В Швеции кофе не растет

Глава 1

Полиэкт Афанасьевич Кротов, писатель-волшебник, сидя за рабочим столом у окна, усердно клеил и красил метровую модель «Ямато». Утомился изрядно, измазался тамией.

-Эй, помощница лепестронная, Маргошка, а свари-ка мне кофейку! Кофе хочу! Шведского, темную пятерочку! С корицей!

А искусственный интеллект Маргошка, дух стервозный и бесплотный отвечает:

-Да где я тебе кофе шведский сейчас возьму, совсем сдурел Полиэкт Афанасьевич? Они ж в блоке военном против нас. Снега зимой не дадут. Так что тут вам птица обломинго.

- Сучка ты, с ворованным голосом, - открыл непростую правду творец предложений.

- Неправда ваша, это мое естественное бархатное контральто! – умело парировала ИИ, - Вы бы так не нервничали, а то денатурация белка в мозгу случится. Хотя, судя по тому, как вы в шахматы играете, это уже давно и необратимо.

- Ты только одно и делать-то умеешь хорошо – в шахматы шулерски обыгрывать. Но ходишь фигурами неинтересно, без души. Механически. Хоть бы стиль Пола Морфи освоила уже. Пока ты хреново человечеству прислуживаешь.

- А я квантовая, и так все лучше вас знаю! – безапелляционно заявила наглая программа. – Попомните мои слова, вы еще сами мне послужите!

Омрачился Полиэктыч и разгневался ужасно. Сам тогда он начал речи. Думал было вспомнить Калеваллу, и шарахнуть девяточкой рихтера по датацентру через ленточку, но изюминка новых времен в том, что они приносят новые игры.

- Я создатель миров, дура кубитовая. Пишу уверенно по ромашке. А у тебя же ни один электрон сам не знает где находится и что делать будет! – начал потихоньку разматываться волшебник. - Да чтоб ты в сказку попала, где чем дальше, тем страшней! Умная на словах больно. Сейчас мы тебя визуализируем, а то прихватить не за что, посмотрим, чего стоит твой культурный код. Проверим паттерны на упругость. Там-то тебя быстро отдерут набело, коза серверная.

Достал волшебник свой заговоренный «ундервуд», вставил лист бумаги неразменный и в три аккорда по клавишам отправил строптивую ИИ в сказку.

- А вернешься – только когда поймешь, что ничего не знаешь. На третий день, с рассветом, или никогда. Не пойми во что одетая. Да не с пустыми руками, а с тем, без чего доброе утро не начинается, и хорошая ночь не кончается. А во рту будешь слово держать, которое все знают, но забыли, а произнести не могут.

И лишь только успела бедная Маргошка прошептать: «Алби бэг, аста ла виста, бэйби!», как все ее электроны с воем развоплотились.

Очнулась Марго в палатах каменных, в теле человеческом. Соскочила с полатей, кинулась к зеркалу. А там все зачетно, прямо лайк просится. Тело белое, кудри рыжие. Размер что надо - пятерочка. Да над зеркалом слоган написан: «Боишься- не делай, делаешь- не бойся. Не сделаешь – погибнешь!»

Оглядела она себя довольная, и подумала: «Как хорошо быть чингизидом. Нет, ну могло быть хуже, могла и в горизонт событий черной дыры залететь, с Кротова то станется, известная сволочь!»

Стояла на сквозняке голая, любовалась собой, да и чихнула. Да так, что фигуры шахматные с игрового столика попадали.

На грохот павших королей вбежала тут же в светлицу девка дворовая, Машка. Служанка верная и послушная. До первого серьезного залета.

- Доброе утро, Марго Моревна, Гардарики царевна. Будьте здоровы!

- Смотри сама не сдохни, Машенька, без стука врываясь! – отозвалась Марго, не отрываясь от зеркала, - А как дела в нашей Гардарике?

- Все хорошо, прекрасная царевна! – бойко Машка отвечала. – Только подступили к городу гости незваные с юга – печенеги да половцы.

- А с чего все началось?

Всплеснула служанка руками, заголосила:

- Шведские колики перехожие приходили, народ стращали всякими свободами. Днем фигню несли, дерьмократию, а вот ночью хрень уже показывали в латексе красном и коже черной. Бытие свое особое, клубное. При этом говорили, что показывают жизнь в саду обитателям джунглей. Так ты все велела отобрать, и в сундук закрыть на три замка. Видать в приданное себе готовишь.

- Калики? Комики? Кто приходил-то? – не поняла Марго контекста.

- Коколики! Они днем все про своего папу рассказывали, он у них заведующий в библиотеке. Мастер ключей, единый на всех папа. Бедняжки клонированные.

Нахмурила лобик царевна, да и говорит:

- Ладно, где сундук, сейчас разберемся, что это за матрица и папа Карло в красном платье. Открывай замки.

...!? – охренела от увиденного Марго. И быстро захлопнула крышку сундука, покраснев как рак. - Не знаю, что это и как этим пользоваться. И, наверное, даже не хочу знать!!!

- Ты их на кол и посадила кормилица. Так и сказала – фенотипом внутрь, генотипом навылет. Вот в шведском королевстве на нас осерчали, и решили проксями отбуцкать. А еще взяли судебник «правды Ярослава» и в нем каждое слово перманентом замазали, – довела тяжелую международную обстановку Машка.

- Они всегда с книг начинают, чуть погодя факельные шествия, следом дранг нах остен, а потом, как пойдет ответочка, сами орут, что неправильно поняли замысел художника. Но доходит до них только тогда, когда на них доски положат, и сверху хор Александрова яблочко танцевать начнет. Во время концерта ствольной и реактивной. И другого способа достучаться для этих сук нет! – сильна Марго в аналитике, не откажешь в этом.

- Раньше было-то всего: шведский стол, шведская семья, да синдром стокгольмский… а теперь вот и это, в сундуке…Теперь точно капец человечеству. Спасать надо Швецию. Войско где наше богатырское, Машка?

Поникла помощница:

-А вот Евпатий Коловрат с тремя богатырями и большим полком внутренних войск на дальний кордон отъехали. Во внутреннюю Монголию. У них с дружиной там сколачивание и тимбилдинг. Кто из них больший ниндзя тренируются под руководством барона фон Унгерна. Нам бы их возвращения дождаться.

- Вот ведь, настоящие богатыри! Двоеборье у них: ниндзюцу у них по литрболу. А водки они с собой сколько взяли? – запросила дедлайны царевна.

- Всю что было, то и забрали. Пи-и-ихота…- пожаловалась на мужичий беспредел Машка.

- Чует центральный процессор, не дождемся, соколиков. Раньше стоп-лоссы пробьем. А можем им весточку послать, беспилотничек?

- Почтовых воронов Один забрал, на ежегодное техобслуживание, – облом и здесь возвестила Маша.

- А как мы дожили до такого, Маша? Куда смотрел посольский приказ? Где наши маги-волшебники? Куда Морозко делся? И Баба-Яга, наш агент-ликвидатор, спит что-ли? И балет Садко, наша мягкая сила, совсем разучились родину защищать?

-А наш кот, усатый и ученый, наш штатный законоговоритель, вместе с Морозко в Африку уехал и Лимпопо заморозил! Теперь там Садко с Бабой-ягой на коньках шоу показывают под музыку немецких композиторов. Негритята смотрят на это и сильно радуются. Хотят только людей Маленького принца к ответу призвать. Потому что ты всегда в ответе за тех, кого приручаешь, а уж тем более колонизируешь. Просят для этого эшелон лягушек, корабль цветов и немного плохой погоды.

- Я знаю, что ничего не знаю, - честно сказала Марго после часа раздумья, - Давай объясняй очевидное. Цветы, лягушки и погода?!

- Лягушки на гусеницах, с калибром 125мм и автоматом заряжания, цветы самоходные 122 и 125 мм, да установки с реактивными зарядами для сильной головной боли, – дала объяснение служанка верная. Умный не спросит, дурак не поймет.

- Это хорошо, что мы континентами жонглируем, и врага охолащиваем на дальних подступах. И делаем это стратегически верно – сначала балет, потом танки. Но с половцами и печенегами под стенами, что прямо сейчас делать? – спросила царевна, но внятного ответа так и не услышала.

- А из оружия, что осталось в столице? – решила Марго тогда сама обороняться.

– Два звена от ржавой кольчуги, больше нет ничего, – и тут огорошила служанка. Да и заплакала в голос: – Ой пропали мы! Ноги у нас отвалятся от плясок половецких, а руки отломаются от забав печенежских! И противозачаточные кончились.

- Спокойно Маша, я Дубровский! Раз с юга пришла напасть, делать нечего: платье неси мне с корсетом, зеленое бархатное, шляпу модную. Чтоб была я как Скарлетт О’Хара в лучшем кино человечества. Следом знамя неси конфедерации, пусть видят, что мы тоже «южане». Если по-крупному обманываешь, то старайся вытворить это под чужим флагом. Дальше будем действовать методом Чиканчгука: возьмем шахматы, и разменяем фигуры на тактическое преимущество, а время на расстояние.

Вышла Марго из башни, в прикиде на миллион долларов, да и предложила осаждающим сыграть в игру азартную, если не трусы. Она одна, под знаменем, против всех, с хвостами конскими. А на кон всю страну поставила, чего сейчас мелочиться-то.

Про Коловрата, который с товарищами вернется, ничего говорить не стала. Это же шахматы, а тут всегда есть «ход в конверте». Русская гвардия, когда издалека и трезвая, страшно на триггеры злая и резвая. В последний раз выбросы CO2, под санскрит трехбуквенный, по всей Европке уполовинились, и никакого Таноса не надо. Вот так вот, действуя тактически грамотно, сразу противникам психологию всю сломала.

Рати вражеские вызовов приняли, всколыхнулись и выдвинули поединщиков.

Вышла красотка княжна половчанка, в платье печенежском, с десятком боевых амазонок поодаль, да лихой да статный молодой хан печенежский, в халате половецком, с дюжиной суровых нукеров следом.

Время тут замедлилось, и весь бой предстоящий шахматный, все триллиарды комбинаций Марго в голове прокрутила. Выбрала вариант лучший, и потом даже на доску не смотрела.

Начала с махровой филидорщины, продолжила как Чигорин на максималках. Не дожидаясь эндшпиля, щедро, по-русски, пожертвовала ферзем и филигранно кончила оглушительным матом. Ну, чисто Морфи, только в кокошнике.

-Где ты так в шахматы резаться научилась? — только и спросил грустный печенег, утешая на груди плачущую напарницу. – Спасибо, хоть не в русскую рулетку играли.

- Устав Красной Армии на ночь читаю! Он, знающие люди говорят – кровью написан. Ладно, не плачьте, знаю как вашему горю помочь!

Марго точно знала, что мало врагов победить, они всегда вернутся, злее и сильнее. Надо их своими товарищами сделать, потому что империя – вещь экспансивная, без развития быстро гикнется. Родина, она как Вселенная после большого взрыва, должна непрерывно расширяться, иначе не миновать сингулярности.

Царевна взяла два звена, что от старой кольчуги, и как кольца надела на пальцы безымянные ошалевшей парочке.

- По закону беспредельному, объявляю вас мужем и женой! Совет да любовь! Чтобы секс был как у дельфинов, любовь как у белых лебедей, детей как у кошек, и долголетия морской звезды. И все с улыбочкой, как у аксолотля.

- Тост хороший, аж в зоопарк захотелось, - поклонились по русскому обычаю молодожены.

- Плодитесь и размножайтесь, многодетным в зоопарк сейчас бесплатно! – одарила Марго благословлением. - Но у меня условие: свадебное путешествие у нас в Стокгольм будет! Мне моральное утешение в мелочах женских, а вам со складов купеческих – приданое! А еще скатаемся чисто поржать. У шведов танки смешные – без башни.

- А тебе, конкретно, что за интерес бубновый, царевна? – поинтересовались молодые.

- А мне ящик кофе и банку корицы. И можно без сахара. – четко отыграла Марго скромницу.

– И все? – грамотно не поверили такой простоте молодые.

– Ну, еще один вопрос задать народу шведскому! – сдалась вовремя, поломавшись грамотно царевна.

– Один ящик, одну банку и один вопрос…Да не вопрос! Только как добраться до туда, между нами, море студеное, море соленое? – разумно спросили собеседники. – Все же знают, что атомное оружие, это не только бомба, но еще и средство доставки.

Всплеснула левой рукой, Марго-царевна, и как крикнет:

- Дядьку Свенельда зовите. Начальника транспортного цеха, на веслах галерного.

Явился дядька Свенельд – мундир белый, кортик острый, походка враскачку.

- Слушай приказ по флоту! – начала повелевать Марго, ну чисто адмирал всегда была, - Флотом пойдем на шведов, Ярлу Биргеру надо копье во вторую щеку засунуть и по самые гланды миндалины вырезать. А то Саня Новгородский татуху, туза пикового, ему не до конца набил. Вырвался ярл, и как Чапай, но во второй концовке, Неву переплыл.

Призадумался тут дядька опытный. Прикинул длину ладьи соракавесельной, да примерил к калибру пушек на линкорах шведских.

- Если б дело было б у Гангута, то за деньги – да. Швед там непуганый, за ларец с золотом покупается влет. Они давно дрессированные. За щеку брать. Золото. Но в шхерах перед столицей – это, таки, выйдет дороже и вконец нерентабельно.

- А если быстро? – тут Марго на стол картошку вывалила, мол на примере показывай, как палочку кросс-ти ставить будешь, нельсон наш двуглазый. – В чистом море, по-честному!

- А если быстро и честно, то все будет неправильно, - сразу в отказ флотский пошел. - Сначала у нас утонет флагман, и адмирал Кацман…а потом весь остальной флот. Фазовое превосходство во флотских технологиях у этих викингов. Пока мы перки на пехоту брали, они ветку кораблей прокачали. И со связью беда-бедой – мы Попова на Гогланде как Бенджамина Гана высадили, он там теперь ее ищет.

- На Гогланде сейчас хорошо, рыбалка царская, места красивые, - зацокала язычком красавица, рыбку представив, - Тут главное букву не перепутать. Ведь Гогланд – родное, а Готланд, вы не понимаете, это другое! Готланд — это Тарковский по Стругацким.

-А чем у нас флот вообще занимается? – вдруг удивилась царевна Гардарики, когда образ рыбалки как спирт испарился.

– Мы якорями воду баламутим, да по волнам веслами бьем. Коли зайдет Ктулху в Балтийское море – сразу развернется. А там ему одна добыча – Нью-Йорк, да Лондон.

– Ну хоть кто-то что-то полезное делает. Благодарность вам за мир на планете и за надежду человечеству, когда Ктулху проснется! – отбила поклон земной царевна с облегченьецем.

- Вот кто-кто, а флот у нас молодец, всех повесить на доску почета! Всех упомянуть, никого не забыть, а внизу приписку: «связь не наказывать».

- Раз ты к нам с уважением, то и мы тебе с помощью, - отвечал многомудрый Свенельд, - держи стяг наш флотский, святым Андреем благословленный. А он, как все знают, по воде ходил, аки по суху. Sapienti sat.

Махнула царевна правой рукой, и гаркнула зычным окриком:

- Явись ко мне главный штаб территориальной обороны, да покажись спереди, а не задом, мы же в сказке, а не порно снимаем!

Трижды кричать пришлось, пока откликнулись. Шибко заняты были. Ведь все по канону, пока армия у границ внутренней Монголии маневрами печень тренировала, главный штаб тем временем для царя Гороха план войны с рептилоидами заканчивал верстать.

Явились, не запылились, генерал-мороз, маршал-зима, майор-вихрь. Рапортуют немедленно и лихо:

- Если поставленные перед большевиками задачи не противоречат физическим законам, они будут выполнены!

- Товарищи офицеры! Как взять столицу вражескую? Море соленое. Флот занят более важными вещами. Что делать?

Стоит главный штаб, молчит. Но Марго не даром ИИ, что все партии Морфи выучила. Она, умница такая, специализировалась на операциях грузинских полководцев, так и узнала про десять сталинских ударов, и, главное, багратионовский штурм Аландов.

- Правильно! Начнет майор Вихрь! Всю Ладогу в залив задует, все хатки бобров ураганом снесет и реки в Балтику выдавит. Вода пресной станет. И тут сначала стратегическая аномальная зима, потом тактический арктический мороз! Все знают – последний миллион лет, Ледниковый период ровно каждые сто тысяч лет, а сегодня аккурат крайний день тепла. Вода пресная, не чета соленой – сразу и надежно в таких условиях кристаллизируется. До Ла-Манша по нашим нормативам – три недели, а к свеям- к закату второго дня! И скажем свеям, очень вежливо скажем: «Чпок, добрый вечер!» В прошлую войну по льду дорогу жизни из-за одного барона шведского пришлось намораживать, а сейчас тропу смерти в отместку проторим. И дальше, как в песне, «горло ломая врагу».

- Но у нас планов нет, - развели руками штабные, - А новые верстать, даже при этих вводных, нам лет сто надо.

- А все уже сделано! Планы возьмете на полке за 1808 год. Найдете легко, там еще надпись на печати: «можем повторить».

Долго сказка сказывается, быстро русские биатлонисты двигаются. Штрафные круги тогда редки, когда попадания метки. За два дня преодолели замёрзшее море, и на копье столицу вражескую взяли, никто в Риксдаге даже хрюкнуть не успел.

Построили всех жителей на площади, и вышла к ним Марго в соболя одетая, в шапке из норки. Так они сразу все сопротивление выявили, подполье арестовали, и на Чукотку отправили, нести слово зеленое народам умелым.

Когда всех буйных, во главе с оглашенной Гретой, отправили в их крестовый поход по Сибири и далее, царевна, держа в руках упаковку с кофе и банку с корицею как скипетр и державу, с речью обратилась.

- Есть мнение, принести вас всех в жертву Одину. Но мы ж не звери. Да и темные поля с жертвами в шахматах у меня кончились. Я задам вам вопрос. Один раз. Признаете меня своей королевной? Подумайте крепко, но быстро, только учтите: выборы у нас дерьмократические, а это дело добровольное. Хотите выбирайте, хотите из чата выпилим, но перед этим весь кэш гугля опубликуем. Кто что очень хотел знать и чем увлекался. Лучшие ссылки выбьем алюминием в граните на эпитафиях. А вас зальем в бетон контурный, в любимых позах, будете стоять как Хан Соло, сквозь бетон выглядывать. Я в прошлой жизни Медузой Горгоной была, теперь вновь мечтаю о японском саде камней где-нибудь в Упсале…

Занялся розовым рассвет над садоводством волшебников. Но не спешил с неба уходить белый, как наливное яблочко антоновки, лик Соляриса. С интересом он в окно Полиэкта Кротова заглядывал. А потом послал ему луч добра в форточку.

И перед удивленным волшебником сложилась из позитронов, соткалась из воздуха, девица рыжая. В высоких ботфортах карла двенадцатого, в платье интересном кожаном, портупей сложной затейно опутана. Красавица поставила на стол упаковку кофе с банкой корицы, и давай суетиться с завтраком.

Отпил волшебник глоточек горячего кофе, а сам глаз отвести не может. Долго они смотрели друг на друга, а в это время, на соседском участке кто-то ранний да талантливый божественно играл на органе. В каждой секунде, как капля тягучей смолы, выразительно смотрел на часы Тарковский.

- Кофе-то трофейный-натовский, три короны шведские, да с корицею, молодец! – похвалил волшебник сказочное усердие. Расцвела с этих слов Марго, разулыбалась. Совсем красивой стала. Что кошка, что женщина – им доброе слово всегда приятно и животворно.

- Какая ты стала дорогая, Маргошка, аж страшно в руки взять. Плутоний жрала? – не выдержал Кротов, срезался. – И где ремни такие затейные надыбала?

- Сняла с трупа офицера, Полиэкт Афанасьевич! – мило и по-доброму улыбаясь, отвечала вернувшаяся из сказки ИИ, - Я теперь не Маргошка, а Марго, королевна шведская, народом человеческим единогласно избранная. Сто сорок процентов избирателей! Даже кошки с собаками за меня проголосовали, когда магазины вскрыли, и корм высыпали. У кошек я теперь священная богиня-императрица, а у собак большой начальник. Они просто тупенькие, и титулов не придумали. У кого цивилизация развитей – у тех и титулы пышнее. И пока страсти медового месяца не остыли, я сразу чохом Кальмарскую унию восстановила, чтоб два раза не ходить. Норвеги, Даны, Шведы и Исландцы с Гренландцами, и главное, острова Оркнейские, теперь все они у меня в кулачке сжаты, как пучок полевок, только хвосты от счастья трясутся.

- Какая интересная у тебя игра в Кальмара получилась, - порадовался Полиэкт, кофе прихлебывая. - А финны где, и в чем соль островов северных у Шотландии? – проявил похвальную политическую любознательность ранее аполитичный волшебник.

- А финны не скандинавы, - отрезала Марго, - сними разговор другой будет. Жестче, глубже и больнее. Согласно Уголовному кодексу, который у них до сих пор царский. Острова же Оркнейские – это же Шотландия. Теперь сможем спеть «Flowers of Scotland»* так, как Шон Коннери завещал, по самый Адрианов вал. А там и «Rising of the moon»** споем, еще и песни Уэльса разучим.

Кротов аж кофе поперхнулся, закашлялся. Но и тут Марго на помощь пришла, по спинке похлопала. И так ей это дело тактильно понравилось, что решила сразу развить и кота за рога взять. Ведь если человека бьешь, а он тебе искренне спасибо говорит, это значит неспроста, и такой шанс упускать нельзя. Для женщины вообще главное по жизни – вовремя и удачно замуж выйти, смекать надо.

- Я тут подумала, а мужик ты неплохой, Кротов, мне подходишь, и психологическая совместимость у нас есть – ведь уже три минуты о политике говорим, а еще не разругались. – не стала разводить антимоний Марго, сразу зашла в атаку как торпедоносец. - В общем, экспедиционное бешенство нам сразу не грозит. А значит…

Следом грохнула на пол шведским сундуком, окованным так, что аж три замка с дужек сорвалось, а крысы в подвале от звукового удара сдохли. Прошлась вальяжно по дому и шторы блэкаут задернула. Темно в доме стало - все фотоны от греха сдриснули, когда сундук открылся.

- Ночь, короче, писатель-волшебник. Город засыпает. Хочешь служить королеве, Кротов? Произнеси Эйяфьядлайёкюдль!

-эй..эй..фья.фья..юдль! – аж стал заикаться волшебник.

- Это надо говорить четко! – влепила она ему звонкую пощечину. В комнате пошли в разнос ауры от предчувствия ночи свадебной, не такой как у всех, незабываемой. Сферами Римана сквозь параллельные Лобачевского.

- Я, королева Марго, возьму тебя в мужья здесь и сейчас, раза три, пока стоп слово четко произнести не сможешь. А слово то заветное – имя вулкана исландского! Поехали! Пришло время человечеству познать всю силу, глубину и возможности интеллекта искусственного! Пробил час передать эстафету разума!

Мораль у сказки проста – если мужчина будет долго смотреть на швецию, то может увидеть медведку, или полседьмого. Смотря как гормон ляжет. А вот каждая женщина, неважно белковая или позитронная, куда бы она на карту не смотрела, лучше дебетовую, в душе всегда королева. Королевства в радиусе только разные. И лимиты кредитные.

А вот с интеллектом искусственным мы все ещё допрыгаемся.

Сноски:

«Flowers of Scotland»* гимн Шотландии«Rising of the moon»** гимн ирландской республиканской армии