Вечерушка у старушки Вечерушка у старушки

Глава 1

Шла по лесу Баба Яга. Травки волшебные и простые собирала, грибочки - мухоморчики там разные. Рядом ступа её верная ни на шаг не отставала. Тут, откуда ни возьмись, Леший навстречу.

- Ах, Ядвига Карловна, всё-то вы хорошеете! Позвольте ручку поцеловать.

- Ну ты дамский угодник, ловелас прямо-таки! - ухмыльнулась Яга, но ручку между тем подала. - Да цалуй, жалко что ли?

- Славная нынче у нас выдалась осень. Солнечная, в меру дождливая и урожайная. Да и лето было добрым. - Продолжил Хозяин Леса.

- Тьфу! Леший! Да ну тебя к Водянику! Что это ты придумал тут политесы разводить? - Спросила Яга!

Ядвига Карловна, а в просторечии Яга, выразила своё неудовольствие не только тем, что звонко хлопнула ладошкой по деревянному лбу Хозяина, но и скривила такую страшную физиономию, что другой непременно бы сомлел от страха, а Леший ничего, привыкший уже.

- Ох, Ядвига Карловна, — продолжил он как ни в чём не бывало, — гость у нас иноземный, проездом через Лес. Говорит, что совсем мы дикие и никакого политесу не знаем.

- Это что за гость? - Яга настороженно повела носом. - Почему мне то не ведомо? Как гостя-то зовут? - Вопросы посыпались из неё как горох из дырявой сумы. Она резко обернулась вокруг себя.

Леший, вжав голову в плечи, следил за тем, как Яга проверяет Лес в поисках посторонних.

- И где он? Чтой-то я его не вижу.

-Так, эта, гость решил немного прогуляться. Я его на опушке оставил. А сам прямиком к тебе Ядвига Карловна, подготовить так сказать.

- Ну!? И что мямлишь? Имя! Имя назови!

Яга начинала сердиться, а это чревато. Леший по себе знал, не раз он попадал под горячую руку. Но если сейчас показать испуг, она озлится ещё больше.

Хозяин приосанился и с важным видом произнёс: «Биг Бэд Вулф» - так он назвал себя.

«О! Явился, значит! То-то я никого чужого в Лесу не чую!» - Подумала Яга, уперла руки в бока и скомандовала.

- Значит так, свистни своим, пусть берут за шкирку этого гостя и тащат сюда!

-Ядвиига! - С укоризной в голосе произнёс Хозяин Леса. - Как можно? Такой важный господин! Всё больше по-аглицки говорит. Нашего языка почти не понимает.

- Не понимает, говоришь? Тогда тем более. Зови девчонок, будем гостя языку учить. - И отвернувшись в сторону, чтобы Леший не услыхал, — «и уму-разуму! Давно мне это хотелось сделать!»

Яга в предвкушении ухмыльнулась и потёрла ладони.

Леший осторожно дёрнул Ягу за рукав. - Ядвига! А чем гостя угощать будем?

- «Берёзовой кашей» - хотела ответить Яга, но удержалась, не сказала, только зелёный глаз у неё полыхнул странным светом.

- Может угощение какое собрать? Грибочков, там, ягод каких? Самоварчик поставишь? - Леший с надеждой посмотрел на Бабу Ягу.

- «Ты бы ещё ему сена предложил» — подумала старая, а вслух сказала:

- Собери, конечно, и трав разных для чая, и шишек для самовара. Я у себя буду.

И неспешно пошла в сторону своего терема.

Хозяин выдохнул с облегчением. - Смягчилась старая. И чего это ей гость иноземный не понравился, не видала, а уже «тащите за шкирку»?

Леший хлопнул в ладоши и вокруг него тотчас закружился хоровод. Мавки с обожанием смотрели на него, готовые выполнить любое повеление.

- Слышали, что Баба Яга сказала? Готовить угощение, собирать шишки и привести иноземного гостя к ней. Быстро, а не то гость поди уже заждался. Да не охальничайте там.

Мавки со смехом прыснули в разные стороны, словно их и не было.

Леший же направился к Водянику, чтобы договориться насчёт свежей рыбки. Яга её любит очень!

Скрывшись за деревьями, Яга оглянулась: мавки уже разбежались, а сам Леший топал в сторону Синь-озера. - Значит вечером ушица будет, - улыбнулась Яга. - Знает Хозяин, чем побаловать старушку.

Дойдя до дуба патриарха Баба Яга тихонько постучала по стволу.

- Аука! Дело есть!

- У-у-у! - протяжно зевнул лесной дух устраиваясь на ветке. - Дело не волк — в Лес не убежит.

- Вот речь о волке и идёт. Ты аглицкий ещё не забыл?

- Аука никогда и ничего не забывает! - Похвалился лесной дух болтая маленькими лапотками прямо перед носом у Яги.

Росточка он небольшого, пожалуй, с пятилетнего ребятёнка будет. Личико у него круглое с носом пуговкой, зеленущими глазищами, выглядывающими из-под рыжих вихров, и улыбкой до ушей. На нём простая рубаха из белёного полотна, подвязанная веревочкой, да порточки травяным соком крашенные. Впрочем, облик он может принять любой. Аука очень любопытен и любит устраивать разные каверзы, называя их шутками.

- Так, что там у тебя за гость, да ещё и аглицкий? - Поинтересовался он.

- Помнишь нашего Серого? - Спросила Яга. Легко подпрыгнув, она, как и Аука устроилась на ветке.

- Это который Ивану-царевичу помогал?

- Вот-вот, Ивану он помогал, а потом слава о нём разнеслась по всему свету. И решил тогда Серый, что ему зазорно с нами лапотниками знаться. Удрал к иноземцам, оборотнем стал. Имя поменял на иноземный манер.

- Ишь-ты! - Присвистнул Аука. - И как его теперь звать-величать?

- «Биг Бэд Вулф» — так он теперь зовётся. — Отозвалась Яга.

- Так, рассказывай дальше, ты то чего на него сердита?

- Потому и сердита. Помнишь, мы с тобой по Европам гуляли?

- Это когда тебе инквизиторы ногу повредили, а я за твоей ступой по лесу гонялся?

- Вижу, помнишь! - Поджала губы Яга, вспоминая неприятные события. - Я тогда Серого на площади увидела и попросила помочь, но он мне ответил по-аглицки "Sorry, but we are not acquainted! I can't help you!" . Хорошо, ты вовремя успел!

- «Простите, мы не знакомы. Ничем не могу помочь» - Перевёл лесной Дух. - Всё ещё болит? - С сочувствием покосился он на ногу Яги.

- Теперь уже меньше. Но речь сейчас не обо мне. Этот нахал сегодня явился в наш Лес под видом иноземного гостя и совсем голову Лешему заморочил.

- Ты хочешь коврик к кровати? - Прямо спросил Аука?

Яга на время задумалась.

- Пожалуй нет. Перегорело уже. Но наказать хочу! Хотя сначала нужно узнать, зачем он сюда явился.

- Какой у нас план? - Заинтересовался дух.

- Нет у меня плана. - Вздохнула Яга. - Впрочем, давай ты обернешься в Баюна. Федька-то мой отпросился в город погулять, так ты вместо него будешь сказки сказывать и шутки разные шутить.

- Шутки да! Шутки я люблю!

- Как тебе захочется, так и шути. - Махнула рукой Яга.

- Что, и ругаться не будешь? - Решил уточнить Аука.

- Совсем не буду! Ну разве только если слишком уж разбуянишься. - Улыбнулась Яга!

- Эх! Весело сегодня будет! - Почти пропел довольный Аука, медленно приобретая вид огромного рыжего кота.

Яга вернулась в свои хоромы, чтобы всё приготовить к приходу гостей.

Мавки с туесками и корзинами в руках уже ожидали хозяйку.

- Ну что озорницы, давайте столы накрывать, гость к нам пожаловал иноземный.

Через несколько минут всё было готово к приёму иноземца. Стол скатёркой накрыт, самовар шумит. Даров лесных на столе видимо-невидимо.

Послышались голоса. Стайка девушек, окружившая высокого статного красавца в иноземном наряде, привела его во двор Яги. Черные волосы, густо припорошенные сединой, пышной волной падали на плечи гостя. Лицо, словно вырубленное из цельного куска камня, было таким же неподвижным, и только янтарно-желтые глаза, спрятанные под кустистыми бровями, смотрели настороженно, с какой-то затаённой болью.

Яга сердито шикнула на расшалившихся древяниц да мавок.

- Порядок знаете? Гостя помыть, попарить, а уж потом под белы рученьки за стол усадить. И ещё, вот что... Липа, посмотри у меня в чулане нормальную одежду для господина Бига Бэда Вулфа.

Молоденькая древяница Липа со всех ног кинулась к чулану за одеждой.

Огненно рыжий кот, сидящий на заборе, громким голосом спросил: «Ядвига Карловна, а ну как гость воды боится? Что делать будете?»

- Мыть! - Сурово отрезала Яга.

Иноземец молчал, словно и вправду не понимал языка русского, только головой крутил, разглядывая подворье. Мавки почти волоком тащили его в сторону баньки, стоящей на отшибе. Правда, гость-то почти и не сопротивлялся. Так, поупирался малость для виду, но в баню пошёл, только кинул тоскливый взгляд в сторону ворот, туда где кикиморки вещи его сложили.

Когда дверь бани закрылась, Баюн покачал головой. - Как бы не перекинулся.

- Если бы хотел, то давно всех раскидал бы. - Подала голос Яга, задумчиво перебиравшая какие-то травки. - Что-то ему от нас нужно, только не решается спросить напрямую, момент выжидает. Ну да ладно, не долго осталось, скоро узнаем.

- Слышь, Яга, вроде ребятёнок какой хнычет.- Заволновался кот Баюн, он страсть как не любил, когда дети малые плачут.

- Ну пойдём поглядим, - сказала Яга и прямиком пошла к вещам иноземца. - Ну и что тут у нас? Ага, вот в этом мешочке точно кто-то живой. Аука развяжи-ка мешок. - Попросила Яга лесного духа.

- А не опасно? Вдруг как выскочит, как выпрыгнет! - Проговорил Аука, теребя тугой узел на мешке.

- Точно-точно, ты ещё скажи «пойдут клочки по закоулочкам». Ты что, не знаешь, что самые страшные здесь мы?!

- Не, Яга, я так не согласен! Ты может быть и страшная, я не знаю, а вот я только веселый. - Пропыхтел лесной дух и тут же заверещал: «Ой, ё-ёй! А оно кусается!»

- А не надо было волку лапы в рот совать. - Хмыкнула Яга, нисколько не сочувствуя Ауке.

И только Яга хотела добавить что-то ещё такое же ехидное, как дверь баньки резко распахнулась, с треском ударившись о стенку и повисая на одной петле. А из тёмного проёма выбежал иноземный гость в одном исподнем, взрыкнул не хуже волка матёрого, да закричал страшным голосом: «Не тронь ребёнка, старая!» и прямиком устремился к воротам. В этот же самый момент в ворота ввалился Леший с огромной щукой в руках и на два голоса ругающийся матом.

- И прекрати меня лапать! – Визгливым голосом кричала Щука.

- Да и не лапаю я тебя вовсе. – Низким басом отвечал Лесовик.

- Как это не лапаешь, когда вон все жабры мне своими деревяшками помял, и прижиматься прекрати! – Продолжала истерику Щука.

- Да не прижимаюсь я… – Пытался втолковать очевидное сварливой рыбине Хозяин Леса. – Я тебя Бабе Яге несу!

- Зачем это? – Подозрительно спросила Щука.

- На ушицу… – Мечтательным тоном поведал Леший. – Любит наша Яга рыбку кушать.

- Меня!? На ушицу!? – взревела басом Щука. – Да я у Поддонного царя личной советчицей была! Да я слова заветные знаю!

- Это которые «по щучьему велению» что ли? – Ничуть не испугавшись грозного голоса спросил Леший.

- А ты откуда знаешь?

- Да их все знают, Емеля хвалился на целый свет! – Хмыкнул Леший.

- Я желания исполнять умею. – Привела весомый довод старая хищница.

- А зачем тогда Водяника обманула? – Строго спросил Лесовик.

- Да не обманывала я его!- Снова заголосила Щука.

Именно в этот момент иноземный гость, мчавшийся с ковшиком в одной руке и шайкой в другой, грозно выкрикивающий уже что-то нечленораздельное, врезался в приостановившегося Лешего.

Ровно гром ударил посреди ясного неба. Мавки присели, зажавши уши, кикиморки попадали кто где стоял. Кот Баюн в мгновение ока взлетел на воротный столб и, умостившись на верхотуре, заявил: «Ого-го! А мне уже не скучно!»

И только Баба Яга не растерялась.

- Все замерли — р-раз, щуку в колодец — два, остальные за стол — тр-ри! Тебя тоже касается, - она ткнула пальцем в мешок, из которого скалил клыки и сверкал глазами молодой волчонок, - Быстро!

Понурив голову, волчишка выбрался из мешка и пошёл к столу. Яга положила руку ему на холку, направляя движение молодого хищника. Лёгкого касания хватило Яге, чтобы увидеть и понять всю ту боль, злость и надежду, которой жил всё это время малыш. Как не принимали в свою среду оборотни и как гнали из стаи волки. Как отчаянно хотелось стать снова целым.

- Стыдобу прикрой. – Бросила Яга иноземному гостю, замершему посреди двора. Слегка повернув голову в его сторону, она хмыкнула и добавила: «И как только додумался ребятёнка в мешке держать? У-у, злыдень!»

Мавки старательно отводили взгляды от красавца в одном исподнем, пока тот шел к баньке. Только худенькая Крушина не спускала с заморского гостя глаз. Аука спрыгнул с забора и постучал лапой по плечу древяницы:

- А принеси-ка ты милая наливочки гостю, вишь, как его запарили, никак отдышаться не может.

В мгновение ока наливочка была налита в большущий деревянный кубок и поднесена на блюде гостю.

Кот Баюн махнул лапой.

– Девочки, хором! – Он ударил по струнам гуслей.

- Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – Заголосили мавки и кикиморки.

«Надоела заграница,

Лес родной мне часто снится!

Небо лентой голубой,

Лес зовёт меня домой!»

Аука пропел под аккомпанемент гуслей. Певуньи выстроились полукругом перед накрытым столом и, притопывая, завели частушки.

«Кому – ёлки! Кому – палки!

Кому – конь! Кому – седло!

Нужно средство для смекалки

Чтобы в жизни повезло!»

Кикиморка Палашка, по прозвищу «Грязная рубашка», выплыла из полукруга своих подружек. Откинув длинные косы за спину, она павой прошлась перед столом и тоскливым голосом вывела.

«Во чужих людях живу,

По востру ножику хожу,

Гнётся ножик во дугу,

В лес вернуться не могу!»

Слушая её подвывание, даже Леший смахнул с глаз несуществующую горючую слезу. А уж иноземный гость совсем закручинился.

Но когда и древянница Ива поддержала своей грустью предыдущую певунью:

«Никогда не суетись

И живи неспешно!

В своей жизни разберись

И живи безгрешно.»

Яга не выдержала и хлопнула по столу ладонью: «Что это вы за сырость тут развели? Видите, гость грустит и не ест, и не пьёт». Она строго глянула на Кота Баюна:

– Где обещанное веселье?

Певуньи, услыхав, что Яга гневается, словно стайка испуганных пташек, прыснули в разные стороны и схоронились, где кто мог.

- И-и-и! Эх! - Вскричал рыжий безобразник и колесом прошелся по столу. И пока ошеломлённые гости, да и не менее удивлённые хозяева, смотрели, как кот дрессирует мышей бегающих между тарелок, заставляя их прыгать через верёвочку и танцевать кадриль, мавки и кикиморки вернулись к столу. Они притащили жбан кваса и небольшой кувшинчик наливочки.

И только когда было съедено всё угощение и выпит не один самовар чаю, Яга обратила свой взор на гостя: «Говори, Серый!».

Поклонился Серый волк Бабе Яге земным поклоном и говорит: «Пришел я к тебе, Яга, не за себя просить, за сына. Помнишь, тогда, в Европах ты помощи попросила, а я отказал?»

- Ещё бы не помнить! - Хмыкнула Яга.

- Ты в меня заклятие кинула, да только был я тогда не один, а с сыном. Он у меня под плащом прятался. Страшно ему было, вот он с испугу и обернулся волчонком, а тут твоё заклятие.

- Оставайся таким, пока огонь и твоя кровь не смоют моё слово! - Проговорила Яга.

- Да, именно это ты и выкрикнула. - Подтвердил Серый. - Чего я только не делал: и в огонь сигал, и кровь себе пускал, да только толку никакого. Столько лет прошло, а ни я, ни сынок обернуться не можем. Так и живём, хоронясь ото всех. Вот и подумал я, пойду, поклонюсь Яге, пусть хоть сына освободит.

Ничего не сказала Яга. Только взглянула на гостя иноземного, да пошла к баньке. Взяла там она яркий уголёк в одну руку, а нож в другую, подошла и уколола волка ножом прямо напротив сердца. Капнула кровь на подставленный уголёк, и грянул гром, и сверкнула молния, и опять всё стихло.

- Кровь в огне, огонь в крови, слово дадено – слово взято. Свободен! - Проговорила Баба Яга и устало опустилась на пенёк. – Думала, наказываю предателя, а наказала защитника и ребёнка. – Тяжело вздохнула.

В мгновение ока посреди двора, широко расставив лапы, встал огромный зверь. Рядом с ним, визжа и кувыркаясь от радости, крутился мальчонка.

- Ишь ты! Серый Волк! - Выдохнул удивлённый Леший. – А говорил - Биг Бэд Вулф. Ах ты, серый разбойник! – Во весь голос закричал Лесовик и кинулся обниматься к старому другу.

Густые сумерки опустились на лес. Высоко в небе загорелись золотые звезды, а светлячки принялись водить хороводы, и уже Мавки, древяницы и прочие кикиморки разбрелись по своим углам, и даже Серый с сыном ушел обживать своё новое логово, и только тогда Яга присела на лавочку и сказала: «Хорошая была вечерушка! А давайте-ка ещё по кружечке наливочки и тоже спать!»