Утро Зарины

Глава 1

Темно. Надо позвать маму, она принесёт с собой свет. Я снова чувствую, как зудит и скребется там, внутри, куда мама кладёт вкусные вещи. Пытаюсь смотреть, но ничего не видно. И больно. А где мои маленькие лапки, которыми я держусь за маму? Мама опять укутала меня во что-то пушистое и тёплое, и из-за него неудобно двигаться и дышать. Она называла это «Адияло». Надо позвать маму. Мама, мама, где ты?

Из темноты слышатся скрипы и шорохи, а потом голос мамы.

-А что у нас случилось в три часа ночи? - Я сама не знаю. Хочу, чтобы она меня полила жидкостью, как бывает, когда я делаю горячо и грязно. И вкусно, и очень интересно это размазывать, вот только мама сразу садит меня в текучую тёплую жидкость, а потом протирает холодными влажными лоскуточками.

Мама берет меня мягкими большими лапами, и я согреваюсь. Она что-то лопочет, негромко и засыпательно. На меня льётся неяркий свет. Я верчусь в разные стороны, стараюсь рассмотреть как можно больше.

-Проголодалась? - Это папа. Он живет в темноте, когда светло я его почти не вижу. Он ревет громко, иногда от этого страшновато.

-Да, и зубы режутся вторые сутки. - Это мама. Она нервничает, и я тоже начинаю волноваться. А вдруг она уйдёт, и я останусь одна? Уааа!

Мама прижимает меня к себе и даёт мне тёплый и мокрый сосок. Его нужно жамкать, и появится сладкая жидкость. Но жамкать надо сильно и долго, а я уже опять хочу спать. Ворочаюсь, устраиваюсь поудобнее. Тычусь носом в маму. На мне шуршащие липучки, мамочка всегда их одевает, когда надо долго лежать в темноте. В липучку я сделала горячо и мокро. Мама!

-Алиса, теперь что стряслось? - Папа гудит из темноты.

-Описалась. - Мама протирает меня холодным лоскуточком и меняет липучку. Очень хочется спать, но не хочется возвращаться в темноту, где нет мамы. И опять зудит и ноет. Мама, ты здесь?

Мама кладёт внутрь меня холодную липкую жижу. Кричу, пытаюсь выплюнуть.

-Зарина, это гель для прорезывания зубов, сейчас тебе станет легче. Потерпи! - Чесание и боль немного стихают. Мама даёт мне сосалку, но из неё не польётся сладкая жидкость, сколько не жамкай. Она лопочет, что я Зарина. А мне все равно, как меня зовут. Я сплю возле тёплого бока, пахнущего маминым запахом. И она прикрывает меня большой лапой. Пусть попробуют унести меня отсюда!

-Да пусть спит с нами, -рокочет папа, грузно ворочаясь где-то рядом. Он большой и горячий. И дышит он мерно и ровно. А с другой стороны дышит мама, иногда шумно вздыхая. Мне тепло, сухо, и мягко. И темно.

А теперь опять светло. Папы нет, он снова исчез. Я так и не могу его толком рассмотреть, знаю только, что он шершавый и колючий. А мама мягкая и шероховатая. Папа пахнет резко, так, что из меня льётся жидкость, как та, в которой меня моют. А мама пахнет сладкой жидкостью из мокрого соска и горьковатой жижей из-под лап.

Мама сопит рядом со мной, пока я выпутываюсь из больших лоскутов, в которые она меня заворачивает. Это тоже «Адияло»? А как сказать, если их много? Как сложно! Она в них спряталась, наружу торчит только тёплая лапа. К ней крепятся маленькие лапки, на одной из них странная блестящая штуковина. Как же это все называется? Переворачиваюсь на живот и начинаю грызть сосалку. Затем бью ей по блестящей штуковине. Получается сухой стук. Мне весело, и я болтаю лапами. Мама ворчит и колыхается под широким «Адияло».

-Мелкая, поспи ещё, время шесть утра, а ты меня по обручальному кольцу долбишь. - Она затихает и прячет лапу. Или это именуется не «Лапа»? Ну уж нет! Пытаюсь залезть следом, голова перевешивает, и я вминаюсь в тёплый пушистый «Адияло» и попадаю в маму.

-Уаа! Агху!

-Ок, понятно, день начался. - Она вылезает из-под «Адиялов» и подхватывает меня. Пару раз подкидывает вверх. Я группируюсь, боюсь упасть, и начинаю подвывать.

-Иыыы, иуу.

-А раньше ты не боялась, наверное, крохи понимания проявляются. Ну что, впустим свет в комнату? - Не выпуская меня из рук, она идёт к толстым темным полосам напротив и раздвигает их. Вроде бы это «Штолы». Мне в глаза бьет яркий свет, я щурюсь и отворачиваюсь. Но ведь интересно, и я опять смотрю. Там большое яркое пятно, долго на него не взглянуть, становится больно. Это «Сонце». А вокруг него темные пятна и полосы, и рядом с нами стоят большие узловатые палки, увешанные маленькими лоскуточками. Это «Левья».

-Уже осень, - зевает мама, - листья желтеют. А мы с тобой, Зарина, сегодня утром пойдём гулять, чтобы у тебя был хороший первый сон. Гули-гули! День обещает быть солнечным. А вечером папа вернётся со спектакля и ещё с тобой погуляет для ночного сна.

Я плохо понимаю, что она лопочет, только отдельные звуки. «Гули - гули»- это я знаю! Мама посадит меня на себя, и мы будем ходить внизу, среди лавины запахов и звуков, и неведомых существ. В шуршащей липучке стало мокро, и булькает и плещется при каждом движении мамы. Мама, помоги!

-Сейчас подмоем нашего трубочиста, да? Зарина поделилась с нами внутренним миром?- Мама снимает липучку и трет меня холодными лоскуточками. Мне неудобно и я верчусь. О, и сосалка рядом! Надо ее достать. И шуршащий пакет для холодных лоскуточков не должен остаться без внимания!

Мама поднимает меня вверх и несёт в место, где очень яркий свет и льётся тёплая жидкость. Но она не очень вкусная, я пробовала. Мама держит меня на весу над блестящей до боли штуковиной. В ней загогулина рождает жидкость, и она течет на меня. Мне мокро и тепло. Здесь стоят какие-то пестрые палочки с щетинками и скользкий голыш, от которого щиплет глаза. Надо его облизать! А ещё здесь живет маленькое существо, надо только поднять голову.

-Зарина, это зеркало, не нужно его облизывать, - смеётся мама. - Это ты там. Смотри, вот твои ушки, вот глазки, а вот носик! -Она приговаривает названия моих частей и целует их. Обожаю!

-Гляди, какие у тебя красивые чёрные глаза и волосики, ты копия папы Димы. А у меня волосы чёрные, а глаза серые. Ох, вот только не надо облизывать раковину и кран, они грязные. Брось каку!

Я люблю, когда мама смеётся. Она останавливает жидкость и трёт меня большим шероховатым и влажноватым лоскутом. Мама зовёт его «Тенце». Она издаёт так много звуков, я теряюсь и ничего не запоминаю! Ааа!

Мама несёт меня обратно и пихает в «Дежу».

-Давай, левая рука и правая рука. И ноги. Раз - и ты одета. Маленькая принцесса Зарина! Я тебя назвала в честь героини моей любимой книги, в честь бесстрашной скифской принцессы.- Я не знаю, что такое «Ифкая прицеса», и мне неохота лежать неподвижно. Мне не нравится «Дежа», она трется и сваливается. Я хочу облизать и погрызть каждую штуку здесь, в «Ом», как мама зовёт это место. О, и надо обслюнявить маму, она солоноватая. А мое «Адияло» сладкое, я срыгиваю на него остатки «Пюле» и «Молока», а потом долго обсасываю. Мммм, вкуснотища!

Уже совсем светло, и на «Адияло» уже лежит «Котя». Я хочу к нему! Мама! «Котя»!

-Не упади только! - Я уже умею двигать своими лапами! «Котя» совсем рядом. Надо его достать и облизать! Он весь не помещается внутри! Мама! Хочу запихать в себя «Котю»!

-Как у нашего кота шубка чёрная, глаза зелёные. Как у котика усы белые, удивительной красы. - Мама приговаривает и, одновременно, отрывает меня от «Коти». Не хочу! Ползу обратно и фырчу.

-Бруу, абруу, -Я почти добираюсь до цели, но мама перехватывает меня в полёте. - У котика нельзя шерсть клоками выдирать, его можно только гладить. Смотри, какой он красивый, чёрный, блестящий.

Но так неинтересно. Бью по растянувшемуся во весь рост «Коте», пусть поиграет со мной. Опа, у него сзади есть длинная гибкая лапа, которой он дёргает вперёд-назад! Надо обсосать! Куда пошёл? Мама, почему «Котя» шипит? Я хочу, чтобы мама положила внутрь меня вкусные вещи. Мама, ты слышишь! Быстрее!

-Сейчас покушаем. Зарина ням-ням! - Мама садит меня в «Тучик», а внизу мои облизалки. «Гушки». Я тянусь к ним, а мама в это время пытается поймать меня и дать «Ошку». Ауч! «Котя» пришёл! Он не смотрит на меня. Мама!

-Ням-ням! Мы сегодня кушаем мясо с тыквой, и сидим в стульчике для кормления. Ложка летит к Зарине в ротик.- «Ошка» совсем рядом, ловлю ее. Вкусно! Ещё! Хватаю «Ошку» и грызу ее, она отлично унимает зуд внутри. И поскрипывает и пощелкивает. Улыбаюсь мамочке. Мама, зачем ты тянешь ее у меня? Ещё! Дай!

-Мяско, давай, кушай. Это чистая говядина. Котик бы ее с радостью съел, посмотри, как он вокруг ходит и требовательно мяукает. - Мама снова подаёт «Ошку». Фу, нет. Невкусно! Отпихиваюсь и свешиваюсь на край «Тучик». Там «Гушки» и «Котя». Не хочу «Яско»!

-Сейчас доедим и будешь облизывать игрушки и бегать по дому. А пока надо ням-ням. - Мама надеется, что я проглочу «Яско», как же. Не хочу и не буду! А вот «Тыква» пойдёт на ура! И «Пюле» тоже! Ну же, мама, давай мне ням-ням! Упс, я сделала горячо и мокро. Мама, исправь!

Наконец, я могу погрызть «Гушки»! О, и «Котя» здесь? Уау! Ававава! Куда ты? Дай полижу! И «Пол» надо облизать, и «Стол». И попробовать потрясти его, вдруг сверху свалится что-то сладкое?

-Наш усатый нянь попросил выходной, - смеётся мама, опять вытирая меня холодными лоскуточками. Я сделала мокро и не заметила. Надо погрызть мой «Коврик». Его я хорошо знаю, он постоянно лежит подо мной, когда я ползаю на «Пол». «Коврик» крошится, и на вкус он как «Тыква». А у меня лапы тоже в «Тыкве». И мамины лапы ходят рядом. Мама таскает туда-сюда «Тения», поливает их и что-то лопочет себе под нос. Надо добраться до них и облизать!

Мама не выпускает из лап блестящую коробочку. Она говорит в неё, смотрит в неё, пока я ловлю ее взгляд. Опять мокро. Мама!

-Сейчас, сейчас протру тебя и переодену, - воркует мама, тяжело вздыхая и обмахивая себя лапой. - А потом пойдём гули-гули! Тебе уже восемь месяцев, надо больше бывать на улице. Фух, день только начался, а я уже хлебушек! Зарина, после прогулки буду тебя усыплять. Когда же ты сможешь мне ответить?

-Уаа. Вавава. Аву! - Мама не болтай, давай мне гули-гули!

Не люблю, когда мама меняет мне «Дежу», верещу и верчусь. Ещё и шуршащую липучку мне пихают! Бью туда лапой: не хочу париться в липучке!

-Зарина, полежи спокойно, я не могу поймать твои ноги. -Пока мама пытается надеть мне «Штаны», я переворачиваюсь на живот и начинаю облизывать лежащий сбоку влажные лоскуточек. - Зарина, брось бяку! - Мама надевает мне «Шапку» и «Кутку» и спускает с «Диван» на «Пол». - Посиди здесь, я пока переоденусь. День обещает быть солнечным, погуляем подольше. Смесь я тебе уже сделала в дорогу.

Мама уходит в «Коидол». Перебираю лапами и топаю за ней. Ишь, убежать решила! Я уже хорошо ползаю и пытаюсь вставать возле «Диван». А когда мама меня ставит, могу долго стоять, опираясь на ее лапы или «Диван». Я уже большая!

-Зарина, ты далеко? Мама подхватывает меня сзади и целует. Я высовываю «Язык» и облизываю ее. Вкусно! У папы резкий запах, он пахнет «Оделоном», а мама пахнет хорошо. Мама, пусти меня! Я хочу на «Пол», ещё не все «Гушки» облизаны!

Поздно. Мама усаживает меня себе на шею, и мы спускаемся далеко вниз, и выходим наружу. Я не понимаю, почему «Улиса» так глубоко под землей? Наш «Ом» такой большой, что выше всех «Левья»! Он «Серый» с «Ченый» точками. А изнутри он маленький. Почему так получается?

«Сонце» бьет прямо в глаза, я наклоняюсь и цепляюсь за мамину голову. Из неё торчит шерсть, надо дёрнуть и облизать! Невкусно!

-Ох, дочка, чем тебе не угодила моя причёска? - Я знаю этот ее голос: мама не сердится, она посмеивается. Бью ее лапами по голове, надо идти вперёд.

-Смотри, - мама размахивает передо мной лапой. - там небо. Оно голубое. А в нем солнце, оно желтое. А мы идём по зелёной траве с желтыми сухими листьями. Мы гуляем. Мы идём к дороге, там ездят машины. Как машина говорит? Би-би! - Мама держит меня двумя лапами, я расслабляюсь. Слишком ярко, приходится постоянно щуриться. Над нами нависают «Левья». Я плохо знаю цвета, но, кажется, они «Зиеные». А «Доога» «Серая». «Машины» разные: мимо нас то и дело проносятся белые, синие, чёрные тени. Я не успеваю их рассмотреть, это надо исправить! Почему «Машины» неодинаковые, они же все ездят? «Котя» и «Кошка» тоже разные, но похожие. А «Тыква» и «Пюле» имеют свои вкусы, но оба их можно положить внутрь. А «Машины» влезет внутрь?

Пробую облизать воздух. Он сладковатый, но немного горчит. Мамины лапы шуршат сухими «Листья» в «Траве», а меня обдувает «Ветел». Моя «Кутка» тоже шуршит, и из неё торчат чёрные веревочки. Надо их обсосать и прикусить.

Мимо ходят существа, такие же, как мама. Она называет их «Люди». Я тоже «Люди»? Непонятно, но разбираться будем потом, сейчас надо полизать мамину «Дежу» на плечах. И покусать маму за шерсть. И побить.

-Ахы! Гхы! Аввуу! - я изо всех сил рвусь вперёд, и мама едва успевает меня подхватить, пока я падаю вниз.

-Зарина, а ну назад! Там кошка, сейчас мы к ней подойдём. Но трогать не будем, у нас дома свой кот есть. Он чёрный, а эта кошка сиамская, бежевая с синими глазами.

-Ауч! Ага!

-Точно, это котя, только не наш. Все, кошка нас увидела и убежала. А вон там смотри, собака. Ретривер золотистый, хозяин его выгуливает. Как собака говорит? Гав-гав. Да? А чуть дальше грачи сидят, собираются в стаю, чтобы лететь зимовать в Египет. Вон они, большие, чёрные! А внизу голуби серые пьют воду из лужи. Сколько всего интересного!

-Аву! Ахы! - Я хочу облизать «Абака»! И топать за «Гачи»! Мама, пусти! Мне надоело сидеть у тебя на плечах, я хочу бегать внизу! - Уаа! Ааааа!

-Ну ты чего, кнопка? -Мама снимает меня с плеч и берет на руки. - Устала? Или опять капризничаешь? - Мама ерошит мне голову и зацеловывает, а я отворачиваюсь и фыркаю. И урчу. И вытаскиваю «Язык», и облизываю маму, когда она меня целует. Она смеётся.

-Кнопка, да ты вся в отца! Тебе ещё и года нет, а ты уже с языком целуешься! Ой, все, не могу, умора!

-Ваа!

-Погляди, мама коляску катает, а ты у меня на плечах рассекаешь. Когда в коляску сядем, принцесса? Давай твою курточку сиреневую поправим, она немного задралась. А где наша розовая соска?

-Ахз. - Дергаю маму посильнее за шерсть, пусть не отвлекается на болтовню, а продолжает гулять.

-Зарина, ты настоящий маленький эксплуататор. Мои коллеги с кафедры археологии будут нас с тобой изучать как осколок рабовладельческого общества. Интересно, что на это скажут папины коллеги по актерской труппе?- Мама щекочет меня под лапками, и я смеюсь, и извиваюсь, и пытаюсь утопать прочь! Но от поцелуев не спастись. Бью маму по лицу лапками и царапаюсь, и смеюсь! Устала, хочу спать! Тру глаза и выгибаюсь в разные стороны. Мама!

-Ууууаа. Абррр! Арггуу.

-Давай я тебя положу поудобнее. Сейчас мы с тобой будем петь песенку. Ааааа, оооо. Баю-баю-бай! В лесу родилась ёлочка. - Мама крепко прижимает меня к себе и качает, изредка потряхивая. И ходит взад-вперёд по «Доога». Я сопротивляюсь, верчусь и хнычу.

-Аааа. Ыиым. Агым. - Мне лень ворочаться, я сильно тру глаза лапками. Глаза сами закрываются. Даже «Сонце» не мешает, и «Ветел» приятно обдувает. Чуть высовываю «Язык» и улыбаюсь «Ветел». А мамочка улыбается мне. Я сама не замечаю, как засыпаю, пуская слюни на мамину «Дежу». Мне тепло, сухо и безопасно. И светло.