Вакансия Бабы Яги

Глава 1

Жила-была в одном лесу, самом обыкновенном, ни капельки не волшебном, Баба Яга. Добрая была – жуть! И не как Баба Яга вовсе. За порядком во владениях своих зорко смотрела – пуще Лешего. Живность от хвори всякой лечила, силки да капканы обезвреживала, а самих охотников заместо того, чтобы наказать как положено, из лесу короткими тропками выводила.

А с добром же обычно как бывает? Вечно оно кому-нибудь шилом поперек одного места царапает. Вот и младшая сестра Яги нашей, Ядвига, к слову, та еще склочница, приехала однажды погостить из дальних далей, так тут же зависть в ней пробудилась черная. Ягу-то вон как все любят! Кто за советом, кто за помощью приходит, хвалят за каждым кустом, угощения всяческие носят – и скатерть-самобранка не нужна. А Ядвигу в родном лесу на дух не переносят, разве что в спину не клюют, но проклятия-то мусолят тихонечко на языке.

В общем, задумала Ядвига сместить старшую сестру с должности, а на вакансию присоветовать кой-кого. Имелась как раз подходящая кандидатурка – она сама. Вся в яжиную породу удалась – на слова дерзкая, на расправу резкая.

Нагостилась Ядвига по-быстрому, вернулась к себе и тут же с черным вороном весточку лесному царю отправила. Да не просто весточку – самый что ни на есть донос на родную сестру, мол, худо та справляется с обязанностями, а ведь так недолго и врагу любому границы заповедного леса переступить да равновесие миров нарушить – живое загубить, а мертвое возродить.

«Экий непорядок!» – осерчал царь, читая цидульку, и по правительственной связи, то бишь яблочку с тарелочкой, экстренно вызвал Ягу на ковер. Но увидев гостью, понял, что не выйдет у них серьезного разговора. С должности-то, конечно, попер ее сразу, но отнюдь не за ради наказания. Влюбился.

Не, ну а что? Это только в сказках народ Бабу Ягу старухой древней обозначает да жути нагоняет, чтоб страшненько было – скучно же жить на белом свете, коли нечего бояться, никакого адреналину. А у нас же вроде как и не сказка – быль или около того. Так что и Яга наша еще ого-го – бабонька в самом соку, и не скажешь, что пара веков отроду. Фигурка ладная, личико милое, характер не стервозный, что среди женского пола в принципе в диковинку. Улыбчивая, хозяйственная! Что еще мужи.. ой, царю надо?

Заняла Ядвига вакантное место, в новые владения прибыла. Начала свои порядки устанавливать. Оно и понятно: новая метла завсегда по-новому метет. Леший с Кикиморой не вынесли политики этакой и вскоре и съехали в другой лес. А Ядвиге-то что с того? Единоличной правительницей быть еще пуще душу греет. И давай дальше бесчинствовать – оброк зверью лесному наложила на продовольствие: ежели Яге живность раньше сама угощения несла, так теперь тащить грибы, ягоды да орешки новой хозяйке обязаловкой стало. Да так, что и к зиме запасов нормально не собрать.

Дальше – больше. Ввела Ядвига налоги на пользование водой речной, землей, воздухом и даже солнечными лучиками, которые и так-то едва сквозь вековые сосны проникали. Вот уже и медведь, на минуточку, самый сильный зверь леса, за километр обходить ее избу стал. Подумывал даже берлогу в ипотеку взять в соседнем лесу, да как тут накопишь-то!

Почему бучу никто не поднимал? Знамо ли дело с яжиной породой бодаться? Представительницы же рода этого все колдовствам обучены с детства, заклятиям всяким. Был раз, когда волк зубоскалить на Ядвигу начал. По зиме дело было, под самый конец декабря. Превратила она бунтаря в ледяную статую, которая весной растаяла, так что и мокрого места от «декабриста» серого не осталось.

Вот с тех пор, собственно, ни один зверь, ни большой, ни малый, против Ядвиги выступать не решался. Так бы и жили-тужили несчастные под началом деспотичной девахи еще пес знает сколько времени, если бы в один погожий день не пожаловал в лес Бор. А был это племяш того самого Лешего, эмигрировавшего от Ядвиги куда подальше.

Обучался Бор лешачьему фамильному делу в заморских лесных институтах, а тут за отличную учебу наградили его каникулами. Ну как не повод дядька любимого навестить да по владениям погулять, где с самого детства воспитывался. Метнулся Бор туда, метнулся сюда – нет Лешего нигде. Дивно, однако! И вообще тихо в лесу: зверье запуганное бродит, птицы молчат как не в себя. Наконец повстречался Бору медведь. Тот самый, который так и не накопил на первый ипотечный взнос.

– Бо…бу… бе… – пробубукал он на вопрос о Лешем.

– Ты лапу-то из пасти вынь для начала, а потом вещай, – усмехнулся Бор.

– Ой, Боренька, чего у нас тут деется, беда-бедовая! – из правого глаза могучего зверя, некогда грозы леса, скатилась скупая медвежья слеза.

Поведал он дорогому гостю о занозе, которая в их лесу вакансию любимой Бабы Яги заняла. Интересно даже стало Бору, кто ж так мог местный народ запугать да дядьку Лешего с насиженного места прогнать. Разобраться с самодуркой не мешало бы. Отправился к избе на курьих ногах, промолвил слова нужные. Да не поворачивается изба передом. Дверь и ставни плотно захлопнуты – не подглядеть. Не идет никак на контакт яжина вредная.

А Ядвига-то первее всех прознала, что в лес гость незваный пожаловал. Да, все по тому же блюдечку с яблочком все и узрела. Да как увидела, так нечто дивное внутри нее происходить начало. Не то чтобы страшно, наоборот, тревожно, волнительно. А уж когда Бор к ее избе подобрался, сердечко и вовсе заколотилось часто-часто. Заныло в груди. Наказала она курьим ногам на месте стоять и не шелохнуться. Сама же не знала, за что хвататься: то ли космы рыжые причесать впервые за дцать лет, то ли свеклой щеки нарумянить, то ли сарафан какой поприличней, да покороче натянуть.

К чему вся эта суета? Ах, если б Ядвига сама о том ведала. Но нет. Не испытывавшая доселе никогда подобных чувств, не могла она никак знать, что творится. Оттого и жутко было. Уж коли ту, которая одна весь лес в страхе держит, некто до паники в одно мгновение довел, добром это дело явно не кончится. Так и законопатилась Ядвига в избе, носу не казала в лес без особого повода. Да и то перед выходом прежде теперь марафет наводила, наряжалась, бусики цепляла с красного коралла, сама не понимая зачем.

Вольготно зверью жить стало – перестала ведьма доставать их по всякому поводу и без. А любопытство Бора так и не угасло – все пытался он выследить таинственную хозяйку леса. Хоть бы глазком одним глянуть, кто такова!

Однажды встреча таки состоялась. И оказалась судьбоносной для обоих. Подкараулил Лешего племянник Ядвигу в чаще, да и выскочил на ее пути из куста. Той и деваться было некуда. Узнал Бор в ней ту самую девчонку, которая за ним в детстве вечно хвостиком бегала, в глаза преданно глядела, а потом ревела и в любви признавалась, когда провожала его в дальние края на долгие годы. Ну какая там любовь-то у малолетки?

Глянула Ядвига в голубые, прозрачные, как два озерца, глаза Бора, да и вспомнила чувства свои давние, покореженные десятками лет зависти и злобы, одиночества и нелюбви. Свадьбу голубков наших всем лесом гуляли три дня да три ночи. А опосля забрал Боренька свою Ядвигушку в заморские дали, ибо жене при муже должно находиться – любить, ласкать, надежный тыл обеспечивать и все такое. Так что вакансия Бабы Яги снова открыта. Может, надо оно вам?