Узелок

Глава 1

Ранняя весна неспешно сбрасывала с себя снежно-ледяной панцирь, и вечерняя испарина обернулась густым холодным туманом. Звёздный небосвод уже несколько недель был сокрыт плотной крышкой седых облаков. Хмарь на небе, хмарь на земле, хмарь на сердце.

Не обращая внимания на погоду, Ёжик изо всех сил спешил на встречу со своим лучшим другом -Медвежонком. Птахи пели вечерню, оголодавшие шмели недовольно жужжали над редкими цветками.

Ёжик спешил что есть сил, но вешняя распутица мешала. То лапки взяли в грязи, то скользили по таящему насту. Путь затрудняла и ноша – маленький узелок, который колючий бережно волок за собой.

— Миша, ты же дождёшься меня? Дождёшься! Я скоро, скоро! – ободрял себя Ёжик и неуклюже прыгал с кочки на кочку по кромке дремлющего болота.

Колючка шнырял меж стылых лужиц, продирался сквозь хрустящие веточки сухого тростника. Позади раздалось хлопанье крыльев и пронзительный «КАР».

Ёж застыл, прижав к себе узелок, и вгляделся подслеповатыми глазками в молочную хмарь. В метре от него стоял чёрный ворон и, склонив голову, рассматривал свою жертву.

— Это куда мы так торопимся, ещё и с поклажей? – хрипло выкаркивая спросил ворон и сделал пару прыжков в сторону колючего.

Ёжик фыркнул и растерянно попятился.

— У тебя там что-то вкусненькое? А может быть, блестящее? Кар? – ухмыльнулся пернатый и сделал ещё скачок, — Давай так. Ты мне свой узелок, а я тебя отпускаю? Пойдёт?

— Фррр… узелок не отдам! Это для друга, — ёж втянул мордочку и вытаращил иглы в сторону недоброжелателя.

— Не хочешь по-хорошему? Будет по вороньему! – Каркнул ворон и, взмахнув крыльями, прыгнул на ёжика, больно клюнув колючий бок.

Ёжик ахнул и выронил узелок. Птица ловко цапнула поклажу червлёным клювом и ударила крыльями. В тот же это миг острые зубки впились в воронью ногу. Недруг охнул от боли и обронил добычу. Ёж продолжал сжимать челюсти. Птица дёргала лапой, неуклюже щипала клювом в ежиный бок.

— Не твоё, не твоё, — сквозь зубы шипел Ёжик и сильнее впивался в птичью голень, инстинктивно сворачиваясь в клубок вокруг вражьей лапы.

Ворон громко закаркал, перья встали дыбом от острой боли. Через несколько мгновений колючий ослабил хватку, и птица, чертыхаясь, скрылась в вечернем тумане, пронзительно оглашая окрестности хриплыми воплями.

— Не твоё, не твоё! Это для друга, — фырчал ёжик, подобрав узелок чуть-чуть посидел, отпыхтелся и вновь двинулся в путь. Весеннее болото осталось позади, а впереди вздымалась берёзовая пойма.

Он шнырял меж чёрно-белых стволов, шумно втягивая носом сырой воздух, и вдруг учуял два знакомых духа. Где-то впереди повеяло лисой, и это было скверно, а из-за берёзок справа слышался тонкий запах Медвежонка.

Ёж, не раздумывая, понёсся в сторону шлейфа своего друга. Колючий шумно хрустел прошлогодним хворостом, чавкал рыхлой землёй. Позади, неслышно, меж кудрей тумана мелькал силуэт хищника.

— Миша, Миша, ты здесь?! Я… уже бегу к тебе! – повторял Ёжик и суетливо водил носом, отыскивая дорожку запаха.

Дух Мишки тянул к себе, ёж что есть сил семенил к источнику запаха, и в результате нос колючки уткнулся в кривую старую берёзу, чей бок был испещрён глубокими бороздами, а кора у основания истёрта до серости. Это была прошлогодняя медвежья метка, которая ещё сберегла следы косолапого.

Колючий посмотрел на ствол, глубоко вдохнул носом медвежий дух. Зажмурился, ощущая, что его драгоценный друг уже рядом.

А позади деревьев и паутины кустов мелькал лисий хвост.

Ёжик привстал, крепко сжимая в лапках узелок, и потёрся о медвежью метку, стараясь каждой иголочкой впитать запах. Затем колючий свернулся клубком, оставляя щель для глаз-бусинок, и прижал к брюшку свою ношу.

Из-за куста шиповника вынырнула лисица, гордо приподняла острую мордочку, окинула взором кривую берёзу и стала буравить глазами ежа, чуть нагнулась к земле, хищно клацнуть пастью и уже собралась кинуться на свою добычу, но что-то её смутило.

Лиса принюхалась. Зоркий взгляд даже в сумерках и мареве твердил, что перед ней ёж, но нос утверждал: это медведь. Шерсть на холке неуютно вздыбилась. Хвостатая покружилась на месте, прильнула к земле, взвешивая аргументы зрения и нюха.

В это время ёжик тревожно разглядывал через амбразуру колючек хищника и старался не дышать, а лишь сильнее вжимался в пахнущий медведем ствол берёзы.

Лиса, вновь приподнялась, склонила мордочку вбок, плюнула, фыркнула и засеменила прочь, в поисках более понятной добычи.

Ёж выдохнул и медленно выпрямился. Посидел, прислушиваясь и, собрав всю волю к ежиный кулачок, мелкими перебежками, посеменил на место встречи с Медвежонком.

Тёмная, густая ночь заволокла просторы леса. Небо было похоже на огромную нору и не давало ни капли света. Колючка мчался по памяти и по запаху.

Где-то в кронах высоких дерев несколько раз ухнула сова.

Ёж не слышал хищника, а нёсся, шурша прошлогодней листвой, и повторял: «Мишка, я скоро, совсем скоро! Я тебе такой подарок приготовил, такой… обалдеешь!»

Он бежал, из последних сил, волоча свой узелок за собой, и вдруг, лес расступился. Ёжик выкатился на простор, на заветный пригорок, венчающий опушку, где открывалась ширь луга. Волнами стрекотали ночные букашки, ветер гладил дремлющие локоны трав.

Ёж нащупал дорогое сердцу брёвнышко и пенёк, на котором они с Мишкой пьют чай с вареньем.

Чуть отдышался и стал бережно разворачивать свой узелок: «Ой, Мишка, а ты помнишь, нынче твоя очередь нести чай и варенье? А я принёс такое, закачаешься! Какой чай без звёздного неба...»

Ёжик развернул ткань, и на ней лежали маленькие искрящиеся бусинки. Он бережно подул на них, и те неторопливо взмыли ввысь. Чем выше жемчужинки поднимались, тем делались ярче. Ёж, затаив дыхание, с благоговением наблюдал волшебство. Минута, другая и бусины взвились высоко- высоко, легли на тёмный полог неба и засияли звёздами.

— Мишка, ты взгляни! Я принёс сегодня звёзды! Правда, красиво? Спросишь, откуда раздобыл? А по осени я их бережно собирал с глади озера. Представляешь, их кто-то обронил, они там плавали и сверкали, а я взял, и да и собрал, протёр и завернул до весны. Вон-вон гляди, а это созвездие большого медведя! Твоё созвездие! Мне ужик рассказал. Всё небо тебе!

Пригорок озарился серебристым светом звёзд. Ёжик вскарабкался на брёвнышко и заворожено глядел на небосклон. Рядом неслышно приземлилась сова. Она глянула на небо и заухала: «Ух, ух ты, как красиво! Чудеса!»

Ёж мельком взглянул на неё и прошептал: «Мише тоже очень нравится! Ты лети, не мешай, здесь чая только на двоих. Дай с дорогим другом посидеть».

Сова повернула голову на сто градусов налево, затем направо, моргнула несколько раз и ухнула: «Ух… Ёжик, но здесь нет Мишки. Ты же знаешь, что он не вернулся после зимней спячки, белки говорят что это охотники постарались… такое случается… »

Ёжик несколько раз моргнул, забрался поглубже на брёвнышко, пододвинулся на место, где всегда сидел его приятель. Потёр лапкой древесину. В ноздри ударил запах друга, что впитало дерево за время их посиделок. Колючий прикрыл глаза, лёг на влажное бревно, обхватил лапами, глубоко вдыхая дух Медвежонка, и прошептал: «Если его нет, то и меня тоже больше нет»