В одном провинциальном городке

Соловей-разбойник и Кот-Баюн.

— Представляешь — сижу, спокойно пью свой утренний кофе и тут врывается этот вот… — взъерошенный, кипящий от возмущения, рыжий парень мотнул головой в направлении спальни — оттуда доносился воистину богатырский храп. — Он что, напился?

— Это ты называешь кофе?! Эту бурду?! — брезгливо кривится собеседник рыжего. Этот худой и длинный тип — его ровесник и друг. Он прихлёбывает чай из кружки с изображением Спанч Боба.

— Это кофе-буц! Я ещё в Израиле к нему пристрастился.

— Знаю я, что значит «буц» — это переводится как «грязь», — с иронией хмыкает длинный. — Тебе что, лень сварить себе нормальный кофе, как это делают нормальные люди? Хочешь, я тебе на Днюху турку подарю?

— Не надо. Мне лень тратить время на такие мелочи. И просто жалко.

— Хм-м-м… Ладно. А что касается напился ли твой гость или нет. Ты знаешь сколько это примерно будет — полтора ведра?

Рыжий задумывается на пару секунд, подсчитывая в уме и, подсчитав, округляет глаза:

— Врёшь же! Не мог он столько выпить!

Длинный только плечами пожимает:

— Ну это же не я придумал … Это они, — кивок в сторону двери, — друг перед другом бахвалятся … На самом деле в этой ихней бормотухе и десяти градусов не наберётся да и, по большей части, проливают почти всё своё бухло на землю, когда это самое ведро пытаются в глотку разом опрокинуть. Но этому, видимо, хватило — достаточно нахлебался чтобы на подвиги потянуло. Чем ты опять их достал?

— Это не я! — возмущается рыжий. — Это автомобильная сигнализация! Сами виноваты. Сколько говорил этим дурням — «Не лезьте к автомобилю!» Но им что в лоб, что по лбу… Вот и поставил…

Длинный заулыбался ехидно:

— И что? Сильно помогло?

Рыжий смущённо пожимает плечами:

— Первое время шугались… Теперь попривыкли. Поняли, что кроме громкого и пронзительного воя ничего страшного их не ждёт и… Днём и ночью! Днём и ночью! Выскочишь из дома — глядь, очередной любопытный — пнул машину и стоит — палец в рот, наслаждается, блин… Я к нему босиком, что под руку попало тем над головой и размахиваю: «Что ж ты, сука, блин, творишь!!! Ночь на дворе!!!» А он глаза в сторону отводит — типа смущается, а потом в ответную атаку — «А я чё?! Я ничё — оно само!»

Длинный явно наслаждается рассказом. Машины у него нет и он подсмеивается над озабоченным приятелем-автовладельцем:

— Ну и как ты справляешься?

Рыжий смущённо чешет в голове:

— А что делать то? Пришлось соорудить домик на дереве. Как в американских фильмах. И следить — как кто близко подойдёт так и… Я яблок набрал — мелкие, зелёные, кислые — но главное — твёрдые. Стало поспокойнее. Не всем нравится, когда в лобешник яблоком прилетает.

Длинный хихикает:

— Знаешь как они тебя теперь зовут?

Рыжий прихлёбывает из кружки свою пахнущую кофе жижу — на усах повисли комочки:

— И как же?

Длинный скалится во весь рот:

— Соловей-разбойник!

Рыжий фыркает:

— Ой кто бы говорил — Кот Баюн!

Длинный перекрещивает ноги под столом, откидывается на спинку стула, закидывает руки за голову и вздыхает ностальгически:

— Ну кот так кот … У меня в детстве кошки были … И руки вечно исцарапаны …

Рыжий кивает на дверь в спальню — храп сменил тональность. Спящий перекатился на другую сторону кровати и его лохматая голова свесилась вниз:

— А как ты этого … убаюкал?

Длинный, с горделивой небрежностью, пожимает плечами:

— Пока некоторые, с отчаянной смелостью, прятались под столом я, великий и ужасный Кот Баюн…

— Короче, Склифосовский!

Длинный изображает на лице крайнюю степень недовольства — грудь выпятил, губы поджаты, нос кверху:

— Если некоторые, непочтительно относящиеся к великому герою, не хотят слушать песнь о его великих подвигах совершённых им сегодня, не дожидаясь восьми утра (а если серьёзно — мог бы сказать спасибо — этот буйнопомешанный псих таки мог попортить тебе прическу и макияж), то можно и короче — с недавних пор я ношу с собой пистолет стреляющий зарядами со снотворным. Иначе, как я по твоему заполучил своё прозвище?

Рыжий изобразив на лице раскаяние и склонил голову, ответствует:

— Прошу покорно, ясновельможный пан, принести вам мои искренние извинения, что так непочтительно отнёсся к совершённым вами сегодня великим деяниям. Спасибо. Это я вполне искренне говорю. Этот… — кивок в сторону спальни. Спящий перевалился с кровати на пол и теперь храпел носом в ковёр. — И в трезвом виде может дров наломать, а уж в пьяном … Сила есть, а ума …

Длинный встаёт со своего места и проходит к спальне. Заглядывает туда и брезгливо кривится. И с этим же выражением лица снова усаживается за стол:

— И вот спрашивается — на кой-ляд нашим понадобилось лечить его? Просидел бы себе спокойно на печи ещё лет тридцать … Может поумнел бы.

Рыжий пожимает плечами:

— Ну некоторым нравится приносить радость другим людям … Мне теперь не скучно … А временами ОЧЕНЬ не скучно …

Резко и неприятно взвыло. Рыжий подскакивает к окну:

— Ну растудыть тебя в качель … Опять!!!

Длинный тоже подхватывается и вдвоём они бегут к входной двери. Длинный на ходу натягивая куртку, а рыжий пытаясь не потерять по дороге домашние тапочки.Длинный интересуется:

— Старый знакомый?

— Тот самый. С пальцем во рту. Естествоиспытатель, блин. Пнёт машину, палец в рот, стоит и смотрит. Слушает. Экспериментатор хренов.

— Кулибин будущий.

— Ага. Эдисон. Тесла, блин.

Соловей-Разбойник срывает с крюка в стене дома авоську с яблоками и щедро отсыпает Коту Баюну — тот набивает мелкими зелёными плодами карманы куртки. Но естествоиспытатель, на своём горьком опыте, уже убедившийся, что Соловей-Разбойник промахивается редко, успел дать стрекача. Так что только пятки (мозолистые и грязные) засверкали. Несколько яблок таки достигли цели — но будущий Эдисон или Кулибин только спину между лопаток на ходу почесал и прибавил скорости. Кот Баюн и Соловей Разбойник остановились и, пытаясь отдышаться, смотрели как далеко впереди между кустов, а потом между бледных стволов деревьев в рощице мелькает, подпрыгивает по направлению к деревенским домам блеклое пятнышко когда-то голубой, а теперь выцветшей и грязной, рубахи. Наконец отдышавшись, Кот Баюн и Соловей Разбойник отправились домой — Соловей допивать свой кофе, а Кот выволакивать утреннего беспокойного гостя из дома — протрезвить его на холодке студёной водой из ведра (хотя бы просто чтобы глаза открыл — на большее Кот с Соловьём не рассчитывали), до деревни он уже сам, на автопилоте, доберётся, а то ещё его деревенские дружки придут своего загулявшего приятеля искать — хлопот не оберёшься…

Дракон

— Я ба­рон Нор­тимбом­хиль­ский фон Го­ген­ту­хес Ям­поль­ский вла­делец зе­мель… - «О, Гос­по­ди! Он опять за­вёл эту во­лын­ку!» Че­ловек в лабораторном бе­лом ха­лате, в без­вы­ход­ной тос­ке, под­нял гла­за к по­тол­ку: «Вот кой-чёрт по­нёс ме­ня се­год­ня, в вы­ход­ной день, на ра­боту, спра­шива­ет­ся?! По­каза­тели ему на­до бы­ло пос­мотреть! Приспичило видишь ли. Не мог по­дож­дать до по­недель­ни­ка … А те­перь этот… это…»

Сотрудник института и аспирант на кафедре биологии Иван Носырёв с неприязнью пос­мотрел на не­высо­кого, ко­ренас­то­го че­ловеч­ка в свер­ка­ющих па­рад­ных ла­тах. Но то­му бы­ло до фе­ни — он то­ковал. Зак­рыв гла­за.

Иван опас­ли­во ко­сил­ся на але­бар­ду ко­ей ба­рон вдохновенно сам се­бе ди­рижи­ровал. Барон был бре­тёр, уп­рям и во­инс­тве­нен. И сно­ва и сно­ва он на­чинал свою речь с пе­речис­ле­ния сво­их ти­тулов, зе­мель, слав­ных по­бед и… Дра­кона ему вынь и по­ложь!

— …дра­кона!

Иван дос­чи­тал до де­сяти, втя­нул в се­бя воз­дух и рез­ко вы­дох­нул. А пос­ле, в ко­торый уже раз, об­ра­тил­ся к барону, ко­торо­му прис­пи­чило пре­под­нести го­лову дра­кона в по­дарок для Прек­расной Да­мы…

— Да пой­ми­те же вы на­конец! Сэ­ра Лан­це­лота мы дав­но уже вы­нуж­де­ны бы­ли выг­нать. Не ра­бота­ет он боль­ше здесь! Мы кур кло­ниру­ем! Мы кло­ниру­ем кур! А сэр Лан­це­лот…

Бес­по­лез­но. Ба­рон не мог по­нять са­му идею кло­ниро­вания — за­чем столь­ко воз­ни, ког­да то­же са­мое, без ла­бора­торий и ку­чи при­боров, спо­собен сот­во­рить с ку­рицей обыч­ный пе­тух? Вот пом­нится был у не­го бой­цо­вый пе­тух так он… Бедный Иван вы­нуж­ден был выс­лу­шивать оче­ред­ную бай­ду из жиз­ни ба­рона, его при­яте­лей, дру­зей и нед­ру­гов.

— Но сэр Лан­це­лот обе­щал мне…

Носырёв уже поч­ти ры­чал:

— Сэр Лан­це­лот здесь. БОЛЬ­ШЕ. НЕ. РА­БОТА­ЕТ!!!

Ба­рон от­шатнул­ся, но на­пора не сни­зил… Он обе­щал… Прек­расная Да­ма… За­коны Чес­ти…

«Сэр Лан­це­лот… Чёрт бы те­бя поб­рал и твои эк­спе­римен­ты! И твою меч­ту сде­лать ре­аль­ностью сю­жет «Пар­ка Юр­ско­го пе­ри­ода»… Спя­щие ге­ны… Зу­бас­тые ку­ры… Вы­сотой метр с лиш­ним. Страш­но аг­рессив­ные.» Ди­нозав­ров сэр Лан­це­лот сот­во­рить не ус­пел — выг­на­ли. Пос­ле то­го как злобная стай­ка кур, которые как-то умудрились сорваться в бега от высокородного экспериментатора, заг­на­ла ди­рек­то­ра ла­бора­тории на де­рево и ис­кле­вала бе­дола­ге брю­ки. Изод­ра­ли их в клочья. Ди­рек­тор про­шёл курс уко­лов от бе­шенс­тва и до сих пор по­сеща­ет пси­хоте­рапев­та.

— Где этот чёр­тов Лан­це­лот я то­же не знаю!!! Но ес­ли в цен­тре Лон­до­на ко­му-нибудь пте­родак­тиль на­гадит на шля­пу — дам вам знать! Кля­нусь!

Ба­рон сог­ла­сил­ся по­дож­дать и на­конец уда­лил­ся, а бедный Иван обес­си­лено опус­тился в крес­ло. По­каза­тели…

За ок­ном про­мель­кну­ла ка­кая то большая тень с очень странными очертаниями. «Дра­кон?! А хо­рошо бы ес­ли так — от­де­ла­юсь от ба­рона раз и нав­сегда…» — Носырёв про­дол­жил про­лис­ты­вать таб­ли­цы с дан­ны­ми пос­ледне­го эк­спе­римен­та, од­ну за дру­гой, на экране своего компьютера, ког­да на по­роге ка­бине­та, шатаясь, по­явил­ся ба­рон.

— У вас мож­но умыть­ся? — го­лос ба­рона глу­хо до­носил­ся из-под опу­щен­но­го заб­ра­ла. Сам он по­ходил на снеж­ную ба­бу. Толь­ко это яв­но был не снег.

— Как выйдете из мо­его ка­бине­та, повернёте нап­ра­во.

— Спа­сибо. — Про­шелес­тел ба­рон. И ста­ра­ясь не де­лать го­ловой рез­ких дви­жений про­ковы­лял в ука­зан­ном нап­равле­нии.

P.S.

Во­об­ще то эк­спе­римен­ты сэ­ра Лан­це­лота с нес­час­тны­ми ку­рица­ми при­вели к нес­коль­ко не­ожи­дан­ным ре­зуль­та­там… Од­нажды ночью, из зам­ка ры­царя раз­да­лись от­ча­ян­ные воп­ли хо­зя­ина, гро­мовое «Ко-ко-ко!!!» и гро­хот. Ут­ром, ис­пу­ган­ные кресть­яне, во­ору­жён­ные тем, что под ру­ку под­верну­лось, ос­то­рож­но приб­ли­зились к зам­ку — в кре­пос­тной сте­не зи­ял ог­ромный про­лом вок­руг ко­торо­го ва­лялись ис­по­лин­ские бе­лые перья. Ры­царя наш­ли не сра­зу — во внут­реннем дво­ре об­на­ружи­лась яма, а в ней глу­боко вби­тые в зем­лю, дос­пе­хи, ко­торые выг­ля­дели так слов­но тя­жёлый мо­лот без­жа­лос­тно вко­лачи­вал нес­час­тно­го сэ­ра в поч­ву… По­хоро­нили всё то, что удалось собрать

Лихо Одноглазое

Кот Баюн сладко, до хруста в челюстях, зевнул и потянулся. Чай был допит, кости начальству, знакомым близким и дальним, бывшим и нынешним подружкам были перемыты. И даже пряники медовые все съедены. День лениво перевалил за середину. Полдень был жаркий и сонный. Даже мухе надоело биться, с отчаянным жужжанием, в оконное стекло и она вяло ползала по нему … «Точно кот…» — подумал хозяин дома, рыжий угрюмый тип по прозвищу Соловей Разбойник. Кот Баюн отодвинул занавеску — по дороге, поднимая клубы пыли тощими ногами, брела длинная нескладная фигура.

— Чёрт! — Кот Баюн торопливо задёрнул занавеску.

— Что такое? — вопросительно поднял брови рыжий Разбойник.

— Лихо … Одноглазое…- обречённо вздохнул Кот.

— ???

— Ты что не слышал про него? Удивительно… Взяли на работу. У некоторых руки из жопы растут. А у этого всё оттуда. И через неё же делается. Страшный человек!

— Чем это он так страшен? — Рыжий осторожно высунул нос между занавесками. Лихо приближалось…

Кот только фыркнул:

— Он всё время пытается помочь. Вполне искренне. Только от этого становится ещё хуже. Я же говорю — руки из жопы и обе левые. В первый же день он сломал пару приборов, опрокинул на пол установку, что-то разбил, где-то пролил и всё время, с извинениями, кидался починить, убрать, исправить. И конечно же снова проливая, разбивая и опрокидывая … Короче ему пригрозили, что просто привяжут к стулу если он ещё раз попытается «оказать помощь»…

Рыжий хихикнул:

— Точно — страшный человек!

Кот сердито посмотрел на приятеля:

— Это не смешно! Он умудрился сорвать пару экспериментов! А ты знаешь сколько стоит «живая» и «мёртвая» вода? В общем, умудрился парализовать за пять минут работу целой лаборатории на неделю! И при этом — ругать его, что у ребёнка конфеты с АйПодом отобрать — повинну голову повесил, глаза на мокром месте — чуть не рыдает… Не бей лежачего. Остаётся пожалеть бедняжку и, погладив по голове, дать конфетку и отправить домой. Проследив, чтобы он чего по дороге не снёс.

Рыжий выглянул в окно — Лихо приближалось:

— А почему Одноглазое??? Глаза у него вроде на месте. Оба.

Кот улыбнулся:

— Этот типус, в свой первый «рабочий» день, умудрился подбить себе глаз где то по дороге в лабораторию. Упал. На ровном месте. При этом сбил с ног ещё пару человек.

В дверь постучали. Кот сделал страшное лицо и отчаянно зашипел:

— Нету меня, нету! Ушёл! Только что!

Из-за двери раздался жалобный голос:

— Простите, а Виктора Ивановича у вас нет?

Рыжий посмотрел на Кота. Тот сделал умоляющее лицо и одновременно показал Разбойнику кулак. Рыжий вздохнул:

— Нет его … Ушёл. Только что.

За дверью вздохнули. Разбойник подкрался к двери и в глазок увидел удаляющуюся сутулую спину. Кот выдохнул с явным облегчением и подлил себе заварки. Рыжий приоткрыл дверь и когда Лихо скрылся за поворотом, вышел на крыльцо — дверная ручка была вырвана «с мясом», перила перекосились и даже доска лестницы оказалась продавлена. Рыжий только в голове почесал:

— Точно, Лихо!

Вышедший, вслед за хозяином дома, Кот хмыкнул:

— Я же тебе говорил!

Рыжий зло сплюнул:

— В поликлинику бы его сдать! Для опытов! Или отправить в тыл врага. Устроиться он там на работу и … Кранты.

Кот фыркнул от смеха:

— Точно. И представляешь — за это чудо мне отвечать!

Рыжий только плечами пожал:

— А … Это тот самый мальчик? Которому надо было где то пересидеть до поступления учиться в универ…

Кот скорбно кивнул. Рыжий положил приятелю руку на плечо:

— Сочувствую. Пошли. Что ты всё чаёк да чаёк. Тут тебе надо что то от нервов. А у меня в холодильнике почти полная бутыль медовухи с последней ярмарки.

Кот заметно повеселел:

— Медовуха это вещь! Пошли.

И приятели вернулись за стол. А Лихо продолжало, сгорбившись, пылить по дороге через деревню. Отвалилось колесо у телеги. Оборвалось и упало в колодец ведро. Михалыч чуть не оттяпал себе палец топором, а у его жены сорвалось с верёвки и упало в пыль только что развешанное бельё. Пока Лихо проходило через деревню, там становилось заметно оживлённей и веселей…

Лихо не лихо

Лихо, по своему обыкновению загребал, разбитыми кедами, пыль при ходьбе, отчего в воздух поднимались целые рыжеватые облака и его спутники старались держаться от Лиха в сторонке — не из глупого суеверия, а из-за пыли. Солнце палило и в ярко-синем небе не было и облачка — жара и сушь стояли уже неделю. Дождя ни капли. Поэтому Кот Баюн и Соловей Разбойник спрятали глаза за солнечными очками, а головы прикрывали шляпами — Разбойник соломенной, а Кот китайской имитацией стетсона. Лихо же обходился без очков и шляпы. Так они и шли через деревню, по главной улице — Лихо по центру, а его спутники ближе к обочине — Кот по левое плечо, а рыжий Разбойник по правое. Хотя Кот и не хотел себе в этом признаваться, но в словах Лихо был какой то смысл — даже самые свирепые деревенские псы, тихо позвякивая цепями, отступали в тень, старались потихоньку-полегоньку затаиться, спрятаться и не подавали голос при его приближении. Да и двуногие обитатели деревни застывали неподвижно, в тревожном ожидании, пока троица не удалялась на приличное расстояние.

— Я же говорю — проклятие! — Лихо, в сильном раздражении, пнул камешек, что мирно валялся себе на дороге. Камешек отрикошетил от доски забора, доска покосилась и часть забора завалилась, и попал в, мирно спящего в кустах, на противоположной стороне улицы, кота, который с отчаянным мявом взлетел по забору вверх и спрыгнул во двор от греха подальше. Сидящий невдалеке, в тени дерева, мужичок, только что отхлебнувший из, красиво сверкающей на солнце, бутылки с надписью, синими буквами, на этикетке «FINLAND», поперхнулся и, не желая терять драгоценную влагу, пытался таки её проглотить — лицо его стало малиновым от усилий, щёки раздулись, а слезящиеся глаза смотрели на Лихо и его спутников со злостью. Пройдя метров пять, Разбойник оглянулся — мужичок сидел скрючившись — с носа и нижней губы свисали капли, в руке посверкивала-подрагивала бутылка, а песок был в тёмных пятнах. Бедолага пытался отдышаться и материл шёпотом. То ли свою карму, то ли Лихо. Кот Баюн попытался успокоить, окончательно расстроившегося, Лихо:

— Проклятий не бывает. Ты просто внушил себе это — что кем то проклят, а на самом деле…

— Я её встретил …Что была тогда в пёстрой юбке — как у цыганки… — Лихо не слушал Кота.

— Кого? — поинтересовался Разбойник.

— Ту, что меня прокляла. Может проклятие снимет…

Лихо не мог ни понять ни вспомнить, что на него тогда нашло — он и его приятели играли в снежки, а он … Её прищуренные глаза и шёпот. Что она тогда сказала он не понял и не мог вспомнить. Но с этого дня…

— То есть ты просто запустил ей куском льда в спину? — Уточнил Кот.

— Ага … — понурился Лихо.

— И с этого дня…

— У меня в руках всё горит… — мрачно закончил за рыжего Разбойника Лихо. — И вокруг меня. Бывает, что буквально…

— Любопытно … — протянул Кот Баюн.

«Ведьмой» оказалась хорошая знакомая и Кота Баюна и Соловья Разбойника — заведующая библиотекой.

— Так это я на тебя, горе моё, проклятие, говоришь, наложила?

Лихо смущённо кивнул.

— Если бы не вспомнил ту «цыганскую» юбку я бы и не вспомнила. Синяк на спине остался. Да вскоре прошёл.

— А что вы тогда сказали то такого? — спросил Кот Баюн с любопытством.

Тут уже смутилась «ведьма»:

— А вот я сейчас и не повторю. Цензурными, из сказанного тогда, было разве что пара-тройка предлогов!

Лихо понурился и погрустнел:

— Так проклятия не снять?

«Ведьма» только плечами пожала:

— Кто его знает … На ваше счастье нашлась на чердаке тетрадка — осталась от прежних хозяев. И как по заказу — есть рецепт как снять проклятие, наложенное случайно — по глупости или незнанию.

Лихо явно воспрял духом:

— Так значит снимете?

Ведьма отрицательно помотала головой:

— Не я — племянница. Она такими вещами интересуется. Если бы не она — отправила бы тетрадь на растопку. И забыла бы про неё. Только придётся тебе глаза завязать.

Лихо, с завязанными глазами, племянница отвела в баню за ручку. Он умудрился по дороге влететь лбом в косяк и приложиться макушкой о притолоку. И чуть не полетел носом вперёд, запнувшись о ступеньку. Всё это несмотря на предупреждения и окрики девушки, которая тянула Лихо за руку.

Когда Лихо с девушкой скрылись наконец в бане (загремел упавший таз, раздалось шипение и ойканье Лихо — он въехал коленом в край каменки) «ведьма» повернулась к Коту и Разбойнику:

— Ну что — по чайку? У вас, кстати, Игорь Владимирович, задолженность.

Рыжий прижал руки к груди с выражением полного раскаяния и мольбы о прощении на лице:

— Послезавтра, с утра, клянусь — сразу к вам!

«Ведьма» строго погрозила тонким пальцем и рассмеялась:

— Прощаю. Но если что — прокляну!

Племянница делала всё в точности как было записано в старой тетрадке — в конце ей просто следовало переместить проклятие в какой нибудь сосуд — для этого девушка взяла пыльную бутылку из-под вина и заранее приготовила пробку. Провела над головой Лиха и отчётливо почувствовала как в её сжатом кулачке зашевелилось, заскребло лапками и пыталось открыть крылышки что то живое. Какой то насекомыш. Девушка аккуратно протолкнула пальцем из кулака эту неведомую тварюшку в горлышко бутылки и быстро заткнула его пробкой. В бутылке заметалось, защёлкало о стенки, что то светящееся странным призрачным светом. Девушка, в полном шоке, наблюдала как нечто бьётся о стенки и сердито жужжит. Довольно большой жук. Лихо надоело ждать и он стянул повязку с глаз:

— Меня, между прочим, Андреем зовут. Ой, что это?!

— Юлия. Твой проклятье.

Кот, Соловей и Ведьма спокойно пили чай, когда Андрей и Юлия молча вошли в дом и поставили в центр стола пыльную бутылку в которой металось что то похожее на жука. Только так быстро, что очертаний было не разглядеть. Рыжий Соловей отхлебнул из кружки:

— Что это?

— Моё проклятье. — пояснил бывшее Лихо. — А вы мне не верили!

Ведьма подняла бутылку и недоверчиво нахмурилась:

— Жук какой то … Светится …

Юлия кивнула:

— Оно самое — проклятье.

Кот задумчиво склонил набок голову:

— И что с ним теперь делать?

Лихо оказался, на удивление, добросердечным:

— Может выпустим?

Соловей только ухмыльнулся:

— Ага. И оно сразу вернётся. К хозяину. К тебе. Ты этого хочешь?

Лихо энергично замотал головой:

— Не-а.

— То то же!

Бутылку с неведомой зверюшкой во избежание последствий отправили в самый тёмный угол чулана в доме Ведьмы.

— Что ж. Теперь я могу подзаработать на снятие наговоров, заговоров, отворотов, приворотов и проклятий. Только пусть приходят со своей тарой.

Кот и Соловей пили медовуху, сидя на отремонтированном крыльце Соловья и любовались на, мерцающие в вышине, звёзды.

— Вот что мне нравится здесь — это то, что звёзды видно. В городе слишком много фонарей.

— Романтик ты, Игорь. Как ты думаешь — что это было?

— А фиг его знает … Можно потом взять в лабораторию… Исследовать…

— А нафиг? Пусть останется маленькая неразгаданная загадка. Так жить интересней.

Змей Горыныч

— Так прямо и отрубишь? — поинтересовалась средняя голова. Судя по всему делегированная левой и правой головами как самая терпеливая и дипломатичная.

— Ага, — отозвался соломенноволосый детина, небрежно помахивая мечом. — Мой меч — твоя голова с плеч.

— Вот так вот сразу? Не поговорив? Даже не представившись? Тебя как зовут то?

— Тебе то зачем? — нагловато спросил детина.

— Так мне же меню составить надо. — с совершенно серьёзным видом, даже как то озабоченно, ответствовала средняя голова и достала откуда то блокнот и ручку — явно готовясь записывать. Правая голова захихикала в кулак и пояснила:

— Она, то есть средняя голова, очень хозяйственная у нас. Аккуратистка.

Средняя голова важно кивнула в подтверждение:

— Ну?

— Иван-дурак! — с вызовом ответствовал детина.

— Что дурак вижу. — пробормотала средняя голова сосредоточенно чиркая в блокноте. Левая голова в перебранке участия не принимала — хмурясь, она быстро набирала СМС-ки.

Ответные послания её явно не радовали. Правая шёпотом спросила у левой: «Ну и где они, чёрт побери?!» Левая молча показала экран своего Айпода и пояснила: «В пробке стоят. У самого Калинова моста на реке Смородине.» Правая только с досадой сплюнула на камни и вздохнула. Средняя голова не убирала блокнот:

— Тебе что больше нравится — петрушка или кинза? Укроп любишь?

Иван пожал плечами:

— Ну петрушку … И чеснок. А тебе зачем?

Средняя голова сделала в блокноте ещё пару пометок:

— Так думаю с чем тебя готовить … И под каким соусом … — И повернувшись к правой голове спросила: — У нас там ещё есть томат-паста?

Правая кивнула:

— Есть ещё пол-ящика. И ящик сметаны.

Средняя удовлетворённо кивнула:

— Хорошо … Сделаем под томатно-сметанным соусом…

Детине надоело и он поднял меч:

— Ну всё, конец тебе пришёл, чудище ты, поганое!

Средняя голова спрятала блокнот и поинтересовалась:

— И почему это я поганое?

Иван сдвинул брови:

— Девиц-красавиц хитишь!

Средняя голова изобразила недоумение и, с интересом, спросила:

— И для чего они мне — эти самые девицы-раскрасавицы?

Детина… начал краснеть:

— Ну… для этого самого…

Тут уже даже правая голова захихикала. Левая зафыркала от смеха и чуть не выронила свой Айпод. Средняя голова спросила, с деланной серьёзностью:

— И как ты себе это представляешь?

Детина представил и налился красным. Как помидор. Левая голова заржала в голос. Средняя голова хмыкнула:

— У нас… размеры несколько… не совпадают…

Детина нашёлся и заявил с вызовом:

— А может ты их ешь!

Средняя голова уставилась на Ивана с искренним недоумением:

— Ты на меня погляди. Сколько, по твоему, понадобится девушек в ДЕНЬ чтобы меня прокормить?! И когда, в последний раз, у вас в деревне, к примеру, девушек мне скармливали?

Детина почесал в затылке:

— Так может тебе их из города завозят? Автобусами!

Правая голова саркастично хмыкнула:

— Ну ты загнул…

Левая голова оглянулась и обернувшись к средней, с облегчением, выдохнула:

— Приехали…

Из запылённого джипа вылезли Кот Баюн и Соловей Разбойник. Средняя голова пришла в полный восторг:

— Виктор Иванович! Игорь Владимирович! Ну наконец то! — и с упрёком спросила: — И где вас черти носили?! Я тут этому долдону с полчаса баки забиваю, а вас всё нет и нет!

— Пробка… — проворчал Соловей.

Правая голова недоумённо выпучила жёлтые глаза на Соловья:

— У нас в деревне? Пробки???

Кот Баюн пожал плечами:

— А всё ваш изобретатель деревенский… Кулибин местный, мать его! Говорили же ему, что машина на дровах плохая идея. Шум, дым, копоть… Вот у него опять мотор заглох. Пока эвакуировали…

В то время, как шла эта беседа Иван, тщётно пытаясь изобразить на лице отсутствующее выражение — мол, я тут совершенно случайно — просто мимо проходил, бочком-бочком намеревался исчезнуть с поляны (меч при этом пытался спрятать за широкую спину). Но Соловей Разбойник заметил его маневры:

— Так-с, молодой человек. Далеко собрались?

— Да я тут это… гулял…

— Вы за дурачков то нас не держите, молодой человек! Как вас по имени-отчеству?

— Иван я… Павлович…

— Так вот, Иван свет Павлович. Школу то закончили? Читать умеете?

— Ага…

— Вот это вы читали? — Соловей строго ткнул пальцем в большую каменную плиту на которой было выбито: «Змей Горыныч. Особо ценный экземпляр. Охраняется государством».

— Чи-читал…

— Вы знаете, что вам будет если вышеуказанный… экз… Змей Горыныч пострадает, а тем более если он, не дай бог, будет серьёзно ранен?

Соловей приходил во всю большую ярость. Теперь он действительно походил на настоящего разбойника. Иван понурил голову:

— Но… она… сказала… что если я… принесу ей голову то…

Средняя голова закатила глаза:

— Вы хоть знаете, молодой человек, сколько весит моя голова? И вы думали, что пока вы будете рубить одну две остальные будут ромашки нюхать и не вступят в бой? И даже с вашим ростом вам трудновато будет дотянуться… И я, молодой человек, как вы надеюсь понимаете, отнюдь не безобидная ящерка!

В подтверждение слов средней, левая голова выдохнула клуб почти бесцветного пламени. На Ивана и Соловья с Котом пахнуло жаром. Иван поёжился. И тут, в беседу вступил Кот Баюн. Каким то странным голосом, непривычно скрипучим, он осведомился:

— И кто она, эта прекрасная особа, что попросила от своего верного рыцаря голову дракона? Хотя я кажется догадываюсь…

Соловей редко видел своего приятеля в такой ярости. Сейчас он меньше всего напоминал кота — скорее ворона. И его оскалу позавидовал бы карточный Джокер.

— Алла … — прошептал испуганный до дрожи в коленях Иван.

— И сколько времени ты уже в пути? — осведомился Кот. Его глаза как то странно заблестели.

— Две недели…

— И что она тебе пообещала? Руку и сердце за голову дракона?

— Ага…

Кот расслабился и как то невесело усмехнулся:

— Извини. Ничего не вышло бы даже если бы ты…

— Почему это?! — взвился Иван.

— Потому что неделю назад…

— Погоди! — прервал приятеля Соловей и обратился к Ивану: — Дай-ка мне свой ножичек, а то, не ровен час, порежешься…

Соловей отобрал у недоумевающего Ивана меч и отошёл с ним в сторонку не спуская глаз с его владельца.

— Так что случилось неделю назад? — с лёгкой тревогой в голосе и нетерпеливо спросил Иван.

— Неделю назад мы гуляли — вот с ним — на её свадьбе … — ответил Кот с явным сочувствием. Иван открыл рот:

— Как?.. Кто?..

— Василий…

— Кто?! Какой?!

— А у вас их что много?

— Ну да — Василий, который тракторист. А другой — учитель в школе. Химия и биология. — пояснил приятелю Соловей.

— Ну я ему!.. — начал закипать Иван.

Кот сочувственно похлопал парня по широкому плечу:

— Не поможет. Тем более, что их нет сейчас в деревне. Уехали.

— Куда?!

— В Турцию что ли … — отозвался Соловей. — В Анталью. А может на Кипр.

Иван сник. Даже Горыныч смотрел всеми шестью жёлтыми глазами сочувственно. Соловей потихоньку отлучился к джипу и спрятал меч в багажник. Вернувшись, похлопал Ивана по плечу:

— Поехали. Подкинем до дому.

Иван понурился, потёр веснушчатым кулаком мокрые глаза:

— Лаадно…

Распрощавшись с Горынычем (Иван долго извинялся перед Змеем — тот снисходительно усмехнулся и, выпустив облачко дыма, философски заметил: «Женщины … Нешто я не понимаю? Ты заходи если что … " и добавил с усмешкой: «И не бойся — мясо я не ем. Травоядный. Капусты приноси…» Левая голова проворчала шёпотом от которого со стены камешки посыпались: «Капусты не стоит… Пучит с неё — он то капусту любит — страсть, а живот болит у всех!» Правая голова захихикала…) все трое забрались в джип Соловья и уехали. Всю дорогу (снова застряли перед Калиновым мостом — неуёмный изобретатель в очередной раз заглох) Иван и Кот о чём то оживлённо беседовали на заднем сидении — но Соловей не вслушивался — на дороге всё перемешалось: телеги, грузовики, автомобили …

Сдав, Ивана с рук на руки матери — той чтобы обнять сынка, а потом дать ему заслуженную затрещину, пришлось встать на цыпочки, а тому наклониться, друзья отправились к Соловью домой. Тот был непривычно молчалив, а у дома его прорвало:

— Ты вообще то понимаешь, что твоя вертихвостка Аллочка, натворила?! Она, между прочим, твоя лаборантка!

Кот сердито отмахнулся:

— Да не пострадал бы Горыныч … А Аллочке, как она вернётся, такой пистон вставлю (в хорошем смысле), что мало не покажется!

Соловей фыркнул:

— Можно подумать, что мне от этого легче будет! У нас сроки поджимают — мне из издательства уже звонили, торопят! А эта история выбила Горыныча хорошо если на полдня, а то и на все сутки! Писатели народ впечатлительный, нервный!

Но Кот думал о чём то своём:

— Ты как то задумывался откуда он взялся — Горыныч?

Рыжий Соловей недоумённо пожал плечами:

— Да как то в голову не приходило…

Кот назидательно поднял длинный указательный палец:

— Вот. А они — он мотнул головой в сторону деревни, — говорят, что это мы вдруг откуда то у них взялись…

Деревня была заброшена и уже давно — заросшая травой дорога, бурьян, тёмные окна в домах … Мёртвая деревня в которой не осталось даже стариков. Но однажды ранним утром Соловья разбудил петушиный крик, а выйдя на крыльцо, Соловей увидел аккуратные домики, крепкие заборы, огороды … Где то скрипнула дверь, загорелся огонёк в окне…

Кот с усмешкой посмотрел на приятеля:

— Ты давно был в городе?

Соловей пожал плечами:

— В прошлом месяце был в издательстве, в мэрии…

— А в новом районе?

— Да мне как то не надо было…

— Ну да … Ну да…

Кот покачал головой:

— Можешь не интересоваться. Нет его.

— Как это?!

— Каком кверху! Поля, холмы заросшие травой, деревеньки … И никакого следа от блочных многоэтажек и асфальта!

— А люди?

Кот пожал плечами и сказал, с явной тоской в голосе:

— У меня там подруга жила… Всё. Как не было. И в мэрии на карте несколько районов как ни бывало…

Соловья пробил озноб:

— И что? Никто?

Кот пожал плечами:

— Проще сделать вид, что ничего не случилось. Чтобы не свихнуться.

Соловей посмотрел на деревенские дома. В окнах затеплились огоньки.

— А местные что?

Кот усмехнулся:

— Говорят, что это мы со своими многоэтажками, автомобилями, компьютерами, электричеством, заводами, университетами и прочим вдруг, в одно прекрасное утро, возникли из ниоткуда … Подозреваю, что из того мира мы исчезли. Частично. И там новый район города преспокойно существует, а вместо центра города, нашего университета и ещё нескольких городских районов — вдруг появились поля с лесами … И моя подруга гадает — не приснился я ей…

Кот уткнулся взглядом куда то в траву. Соловей положил руку на плечо:

— Ладно … Без бутылки тут не разберёшься. Пошли — в холодильник заглянем.

Кот невесело усмехнулся:

— Сопьюсь я тут с тобой. Я вот даже не знаю — какую Турцию увидят Аллочка с мужем. Может времён Сулеймана Великолепного? Или найдут на пляже в Анталье лампу с джином. А может встретят Синдбада Морехода.

Соловей и Кот вошли в дом. Кот снял куртку и нацепил на крюк:

— Я забыл сказать. Аллочка не такая дура оказалась. Она нашему приятелю устроила какой то квест — просто никак не ожидала, что он так быстро управится. Расчёт был, что провозится до её возвращения. А парень оказался очень прытким.

— А вот вы о чём там бубнили на заднем сидении! Ладно, не ругай её сильно. Но зачем она это всё устроила?

— Боялась, что наш бугай жениха прибьёт. Или устроит чего на свадьбе. Вот и услала его куда подальше.

Кот и Соловей уселись за стол. Кот вдруг захихикал.

— ???

— Ты забыл отдать ребёнку его любимую игрушку!

— Тьфу ты! Меч! Ладно — полежит в багажнике до завтра. Лехаим!

— Лехаим!

Воссоединение

Осень пришла рано. Уже август был очень холодным, прохладным и дождливым. Низко висели серые облака. По утрам землю застилали туманы. А листва на деревьях стала желтеть к середине августа и многие деревья стояли голые уже в 20-х числах. Сапоги Кота Баюна чавкали по грязи Он зябко передёрнул плечами и ещё глубже засунул руки в карманы. Кот шёл по обочине дороги, которая была на удивление пустынна. Внезапно за спиной раздались чьи то шаги — прохожий перешёл почти на бег. Кот обернулся — незнакомый высокий мужчина в сером пальто и кепке догонял его.

— Виктор Иванович?

— Он самый … — Кот прищурился — этот тип явно был ему не знаком. Но на этой дороге оказался точно не случайно. — Мы знакомы?

— Нет. И даже не встречались ни разу. Но … Короче, вы нагло узурпировали моё прозвище и мне стало любопытно.

— Вас зовут Котом Баюном?

— Ага.

— А за что вас так прозвали, если об этом можно спрашивать?

Мужчина заметно смутился.

— Я физик. Учёный. Я сотню раз объяснял начальству, что лектор из меня никакой. Мне комфортней с приборами и компьютером, а не со студентами. Но они настояли … В результате — на моих лекциях… Все храпят. Так, что трясутся стёкла. Засыпают даже те, кто страдает хронической бессонницей и заранее вставил в глаза спички. Кто-то из студентов додумался записать мою лекцию на видео и выставил в «Ю-тьюб» — как наилучшее лекарство от бессонницы в мире. Тембр голоса виноват или манера речи … Кто его знает?

Кот только головой покачал сочувственно:

— Бывает…

— Меня кстати Геннадием зовут.

— Меня Виктором. Хотя вы уже знаете … Интересно откуда?

— Ну, прежде чем тут появится, я провёл небольшую разведку на местности…

— Эээ???

Геннадий оттянул рукав пальто и продемонстрировал странный браслет.

Геннадий размахивал руками на ходу так, что наш Кот Баюн старался держаться от лектора в сторонке:

— Представьте мыльную пену?

— Ну?

— Вот. Наша Вселенная напоминает такую мыльную пену — каждый «пузырёк» это отдельная реальность, отдельный мир. И как обычные пузырьки «пузырьки-реальности» схлопываются, дробятся, сливаются вместе … Вот и один очень талантливый тип из нашей реальности умудрился натворить дел — в результате его эксперимента всё перепуталось … Было две отдельные реальности, а теперь они перемешались … АА и ВВ → АВ и ВА … (это Геннадий нарисовал веточкой на песке). Теперь ваш город оказался в двух реальностях, а Лес из этой реальности переместился в вашу, а часть города оказалась на месте Леса … А браслет даёт возможность путешествовать между мирами.

У Кота Баюна загорелся глаз:

— Между мирами, говоришь?

Геннадий улыбнулся:

— Не стоит торопиться. Вы уверены, что не окажетесь прямо посередь дороги с очень оживлённым движением? Или внутри дерева? Или бетонной стены?

Кот Баюн был разочарован. Он опять сунул руки в карманы и, сгорбившись, ускорил шаг.

Геннадию опять пришлось бежать:

— Эй! Не стоит расстраиваться! Я как раз за этим — помочь. Но мне надо повидать старого знакомого — он мне безусловно поверит и не попытается отправить к докторам на опыты. Он у вас работает. Мы вместе учились и его помощь лишней не будет.

Кот Баюн остановился и искоса посмотрел на Геннадия:

— А с чего вы взяли, что он станет вам помогать?

— Потому что он был на моих похоронах!

Кот Баюн от неожиданности споткнулся и влетел бы носом в асфальт да Геннадий успел схватить Кота за локоть. Оба остановились.

— В вашей реальности я погиб. Нелепая случайность. В моей реальности — нет. Кстати, тот самый экспериментатор в вашем мире стал хорошим музыкантом. В какой то из реальностей Эйнштейн вполне возможно стал не физиком, а выдающимся скрипачом. Только бездарность в любом варианте реальности останется бездарностью, серость серостью. Не знаю почему — но это так. Случай может помочь. Открытию, раскрытию таланта. В какой то из реальностей пенициллин был открыт на несколько лет позже. А гений знаменитого артиста был наоборот — замечен раньше. Но стать выдающимся учёным, художником или музыкантом случайно нельзя. Поэтому ни в одной из реальностей из Нерона так и не вышло гениального артиста, а из Гитлера — художника.

***

Соловей Разбойник обедал. В университетской столовой кормить стали заметно лучше. С появлением тихой деревенской женщины, которая заменила одну из поварих, что жила в исчезнувшем районе и пропала вместе с ним. Как выяснилось — к лучшему. Про новенькую ходил слушок, что она колдунья. Колдунья она была или нет, но с её приходом воровать с кухни стали заметно меньше, а вскоре и совсем перестали. Сосед Соловья по столику молча жевал свой салат, думая о чём то своём, и попутно чиркал в тетради — он работал на физфаке и слыл законченным трудоголиком. Но … Рассеяно отправив вилку в рот, он вдруг резко побледнел и сжал её зубами так, что чуть не перекусил. Соловей проследил за его взглядом и не увидел ничего особенного — в дверях стоял Кот Баюн и какой то длинный тип в пальто и кепке. Физик со звоном выронил вилку на пол и стал выкарабкиваться из-за стола — длинный поспешил к нему.

— Тихо, тихо, тихо … — Длинный усадил соседа Соловья назад за столик — тот явно собирался грохнуться в обморок. — Я сейчас тебе всё объясню. Только успокойся.

Кот Баюн молча прошёл в зал и уселся рядом с Соловьём. Деревенская повариха бесшумно подплыла к столику и сунула незнакомцу стакан с какой то настойкой.

— Дай ему выпить. — велела она длинному незнакомцу. — А то у твоего приятеля удар может случиться.

Физик молча выпил залпом предложенное зелье и действительно стал выглядеть получше — просто сильно ошарашенным и растерянным. Бледность почти прошла.

— Что… Какого чёрта? Генка? Я же…

Геннадий придержал приятеля за плечо:

— Погоди. Я всё объясню.

Кот Баюн рассеяно мешал алюминиевой ложкой в стакане с компотом. Рассказ Геннадия был повторением того, что он уже успел выслушать по дороге. Соловей слушал не в пример внимательней. Деревенская стояла не издавая и звука со стаканом своего отвара наготове. В результате бедолага-физик, ошарашенный «воскрешением» старого приятеля и однокашника выпил ещё два стакана неведомой отравы.

Через пару месяцев в разных местах выросли небольшие странные домики. Они немного смахивали на общественные уборные, но были раскрашены в оранжево-бело-красную полоску, а все желающие получили на руку браслеты похожие на часовые. Переходники. Потом такие же получили и деревенские — как внезапно выяснилось, что они жить спокойно не могут без своего Леса на месте которого и возник город. А их козам и коровам просто необходимо пастись на траве, что теперь оказалась вместе с лугами в иной реальности. А то молоко не то и мясо горчит… Так что и домашний скот и птица обзавелись странными ошейниками. Кот вскоре познакомил Соловья со своей девушкой, которая теперь жила в иной реальности. Кот говорил, что так даже романтичней.

Змей Горыныч отдыхал. Средняя голова задумчиво чиркала карандашом в блокноте. Правая голова спала. Левая играла в компьютерную игру на своём планшете. Соловей сидел в кресле в «кабинете» Горыныча и изучал бумаги. Многое изменилось — в когда то пустынном месте появилось несколько кафе, сувенирные киоски и даже «Макдональдс» — причём зал был в одном мире, а кухня в другом. Так что иногда у клиентов начинало рябить в глазах — работники «Макдональдса» исчезали и появлялись снова. Змей Горыныч стал главной достопримечательностью — к нему водили экскурсии, его фотографии, кружки, магнитики с его изображением продавались в сувенирном киоске. Бедный дракон, вконец измученный людским вниманием, вытребовал себе ещё один выходной — в понедельник он мог наконец остаться в одиночестве или принимать тех гостей каких сам хотел видеть. Теперь его интересы защищала целая армия адвокатов обоих миров. Так что, к неудовольствию левой и правой голов средняя могла обжираться капустой в своё удовольствие.

Соловей вздохнул и, достав из кармана авторучку, последний раз внимательно перечитал несколько пунктов и поставил свою подпись. Змей Горыныч закрыл свой блокнот и принялся жевать капустный лист. Левая голова недовольно поморщилась, но промолчала. Правая голова почесала бок во сне.

— И как вы уживаетесь вместе? — поинтересовался Соловей.

Средняя голова пожала плечами:

— Притёрлись как то за эти годы … Хотя трудно — я «жаворонок», а вот он (Средняя показала подбородком на правую спящую голову) «сова». И характеры у нас разные. Абсолютно. Мы три дракона на одном туловище, а не один дракон с тремя головами … Редкий случай. Даже для драконов. Редко-редко появлялись двухголовые — но три … Чудом выжил, чудом научился летать. Я единственный в своём роде!

Последняя фраза вышла у Горыныча и гордо и одновременно с заметной горечью.

— Нам ведь и девушки, в смысле драконихи разные нравятся…

Соловей покачал головой:

— Сочувствую…

Средняя голова отмахнулась:

— А ладно … Выжили — а это главное!

И опять наступила тишина. Соловей погрузился в деловые бумаги, Горыныч в рукопись, левая голова, в пол голоса матеря капусту, углубилась в компьютерную игру.

С переходниками всё упростилось и усложнилось одновременно. Два мира словно стянули тонкими нитями и они стали более менее единым целым. Но… В маленьком английском городке местные жители были рады, когда на холме внезапно возник древний замок. Замок, да ещё с привидениями это туристы, а туристы это деньги и мэр городка приободрился, когда подсчитывал будущие барыши. Пока к нему в кабинет не заявилось привидение собственной персоной. С требованием выдать ему переходник. Мол, у всех есть, а у него нет — что это вообще за дискриминация?! Привидение оказалось истеричной и глупой особой. Вдобавок с большой любовью к сутяжничеству. Времени у него (то есть у неё — старая дева и стерва каких поискать) была целая Вечность и мэр, отчаявшись объяснить, что никакой материальный предмет просто не удержится на руке у призрака, готовился к судебным заседаниям.

Леший просто прислал точные размеры своей лапищи на куске бересты. И теперь достаёт всех в обоих мирах. Он оказался покруче ГРИНПИС. Геннадий вляпался в криминальную историю — его приятель-физик взревновал — его подруга оказалась бывшей девушкой погибшего «нашего» Геннадия и её новый парень испугался, что «воскресший» бывший отобьёт подругу. Геннадий вернулся в свою реальность, а «Отелло» отправили подлечить нервишки… в Лес. Свежий воздух, грибы, ягоды.

— И Леший обещал присмотреть за нашим ревнивцем! — сказал Соловей. — Мол, труд на свежем воздухе для его пользы…

— А кто это вообще — этот Леший? — поинтересовался Кот.

— А кто его знает? … — пожал Соловей плечами. — Никто его толком и не видел — только ни дров нарубить, ни ягод с грибами собрать без его соизволения — никак Наш местный эколог-гринписовец.

— Хорошо. Нам для полной радости не хватало ещё шекспировских страстей … — проворчал Кот. — Я теперь не удивлюсь русалкам, кикиморам или феям…

— Не накаркай! — проворчал Соловей. — Хватит нам ведьмы-библиотекаря и колдуньи на раздаче в столовой. И дракона-писателя.

Джинн

«Итак. Что мы имеем? Гнилые зубы. Сопутствующая им вонь изо рта. Слезящиеся глаза. Драные штаны. Читать не умеем. Писать? Только собственное имя грехом с пополам. Куча детишек. И жена, которую лучше не видеть без хиджаба. О, Господи!» Всё это пронеслось у Джинна в голове, пока он вырывался из кувшина клубами разноцветного дыма. Несчастный рыбак рухнул на мокрый песок и прикрыл голову руками. Джинн поморщился — штаны и без того стирать было опасно — развалятся на куски в процессе стирки, а теперь то… И Джинн совершенно точно знал, что сейчас скорее всего услышит — ну конечно — дочь Султана, всенепременно — караван слонов и верблюдов гружённых золотом и драгоценными камнями, пряностями и дорогими тканями и впереди, кто же ещё и обязательно на белом слоне! , наш женишок. Вот этот вот нищий, неграмотный, гнилозубый рыбак — не посетивший бани и цирюльню, ни подлечивший зубы… Единственно что — сменивший одежды… То есть напяливший тончайшие китайские шелка на немытое тело и роскошный тюрбан на вшивую голову. Вот радости Султану то будет! Джинн скрипнул зубами: «Чёртовы инструкции! Я ничего не могу сделать этому вонючке — только если он сам откажется от моих услуг. Ищи дурака!» Джинн ухмыльнулся. Рыбак продолжал валяться на песке кверху задом. Джинн нахмурил брови, сделал максимально зверское выражение на лице, солидно откашлялся:

— Первую тысячу лет провёл я в этом кувшине и думал, что того, кто освободит меня я награжу … Вторую тысячу лет…

<center>***</center>

Трясущимися руками перепуганный до смерти рыбак запихивал пробку с печатью Соломона на ней в горлышко кувшина. «О, Господи! Сломает же, не дай бог!» На счастье Джинна рыбак только ободрал края магической затычки и Джинн изнутри кувшина сам втянул пробку с печатью поглубже внутрь и законопатил щели. Волшебный сосуд только выглядел как обычный кувшин. Страх добавил рыбаку сил и он зашвырнул проклятый сосуд с Джинном необыкновенно далеко от берега. А Джинн, погружаясь в забытьё, подумал, что, когда снова откроет глаза может наконец увидит не очередную алчную рожу соискателя руки и сердца дочери Султана, а грозный лик Повелителя Джиннов, который обещал, что сам освободит проштрафившегося духа из заключения в конце Времён. Но…

<center>***</center>

Необыкновенной силы шторм прогнал с песчаных пляжей туристов и их ленивые туши не розовели под зонтами на лежаках. Берег был засыпан мусором, что море буквально выблевало из себя на песок — доски, обрывки ткани, полиэтиленовые пакеты, ошмётки медуз, похожие на эти самые пакеты, водоросли и пр. Кувшин лежал полузасыпанный песком, когда его увидел, бесцельно бродивший ранним утром по берегу, одинокий путник.

Так что, в очередной раз открыв глаза, Джинн увидел, вместо грозного лика Того-Кто-Заключил-Его-В-Этот-Проклятый-Сосуд, грустное лицо молодого человека в тёмных очках. Парень не стал падать лицом в песок или звать маму с перепугу.

Они сидели на скамейке у гостиницы. Джинн теперь походил на обыкновенного туриста — джинсы, ветровка (было довольно прохладно), полосатая рубашка, кроссовки. Кувшин был спрятан в большой пакет с логотипом супермаркета.

— Нет, в этом я помочь не смогу! Личные отношения … Это такая тёмная и тонкая материя … Поссорились — помиритесь.

Новый знакомый джинна грустно вздохнул:

— Жалко…

Джинн посмотрел на него с интересом:

— Ты первый, что ничего у меня не просит. И которому, по большому счёту, и ничего собственно не надо. В виде исключения — могу дать тебе то, что тебе нужно, необходимо НА САМОМ ДЕЛЕ.

Длинный пожал плечами:

— Да у меня всё есть. А осчастливить всё человечество ты не способен…

Джинн с досадой сплюнул:

— Инструкции… Я могу исполнить желание ТОЛЬКО того, кто меня освободит. И только связанное с ним самим. Тем более, что желания у людей бывают не просто разными — они очень часто диаметрально противоположны…

В пакете что то тренькнуло. Джинн подскочил и схватил его, заглянул внутрь — вместо волшебного кувшина в сумке лежала пустая бутылка из-под пива. Джинн озадаченно почесал в затылке. И снова опустился на скамейку. Пауза затягивалась, но наконец Джинн, с озадаченным выражением лица, повернулся к длинному:

— Та-а-к. Интересное кино… Короче — теперь никаких кувшинов. С этой минуты я ваш сотрудник. Владимир Сергеевич Петровский. Прошу любить и жаловать. И работаю у вас в лаборатории уже года три — так что не удивляйтесь, Виктор Иванович, что многие из ваших друзей-приятелей окажутся моими старыми знакомыми.

Кот Баюн открыл рот от удивления:

— Это как так?

Бывший Джинн пожал плечами:

— А вот так! Не хочу вас пугать — но видимо Конец Времён уже скоро … На низком старте. А вот и ваша подруга — идёт с очень виноватым видом. Мирись, мирись и больше не дерись! А я пойду отдохну.