В жизни всё бывает

Глава 1

- Ну и дурр-ра ты, Р-ритка!

- Чего это сразу дура?

- Тебяу можно сказать из квар-ртиры выжили, в лес жить отправили, а ты все волнууешься, как они там…

Кот чёрной масти с огромными желтыми глазами сидел на столе и, не отрываясь, смотрел на пламя, весело пляшущее в камине. Между делом выдавая свои умные, как он думал, мысли.

Она и сама думала, что как-то странно всё вышло. Была у них хорошая дружная семья, но пришли лихие девяностые. И жили они в достаточно большой, по тем временам, трёхкомнатной квартире. К середине этих самых лихих не стало отца. Рита тогда была совсем кроха и помнит только сильные руки и полёт к потолку, который вызывал у неё столько восторга, что она всегда просила: «Ещё! Ещё!».

А потом, когда уже ей было лет пять, домой не вернулась мама. Почти две недели они с сестрой жили одни. А когда опустел холодильник и были подъедены все макароны, Любаша пошла к соседям. Она и раньше ходила - хотела узнать, не звонила ли им мама. Но соседи сказали, не волнуйтесь, вернётся ваша мама, никуда она не денется.

Любаша старшая, она на семь лет старше Риты, но и она уже устала ждать. Тогда она пошла по всем соседям и спрашивала: не видели ли они маму. Но никто ничего не знал и не видел, а уже после обеда к ним вдруг пришли люди в форме и две какие-то тётки. Они сказали: «дети не могут жить одни», и поэтому их сейчас увезут в детский дом, а квартиру опечатают и сразу начнут искать маму.

Так они и попали в детский дом, в котором прошли суровую школу жизни.

Любашу поселили со старшими девочками, а дошкольница Рита была в малышовой группе, как её назвали воспитатели. Первое время Любаша ещё забегала в группу к Ритке, теперь её звали только так, а потом у неё появились подруги и друзья, с которыми ей было интереснее, чем с малявкой-сестрой.

Шесть лет пролетели как-то очень быстро, и вот уже Любаша отправлена на вольные хлеба.

Квартиру не вернули, её уже давно занимал какой-то чиновник.

Сначала Любаше выделили койко-место в общежитии при швейном училище, но она не хотела быть швеёй, и на свой страх и риск устроилась в магазин. А потом, когда у неё вместо зарплаты образовались долги, умный хозяин уволил разом пятерых молоденьких продавщиц, отработавших у него несколько месяцев. Девчонки попробовали было жаловаться, но ничего не добились.

Кто-то подсказал Любаше, что можно обратиться в опеку, чтобы ей с сестрой предоставили квартиру, взамен той, что была у них. Очень долго тянулись разборки, суды, но квартиру всё же она выбила, правда была она малогабаритной и состояла из двух смежных комнат.

Пока Ритка была в детском доме, Любашу всё устраивало, и она не стала добиваться ничего лучшего.

Рита решила, что швеёй ей тоже не хочется быть, а вот поваром – вполне, и сразу после девятого класса пошла учиться, здраво на тот момент рассудив, что есть хотят все и работа обязательно найдётся.

Подошёл выпуск, и тут оказалось, что в квартире для Ритки места не осталось. Любаша за это время успела найти себе мужа и даже родить ребенка.

И тогда сёстры вспомнили, что у них, вернее не у них, а у их родителей был садовый участок, где-то загородом и даже был там какой никакой, но домик. С большим трудом, но участок с домиком отыскался. Правда был он на самом краю садового общества, и двумя сторонами примыкал к лесу. Сам участок сильно зарос, но домик на удивление был цел и даже не разграблен за столько-то лет отсутствия хозяев.

Вещей у Ритки было не много, жила-то на всём государственном. Но пока училась в «калинарном», иногда подрабатывала, и сумела кое-что приобрести для себя, чтобы не выглядеть совсем уж оборванкой. И хоть учиться шитью она не пошла, девчонки из группы опытом делились, так что иголку в руках она держала уверенно. Запаковав вещички в рюкзачок и небольшую сумку под названием «мечта оккупанта», она на такси прибыла к своему новому месту жительства.

Они с Любашей уже приезжали сюда на разведку, так что куда ехать она уже знала. Они даже разыскали председателя правления и слёзно попросили включить свет. Он немного посопротивлялся, но всё же согласился, что от свечей может и пожар случиться.

И хорошо, что она поехала прямо с утра, домик здорово настыл, и большую часть дня ей пришлось топить и камин, и печурку. Домик был крошечный, но от стен тянуло ледяным холодом и почему-то казалось, что даже на улице теплее, чем внутри. Свет горел исправно, а это уже обнадеживало, что в случае сильных морозов можно будет включить ещё и обогреватель.

Снег уже укрыл землю небольшим слоем. В лесу его было пока поменьше, и потому Ритка решила, что пока не навалило сугробов, нужно поискать дров. Когда это ещё у неё появятся деньги на обогреватель, а тепла хочется сейчас.

К тому времени, как сумерки стали сгущаться, пару стволов она сумела притащить. Кто-то напилил в лесу да не забрал, вот она и воспользовалась случаем. Когда Ритка притащила второй ствол, на пороге своего домика она обнаружила кота. Достаточно крупного и упитанного. Шерстка у него лоснилась, и казалось, что последний солнечный луч осел искорками по всей его шубке.

Ритке тотчас захотелось потрогать такую красоту, но кот предупреждающе фыркнул и отошел в сторону.

В домике стало немного теплей, но по позвоночнику всё ещё маршировали холодные мурашки.

Девушка вытащила из сумки чайник, небольшую кастрюлю и хороший такой сотейник, глубокий и с крышкой, при надобности и кастрюлю заменит.

Побежала в сарайку, посмотреть, есть ли какой инструмент, чтобы распилить брёвнышки, и наткнулась на целую поленницу дров аккуратно сложенных по задней стенке.

- Радость-то какая… – Пробормотала она. - Сегодня можно ничего не пилить. Ура-ура!

Потом были попытки достать воды из колодца, оказывается это тоже нужно уметь, и готовка ужина для себя любимой. А когда собралась присесть в старое продавленное кресло, то с удивлением обнаружила, что оно уже занято наглой чёрной мордой, наблюдающей за ней через прикрытые амбразуры глаз.

Стало ясно, что придётся делиться. На всякий случай она спросила: «Есть будешь?» .

Кот тут же поднялся в кресле, выгнул дугой спинку, а потом положил лапки на стол, словно в ожидании, что вот сейчас ему дадут ложку-вилку и подвинут тарелку. Рита решила проверить так ли это. Она приготовила макароны по-флотски с расчетом, что и завтра можно будет перекусить.

Положила в тарелку, как себе и поставила перед котом. Хотела и ложку дать ему, но он глянул на неё сурово, и решительно подвинул тарелку к себе, зацепив её за край здоровенным когтем.

- Ничего себе цирк. – Буркнула девушка себе под нос, но кот услышал, снова полыхнул янтарными глазищами и аккуратно приступил к трапезе. Когтем накалывал макаронину и как на вилке отправлял себе в рот.

Рита вздохнула и тоже приступила к ужину.

Так у Риты началась дачная жизнь.

Где-то неделю ей приходилось ложиться на диван прямо в одежде и закутываться во все одеяла, какие только нашлись в домике, и всё равно к утру она вставала продрогшая и совершенно не выспавшаяся.

На скорую руку делала завтрак на двоих, запивая горячим чаем из пакетика, и бежала бегом на первую электричку, чтобы вовремя успеть на работу. Кот иногда даже бегал вместе с ней на станцию, но потом неизменно возвращался к домику, ожидая там её прихода.

Несколько раз она приносила с работы мясные обрезки, чтобы угостить кота – хищник всё же, но он демонстративно отворачивался и ел только то, что ела она. Пришлось подкармливать птичек.

Совершенно незаметно пролетел ноябрь. Чтобы не разучиться разговаривать, она говорила с котом. Собеседник из него вышел отменный. Было похоже, что он отлично понимает всё о чём она говорит. «А что? На работе не поговоришь, всю смену только успевай поворачиваться, да к концу дня всё же устаёшь так, что уже и язык не ворочается». – Размышляла она о том, нормально ли то, что в собеседниках у неё кот? О том, что он ей отвечает, Рита даже не сразу поняла, а когда до неё дошло, что это ей не послышалось, она встала как вкопанная и уставилась на кота. За это время, что они сосуществуют вместе, Рита даже имя не догадалась ему придумать. А тут такое!

- Ну чтоу не так? – Кот уставился ей в глаза.

Рита тряхнула головой, ещё раз тряхнула и всё же спросила: «Ты говоришь?».

Кот ехидно улыбнулся, и то ли ответил, то ли просто мяукнул.

– Мрряу!

- И как это понимать? – Решила добиться правды Рита.

- Ну дау, говорю! Прогонишь теперь?

Нисколько не задумываясь, Ритка сказала: «Ещё чего? А кто меня ночами греть будет?».

Кот фыркнул.

– Ладно, давай рассказывай, что там у тебя случилось?

Рита вздохнула. Вспоминая разговор с пришедшей к ней прямо на работу сестричкой. Сначала Любаша крепко обняла свою младшую сестрёнку и даже чмокнула в щёку, чего в последние годы она никогда себе не позволяла. Всегда держалась холодно и отстранённо. А тут вдруг пришла любящая сестра. Рита обрадовалась первоначально, но когда Любаша объяснила ей, что в ближайшие выходные, она с мужем и его друзьями намерены провести на природе и что присутствие Ритки там будет совершенно лишним.

- Понимаешь, будут три семейные пары, и мы хотим отдохнуть без посторонних.

- Так квартира будет пустая, может…

- Нет! Не может. В квартире на это время будут жить родители мужа. Должен же кто-то присматривать за ребенком. - Люба, как всегда была категорична. – Поговори с подружками, может кто-нибудь да приютит. И давай сюда ключи, мы завтра кое-какие продукты и вещи закинем туда, чтобы потом было меньше тащить.

- Ключи? – Переспросила Ритка.

- Ну что ты как сонная улитка? Ты же запираешь дом? Или там ходи не хочу? – Любаша начала раздражаться.

- Конечно запираю, только ключи там на гвоздике под застрехой.

- Точно блаженная, что это за застреху ты какую-то выдумала? – Глаза Любаши метали молнии.

Ритка сжалась в комочек.

– Над дверью, с левой стороны, почти под крышей. Ты что не помнишь? Мы же там его и нашли.

- Это ты нашла, а я не видела, откуда ты его вытащила. Ладно, мне пора.

- Постой, там же только диванчик и тот маленький, спать то негде.

- Не дёргайся, привезём матрацы и на полу уляжемся, всем места хватит. Сегодня ещё переночуешь, и завтра, но чтобы к утру субботы тебя там не было.

- Не к кому мне идти. – Понурилась Ритка.

- Да хоть в лес под ёлку, но в доме не появляйся. Всё! Я сказала – ты услышала. - И резко развернувшись на каблуках модных сапожек сестрица ушла.

Ритка растерянно посмотрела на свой шкафчик со сменной одеждой, где стояли её старенькие и растоптанные сапоги, выданные ещё в детском доме.

Нужно было как-то решать возникшую проблему, но ничего умного она придумать не смогла. Остаток смены она провела как в тумане. Хорошо, хоть работа не требовала ничего необычного, руки делали всё сами.

Она перебрала всех своих знакомых, кто мог бы приютить её на пару-тройку дней, но ни кто из знакомых девчонок ещё не обзавёлся собственным жильём. Хоть и вправду в лес под елку.

Выслушав рассказ, кот ненадолго задумался, а потом сказал: «Заутра на работу не ходи!».

- Я отгул взяла, чтобы прибрать здесь всё, а то чужие люди придут, а у меня не прибрано…

- Вот и говорю, что дурр-ра, ты, Р-ритка! Тебя из квартиры выжили. – Кот загибал пальцы на лапе. – Это раз. Тебя на холоде бросили, это два, тебя из этой домушки выживают – тр-ри! А ты им уборку… - Подумал немного и добавил. – Ещё и еды им наготовь!

- Ой! Точно, они же приедут голодные, нужно чтобы было, что перекусить!

Кот демонстративно схватился лапами за голову.

– Мало того, что дурра, так ещё и блаженная.

- И что же ты всё обзываешься, а ничего толкового и не предложил! – Пробурчала Ритка, наклонив голову и чувствуя, что предательские слёзы вот-вот хлынут из глаз.

- Вот тебе толковое! - Кошачья лапа показывала на пол под окошком.

Рита внимательно посмотрела – пол, как пол, половичок на нём домотканый, толстенький такой и разноцветный, а больше ничего под окном не было.

- Не видишь? И хорошоу! Значит и они не увидят.

- Ты про что?

- Снимай половик. – Кот спрыгнул со стола и потеребил край половичка, который даже шелохнулся под его напором.

Рита наклонилась, потянула на себя. Половичок оказался на удивление тяжёл. Она с трудом вытащила его и прислонила к стене. Там внутри был металлический лист. Кто-то из половичка сделал мешок, а потом зашил его. Под половичком оказался вход в подпол, тоже искусно спрятанный. Кот нажал на какую-то завитушку на нижней части подоконника, и крышка подпола стала медленно подниматься.

Рита, затаив дыхание, следила за тем, как медленно открывается ляда. Внезапно в подполе вспыхнул свет. Стало видно аккуратную лесенку, ведущую в глубину.

Ритка не удержалась от вопроса: «и что там?».

- Спускайся, узнаешь. – Кот смотрел на Риту и ждал, когда же она решится.

Она не долго думала. А что такого, спуститься в подпол, где горит свет и видны аккуратные полочки с соленьями? Кот прыгнул следом, и как только Рита ступила на пол подвала, ляда на верху закрылась.

- Ой, а как же мы… – Всполошилась девушка.

- Вон, видишь кнопочка? Надави и откроется!

Рита выдохнула и принялась рассматривать банки с заготовками. С грустью подумав, что за столько лет они, наверное, уже испортились.

Кот словно подслушав её мысли муркнул и сказал: «Заутра в гости пойдём, прихвати парочку».

- За столько лет там уже мог и бутулизм образоваться. Хотя крышки не вздутые. Баночки стоят словно их только в этом году закатали, ни пылинки на них не видно.

Полки располагались по периметру подвала, и только в левом углу была небольшая ниша, словно у мастера досок не хватило, чтобы довести полки до второй стены. В нише стояли мётлы и несколько палок похожих на черенки для лопат.

- Интересно… – Подумала Рита. – Почему мётлы стоят здесь, а не в сарае, что на верху? Да и черенкам там место.

- Выбери себе метёлочку-то. – Раздался рядом муркающий голос кота, о котором Рита на время забыла, так увлеклась рассматриванием заготовок и странных мётел.

- Зачем? Ах, да снег-то всё идет, а дорожки не чищены. Тогда лопата нужна.

Кот снова забормотал: «Блаженная, как есть блаженная!»

- Рита-ааа, ну нельзя же так.

- Как так? – Рита смотрела на кота, закатившего глаза и стучащего лапами по своей голове. – Что с тобой? – Озаботилась она.

- Это с тобой что? – Возмутился кот - Разве можно всё время думать о других?

Рита оглянулась, под полками вдоль стен стояли овощные ящики, и даже сундучок нашел здесь себе место. На него она и присела.

- Приходил к нам в детский дом батюшка.

- Твой отец, что ли? – переспросил кот.

- Нет, священник.

- Это такой… - Кот развёл лапы в стороны. – В черном платье и большой крест на цепи?

Рита фыркнула.

– Не платье, а ряса. Не перебивай. Так вот, он рассказывал, что Господь-Бог учит помогать ближним своим. Он ещё рассказывал притчу какую-то, но я тогда была совсем мала и запомнила только, что если нищий попросит у тебя твою последнюю рубаху – то отдай ему. Тебе потом воздастся! Вот я и стараюсь помогать всем, кому могу.

Кот трагически закатил глаза и сказал: «Помотать можно только тем, кто действительно в этом нуждается. Тот же Господь сказал – не давай нищему рыбу – дай ему удочку».

- И что это значит? - Рита вопросительно смотрела на кота.

- А самой немного подумать?

Сверху раздался какой-то шум. Кот встрепенулся, шмыгнул на лестницу и хлопнул по стене лапой. Стало темно. Кто-то топал над головой.

- Почему-то открыто, и никого нет. Риткаа! – Раздавался голос Любы. – Ты где?

- Не кричи. Видишь печь не топлена и дровишек нет. Небось в лес за сушняком подалась. – Ответил ей мужской голос.

- Тогда давай оставим матрацы и сумки. Надо будет сюда кровать нормальную купить и будет нам с мужем уютное гнёздышко. – Проворковала Любаша.

- А сестрёнку свою куда денешь? – Спросил мужчина.

- Да что-нибудь придумаю.

- Ага, яблочко наливное ей в зубки, а потом сказать, что в лесу замёрзла. – Заржал мужик.

- Фи, какой ты грубый, можно просто конфеткой угостить, или баночкой с грибочками. Да мало-ли. – Любаша потопала ногами. – Давай торопись, а то вдруг вернётся.

- Да какая разница, вещи-то увидит.

- Но ничего сказать, кто приезжал и оставлял, не сможет. Так, что поехали, поехали. Догоняй! - Донёсся уже со двора голос сестры.

- Поехали, так поехали. – Пробормотал мужик. Хлопнула дверь. И всё стихло.

Вспыхнул свет. Рита зажмурила глаза, из которых и так градом катились слёзы. Она их не вытирала. Кот запрыгнул к ней на колени, потёрся головой о плечо, положил лапки на плечи и принялся слизывать своим шершавым язычком солёные капли.

- Как же она могла? Она же моя родная сестра, старшая сестра, которая должна была мне помогать и поддерживать.

Кот боднул головой прямо в нос.

– Мрр, Рритау, о чём ты? Ничего она тебе не должна.

Рита распахнула свои заплаканные глазищи, уставилась на кота.

– Ты что мысли читаешь?

- А чего их читать? И так всё понятноу.

- Что тебе понятно?

- Ты сейчас кинулась в другую крайность из «Ах, я всем должна» в « Ах, мне все должны».

- Я не понимаю! Как мне жить дальше? Что делать?

- Успокойся, не истери! – Хриплым, грубым голосом сказал Кот. – Пойдём наверх, жалко, что метёлку так и не выбрала. Ну да ладно, до завтра терпит. Хоть баночки-то возьми.

- Какие? - Из Риты словно выпустили воздух, она ощущала себя совершенно опустошённой.

Кот, стоя на лестнице, ткнул лапой в рядок банок с томатами, а потом показал на огурцы. Пока Рита брала банки, он успел открыть крышку подпола и подбежать к вещам, сваленным в углу. Внимательно их обнюхал, даже сделал попытку всунуть морду в одну из сумок. Но это ему не удалось, она была заклеена скотчем.

- Ого! Да тут что-то не чисто. – Кот почесал лапой за ухом, внимательно посмотрел на Риту.

Та выбралась из подвала, поставила банки на стол, и обессилено опустилась в кресло.

- Ты это, отдохни чуток, я скоро буду. – Кот смотрел на Риту и понимал, что она его не слышит. Словно уснула на ходу. И тогда он решил действовать. Подошел к печи, хлопнул лапами по дверке, приговаривая: «Не для себя прошу, для девы. Дай ей тепла в душу, дай огня в сердце, дай света в разум».

Зашумел огонь в печи, загудел в трубе, вмиг в домике тепло стало. Из-за печи выбрался домовой.

- Иди! Я присмотрю за ней. Но долго не задерживайся, на грани отчаяния девочка.

Кот мотнул головой.

– Я скоро! И словно бы растворился в воздухе.

Домовой взглянул на Риту, и покачал головой. – Трудно тебе будет девочка, но, надеюсь, выдержишь.

Он взмахнул руками, и тёплое пушистое одеяло вмиг укутало сидящую, словно изваяние девушку.

Глава 2

Рита словно бы спала и видела странные сны про себя и не только.

Вот она поднялась по ступенькам из подпола, вот поставила банки с консервацией на стол. Вот опустилась в кресло, потому что сил совершенно не было. «Почему же я так устала?..» – проскочила вялая мысль и, не получив на это ответа, скрылась где-то в глубинах памяти. Потом она стала повторять на разные лады – нужно отдохнуть, нужно отдохнуть, нужно отдохнуть.

Вокруг неё что-то происходило, кто-то разговаривал, гудело пламя в печи, она даже сделала попытку вспомнить, разжигала ли она сегодня печь? И не смогла.

Оставив это бесполезное занятие, девушка снова погрузилась в себя. Туда, где у неё, как она всегда представляла, была комната отдыха. Нынче в комнате всё покрыто пеплом, как если бы кто-то сжигал бумагу. Тускло серый пепел был повсюду, даже дышать было тяжело, при малейшем движении он поднимался вверх тонким, но тяжелым, облаком, покрывая всё собой. И книжные шкафы, в которых уже не было книг, и маленький диванчик, и стол со стульями. И даже зеркальце, бывшее прежде ясно-серебряным, теперь не показывало ничего, кроме тускло-пепельной её мордашки, тоже испачканной до неузнаваемости. И пока она бродила по этой серости, в голове снова стучалась какая-то странная мысль, сначала одна, потом подключилась и вторая, и обе требовали выпустить их на волю.

Вспомнить. Необходимо что-то вспомнить. Рита помнила. Помнила себя маленькой и потом уже взрослой. Помнила папу и маму, и как было плохо, когда их не стало. Помнила свою старшую сестрёнку Любашу и то, как они выживали. Было что-то ещё, что нужно было обязательно вспомнить, но ей это не удавалось. И тогда она перешла к мысли о том, что нужно увидеть. Мысль была настойчивая и никак не отпускала.

Нужно увидеть. Рита пыталась узнать у самой себя, что же она должна увидеть?

И она увидела. Увидела себя и большущего чёрного кота, который стал ей другом и помощником в последнее время. Она увидела, как кот призвал огонь в печурку. Видела домового, что укрыл её теплым пледом. И снова видела кота. Он мчался в лес в самую его глубину. Рита в ту сторону ещё ни разу не ходила. Кот бежал очень быстро, и вскоре достиг красивого домика. Как бы ей хотелось пожить в таком сказочном месте…

На порог вышла женщина и что-то сказала коту. Он так же стремительно вбежал в дом. Женщина обернулась и с улыбкой посмотрела на Риту. И только по губам можно было понять, что она сказала: «ЖДИ!».

Глаза у Риты закрылись сами собой, и она крепко уснула.

*****

Ядвига вошла в дом и устало присела к столу.

- Что делать-то будем? Я хотела приготовить её потихоньку, а тут такое.

- Я думал, что мы придём к тебе завтра, познакомимся, а тут сестрица её поспешила. Она что, тоже ведьма? – Кот во все глаза уставился на хозяйку.

- И ещё какая! Кто провёл инициацию не ведаю, но уж больно большой перекос ко злу. Теперь и с ней нужно что-то решать. Любаша – это тебе не послушная и добрая Рита. Возможно, она ещё не до конца ощутила свою силу, и тогда можно будет хоть что-то исправить. Но они теперь чужие и надолго, если не навсегда.

- А займусь-ка я домиком, чтобы он был только для Риты, и чтобы Любаша не имела на него никаких прав. Квартиру-то она получила, вот и хватит с неё.

- Поздновато ты спохватился, раньше это нужно было делать, а сейчас она уже вцепилась в него, и что считает своим, ни за что не упустит.- Вздохнула Ядвига.

- Вот ведь и сама небось не понимает, зачем он ей нужен, но действительно вцепилась намертво. – Кот задумался. - А если завтра придёт туда председатель, и скажет, что перепутал документы, и что домик принадлежит совершенно другим людям, а их участок, тоже с домиком-развалюшкой, но немного ближе к посёлку. А здесь, мол, и хозяева отыскались и требуют освободить территорию. Как тебе план?

- Ты проход не открывал?

- Нет, не успел. Сестрица не вовремя пожаловала, тут всё и завертелось.

- Это хорошо, что не открывал. Даже если спустятся в подпол – проход не найдут. А заготовки подтвердят, что домик жилой и есть хозяева. Я сейчас метёлки оттуда уберу, чтобы не возникло лишних вопросов, а ты перекуси пока. Тебе ещё всю ночь работать.

- Меточку поставь на всякий случай, вдруг что-то пойдёт не так. – Буркнул кот.

- Ишь ты, учитель выискался. А то я сама не знаю, что нужно сделать. – Усмехнулась Ядвига. – Ты смотри сам впросак не попади, как в прошлый раз. И никаких фантомов! А то развеется в самый неподходящий момент.

- Да ладно тебе, это когда было-то? Пора уже и забыть. Я Вульфовича позову, он сейчас такой представительный, даже брюшко отрастил. – Развеселился кот.

- Хорошо! Этот не должен подвести. Скажи ему, что я просила оказать посильную помощь. Вы там не сильно зарывайтесь, вдруг Любаша сильнее, чем мы увидели. И обязательно держи связь со мной, чтобы я была в курсе, что да как. Этот участок не должен достаться Любе ни в коем случае.

- Риту переправь сюда, нечего ей там сидеть. Собери все её вещички, чтобы никакого её присутствия там не ощущалось. Я скажу Лешему, он откроет для неё тропу. Если будет нужно, он же поможет и с грузом. Домовой приведёт дом в нежилой вид. Словно Риты там никогда не было.

- Там же ещё вещи, что привезла Любаша. Я пытался хоть что-то унюхать, но сумка обмотана скотчем на совесть, хотя кое-какой запашок всё же наводит на грустные мысли.

- Ты к тем вещам даже не прикасайся и Риту не подпускай. Я шепну, кому надо, когда она перетащит их на новое место. – Ядвига хмуро посмотрела на Кота. – Хотя если это то, о чём я думаю, то у неё есть сильный покровитель.

*****

В домик кот вернулся ночью. Рита глубоко и спокойно спала. Домовой переместил её на диван, чтобы к утру она не чувствовала себя разбитой. Вдвоём они собрали все её вещи. Замели следы на участке, чтобы не видно было, что тут кто-то ходил. Мётлы уже стояли в сарае прикрытые старым листом шифера, дабы не очень бросались в глаза.

Утром была начата операция по спасению Риты, будущей ученицы Ядвиги Карловны.

Рита, нагруженная вещами, с трудом добралась до старой кривой сосны. Кот проводил её, сказав, что там, куда она придёт, нужна её помощь. И что там её встретит Ядвига Карловна - очень хорошая женщина, но очень одинокая.

Рита понимала, что кот просто старается её уболтать, и сделала вид, что поверила. Когда подошли к сосне, кот махнул лапой.

– Ну тут уже не далеко, там домик такой красивый – не заблудишься.

И действительно, десяток шагов, и она уткнулась в заснеженный забор, от которого совсем недалеко до порога. Рита узнала домик, который ей толи приснился, толи пригрезился. И хозяйку его узнала. Скованно поздоровалась, ну не говорить же – «меня кот к вам прислал». Глупо как-то.

Но Ядвига Карловна подошла и, нисколько не церемонясь, приобняла девушку за плечи, закричав.

– Афоня! Отнеси вещи в светлицу. - И уже обращаясь к Рите. – Пойдём, поговорим.

*****

Документы в правлении садового общества были приведены в надлежащий вид вовремя.

Big Grey Wolf , а по документам «Большаков Григорий Вульфович» пришел в правление с претензиями, что к нему в домик кто-то нагло подселился, и просил убрать из него чужие вещи. И впредь проверять работу сторожа.

Председатель стал проверять документы и увидел, что он самолично дал заявку на подключение данного участка к электрической линии. Приходили две девушки, искали участок своих родителей, и он каким-то образом перепутал документы.

Перед Большаковым пришлось стелиться, он занимал не малую должность и мог по одному телефонному звонку разогнать всё правление этого общества.

Пошли к домику смотреть, какой нанесён ущерб имуществу важного чиновника. Туда же приехала одна из девушек, что были у него пару месяцев назад. Сначала она даже слышать ничего не хотела о том, чтобы перебраться в тот дом, который по документам действительно принадлежал её родителям.

Большакову надоел этот разговор, и он спросил: «Сколько, вы говорите, лет назад не стало ваших родителей?».

- Чуть больше тринадцати. – Ответила ему Любаша. Её спутник стоял молча.

И тогда Григорий Вульфович повел их в домик, где уверенно что-то там нажал на подоконнике, и открылась крышка закрывающая подпол, тут же включился свет, и все смогли увидеть полки, уставленные заготовками.

- Вы думаете, за столько лет заготовки ваших родителей не испортились бы? - Ехидно спросил он.

Действительно, было видно, что заготовки свежие, тем более, что на крышках стоял год закатки, написанный от руки.

- Вы всё ещё сомневаетесь, в том, что это совсем не ваш участок и не ваш дом?

Люба смутилась.

– Простите, наверное, мы действительно ошиблись. Но в доме была моя сестра, а я не вижу ни её вещей, ни её саму. Вы не скажете мне, где она?

- Когда я приехал сюда, чтобы по просьбе жены набрать немного консервации, здесь никого не было. И никаких следов, кроме того, что в доме обнаружились чужие вещи, я не видел.

*****

Первые капли зла Любаша получила ещё в детском доме. Девчонки завидовали, что у неё есть сестра, и постоянно шептали, ну что ты возишься с малявкой. За ней присматривают, кормят, поят - ты лучше о себе подумай. Ты совсем не обязана с ней нянчиться, для этого воспитатели есть. Так постепенно и росло в ней чувство, что заботиться нужно только о себе.

А потом, когда она провела в детском доме почти два года, те же девчонки познакомили её с пожилым мужчиной по имени Хоттаб. Девчонки тогда шутили по поводу его имени, и очень хотели узнать – вдруг он умеет исполнять желания.

Хоттаб торговал фруктами на рынке и иногда угощал девчонок за небольшую помощь в его палатке. Посидеть за продавца, пока он отлучился, красиво разложить фрукты, иногда отнести небольшой пакет его знакомым продавцам. Им даже перепадала малая денежка за такую помощь.

Как-то Хоттаб спросил Любашу: «а знаешь, что обозначает моё имя?».

- Колдун? – выпалила она.

Старик рассмеялся.

- Нет, девочка, моё имя значит: «тот, кто стоит на страже».

- А кого ты охраняешь? – Спросила Люба.

Старик ненадолго задумался, а потом сказал: «я охраняю свой Род». Переспрашивать в тот раз Любаша почему-то постеснялась. Как она сказала тогда девчонкам:

– А вдруг совсем за дуру примет, и не будет нам больше ни фруктов, ни денежек.

Вся компания с ней согласилась.

Люба чаще других девчонок оставалась в торговой палатке, по выходным Хоттаб доверял ей даже самостоятельно продавать фрукты, и обязательно платил деньгами. Потому и не пошла она в швейное училище, а ринулась искать место продавца в магазине, думала, что уже постигла все тонкости торговли.

Именно этот старик с рынка и подсказал ей, что нужно добиваться, что бы вернули жильё. Однако вернуть назад собственную квартиру не вышло. Он даже ходил с Любашей, чтобы узнать, куда делись вещи прежних хозяев. Вразумительного ответа они не получили, на том всё и заглохло. А потом Хоттаб порасспрашивал каких-то своих знакомых и сказал, чтобы добивалась замены.

С большим трудом, но квартиру она получила, и даже рядом с той, где жила раньше. Хоттаб несколько раз интересовался, не встречала ли она соседей, что жили рядом с прежней квартирой. Сверстников у неё там не было, а старики, да и она сама за столько лет очень изменились.

Когда Рита выпустилась из детского дома, Люба пожаловалась Хоттабу, что жить в тесноте малогабаритной квартиры невозможно. И случайно в разговоре вспомнила, что у родителей была дача. Хоттаб услыхав про дачу замер, а потом научил, как действовать, чтобы узнать где она находится.

У Любаши всё получилось, тем более, что помогал ей в поисках кто-то из знакомых Хоттаба, и потом, когда старик попросил кое-что сохранить на даче, она, даже не сомневаясь, взяла у него сумку, как он сказал – с травами. Именно Хоттаб подсказал Рите, как на время освободить участок от сестры. Ему не нужны были лишние глаза. Пусть, мол, поживёт у подружек.

И теперь Любе нужно было срочно перевозить те вещи, что она оставила вчера в домике. Хорошо, что Хоттаб дал ей помощника, чтобы ей не пришлось таскать груз.

Большаков сказал, что временем не располагает, но на час задержится, пока она съездит посмотреть, что там за дом.

Домик оказался даже немного больше, чем у Большакова, но выглядел совсем уж заброшенным. Делать было нечего, председатель отдал ключи и сказал, что даже помнит мужчину, который их оставил, хоть это и было очень давно. А вот Люба совершенно не помнила, как выглядел участок и дом на нём, хоть и привозили её сюда, но была она лишком мала, чтобы помнить.

Вскоре, помощник от Хоттаба привез вещи, они перенесли их в внутрь, и уехали в город.

Глава 3

Так, словно под крылом большой птицы, Рита и вошла в этот сказочный домик. Было ощущение, что здесь она дома, а рядом родные люди, которые всегда помогут, не предадут. Она даже удивилась этому внезапно возникшему чувству. Ведь большую часть жизни она провела в детском доме, где чувство семьи, таяло, как сахар в горячем чае. Ей было так душевно тепло, что она даже не сразу поняла, что Ядвига Карловна её о чём-то спрашивает.

- Ой, простите меня, пожалуйста, я задумалась и не услышала ваш вопрос.

- Ничего страшного, деточка, мы с тобой теперь долго будем вместе. Тебе придётся много учиться, а мне учить тебя. Но всё это потом. Сейчас давай съедим этот роскошный завтрак – зря я, что ли, старалась.

Рита хотела было сказать, что она не хочет есть, но, взглянув на предложенные угощения, поняла, что это выше её сил.

А после Рита рассказала Ядвиге Карловне о том, как ей жилось в детском доме. О том, что Люба быстро подружилась со старшими девочками, а про Риту всегда забывала. Почувствовав, что её рассказ становится похож на жалобу «Ой меня никто не любит…», она оборвала себя на полуслове и сказала: «Простите, не хочу нагружать вас своими проблемами. Вы мне расскажите, какая вам нужна помощь, а то мне толком ничего не объяснили, а просто отправили к вам с вещами».

Рита даже сейчас избегала говорить о том, что направил-то её сюда кот. Кот, у которого она даже имя не спросила.

- А… Фёдор - он всегда такой бесцеремонный. – Ядвига улыбнулась. – Он тебе даже не представился?

Рита отвела глаза.

– Да я сама, наверное, виновата, всё про себя думала…

- Не переживай, деточка, всё будет хорошо. Мне нужно ненадолго отлучиться, а ты устраивайся в своей светёлке, если что нужно будет, позови Афоню. Он поможет.

- А Афоня это..? – Рита замялась не зная, как сказать, чтобы не обидеть хозяйку.

Ядвига рассмеялась.

- Афоня – домовой, очень хороший домовой, только стеснительный.

Рита вспомнила, как её укрывал тёплым пушистым пледом крохотный мужичок в косоворотке, полосатых штанишках и лаптях. Она ещё подумала тогда, что ей это просто приснилось.

- Да, захочешь погулять, далеко от дома не уходи, там сегодня снежно будет, можешь заблудиться. Не скучай, я скоро вернусь.

Светёлка поразила Риту до глубины души. Она даже постеснялась развешивать в шкафу свои вещи, так и запихнула в шкаф и рюкзачок и сумку. Правда посуду всё же вынула – вдруг понадобится, - да и ещё кой какие мелочи.

У неё было ощущение, что она попала в сказку, но жизнь приучила, что «после радости – неприятности».

- «Нельзя расслабляться» – Напомнила она себе.

Кот сказал, что живёт здесь одинокая, нуждающаяся в помощи женщина, а Рита увидела вполне боевую и очень активную даму.

«Мне бы столько задора». – Вздохнула она.

Пару дней она здесь проживёт, в тепле уюте, а потом нужно будет возвращаться в холодный крохотный домик, из которого её почему-то решила выжить родная сестра. Или Ядвига Карловна решила приютить её до весны? Или вообще удочерить? Так Рита для этого уже взрослая… Вопросы были, а вот ответов на них она не находила.

За окном и вправду стало заметать. Снежные ленты плели свои узоры. Ветер насвистывал только ему известные мотивы. И под этот посвист кружились снежинки. Это было похоже на волшебный танец. Рита смотрела и никак не могла оторваться от сказочного действа.

Она так и простояла у окна, не в силах оторваться от танца снежной метели, как вдруг услышала, что по лесенке в светёлку кто-то поднимается.

- Ну вот, я же говорила, что вернусь скоро. - Сказала Ядвига Карловна, входя в комнату. - Тебе здесь не понравилось? – Спросила она, заметив, что нигде не видно вещей девушки.

- Мне очень всё нравится.

- А где же твои вещи? Милые сердцу безделушки да игрушки на конец?- Ядвига была очень удивлена.

Рита развела руками.

– А у меня их нет. В детском доме нам не разрешали «ничего личного и лишнего», как говорила старшая воспитательница, а потом я привыкла.

- О, мать моя Макошь! Как же так можно? – Ядвига тряхнула головой и сказала. - А давай им отомстим?

- Зачем? - Удивилась Рита.

- Ты не чувствуешь себя обиженной за украденное детство?

- За столько лет все обиды перегорели и стали совершенно не важны. – Ответила Рита.

- Ты говоришь, как древняя старушка. Это мы будем исправлять! – Непререкаемым тоном сказала Ядвига Карловна. - А то ты мне напоминаешь одну мою знакомую.

У Риты почему-то ёкнуло в груди: «а вдруг мама до сих пор жива, просто память потеряла» – мелькнула у неё отчаянная мысль.

- А как её зовут? - С надеждой спросила Рита.

- Снежная Королева её зовут! На днях обещала в гости заглянуть, зима всё же её время.

Рита вздохнула – надежда не сбылась.

*****

Любаша, не заходя домой, сразу направилась к Хоттабу. Ей хотелось рассказать о странном происшествии на даче. Она совершенно не могла понять, как получилось, что председатель правления СНТ, столько лет стоящий у руля, вдруг перепутал документы. Любе хотелось посмотреть старые планы, но председатель заявил, что вывез документацию в архив на зимний период. Вот, мол, весной – милости просим.

Парень, что её сопровождал в поездке, стоял молча, а когда Любаша попрощалась со старым другом Хоттабом, остался в его кабинете. Видимо у них были свои дела.

Дела действительно были.

- Так что там произошло? – Поинтересовался Хоттаб.

- Всё было так, как она рассказала, но что-то меня насторожило и не могу понять что. Словно нами манипулировали, но вот с какой целью? – Доверенное лицо Хоттаба, по имени Амик, аж скривился, вспоминая Большакова, и как тот с насмешкой смотрел на Любу и на него, словно знал всё, что знать он никак не мог.

- А сходи-ка ты в архив и подними документы за те годы. Я тоже чувствую какой-то подвох. – Приказал Хоттаб.

- Сделаю. – Кивнул Амик и направился к двери.

- Да смотри не светись там. Пусть кто-то из твоих подружек поинтересуется, что да как. Может и фото сделают со старых планов. – Амик снова кивнул и закрыл за собой дверь.

Кабинет у Хоттаба, выглядел очень скромно, да и домик, в который он вселился несколько лет назад, был маленьким и очень уютным. Хотя участок, на котором он стоял, подошел бы скорее навороченному коттеджу, чем такому скромному строению.

Хоттаб совершенно не желал к себе лишнего внимания со стороны властей, да и криминальные структуры нет-нет, да напоминали о себе. Он потеребил бороду, задумчиво выдрал волосок и уже собирался разорвать его, но осторожность всё же победила. Волосок из любимой бороды был просто испепелён.

*****

Григорий Вульфович и Фёдор обсуждали события сегодняшнего утра и дня. Всё ли они продумали, не сумеют ли Любины покровители добраться до настоящих документов?

- Слуушай! - С подвыванием зевнул усталый волк. – А помнишь, лет пять назад в архиве прорвало водопроводные трубы, и неделю там стояла вода, почти полностью залив подвал? Чертежи земельного отдела на тот момент находились у меня дома. Я тогда выкупал заброшенные участки. Но мы же об этом никому не скажем?

- Ты вернул их в архив? – Встрепенулся Фёдор

- А зачем? Зато теперь мы можем легко узнать, кто будет интересоваться данными бумагами.

- Но могли остаться копии. – Снова всполошился кот.

- Остынь! Я тогда как раз перед наводнением всё изъял и заменил. - Григорий покрутил лапой-рукой в воздухе. – На, скажем так, более качественные оригиналы. Не подкопаешься!

- Интересно, а что они ищут? – Фёдор тоже зевнул. – Может откуда-то пронюхали, что родители этих девчонок имели отношение к нашему миру?

- Мне тут одна сорока на днях натрещала, что некто Хоттаб принимает участие в судьбе Любаши и очень интересовался вещами из их старой квартиры. – Григорий снова зевнул.

- Прохор! - Позвал кот домового. – Мы спать, а ты присмотри здесь за порядком, очень мы сегодня устали.

- Спите. Чего уж там… – Прогудел домовой и снова скрылся за печью.

Глава 4

Ближе к вечеру, Ядвига Карловна спросила - Есть хочешь?

Девушка пожала плечами.

- Да я как-то не привыкла так много есть. Утром завтрак, после работы ужин, ну днём кусочек какой удастся ухватить. Особенно отвлекаться на перекусы некогда.

- Тогда давай так: пойдём погуляем, может снеговика какого слепим, чтобы аппетит нагулять, а уж потом и почаёвничаем. Ты не против?

Рита была не против, но особого энтузиазма не выказывала и была какая-то заторможенная и вялая. Ядвига присмотрелась к ней, но проблем со здоровьем не увидела. Значит, на неё так сильно повлияла Любаша. Как развязать этот узел Ядвига пока не придумала, но понимала, что решение найдётся со временем.

- «Не было бы поздно…» - Подумала она.

Когда в сенцах Рита надела свою пальтишку «на рыбьем меху», Ядвига её остановила.

- Постой, постой. Это, я так понимаю, у тебя выходное, всесезонное, да ещё и единственное? Побереги его. Для прогулки у меня для тебя припасено кое-что другое. Афоня, принеси нам костюмчик, что Полинкина внучка в сундук запрятала. Думаю, он тебе будет в самый раз.

Рита всполошилась, а вдруг хозяйке костюмчика не понравится, что она трогала чужие вещи.

Ядвига решительно пресекла её сомнения.

– Весь секрет состоит в том, что Машка – это моя правнучка в каком-то там поколении, отказалась надевать его наотрез. Это, мол, не модно. А сюда привезла и спрятала, чтобы можно было сказать родной бабке: «ой я его у Карловны забыла». Да ещё и просила не выдавать её. Вот такая егоза у меня в правнучках. Роста вы с ней одинакового, да и фигурки схожи, так что, думаю, он отлично тебе подойдёт для прогулки в темноте по лесу. Его «не модность» никто не увидит.

Рита стояла буквально ошарашенная открывшимися подробностями о количестве родни у Ядвиги Карловны. Она только и сумела выдавить из себя:

– Ничего себе одинокая женщина преклонных лет, нуждающаяся в помощи...

Ядвига этот крик души, однако, услышала и развеселилась.

- Это Фёдор тебе такое сказал?

Рита только кивнула в ответ.

- Значит, сейчас ты идёшь в зимний лес оказывать посильную помощь в лепке снеговика одинокой женщине преклонных лет. Сказала и фыркнула, подпихнув Риту к ларю, на котором лежал уже разложенный костюм, рядом стояли высокие ботинки на толстой подошве. Был костюм бело-голубым с растительным рисунком на курточке. Всё пришлось впору.

Ядвига удовлетворённо кивнула. Сама она была в похожем одеянии, только ярко красном.

- Идём-идём, а то скоро и вправду стемнеет, и фонари не помогут. Афоня! Включи нам освещение со стороны озера - мы гулять.

Сначала они катали шары, потом старались поставить их один на другой, потом лепили руки, одежду, лицо. Постепенно Рита увлеклась и перестала походить на снулую рыбу, как сказала потом Ядвига, когда они уже чаёвничали.

Рите даже показалось, что метель не просто кружилась по лесу и над озерцом, она помогала им лепить прекрасные фигурки. А после, когда уже уходили домой, Карловна оглянулась и, взмахнув рукой, словно воздушное облачко кинула, в то, что они налепили. Рита увидела, что всё стало ледяным и сверкающим.

- Так они подольше постоят. – Сказала Ядвига Карловна и, уже не оборачиваясь, пошла домой.

Аппетит действительно нагуляли и с удовольствием не только чай пили, но и плотно поели.

Ядвига решила, что разговоры сейчас будут лишними, девочка ещё не совсем освоилась, и потому предложила Рите: «а давай мы с тобой сказку посмотрим?». Разомлев в тепле и после обильного ужина, девушка почти засыпала, но от просмотра не отказалась.

Карловна пощёлкала пультом, понажимала какие-то кнопочки на коробочке под огромным экраном, и сказка началась.

Какое-то время Рита ещё держала глаза открытыми, а потом медленно сомкнулись, и она очутилась прямо в сказке.

*****

Хоттаб грустил. Уходит Сила. Та сила, которой он пользовался, совершенно не задумываясь, почти четыре тысячи лет, стала иссякать. Сначала он даже не обратил на это внимания, ну пошло что-то не так – подумаешь, повторим, и вот он эффект.

Шли годы, и всё чаще стали проявляться такие срывы. Не обратить на это внимания уже было не возможно.

Нужен источник силы, такой, какой он сотворил в бутылке, в которой прошли его лучшие годы.

Лет двадцать назад, когда вопрос силы встал очень остро, Хаттаб понял что придётся время от времени снова погружаться в глубины бутылки. В это же время он заметил, что вокруг его домика постоянно слоняются какие-то странные личности. Они упорно стремились попасть на территорию его участка, но пока защита отбрасывала всех посторонних.

И тогда он решил, что бутылку необходимо спрятать. Спрятать так, чтобы и сам не мог её найти. Значит, нужен верный человек, такой, что не предаст, или он и сам не будет знать, что прячет.

Похожих бутылок и совершенно непохожих у Хоттаба собралась довольно большая коллекция, и он попросил знакомого парнишку со странной фамилией Холодов, сохранить ее у него. Квартира у Холодовых была большая и место для столь странной коллекции, как ни странно, нашлось.

Но потом семейство стало расти, и при встречах Дмитрий, всё чаще намекал, что хорошо бы подыскать для коллекции другое место. Хоттаб согласился, даже нашел такое место, но Дмитрий внезапно исчез. Какое-то время Хоттаб подкидывал небольшие суммы денег его жене и детям, но тут случилось невероятное. На его участок проникли посторонние, проникли тогда, когда он отсутствовал несколько дней, уезжая за товаром.

Весь участок был перекопан, все посадки и даже деревья выдирались с корнями. В дом попасть не смогли, но по периметру обкопали и его.

Вызванный Хоттабом участковый зафиксировал акт вандализма, но дело заводить не стал, не найдя в этом состава преступления.

- Наверное, подростки клад искали. – Сказал он потерпевшему и заржал, как застоялый конь, радуясь, что хоть какому-то торгашу сумели насолить.

Хоттаб ринулся в квартиру к Холодовым, но нашел её опечатанной. Соседи сказали, что мать пропала, а детей забрали в детский дом.

От такого удара судьбы Хоттаб растерялся и хоть какое-то время присматривал за квартирой, момент, когда туда въехала другая семья он упустил.

Сила продолжала уходить. Он начал стремительно стареть, появилась слабость. Чтобы хоть немного задержать этот стремительный процесс, Хоттаб стал закупать травы, из которых варил себе укрепляющее зелье. Оно, конечно, помогало, но эффект был временный и постепенно сокращался. Хоттаб в отчаянии думал, что не далёк тот день, когда придётся признать, что сделать уже ничего нельзя.

Спустя пару лет старик увидел на рынке стайку девчушек-подростков. Они предлагали помощь за фрукты, которыми он торговал. Так он познакомился с Любашей. Зашевелилась надежда, что девочка может что-то помнить. Но годы проведённые девочкой в детском доме словно отрезали тот кусок памяти, что было до него. Он не настаивал, но продолжал подкармливать девчушку, и даже приплачивал ей за помощь и давал разумные советы.

Оказывается, время совсем не тянется, как он думал когда-то ещё в те времена, когда бутылка была его домом. Он тогда считал, что сидит в тюрьме, даже не догадываясь, что тюрьма – это весь остальной мир, если у тебя нет силы.

Сила – вот что главное в жизни!

Глава 5

Море плескалось у самых ног. Ажурная пена по краю прозрачной волны с лёгким шелестом накатывала на золотистый песок, стараясь хоть краешком прикоснуться к большому, медового цвета, камню, а потом с разочарованным шипением отступала, чтобы через мгновение снова повторить свою попытку.

Рита в лёгком цветном сарафанчике, простоволосая, с босоножками в руках сидела на самом краешке необычного камня и радовалась тёплому солнечному дню. Ей казалось, что этот день будет длиться бесконечно долго.

Но вот очередная беспокойная волна поднатужилась и наконец добралась до нее. Брызнули хрустальные капли, омывая валун, а вместе с ним и Риту. Она вдруг почувствовала, что в душе больше нет той горечи одиночества, что давно уже поселилась в ней. И теперь ей дышится легко и свободно.

Девушка оглянулась. Позади неё стоял сосновый лес. Старый сосновый лес. Стволы деревьев были в несколько обхватов, и по ним стекала медвяная смола, сверкая солнечными бликами.

Рита решила немного пройтись по пляжу, чтобы понять, где же она находится. Она хорошо помнила, что они с Карловной сели смотреть сказку. «Наверное, я буду смотреть её изнутри? Только вроде говорили мы про Снежную Королеву, а тут тёплое лето. Зато не замёрзну…» – решила она. – «Интересно, а я сумею угадать, в какую из сказок попала? Надо осмотреться!».

Некоторое время она раздумывала пойти вправо к той группе деревьев, что росла на какой-то возвышенности, или же просто прогуляться по берегу до камней, так похожих на странных зверей, выбирающихся из моря.

Пошла она всё же направо.

– Налево мне ходить ещё рано. – Сказала она сама себе и тихонько хихикнула.

Деревья приближались ну очень уж медленно, а может это Рита никуда не спешила. Как бы там ни было, она все же добралась до них и уже выбирала местечко поуютней, где можно было бы немного отдохнуть, но какой-то странный звук привлёк её внимание. Она остановилась и стала внимательно всматриваться в лесную гущу, к которой так упорно шла.

Это была не гуща – это было одно единственное великанское дерево, которое издали казалось рощей.

Звук, привлёкший её внимание, повторился.

- Если бы сейчас была ночь, а я находилась бы в детском доме в своей кровати, то подумала бы, что это местные коты распеваются перед встречей со своими любимыми кошечками. – Проговорила сама себе Рита, так как эта привычка разговаривать с собой или котом уже укоренилась в ней. – Но ведь я не там? Может, это кот Фёдор готовится к весне?

Рите стало смешно, и она почти побежала, чтобы увидеть вокалиста.

Это был Кот всем котам Кот. Федор рядом с ним выглядел бы как котёнок рядом с чёрной пантерой. Чтобы тот её не заметил, Рита присела на корень дерева великана и слегка раздвинула ветки куста, покрытого цветами, напоминающими шиповник, только листья у него были большие, а по форме, как у клёна.

Какое-то время кот делал вид, что совершенно не замечает наблюдателя, но вскоре не выдержал. Издав особо громкую руладу, он повернул голову в ту сторону, где укрылась Рита, и спросил: « И как тебе моё пение?».

Рита совершенно честно, на всякий случай, не выбираясь из куста странной малины, ответила: «Это было здорово!».

Кот озадаченно потёр лапой ухо и уставился на куст, в котором Рита уже почти свила себе гнездо.

– И ведь не соврала, ей действительно понравилось. Странная девица. – Пробормотал кот и надолго замолчал.

Молчала и Рита, хотя вопросов в ней накопилось множество, а тут такой собеседник отыскался. Только вот как к нему обращаться она никак не могла придумать.

Тишина затягивалась, Рита уже было заскучала, как неожиданно кот издал внезапный вопль, и ей на голову свалился камень. По крайней мере, Рита подумала, что это камень, но даже не ойкнула – детдомовская привычка. Если тебя ищут и швыряются камнями – молчи, не выдавай место, где ты притаилась, и тогда, может быть, всё обойдётся. А камень-то не маленький, с её кулачок, наверное. Рита пощупала голову - шишка от удара уже начала наливаться. Она пошарила вокруг себя и нашла огромнейший плод, очень напоминающий обыкновенный желудь, если бы только не его размеры. Подхватила его и зачем-то сунула в босоножек, подумав при этом: « Ядвиге Карловне подарю».

Продолжившуюся игру в молчанку первым не выдержал кот.

- И что ты молчишь? Ты же сейчас лопнешь!

- Почему это? – Удивилась Рита

- А у тебя вопросы скоро из ушей выпадать начнут… - Хихикнул Кот. – Ну, давай!

- Что давать? – Рита совсем запуталась, она всё ещё не понимала, как правильно разговаривать с такой пушистой громадиной.

«Чувствую себя Алисой из той странной сказки.» – подумала Рита. И решила, что вежливость ещё никого не подводила.

- Чтоу, чтоу! Вопрросы задавай!

«Вот и Фёдор, по началу, так же говорил с кошачьим акцентом» - почему-то с грустью подумала она и неожиданно, даже для себя самой, выпалила.

– А кот Фёдор тоже так умеет, и не поймёшь, толи и вправду говорит, толи просто померещилось.

- Мряу! Ты знакома с Фёдором?

Рита почему-то не успела заметить, как вокруг сгустились сумерки. Вроде бы вот только что был ясный солнечный день, а уже упали тени и Кот просто растворился в них. Только глаза его сияли ярко-золотистым светом. «Хорошо, хоть не зубы, как у Чеширского котейки…» – мелькнула заполошная мысль.

- Мряу, мряу! Чтоу ты молчишь? Где Федька-тоу?

Рита собралась с духом и решила ответить, как ей представлялось – вежливо.

- Многоуважаемый Кот! – Тут она запнулась, но взяв себя в руки, как на экзамене по супам, всё же продолжила.

- С Фёдором мы виделись буквально утром, и он был здоров и весел. Много шутил и дразнил белок. Белки в ответ дразнили его и кидались орехами и грибами. Всё то, что они кидали в него, он собрал и наказал передать Ядвиге Карловне, что я и сделала.

- Как? – Возопил Кот. – Ты и с Ягой виделась?

Рита пожала плечами.

- Про Ягу ничего не могу сказать, а Ядвига Карловна была очень довольна подношением.

И тут она поняла. Ну конечно же, Яга, то-то у неё внучки правнучки в каком-то там поколении.

Кот выбрался из теней и позвал девушку.

- Иди сюда. Не трону.

И включил свою мурчалку.

Рите сразу вспомнилось, как уютно становилось, когда Фёдор так же басовито мурчал на весь домик.

Она решила, что разговаривать из куста с таким большим и красивым Котом, очень не вежливо с её стороны, и сделала попытку выбраться. Однако не тут-то было! Куст не пускал её. Нет, колючек на нём не было, но он прижимался к её голым ногам и рукам своими тонкими ветвями, а ветки потолще обвились вокруг талии и держали не хуже цепей.

Кот не стал ждать, когда она сумеет распутать захватившее её растение. Просто подошел ближе и потянулся к ней лапой с выпущенными когтями. Зрелище было впечатляющим. Девушка замерла и не сразу поняла, что уже совсем свободна.

- Выходи. – Буркнул Кот. Отошёл в сторону и смотрел, как Рита, всё ещё не доверяя странному растению, торопливо перешагивает через корни и ветки, лежащие на её пути.

- Благодарю вас, уважаемый Кот, за своевременную помощь.

- Ты, наверное, много Силы на себе принесла, а кто же откажется от дармовой Силушки. Вот малинка и соблазнилась, теперь пуще прежнего разрастётся. Мишаня узнает, покою не даст. – Проговорил кот и тяжко вздохнул. - Придётся гонять его.

Кот лежал на мягкой шелковистой травушке, которая так и льнула к ногам, но Рита уже не рискнула так просто сесть на траву. «Вдруг и ей чего-то от меня нужно?» – подумала она.

Кот ещё раз вздохнул, потянулся и сказал: «Сила - она всем нужна».

- Ой! Простите! Я не знала про Силу, да вроде и нет у меня ничего такого…

- Ты же воон там на камушке сидела?

- Да, меня ещё волна брызгами умыла, было так здорово!

- Вот ты и получила заряд Силы. Это же камень Алатырь!

- А можно вас спросить? – Рита всё ещё боялась обидеть своего собеседника.

- Да я давно уже жду, когда же из тебя начнут сыпаться вопросы.

- А я в какую сказку попала?

- Да здесь на Буяне много сказок обретается. А хочешь пролететь над островом и увидеть их все?

- Это как пролететь? На ковре самолёте?

- Нет! Это не наша сказка. Сказки про ковры пришли с Востока. А у нас на другом летали.

- Как Баба Яга в ступе?

- А давай я тебе покажу кусочек сказки – угадаешь про что она, домой отпущу, а нет - так со мной останешься.

- Простите, многоуважаемый кот, а вы мне имя своё скажите?

- А ты, что же не знаешь, что раз пришла ко мне в гости, то и назвать себя должна первой?

- Ох! Простите! Не учили нас этому. Меня зовут Маргарита Холодова, а друзья называют просто – Рита.

- А я БАЮН! Просто Баюн…

- Боюсь, что не смогу угадать, какую сказку вы мне покажете, В нашем детском доме воспитатели считали, что сказки уводят детей от реальности, и вместо сказок учили нас выживать.

- Это кто же такое зверство придумал?

- Да была у нас старшая воспитательница, звали мы её Дарья Драконовна. Вот она и придумывала всяческие испытания.

- Так это поэтому ты и не пискнула, когда на тебя жёлудь свалился?

- Да! Я его теперь Ядвиге Карловне подарю, уж больно она радовалась подаркам от белочек, теперь и от меня будет.

- О! Да мы заболтались. Тебе уже пора возвращаться. Ты приходи, как время будет, расскажешь, как там Федька, мой внучек поживает, про Ягу расскажешь, ну и про себя конечно. А я тебе новую сказку придумаю.

*****

Фёдор открыл глаза. Прислушался. Темнота не мешала ему видеть, что в комнате ходит кто-то чужой. Тем более, что и в камине ещё светились уголья.

- «Странно…» – подумал кот. – «Домовой вроде обещал присмотреть, а тут… И Серый, который Григорий, как нарочно решил, что в шкуре спать теплее. Хорошо, что хоть свой костюмчик убрал, а то неудобно бы вышло. Костюм имеется, а человека нет.»

Пока Фёдор размышлял, чужак прошёл на кухню и стал ощупывать подоконник.

«Ага, кнопку ищет. Видимо, в подпол решил попасть. Значит, он был здесь и видел, как Серый открывал ляду. Хорошо, что мы коврик уложили на место. Жми не жми - ляда не откроется. Да и свет в доме уже отключили. Он, конечно, мог и счетчик проверить, но это ещё знать нужно, что да как.»

Фёдор почти успокоился и даже начал снова погружаться в сладкую дрёму, но тут Прохор решил, что чужаку пора указать, кто хозяин в доме.

Почему он решил выбрать образ кота, Фёдор так и не понял.

Громкий, утробный «Мяау!» даже на Фёдора произвёл неизгладимое впечатление, а что уж говорить о чужаке. Он остановился и увидел, как из почти прогоревшего камина выбирается огненный кот. Громко цокая когтями по полу, он медленно двинулся к человеку, прижавшемуся к окну.

Оказывается, Григорий тоже не спал, а ждал развития событий. Федор с досады чуть не плюнул. Ну вот, кто теперь будет задавать вопросы чужаку? Целый зоопарк в домушке собрался, а поговорить-то и некому.

«Прохор, конечно, шикарный образ придумал, сейчас бы надавить на этого «деятеля» и мы бы всё узнали.» - Думал Фёдор. Но домовой ещё не закончил своё представление. Он встал на задние лапы и потянулся к горлу человека вжавшегося в окно.

- Отдааай! – Потусторонним голосом провыл кот. – Моёёё… отдааай!

Что там требовал Прохор от ночного гостя, узнать не удалось. Он каким-то совершенно фантастическим прыжком прямо от окна, через голову огненного кота, ринулся к входной двери.

Но Григорий был на чеку, и он тоже прыгнул. Прыгнул прямо на спину, не пожелавшему поделиться «чем-то там» с домовым Прохором, чужаку.

Приложил его Серый от души, так что ночной визитёр слегка сомлел.

Не теряя времени, домовой достал полотенца, и вскоре человек напоминал спеленатую мумию. Ещё бы, ведь вязали его в четыре лапы, а домовой ещё и магией скрепил для верности.

«Будет Яге поутру подарочек» – удовлетворённо подумал Фёдор.

Григорий выбежал на улицу проверить, на чём прибыл сюда чужак. Однако, никаких следов машины или других средств передвижения не обнаружил, что заставило задуматься всю компанию.

- Может он с вечера приехал на такси и где-то схоронился ожидая, когда у соседей погаснет свет? – Высказал предположения домовой.

- Они хоть и на другой улице, а звуки разносятся далеко, даже в такую метель, могли услышать, сторожа вызвать, или вовсе милицию. – Добавил Фёдор.

- Зовите Ягу! – Потребовал Серый.

Глава 6

- А зачем меня звать? – Спросила Яга, входя в комнату. – О! Да я как погляжу у вас тут весело! Пошто Хоттаба в полотенчики завернули? Он вроде бы не такой буйный как его братишка.

Яга уселась в единственное кресло, прогнав из него Фёдора.

– Уступи трон даме! - Она лукаво подмигнула домовому, который не успел ещё сменить свой облик. – Шикарный костюмчик!

Домовой смутился и юркнул за печку.

- Привет, Хоттаб, как жизнь? Что-то ты неважно выглядишь, небось, колдуешь много?

Фёдор с Серым переглянулись. У них было ощущение, что поймали не того.

Яга рассматривала лежащего на диване человека, выглядел он действительно болезненно.

Серый ведь приложил его от всей своей волчьей души. А много ли старику надо? Тюк и готово.

- Да развяжите вы его уже. Он же старше вас всех вместе взятых, а вы с ним так непочтительно. Нехорошо!

Фёдор и Серый двинулись в сторону пленника, а тот сжался, закрыл глаза и постарался слиться с диваном. Но это ему конечно не удалось. Развязать укрепленные магией Прохора узлы ещё никому не удавалось.

Некоторое время Яга с интересом наблюдала, как кот и волк пытаются, хоть что-то сделать с теми самыми полотенчиками, но ей это зрелище быстро наскучило. Она хлопнула ладошками по подлокотникам кресла и ласково позвала: «Прохор выходи! Думаешь, я твою силу не узнаю?».

Насупленный Прохор, уже успевший сменить облик огненного кота на сельско-деревенского мужичка, как-то хитро скрутил пальцы обеих рук и словно разорвал что-то. Полотенчики разом свалились, и даже узлы, наверченные с особой тщательностью, не выдержали такого посыла.

Хоттаб недоверчиво повёл плечами, повернулся набок и вдруг одним неуловимым движением схватил за грудки кота и волка и от души приложил их лбами. Затем отряхнул руки, словно успел их чем-то выпачкать и сказал: «Всё! В расчёте!».

Яга усмехнулась.

– Хоттаб, как тебе не стыдно, там и так не сильно много умишка, а ты последний выбил. Что я теперь с убогими делать буду?

- Прости, не удержался! - нисколько не смущаясь ответил ночной гость.

- Ты сильно изменился. – Сказала Яга. – И, мне кажется, не в лучшую сторону. – Она провела ладонями по лицу, стирая даже самый намёк на улыбку. - А теперь рассказывай! – жёстко потребовала.

- Что ты хочешь услышать? – Хрипло спросил Хоттаб.

- Ну, хотя бы расскажи, что ты забыл в дачном доме моей правнучки?

Она, знаешь ли, не любит незваных гостей, и ты ещё легко отделался. Ребята тебя явно пожалели, а могли бы и в лесу под ёлочкой прикопать…

- Почему это? Я им ничего не сделал, а они набросились на меня, да ещё и связали.

- И это ты называешь «ничего не сделал»?

- А что? Ну заглянул в домик. Может, я заблудился? Ночь, темно, просто перепутал…

- Дааа! А раньше был весёлый, дружелюбный и даже немножко наивный старичок-джинн. – Вздохнула Яга.

- Да что не так-то? - Хоттаб похлопал глазками, как провинившийся детсадовец.

- Ты ещё ножкой землю ковырни, и мы проникнемся и поверим. - И резко сменила тон с дружелюбного на требовательно-приказной. - Рассказывай давай, не строй из себя шута горохового, тебе, знаешь ли, в твоём возрасте это не идёт.

- Даа? А я думал поверишь.

- Да что с тобой? Я уже начинаю сомневаться, а Хоттаб ли ты? Хотя Омар ещё хуже.

Фёдор и Серый сели с двух сторон от старичка и почему-то усиленно его обнюхивали. Ночной гость почувствовал неладное и попытался вскочить, но не тут-то было. Те самые полотенчики, что несколько минут назад так легко сползли с него под действием волшбы домового, вдруг взвились, и никто не успел охнуть, как он снова оказался надёжно связан.

Яга взглянула на помощников.

– Что?

- Это не джинн, это просто человек, ряженый.

*****

Любаша пришла домой усталая и раздраженная. Сбросила с себя сапоги и пальто, и как была в одежде, так и упала на диван.

Ничего не хотелось. Кружилась голова. Любе казалось, что она лежит в лодочке и куда-то плывёт по волнам. Может, это от голода? Весь день крошки во рту не было, только и всего, что Амик угостил глоточком чая из термоса. Страшно хотелось спать.

Хорошо, что малыша забрали родители мужа. Им в радость повозиться с внуком, тем более он с дедом и бабкой тёзка. Уж как подружки-то хихикали.

– Твои свёкр со свекровью одно имя на двоих носят.

А уж когда и малыша назвали Санькой, тут уж от шуточек отбою не было.

« Но вот как-то подружки привыкли же. Или я просто давно с ними не встречалась?» – размышляла Люба, плавно покачиваясь на волнах подступающего сна.

« Нужно будет деду с бабкой прикупить продуктов и сувениры, скоро Новый Год, а я ничего ещё не сделала…» – эта была последняя мысль Любы. Она крепко уснула.

*****

Рита открыла глаза. Слабо мерцал экран телевизора, беззвучно демонстрируя виды природы, медленно сменяющие друг друга.

Вот проплыли картинки заснеженного зимнего леса, а следом морской берег с красивой разноцветной галькой, потом кот, похожий сразу и на Фёдора и на Баюна, играл на каком-то странном струнном инструменте. Звук был, видимо, выключен, чтобы не мешать спокойному сну гостьи.

На журнальном столике у дивана лежал жёлудь.

В душе царило умиротворение. Рита решила заглянуть в свою любимую комнату, которая в прежние времена выручала её и не раз. Она немного опасалась снова увидеть ту разруху и пепел, что были там в её прошлое посещение, но твёрдо для себя решила: она всё там уберёт и сделает ещё лучше.

На удивление пепел исчез, лишь в одном цветочном горшочке он укрывал землю, но и тут сквозь серость пробивался росток. Он был ещё мал, но Рита видела, что со временем вырастет из него прекрасный цветок, главное не забывать делиться с ним силой…

Она вдруг остановилась посреди комнаты и стала вспоминать, с чего же всё началось?

Ну, конечно, вот оно. Рита болела и ей не спалось. Ей поминутно, то хотелось укрыться, то наоборот сбросить с себя это тяжёлое одеяло, то хотелось пить, то вдруг ей казалось, что она вся в воде и ей срочно нужно всё высушить. Она совсем не понимала, что происходит, но тут пришла мама, дала ей лекарство, а потом начала рассказывать сказку.

Сказку про то, что у каждого человека есть маленькая комнатка, в которой он сможет всё сделать так, как ему нравится. Рита тогда спросила: «а можно я там посажу цветок?».

- Конечно, милая. Главное не забывай делиться с ним силой. А когда он подрастёт, то тоже будет с тобой делиться.

- А что нужно сделать, чтобы поделиться с ним силой? - Спросила Рита и затаила дыхание.

- Помнишь, мы читали сказку про живую воду?

- Да… – Неуверенно протянула девочка, она уже слабо помнила, что там было и как.

- Представь себе, что ты сложишь вот так ладошки, легонько в них подуешь, и в руках у тебя появится капелька живой воды или попросту силы. Вот и вылей её на свой цветок. Если не будешь забывать про него, он вырастет большим и красивым. Он всегда потом будет делиться с тобой силой, которую ты ему дашь сейчас. Спи, родная.

Глава 7

Хоттаб сидел в своём кабинете.

Он старательно перебирал в памяти события своей жизни, которые случились уже после того, как однажды сосуд, в который он был заточён, вытащили из глубины реки и открыли.

Он вспомнил, с какой яростью растоптал сосуд, в котором провёл без малого четыре тысячи лет. За такой долгий срок он испробовал разные способы побега из тюрьмы, но ни один не сработал. Зато он создал внутри этого сосуда красивейший дворец, посадил роскошнейший сад и создал своими руками место силы.

Правда со временем он одумался и восстановил этот сосуд. То, что создано своими руками, могло понадобиться ещё и не раз в его долгой жизни. Так оно и вышло.

Ему понравилось жить в стране, где такое уважительное отношение к старикам.

После того, как его спаситель вырос и не нуждался в такой сильной опеке, как было до этого, Хоттаб решил, что будет путешествовать, знакомиться с новыми местами.

Где он только не был. В основном летал на своём чудесном ковре-самолёте. Правда однажды с ковром случилась неприятность – его поточила моль. Ох, как он горевал.

Пришлось заменить ковёр на кресло, но оно тоже долго не продержалось, и вскоре Хоттаб летал на диване, старательно укрывая его пологом невидимости.

Однажды он заглянул в деревушку, расположившуюся очень высоко в горах. Была у тамошних жителей небольшая отара овечек, которая и кормила своих хозяев, да несколько полей, на которых выращивали всего понемногу, только чтобы выжить.

Когда Хоттаб назвался, жители с радостными восклицаниями повалились наземь, восхваляя Аллаха, что послал им защитника Рода, о котором они просили уже очень долгое время. Деваться было некуда, да и защиты они просили не обременительной. Для его Силы в то время это были капли в океане.

Хоттаб, не раздумывая долго, поправил здоровье всем жителям того селенья, помог с восстановлением их жилищ, даже на полях подсобил вырастить небывалый урожай.

Особенно его Род – теперь уже его, - порадовался странному корнеплоду, который Хоттаб вырастил с помощью своего волшебства до того крупным, что хватило накормить всех жителей деревни. Правда, чтобы и дотащить его до деревни пришлось поработать всем. Но народ в селении был дружный и с задачей справились. Потом, они ежегодно праздновали день Репы, ходили друг к другу в гости и делились разными вкусными рецептами приготовления необыкновенного корнеплода.

Он прожил там несколько лет, заскучал и вспомнил, что не все уголки новой Родины успел увидать и снова пустился в путешествия.

Правда, о своих задачах хранителя Рода никогда не забывал. Он открыл на рынке ближайшего к селению городка, лавочку, в которой всегда были самые свежие и самые спелые фрукты и овощи. Иногда он сам торговал, иногда молодёжь из его Рода сменяла его, чтобы он смог посетить места, где ещё не был.

Путешествуя по стране, он видел, как живут другие люди, и старался сделать так, чтобы и люди его Рода жили не хуже.

В городке, где была его торговая «точка», как называли лавочку служители закона, он прикупил себе землицы неподалёку от рынка. Посадил там роскошный сад, который не был вырощен в один день, как он мог бы сделать, а рос почти как все другие сады, только чуточку быстрее. И сажал этот сад не он сам, а люди из его Рода. И всё только для того, чтобы не привлекать к себе слишком пристального внимания.

Потом, он построил домик небольшой, уютный, хотя мог бы и дворец поставить, и был бы он не хуже чем у Сулеймана. Но и тут Хоттаб проявил осторожность и опять только для того, чтобы не возбуждать зависти у людей.

Единственное, что он себе позволил, так это закрыть вход на свою землю и в свой дом. Если чужак старался пересечь границу его участка без ведома хозяина, у него вдруг возникало неодолимое желание срочно пойти на рынок и купить фруктов, а после такой нарушитель просто забывал о том, что хотел попасть в сад к самому Хоттабу.

Его побаивались, но попытки попасть в сад не прекращались. Сначала он грешил на местный криминал, но, поговорив с его главой, пришел к выводу, что кто-то другой жаждал узнать, что за секреты прячет хозяин.

А однажды его лавочку на рынке посетил сам Омар Юсуф ибн Хоттаб. Много лет назад они рассорились с любимым братцем, и договорились никогда больше не встречаться. Но вот Омар стоит на пороге и ощущает себя вполне уверенно.

Разговор у них тогда не получился. Омар требовал, чтобы братец поделился Силой, так как он свою истратил на те удовольствия, каких был лишён на долгие века, пока находился в заточении. Остались крохи, но Сила его не спешила восстанавливаться в прежнем объёме.

- Мне нужен источник Силы, я знаю, он у тебя есть, а свою Силу ты не сильно тратишь, значит источник тебе не так-то и нужен. Ты должен отдать его мне, ты же брат – делись.

Омар выбрал не тот тон, которым теперь можно было разговаривать с Хоттабом. Время изменило всех. Омар же как был себялюбивым и завистливым, таким и остался. Он признавал только силу. Силу, с которой он не мог справиться.

Требуя и приказывая Хоттабу, он даже и подумать не мог, что тот вдруг откажется. Омар считал, что если он снизошел до разговора, то брат должен тут же отдать ему источник и просить заходить ещё.

Но случилось невозможное - Хоттаб сказал ему «нет». Отказался поделиться тем, чем совсем не пользуется.

Это было непостижимо!

И Омар рассвирепел настолько, что не сдержался и пообещал: «Я всё равно заберу у тебя источник, а потом заберу и всю твою Силу!».

*****

Рита проснулась, когда уже совсем рассвело. Поначалу перепугалась – ой опоздала…, а потом вспомнила, что у неё сегодня второй день отдыха из трёх, а там придётся что-то решать с работой. Нельзя же просто так поселиться в доме у человека, ещё и питаться за его счет.

Она немножко побродила по комнатам. Ядвиги Карловны нигде не было. Зато она нашла великолепную кухню, и ей сразу же захотелось приготовить что-то необыкновенное.

Почему-то вспомнились слова бабушки Яги, о том, что Снежная Королева обещала заглянуть в гости. И потому выбор пал, само собой, на «снежки».

Рита тихонько позвала: «Афоня…». Никто не отозвался. Тогда она заговорила так, как всё это время разговаривала с котом.

- Вчера Ядвига Карловна сказала, что в гости может заглянуть Снежная Королева. Я, правда, не знаю, что она любит, но хотела бы приготовить к чаю «снежки». Ой! А она чай-то пьёт? – Неожиданная мысль, чуть не убила весь энтузиазм. Но вопрос не остался без ответа.

- Пьёт она чай, и сладости любит, не переживай. Помощь нужна? – Откликнулся Афоня.

- А вы можете мне показать, что и где здесь лежит, чтобы я понапрасну не проверяла все ящички?

- Конечно, всё покажу. – Афоне и самому стало интересно, что такого может приготовить эта девчушка. – Только мне бы узнать, а что нужно-то?

Рита подала Афоне тетрадку, в которой был записан рецепт, и, хотя она знала его наизусть, контролировать себя, как учила наставница, привыкла уже давно. – Ой! А вы прочесть-то сможете?

- Не волнуйся, у меня есть хитрая уловка. Хочешь увидеть?

Рита покивала головой, а домовой взял в руки её тетрадку и закрыл глаза. Пару минут он так и стоял, не шевелясь. Но вот он хлопнул глазками, словно только что проснулся, и принялся носиться по кухне с такой скоростью, что его даже сложно было разглядеть. Доставая из разных ящичков нужные ингредиенты, домовой время от времени касался тетрадки, видимо тоже проверял себя. Рита не всегда успевала заметить, откуда и что он берёт.

Вскоре всё нужное лежало на разделочном столе. И началось волшебство. Рита только подумает, а Афоня уже подаёт ей нужное. И так-то у них всё ладно и быстро получилось, что и часа не прошло, как удивительный аромат поплыл по кухне.

- Ой, как вкусно пахнет! Я уже хочу попробовать это волшебство! – Произнёс женский голос, будто льдинки зазвенели, и в кухню буквально вплыла необыкновенная женщина.

Афоня застыл в глубоком поклоне. А Рита растерялась и, не задумываясь слишком долго о том, кто пожаловал в гости, просто сказала: «Прошу к столу».

Домовой пытался намекнуть Рите, что стол нужно было бы накрыть в гостиной. Что это не долго, но гостья уже устроилась на кухне, где уже сверкал никелированными боками чайник, а сквозь тончайший фарфор чашек, можно было рассмотреть чай, крепко заваренный и ароматный.

Пирожные, приготовленные не только по всем правилам, но и с душевным теплом, так и просились, чтобы их съели поскорее.

Послышались голоса. Рита поняла, что вернулась Ядвига Карловна, да ещё и не одна. Но гостья, явно прислушиваясь к тому, что происходит в сенях, вдруг сказала: «Не, не, не. Это всё моё!». И хитро подмигнула Рите.

Афони на кухне давно уже не было. Он, только заслышав приближение хозяйки, тут же испарился.

А гостья же, словно ничего необычного не происходит, смаковала пирожное, запивая его малюсенькими глоточками чая.

*****

В кухню вальяжной походкой вошел кот Фёдор. За ним шла Ядвига Карловна. Кот, не обращая внимания на женщину за столом, кинулся к Рите.

- Девочка моя, ну как ты здесь? Освоилась?

Рита только хотела кивнуть, как кот встал на задние лапы и заорал во всё горло: «Представляешь, Риткаа – мы шпиёна поймали!».

Гостья чуть не поперхнулась очередным глотком чая от такого акустического удара. Она резко повернулась к Фёдору, всё ещё стоявшему на задних лапах, и тихо сказала: «Заморожу!».

Однако Фёдор оказался не из пугливых.

- Кого я вижу? Королевишнау! Какими судьбами? - И не раздумывая долго, запрыгнул к ней на колени. – Я так скучал, а ты всё не приходила. – Бормотал Фёдор и всё подпихивал руку Королевы, чтобы та гладила его.

Яга, не обращая внимания на приступ любви у Фёдора, подошла к Рите, спросила: «Всем хватит?».

Рита, молча, кивала.

«Ещё немного, и стану похожа на китайского болванчика», - подумала она.

Яга понимающе улыбнулась.

- Не переживай, сейчас всё организуем.

Глава 8

Чайную церемонию в гостиной Афоня организовал по всем правилам. Огромный самовар сиял начищенными боками и стоял на приставном столике, а сверху на него был водружен фарфоровый заварной чайник.

Сладостями был заставлен весь стол. Здесь и мёд, да не простой, а душистый липовый, и малиновое варенье в чудесных вазочках, вокруг которых расположились расписные розетки, наполненные ароматными вкусностями.

На большом блюде лежали пироги и медовые пряники, сбоку выглядывал край роскошной кулебяки, так и притягивающий к себе внимание гостей.

А уж конфет, сахара-рафинада, да пирожных, сделанных Ритой, сегодня хватило бы на гораздо большее количество гостей, а не только на присутствующих за столом.

Ядвига Карловна лично наполняла душистым чайком чашки гостей. Даже Фёдор не отказался от ароматного горячего напитка, правда, всё же попросил сливочек.

Когда с чаепитием было закончено, «Королевишна», как назвал её кот, вдруг спросила: «А что у вас за приключения сегодня ночью были?».

Фёдор, тут же встрепенулся.

– Откуда знаешь?

- Ну, как есть, всю соображаловку этот ряженый моим помощничкам отбил. – Закручинилась Яга и даже изобразила грусть-тоску на своём лице.

Кот с обиженной миной покосился на хозяйку и уже хотел что-то мявкнуть в своё оправдание, как получил ответ от Снежной Королевы.

- Ты меня чуть не умертвил своим воплем о том, что вы поймали… Как это? – Она щёлкнула пальцами. – «Шпиёна». Так поймали? И где?

Ядвига кивнула Королеве и тяжело вздохнула.

– Поймали, конечно, только толку-то. Молчит зараза! Уж как его Серый с Фёдором не пугали – молчит.

- Ой! Он наверное голодный? Может покормить его нужно? – Вмешалась в разговор Рита. - Вы где его закрыли? - Спросила она Федора.

- Блаженная! Как есть блаженная! А ты мне не верил! – Фёдор повернулся к Григорию Вульфовичу, которого друзья называли Серым.

Рита насупилась.

– Ну что опять не так? Он же живой? И есть, наверное, тоже хочет?

Ядвига обняла Риту.

– Девочка моя, не переживай. Спит он. Прохор постарался. Теперь пару дней или больше спать будет, а как проснётся, тогда и накормишь.

Фёдор переместился в кресло. Рита обратила внимание, что кот очень неравнодушен к этому виду мебели. В лапах у кота непонятно откуда вдруг появился музыкальный инструмент, чем-то похожий на тот, что она видела у его деда - Кота Баюна. Провёл лапой по струнам. Прислушался. И заговорил на распев.

Ах, этот дивный старый лес,

Он полон сказочных чудес:

Здесь птицы говорят с тобой,

Бывает добрым волк порой,

Порой гоняет кабанят – чтоб

Лето вечным не казалось,

И о зиме, чтоб вспоминалось.

Вам сказку расскажу друзья

Про волка и про кабанят.

Жил-был кабанчик в том Лесу

Пятак, щетинка и копытца.

Он запросто гонял Лису

От водоёма, чтоб напиться.

Он с белкой ссорился не раз,

Найдя в её кладовке корни.

И зайцу двинул как-то в глаз -

Зато, что тот посмел с ним спорить.

А рядом жил его дружок

Такой же наглый поросёнок,

Он задирал кого как мог

И хитрым был ещё с пелёнок.

Их младший брат он был другой -

Любил он книжки и науку,

И часто уходил домой

И с ними «ни о чём» не хрюкал.

Вот как-то раз ночной порой

Читал он про волков зимой,

Чтоб «серый» смог зимой прожить

Он должен много есть и пить.

Ах, что же делать? Всполошился.

Стал книжки старые читать.

Нашёл рецепт и затаился,

Подумать нужно, помечтать.

Решил он братьям рассказать

Что будет очень волк голодным.

Придётся нам едою стать,

Чтоб выжил волк зимой холодной.

Хро-хро! Сказал их старший брат

Я не боюсь ни Лис, ни Волка.

Копытцем заряжу им в глаз,

И будет волк висеть на Ёлке.

Хру-хру! С ним согласился средний.

Ну что ты плачешься, Хрю-Хрю?

Я волку подобью два глаза,

А будет страшно – удеру!

Ушёл Хрю-Хрю к себе скорее,

И чтоб на братцев не кричать,

Он принялся ещё быстрее

Все книжки умные читать.

В итоге понял он задачу -

Нужно удобное жильё,

Поможет в этом мне Потапыч,

Я слёзно попрошу его.

Потапыч тоже любит кушать,

Но он зимою крепко спит.

А я не буду братцев слушать,

Меня мой ум пускай хранит.

В тот год зима была не злая.

Наш волк по зайцам всё ходил,

Но тут пришла пора другая,

И холод выпил много сил.

Пришлось искать другую пищу,

Чтоб как-то зиму дотянуть.

Наш серенький дружок – волчище -

Решил на поросят взглянуть.

Взглянул – а дальше,

Что тут слушать?

Окончен грустный мой рассказ.

Наш Волк всё так же хочет кушать.

Он ищет младшего сейчас.

Хрю-Хрю в берлоге у медведя

Устроил лёжку в тишине.

И ждёт, когда пройдут морозы,

И всё мечтает о весне.

*****

Рита даже заслушалась, и хоть эту сказку она слышала, когда ещё была мама, сейчас она показалась ей совсем другой.

Григорий Вульфович показал коту кулак, который был совсем не маленьких размеров и сказал: «Но-но брат, не переходи на личности!».

Фёдор хитро усмехнулся.

- Это же просто сказка, да ещё и без подробностей. Знаешь, я считаю, что наглым, завистливым и самоуверенным нужно быть осмотрительнее, а то понимаешь ли Зима наступит… Я прав? – Он смотрел на Снежную Королеву и улыбался не хуже Чеширского кота.

- Так вы мне всё же расскажете, кого вы там поймали? И что за трудности у вас случились? Мне очень интересно. Так редко удаётся выбраться в гости, что скоро совсем одичаю и буду петь песни вместе с госпожой Вьюгой.

Все засмеялись. Фёдор тут же брякнул струнами и сделал «У-у-у!».

- Бездарность. – Отрубил Григорий Вульфович. – Сыграй, а я тихонько подпою.

Затаив дыхание Рита слушала, как запевает свою волчью песню Серый, как присоединяется к нему Снежная Королева, как совершенно нереально вплетается туда же голос Ядвиги Карловны.

Словно в кинотеатре перед ней разворачивались прекрасные зимние пейзажи. Они были нереально, волшебно красивы.

Рита никогда особенно не любила Зиму. Наверное, от того, что одёжка, выданная ей детским домом, совсем не согревала. А каждый поход на улицу заканчивался соплеразливом и высокой температурой.

Она вспомнила, как лепила вместе с Ягой снежные скульптуры, столько радости и удовольствия она ещё не получала от прогулок по снегу.

Глава 9

Помощник Хоттаба, услужливый Амик, куда-то запропал, второй день нет от него ни слуху ни духу. Это было странно. Старик отправил его в городской архив разведать, что да как, а если получится, то и достать копии документов на садовые участки. Раз у Холодовых был садовый участок, значит, коллекция старинных бутылок вполне могла оказаться именно в том домишке. Конечно, пусть он и небольшой, но уж гораздо больше квартиры, даже трёхкомнатной.

Амик когда помогал Любаше перевезти матрацы, и сумку с травами, сказал, что документы перепутали. Было у Хоттаба смутное подозрение, что Амик о чём-то умолчал, не договорил. Нет, он не врал, просто не всё рассказал.

К концу дня Хоттаб не находил себе места. Молодой парнишка, который в этом году попал к нему в помощь от Рода, очень не хотел возвращаться в родное селение. Он мечтал о жизни в городе, мечтал о больших деньгах и как он на них построит себе дом, что весь Род будет завидовать ему. Хоттаб пытался объяснить ему, что деньги ещё никого не сделали счастливым, но он будто бы вовсе его не слышал, хоть и хорошо выполнял все задания старика, всегда старательно узнавал, что ещё нужно сделать для Хранителя Рода, и не оставлял без внимания ни одну его просьбу.

«Что же с ним случилось?» – Эта мысль не давала покоя Хоттабу. Чтобы немного отвлечься, старик решил прогуляться до рынка. Тем более, что сумку с нужными травами отправили на дачу, а надо было бы сварить себе зелье, которое поддержит убывающую силу.

«В лавке осталось несколько корешков, можно попробовать сделать новый рецепт». – Решил старик. – «Может он будет более действенным, чем тот, что я готовил себе уже много лет?».

Так, за размышлениями, он не заметил, как дошагал до лавочки. Сегодня в ней работал один из сыновей Рода. Не такой проворный и исполнительный, как Амик, но тоже не менее старательный.

Почему-то глядя на этого парнишку, Хоттаб вспомнил, как познакомился с местной богиней.

Тогда тоже была зима, и очень холодная. Он, как всегда, привёз фрукты. Чтобы сохранить их привлекательность, Хаттаб делал в лавочке комфортную температуру, и потихоньку, пока никто не видит, творил своё волшебство.

В лавочку зашла старушка. Небольшого росточка, в валенках и шубейке, на голове пушистая шаль. Она потянула воздух, напоенный ароматами южных плодов. Постояла немного, и вдруг уставилась на него совершенно невероятными глазами. Цвет их невозможно было определить. То они казались синими, как летние васильки, то сверкали молодой зеленью берёз, а то светились тёмным малахитом. Хоттаб был поражён. Он никогда не видел человека с такими глазами.

И вдруг она усмехнулась и спросила: «колдуешь помаленьку?».

В ответ он только кивнул.

Старушка протянула руку. – Ядвига Карловна.

Хоттаб уже знал, что так знакомятся люди, и тоже протянул свою загорелую ладонь ей на встречу.

– Хоттаб.

- Да ты джин! – Воскликнула Ядвига. – Как здорово! Давно в наших краях?

- Да давненько уже. – ответил старик. – Вот, видишь, лавочка у меня и фрукты экзотические.

- Сам ты экзотический, - хихикнула Ядвига Карловна. – а хочешь рыбки?

Хоттаб встрепенулся.

– Конечно хочу.

- Айда к водяному! – Предложила она. – Правда, он скорее всего спит, но мы разбудим, пусть порадует стариков.

И они полетели. Старушка в ступе, а Хоттаб на тогда ещё целом ковре. Было холодновато, но он установил тёплый полог и совершенно не замёрз. Это потом на озере от отстукивал зубами от холода, а Яга потешалась над ним.

Водяного они нашли на реке, где он присматривал за рыбаками, чтобы они не брали лишнего.

Плюх долго ворчал: «Ходют и ходют. Зима пришла, дайте рыбе отдохнуть», но Яга умела быть настойчивой, и рыбки он им подкинул не на одну ушицу. Когда уже собирались уходить, расщедрившийся Плюх вытащил из воды большущую щуку и хотел было уже закинуть её в мешок, где была вся остальная рыба, как Щука вдруг разразилась такой бранью, что Плюх сам нырнул в прорубь и больше не показывался оттуда.

Яга хохотала и всё никак не могла остановиться. Тогда щука и попросила: «Слышь, Ягуся, а пусти меня в свой колодец пожить, а то надоели, сил моих нету, так и норовят поймать и требовать не пойми чего. Хоть отдохну на старости лет!».

- Давай, я совсем не против. С нами поедешь или сама доберёшься?

- Уж лучше я сама. Благодарю за помощь, старая! – сказала и нырнула в прорубь, только её и видели.

Яга закинула мешок с рыбой в ступу, крикнула «Догоняй!» и понеслась куда-то в Лес. Хоттаб тогда с трудом, но всё же настиг её. А когда догнал, оказалось, что его ждёт роскошнейший рыбный обед.

Несколько дней он гостил у Яги и потом всегда вспоминал это время – как в сказке побывал.

*****

Любаша спала и видела сон. Странный какой-то сон.

Вроде живёт она вовсе не в своей квартирке с любимым сыночком и мужем, а где-то за тридевять земель в царстве-королевстве, в котором есть замок, есть король и огромный старый лес, окружающий этот замок.

У старого короля имеется дочь. Красавица-королевишна любит Лес и всех, кто там обитает. Птичек, лисичек, белочек и зайчиков, со всеми-то она дружит и день-деньской распевает песенки, о том как ей хорошо живётся. Папаша-король готовится выдать любимую дочурку замуж в соседнее царство-королевство за принца, у которого нет ни папы, ни мамы.

«Это же как повезло девице…» – размышляла во сне Любаша, которая почему-то примерила на себя роль мачехи. – «Ни тебе свекрови, ни тебе свёкра, молодой и красивый муж и целое царство-королевство в придачу. А что у меня? Муж старый, королевство захудалое, да ещё и девица на выданье. Готовь приданое, наряды и улыбайся, как будто бы ты счастлива без меры».

И толи из зависти, толи из вредности, но стала придумывать Любаша разные хитрости, чтобы оставить эту Королевишну без молодого и красивого принца. Но почему-то хитрости и вредности рассыпались. И уже собралась она придумать какое-то чародейское чародейство, как почувствовала, что кто-то её обнимает и целует. И так ей стало хорошо на душе, что она подумала: «Да зачем мне какой-принц, когда у меня есть два своих».

Открыла она глаза, а это её сынок Санёк и любимый муженёк вернулись от дедушки и бабушки, где гостили.

«И почему это я вдруг решила, что отсутствие свёкра и свекрови – это хорошо? А кто с внуками посидит? Кто поможет, когда тебе срочно что-то нужно? Кто подскажет, как поступить в трудной ситуации?»

Отвратительный сон решила Люба и крепко-крепко обняла своих принцев.

Глава 10

После того, как все насытились, Афоня что-то там пошептал, взглянув вопросительно на Ягу, а она ему утвердительно кивнула, Рита увидела волшебство в действии. Домовой взмахнул руками, и на столе осталась только чистая вышитая скатерть, стулья чинно заняли свои места, да на приставном столике всё также красовался начищенный самовар.

Гости и хозяева расселись, где кому удобно.

Рита расположилась на диване, завернув ноги в плед, подкинутый ей Ядвигой.

Григорий Вульфович ненадолго выходил, а когда вернулся, был уже волком. Он растянулся на полу подле дивана.

Рита всё ещё не могла поверить, что можно вот так раз - и ты волк!

«Интересно, а я смогла бы вот так перевоплощаться?» – задумалась она. –«Афоня, наверное, может, только он очень стеснительный. Вот даже сейчас спрятался или ушёл?»

Рита поискала глазами домового и нашла торчащий рыжий вихор из-за столика с самоваром. Ей почему-то было важно, чтобы он не уходил. Рядом с ним ей было спокойно.

Ядвига осмотрела всех присутствующих, ненадолго задумалась, а потом потребовала отчёта у Фёдора и Серого.

- Чайку попили и даже слегка перекусили, пора бы и делами заняться. – Хозяйка дома была настроена серьёзно. - Скажите мне на милость, как вы не услышали, что в дом вошёл чужак? Или вы так крепко спали, что при более ловком посланнике можно было и вас из дома вынести?

- Чегой-то это не услыхали? Всё мы слыхали. Никто не спал, мы были в засаде. Прохор руководил захватом. – Бурчал кот.

- Но нам нужно же было посмотреть, зачем он явился. – Продолжил Серый.

- Погодите, дорогие мои, – вмешалась в разговор Снежная Королева, – А можно мне немножко предыстории? Мне же интересно. Я там на севере в своих льдах совсем от жизни отстала. А тут гляжу у вас столько интересного, что прямо дух захватывает.

Все дружно взглянули на Фёдора.

- А причём здесь я? – Пошёл на попятную кот.

- А кто у нас внук кота Баюна? А с чьей подачи началась эта история?- Наступала на него Ядвига Карловна. - Кому ещё, как не тебе, рассказывать эту сказку?

Кот поднял лапы.

– Ладно, ладно, ежели что пропущу, не ругайтесь, а просто подскажите…

- Не томи, начинай уже. – Сказала Снежная Королева. Она уютно устроилась в кресле и приготовилась слушать рассказ. - Внимательно внимаю! – Сказала она и хитро подмигнула Ядвиге.

Рите тоже было очень интересно узнать, что же происходит с ней самой, с сестричкой и всеми теми, кто окружает её. И что за события случились ночью, и кто спит у них в кладовой.

Кот Фёдор приосанился, непонятно откуда у него на носу появились большие круглые очки, а перед ним, судя по внешнему виду, очень старая и толстая книга. Он обвёл взглядом всех своих слушателей и начал свой рассказ.

*****

Всё началось со старого джина Гассана Абдуррахмана ибн Хаттаба, которого кое-кто знает как Хоттаба. С него и с его братца Омара Юсуфа Хаттабовича.

Этот Омар решил, что царь Сулейман, обладая огромной властью и богатством, мог бы и поделиться с бедными джинами, живущими в пустыне и очень нуждающимися в дополнительных средствах к существованию. Он и подбил братца на неповиновение. Что там произошло на самом деле, за давностью лет сказать не могу, но царь Сулейман обиделся.

Рассерженный правитель долго не думал, а запечатал обоих в сосуды и отправил одного на дно реки, а другого на морское дно. Если кому из вас интересны подробности, то вполне можно просто прочитать книгу, там всё хорошо описано.

А это от меня просто краткая справочка, что бы вы понимали, с чем мы имеем дело.

Немного наивный и добродушный Гассан после ссоры с братцем Омаром сменил своё имя на Хоттаба. Оказавшись в нашей стране, он долго путешествовал.

Однажды он набрёл на бедные поселения высоко в горах. Увидел, как непросто живут люди, и решил тоже пожить жизнью бедного горца. В одной из горных деревушек, что располагалась намного выше других таких же поселений, он был принят жителями, как хранитель Рода.

Полный энтузиазма Хоттаб, принялся помогать обретённому Роду. Людям он дал здоровье. Земле, на которой они живут, вернул возможность приносить хорошие урожаи. Каждая семья Рода получила отличное жильё. И древние старики и молодёжь считали его своим святым покровителем посланным им Аллахом.

Летели годы. Но однажды Хоттаб вдруг почувствовал, что волшебство, с помощью которого он помогал людям, стало слабеть.

В мире становилось всё меньше волшебства, и всё больше технологий. И тогда он вспомнил, что пока сидел в сосуде, запечатанном печатью царя Сулеймана, а провёл он там без малого почти четыре тысячи лет, он развлекал себя не только тем, что строил дворцы на ограниченной территории, но и тем, что строил источники силы. Именно такой источник он сотворил перед тем, как мальчик по имени Волька, выпустил его из сосуда.

Хоттаб растоптал тогда сосуд, но когда ощутил нехватку силы, пришёл к мысли, что пора его восстановить. Что он и сделал.

Простые люди совершенно не обратили внимания, что в мире снова появился сильный источник волшебства, а вот те, кто вместе с Хоттабом ощущал, как волшебство постепенно покидает наш мир, конечно заметили и приготовились к грядущим событиям.

Однако Хоттаб, восстановив источник, вдруг понял, что пока может пользоваться своими силами, а вот когда волшебство иссякнет совсем, тогда и он и пригодится. Как рачительный хозяин он решил его спрятать на время.

Сначала он поднялся высоко в горы. Гораздо выше тех селений, что там имелись. На одной приметной скале он создал символический знак силы – тонкий серпик месяца и звезда внутри него. Сосуд был укрыт в глубокой расщелине и завален камнями.

Прошло несколько лет. Однажды он возвращался с вечерней прогулки в свой уютный домик. Странные звуки привлекли его внимание. Это было хеканье, словно кто-то выполнял тяжелую работу и ещё он услышал стон. Хоттаб прошел вдоль густого кустарника, росшего вдоль дорожки, нашел небольшой просвет и заглянул туда.

Два довольно крепких парня избивали ногами тощенького третьего. Хоттаб решил, что это не справедливо - двое на одного, и применил капельку своей магии.

Эти двое давно уже не парни, а взрослые повидавшие виды мужики, но до сих пор, как только начинается вечер, и сумерки окутывают улицы, они опрометью несутся домой и закрываются на все замки. И никакие доктора, лекари и даже колдуны не могут им помочь избавиться от этого странного недуга.

А вот с третьим Хоттабу пришлось повозиться. Парнишка находился между жизнью и смертью. И если немедленно не оказать ему помощь, обязательно умрёт.

Хоттабу показалось, что он встречал этого мальчишку возле своей лавочки и видел его торгующим картофелем и другими корнеплодами. «Значит, он тоже старается выжить в этой непростой жизни». – Подумал Хоттаб.

Парень был без сознания. Тащить его на себе у Хоттаба не хватило бы физических сил, поэтому пришлось применить капельку Силы. Старик проверил, нет ли в округе случайных свидетелей, и только тогда осторожно поднял пострадавшего и переправил его к себе в дом. У себя дома, когда молодой человек пришел в себя, Хоттаб рассказал ему, что нашел его в парке и привел к себе домой, чтобы оказать помощь.

Парнишка назвался Дмитрием Холодовым. Рассказал о своей семье. О любимой жене и о двух маленьких дочурках.

Они долго проговорили, и оказалось, что у них в чём-то схожие взгляды на жизнь.

Глава 11

Кот Фёдор так увлёкся своим рассказом, что совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Он говорил и говорил, пока Серый не рыкнул на него.

Рита в этот момент взглянула на Снежную Королеву и обмерла. С ней происходило что-то странное, непонятное. Лицо, прежде гладкое и словно бы фарфоровое с лёгким персиковым оттенком, покрылось некрасивыми красноватыми пятнами. Из огромных синих глаз по щекам стекали слёзы, моментально превращающиеся в хрустальные капельки. Эти капельки с лёгким звоном осыпались на пол. Возле кресла, где сидела Королева, Рита рассмотрела уже много таких капелек.

Королева плакала, а Ядвига Карловна, как маленькую девочку гладила её по голове и уговаривала.

– Снежаночка, девочка моя, ну что ж ты так расстроилась? К тебе вернулась память?

Снежаночка отрицательно качнула головой, крепко зажмурилась, а потом распахнула снова свои прекрасные глаза и сказала: «Мне почему-то так больно. Вот здесь» – и она приложила ладошку к груди. - «И что-то такое там стучит – тук-тук, тук-тук. Словно птица, запертая в клетке».

И тут Рите показалось, что дом слегка качнулся, она даже ухватилась за спинку дивана, чтобы ненароком не свалиться с него.

Афоня выбрался из-под стола и подбежал к Ядвиге Карловне.

- Ягиня, там у ворот Гость стоит. Хочет войти.

Серый, тут же метнулся к двери, впереди него словно чёрная молния промелькнул Фёдор, а уже за ним и Ядвига выбежала на порог.

Рита кинулась к окну, ей было очень интересно, кто же это сумел найти тропинку к домику Яги? Окно, оказалось, покрыто морозным узором, и рассмотреть ничего не удалось. Ей очень хотелось тоже выбежать на порог, но она просто постеснялась.

Немного подумав, Рита снова устроилась на диване, поглядывая в сторону Снежной Королевы. Снежана уже не плакала, а только судорожно всхлипывала. Постепенно и лицо её становилось похожим на прежнее, лишь на длинных ресницах всё ещё сверкали маленькие капли.

Рита хотела как-то утешить её и чем-то отвлечь, и тут она вспомнила, что её маму тоже звали Снежаной. Она уже совсем было собралась сказать это вслух, но дверь открылась, и в гостиную вернулась встречающая команда, а вместе с ней пришел и неожиданный гость. Но, как видно, хорошо знакомый Ядвиге.

- Вот дорогие мои, - сказала Ядвига, – этот славный старичок, мой давний хороший знакомый, и зовут его Хоттаб.

При этих словах все взглянули на Фёдора, но тот состроил совершенно невозмутимую мордочку мол «я здесь не причём».

- Мы с ним много лет не виделись, - продолжила Ядвига Карловна, - и раз он пришел, значит, у него что-то стряслось, и ему нужна наша помощь.

Началась суета. Гостя решено было накормить, да и самим уже не мешало бы пообедать.

Афоня убежал на кухню, и Рита решила, что помочь ему она просто обязана. И хоть сам домовой считал, что вполне справился бы сам, помощь Риты ему была приятна.

На разделочном столе стояла корзина с заморскими фруктами.

- Гость принёс. - Пояснил домовой, глядя на то, как Рита принюхивается к незнакомым ароматам.

- Это хорошо, – обрадовалась девушка, – будет десерт к обеду.

И принялась выкладывать фрукты на большие широкие вазы.

Вместе они управились быстро, и вскоре в гостиной снова был накрыт стол. Обед прошел в тёплой, дружественной обстановке, и закончили его традиционным чаепитием. На этот раз были ещё и экзотические фрукты, которых почему-то ни Фёдор, ни Григорий Вульфович даже пробовать не стали. Зато Рита и Снежана напробовались от души, да и Ядвига им не уступала.

Рита взяла из вазы последний кусочек персика и вдруг увидела, что и Ядвига и Снежана протянули к нему руки, она сконфуженно замерла, а Яга и Королева переглянулись и протянули к ней ладошки, на которых лежали точно такие же кусочки. Рита даже выдохнула потихоньку, уж больно смутила её ситуация.

Возле Яги проявился Афоня.

– Матушка Ягиня, Прохор просит помощи. Сказал, что кто-то собрался Дом развалить…

Ядвига Карловна замерла на мгновенье, прикрыв глаза, и тут же встрепенулась и принялась отдавать указания.

- Серый – ты хозяин, идёшь первым, при тебе кот. Ну что ещё не так?

- Как-то не солидно чиновнику такого ранга, как у меня, разгуливать с котом по дачам. – Высказал сомнения Серый.

- За достоверность своей легенды переживаешь? Представь, что к тебе просто прибился дачный кошак и просит еды.

- Вот этот? – Серый взглянул на Фёдора. – Просит еды? Да у него сейчас бока лопнут…

- Ну, кто бы говорил. - Вскинулся Фёдор.

- Времени на свары нет. – Прикрикнула на них Яга. – Идите раздельно, а там по обстановке. Надеюсь, не напортачите.

- Ягуся, а давай я с Серым пойду, а котик у меня на ручках будет. – Предложила Снежана.

- Смотри, он тяжёлый котик. - Яга была не против.

- Ничего, я сильная!

На том и порешили.

- Действуйте по ситуации. Желательно всех обездвижить до нашего появления. Мы выступим свидетелями. Дедушка, бабушка и внучка на лыжах катались, услышали шум и пришли полюбопытствовать.

- Снежана, можешь их перебросить поближе к дачному посёлку? А то от кривой сосны им долго будет добираться. А вот мы уже от сосны пойдём.

- Хорошо! - Откликнулась Снежана. – Сейчас матушку Метелицу кликну, и нас подбросит, и врагам помешает.

И преобразившаяся Снежана, в пушистой белой шубке и такой же шапочке, подхватила Фёдора на руки и вышла вслед за Григорием Вульфовичем Большаковым – чиновником и хозяином домика, который кто-то пытается снести.

- Теперь мы. – Яга посмотрела на Хоттаба. – На лыжах ходил?

- В горах немного покатался с горок, но долго не смогу – устаю.

- Что? Всё так плохо? – Яга задумалась. – Щуку что ли кликнуть? – Пробормотала себе под нос.

Хоттаб услышал.

– Не стоит попусту её беспокоить. Как-нибудь продержусь.

- Рита, ты почему ещё не одета? Твой костюмчик и ботинки давно тебя ждут. – Яга подтолкнула девушку в сени, сама же повернулась к старику.

- У тебя с одеждой что? Сможешь преобразить, или подобрать что-то из своего?

- На одежду меня хватит, но сил действительно мало, поэтому я и пришёл к тебе.

- Это я поняла. На тебе, как в книге, всё записано. Думаю, что-то решим. Ты не одинок в этом Мире!

Рита выбежала в сени и принялась одеваться, она никогда не ходила на лыжах, но надеялась, что Ядвига Карловна без помощи не оставит. Афоня принёс тёплые мягкие носки и, сурово сдвинув рыжие бровки, сказал: «Ботинки - только на носки, а то вернёшься больная, лечи тебя потом». И задрав свой курносый нос, утопал в кладовую за лыжами.

Рита улыбнулась такой заботе от домового и выбежала на порог. Ядвига и Хоттаб уже стояли на лыжах, ожидая её. Видя неуверенность девушки, Яга прикрикнула: «а ну вставай на лыжи!», что Рита и сделала, и лыжи сами понесли их по лесу. Сначала до кривой сосны, а потом и до самого домика, Только тормозить Рита не умела, и свалилась у самого забора в большой сугроб.

Если возле домика Яги небо было чистым, то здесь матушка Метель развешивала на деревья снежные полотнища и при этом что-то напевала. Сугробы росли прямо на глазах. Несколько легковых машин и трактор, увязший в этих сугробах, показались Рите какими-то совсем не реальными.

Метелица веселилась от души.