Вай-фай для домового или прокисшее молоко

Глава 1

Часть 1

В умном доме, где жили Ольга, папа Саша, две дворняжки и девочка Соня, происходили невероятные события. То есть для людей вроде бы и ничего такого — обычный день, но для сказочного мира это была суета сует, угроза номер один. С утра домовой ходил из угла в угол и нервничал так, что половицы скрипели. Он грыз свою любимую можжевеловую палочку, потому что из школы, где работал и жил его старый приятель Школовой, пришла тревожная весточка. А дело было так.

Утро начиналось обычно: мама отвезла Соню в школу, папа тоже по делам уехал, дома остались только две собаки дворянской наружности и хозяин-домовой. Всё бы ничего, но только домовые чувствуют всё, что происходит с людьми, с которыми они живут. Взрослые-то ему до лампады, сами справляются обычно со своими проблемами, но вот с детьми всё иначе.

Часам к десяти у домового сильно разболелась голова от того, что началась сильная какофония с детскими голосами, музыкой и недовольными голосами взрослых. Думал, думал хозяин, но голова не хотела думать. Он даже таблетку цитрамона у мамы Оли стянул — не помогло... Решил тогда позвонить своему старому приятелю Школовому и узнать, что вообще происходит. Для незнающих сообщаю: Школовой — это новая должность домовых в современном мире. С тех пор как у людей появились умные дома и умные школы, сверху пришёл приказ о новой должности: всех бесхозных домовых (это у которых не было своих домов по разным обстоятельствам) срочно назначить на должность Школовых в этих самых новых, умных школах и помогать людям там по хозяйственной и воспитательной части.

Домовой достал из-за печки детскую рацию, щелкнул тумблером и прошипел в эфир:

— База, база, я Хозяин! Прием! Ты чего там, леший тебя подери, молчишь? У меня тут в умном доме все датчики от стресса искрят!

Рация зашипела, затрещала, и сквозь помехи пробился хриплый голос Школового:

— Хозяин, не пыли! У нас тут тоже «умная» беда нарисовалась. Твоя Сонечка сегодня — это не девочка, а чисто Сивка-Бурка, только с косичками и норовом. Такое натворила, что не в сказке сказать, ни пером описать!

— Да что стряслось-то, окаянный? — подпрыгнул домовой, роняя палочку. — Говори толком, не юли, как уж на сковородке!

— На хореографии, — зашипела рация, — она учителку так допекла, что та её из второго класса в первый сослала! Сказала: «Иди, говорит, Сонечка, с первоклашками хороводы водить, тебе там самое место, кикимора ты этакая!». А на рисовании! Ой, мамочки мои банные! Она парту размалевала так, что теперь это не парта, а скатерть-самобранка из сказки про Бабу-Ягу — пестрит, глаза режет! Сама в гуаши вымазалась, как лесовик в болотной тине, кофточка — хоть выжимай!

— Свят-свят-свят! — охнул домовой, хватаясь за сердце. — А мать-то? Ольга как? Чай, обычно плачет? — спросил Школовой.

— Какое там плачет! Она ещё ничего не знает, на работе она, — затрещала рация. — А вот училка после урока рыдает, как после лука, брови, как тучи грозовые, сошлись. А твоя Сонечка, поганка этакая, вместо того чтобы прощения просить, с первоклашками во дворе лается! Ругается, чисто сапожник, и других учителей не слушается!

— Ну я ей устрою сегодня «первый класс»! — взревел домовой, и в умном доме разом выключился свет. — Я ей покажу, как Хозяина до кондрашки доводить! Где мой веник?! Я ей такой вальс станцую, до пенсии икать будет! Чуфырь-чуфырь, на место собаки! Дед лютовать будет!

Часть 2

Время шло, домовой метался по дому, мрачнее тучи. Что он там только не нарисовал в лохматой голове! Сразу вспомнилось, как на днях, когда семья уехала по делам, а домового ждали в гостях печеньки, вафельки и кисель малиновый, Сонька не закрыла дверь на веранду, где находились любимые собаки хозяйки. Их всегда оставляли там во избежание порчи имущества. Мама Оля помнится тогда очень торопилась и попросила дочь плотнее закрыть дверь. Что та, конечно, пропустила мимо ушей.

Результат такой безалаберности был — шок и трепет. Когда вечером родители вернулись домой, там был хаос, всемирный потоп и нападение инопланетян одновременно. Было перевернуто всё: вещи валялись по всему дому, вода, пролитая из чайника, стекала по столу в разгрызанный сапог мамы Оли. Книги, документы, цветы были хорошенько пережёваны и выплюнуты на белоснежный новый диван и пол. Белый диван, недавно купленный, был с разорванной кожей и обгрызенными подлокотниками. И самое страшное — это была гробовая тишина у родителей, весёлое «виляние» хвостов у собак и абсолютно не виноватый вид у Соньки, типа: — «Мама, ты мне ничего не говорила».

Эти воспоминания были грустные, потому что домовой считал себя виноватым. Если бы он остался дома, то ничего бы этого не случилось. И мама бы не плакала, убирая этот кошмар в доме. Но у домового тоже ведь должна быть личная жизнь, тем более Баба Ягиня уж больно хороша и умеет готовить вафельки.

Входная дверь открылась, и в дом вплыла королева хаоса Софья Первая.

— Ну мамааа, я же не виновата! Они сами начали! — с серьёзным видом говорила матери Соня.

— А учительница тоже виновата? Почему мешала вести урок? Почему все дети старались, а ты всё время болтала и ставила подножки ребятам? Что тебе сделали первоклашки? Почему ты с ними ругалась!

— Ну мама, они сами начали! — слышался голос Сони из кабинета отца. Опять что-то её отвлекло, и Соня уже не слышала мать.

Домовой был очень добрый, но страх нагонять умел сильно. Он стучал ногами по полу, выпучивал глазища, тряс бородой и к тому же научился завывать, как привидение, которому дух из английского замка давал уроки вокала в отпуске. Но на этот раз дедушка обиделся... Обиделся за маму, за папу, за себя и даже за умную колонку, пылесос и вай-фай.

Его любимая малышка совсем избаловалась, и это грозило миру в доме и солёные ручьи на личике мамы Оли, которую он тоже любил. Несколько дней он стучал в стены, скрипел дверьми и половицами. От такого напряжения хозяина постоянно включалось электричество. Он даже потихоньку выл, как английское привидение, но все думали, что это собаки. Вот как сильно расстроился домовой.

И вот однажды вечером, а это был прекрасный, на редкость спокойный вечер, он обнаружил на полу блюдечко с молоком. Он не верил своим глазам и даже думал, что это молоко предназначалось собакам. Но нет, у собак было своё место для питания и своя посуда. А это блюдечко было из любимого сервиза мамы Оли! «Ну не мамочка же его сюда поставила?» — нет, подумал домовой, почесывая затылок. «Нет, мама так никогда не делала, значит, это Соничка принесла, только она всегда оставляла ему конфеты и всякие разные вкусности!»

— Что мне делать? — шептал домовой, облизываясь, как кот. — Я не могу его выпить, я обиделся!

Целую ночь дедушка ходил вокруг блюдца и вырабатывал силу воли. А на утро, когда он совсем сдался, выяснилось, что молоко скисло.

— Эх, — подумал домовой, — какая всё-таки у меня сказочная сила воли! — и ушёл спать за шкаф.

Часть 3 (маленькая)

— Мамааа! — а в комнату с криком вбежала Соня. — Молоко-то не выпито, почему домовой не выпил его?

— А ты не догадываешься? — спросила мама, гладя бельё.

— Нет, наверное, он забыл или его дома нет?! — предположила Соня.

— Нет, моя дорогая доченька! Просто домовой на тебя обиделся. Видишь ли, домовые ужасно не любят непослушных девочек и ещё тех, которые обещают и не держат слово. А ещё дедушки не любят, когда эти самые девочки громко кричат и обижают своих мамочек.

— Ну мамочка, но я же не такая? Я хорошая и послушная? — кинулась обниматься Соня.

Мама молча разжала Сонины руки, выключила утюг и вышла из комнаты со словами:

— Уверена, что ты не такая? — и плотно закрыла за собою дверь.

Домовой слышал разговор Сони и мамы и думал: «Вот какой я умный, хорошо, что не стал молоко пить. Пусть знает, что я обиделся!»

Соня сидела в комнате одна. Стояла тишина, и только где-то слышно было постукивание и тоскливое завывание.

«Неужели я такая невоспитанная и непослушная? Громкая и обижаю маму?» — девочка впервые в жизни задумалась, а ведь и правда: мама просит, а я не слушаю, и в школе со мной дружить не хотят. И учителя жалуются…

Девочка несколько дней вела себя тихо, как мышка. Читала книжки и делала уроки. Домовой даже забеспокоился, не заболела ли его сокровище? А вечером у колонки он нашёл блюдце с молоком и конфетку «Коровка». Молока и конфеты утром уже не было.

— МОЛОДЕЦ, СОНИЧКА! ПОНЯЛА, ЧТО ВИНОВАТА, И СТАЛА ИСПРАВЛЯТЬСЯ. ЗНАЧИТ, ПОЧТИ ВЗРОСЛАЯ УЖЕ…