельным. В скором будущем он планировал расширять производство и включить в свой список специальные издания, к примеру, журналы для садоводов, издания о поэзии и многое другое. Сам он увлекался по большей части историей и географией.

Рина вошла в здание типографии и направилась в кабинет отца. Там ее встретил немолодой субтильный мужчина с пушистыми усами в коричневом сюртуке. Темные волнистые волосы обрамляли его лицо до подбородка. Глаза смотрели прямо и насмешливо.

- Доброе утро, папа! – поздоровалась девушка.

- О, Рина! Доброе утро, красотка, - отозвался мужчина, улыбаясь.

- Я к тебе по делу, - начала девушка, усаживаясь на стул, - хочу кое о чем тебя спросить.

- Где водятся самые мужественные кавалеры? – усмехнулся господин Леви.

- Папа! – Обиделась Рина.

- Ладно, ладно. Слушаю тебя.

- Помнишь происшествие в цирке три месяца назад? Ты еще тогда печатал об этом в газете, - сказала Рина.

- Когда аквариум с «русалкой» лопнул? – уточнил отец.

- Да, именно. Как ты думаешь, от чего такое может быть? Ведь там на месте ничего такого не нашли. Да и расследования толком не было – никто ведь не пострадал, - рассуждала Рина.

- Не знаю, дочь. Может, стенки давления не выдержали. Или его пробили чем-то – мало ли что не нашли, они ведь почти и не искали… А, может, его русалка магическим заклинанием разбила, - хихикнул отец, сверкая глазами.

- Пап, ну ты чего? Каким еще заклинанием? – нахмурилась девушка, - Она же сама едва не погибла там.

- Ну, она же «русалка»… значит, магическое существо. Как наш Баттерфлай, - ответил отец, перебирая бумаги на столе.

- Кстати! А ты напечатаешь про него? – всполошилась Рина.

- Про крылатого? А что он снова натворил?

- Ну как же! Он ограбил девушку, украл амулет. Я сама видела! – возмущалась дочь.

- А, ну да. Ты говорила, - рассеянно отозвался мужчина, шагая по кабинету.

Его письменный стол был завален бумагами, где-то были напечатанные образцы, а где-то – рукописные тексты. Возле стола стоял стул, на котором сидела Рина, а за ее спиной располагался большой шкаф. В нем обычно хранились некоторые экземпляры книг и газет, печатаемых типографией. Напротив него, аккурат возле двери, располагалось небольшое бюро, также заставленное кипами различных бумаг и письменных принадлежностей. На нем также располагались печати, штампы и трафареты. Отец называл все это творческим беспорядком.

- Нет, это вряд ли имеет смысл печатать, - сказал господин Леви, почесав усы. – Баттерфлай постоянно что-то крадет, к этому многие привыкли…

- А если бы он украл меня? – возмутилась Рина.

- Тебя? – засмеялся отец. – Тогда бы я его поймал, и оборвал бы ему крылышки, - уже серьезно ответил мужчина.

Рина ухмыльнулась и опустила голову. Она вдруг задумалась о том, как можно изловить этого негодяя, и решила во что бы то ни стало ближайшее время заняться этим вопросом.

- Ну что, дочь? У тебя есть еще вопросы? – осведомился господин Леви. – А то мне нужно работать – сегодня выпускаем новый материал, необходимо все тщательно проверить.

- А что за материал, папа?

- Про нападение на ткачиху, - вздохнул мужчина, поняв, что дочь все равно не отстанет, пока не узнает всего.

- Погоди-ка, нападение! Да! Именно об этом я и хотела тебя спросить, - оживилась Рина. – Я слышала, что произошло еще одно нападение на человека, как будто бы неизвестный зверь убивает, - девушка начала вспоминать подслушанный разговор в полицейском управлении. – Так это правда?

- Увы, да. На днях была найдена женщина с ткацкой фабрики. У нее перегрызено горло, - снова вздохнул отец. – Люди, конечно же, в ужасе. Но я думаю, что ничего необычного в этом нападении нет.

- Почему? Это ведь может быть опасно! Если в городе завелся дикий зверь… – Испугалась девушка.

- Полагаю, это наверняка какая-нибудь одичавшая собака, или забредший из леса волк. В полиции просто не до конца разобрались, - прокомментировал мужчина. – Но, тем не менее, Рина, я прошу тебя быть повнимательнее и не бродить в опасных местах одной. С этими словами отец совершенно серьезно погрозил ей пальцем.

- Хорошо, папа, - кивнула Рина.

- Я тебя знаю. Обещай. – Строго сказал господин Леви.

- Да, конечно. Обещаю, папа.

---

Сумерки. Город покрылся сиреневой закатной дымкой. Пахло прохладой и дровами – кто-то, видимо, решил топить печь. Птицы устраивались спать в своих гнездах, зато на охоту вышли комары. Редкий прохожий не шлепал себя по плечу или шее, отгоняя надоедливых кровопийц. Время от времени слышался стук копыт и скрип колес: граждане спешили домой. Народу на дорогах было немного – ввиду последних событий показываться на улице отваживались только самые смелые и самые глупые. Люди спешно расходились по домам, стараясь не ходить в одиночку.

В тот поздний осенний вечер в стеклодувную мастерскую зашел человек. Поздоровавшись, он аккуратно осведомился, может ли он сделать заказ. Мастер-стеклодув, крепкий мужчина с большими руками и спокойным лицом, сообщил:

- К сожалению, мы уже закрываемся. Лучше бы вам зайти завтра.

- Я искренне прошу меня извинить, что вынужден вас задержать, - мягко сказал вошедший человек, - но мне просто необходимо изготовить большую партию бутылок. Я вынужден сделать заказ именно сегодня. Не беспокойтесь, я заранее всё оплачу, - добавил он, потрясая туго набитым кошельком.

- Что ж, - размышлял стеклодув, поглаживая короткую каштановую бородку, - я думаю, мы сможем договориться. Какое количество бутылок вас интересует?

- Пятьдесят, любезный.

- Пятьдесят? – ошарашенно вытаращил глаза стеклодув. – Но я не смогу сделать столько за одну ночь! На это потребуется не один день…

- Конечно, конечно. Я вас совершенно не тороплю, работайте, сколько нужно, - улыбнулся посетитель, кивая головой.

- Ну что ж, хорошо, - вздохнув стеклодув, подзывая помощника, - заходите через неделю.

- Отлично, любезный! Премного вам благодарен, - с этими словами он положил кошелек на прилавок.

- Какой интересный медальон у вас на шее, - задумчиво отметил мастер-стеклодув.

- Подарок моей покойной матушки, - мягко проговорил человек.

Стеклодув понимающе кивнул.

- Да, она была интересная женщина… - задумчиво обронил гость и вышел.

На улице было шумно. Откуда-то со стороны площади доносились крики, какая-то возня. Мимо человека, только что покинувшего мастерскую стеклодува, пробежал лохматый черный пес с газетой в зубах. Господин остановился, провожая его взглядом, и, поразмыслив, решил было направиться к разносчику газет, чтобы узнать последние новости, но не успел до него дойти - кто-то обронил (или выбросил) свежую газету прямо на обочину дороги. Человек подобрал ее и пробежал взглядом по заголовкам: «Строительство театра и фехтовального клуба идет полным ходом», «В городе появился оборотень! Новое нападение», «Невиданное представление в цирке – уродцы в клетках! Приходите не пожалеете»…

Господин грустно улыбнулся. Затем, поправив шляпу и удостоверившись, что медальон на месте и работает, отправился ловить извозчика.

---

Он искал сестру уже несколько недель. Однажды она ушла из дома и не вернулась. С тех пор, как крылатый вор украл у нее защитный амулет, Джосер не видел свою сестру три дня. Затем она вернулась, но ненадолго. Динджела выглядела немного странно, - была бледной и молчаливой. Ее глаза были как будто пусты. Она ничего не объясняла, не говорила, куда направляется. Просто ушла. Он не смог ее остановить.

Оставшись наедине с собой, он много думал. Вспоминал тот случай в цирке, когда ему пришлось применить магию и спасти погибающую девушку от воды. Она была бледна и сильно напугана. Он вспоминал лица и голоса тех, кто оказался в первом ряду и вынужден был спасаться бегством. Он вспоминал, как однажды чуть не поймал Баттерфлая, когда поднимался на горы Анхай – местность там была сухая, почва песчаная, много сосен и верблюжьих колючек – но ему тогда повезло – Джосер раздобыл-таки заветный минерал для своей работы. И столкнулся чуть ли не нос к носу с известным вором – Баттерфлай решил полакомиться чужой добычей, но не тут-то было – Джосер пустил в него несколько своих «ледяных шаров» и едва не обломал его крылышки, так что тому пришлось ретироваться не солоно хлебавши.

Он вспоминал свою хорошенькую сестренку, Динджелу, с которой он возился в отсутствии родителей. Нет, он не заменил ей отца, он был старшим братом. Надежным, сильным, умным. На которого всегда можно было положиться. И вот теперь ее нет. Он оплошал и все испортил. Не смог, не сумел защитить, хотя и пытался. Но не справился, и корил себя за это. Он изо всех сил надеялся, что сможет ее вернуть, хотя было уже очевидно, что сестра не найдется.

-----

Глава 3

Стоял последний погожий сентябрьский денек – светило солнце, щебетали какие-то пташки. Строительство здания городского театра шло полным ходом – фундамент был уже готов, и рабочие возводили каменные стены. Театр должен был быть светло-коричневого цвета, с покатой крышей, украшенной декоративной группой с изображением античных богов и муз, а фасад должны были обрамлять шесть белоснежных греческих колонн. Возле строительной площадки на улице Нового Ханта толпился народ, тем или иным способом выражая свое отношение к происходящему. Кто-то качал головой, кто-то улыбался в предвкушении, а кто-то просто спешил по своим делам.

Мимо цветочной лавки шаркающей походкой проходил невысокий плотный мясник с мешком за плечами. Приостановившись, он переместил ношу с одного плеча на другое, потер ладони, затем повернул голову в сторону стройки и сплюнул. Проворчал что-то вроде «Вот еще выдумали!». Его слова услышала пышногрудая цветочница в белом фартуке.

- Ах, это вы про строительство театра, да? – Кивнула она приветливо.

Мясник обернулся к ней, проворчав:

- Конечно! Про что же еще? В городе и так чертовщина какая-то творится, а они, вон, театр вздумали строить, развлечения.

- А какая же чертовщина? – Поинтересовалась цветочница.

- Вы что, газет не читаете? – Хмуро осведомился мясник. – В городе оборотень завелся, людей пожирает, а вы и не знаете?

- Да вы что?! – Ахнула женщина.

- А то как же, - ответил мясник, - третьего дня, вон, ткачиху с Медонской фабрики загрыз.

- Ох, ну ничего себе! Божечки мой! Я и не знала… - пролепетала цветочница.

- Осмотрительнее надо, - все также хмуро буркнул мясник, уходя прочь.

Цветочница растерянно посмотрела ему вслед, будто вспоминая что-то, затем, словно опомнившись, перевела взгляд на стройку. Надо закрываться, подумала она, морщась. Пыль летит. Да и не сезон уже.

---

Рина тоже прочитала объявление в газете «Ежедневный вестник». И встрепенулась – как оборотень?! Отец же говорил, просто волк… Как он мог такое напечатать?! Девушка была возмущена тем, что отец ей, кажется, солгал, но в этот раз она решила идти не к нему в типографию, а прямо в полицию. Уж они-то должны знать наверняка, думала она.

Поскольку на небе гнездились небольшие тучки, Рина надела свое любимое синее пальто и вооружилась симпатичным зонтиком с изогнутой ручкой и отправилась в полицейское управление Ферлании. К счастью, начальник управления, Миллин, был на месте. Но когда Рина вошла в его кабинет, она очень удивилась, обнаружив там своего отца. Они с господином Миллином о чем-то тихо беседовали.

- Папа? Что ты здесь делаешь? Вы знакомы? – удивленно спросила девушка.

Начальник полиции и владелец типографии одновременно оглянулись. Миллин, ухмыльнувшись и поправив очки, промолчал. Господин Леви ответил, улыбаясь:

- Видимо то же, что и ты. Ты ведь здесь из-за объявления об оборотне, так?

Рина вдруг погрустнела. У нее возникло чувство, что отец шутит или специально разыгрывает ее. И что она была права насчет этого объявления. Рина уже подумала было, что она зря пришла в полицию, но вдруг девушка четко осознала, что должна во что бы то ни стало выяснить правду. Да что это такое, в самом деле?! Что она, девочка какая, чтобы ее обманывать?

- Да, - сказала она четко. – Я хочу поговорить с господином Миллином и узнать правду.

- Что ж, - отец снова улыбнулся, - не буду вам мешать. Мы все равно уже закончили.

Господин Леви поднялся, и, попрощавшись с начальником управления, откланялся. Выходя из кабинета, он тронул свою шляпу и подмигнул дочери.

- Присаживайтесь, - вздохнул Миллин, предчувствуя, что разговор будет не из легких.

Однако Рина не послушалась и спросила прямо, с некоторым вызовом:

- Скажите честно, это и в самом деле был оборотень?

Господин Миллин опять вздохнул и запустил руку в волосы, раздумывая. Лицо его выглядело серьезным.

- Ладно. Но предупреждаю, что эта информация крайне необычна и опасна, молодая леди. Возможно, вы сочтете ее неразумной, а меня – лжецом.

- Вот как? И все же я рискну, господин Миллин. Прошу вас, скажите, как есть, - твердо ответила Рина.

Начальник управления посмотрел на девушку оценивающим взглядом.

- Что ж, извольте. По результатам медицинского освидетельствования следы от когтей и укусов являются человеческими.

- Человеческими? – Переспросила Рина.

- Именно. Они сильно видоизменены, буквально сточены до состояния животного, но это, тем не менее, человеческие зубы и ногти.

Рина все еще стояла на ногах. Хорошо держится, храбрая, - не без восхищения отметил про себя Миллин.

- То есть вы хотите сказать, что нападавший был человеком? – медленно уточнила девушка.

- Когда-то – определенно был, - кивнул Миллин.

---

В Императорском Архиве утром начался переполох: некоторые документы были разбросаны, канцелярские принадлежности валялись на полу, кое-где виднелись пятна от восковых печатей и чернильные кляксы. Несколько сотрудников архива в специальной темно-синей форме сновали между стеллажами – одни пытались навести порядок, подбирая бумаги, другие вытирали разлившиеся чернила, третьи просто в панике бегали туда-сюда. Главный архивариус, которого немедленно вызвали из дома, выглядел неважно: темно-синий костюм помят, волосы свисают потными паклями на опухшее лицо, глаза совершенно ошалевшие и рот искривлен гримасой ужаса.

В Архив бодрым шагом приковылял секретарь императора – мелкий плюгавенький мужичок в белом сюртуке с отличительным знаком, окинул орлиным взором происходящее в архиве, и тут же подозвал к себе главного архивариуса.

Тот неловко переминался с ноги на ногу, вращая глазами.

- Что здесь происходит? – Осведомился секретарь резким металлическим голосом.

- Не могу знать, господин Вирель, - выпалил главный архивариус. – Разбираемся.

Секретарь встал на цыпочки и повел носом, будто принюхиваясь.

- Что-нибудь пропало? – Строго спросил он.

- Я не… - начал было главный архивариус, но тут откуда-то из недр архива раздался испуганный голос одного из сотрудников.

- Указ! Указ о Баттерфлае исчез!

Секретарь прищурился и ухмыльнулся:

- Снова этот крылатый упырь… Когда ж его изловят, наконец!

Главный архивариус согласно кивнул, покачиваясь. Затем развел руками.

- И как вы это допустили? Приберите здесь все! – жестко отчеканил господин Вирель, и, развернувшись, отправился докладывать обо всем императору.

Главный архивариус, полный мужчина среднего возраста, вздохнул и вытер пот платком. Осознавая, что причина разгрома в Архиве – дело рук известного вора, он понимал, что ему, скорее всего, не избежать наказания от императора. Возможно, его даже отстранят от службы. Ведь императорский указ о лишении Баттерфлая статуса дворянина, а также лишении прав на наследство, увели можно сказать, у него прямо из-под носа. А могли бы увести и что-то посерьезнее.

---

- Да что там, в конце концов, происходит? – проворчал грубым басом император.

У дворца шумели. С улицы доносились крики, возгласы возмущения и даже какие-то лозунги. Они как раз беседовали с секретарем об утреннем инциденте в Архиве. Император подошел к окну – около дворца толпился народ, - конечно, гвардейцы не пускали их ко входу, но видно было, что большинство из них – простолюдины, они чего-то требовали, но сильно не наглели.

- Сейчас узнаю, господин император, - тут же отозвался секретарь, и поковылял прочь, буркнув себе под нос что-то вроде, - Ну и денек сегодня!

Император, высокий мужчина с огромной шевелюрой каштановых волос и низким голосом, одетый в пурпурный костюм с золотой вышивкой, как раз решил подумать о том, как ему лучше поступить с главным архивариусом и что вообще нужно сделать, чтобы такого больше не повторялось. Как ты не изворачивайся, какую ни ставь охрану, на какой замок ни запирай, - все равно этот подлец находил лазейку и таскал какие-то важные вещи даже из государственных учреждений! Император помнил, как он сам подписывал указ о лишении Баттерфлая всяческих прав, - парень тогда был еще совсем юнцом, но уже вовсю промышлял грабежами и кражами. Нет, это никуда не годится! Решил тогда император. Мало того, что он не такой как все, так он еще и вор! Нет, такому не место среди приличных граждан. И он подписал указ, потом зачитал его Баттерфлаю и его матери, и поместил документ в Архив. Разумеется, император давным-давно приказал изловить паршивца и запереть в самой крепкой темнице – но вот беда – пока никто не удосужился это сделать. Не то, чтобы императорский приказ не стремились исполнять, скорее наоборот, желающих отличиться была масса, но сделать это было весьма затруднительно – вор постоянно ускользал он преследователей. Не только для императора, но и для всего города Баттерфлай был занозой в заднице.

Спустя несколько минут размышления императора прервал вернувшийся с докладом секретарь.

- Ну? – осведомился император.

- Они просят защиты, господин император, - коротко изложил суть Вирель.

- От кого? От чего?

- От оборотня, господин император. Про которого печатали в газете. Говорят, он нападает на людей…

- Да, знаю, знаю, - прервал император. – Читать я умею.

- Им страшно, - лишь добавил секретарь. – Да и мне, если честно, тоже. Лишний раз не выйдешь из дому.

Император вздохнул, размышляя.

- Да, ты прав. Надо что-то с этим делать…

- Но что?

- Вот что, Вирель. Пошли-ка за начальником гвардии, Копром, и начальником полиции, Миллином. Я, пожалуй, соберу совет. Давай, прямо сейчас!

- Слушаюсь, господин император, - откланялся секретарь и вышел.

---

Ближе к ночи в управление городской полиции зашел молодой человек. Он был бледен и грязен, потрепанный мундир местами разорван, кожаные доспехи порваны и запачканы кровью. На левой руке у молодого мужчины была самодельная повязка, пропитавшаяся кровью, на шее – несколько глубоких царапин от когтей. В его руке болтался кровавый клинок. Он очень устал и хотел только одного – лечь спать и забыть все произошедшее как страшный сон. У него не было ни малейшего желания вступать в какие-либо разговоры, но его ждал на доклад начальник управления, господин Миллин. Молодой человек постучался и зашел в кабинет.

- Хайли! – Седоволосый Миллин вскочил и пошел к нему навстречу, предчувствуя недоброе. – Что случилось?

- Мы не справились, господин Миллин. Все погибли, - убитым голосом обронил Хайли как будто в забытьи.

Миллин сжал кулаки. Оперативно-розыскная группа из четырех человек, которую он по приказу императора отправил на охоту за оборотнем, погибла. Выжил один только Хайли, который и руководил операцией.

- Расскажи, что там произошло, - велел Миллин.

И Хайли рассказал. Как они вечером прибыли на предполагаемое место обитания оборотня, на окраину деревни Мате, как они сидели в засаде и ждали, изготовив клинки. Строили план захвата. Как до половины девятого никто не появлялся, и как они начали спорить, существуют ли оборотни на самом деле. Хайли рассказал, как они услышали странный вой. И как некоторые в группе испугались, но он, Хайли, уговорил их во что бы то ни стало уничтожить любого монстра. А затем на них напали. Их была целая стая, они окружили группу. Он рассказал, как храбро ребята-полицейские боролись с монстрами. Но не смогли их одолеть, потому что упырей было больше, штук двенадцать. Неужели двенадцать? Удивился Миллин.

- К сожалению, это правда. Их больше, чем мы думали. Мы, конечно, перебили большинство, больше половины точно. Но ребята погибли, - говорил Хайли.

- Как же ты выжил?

- Мне помогли, господин Миллин. Но это не главное, - ответил Хайли.

- Да? А что главное? – спросил Миллин, чуя подвох.

- Понимаете, они… Как бы сказать… Они не выглядели как монстры, они выглядели как люди, - вздохнул Хайли. – Только страшные, сильные и очень злые.

Миллин на минуту задумался. Он потер подбородок и вздохнул. Да, такого за годы службы в полиции у него еще не было. Он привык к преступлениям, которые требуют логики и точных расчетов, к преступникам и подлецам, которые либо просты как палка, либо извилисты как терновый путь. Но они понятны. Всегда были понятны ему, Миллину. Будь то хладнокровный маньяк, душивший молодых девушек красным платком, или рассвирепевший муж, зарезавший свою жену за измену. А тут явно что-то другое. Какая-то чертовщина, подумал начальник управления. Взглянул на молодого человека, преданного сотрудника и храброго воина, который никогда не сможет забыть то, что он увидел в эту ночь. Ну ничего, разберемся. Миллин шумно выдохнул и сказал:

- Я ценю вашу преданность делу, - твою и погибших товарищей, - завтра мы непременно почтим их добрую память. И покуда я начальник полиции, я сделаю все, чтобы этого не повторилось, я уберу этих жутких тварей из города, кем бы они ни были.

- Спасибо, господин Миллин. – откликнулся Хайли.

- Последний вопрос, Хайли, и я отпущу тебя. Все же, как тебе удалось уйти настолько невредимым? Кто тебе помог? Я его знаю?

- Его зовут Джосер. Он появился в последний момент, напал на одного из них, - скорей всего, это был вожак, - прикрыл меня и потом убил еще одного, - пожал плечами Хайли. – Кто он, я не знаю.

- Джосер? Никогда не слышал. Выходит, некто еще на нашей стороне… - размышлял Миллин. – Ладно, свободен. Иди. Завтра потолкуем.

Хайли кивнул и откланялся. Миллин же остался у себя в кабинете – он раздумывал над словами своего подопечного, - о том, что монстров, оказывается, несколько, может, даже десятки или сотни, о том, кто такой этот загадочный Джосер, о том, что трое сотрудников полиции погибли при исполнении, и о том, что ему теперь со всем этим делать.

---

Полночь. Прохладный осенний ветер трепал верхушки деревьев, сгоняя птиц, устроившихся на ночлег. Небо было чистым, половинка луны боязливо выглядывала из-за высокой ели, мимо которой неспешно ковыляла, опираясь на трость, старая женщина в черном пальто и черной шляпе. Неподалеку от нее трусил большой лохматый пес. Они направлялись в сторону кладбища на окраине деревни, женщина тревожилась, и лохматый пес это чувствовал.

- Мы точно найдем их там? – спросила старая леди.

- Конечно. Такие упыри всегда обитают на кладбище, - ответил ей пес. Да, он действительно умел разговаривать человеческим языком, потому что когда-то, в одной из прошлых жизней, он был человеком.

- Как, по-твоему, кто это? Оборотни? Вампиры?

- Не знаю, Сирень. Я видел, как они жрут людей, и друг друга. Я был на старом кладбище в ту ночь, следил за твоей племянницей на всякий случай. Они иногда нападают друг на друга. Кровь вроде не пьют, но, может, я не видел.

- И на кого они похожи? – осведомилась женщина.

- На людей. Только… странных. И страшных. Некоторые пострашнее, некоторые – почеловечнее. Но нормальные люди почему-то их не замечают.

- Странно. Что ж, главное, успеть. Жаль, что я так плохо хожу, Келл, - вздохнула старая леди. – А Тримари еще слишком юна для таких дел.

- Ничего, я почую их и сообщу тебе, - уверенно отозвался пес.

Он побежал вперед, чтобы разведать обстановку. Сирень, пытаясь ускорить шаг, покрепче схватила деревянную трость и прошептала что-то одними губами. Вот уже впереди показались две плакучие березы, что росли у входа на кладбище. Ветер становился сильнее, старая леди поплотнее закуталась в пальто. В лицо прилетело несколько желтых листочков. Вдруг вдалеке послышался вой. Женщина приостановилась и прищурилась. Затем, ухмыльнувшись, на всякий случай достала из кармана маленький мешочек с каким-то порошком, и позвала:

- Келл?!

В этот момент ей навстречу из кустов вывалилось какое-то существо. Оно напоминало человека, но в свете луны ведунья разглядела посиневшую кожу, небольшие клыки и черные пустые глаза. В этих глазах не было ничего. Старая леди ахнула, всматриваясь, и схватилась за сердце.

Монстр, слегка пошатываясь, стал подходить ближе к Сирени и потянул было руки с длинными ногтями, больше похожими на когти, но женщина, недолго думая, огрела его тростью, он упал и жалобно заскулил. Ей повезло: это существо было более человечно, чем другие, и потому более медлительно. С громким лаем прибежал Келл. Ведунья тут же распылила серый порошок в сторону монстра, снабдив сие действие каким-то заклинанием, и, развернувшись, как можно скорее зашагала прочь. Пес, сопровождая ее, спросил:

- Ну, что, ты поняла, с кем мы имеем дело?

Старая леди ответила не сразу. Она будто впала в некоторое забытье и долго молчала. Наконец, ведунья негромко проговорила:

- Холоны. Это холоны, Келл.

- Кто такие холоны? – поинтересовался пес. – Я никогда о них не слышал.

Большой черный пес, хоть и знал человеческий язык, но ничего не помнил о своих предыдущих жизнях. Он прибился к Сирени еще щенком, случайно, и с тех пор уже двенадцать лет жил у нее и Тримари.

- Это люди, у которых нет души, - отозвалась ведунья.

- Как это?

- Когда-то они были обычными людьми, но у них забрали душу, - вздыхая, рассказывала Сирень. – И теперь они медленно превращаются в зверей, монстров.

-----

Глава 4

Озадаченная ответом начальника управления Миллина, Рина, тем не менее, собиралась продолжать свое собственное расследование. Она хотела найти девушку-«русалку», которая, возможно, видела, что именно произошло тогда в цирке «Белый слон». Рина была уверена, что та сможет рассказать ей хоть что-нибудь. Утром она отправилась в цирк, чтобы поговорить с директором. Ей сказали, что тот примет ее у себя в гримерной. Девушка постучала по стене, и приоткрыла тяжелую бархатную занавеску. Гримерная директора цирка была небольшая, но выглядела как маленький музей. Чего там только не было: всевозможные платья, фраки и шаровары самых ярких расцветок, шляпы, колпаки и цилиндры, с перьями и без, маски и накладные носы, усы и бороды, трости и шпаги, какие-то примочки для выступлений, баночки с кремом и блестками и много других мелочей. Посреди всего этого пестрого хаоса за столом перед зеркалами сидел человек. Он был невысокого роста, довольно пухлый, - если это, конечно, не дополнительный маскировочный вес, - среднего возраста, - Рина почему-то решила, что ему пятьдесят. Он был одет в объемный розовый костюм, голова его блестела лысиной, а на лице была белая маска «грусти». На шее у него висел старинный медальон с какими-то символами. Директор развернулся на звук, но маску не снял.

- Доброе утро! – Поздоровалась девушка.

- Доброе утро, - ответил директор мягким голосом. – Вы хотели меня видеть?

- Да, господин. Меня зовут Рина, я не займу у вас много времени, - отозвалась девушка.

- Слушаю. Вы насчет объявления? – немного грустно осведомился директор.

- Какого объявления?

- О работе. Я набираю новую труппу, - вздохнул господин в маске.

- А. Нет, я по другому вопросу. Скажите, пожалуйста, возможно, вы помните, несколько месяцев назад в вашем цирке был инцидент с номером «русалки». Тогда лопнул аквариум, и …

- А-а, так вы из полиции? Или газеты? – прервал ее директор цирка, – Мне нечего больше добавить. И он развел руками.

- Нет-нет, - быстро вставила Рина, - Что вы, не беспокойтесь, я совершенно сама по себе. Я бы хотела поговорить с этой вашей «русалкой», если возможно, господин директор.

- А-а, с «русалкой»… К сожалению, она у нас больше не работает, - вздохнул директор. – Вы понимаете, столько воды, аквариум лопнул, это такой ущерб… и цирку, и моей репутации…

- Понимаю. Очень жаль. А вы не знаете, где ее можно найти? Адрес, например? – не унималась Рина.

- Что? Адрес? Не знаю, - покачал головой господин в маске. – Увы, я ничем не могу вам помочь.

- А почему все-таки ваш аквариум лопнул? – допытывалась девушка.

Господин директор постучал пальцами по столу.

- Наверное, она слишком сильно стучала по стеклу, - пожал плечами директор. – Я не очень разбираюсь в физике.

- А вы не скажете, кто может знать, где живет «русалка»? – Рина сделала последнюю попытку.

- В озере! – Неожиданно огрызнулся директор цирка. – Русалки живут в озере! Слушайте, что вы ко мне привязались? Я уже рассказал всем, все, что знал. Оставьте меня в покое!

Он резко встал.

- Что ж, ладно. Извините за беспокойство, - поспешно отступила Рина, - не буду вам мешать.

С этими словами она ретировалась.

Держа путь до типографии своего отца, девушка предалась размышлениям. Это все очень странно, думала она. Девушка, которая исполняла роль русалки, больше не работает в труппе цирка. Причем, наверняка этот подлец уволил ее сам, сразу после происшествия. Очень интересно. А как резко он меня отшил – это просто возмутительно. Я ведь ничего такого не спрашивала, всего лишь адрес, думала Рина. Нацепил на себя маску и думает, что ему все сойдет с рук. Безобразие! Кто он такой вообще? Может, он и не директор вовсе, а самозванец? Девушка так торопилась и была так поглощена своими мыслями, что потеряла шейный платок и не заметила, как наступила в лужу.

Он явно что-то скрывает, надо бы натравить на него полицейских, решила Рина. Вдруг там выяснится что-нибудь еще…

---

В один из тихих октябрьских вечеров они сидели в рабочем кабинете императора и обсуждали план действий. Их было всего трое: сам император, господин Янваор III, его секретарь Вирель и начальник управления полиции Миллин. Господин император отослал всю прислугу и даже охрану, так как лишние глаза и уши им были ни к чему. Они заперли кабинет и закрыли шторы. Говорили вполголоса, почти шепотом. Предметом обсуждения стал Баттерфлай.

- И так, господа, что у нас все-таки будет приманкой? – поинтересовался Миллин.

- Я предлагаю брошь, - настойчиво проговорил император.

- Что за брошь?

- Это золотая брошь в виде кошки с инкрустированными глазами, такие броши носили и носят все фрейлины императрицы, в том числе его мать. У каждой фрейлины была своя «кошка» - они все инкрустированы разными камнями, у кого-то рубины, у кого-то бриллианты, а кого-то сапфиры. У матери нашего героя, - тут император загадочно ухмыльнулся, - брошь инкрустирована изумрудами. После ее смерти брошь хранится в ящике комода под замком. Эта вещь должна представлять некую ценность для него.

- Отлично, - одобрил Миллин. – Кажется, это хорошая приманка. – А где сам комод и ключ?

- Комод находится в спальне императрицы, - шепотом произнес секретарь. – Но вы не волнуйтесь, госпожи сейчас нет в городе – она уехала по семейным делам в Андуб.

- Ну допустим, а где ключ от ящика?

- У ключницы, разумеется, - обронил император.

Миллин задумался и стал массировать виски. Он хотел, чтобы в этот раз все прошло на отлично, а не как в последний раз с охотой на оборотня. А для этого надо продумать все до мелочей, каждую деталь. Император был серьезен и решителен, он также надеялся на удачный исход операции, ведь ему, в противном случае, придется разбираться с другими выходками Баттерфлая. Он и сам не раз пострадал из-за него. Секретарь же выглядел сосредоточенным – он также старался не упустить никаких деталей, потому что в случае чего – он первым придет на доклад к императору, а это не очень-то приятно – приносить дурные вести.

- Так. А как же мы его схватим? – осведомился Миллин. – Господин император, он точно нужен вам живым?

- Хотелось бы, - немного шутливо проворчал император, - Хотя, признаться честно, он мне порядком надоел. Он подпер щеку и шумно вздохнул.

- Хотелось бы все-таки посадить его в темницу, - настойчиво вставил секретарь.

- Ох, я вас понимаю, господа. Хотя, вряд ли вы его перевоспитаете, - хмыкнул начальник полиции.

- Мы поймаем его, как пташку, - сказал Янваор III, сжав кулак. – Надо действовать наверняка.

- Что ж, полагаю, его нужно обезвредить. А, значит, каким-то образом связать. Вот только так просто он не дастся – пробовали.

- Слушайте, а давайте его усыпим? – предложил секретарь.

Мужчины переглянулись.

- А что, это неплохая мысль! – одобрил император. – Пробовали? – обратился он к Миллину.

- Вроде нет, - ответил начальник полиции. – Давайте попробуем. А есть, чем?

- Это не проблема, - вставил Вирель.

- И так, - подытожил Миллин. – Мы заманим его сюда, в спальню госпожи императрицы, за золотой брошью его покойной матери, фрейлины Элер. Пока он будет открывать ящики комода и наслаждаться добычей – мы его усыпим. Затем свяжем и запрем его в спальне, чтобы потом переместить сразу в темницу. А если он не придет?

- Придет. Я постараюсь заманить его сюда. Полагаю, он тоже иногда читает газеты, - загадочно сказал император, играя бровями.

- Что ж, допустим. А что, если он вырвется через окно? – спросил начальник полиции.

- На этот случай я расставлю на крыше арбалетчиков, - отчеканил Янваор III. – Тут уж не до шуток.

- Хорошо. Господин Вирель, как вы предлагаете его усыпить?

- Можно использовать духовое ружье, или арбалет, со смоченными снотворным стрелами - ответил секретарь. – Но нужен превосходный стрелок. Ошибки быть не может.

- Думаю, у нас есть такой. Это я, - серьезно сказал Миллин.

- Мы спрячем вас в спальне императрицы, - проговорил Янваор III, - Думаю, больше никого там быть не должно. Вы усыпите Баттерфлая, свяжете его, затем запрете. А после мы поместим его в темницу.

- Пожалуй, вы правы, господин император. Но за дверью спальни все же лучше выставить охрану, когда наш вор окажется внутри, - посоветовал начальник полиции, протирая очки.

- Понимаю, но мне кажется, лучше бы это были, скажем, метатели ножей. У вас есть такие?

Миллин задумался. Хайли неплохой метатель ножей, но у него повреждена рука после схватки с монстрами. Второй метатель погиб.

- У меня их не так много, господин император, - грустно сказал начальник полиции. – После охоты на оборотня остался только один, да и тот сейчас не в лучшей форме. Но я постараюсь что-то придумать.

- Да-а, - протянул император, понимающе кивая. – Что ж, постарайтесь, господин Миллин. Я рассчитываю на вас.

- Хорошо. И так, план у нас есть, - подытожил Миллин. – Я сразу же займусь поисками, как обещал, господин император.

- Отлично, господа. На том и порешили, - улыбнулся император. – Расходимся.

---

- Так ты сказала, что это были холоны, да, тетя? – стеклянным голосом произнесла Тримари, подметая пол. Девушка была одета в простое платье, длинные светлые волосы были собраны и накрыты косынкой.

Они сидели на кухне небольшого, уютного домика Сирени, закрытого от посторонних взоров кустами малины и вишни. Вернее, это Сирень сидела в кресле за столом, уставленным всякой всячиной, а ее племянница мела пол. В маленькой кухне горел неяркий свет. Ведунья раскладывала на столе необходимые предметы: круглое зеркало, блюдце, графин родниковой воды, свечи… Поскольку передвигалась она с трудом, племянница часто помогала ей по дому.

- Да, все верно, - вздохнула ведунья.

- И что теперь с ними делать? Откуда они вообще взялись?

- Ну-у, - протянула женщина, - если у человека нет души, значит, кто-то ее у него забрал. Нам надо выяснить, кто это сделал, и как его остановить, пока он не искалечил тут всех.

- Когда-то эти несчастные были людьми. Видно, им не повезло наткнуться на подлеца, который отобрал у них самое ценное. И тогда они стали потихоньку превращаться в животных. Потому что кто такой человек без души? Тот же зверь – он лишь следует своим инстинктам. Он уже не человек. Скажу больше – холоны даже хуже животных – они не понимают, что творят. Лишь едят, спят, размножаются, - добавила ведунья.

- Какой ужас, тетя! Но почему одни больше похожи на людей, а другие – нет?

- А это очень просто. У кого-то душу забрали давно, и они уже совсем одичали. А те, кто лишились ее недавно – еще не осознают, что с ними что-то не так, и пытаются жить как обычные люди.

- А почему обычные люди их не видят? – удивилась Тримари.

- Я думаю, их видят те, кто причастен к тонким мирам, к тонкой материи, мистике… Обычные люди не видят их истинной сущности. За исключением, наверное, тех, что были обездушены совсем давно, - рассуждала Сирень, наливая воду в блюдце. – Боюсь, нам может понадобится энергия твоей матери.

Старая леди взглянула на свое кольцо с лунным камнем в серебряной оправе и вздохнула, призадумавшись: точно такое же кольцо было у ее покойной сестры-погодки, Лилии, матери Тримари. После нее осталось не так много вещей: большинство Сирень просто не захотела брать и сожгла, поскольку у них была плохая аура. Сестра ее была на редкость вредной женщиной со скверным нравом, а под конец характер у нее совершенно испортился: она обижала Тримари, издевалась над ней и обзывала ее. Сирень обрадовалась, когда после смерти сестры смогла получить опекунство над несчастной племянницей. Девочка заслужила покой и любовь, считала Сирень. От своей покойной сестры ведунья сохранила лишь такое же кольцо, серьги с агатом, прядь волос и письмо к дочери. Шкатулку с вещами Лилии Сирень закопала под старым орехом в своем саду. Она боялась, что под воздействием негативной энергии сестры, старый орех засохнет, но дерево, как ни странно, выжило и до сих пор по весне цвело. Плодов, правда, уже не давало.

- А как вообще можно забрать душу? – Тримари, перестав мести пол, оперлась на метлу и посмотрела на тетю.

- Душу-то? – Сирень вздохнула, раздумывая. – Есть способы.

- Магические?

- Разумеется. Это черное колдовство, дорогая. Опасная штука, - серьезным голосом проговорила ведунья.

Тримари нахмурилась и замолкла. С тетей ей, конечно, было проще общаться, чем с родной матерью – та почти не отвечала на ее вопросы. Закончив уборку, девушка села за стол, чтобы помогать ведунье и поучиться премудростям, но тут вдруг на пороге появился лохматый пес.

- Привет, Келл! – Поздоровалась Тримари. – Есть новости?

- Есть, - отозвался пес.

- Проходи в дом, - пригласила ведунья.

Келл прошел в дом, кое-где оставив за собой грязные следы. Затем, попив из миски с водой, стал рассказывать.

- На днях у полиции была облава на монс… на холонов, - поправился он. – Убили многих, но и полицейские погибли почти все.

- Ого, ничего себе!

- Да. Но меня там не было, это я узнал из газет и разговоров, - доложил пес. – Но это еще не все. Говорят, там был какой-то загадочный человек, который всех спас.

- Ты же сказал, что все погибли, Келл? – осведомилась Сирень.

- Почти. Один выжил. Вот его он и спас, этот воин, - не моргнув глазом ответил пес.

- Понятно. А почему он загадочный?

- А я почем знаю? Так говорят… - Келл почесал за ухом.

Сирень вздохнула и принялась размышлять. Тримари сидела за столом, протирая посуду и думая о чем-то своем. Ей нравилось жить с Сиренью, нравилось учиться волшебству – у девочки тоже были кое-какие способности – она с радостью помогала тете в домашних делах. Вот только с уютным садом Тримари справиться не могла – не хватало сноровки. Келл зевнул и прилег. За окном вечерело, сыпались листья, стрекотали цикады, - сад укладывался спать.

Вдруг затихшая было Сирень встрепенулась и сонно пробормотала:

- Мошка в клетке… Мошка в клетке…

- Что ты сказала, тетя? – Звонко спросила племянница.

Ведунья будто очнулась ото сна.

- Я? Ничего не говорила, может, показалось…

Келл и Тримари многозначительно переглянулись. Предсказание?

- Ладно, давайте немного погадаем и решим, что делать дальше, - предложила Сирень, зажигая свечи. - А после, Тримари, найди мне все-таки садовника.

-----

Глава 5

Монстр, сидевший в крайней правой клетке, отдаленно напоминал человека. Он был довольно худой, с серо-голубой кожей, кое-где покрытой бородавками, на конечностях имелись длинные когти. Поверхность спины и часть бедер были покрыты короткой серой шерстью. Из одежды на нем ничего не было. На голове имелись длинные грязные волосы. Монстр сидел на четвереньках и смотрел в зал пустыми черными глазами. Из уродливого подобия рта торчали клыки. В двух других клетках находились такие же уродливые создания. Джосер долго всматривался в них. Что это за существа? Откуда они взялись?

Он сидел на цирковом представлении в цирке «Белый слон» уже второй раз. В этот день зрителям обещали, кроме прочего, «Шоу уродцев». И вот под аплодисменты на сцену завезли три большие клетки, в которых сидели непонятные существа. Пожалуй, они и вправду были уродцами: синюшные человекоподобные монстры с клыками и черными глазами. Вот только полностью их уродство видели не все. Джосер был сильным магом, поэтому понимал, что здесь что-то не то. А вот Рина, сидящая в нескольких метрах от него, видела лишь человекоподобное существо со светло-голубой кожей, когтями и глазами черного цвета. Ни клыков, ни шерсти, ни истинно сизого окраса и деформированных костей девушка видеть не могла. Однако, эти твари все равно производили сильное впечатление.

Джосер вспомнил, как пару недель назад он расправился с тремя такими существами, спасая полицейского сержанта на окраине деревни Мате. Тогда ему пришлось применить «ледяные стрелы» - боевую магию, рассчитанную, в том числе, и на необычных существ, иначе он бы не успел. Но он одолел вожака стаи, и после этого остальные монстры отступили. Джосер тогда помог сержанту Хайли добраться до города и отвезти туда же тела других погибших полицейских. Он старался не раскрывать спасенному полицейскому своих тайн, назвав лишь свое имя.

Кто же вы такие? Упыри? Непохоже. Оборотни? Тоже сомнительно, думал молодой человек, таращась на монстра в ближайшей к нему клетке. Монстр поймал его взгляд и злобно уставился на него. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Вдруг Джосер вздрогнул и схватился за сердце: он понял, что за существо перед ним. Монстр в клетке – его родная сестра. Он узнал ее по сережке, когда она повернула к нему голову. Он сам когда-то подарил ей эти сережки с бирюзой. Динджела пропала без вести, и он не смог ее отыскать, как ни старался. В конце концов, Джосер оставил попытки, почувствовав, что она мертва. Но она не была мертва, его сестра превратилась в одно из этих уродливых существ, которых почему-то с момента открытия цирка «Белый слон» и лавки «Все для дам» становилось все больше и больше. А тут еще вовсю шло строительство театра и фехтовального клуба…

Рина же, увидев монстров, сразу смекнула, про кого все это время ее отец печатал в газетах, и с кем боролись полицейские. Она поняла, что от этих тварей лучше держаться подальше и не выставлять их на потеху публике. Ей не понравилось, что владелец цирка решил нажиться на гражданах таким вот образом. Девушке хотелось как можно скорее сообщить об этом в полицию или своему отцу. Она даже собиралась покинуть шоу, чтобы немедленно добраться до полицейского участка, как вдруг заметила молодого человека, которого она видела в цирке в прошлый раз. Высокий, с короткими темными волосами, зелеными глазами, он сидел в ряду чуть выше и правее ее и пристально изучал монстров в клетках. Рина замешкалась. Что же делать?

Кто-то из зрителей, кажется, мальчик из первого ряда, принялся дразнить монстра, сидевшего в центральной клетке. Мать поначалу шукнула на него, но конферансье уверил всех, что клетки крепки и надежны и зрители в полной безопасности. Мальчик, продолжая дразнить монстра, подошел поближе к клетке. Существо синего цвета принялось раздраженно прыгать по клетке, а затем вдруг зарычало и стало раскачиваться, пытаясь выбраться, и тянуло свои когтистые руки сквозь прутья. На сцене в этот момент находился дрессировщик с кнутом. Однако, сизые монстры не были похожи на дрессированных зверей. Дрессировщик попытался кнутом успокоить взбесившегося монстра, но не тут-то было: тот разъярился еще сильнее и, в конце концов, опрокинул клетку. Двое других его сородичей заразились его злобой и тоже начали выписывать кренделя. Зрители ахали, охали, шептали что-то, но не уходили. Их головы вертелись и качались из стороны в сторону, вторя движениям монстра. Джосер напрягся – он был очень недоволен происходящим и подумывал тоже сообщить обо всем в полицию.

Вдруг сизый монстр в упавшей клетке стал раздвигать прутья. Они выглядели весьма надежными и прочными, но, тем не менее, ему это удалось – он немного их прогнул, и теперь пытался пролезть сквозь них наружу. Мальчик, дразнивший существо, в испуге убежал на кресло к матери. Рина, также внимательно следившая за происходящим, наклонившись, что-то с тревогой шепнула матери ребенка. Та выглядела шокированной.

И тут кто-то взвизгнул: монстр выбрался из клетки. Поскольку тот был достаточно худой, он смог пролезть между слегка прогнутыми прутьями. При этом, у него, кажется, что-то хрустнуло в позвоночнике, но монстр был жив и весьма разъярен. Он зарычал и тут же кинулся на мальчика в первом ряду. Мать мальчика, пытаясь защитить ребенка, прикрыла его собой. Сизый монстр попытался укусить ее за шею, но в этот момент его кто-то стал нещадно дубасить зонтом. Это была Рина, которая, хоть и морщась, первой пришла на помощь. Монстр, однако, не отступал, и тут вдруг ему в глаз прилетел острый клинок. Монстр в ужасе отпрянул и завыл. Затем ему в шею прилетел второй клинок, и тот упал, истекая кровью, и больше не вставал. Кто-то вскрикнул.

Зрители в страхе начали спешно покидать здание, спотыкаясь и падая между рядами. Джосер, спустившись к сцене, чтобы забрать свои клинки, хотел было бесшумно ретироваться, как и в прошлый раз, но наткнулся на девушку в синем платье, которая не дала ему пройти.

- Постойте, молодой человек, - окликнула Рина, - мне нужно с вами поговорить!

Джосер сделал вид, что не услышал, - меньше всего ему сейчас хотелось с кем-то разговаривать, - и повернулся, чтобы уйти.

- Я знаю, что это вы освободили «русалку», - горячим шепотом проговорила девушка.

Джосер застыл на мгновенье. Рина, воспользовавшись моментом, подошла к нему.

- Мне надо с вами поговорить, - повторила она.

- Лучше не здесь, - проговорил Джосер.

Пара направилась было к выходу, но тут раздался звук полицейского свистка и в зал ворвалась целая толпа гвардейцев с арбалетами. Они расположились по стенам цирка и взяли арбалеты на изготовку. Зрители в ошеломлении замерли. Тут в зал вошел начальник управления полиции, господин Миллин.

- Не извольте беспокоиться, дамы и господа! – выкрикнул он. – Я – начальник полиции города. Данная операция по приказу императора направлена на разоблачение циркового шоу и его организаторов. При этих словах дрессировщик – пузатый мужчина с испуганным лицом – сделал попытку улизнуть, но его сразу же схватили рядом стоящие гвардейцы.

- Вы арестованы, - обратился к нему Миллин.

- Но я… Я ничего такого… - бормотал тот.

- К сожалению, директор цирка сбежал и его не оказалось на месте, - хмуро констатировал начальник полиции. – Но мы вынуждены также арестовать всю цирковую труппу, включая конферансье. И этих монстров мы тоже забираем с собой. Остальные – свободны.

С этими словами гвардейцы императора под руководством Миллина стали уводить всех арестованных артистов, а также вывозить из зала клетки с двумя оставшимися монстрами. Тело третьего монстра они также забрали с собой. Ошарашенные зрители, почти лишенные дара речи, стали покидать здание.

---

В тот день директора в цирке не было. Он в это время отоваривал покупательниц в платяной лавке «Все для дам». В той самой, где несколько месяцев назад пропала сестра Джосера. Директор цирка являлся по совместительству владельцем платяной лавки, а также фехтовального клуба «Пират» и строящегося театра на улице Нового Ханта.

Все это время мужчина провел в лавке «Все для дам», улыбаясь посетительницам, подыскивая и советуя каждой товар поинтереснее и помоднее. Да, он предпочитал обслуживать клиенток сам, иногда поручая это своим заместителям. Он с удовольствием и охотой бархатным голосом рассказывал покупательницам и, порой, их мужьям, обо всех новеньких шубках и сумочках, о модных ботильонах и шляпках, о самых красивых платках и теплых перчатках, завораживая и завлекая вглубь лавки. После таких зачаровывающих разговоров многие посетительницы выходили оттуда полностью отрешенными от реальности. После этого владелец лавки заскочил проверить, как идет строительство театра, как раз, когда погода начала портиться, но в цирк не вернулся.

Вечерело. Пошел промозглый хмурый дождь. Редкий прохожий в это время предпочитал находиться на улице без зонта. Тем не менее, возле городской больницы остановился экипаж. Из него вылезла полная дама в красном пальто и шляпке на рыжих волосах, затем она вытащила за собой мальчика лет одиннадцати, одетого в серую куртку, и повела его в больницу. Мальчик орал, упирался и дергался, но дама стоически тащила его, как собачонку, за собой. Придя в приемный покой, она позвала за лекарем. В приемном покое кроме дамы с ребенком был лишь большеголовый скуластый мужчина в длинном сюртуке. У него была подвязана челюсть и выбриты усы с одной стороны. Мужчина внимательно читал свежую газету.

За окном мелькнула молния. Дама в красном оглянулась на дверь и шумно вздохнула, косясь на мальчика. Тот ерзал на стуле, что-то бормоча про себя. Тут она увидела главного лекаря. Он казался уставшим и еще более старым, чем был. Его глаза впали, а движения стали медлительны и неуклюжи. Белый халат был местами покрыт неизвестными пятнами.

- Добрый вечер, - уставшим голосом поздоровался старый лекарь. – Что у вас случилось?

- Доктор, он меня укусил! – недоуменно объявила полная дама.

- Как это произошло? – спросил лекарь, осматривая ребенка.

- Вы понимаете, он выпросил у меня денег, и они с друзьями пошли на цирковое представление. «Белый слон», знаете? А потом, он вернулся домой под утро. Нет, вы представляете? Я всю ночь не спала, - жаловалась дама в красном.

Старый лекарь кивнул.

- После того, как он вернулся домой, он стал какой-то… сам не свой, - заключила женщина. – Я его отругала, мол, где ты был, а он взял да укусил меня. За руку.

И она продемонстрировала лекарю укушенную конечность. Старик покивал, осмотрел ее руку, велел смазать йодом и не беспокоиться – рана была небольшая и несерьезная.

- Доктор, ну как же? А вдруг у него бешенство?

- Да не бешенство это, - вдруг подал картавый голос мужчина с повязкой.

Старый лекарь с женщиной обернулись к нему.

- Мистика. Как только построили этот треклятый цирк – так и стали люди пропадать, - наставительно заявил мужчина. – И всё больше молодые, парни и девушки, дети еще… Вон, сколько уже юродивых, ходят, как пьяные, хотя и здоровы. Моя жена недавно вернулась из Мэнтона – так вот там такого нет. А у нас что творится…

Лекарь с рыжеволосой дамой переглянулись и оба посмотрели на мальчика. Тот хмурился и показывал зубы. И вообще всячески давал понять, что ему здесь не нравится.

Женщина выпучила глаза и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но мужчина с повязкой снова заговорил.

- Половина Ферлании, считай, исчезла. Куда люди деваются? Где молодежь? А? То-то. Зато монстры какие-то появились. А еще вот фехтовальный клуб открыли, - ворчал мужчина, помахивая газетой. – Для молодежи.

Старый лекарь вздохнул: мужчина с повязкой был совершенно прав. Понимая, что он не сможет помочь мальчику, лекарь подумал, что стоило бы заканчивать с медициной и уходить на покой.

---

После проведения вскрытия мертвого монстра, полиция обнаружила, что внутренности у него человеческие. Кроме синей кожи, черных глаз и когтей, снаружи он был тоже похож на человека. Двух оставшихся в живых уродцев Миллин велел посадить в темницу до особого распоряжения императора. А сам, закрывшись в своем кабинете, стал размышлять. Итак, что у нас получается? Эти монстры – вовсе не оборотни, а бывшие люди, только весьма одичавшие и озверевшие, думал начальник полиции. И в последнее время их становится все больше и больше. Так... Надо проверить, когда был обнаружен самый первый, - Миллин стал копаться в документах на своем столе, разыскивая данные.

Следов первых нападений в полиции не оказалось – видимо, это были простолюдины или нищие, которых никто не искал. Поэтому никто не знал, когда именно все это началось. Тем не менее, по полицейским сводкам можно было восстановить примерный ход событий. Миллин понял, когда приблизительно появились первые пострадавшие от нападения монстров. Значит, все началось гораздо раньше – ведь эти существа были когда-то людьми, а, значит, кто-то или что-то сделало их такими, думал начальник полиции. По моим подсчетам все началось с открытия несчастного цирка «Белый слон». Однако, допрос цирковой труппы ничего не дал – все утверждали, что не в курсе, откуда взялись эти «уродцы», потому что директор вроде как сам лично их откуда-то привез, констатировал Миллин. Учитывая наличие у всех разного рода алиби, арестованных пришлось отпустить. Кстати, вся предыдущая труппа цирка таинственным образом исчезла несколько недель назад. Ни родные, ни знакомые не знали, куда пропали эти люди.

Начальник полиции был человеком не очень молодым, и на своем веку повидал всякого, поэтому предчувствие подсказывало ему, что дело связано с какой-то чертовщиной. Конечно, как представитель закона, он не должен был в это верить. Однако он помнил, что в Ферлании есть Баттерфлай, который сам по себе уже был редкостью. И чудом, если бы не промышлял воровством, усмехнулся про себя начальник полиции. Баттерфлай родился с крыльями бабочки-парусника по какому-то мистическому стечению обстоятельств – вроде как его мать, будучи в положении, хотела, чтобы ее сын был особенным (можно подумать, он не был!), и пошла к какой-то колдунье. Та наколдовала ей какого-то особенного ребенка, заставила выпить непонятное зелье то ли из сушеных крыльев бабочки, то ли из сушеных гусениц, то ли еще какой дряни. Мать Баттерфлая, после родов малость ополоумевшая вследствие не то пресловутого зелья, не то настоящего облика своего ребенка, разумеется, уже не вспомнила ни колдунью, ни где она живет. А со временем фрейлина госпожи императрицы окончательно свихнулась, и кончила свои дни в больнице для слабоумных.

Учитывая все это, Миллин вполне мог предположить, что дело связано с магией. Знать бы, кто за этим всем стоит, думал Миллин, потирая лоб. Что ж, с чего-то нужно начинать. Пожалуй, я бы допросил этого директора цирка, где бы он ни был.

-----

Глава 6

Наступали холода. Ветер усиливался, дожди учащались, птицы и звери прятались по норам. Люди все больше тоже сидели по домам. Зимы в этих краях были недолгие, как и летние месяцы, большую часть времени занимала ясная прохладная погода. Те, кто приезжал сюда впервые, удивлялись большой растительности – лесам, садам и паркам. В здешнем государстве, Ланкайне, люди любили высаживать деревья, ухаживать за цветочными клумбами, поливать травянистые лужайки. Самая буйная растительность была в Ферлании – городе, названном так в честь плодородных земель предков. Мэнтон славился своими учеными и ремесленниками, Бэнклит – оружейными мастерскими и красивыми девушками, а в Андубе проживали, по слухам, самые сильные ворожеи и колдуны.

Предстоящая зима застала Джосера не совсем подготовленным. Он потерял сестру – единственного близкого человека, затем спас девушку-«русалку» от гибели, потом стал свидетелем убийства группы полицейских и даже спас одного, к тому же в городе появились какие-то монстры, неясно, откуда взявшиеся. И что с ними делать, Джосер пока не знал. Обыкновенно он привык справляться с проблемами в одиночку, так как они с сестрой довольно рано лишились родителей. Джосер полагался либо на собственную хватку, либо на магию, но сейчас в этом необходимости не было: требовался мозговой штурм. Он вспомнил, как сражался с Баттерфлаем в Анхайских горах, как одолел дюжину оборотней с помощью боевой магии – от одного из них у мага даже остался шрам на левой руке, вспомнил, как спас странного молоденького юношу с зелеными волосами, оказавшегося лешим…

В цирке Джосер встретил девушку, Рину, которая оказалась дочкой владельца местной типографии. Оказывается, она вела свое собственное расследование того, что происходит в городе.

Молодой человек – Джосеру было двадцать восемь – в итоге разговорился с Риной после происшествия в цирке «Белый слон». Они немного прошлись по парку «Розовый сад», и девушка – вполне симпатичная, кстати, – поведала ему о том, что монстры когда-то были людьми.

- Послушайте, Рина, но неужели вы видите их, как есть? – вдруг удивился Джосер.

- Что значит, как есть? – осведомилась девушка.

- Неужели вы видите то же, что вижу я?

- А что видите вы?

- Серо-синюю кожу, шерсть, клыки, когти, пустые черные глаза… - Перечислял Джосер.

- Шерсть? – Брови девушки поползли вверх.

- Понятно. Кажется, вы видите не все… прелести этих созданий, - кивнул Джосер. – Что ж, может оно и к лучшему.

- Подождите… Но если они на самом деле такие, как вы описываете, почему я этого не вижу? – спросила Рина.

- Полагаю, потому, что вы не владеете магией, ясновидением или другим колдовством. К счастью, немногие люди видят истинную сущность этих монстров, - ответил молодой человек.

Девушка немного нахмурилась.

- Не переживайте. Я уверен, у вас есть другие таланты, - улыбнулся Джосер. – Один я даже видел на представлении.

- Какой же?

- Талант защищать слабых, рискуя собой. Вы отменно отметелили монстра зонтом, несмотря на всю к нему неприязнь, - снова улыбнулся молодой человек.

Рина рассмеялась.

- Послушайте, Джосер, но ведь если их, истинных монстров, видят те, кто причастен к колдовству, выходит, и они сами причастны… , - она замешкалась, - Вы понимаете?

- Пожалуй, понимаю, - кивнул молодой маг.

Джосер задумался. А ведь она права! Похоже, что эти твари действительно имеют отношение к магии. Это значит, что либо они сами ей владеют – что вряд ли, либо их кто-то создал – что тоже вряд ли, поскольку один из них был когда-то моей сестрой, либо… Тут Джосер вздрогнул. Кто-то превращает обычных людей в монстров! Но зачем?

Молодой человек стал думать, кому такое может быть выгодно. Рина, увы, больше ничем поделиться не смогла. Девушка лишь упомянула, что несколько дней назад пыталась потолковать с директором цирка, но тщетно – он как-то очень быстро ее прогнал. Что ж, это негодно. Да, нужно будет на досуге обдумать все это, решил молодой человек. В конце концов, из-за этого негодяя погибла его родная сестра, и он хотел отомстить.

---

- Что ж, кажется, у нас все готово, - пробасил господин император, надевая белый мундир.

- Так точно, - отрапортовал начальник гвардии Копр, плотный усатый мужчина средних лет. – Мои арбалетчики все на местах.

- Прекрасно. Миллин, Вирель, пройдемте в спальню госпожи императрицы, - скомандовал Янваор III, разворачиваясь к дверям.

Троица прошествовала в покои императрицы, чтобы спрятать там начальника управления полиции. Было раннее ноябрьское утро, рассветные лучи едва касались горизонта, в городе стояла холодная тишина. Дворец господина императора Янваора III казался таинственным в предрассветной мгле. Он включал в себя три этажа, шесть величественных башен, парадный вход, обрамленный портиком с полуколоннами. Император приезжал сюда в основном в рабочие дни, а для себя предпочитал загородное поместье Нэшру, Голубые Дали, с речкой, пересекающей огромные поля.

В это утро на башнях расположились гвардейские стрелки, караулившие Баттерфлая. Трое мужчин – император, секретарь и начальник полиции, - готовились к облаве на прыткого вора. Миллин должен был выстрелить в него древком со снотворным, чтобы усыпить. Для этого он укрылся за тяжелой ширмой в опочивальне императрицы, которая в это время отсутствовала. Господин император хотел было заставить его лечь вместо нее в постель, чтобы вор думал, будто она спит, но начальник полиции наотрез отказался. Вместо этого они подложили в постель подушки, раскидали рядом одежду и кое-какие личные вещи, не имеющие ценности.

Когда все было готово, император с секретарем покинули спальню и прошли в кабинет Янваора III. Вот, наконец, последние указания розданы, все на своих местах в ожидании Баттерфлая.

Хотя и Миллин, и господин император понимали, что, он, возможно, и не проглотит эту наживку. Но надеялись на лучшее. Все-таки императрица пожертвовала золотой брошью своей фрейлины для такого случая. И Баттерфлай явился. Его заметили возле императорского дворца, затем он проник на территорию входа.

Миллин, сидящий в засаде, предчувствовал хороший исход, но, тем не менее, что-то его тревожило, не давало покоя. Он беспокоился, что охрана вовремя не запрет двери, или запрет слишком рано – ведь нужно дать время вору забрать желаемое.

Баттерфлая заметили в дворцовых коридорах. Он крался бесшумно, сложив крылья, чтобы не привлекать ничьих ушей. Вот, наконец, он был уже у спальни императрицы. Охрана, несшая караул у дверей комнаты, с удовольствием делала вид, что спала, и вор довольно легко протиснулся между ними. Попав в опочивальню, Баттерфлай осмотрелся. Кажется, госпожа императрица еще спит. Что ж, попробуем поискать ключ. Молодой человек стал копаться в вещах – разбросанная одежда, расписные шкатулки, зеркальца, стопка бумаг (!), чернильница (!), всякие дамские штучки… Он делал это с необычайной легкостью и проворством, как будто играючи. Но вдруг Баттерфлай понял, что нужно искать в ящиках комода, и повернулся, словно почуяв неладное: госпожа императрица вроде бы спала. Хотя… Молодой человек пригляделся – кажется, она не дышала и не ворочалась во сне. Это странно, подумал он. Баттерфлай затих и огляделся еще раз. Что-то здесь не так, решил вор. Надо делать ноги, живо. В этот момент что-то проскочило мимо него – дротик! Засада! Молодой человек рванулся было к дверям, но те оказались заперты. Вдруг на него набросился промахнувшийся Миллин. Баттерфлай стал отбиваться – завязалась драка. Оба противника были достаточно сильны, но один существенно моложе другого и у него был с собой кинжал. Миллин разозлился.

- Ты арестован, - бросил он Баттерфлаю.

- Никогда! – Злобно процедил тот.

Наконец, вору удалось вырваться и отбежать к окну: начальник полиции был сильно ранен в ногу. Баттерфлай открыл окно и скользнул в предрассветную хмарь, но далеко улететь он не успел: стрела Миллина все же настигла его, и вору пришлось снижаться. Во дворе его уже поджидали императорские гвардейцы с алебардами.

---

Несколько дней спустя на пороге дома, где проживала Рина с родителями, появились начальник полиции Миллин с одним из своих сотрудников. Девушка была дома не одна, ее мать – невысокая светловолосая женщина – открыла дверь, и очень удивилась, обнаружив за ней полицию.

- Господин Миллин! Что случилось? – Забеспокоилась женщина.

- Не волнуйтесь, госпожа Томара, - ответил Миллин, - Мы бы хотели просто поговорить с вашей дочерью. Она дома?

- Одну минуту, - хозяйка впустила их внутрь. – Рина, к тебе пришли!

- Она в гостиной, - сообщила женщина. – Хотите чаю?

- Нет, благодарю вас, - отказался начальник полиции, и они со вторым полицейским прошли в комнату.

Небольшая и уютная гостиная располагала к разговорам. Вдоль стен громоздились несколько книжных шкафов, наполненных всевозможными изданиями, среди которых были книги по истории, садоводству, ремесленных профессиях, сборники стихов и даже мистические рассказы путешественников, которые так любила Рина. Девушка увлекалась романтическими историями, поэзией и философией, а также немного растениеводством. Отец Рины, напротив, был человеком более прагматичным – его интересовали экономика, история, математика и все в таком духе.

Рядом с книжными шкафами пристроились диван и мягкие кресла, куда можно было присесть с понравившейся книгой и чашкой чая. В центре гостиной находился небольшой круглый столик с оранжевой лампой, возле которой стояла чернильница и – летом – изящная вазочка с цветами. Мать Рины обязательно приносила и ставила в вазу свежие луговые цветы. Теперь же, в ноябре, на столе возле лампы располагалась аккуратная стопка типографских газет и вазочка с фруктами. На одном из кресел небрежно висел клетчатый плед. Рина перебирала какие-то книги, стоя возле одного из книжных шкафов. Она будто искала что-то, и не заметила вошедших мужчин. Девушка выглядела озадаченной и встревоженной.

- Добрый день, Рина! – Поздоровался Миллин. Его помощник кивнул.

- О, господа полицейские, - оглянулась Рина. – Какими судьбами?

- Нам необходимо поговорить, - обронил Миллин.

- Я предполагала, что увижу вас. Что ж, присаживайтесь, - пригласила девушка.

Миллин, немного прихрамывая, опустился в ближайшее кресло, а его сотрудник, молодой худощавый юноша, отказался. Рина опустилась на край дивана.

- Слушаю вас, - улыбнулась девушка.

- Наверное, вы догадываетесь, о чем я хочу у вас спросить, - начал Миллин.

- О последнем происшествии в цирке «Белый слон», верно?

- Абсолютно. К сожалению, я смог сделать этого раньше, но надеюсь, вы расскажете мне, что там произошло перед моим появлением, - попросил начальник полиции.

- Извольте, - кивнула Рина.

И девушка поведала начальнику полиции о том, что случилось на представлении в цирке до появления гвардейцев императора.

- Вы уверены, что ничего не упустили, госпожа Рина? – усмехнулся Миллин.

- Конечно. Я рассказала все, как было. Вы что же, не верите мне? – девушка начала краснеть.

Начальник полиции вздохнул. Затем, немного помолчав, он заговорил снова:

- Когда я прибыл на место, я обратил внимание, что вы разговаривали с неким молодым человеком. Смею предположить, что его зовут Джосер. Также предположу, что это он метатель ножей, - объяснял Миллин. – Тогда скажите мне, почему вы не упомянули о нем в своей истории? Давно вы знакомы с ним? Где его найти?

Девушка раскраснелась и заявила раздраженно:

- Нет, вы ошибаетесь. Я познакомилась с ним только в тот вечер, и я не знаю, где он живет. А даже если бы и знала – то не сказала бы! Вы не можете его арестовать – он спас мальчика!

- Послушайте, Рина, - усмехнулся Миллин, потирая колено, - вам не стоит беспокоиться. Я вовсе не собираюсь его арестовывать, мне нужна его помощь, как ни прискорбно это звучит. С вами или без вас – я найду его.

Девушка скептически покосилась на господина начальника.

- Скажите мне честно, вы действительно не были с ним раньше знакомы?

- Нет, я сама искала его, вздохнула Рина, подпирая щеку.

- Вот как? Для чего же?

- Хотела расспросить его про девушку-«русалку». Помните, первое происшествие…?

- Да-да-да, - кивнул Миллин, припоминаю. – Аквариум.

- Верно. Я догадывалась, что он замешан, но… Я даже пыталась говорить с директором цирка, чтобы найти ту девушку, - в сердцах говорила Рина.

- Вот как? А это уже интересно. Кто же такой этот директор цирка?

- Увы, я не знаю. Он не представился, и на лице его тогда была маска…а потом он меня прогнал, и я так ничего и не выяснила.

- Очень любопытно, - Миллин наклонил голову. – Маска, говорите? А описать его сможете?

- Попробую, - пожала плечами девушка. – Невысокий, полный мужчина лет пятидесяти, лысый, полагаю. На нем тогда был розовый костюм и маска, - перечисляла Рина.

- Очень хорошо. Брай, ты записываешь? – Обратился он к своему сотруднику. Тот кивнул.

- Ах да, еще кое-что, - вспомнила Рина. – На нем был медальон, такой…, округлый, кажется, металлический. С какими-то надписями. Видно, что старинная вещь…

- Та-ак, это очень хорошо. У вас превосходная память, Рина, благодарю! – Восхитился начальник полиции.

- Спасибо, это все благодаря моему отцу, – улыбнулась девушка. – И книгам.

- Что ж, если вы действительно не знаете, где найти Джосера, то, полагаю, нам пора, - подытожил Миллин, поднимаясь.

- Увы, тут я не смогу вам помочь, - пожала плечами девушка.

- Тогда всего доброго, - попрощался начальник полиции, - Идем, Брай, нам пора.

- Господин Миллин! А что стало с монстрами? – Вдруг спросила Рина.

- Тех, что были живы, мы посадили в темницу. Надеюсь, они не перегрызут друг другу глотки, - усмехнулся начальник полиции. Рина понимающе кивнула.

Миллин взял из вазы красное яблоко и вышел из гостиной. Второй полицейский проследовал за ним. Они поблагодарили Рину и ее мать за гостеприимство и отбыли восвояси.

-----

Глава 7

Деревня под названием Лисьи норы располагалась на окраине к западу от Ферлании и имела тридцать домов. Жители этой деревни выращивали фрукты и ягоды и пекли хлеб. Домик ведуньи Сирени стоял на отшибе, к ней редко захаживали гости. Да и она, в силу возраста и здоровья, нечасто выходила из дома. Жители деревни знали, что старая женщина занимается колдовством, но не все избегали ее. Некоторым Сирень помогала упокоить душу предка или предсказывала будущее.

Тем холодным осенним вечером старая леди сидела за столом в комнате, окруженная свечами и различными предметами, среди которых были зеркальце, орехи и горсть земли. Она была одета в черное платье, седые волосы были распущены, а глаза закрыты. Руки ведуньи лежали на столе, на пальцах красовались старинные перстни.

Сирень пыталась провести магический ритуал и просила не беспокоить ее. Лишь Тримари была рядом, но девушка сидела тихо, как мышь. Грудь ведуньи вздымалась и опускалась, веки были плотно закрыты, она шептала заклинания одними губами.

С улицы донеслось гавканье. Тримари встала и бесшумно впустила Келла. Сирень никак не отреагировала на происходящее. Девушка и пес сидели смирно и ждали. Наконец, Сирень охнула, открыла глаза и вздохнула.

- Ничего не выходит… Увы, у меня нет силы твоей матери, - с сожалением констатировала ведунья.

- Но у тебя же есть ее перстень, - тихо вставила племянница.

- Да, но это, как видишь, не помогло, - Сирень задула свечи.

Да, жаль, что у меня нет той же силы, что была у Лилии, думала ведунья. Я бы даже согласилась на помощь сестры, будь она неладна, лишь бы узнать что-нибудь. Сирень вспоминала свою покойную сестру Лилию - та тоже обладала магическими способностями, но она была гораздо сильней. Отношения между сестрами часто не ладились из-за скверного характера Лилии – она была высокомерной особой, которая, ввиду своей сильной магии, считала остальных ниже себя рангом, хотя и сама была простолюдинкой. Сирень не разделяла ее надменности, и периодически напоминала ей, что у нее есть дочь, которую также необходимо учить. Но Лилия часто забывала, что девочке нужны ее забота и ласка, занимаясь своими делами, и оставляла Тримари на других родственников.

Теперь Сирень вспоминала сестру с сожалением. Ибо сама не справлялась с задачей, поставленной перед ней. Нужна была помощь.

- Что ж, придется обратиться к книгам. Тримари, принеси мне древнюю книгу по магическим артефактам, - попросила старая леди.

Девушка послушно ушла в другую комнату.

- Как дела, Келл? – Поинтересовалась Сирень.

- Что ты сейчас пыталась сделать? – В свою очередь спросил пес.

- Связаться с душами холонов… Но связи нет, - хмуро отвечала ведунья.

- Что это значит?

- Это значит, что либо душа уже уничтожена, либо у меня не хватает сил на это.

Тримари подала тете старинную толстую книгу в коричневой кожаной обложке.

- Что ты ищешь, тетя?

- Для того, чтобы изъять душу, нужно, во-первых, заклинание, во-вторых, магический артефакт, а, в-третьих,..

- Что в-третьих?

- Это зависит от того, поглотит он душу сразу, либо поместит в какой-нибудь сосуд, - и тогда, в-третьих, нужен еще сосуд, желательно стеклянный.

- А зачем поглощать душу?

- Кто – он?

- Тримари, Келл, не отвлекайте меня… Я объясню все позже.

Сирень листала ветхие страницы, исписанные старательным почерком и изрисованные магическими символами и амулетами. Она провела за изучением книги несколько часов, уже почти рассвело и где-то в Лисьих норах запел первый петух.

- А, вот оно. Сутташ…

- Что, Сирень? – поднял ухо пес.

Тримари убрала посуду и легла спать.

- Я нашла. Нужен Сутташ, магический амулет. С его помощью можно извлечь душу, не без заклинания, конечно, и поместить ее в сосуд. Он похож на небольшой круглый металлический диск с надписями – обычно на нем изображают руны. Часть диска может поворачиваться, а внутри находится кристалл. И если повернуть на правильные руны и произнести заклинание, то…амулет подействует, - отвечала Сирень. – И, боюсь, тебе, Келл, придется выполнить опасное задание.

- Я понял, - с готовностью отозвался пес. – Баттерфлая бы сюда. И он, отряхнувшись, выбежал во двор и был таков.

- Будь осторожен! – Крикнула ему вслед ведунья.

---

Хмурым ветренным утром в управление полиции прямиком из фехтовального клуба «Пират» сержант Хайли доставил некоего господина. Господин был немолод и невысок, на полном теле красовался голубой костюм с шароварами, поверх была накинута шуба, на лысом затылке сидела меховая шапочка. Лицо у господина было пышное, маленькие глазки казались печальными, на губах тоже была печальная улыбка. Говорил он мягким и немного печальным голосом. Хайли посадил господина на стул и велел сидеть смирно. Тот не возражал. Минуту спустя в комнату вошел, прихрамывая, начальник управления Миллин. Взглянул с недоверием на господина в шубе.

- Представьтесь, пожалуйста, - велел Миллин.

- Меня зовут Шонта, - удивленно ответил господин в шубе.

- Вы являетесь директором цирка «Белый слон», а также владельцем фехтовального клуба «Пират» и платяной лавки «Все для дам»? – Уточнил Миллин.

- Являюсь, - пожал плечами господин в шубе.

- Вам известно, почему вы здесь?

- Нет, господин начальник, - испуганно ответил Шонта.

- Вы имеете прямое отношение к произошедшему неделю назад происшествию в цирке, так как являетесь его руководителем, - констатировал Миллин.

- Происшествию?

- Не притворяйтесь, что ничего не знаете. Ваши монстры, или, как вы их называете, «уродцы», выбрались из клеток и напали на людей. По счастливому стечению обстоятельств никто сильно не пострадал, - отрезал начальник управления.

- Да, да, я очень обеспокоен этим событием. Очень хорошо, что никто не пострадал, я искренне сожалею, - полный господин скрестил руки на груди.

- Где вы взяли этих уродцев?

- Ох… - Господин в шапочке смутился. – Я привез их из дальних стран, вы знаете, я много путешествую, нередко привожу что-то на память или для работы, - улыбнулся он.

- Вот как?

- Да. Меня даже многие называют кочевником, - господин Шонта пожал плечами.

- И где же вы были, если это не тайна? – Осведомился Миллин.

- О, много где… В Ирупатии, в Коллене, в Баже, в Онтаппе, - принялся перечислять тот.

- А откуда конкретно вы привезли этих монстров? – Уточнил Миллин.

- Из Ирупатии, - печально проговорил Шонта.

- Так. И много там таких тварей?

- Ну-у, - господин замялся, - не очень. Но они быстро размножаются.

- Понятно.

- У кого именно вы их купили?

- Боюсь, это имя вам ни о чем не скажет, господин начальник.

- И все же.

- У господина Вязьгмы, - не моргнув глазом, ответил тот.

- Что ж, хорошо. Скажите, куда делась ваша предыдущая цирковая труппа?

- Уволилась, - печально вздохнул Шонта. – После первого случая. Я, знаете ли, с большим трудом набрал новую.

- Понятно, - обронил Миллин. – Что ж, надеюсь, вы осознаете всю ответственность за свою деятельность, особенно цирковую, и особенно за граждан, посещающих мероприятия, - проговорил начальник полиции, - потому что дважды предупреждать я не стану. Так как ваши монстры напали на людей – мы вынуждены были принять меры и конфисковать их. Поэтому в ваших же интересах сделать цирковые шоу более безопасными.

- А как же мои… звери?

- Приказ императора. Теперь они принадлежат ему. Вы нарушили закон и еще легко отделались, - резко сказал Миллин.

- О, да. Мне очень жаль, что так случилось. Уверяю вас, этого больше не повторится, - вздыхал Шонта.

- Свободны.

Господин в шубе и меховой шапочке откланялся и вышел. Миллин постучал пальцами по столу.

- Что думаешь, Хайли?

- Думаю, привирает. Знает же, что проверить его нельзя, - недвусмысленно кивнул сержант.

- Проверить-то нельзя, - согласился Миллин. – А вот проследить можно.

---

Несколько дней спустя начальник полиции Миллин и сержант Хайли шли по улочке Паленый хвост, разыскивая Джосера. Некий мрачный господин, - кажется, оружейник, - указал им, что Джосер периодически заказывает у него ножи для метания. И упомянул, что тот вроде бы живет на улице со странным названием Паленый хвост. Полицейские потянулись туда: улочка была тихой и неприметной, буквально в несколько домов, и, кажется, получила свое неприглядное название по вине скупого мясника, жившего когда-то в этих местах. Ходили слухи, что он торговал не очень свежим мясом, и люди решили наказать его, спалив его торговую лавку. Было это давным-давно, но двусмысленное название, метко данное кем-то из очевидцев, так и прижилось.

Людей на улице было немного, несмотря на ранний вечер, погода стояла весьма холодная и ветренная. Небо было мутным – того и гляди пойдет снег. И вот, когда Миллин с Хайли проходили мимо стоящего возле маленькой пекарни обоза, в который был запряжен молодой серый жеребец, они наткнулись на статного молодого человека с темными волосами. Он был одет в черное пальто и сапоги, на руках у него были перчатки, а на шее виднелись какие-то амулеты. Джосер узнал начальника полиции и поздоровался.

- Господин Джосер, надо полагать? – Миллин поднял брови, разглядывая молодого человека. – Как удачно, мы как раз вас разыскиваем.

- А я как раз направлялся в полицию, - ответил Джосер.

- Что ж, это прекрасно, что мы с вами, наконец, встретились, - улыбнулся Миллин.

- Пожалуй, - согласился Джосер. – Где мы можем поговорить?

- В управлении? – Предположил начальник полиции.

- Хорошо.

Мужчины остановили пузатого извозчика с парой гнедых и довольно быстро добрались до управления полиции. Войдя в здание, они сразу же прошли в кабинет Миллина.

- Что ж, располагайтесь, - пригласил начальник управления, заняв свое кресло.

Джосер опустился в кресло, стоявшее у шкафа, а Хайли занял позицию рядом со столом, приготовившись на всякий случай записывать.

- Итак, еще раз представлюсь. Меня зовут Миллин, я – начальник управления городской полиции Ферлании. Это мой сотрудник Хайли, которого, как я полагаю, вы уже знаете, - ухмыльнулся Миллин.

Джосер и Хайли переглянулись. Хайли улыбнулся.

- Да, верно, - не стал спорить молодой человек. – Меня зовут Джосер, я догадываюсь, почему вы меня разыскиваете, но, уверяю вас, я здесь ни при чем.

- И зачем же мы, по-вашему, вас искали? – спросил Миллин.

- Выяснить обстоятельства происшествия в цирке «Белый слон», на шоу уродцев, - ответил Джосер. – Помнится, вы арестовали всю труппу по приказу императора.

- Не совсем так. Вернее, цирковая труппа была отпущена после допросов, - проговорил Миллин. – Но я хотел бы поговорить с вами о самих, так сказать, монстрах. Что вы о них знаете?

- Почему со мной?

- Вы убили одного из них.

- Я посчитал своим долгом вмешаться, - вздохнул молодой человек, - поскольку ребенку, да и всем остальным, грозила реальная опасность. На моем месте так поступили бы и вы.

- Что ж, я понимаю мотивы вашего поступка. И все же – что вы знаете об этих существах?

Джосер задумался. Он сидел, стянув перчатки и теребя их в руках. С одной стороны, он сам шел к ним, дабы предупредить полицию, чтобы они были осторожны с этими тварями, а с другой – вопросы Миллина заставили молодого мага сомневаться, что тот поверит его ответам и поймет его слова. Что делать? Рассказать все, как есть, или не стоит? Джосер вздохнул.

Миллин молчал, склонив голову, и наблюдал за собеседником. Хайли сидел с пером в руке и сосредоточенно смотрел на Джосера. Наконец, тот вскинул голову.

- В тот день я столкнулся с ними впервые. Честно говоря, мне самому мало что о них известно, но могу сказать точно, что они очень опасны и представляют угрозу для людей. К счастью, у меня при себе тогда были метательные ножи. Я не знаю, откуда они взялись, но полагаю кто-то целенаправленно завез их сюда.

Миллин некоторое время размышлял, прежде чем ответить.

- Вы знаете, мы провели вскрытие того мертвого монстра… - начал он, - так вот внутренности у него человеческие. Вижу, вас это не удивляет. Вы точно ничего не хотите добавить?

- Хочу. Но вы мне не поверите.

- А вы попробуйте, - подмигнул ему Миллин.

Джосер снова вздохнул. Затем взглянул на Хайли – тот пожал плечами и кивнул – мол, выкладывай. И Джосер рассказал, как несколько месяцев назад похитили его сестру, и как он нашел ее в теле одного из монстров, и как понял, что кто-то превращает людей в нечеловеческих существ. Полицейские внимательно слушали, Хайли иногда что-то записывал в тетрадь.

- Так. Почему же не обратились в полицию, когда сестра пропала? – хмуро поинтересовался Миллин.

- Не знаю... Я собирался. Но почему-то был уверен, что вам будет не до меня, - пробормотал молодой человек.

- Значит, кто-то превращает людей в монстров. Кто это может быть, по-вашему? – спросил начальник полиции, барабаня пальцами по столу.

- Понятия не имею, - господин Миллин, - пожал плечами Джосер. – Может, стоит допросить директора цирка?

- Уже допрашивали, - ответил за начальника Хайли. – Ничего толкового он не сказал, - мол, купил их за пределами Ланкайна, привез сюда парочку, и тут они размножились.

- Ха! Размножились! – Фыркнул Джосер в негодовании. – Какое наглое вранье!

Он покачал головой. А Миллин смекнул, что директор цирка действительно замешан. Но как его вывести на чистую воду? И какой у него мотив?..

- …и вы его отпустили? – Поинтересовался Джосер.

- К сожалению, пришлось. Нам пока нечего ему предъявить, - грустно сказал Хайли.

- Но мы не отпустили его просто так, - лукаво улыбнулся Миллин, - за ним следят. И он поднял палец вверх.

- Неплохо было бы поймать его с поличным.

- Так… Если он их не привозил… Что это за колдовство? И, главное, зачем? – Рассуждал начальник полиции.

- Не знаю, зачем, но я уверен, он пользуется черной магией, - ответил Джосер. – Жаль, что я не нашел его раньше вас…

- Не переживайте. У вас еще будет возможность свести с ним счеты, обещаю, - кивнул Миллин. – Но, боюсь, нам придется искать подмогу на стороне, если все так серьезно, - хмуро добавил он.

- Не беспокойтесь. Можете считать, подмога у вас уже есть, - ухмыльнулся Джосер.

Глава 8

После второго происшествия в цирке «Белый слон» император решил проявить бдительность и обеспечить безопасность своих граждан, приказав начальнику полиции выставить городовых, вооруженных саблями. Городовые, отвечающие за свои участки, должны были вести наблюдение, и предупреждать появление монстров, а в случае опасности – либо уничтожать их самостоятельно, либо свистеть, призывая на помощь. также в городе периодически наблюдалось движение патрулей императора – обычно, это были гвардейцы, вооруженные алебардами, перемещающиеся по двое или по трое.

В один из хмурых дней, когда небо было затянуто тучами и шел мелкий снежок, Рина выходила из аптеки, что притулилась на углу улицы Белого Копыта рядом с вновь построенным фехтовальным клубом «Пират». Она поправила шляпку и затянула потуже теплый шарф, крепко держа в руках маленький кулечек. Оглянувшись, девушка увидела невысокого полного господина в светло-коричневом пальто, ругающегося с молодым человеком со шпагой в ножнах. Юноша был разгорячен и вспыльчив, его пальто было расстегнуто, шапка упала на землю, он что-то яростно доказывал полному господину. Тот пытался спокойно отвечать юноше, не обращая внимания на его выкрики и размахивания шпагой. Рина прислушалась: по обрывкам разговора она поняла, что юноша требовал с полного господина какую-то сумму, сколько именно и за что – Рина не услышала. Господин в светло-коричневом пальто отказывался от этих претензий, считая их необоснованными. Интересно, где же городовой? Подумала девушка.

Поблизости в это время никого не было, лишь черный лохматый пес просеменил мимо ругающихся мужчины и юноши и убежал вдаль. Вдруг невысокий господин повернулся и увидел Рину. Она ахнула и тут же устремилась к дому, стараясь не оглядываться. Господин в пальто оставил препирательства с раскрасневшимся юношей последовал за ней. Зачем он за мной идет? Думала Рина. Я ведь ничего толком и не видела… И, как назло, никаких патрульных, негодовала она. Полный господин, как ни странно, догнал ее. Он схватил ее за руку и девушка вдруг поняла, что они уже встречались, несмотря на то, что она не видела его лица.

- Вы?! – Выдохнула Рина, отпираясь. Она все-таки узнала в нем директора цирка.

Полный господин, отпустив ее руку, кивнул.

- Да, это я. Зовите меня Шонта, - мягко представился он. – Не хотите прогуляться?

- Нет, благодарю вас. Что-то погода сегодня не слишком… подходящая, - ответила Рина, делая шаг в сторону. – Почему вы меня преследуете?

- Послушайте, я не держу на вас обиды, но мне бы хотелось, чтобы наша встреча не оставила у нас дурных воспоминаний, - помедлив, проговорил Шонта. – Как насчет уютного заведения на соседней улице, скажем, ресторан «Сытая мышь»? Думаю, нам есть о чем потолковать.

- Только если вы мне расскажете, где вы взяли ваших монстров, - резко сказала Рина, - и зачем натравливаете их на людей.

Господин в пальто немного помолчал, склонив голову. Потом вздохнул и, сунув руку за пазуху, начал бормотать какие-то слова. Через мгновенье из-под его пальто в районе груди проявилось слабое свечение и Рина слегка окаменела, наблюдая за этим. Затем девушка почувствовала приятную слабость и сонливость, она начала как будто засыпать, ее тело слегка онемело и разум словно затуманился, как вдруг сзади раздались шаги.

- Что ты здесь делаешь?! – Отец Рины, господин Леви, приблизился к ним.

---

Тем вечером стояла холодная безветренная погода. Легкий снежок кружился вокруг фонарей, небо затянули пушистые серые тучи. Около управления городской полиции остановился возница. Запыхавшиеся лошади резко встали: одна заржала, другая била копытом. Из экипажа вышла старая леди в теплом шерстяном пальто василькового цвета. В руках у нее была крепкая трость, седые волосы подвязаны платком. Лицо ведуньи выражало крайнюю озабоченность. Она, прихрамывая, направилась в управление полиции.

Начальник управления, господин Миллин, к счастью, находился на месте – а именно он и нужен был Сирени. Когда ее проводили к нему в кабинет, ведунья слегка волновалась – нечасто она выбиралась из дома, да тем более в полицию, да тем более по такому поводу. Но выбора у нее не было – Сирени необходим этот разговор. Старая леди прошла в кабинет, сняла платок с головы и опустилась на ближайший стул.

- Добрый вечер, господин Миллин, - прохрипела ведунья, пытаясь отдышаться.

- Добрый вечер, - скептически ответил начальник полиции, рассматривая ведунью. – Вы ведь Сирень, если я не ошибаюсь? Миллин выглядел усталым.

- Вижу, вы знакомы с моей… деятельностью, - прокомментировала старая леди, склонив голову. – Что ж, это к лучшему. Я к вам по очень важному делу.

- Видите ли, я не слишком-то часто имел дело с… магической деятельностью, - вставил Миллин, чувствуя, что встреча будет недолгой и единственной, - тем не менее, готов вас выслушать. Что привело вас ко мне?

Сирень немного помолчала, кивая. Затем посмотрела на мужчину, сидевшего напротив нее – вид у него был озадаченный и недоверчивый, хоть он и старался это скрыть.

- Я пришла насчет монстров, - брякнула Сирень.

- Монстров? Вот как?

- Я слышала, вы арестовали кого-то из цирка, и увезли двоих монстров с собой. Насколько мне известно, они сейчас в темницах, - проговорила старая леди, сжимая костлявыми пальцами свою трость.

- Все верно, - не стал отпираться Миллин, - один монстр был убит, двоих живых мы отправили в темницу по приказу императора.

- Мне нужно их увидеть, - сказала Сирень, глядя в глаза Миллину.

Начальник полиции помедлил. Перед ним сидела старая женщина, про которую ходили слухи, что она занимается колдовством, возможно, черной магией, она почти не появлялась в городе и мало с кем общалась. Но то были слухи, которые Миллин привык либо подтверждать, либо опровергать. В данный момент он видел перед собой пожилую леди с пронзительными синими глазами, которая плохо ходит и пользуется тростью, но вполне адекватно выглядит и ведет диалог. Конечно, пускать кого бы то ни было в темницы было не велено, но начальник управления решил, что эта леди все же пришла сюда не любопытства ради.

- Могу я поинтересоваться, для чего они вам? – Спросил Миллин.

- Вы знаете, кто они такие на самом деле? – В ответ спросила Сирень, приподняв бровь.

- Полагаю, вы знаете несколько больше моего, - немного замешкавшись, улыбнулся Миллин.

- Правильно полагаете. Но гораздо больше информации я смогу вам дать, если спущусь в темницу и увижу хоть одного из них живьем, - прокаркала Сирень.

Миллин поднялся.

- Что ж, извольте. Я провожу вас.

В темницах было предсказуемо сыро и промозгло. Сирень в сопровождении Миллина и Хайли, только что прибывшего с очередного задания, неспешно шагала по темным коридорам. Стены этого мрачного заведения были вымощены черным гранитом, под потолком кое-где неярко горели светильники. Темница была наполнена пауками, крысами и гулкими стонами заключенных.

Здесь сидели самые злостные нарушители и преступники: убийцы, поджигатели, государственные изменники, воры и мошенники. Среди заключенных ведунья разглядела знаменитого Баттерфлая: тот сидел в одной из темниц под самой пристальной охраной. Вид у вора был удрученный.

Наконец, троица остановилась возле одной из запертых решеток. Неподалеку стоял караульный, который отдал честь начальнику полиции, как только увидел его, и недоуменно скользнул взглядом по старой ведунье.

- Что ж, вот мы и на месте, - обронил Миллин. – Здесь они сидят.

- Они в разных клетках?

- Да. Что вы собираетесь делать? – осведомился начальник полиции.

- Ничего особенного. Хочу просто взглянуть, и, если получится, поговорить, - сообщила Сирень.

- Поговорить? С монстром?

Ведунья не ответила, а просто подошла поближе к клетке. В углу сидело сгорбленное существо сине-серого цвета, слегка покрытое шерстью. Из левого уха у него торчала сережка с зеленым камнем. Откуда это у монстра? А-а, так это была женщина, неожиданно осознала Сирень. Она попыталась заговорить с монстром, но тот никак не отреагировал. Тогда ведунья достала из кармана мешочек с черным порошком, прочла заклинание и распылила порошок. Полицейские наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. Сирень подошла еще ближе. Монстр с сережкой вдруг вскочил и подбежал к ней, просовывая когтистые руки между прутьями. Существо старалось схватить ведунью, а та вдруг дернула рукой и вырвала сережку у монстра из уха. Монстр жалобно взвыл и снова убежал в угол клетки, часто дыша.

Несколько секунд старая ведунья стояла неподвижно с закрытыми глазами и сережкой, зажатой в кулаке. В какой-то момент ее тело содрогнулось. Затем Сирень открыла глаза и произнесла:

- Я готова ответить на ваши вопросы, господин Миллин.

---

Снег, наконец-то, накрыл Ферланию белым покрывалом. Стояли безветренные холода. Последним ноябрьским днем самые любопытные жители города собрались на улице Нового Ханта перед красивым зданием светло-коричневого цвета с портиком из белоснежных ионических колонн и декоративным барельефом на фронтоне. Неподалеку от входа крутился высокий усатый городовой в красном мундире и полушубке с саблей наперевес. На фасаде здания было написано не много не мало «Волшебный театр» затейливыми буквами. Перед горожанами стояли два человека: худой бледный мужчина с впалыми глазами и таким же ртом, одетый в черное зимнее пальто и держащий в руках трость с круглым набалдашником, и молодой растрепанный паренек с ясным жгучим взглядом и черными волосами, торчащими из-под овечьей шапки. Они иронично дополняли и одновременно противоречили друг другу. Мужчина пытался объяснить гражданам, что такое театр и для чего он нужен, невнятно бормоча какие-то слова и, как ему казалось, приглашая людей к последующему просмотру постановок. Юноша рядом с ним поддакивал ему, периодически подпрыгивая и выкрикивая слова, которые произносил его сосед.

Однако, горожане не торопились внутрь. Несмотря на холодную погоду, они толпились у входа, осматриваясь и переговариваясь, как бы решая, стоит идти или нет.

- На что там смотреть? – Выкрикнул кто-то.

Бледнолицый мужчина пробубнил что-то про искусство, про волшебство, про великих писателей.

- Опять обман?

- Опять монстры будут?

Кто-то в толпе засмеялся, некоторые зашукали, кто-то шумно вздохнул.

Тримари, стоящая неподалеку от толпы и наблюдавшая за происходящим, куталась в шерстяное пальто небесного цвета и качала головой. Понятно, что с появлением еще одного места общего времяпровождения уровень опасности в городе повысится. С одной стороны, ей хотелось посмотреть на постановку великих произведений, а с другой – было страшно. Ходили упорные слухи, что монстры появились после строительства некоторых зданий. Девчушка понаблюдала за толпой у «Волшебного театра», отметила, что часть жителей все-таки решились зайти внутрь, а остальные, ругаясь, стали расходиться, и тоже поспешила домой.

---

- Я нашел его.

- Серьезно?

- Да. Я знаю, у кого он. Но я не смогу его достать. – Грязный лохматый пес сбивчиво дышал, высунув язык.

Сирень повернулась к нему и лунный свет слегка проявил ее заинтересованное лицо.

- Говори, – велела она. – Ты уверен, что это именно сутташ?

Пес зевнул.

- Я лучшая ищейка, Сирень, и ты это знаешь. Я никогда не ошибаюсь. Я видел его у господина, которого, кажется, называют директором цирка, - ответил Келл.

- Черти! – Выругалась ведунья. - Так и знала, что все окажется хуже, чем я думала. Директор цирка, говоришь? Что ж, благодарю тебя. Ты достойно выполнил свою работу.

- Может, все-таки скажешь, зачем он тебе?

- Мне нужен не медальон, Келл, а его владелец. Хорошо бы еще знать, откуда он у него.

- Этого мне неизвестно. Но тот господин постоянно носит его с собой. Один раз я даже видел, как он пытался использовать его.

И пес рассказал, как пару дней назад стал свидетелем сцены возле аптеки и фехтовального клуба, когда в отсутствии городовых и других патрульных господин с артефактом догнал молодую девушку по имени Рина. Она, кажется, видела, как он ссорился с кем-то, и господин решил отомстить, воспользовавшись артефактом.

- Ты не спугнул его? – спросила Сирень. – Ведь девушка могла погибнуть.

- Не успел. Ее спас отец, владелец типографии. После его появления господин с сутташем сразу пустился в бега. Теперь, если не возражаешь, я пойду спать, - помедлив, добавил пес.

- Что ж, иди, - сказала Сирень. – Ты заслужил отдых.

После того, как Келл лег спать, свернувшись калачиком, Сирень еще долго сидела при лунном свете в мрачных раздумьях. Кто такой этот директор цирка? Тот человек, которого я видела в своем видении в темнице? Маг? Чародей? Колдун? Думала старая леди, тихо покачиваясь и попивая чай с травами. Сутташ обладает сильными магическими свойствами, его непросто контролировать. Я хорошо запомнила его лицо. Но как его остановить?

-----

Глава 9

Джосер раздумывал на тем, что он услышал и увидел. Вспоминая разговор с начальником полиции, он все никак не мог понять, кем же на самом деле являются монстры и кто за этим всем стоит. Придя домой, он принялся копаться в книгах о магии, заварив себе кофе покрепче. Если директор цирка и впрямь наш злодей, то как он превращает людей в монстров? И для чего ему это? Получается, он владеет какой-то магией. Джосер листал книгу и размышлял. Что нужно сделать с человеком, чтобы он превратился в такого… зверя? Джосер пробовал поговорить с Динджелой, когда она вернулась, но все было бесполезно. Она не отвечала на его вопросы, никак не реагировала на происходящее и даже, кажется, не узнавала брата.

Тут до Джосера начало доходить. Он с остервенением листал страницу за страницей, и вдруг наткнулся на ответ, который искал: холоны. Вот оно – люди, лишенные души. Все сходилось. Так, думал маг, с одной задачей разобрались. Но зачем? Зачем извлекать душу? Есть два варианта: либо, чтобы поместить ее в какой-нибудь сосуд, либо, чтобы ее… поглотить! Ему нужны не монстры, ему нужны человеческие души… Джосер отставил пустую чашку. Для чего? Не надо быть гением, чтобы понять. Есть лишь одно объяснение – он хочет бессмертия!

Необходимо как можно скорее поговорить с Миллином, решил молодой человек. Завтра же утром.

Ночь прошла быстро, но Джосеру снились кошмары. То ему снилось, как его сестра снова превращается в уродца, то, как монстром становится он сам. Джосер беспокойно ворочался в постели, ворча и пытаясь уснуть.

Ранним утром, проходя по Осиновой улице мимо закрытой общественной бани и трактира для небогатых под названием «Свиное рыло», Джосер заметил лежащего между домами мужчину. Тот не подавал признаков жизни, а поскольку была зима, молодому человеку это показалось странным. Возможно, это был бывший посетитель трактира, однако, одежда на нем была достаточно приличная. Городового поблизости не наблюдалось, другие горожане спешили по своим делам, не обращая никакого внимания на лежащего возле питейного заведения пьяницу – с кем не бывает! Приблизившись, Джосер понял: перед ним мертвец. У мужчины было перерезано горло. Молодой человек разглядел его получше: мужчина средних лет, чуть полноват, в костюме с жилетом и теплом черном пальто. Скатившаяся шапка валялась тут же, неподалеку.

Джосер задумался: надо бы сообщить об этом в полицию. Он осмотрел место преступления, обнаружив некоторое количество следов на снегу – но они могли быть чьи угодно. Орудия убийства маг не нашел. Пройдя немного вглубь домов, Джосер обнаружил еще одно бездыханное тело: у этого мужчины на груди было кровавое пятно. Второй убитый оказался более молодым, чем первый, но старше самого Джосера, довольно худощавым молодым мужчиной, одетым в серое пальто и серую шляпу. И опять никаких клинков, лишь кровь на снегу. Еще один труп, подумал маг. Похоже на двойное убийство. Интересно, что эти двое забыли в таком захолустье?

Джосер, недолго думая, вернулся на улицу. Из трактира вышли двое пьяниц и, весело обнявшись, поползли по домам. Мимо мага прошмыгнула высокая девчушка с длинными светлыми волосами, вдалеке ковылял сгорбленный старик в старом полушубке. Стояла тишина, шел легкий снежок. Джосер поплотнее закутался в теплое пальто и поспешил в полицию.

---

Новость, напечатанная господином Леви в газете «Ежедневный вестник», разлетелась быстро. Люди обрадовались, узнав об аресте знаменитого вора. Наконец-то Баттерфлай больше не будет никому досаждать, наконец-то его поймали, он теперь сидит в темнице! Народ захотел отпраздновать это грандиозное событие, а император, будучи ярым противником всего незаконного, всецело одобрил это мероприятие и выделил на праздник некоторую часть казны. У себя во дворце Янваор III тоже решил устроить бал по этому поводу.

В тот день, несмотря на холода, на центральной площади Ферлании собралось множество людей. Они поздравляли друг друга с праздником, танцевали, играли в зимние игры и пили горячие напитки. Люди также благодарили полицию и славили императора. Здесь были граждане со всех концов города и даже из деревень. Богатые и не очень, старые и молодые, мужчины и женщины, - все радовались и кивали друг другу в знак солидарности. На празднике присутствовали патрульные и городовые, а развлекали народ уличные музыканты и клоуны, а также продавцы горячих блинов, пирожков и сбитней.

Рина, решившись пойти на праздник в сопровождении отца, была немного грустна. Ей, конечно, было тепло на душе оттого, что Баттерфлай больше не сможет никому навредить, но девушка думала о молодом маге Джосере. После их последнего разговора прошло уже больше недели, но они больше не виделись. За это время Рина чуть не стала жертвой директора цирка «Белый слон», который оказался злодеем. Девушке повезло, что отец оказался рядом. Что тогда произошло, думала Рина, шагая вдоль рядов с бубликами и пряниками под руку с отцом? Неужели это было заклинание, под чары которого она чуть не попала? Она ведь с самого начала подозревала директора цирка в нехороших намерениях. Если монстры – его рук дело - так вот, значит, как это работает! Нужно произнести заклятье и – что там еще он делал – пыталась вспомнить девушка, но не смогла – воспоминания были довольно смутные. Выходит, я чуть сама не стала монстром, огорченно думала Рина. Отец не особенно разглядел убежавшего злодея, поэтому девушка не пыталась завести с ним разговор на эту тему, как делала обычно.

Однако, родитель заметил ее удрученный вид.

- Рина, ты чего такая невеселая? – Спросил господин Леви. – Расстроена, что Баттерфлая арестовали? Не переживай, этот тип может еще и сбежит, если стащит ключ от своей камеры, - подмигнул он.

- Да что ты, папа, - улыбнулась дочь, - еще чего не хватало! Конечно, я рада. Негодяй давно должен сидеть в темнице!

- А чего тогда грустишь?

- Да так…

- Понятно… Ну и как его зовут? Я его знаю? – усмехнулся отец.

- Не спрашивай, пап. Мы просто… работаем вместе, - смущенно ответила девушка.

Господин Леви лишь покачал головой, погладив усы.

- А-а, теперь это так называется, - кивнул отец. – Ладно, держи тогда пряник, - и он протянул Рине красивый медовый пряник в виде звездочки. – Только потом не забудь нас познакомить. Надеюсь, крыльев у него нет.

- Ну что ты, пап, - сказала Рина, откусывая пряник, - он совсем не такой.

---

Миллин сидел в своем кабинете и размышлял. Итак, что мы знаем? Сотрудники полиции, шпионившие за директором цирка, которого они окрестили про себя «Кочевником», выяснили, наконец, где он живет. Однако, к большому сожалению Миллина, из всех троих, отправленных следить за злоумышленником, Хента и Гирон были убиты. Живым вернулся лишь один Шентер, но тот был сильно ранен и настолько слаб, что не смог показать ему путь, и Миллин отправил его в больницу. Молодой человек только рассказал, что Кочевник, видимо, каким-то образом вычислил их и в один из вечеров возле трактира на Осиновой улице напал на своих соглядатаев. С удивительным проворством он всадил кинжал в грудь Хенты и перерезал горло Гирону, а он, Шентер, поспешивший к ним на помощь, также получил удары кинжалом в живот, плечо и бедро. На вопрос, почему они не защищались, Шентер ответил, что нападение Кочевника было неожиданным для всех, и когда ребята стали отбиваться – у них ничего не получилось. А сам он, придя на помощь, почему-то тоже не смог нанести удар, как будто кинжал Шентера что-то удерживало. Как он ни старался, у него также ничего не вышло – клинок словно сам отскакивал от злоумышленника. Как такое возможно, Шентер не понимал и, испугавшись, поспешил прочь, едва успев уйти живым.

Миллин вздохнул. Он помнил, что ведунья Сирень говорила ему, что монстры на самом деле являются холонами – людьми, лишенными души. Миллин понял, что монстр с сережкой – бывшая сестра Джосера, погибшая от рук злодея, и что Джосер, естественно, хочет отомстить. Миллин также помнил, что Сирень рассказывала ему, будто Кочевник обладает мощным амулетом, не только забирающим души, но и защищающим своего владельца, и всегда носит его при себе. Как же его поймать? Думал начальник полиции. Выходит, его медальон защищает его от любых ударов. Значит, нам нужно более мощное оружие против него. Ведунья предупреждала Миллина, что встреча с Кочевником для него смертельно опасна. Но у Миллина не было выхода. Он решил навестить логово злодея.

Отправив мальчишку за Джосером, начальник полиции принялся собираться. По словам Шентера, директор цирка жил в поместье Туманная Гладь на окраине города, но появлялся там редко. Что ж, нужно проверить его жилище, рассуждал Миллин, облачаясь в кирасу.

Он позвал троих своих самых ловких и внимательных сотрудников и раздал им указания. Не дождавшись Джосера, Миллин с полицейскими отправился в Туманную Гладь. Он не планировал арестовывать Кочевника, он хотел лишь тщательно проверить его жилище и ретироваться до его прихода. Сирень дала Миллину кое-какую защиту от магического воздействия – медальон с орехом, наделенный силой земли.

Поместье Туманная Гладь находилось в низине, у реки. Большой дом и еще несколько построек – хозяйственное помещение, зимний сад, беседки. Жилище выглядело довольно помпезным и богатым – недаром владелец вкладывал предостаточно денег в строительство своих «кормушек»: цирка, театра, фехтовального клуба и лавок. Сам дом был отстроен наподобие загородной виллы вельмож – длинное здание цвета свежей зелени со множеством колонн на фасаде и резным декором. По краям фасада стояли мраморные статуи. Полицейские быстро огляделись и, удостоверившись, что хозяина нет на месте, постучали в дверь.

Им открыла женщина средних лет в старомодном коричневом платье с передником и чепце. Вид у нее был усталый и раздраженный.

- Полиция? Что вам нужно?

- Добрый день, меня зовут Миллин, я – начальник управления полиции Ферлании, - строго, но доброжелательно ответил Миллин, - мы бы хотели осмотреть этот дом. Господин Шонта, директор цирка, ведь здесь живет?

- Верно, - ворчливо кивнула женщина, - но хозяина сейчас нет. Приезжайте вечером.

- А он нам и не нужен, - коротко ответил Миллин, - нам необходимо осмотреть жилище. Ваш хозяин подозревается в убийстве моих сотрудников. Мы не уйдем.

- Ничего себе! – Ахнула женщина. – В убийстве?

Миллин кивнул.

- Что ж, проходите, - она пропустила полицейских внутрь. – У меня много работы, сопровождать вас не смогу, сейчас позову Матюху.

- А Матюха – это кто? – Осведомился Миллин.

- Ключник, - бросила женщина и ушла вглубь дома.

Внутри вилла Кочевника также блистала богатством и роскошью: золоченые люстры, фарфоровые вазы и мраморные статуэтки античных богов, а также картины знаменитых художников украшали все помещения. К удивлению полицейских, у Шонты было не очень много прислуги: всего-то пара горничных (одна из которых впустила их в дом), кухарка, садовник да ключник – пожилой невысокий мужчина с большим носом и длинной бородой. Матюха сопровождал полицейских по дому, шаркая растоптанными туфлями и время от времени отвечая на вопросы Миллина.

- Давно на хозяина работаешь? – Спросил начальник полиции.

- Да уж семь лет как, - пробубнил ключник.

- А почему слуг так мало? Ведь дом большой.

- А кто ж его знает, то прихоть хозяина, не могу знать, - отвечал Матюха, тряся бородой.

- А скажи мне, Матюха, каков он, хозяин-то? – Осведомился Миллин, подмигивая. – Не обижает вас?

- Почему обижает? Не обижает. Хороший хозяин, - кивнул Матюха.

- Правда?

- Да чтоб мне провалиться на этом месте! – Перекрестился старый ключник.

- Ладно. А сам-то он где? Куда уехал?

- Да бог его знает, по делам в город уехал, - бубнил Матюха, шаркая подошвами. – В клуб, может, или в театр свой.

Понятно, думал Миллин. Ключник или врет, - что вряд ли, - или с прислугой Шонта и правда аккуратен. От этого старика мало что узнаешь… Где же Джосер…

- А скажи мне, Матюха, раз ты давно здесь, не знаешь ли, откуда хозяин родом?

- Знаю, как же. Здешний он, - кивал ключник.

- Здешний?

- А то. Путешествует много, любит разные места смотреть, - добавил старый Матюха, бренча ключами. – А так – да, местный. Здесь родился.

- Понятно, - хмуро кивнул начальник полиции.

Миллин внимательно осматривал жилище злодея: здесь должно быть что-то, что подскажет нам, как его устранить, здесь должно быть что-то, что добавит нам еще информацию о нем, его слабые места, рассуждал мужчина.

Один из полицейских зашел в помещение, занимаемое книжными полками и шкафами. По словам ключника, это была библиотека. Как ни удивительно, здесь не наблюдалось книг по магии или чародейству, в основном по экономике, строительству или садоводству. Миллин полистал несколько томов – ничего подозрительного. Посетив спальню, столовую и гостиную, полицейские не обнаружили ничего сверхъестественного. Миллин уже подумал сворачиваться, как вдруг до него дошло – это должен быть чердак или подвал! Он повернулся к Матюхе:

- Чердак или подвал в доме есть?

- Есть, господин полицейский, - прогундосил старый ключник сквозь бороду и показал вход.

Полицейские поднялись и осмотрели чердак. Ничего примечательного там не обнаружилось: старый хлам да тряпье, несколько разбитых ваз да разломанный диван. Миллин походил по старым доскам, понюхал пыль и спустился, чертыхаясь. Поскольку наверху они ничего не нашли, Миллин велел ключнику проводить их в подвал.

Вскоре они были у заветной двери. Ключник на мгновенье замешкался.

- Ну? – Подтолкнул его начальник полиции. – Отпирай.

- Скверно там, господин начальник, - сухо обронил Матюха, бряцая ключами.

- Почему скверно? Трупы небось прячете? – строго спросил Миллин.

- Какие трупы? Бог с вами, - отвечал ключник, отпирая дверь. – Тяжело мне туда ходить. Как ни зайду – у меня голова болеть начинает.

В подвале было сыро и пахло плесенью. Внизу по краям стояли ящики с вином и другими напитками, наверху - - домашние заготовки: соленые огурцы, квашеные томаты и прочее. Трупов Миллин не обнаружил, зато обнаружил небольшую крепкую дверцу в стене, от которой исходило едва заметное свечение. Спросил ключника, что там.

- Не могу знать, господин полицейский, - прокряхтел тот.

- У тебя ж ключи? – Изумился Миллин.

- От этой двери нет, - пожал плечами Матюха.

- Ломайте, - приказал он ребятам-полицейским.

- Как – ломать? – Охнул ключник.

- Мне надо осмотреть все помещения, указ императора, - сказал Миллин. – Если голова болит – выйди.

И они подручными средствами взломали замок на неприметной дверце. Взорам полицейских предстало обширное углубление в стене, в котором располагались стройные ряды деревянных полок. А на полках стояли различного вида разноцветные бутыли: высокие и низкие, толстые и узкие, большие и маленькие. И все они светились.

- Это что за чертовщина? – строго осведомился начальник полиции.

- Матерь божья! Вот это да-а, - ахнул за дверью старый ключник.

Полицейские в недоумении разглядывали бутылки.

- Кто-нибудь из ваших знает, откуда это?

- Нет, господин, - пробубнил Матюха, тряся бородой. – Вряд ли. Уж я-то, ключник, впервые вижу такое…

Миллин раздраженно потер виски. Где же Джосер, черт его дери? Недоуменно думал он. Кто мне ответит, что это за колдовство?.. В том, что это магия, Миллин ни секунды не сомневался.

Он уже было раздумывал изъять данное имущество и забрать бутылки с собой, но тут за его спиной раздался гневный голос, переходящий в визг:

- Что вы забыли в моем доме?!

В дверях показался сам хозяин дома, вооруженный арбалетом. Пожилой мужчина выглядел запыхавшимся, одежда его растрепалась, лицо раскраснелось, а рот скривился жуткой гримасой. На шее у Кочевника висел медальон сутташ. Миллин обернулся.

- Вы арестованы, господин Шонта, - спокойно сказал он. – Не изволите ли опустить оружие и объяснить, что это такое? – Начальник полиции кивком указал на светящиеся бутылки.

Но Шонта был взбешен. И на вопросы отвечать не собирался.

- Вон!!! – Кричал он фальцетом. Иначе я стреляю!!!

Миллин вздохнул.

- Не советую. Не я один знаю, где вы живете, - проговорил он.

Затем кто-то из полицейских не выдержал, и дернулся за клинком. В тот же момент раздался щелчок арбалета. Старый ключник, прятавшийся за дверью, громко охнул: у начальника полиции из горла торчала стрела.

-----

Глава 10

Узнав о гибели начальника полиции Миллина, император Янваор III был удручен. Он сидел в своем роскошном кабинете, попивая коньяк, и размышлял. Надо было покончить со всем этим. Ему было жаль, что его верный соратник и вассал так неожиданно и скоропостижно погиб. Разумеется, Миллин докладывал императору обо всем, что касается Кочевника-Шонты. И то, что монстры – его рук дело, и то, что он владеет заклинаниями и медальоном, извлекающим души, и то, что он строит общественные здания не просто так. Янваор III понимал, что тот очень опасен, и сожалел, что Миллин не стал дожидаться его гвардейцев и пошел за злодеем один. Император решил посмертно наградить начальника полиции и за поимку Баттерфлая, и за обнаружение Хранилища душ, как назвал его сержант Хайли. Поразмыслив, он понял, что то, что увидели другие полицейские, бывшие в логове Кочевника, не что иное, как сосуды с душами людей. И он, и Миллин, ожидали нечто подобного. Но никто не ожидал, что Миллин погибнет. Шонта, испугавшись содеянного, отпустил остальных. Точнее сказать, выгнал под угрозой расправы. И, скорее всего, теперь он сбежал, размышлял император. Что ж, у меня, пожалуй, есть для него сюрприз.

И он отправился в темницы. Стражники темницы были сильно удивлены, увидев самого господина императора в пурпурном мундире с двумя охранниками – он был нечастый гость у заключенных. Тем не менее, он пожелал спуститься.

В темницах император Янваор III приказал караульному немедленно проводить его до места заключения Баттерфлая. Оказавшись у нужной темницы, император присмотрелся к вору: тот сидел в углу камеры, сложив крылья, черный костюм был помят и кое-где порван, немытые волосы свисали паклями со лба. Вид у него был довольно жалкий. Янваор III приблизился к Баттерфлаю.

- У меня к тебе есть предложение, - без лишних слов пробасил император.

Юноша никак не отреагировал.

- Эй, с тобой говорит император! – сказал один из охранников.

Баттерфлай поднял голову и взглянул на императора. В его лице читались ненависть и презрение.

- Что с того? – Бросил он.

- Хочешь выйти отсюда? – Поинтересовался император.

- С чего вдруг? – Недоверчиво спросил вор.

- Предлагаю тебе сделку: я отпущу тебя и восстановлю тебя в правах, но ты будешь работать на меня, - твердо сказал император.

Баттерфлай вскочил и схватился за прутья решетки: глаза его блестели отчаянием.

- Не обманешь? – Процедил молодой вор.

- Не обману, - усмехнулся Янваор III.

Баттерфлай отвернулся, раздумывая. Затем взглянул на императора.

- Я согласен. Что я должен сделать?

- Как всегда. Ты должен кое-что украсть, - ухмыльнулся император.

- Серьезно? Что же? – Удивился молодой человек.

- Медальон сутташ у директора цирка.

---

Сирень проснулась среди ночи в своей постели.

- Пожар, - прокаркала она, протирая глаза.

Спящий неподалеку Келл поднял голову и посмотрел на ведунью.

- Пожар! – Повторила она. - Лавка горит. И стала одеваться.

Келл понюхал носом воздух.

- У нас ничего не горит, - уверенно пробурчал он. – Тебе, наверное, приснилось.

- Вот пес! – Разозлилась ведунья. – Сказано тебе, лавка горит! Я никогда не ошибаюсь, старый дурень! В городе пожар, я чувствую это.

Келл встал и отряхнул с себя остатки сна. Затем потянулся и послушно потянул носом воздух еще раз.

- Нюхай внимательнее, - велела ведунья.

Пес долго принюхивался. Наконец, он все понял. В комнату неслышно заглянула проснувшаяся Тримари. Сонно спросила:

- Что случилось, тетя?

- В городе пожар, - ответила Сирень.

- Ой! Что же пожарные? – проговорила Тримари.

- Они будут. Но кому-то из вас все равно нужно туда попасть, и лучше, если это будешь ты, Келл, - ответила ведунья, поднимаясь. – Ты быстрее.

- Я понял, - гавкнул пес. – Уже бегу!

Тримари открыла ему дверь, и он стремглав бросился наружу, во тьму.

---

Джосер тоже всю ночь не мог уснуть. Он был обеспокоен и огорчен тем, что так и не встретился с начальником полиции, и не успел рассказать ему ни про трупы, найденные им на Осиновой улице, ни про свои догадки насчет директора цирка и того, кем он является на самом деле. Мальчик, которого Миллин отправил к магу с запиской, увы, так до него и не добрался.

Молодому человеку не спалось, в голове крутились разные мысли. Наконец, он, не выдержав, поднялся с постели и направился в кухню. Дом у него был небольшой, но добротный, на улице Паленый хвост, стоящий чуть поодаль от остальных. Джосер не был нищим, но и не был богатым вельможей, - прислуги у него не водилось, он привык все делать сам. Молодой человек заварил себе кофе покрепче и вернулся в спальню: голова гудела, тело ломило. Куда уехал Миллин? Почему ничего мне не сказал? Недоумевал молодой маг, поглощая черный кофе. В полиции, куда Джосер прибыл к полудню предыдущего дня, начальника управления он не обнаружил, ему сказали, что тот отбыл по делам. Джосер сообщил им о найденных возле трактира «Свиное рыло» телах и покинул управление.

После выпитого кофе молодой человек решил пойти в библиотеку: надо понять, как остановить злодея, жаждущего бессмертия. Его медальон работает как извлекатель душ, как защитный амулет и еще как восстановитель силы, рассуждал Джосер. Если его уничтожить, то злодей, скорей всего, будет обезоружен. Он взял одну из книг, стоящих на полке. У мага не было столь обширной библиотеки, как у господина Леви, но область его любознательности и начитанности расходилась довольно далеко во многих направлениях. На полках его скромной библиотеки стояли различные издания, среди которых были любимые книги Джосера по магии, истории и боевому искусству.

Джосер листал книгу по магическим артефактам, как вдруг услышал звон пожарной каланчи. В городе пожар? Ничего себе, давненько такого не было, оживился молодой человек. Недолго думая, он натянул штаны, рубашку и сапоги, затем накинул пальто, взял со стола какой-то предмет и вышел из дома прочь.

---

Ноябрьская ночь была беспокойная. В городе раздавался звон пожарной каланчи. На перекрестке между Северным переулком и Гончарной улицей горела платяная лавка «Всё для дам». Около нее суетился народ: кто-то пытался потушить огонь своими силами, кто-то тащил мешки или бочки со своим добром подальше от пожара, кто-то просто в панике бегал вокруг и кричал. Джосер прибыл на место пожара по звукам и по запаху гари, осмотрелся – помощь никому не требовалась – разумеется, лавка ночью была пуста. Он справедливо решил, что платяную лавку подожгли недовольные, и, в общем-то, понимал их мотивы, но боялся, что пожар перекинется на другие дома и был настороже – в любой момент он мог использовать магию воды.

Аккурат через пару минут подъехал экипаж с пожарными. Бравые ребята, быстро сориентировавшись, принялись за работу. Они принялись тушить огонь, развернув пожарные насосы, и отгоняя людей от места происшествия. Джосер хотел было предложить свою помощь, но в этот момент неподалеку от него раздался собачий лай. Молодой человек решил, что пожарные справятся и без него, и любопытства ради пошел посмотреть, почему лает собака. Пройдя несколько метров, Джосер заметил большого черного пса, агрессивно скалящего зубы на какого-то человека. Человек, оказавшийся сухощавым мужчиной средних лет с кривыми пальцами, жался к стене ближайшего здания. Пес злобно рычал и гавкал на него. Джосер подошел ближе: от мужичка пахло гарью. А-а-а, поджигатель! Сообразил молодой маг. Он улыбнулся про себя и подскочил к мужичку.

- Так это ты поджег лавку?

Мужичок отшатнулся, вращая глазами. Джосер схватил его за плечи.

- Пусти! – Проверещал он. Зубы у поджигателя тоже оказались кривыми.

- Так ты или нет? – Настаивал Джосер.

Черный лохматый пес перестал лаять и наблюдал за происходящим.

- А если и я, то что? Так ему и надо, злодею! Меньше будет народ пропадать! – Ворчливо проскрежетал мужичок, злобно скалясь.

- Какому злодею? – Уточнил маг.

- Известно какому, директору цирка. Мы сперва хотели цирк поджечь, но не получилось, - пробурчал поджигатель, дергаясь, пытаясь освободиться. Джосер держал крепко.

- Нехорошо. Понимаю вас, но нехорошо, - покачал головой молодой человек.

В этот момент он заметил патрульного, бегущего к ним, - высокого крепкого мужчину с орлиным носом.

- Что здесь происходит? – Осведомился тот.

- Вот, поджигателя поймал, - ответил Джосер, передавая мужчину в руки патрульного. – Сам признался.

Патрульный молча кивнул, поблагодарив молодого мага, и удалился, увлекая за собой задержанного. Джосер и черный пес остались одни.

- Спасибо, хороший пес, - похвалил его Джосер, улыбнувшись.

- Не за что, - вдруг ответил лохматый пес по-человечески.

Однако, Джосер почему-то ничуть не удивился.

- И как же тебя зовут? – Усмехнулся маг.

- Келл, - вильнул хвостом пес, - вижу, ты не удивлен, что я разговариваю.

- Я всякое повидал, - ответил Джосер.

Пес кивнул и подошел к нему поближе.

- Что ж, у тебя хозяин есть, или ты сам по себе? – Уточнил маг, поглаживая пса по голове.

- Я у Сирени живу, - пробухтел пес.

- У колдуньи? Слышал про нее, - качнул головой молодой человек.

- Не колдунья, а ведунья. Она не маг, а ясновидящая, - поправил его Келл.

- Понятно. И как она тебе? Кстати, у меня были мысли ее навестить, - задумчиво сказал Джосер.

- Догадываюсь. Но как победить Кочевника она пока тоже не придумала, - ответил пес.

- Она знает, кто он? И для чего ему души? – Серьезно спросил Джосер.

- Думаю, да, - почесав за ухом, проговорил пес. – Но мне пока не говорила. А для чего?

- Для того, чтобы стать бессмертным. И медальон этот… не так-то просто с ним совладать, - вздохнул маг.

- Ясно. Я передам, - Келл поднялся, - что ты хочешь увидеться. Кстати, как тебя зовут?

- Джосер.

- До встречи! – Гавкнул пес и потрусил прочь.

- Эй, а как ты меня найдешь? – Крикнул было Джосер в темноту, но вдруг осознал, - это же собака…

---

За последние недели полицейские вкупе с гвардейцами императора очистили город и окрестности от монстров, перебив всех холонов, каких смогли найти и опознать. Люди радовались и благодарили императора, за то, что теперь они могут, не боясь, выходить из дома. В ежедневных газетах печатали, сколько холонов было убито, также были объявления о розыске злоумышленника, коим являлся директор цирка, он же Кочевник, он же Шонта и проч. Было указано, что он особо опасен и приближаться к нему не стоит. Где живет злодей - не указывалось, поскольку полиция боялась, что люди решат спалить и его жилище тоже, а там находилось Хранилище душ, которые еще можно было спасти. Про найденное Хранилище душ на всякий случай тоже не сообщалось. Также народу рекомендовалось воздержаться от посещения цирка, театра и фехтовального клуба «Пират».

В один из холодных, но ясных, дней Рина решила навестить Джосера. Она уже знала, где он живет, и, откровенно говоря, немного соскучилась. А еще ей не терпелось узнать последние новости и рассказать свои. Надев теплое шерстяное пальто и любимую синюю шляпку, девушка направилась к дому молодого мага, прихватив с собой маленький мешочек, купленный три дня назад в аптеке. Попав в Остроконечный переулок, что соседствовал с улицей Паленый хвост, Рина слегка поежилась: здесь почему-то было неуютно. Несмотря на ранний вечер и ясную погоду, редкие прохожие, встречавшиеся девушке на пути, казались чуток подвыпившими. Некоторые толпились у мясной лавки, некоторые праздно шатались по переулку, кое-кто жадно поглядывал на симпатичную девушку в синей шляпке. Рина насторожилась, но продолжила путь. Обойдя группу молодых людей в потертых полушубках и стоптанных сапогах, девушка двинулась к хлебной лавке, за которой начиналась улица Паленый хвост.

И тут она наткнулась на странного паренька лет двенадцати. Мальчик был одет лишь в белую рубашку, серые брюки и серый жилет – другой одежды на нем не было, несмотря на холод. Рине это показалось странным, и сначала она было решила, что паренек просто не слишком богат и ему нечего надеть, однако, ноги его также были босыми, а одежда, которая на нем была, выглядела вполне прилично. Удивило девушку и то, как мальчик себя вел: он стоял у хлебной лавки, покачиваясь с ноги на ногу, при этом будто не чувствуя холода, и тихонечко мычал. Рина пригляделась и ахнула: лицо паренька, бледное, как молоко, не выражало никаких эмоций, а глаза были чернее ночи. Она вдруг вспомнила, что неподалеку видела городового, и хотела было уже бежать к нему, но что-то остановило ее.

- Эй, мальчик! - Звонко окликнула паренька Рина.

Тот не ответил, и даже не обернулся, продолжая мычать и покачиваться из стороны в сторону. Тогда девушка подошла к нему и взяла его за руку – мальчик дернулся от неожиданности и побежал, нелепо перебирая ногами. Рина непонимающе смотрела ему вслед. Собравшись было идти дальше, она вдруг заметила на снегу, где стоял мальчик, свернутую записку. Рина подняла ее и развернула. Прочитав содержимое, девушка глубоко вздохнула и побежала к городовому.

В письме было сказано, что Миллин как можно скорее ожидает Джосера на осмотр логова Кочевника в поместье Туманная Гладь.

-----

Глава 11

- На пожаре он не объявлялся, - заявил Келл, вернувшись к Сирени.

Было мутное позднее утро, небо затянуло серыми облаками. Сирень и Тримари сидели в комнате ведуньи, обложившись магическими книгами и пытаясь разобраться, как уничтожить Кочевника и сутташ.

- Я так и знала, - проворчала Сирень, листая страницы. – Я бы на его месте пустилась в бега.

- Но объявился кое-кто другой, - гавкнул пес.

Ведунья подняла голову.

- Кто же?

- Его зовут Джосер. Он – маг, - сообщил Келл, довольный собой.

- Вот как? И что же он делал?

- Ловил поджигателя. Но это неважно, - серьезно сказал пес. – Он хочет с тобой встретиться.

- Откуда же ты знаешь, что он – маг? – Спросила Сирень, вглядываясь в Келла пронзительными синими глазами.

- Чувствую. Он пахнет магией, - просто ответил пес.

- Не тот ли это Джосер, что спас полицейского, а? – Прищурилась старая леди.

- Пожалуй, - кивнул Келл.

- Что ж, коли так, тогда приглашай его к нам, - вздохнула ведунья, - сам знаешь, хожу я с трудом.

Пес снова кивнул.

- Он может помочь нам с Кочевником, - добавил он, помахав хвостом. – Вы нашли что-нибудь?

Сирень задумалась и ответила не сразу.

- Если его защищает сутташ, нам бесполезно нападать, - заговорила Тримари. – Он слишком сильный маг.

- Он не маг, - вставил Келл.

- Что ты говоришь? – Встрепенулась Сирень. – Как это?

Пес вздохнул, опустив голову.

- Он не пахнет магией. Он – не маг, - повторил Келл. – Я видел его, нюхал его, был рядом. Я точно знаю.

- Вот тебе раз! – нахмурилась Сирень. – Он читал заклинания, у него амулет. Как, он не маг? Он не злодей, что ли?

- Он. Просто он обычный человек. Как все, - объяснил пес.

Ведунья сжала губы, лоб ее покрылся еще большими морщинами, чем был. Тримари лишь хлопала глазами.

- Откуда ж у него магический медальон?

- Этого я не знаю…

Сирень покачала головой.

- Ладно. Кем бы он ни был, а обезвредить его можно только если на нем не будет амулета, - констатировала она. – Надо искать, пока он не высосал тут всех нас.

- Для чего ему души, тетя? – Спросила Тримари.

- Чтобы стать бессмертным, Тримари. Вот, - она ткнула пальцем в одну из страниц, - для получения бессмертия требуется тысяча душ, желательно молодых.

- Ох, - вздохнула племянница. – А как же дети?

- Дети – это самое лакомство, - протянула ведунья. – Чистые, невинные души…

Тримари удрученно покачала головой и принялась листать книгу.

- Ищи все, что связано с бессмертием, - напомнила Сирень.

И они вновь взялись за дело.

Вскоре погода испортилась – подул сильный ветер, нагнал пухлые тучи, и повалил густой снег. Келл перекусил и решил лечь спать, благо для него пока дел не находилось.

Через час ведунья оторвалась от книги и попросила Тримари накрыть на стол. Племянница и старая леди быстро поели и снова углубились в изучение старинных книг.

Наконец, Сирень сказала:

- Вот оно.

- Ты нашла, тетя?

- Да. Нужно уничтожить сутташ, тогда мы сумеем одолеть и Кочевника, - рассуждала ведунья.

- Как же уничтожить амулет, если тот всегда при нем? – Сокрушалась девчушка.

- Нам понадобиться корень тинжи, или, как его называют в народе, «ведьмин волос». Нужно соединить его с кристаллом, который находится внутри медальона. Тогда тот перестанет работать.

- Ничего себе. А где же его взять? – Удивилась Тримари.

- «Гва ватбиаш», - произнесла Сирень. – Это заклинание для уничтожения сутташа. Нужно соединить тинжи с медальоном, сопроводив действие заклинанием, идущим от невинной души.

Племянница внимательно слушала, склонив голову набок.

- Вот что. Тримари, тебе придется найти это растение, оно растет в южных лесах на окраине деревни Иллибы, - прокаркала ведунья. – Только учти, оно ядовито – следует брать его в рукавицах. Если сделаешь это – тогда у нас будет шанс остановить злодея.

- Деревня Иллиба? Никогда еще не была там, - пролепетала племянница, хлопая большими глазами.

- Ничего. С тобой отправится Келл, - успокоила девушку старая леди.

- Хорошо, тетя. Я готова.

---

Джосер был огорчен, узнав о смерти Милина. Он ругал себя за то, что не успел вовремя прийти на помощь, хотя и не знал, куда. Молодой человек был уверен, что если бы он оказался рядом, Миллин бы не погиб. Назначенный вместо него Хайли поведал ему все, что полиции удалось выяснить с той злополучной ночи. И о найденном Хранилище душ, и о неуязвимости Кочевника, и даже о том, что император отправил Баттерфлая за медальоном в обмен на свободу. Побывавшая днем ранее в полиции Рина рассказала Хайли о несчастном мальчике, превращающемся в холона, и о найденной записке для Джосера. Хайли старался не показывать эмоций, но было заметно, что он весьма опечален. Однако новоиспеченный начальник управления полиции решил, что надо немедленно действовать, и действовать с умом.

Несколько дней Кочевник не появлялся в Ферлании и не заезжал в поместье Туманная Гладь. Он решил уехать из города, но перед этим ему необходимо было забрать его сокровище – души в стеклянных бутылках.

После того, как полицейские обнаружили его тайник, и Кочевник застрелил Миллина, он решил перепрятать души в другое место. Тем же вечером он погрузил все бутылки в большой сундук, стоявший на чердаке. Сундук был забит всяким тряпьем, Шонта освободил его, оставив лишь несколько старых рубашек, жилетов да дырявое одеяло, чтобы бутылки не побились, - и переложил стекло внутрь. Затем, довольный собой, улыбнулся и запер сундук на замок, строго-настрого приказав оставшейся прислуге (старого ключника Матюху Шонта вынужден был уволить, предварительно отрезав ему язык) не трогать его и следить, чтобы он никуда не пропал.

И вот одной глубокой ночью директор цирка вернулся домой, чтобы забрать души. В помещении было темно, но он решил не зажигать свет, чтобы не будить прислугу и не выдавать себя. Шонта взял небольшой круглый подсвечник с огрызком свечи и направился за сундуком, стараясь не шуметь. На заднем дворе его ждал экипаж, запряженный лошадьми. Кочевник двинулся в сторону своей спальни, куда он спрятал сундук.

Сундук был довольно большим и вместительным, а потому неприлично тяжел. Шонта тащил его благодаря силе душ, которые он уже поглотил. Он не знал, что сундук был подменен. Накануне утром гвардейцы императора под руководством полицейского Рокса, который принимал участие в осмотре жилища Шонты вместе с Миллиным и другими, не без помощи прислуги нашли перепрятанные злодеем бутылки с душами, увезли их, а старый сундук забили всяким хламом.

Пока директор цирка вытаскивал его из помещения, он немного вспотел и присел отдохнуть перед тем, как поднимать сундук в карету. В этот момент кто-то нежно обнял его сзади за шею. Шонта обернулся было – и тут чья-то крепкая рука схватила цепочку медальона и дернула – цепочка, хотя и не была слишком хрупкой, с трудом порвалась. Шонта вскочил и ухватился за медальон – и они с Баттерфлаем принялись бороться, вырывая друг у друга заветный амулет. Потасовка вышла недолгой – директор цирка по привычке воспользовался кинжалом, вытащенным из-за пояса. Почти так же, как четырнадцать лет назад, когда он расправился со своей матерью, убив ее и отобрав у нее сутташ.

Шонта нанес вору несколько ударов в живот, и Баттерфлай, отступив, попытался взлететь. Но покинуть Туманную Гладь не смог.

---

Итак, Джосер узнал, где живет директор цирка и его злополучный враг. Покопавшись в книгах, молодой человек понял, что для того, чтобы достичь бессмертия, Кочевнику нужно поглотить тысячу душ. Но сколько душ он уже сожрал? Хайли говорил, ребята-полицейские насчитали в Душехранилище около ста шестидесяти бутылок. Сколько холонов перебили полицейские?

Джосер знал, что сутташ обладает магической силой за счет нарисованных на нем рун и кристалла, что находится внутри медальона. Маг понимал, что одолеть Кочевника будет не так-то просто. Однако, у Джосера тоже был защитный амулет, изготовленный им самим. Что ж, возможно, сейчас самое время навестить ведунью Сирень, решил молодой маг.

Молодой человек отправился в деревню Лисьи норы, где, по слухам, жила ведунья. Молва не обманула: чем ближе Джосер подъезжал к деревне, тем громче были разговоры про магию и сверхъестественные силы. Кстати говоря, и первых холонов Тримари обнаружила неподалеку – в соседней деревне Мате. К своему удивлению, при подъезде к деревне Лисьи норы маг столкнулся с девушкой: темные волосы, зеленые глаза, синяя шляпка… Он не сразу узнал ее – это была Рина, с которой они виделись последний раз еще в ноябре. Джосер подошел к ней, чтобы поздороваться.

- Добрый день, Рина! Что вы делаете в таких местах? – Удивленно поинтересовался молодой маг.

Рина повернулась, узнала его и улыбнулась.

- Какая неожиданная встреча! Рада вас видеть, Джосер.

- Куда вы направляетесь?

- В Лисьи норы, - усмехнулась девушка, сверкнув глазами. – А вы?

- Вот это совпадение! И я туда же! – Ответил Джосер, надевая шляпу. – Но зачем?

- Мне нужна колдунья Сирень, - заговорщицки прошептала Рина.

- И вам тоже? Как интересно, - улыбнулся Джосер, протягивая ей руку. – Что ж, предлагаю ехать вместе, вы ведь не против?

Рина, кажется, была рада. Она согласно кивнула и улыбнулась белозубой улыбкой. Джосер улыбнулся в ответ.

- Расскажете, зачем вам Сирень? – Попросила Рина, когда они снова двинулись в путь сквозь снежную метель.

Молодой человек немного помолчал.

- Пожалуй, мне нужно многое вам рассказать, - хмыкнул он.

И они поделились друг с другом всеми новостями, какие знали, и событиями, которые с ними произошли. После этого оба ненадолго задумались.

- Значит, она может нам помочь? – Спросила Рина, теребя перчатки.

- Пожалуй. Я так думаю, - произнес Джосер, стараясь казаться уверенней.

- Мне очень жаль, что Миллин погиб, - грустно сказала девушка. – Он знал моего отца.

- О! – Понимающе кивнул маг. – Мне тоже очень жаль, что его больше нет с нами. Хоть я и знал его совсем недолго.

Оба помолчали.

- Что вы собираетесь делать, Джосер? С Кочевником?

Джосер поковырял висок.

- Не знаю… Попытаюсь уничтожить сутташ. С ним злодей почти неуязвим.

Наконец, они въехали в Лисьи норы. Метель все не утихала, казалось, она, наоборот, стала сильнее. Молодые люди спешились и пошли пешком, несмотря на непогоду. Знать бы, в каком доме живет ведунья, думали они.

Деревню заметало снегом. Вдалеке по тропинке шла с коромыслом дородная женщина пышных размеров – видно, с колодца. Откуда-то справа раздавался звук топора и колющихся дров, у части домов виднелись из труб струйки дыма.

По дороге им попался пожилой мужичок в смешной овечьей шапке и мешком за плечами. Он неспешно брел сквозь метель по тропинке к своему дому.

- Эй! – Окликнул его Джосер. – Любезный, не подскажете, где дом Сирени?

Мужичок приостановился, прислушиваясь, но ничего не ответил.

- Где дом Сирени? – Повторил Джосер громче, решив, что тот плохо слышит.

- А?

- Сирень! Ведунья! – Закричали хором Джосер и Рина.

- Ведунья? В самом конце ее дом, - прошамкал полубеззубый мужичок и побрел себе дальше.

Джосер с Риной переглянулись и поспешили в конец деревни. Старик не соврал – небольшой домик Сирени прикрывал разросшийся кустарник и яблони с вишнями. Джосер поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

Им никто не открыл. Маг постучал еще раз, сильнее. Неужели не слышит, думал он. Но навстречу ему так никто и не вышел.

- Странно. Насколько я понял, она плохо ходит, - проговорил Джосер, обернувшись к спутнице.

- Да, я тоже слышала, что она редко выходит из дома, - подтвердила Рина. – Что будем делать?

Вместо ответа маг пошел вокруг дома, заглядывая в окна. Огоньков в доме не наблюдалось, звуков – тоже. Тогда молодые люди принялись осматривать окрестности. Блуждая по саду, Джосер услышал какой-то скрип и кряхтенье. Он заметил под деревом нечто странное. Подбежав ближе, молодой человек увидел лежавшую в снегу старую женщину, корчившуюся от боли. Джосер кинулся к ней.

- Сейчас… - Маг протянул руки, пытаясь помочь ведунье. На шее ведуньи виднелись следы от укусов.

Джосер читал какие-то заклинания, зажимал ее кровавую рану, пытался исцелить ее, но ничего не выходило – было слишком поздно. Сирень остановила его, взяв мага за руку. Подбежавшая на шум Рина ахнула и наклонилась над старой ведуньей.

Женщина, превозмогая боль, собрала последние силы и выдавила:

- Тримари…Иллиба…

После этого Сирень замолкла навсегда.

Джосер вздохнул, встал и серьезно посмотрел на свою спутницу.

- Рина, доберись, пожалуйста, до городового или патрульных, скажи, что они истребили не всех монстров. И позаботься о том, чтобы ведунья не осталась лежать здесь, на снегу. Только будь осторожна!

- А ты?

- А я пойду разберусь с этим холоном. Наверняка остались и другие.

И маг отправился в ближайшие леса за пределы деревни Лисьи норы.

-----

Глава 12

Метель всё никак не утихала. Джосер держал путь в леса за деревней, где обыкновенно прятались одичавшие холоны. До самого вечера ему никто не попадался, а затем молодой человек решил немного отдохнуть. Он спешился и развел огонь. Отпустив коня на постой, маг присел на широкий пенек и немного перекусил, запивая остывшие лепешки и сыр родниковой водой. Затем Джосер принялся колдовать. Он знал способы, помогавшие ему чувствовать места пребывания монстров, и он обыкновенно, следовал им. За деревней Лисьи норы был суровый смешанный лес, густой, тянувшийся до самой реки. Джосер немного отдохнул и решил, что пора двигаться дальше, пока совсем не стемнело. Снежная буря начала затихать.

Чутье вело его через лес к реке. Он, недолго думая, решил срезать путь и погнал коня окраиной леса. По пути ему попадались старые дубы, клены и осины, ветвистая лещина и мохнатые ели. Джосер наблюдал. Гнедой конь по кличке Кес, который ему достался, видимо, не привык к таким испытаниям. Поначалу он то и дело останавливался, тряся гривой и отказываясь идти дальше, но Джосер каким-то образом управился с ним. Следов холонов не было. Маг вспомнил, как четыре года назад он встретил длинноволосую Кикимору, которая по молодости была довольно смешлива, и все норовила играть с ним в прятки, но Джосеру было не до того, и она тогда сильно обиделась, плюнула три раза, скорчила рожу и пообещала отомстить. Затем повернулась вокруг себя, свистнула и исчезла. Магу тогда на всякий случай пришлось проводить обряд очищения.

Стемнело. Метель, наконец, утихла. Джосер ехал по тропинке между елей и кленов, торопясь попасть к реке на ночлег. Он вспоминал Рину, Сирень, и ее последние слова. Тримари. Иллиба. Что бы это значило? Это явно было важно для Сирени. Келл рассказывал ему, что он жил у ведуньи и ее племянницы, стало быть, Тримари – племянница Сирени. А Иллиба, насколько помнил молодой человек, - полузаброшенная деревня, к югу от города. Неужели Сирень отправила племянницу туда? Но зачем?

Размышляя, Джосер не заметил, как за ним скользнула какая-то тень. Конь его тихо заржал. Вдруг откуда-то сбоку раздался хруст, и на Джосера набросился выскочивший из чащи серо-синий холон, покрытый шерстью. Маг метко ударил его «ледяной стрелой» и краем глаза увидел еще одного холона, а потом еще и еще. Их было четверо. Первого Джосер поразил прямо в сердце, второго и третьего окатил «ледяными шарами» в головы, а четвертый холон, скуля, кинулся было прочь, но маг добил его, пустив «ледяную стрелу» в его сизую спину.

Так. Минус еще четверо монстров, думал молодой человек, подъезжая к реке. Течение неширокой, но глубокой речки еще не замерзло, и берега были покрыты слоем рыхлого снега. Рядом стремились ввысь молодые ели и сосны. Джосер остановил коня, развел костер и стал устраиваться на ночлег. На сегодня монстров достаточно.

Как только забрезжил рассвет, Джосер засобирался в дорогу. Он решил теперь добраться до деревни Иллибы, что располагалась на юге Ферлании. Путь был неблизкий, молодой человек накормил коня и еще раз сверился с компасом. Холонов поблизости не было, и молодой маг двинулся в путь.

---

Спустя восемь часов Джосер достиг Иллибы. Глухая, полузаброшенная деревня располагалась на утесе над обрывом. Места здесь были не то, чтобы не приглядные, - напротив, к удивлению молодого мага, расстилавшиеся луга были довольно живописными, деревья вполне высокими и крепкими, вода в ручьях прозрачна и чиста. Если бы не торчащие обломки крыш и ветхие доски заборов, если бы не развалившиеся дома и покосившиеся сараи, виды были бы весьма приятны глазу. Лишь снежное одеяло, укрывшее и деревню, и ближайшие леса и поля, немного смягчало мрачную обстановку.

Джосер подъехал ближе: в прошлом году, говорили, в деревне еще оставались какие-то жители, в основном, старики. А с появлением холонов Иллиба окончательно вымерла. Очень жаль, думал молодой маг, проезжая деревню насквозь. Сейчас холонов он не чувствовал, а, значит, необходимо немного передохнуть и заодно подумать, что делать дальше. Куда могла отправиться Тримари? И где Келл?

Оставив коня во дворе, Джосер зашел в первую попавшуюся дверь. Это был еще крепкий, но с протекающей крышей дом с прожухлыми скатертями и покрывалами, деревянной посудой, покрытой мхом, и местами дырявыми полотенцами. Пахло плесенью и соломой. Джосер огляделся, сел за деревянный стол и разложил перед собой остатки еды: пару лепешек да флягу с водой. Мда-а, негусто. Что ж, давайте подумаем. Зачем ведунья отправила племянницу в эти безлюдные края? Очевидно, что Келл ушел с ней, поскольку возле лежащей в саду Сирени я не нашел собачьих следов.

Джосер размышлял, неспешно жуя лепешку и запивая ее водой. Затем, немного отдохнув, осмотрелся, и нашел в подвале дома пару банок соленых груздей, головку сыра и мешок с прокисшей мукой. Муку молодой человек брать не стал, а остальное спрятал в дорожную сумку, справедливо рассудив, что в дороге они ему пригодятся. Затем он завернулся в теплое и относительно чистое одеяло и проспал пару часов.

Проснувшись, Джосер напоил коня, собрал вещи и отправился в ближайший лес. Он решил искать девочку там, надеясь, что ему повезет. Лес стоял на отшибе, на самом верху утеса, будто уходил ввысь. Джосер завороженно смотрел на высокие стройные сосны, подпирающие небо. Затем вдохнул свежий, чистый воздух и погнал коня вглубь.

Вечерело. Джосер ехал неспешно, повинуясь своему чутью. Снега под соснами было не так много, всюду валялись шишки, кое-где торчали шляпки грибов. Вдалеке промелькнула рыжая спинка лисицы, спешащей по своим делам. Где-то ухнул филин. Джосер взглянул сквозь верхушки деревьев на закатное небо: надо бы поторопиться, думал он.

Он ускорился и вдруг услышал глухой далекий визг. Холон – тут же почувствовал молодой маг и припустил быстрее в сторону звука. Как только он миновал поваленное дерево и снизил скорость, он услышал собачий лай и какой-то шорох, будто некто бежал параллельно с ним. Конь Джосера выскочил на тропинку, и маг увидел, как отважный Келл бросился на озлобленного монстра, пытаясь защитить девчушку с длинной светлой косой и большими глазами – он вспомнил это лицо – он уже видел ее в городе. Маг, недолго думая, бросил в холона «ледяную стрелу» (в походе он не любил пользоваться метательными ножами – их потом не найти, а потому предпочитал магию воды), и монстр тут же упал замертво. Келл отскочил, тяжело дыша, и принялся зализывать рану.

- Вы кто?! – Пискнула девчушка, поднимая что-то с земли. На ней была светлая овечья шубка и большие рукавицы.

- Меня зовут Джосер, - улыбаясь, ответил маг.

---

На долю Рины, тем временем, тоже выпало немало хлопот. Добравшись до городового, она сообщила ему о том, что монстры еще остались. Затем, не без помощи жителей деревни, девушка позаботилась о мертвой ведунье, чтобы племянница, вернувшись, смогла похоронить ее.

После этого Рина уехала в город – ей необходимо было как можно скорее встретиться с Хайли. Она вспоминала Джосера, вспоминала последние слова Сирени, ее обезображенное смертью лицо с пронзительными синими глазами, вспоминала холонов из цирка, с которыми столкнулась она сама. Интересно, сколько же их осталось? И как вернуть души, если мы не знаем, где их тела? Девушка прождала Хайли до самого обеда, но выбора у нее не было. Новоиспеченный начальник полиции выглядел весьма уставшим и огорченным. Конечно, он не хотел этой должности такой ценой. Это большая ответственность, да еще в такие непростые времена, думала Рина, теребя в руках перчатки.

- Добрый день, сержант, - печально поздоровалась девушка при виде молодого человека.

- А, госпожа Рина, - также печально улыбнулся Хайли. – Что случилось на этот раз?

- Полагаю, вы слышали о Сирени, - начала гостья, опустив глаза.

- Не только слышал. Она была здесь, - ответил Хайли, насторожившись.

- Она мертва. Ее загрыз один из холонов, - обронила Рина.

Хайли глубоко вздохнул. Почесал подбородок.

- Очень жаль это слышать, - тихо проговорил он. – Где ее тело?

- В Лисьих норах, - ответила Рина. Потом она пересказала сержанту все, что случилось, когда они с Джосером приехали в деревню.

Хайли только покачал головой.

- Очень жаль, - сказал он. – Но нам надо как-то разобраться с Кочевником. Теперь ведунья нам не поможет.

- Она была уверена, что некоторые души можно вернуть, - сообщила Рина, - Джосер подтверждает это. Но это касается лишь тех, кого обездушили недавно, как того мальчика, которого я нашла. Остальным холонам уже ничем не поможешь, - добавила девушка.

- Что ж, не зря же Миллин обнаружил Хранилище душ, - кивнул Хайли.

- Вот только как это сделать? Как мы их найдем?

- Есть идея, - сказал сержант.

И следующие несколько часов они провели в городской больнице, куда люди последние месяцы периодически приводили своих родных и знакомых, заболевших, по их мнению, странной болезнью, родных, ведущих себя непонятно, с которыми было «что-то не так». Просто они были лишены душ.

Посоветовавшись с лекарем, Хайли решил согнать их в старый больничный флигель, стоявший в то время без дела. Он распорядился, чтобы всех таких «больных» немедленно сопровождали в старый флигель, а вокруг него на всякий случай выставить патрульных с алебардами и трещотками. Также Хайли распорядился дать объявление в газету на случай, если граждане не захотят приводить родных.

Рина, воспользовавшись зеркалом Водяного, которое ей оставил Джосер, смогла, наконец, увидеть настоящие сущности людей. С его помощью девушка следила, чтобы во флигеле оставались лишь те холоны, которым еще можно было вернуть души.

Старый лекарь, собравшийся было уйти на покой, воодушевился этой затеей, понимая, что он хоть чем-то может помочь, и грустно качая головой, объяснял гражданам, приводившим своих близких, что им нужно немного побыть на карантине.

Так они с Риной провели несколько часов, пока совсем не стемнело.

---

Где-то на самой окраине города стоял дешевый трактир «Сон и вино». Постояльцы там были самые небогатые, хозяин – большой дородный мужик в телогрейке – лишних вопросов обычно не задавал, лишь бы платили. Публика там собиралась разношерстная – от обыкновенных пьяниц до бродячих головорезов.

Поздней ночью один из постояльцев притащил с собой здоровенный сундук на замке. Мужчина, заплатив за две ночи вперед, затащил сундук к себе в комнату, а полусонный хозяин не особо заинтересовался, что внутри. Убедившись, что другие постояльцы спят, и его никто не побеспокоит, Шонта запер дверь и смыл с себя грим. Затем он открыл сундук – внутри не было бутылок, а лежал различный хлам – старая одежда, посуда, обломки мебели, канделябры…

Не может быть! Его обманули! Как же так?! Мужчина остервенело рылся в сундуке, раскидывая старое тряпье – здесь ничего нет! Где души?

Наконец, до него дошло – содержимое подменили полицейские. Только они могли знать, что внутри. Разгневанный, Кочевник ходил по комнате взад-вперед, раздумывая, что предпринять. От его топота проснулся кто-то из гостей, и спустя минуту Кочевник услышал стук в дверь. Кто-то в ярости барабанил по ней кулаком. Испугавшись, директор цирка замер. Потом, закидав тряпье обратно в сундук, он запер его и сел. Если так, души наверняка в полиции. Ну ничего, они об этом пожалеют!

Несколько дней Шонта готовил план по возвращению своего сокровища. Разорванную Баттерфлаем цепочку медальона он заменил на кожаный шнурок и надел сутташ снова. Загримировавшись – работа в цирке не прошла бесследно – Кочевник на заре выехал из трактира и направился в сторону дворца.

---

Стоял ясный зимний рассвет. Небо отливало розовым, вчерашний снег поблескивал в первых проснувшихся лучах. Где-то негромко пересвистывались птицы. Директор цирка планировал незаметно пробраться во дворец, по-тихому обезвредить всех караульных императора, как он расправился со своими соглядатаями, добраться до заветных бутылок и опустошить их тут же, на месте.

Поначалу его план работал. Злодей прокрался во двор, потом проник в приемную господина императора, убив шестерых караульных. Зал был большой и роскошно обставленный. За дверями приемной находились два охранника, которых Кочевник, ничтоже сумняшеся, обезвредил с помощью арбалета. Он бесшумно шагал по залу между мраморных статуй и золоченых кресел, как вдруг услышал звук запирающихся снаружи дверей. Что такое? Ловушка? Шонта быстро огляделся, но никого не заметил. И тут в него полетел клинок. Однако, сутташ работал на защиту, и, к сожалению Джосера, пролетел мимо.

- Вот, наконец, мы и встретились! – Донеслось до Кочевника откуда-то из зала.

- Я тебя не боюсь, выходи, - презрительно ответил Шонта, пытаясь понять, где прячется противник.

Затаившиеся в зале маг, Тримари, Келл и четверо гвардейцев императора не показывали себя, чтобы Кочевник не отправил их на тот свет раньше времени. Джосер и Тримари должны были сперва уничтожить амулет.

Джосер с гвардейцами начали атаку: маг пускал в Кочевника одну «ледяную стрелу» за другой, добавляя к ним тяжелые «ледяные шары», а гвардейцы стреляли в него из арбалетов, но сила медальона отбивала все удары.

Пока воины отвлекали директора цирка, Тримари и Келл подкрались к нему поближе. Келл должен был перекусить шнурок от медальона, а Тримари – соединить его с корнем тинжи, который она держала в руках, надев рукавицы.

- Кто ты такой? – Визгливо спросил директор цирка, обращаясь к магу.

- Тот, кто пришел мстить за свою сестру, - грозно пробурчал в ответ молодой человек.

- А-а, та девушка, в зеленом платье, - будто бы вспомнил Шонта.

- Я тебе не позволю покалечить других, - гневно произнес Джосер, замахиваясь.

Кочевник лишь рассмеялся.

- Верните мне мои души! – Завопил он.

- Они не твои, - прошипел маг и бросил в него несколько «ледяных стрел».

Гвардейцы тоже не отставали, но у них, к сожалению, кончались запасы. Сутташ работал исправно – директор цирка оставался невредим. Разгневавшись, Джосер вышел из своего укрытия.

- Лучше не стой у меня на пути, мальчик! – Грозно проговорил Шонта.

- А то что? – Уточнил маг.

Шонта, будучи уверенным в своем превосходстве, прицелился в него из арбалета и выстрелил. Однако, к его удивлению, стрела тоже отскочила от Джосера. Маг только улыбнулся.

- Видишь, я тоже не так прост, как ты думаешь. Лучше сдавайся подобру-поздорову, - предупредил молодой человек.

Кочевник скривился и отшвырнул арбалет. В этот момент Келл, приноровившись, попытался прыгнуть и ухватить медальон, но ему это не удавалось – злодей уворачивался с особой прытью – еще бы, столько съеденных душ. Он заметил Тримари, незаметно настраивая сутташ на извлечение.

- И это все, кто намерен бороться со мной? – Скептически проговорил Кочевник.

- А тебе мало? – Вопросил Джосер, изготовившись кинуть очередной «ледяной шар».

Шонта лишь усмехнулся и, направив медальон на Тримари, произнес:

- Уво пэй хинс…

В этот момент отважный Келл набросился на него сбоку и вцепился Кочевнику в бедро. Тот завопил от боли, но удержался на ногах. Затем, схватив медальон покрепче, он повторил заклинание еще раз. Сутташ слабо засветился. Однако одновременно с этим отчаявшаяся Тримари выкрикнула свое заклинание и в сердцах кинула в директора цирка «Ведьмин волос». Рыжий корешок попал Кочевнику в грудь и тут произошло чудо – корни растения сами вцепились в медальон и, будто жилы, стали раздирать его на части.

Кристалл в медальоне раскрошился в песок и сутташ перестал работать. Ничего не понимающий Кочевник закричал, замахал руками и потянулся было за своим арбалетом, но не успел. Джосер, воспользовавшись моментом, запустил в Шонту парочку метательных ножей: один попал ему точно в основание шеи, а второй – в лоб.

-----

Эпилог

Полицейские приволокли императорский сундук, в котором хранились перепрятанные души, в старый больничный флигель. Джосер и Тримари копались в книгах, пытаясь найти заклинание, возвращающее души в тела. Сирень не успела сообщить об этом своей племяннице.

Тримари, узнав о смерти тети, была очень расстроена, она плакала и сожалела об этом, думая, что не должна была оставлять ведунью одну. Теперь я осталась совсем одна, думала девчушка. А еще надо позаботиться о Келле. Рина и Джосер, как могли, успокаивали ее. Наконец, Джосер нашел нужное заклинание.

Затем молодые люди, включая Хайли и Рокса, помогавших им, провели несколько часов, откупоривая бутылки с душами и с помощью заклинания возвращая их в тела холонов. После того, как душа возвращалась в тело холона, те на некоторое время засыпали снова, будто бы впадая в кому. Затем начинали дышать и медленно меняться – у них розовела кожа, врастали когти и клыки и появлялся обычный человеческий цвет глаз. Но что более важно – они начинали говорить. Люди, словно очнувшись ото сна, приходили в себя и осознав, что они проснулись, не могли понять, где они находятся и что вообще произошло. Старый лекарь, Рина и Хайли взяли на себя смелость объяснить им, что они были на карантине в больнице, но теперь болезнь отступила и они полностью здоровы и могут идти.

Среди них был и мальчик, которого на улице Паленый хвост обнаружила Рина. Он улыбался, соскучившись по матери, и с воодушевлением со всех ног кинулся домой. Рина тоже улыбнулась, глядя ему вслед.

Когда с холонами было покончено, полицейские и старый лекарь отбыли восвояси, вновь приступив к своим обязанностям. К тому же, Хайли должен был донести все произошедшее до императора. Тримари и Келл поспешили домой в Лисьи норы – девушке предстояло много работы: нужно было похоронить Сирень, разобраться с ее вещами и, по завещанию ведуньи, заняться, наконец, садом. Тримари считала, что именно это может успокоить душу ее тетушки больше всего. Пусть ее душа живет в ее прелестном саду, думала она.

Джосер и Рина пообещали девчушке любую помощь, какая потребуется. Джосер также обрадовал Тримари, сказав, что обучит ее магическому мастерству, раз у нее есть задатки. После этого Джосер и Рина решили немного прогуляться.

- Я рада, что все, наконец, закончилось, - улыбнулась Рина. – Уверена, мой отец напишет об этом превосходную статью в своей газете.

- Да, я тоже рад, что все закончилось. Злодей мертв, сутташ уничтожен, а души возвращены людям, - облегченно вздохнул Джосер. – Именно так я и планировал.