Ушла насовсем! Ваша Манная Каша

Глава 1. Манная Каша и ее мысли

Жила-была Манная Каша. Она была белая и теплая, но ее почему-то всё равно никто не любил. Дети ее не ели, взрослые нос воротили. Обидно Манной Каше, сидит в кастрюльке, расстраивается, булькает.

День булькает.

Два булькает.

Неделю булькает.

А в понедельник Манной Каше надоело булькать. Решила найти тех, кто захочет ее съесть.

На обоях оставила записку: «Ушла насовсем!» и приписала: «уже не Ваша Манная Каша».

Глава 2. Манная Каша и ее фургончик

Кастрюлька – прыг – на пол, а дальше вприпрыжку – и на улицу.

У подъезда стоит фургончик. На нем плакат красными буквами:

ЕСЛИ ТЫ МАННАЯ КАША!

ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ВСЕХ НАКОРМИТЬ!

ПОЛЕЗАЙ КО МНЕ В КУЗОВ!

Я СОГЛАСЕН С ТОБОЮ ДРУЖИТЬ!

– Буль! – подумала Манная Каша и – прыг – в фургончик, она согласна с фургоном дружить.

О, тут светло и уютно, по-домашнему. Есть плита, умывальник. В холодильнике вкусные добавки: клубника, малина, бананы, яблоки.

Над умывальником шкафчик. В нем: сушёные грибы, тараканы, мухи, пауки и листики клёна – ну мало ли, у всех разные вкусы.

Манная Каша залезла на горячую плиту и радостно забулькала.

Фургончик тронулся.

И поехал по булыжникам:

– БУЛЬ-БУЛЬ, – подпрыгивает Каша на плите.

Фургончик переехал железную дорогу:

– БуЛь-БуЛь, – трясется.

Фургончик переплыл реку:

Б

У

Л

Ь, – пускает пузыри Каша.

Фургончик одолел брёвна и пни:

– БУЛЬ-буль-БУЛЬ-буль, – переливается в кастрюльке.

Иииииии!

Стоп!

Глава 3. Тощие

Манная Каша выглянула из фургончика и увидела густой лес.

Среди ёлок и берёз дом.

Левая половина сложена из кирпичей, правая из брёвен. Половина окон занавешена синими шторами, половина красными. Крыша окрашена только на половину. Из трубы валит дым: наполовину зеленый, наполовину жёлтый.

На двери написано:

ЗДЕСЬ ВЕЧНО СПОРЯТ

Хм, спорщики тратят так много сил на споры. И ходят голодными.

Манная Каша ­– прыг из фургона – и пошла искать голодных спорщиков.

За странным домом торчит сад копной. Тугой косой переплетены в нем фруктовые деревья разных стран. В жуткой тесноте зеленеет гуава. Еле протискивается красная питахайя. До синяков на щеках льнут друг к другу яблоки и груши. Пускают слезу от крепких объятий слива и вишня.

Из сада доносится писклявый спор:

– Морковку подкапывают лопатой!

– Нет! Тянут за вершки, это всем известно!

– Лопатой!

– За вершки!

– Лопатой!

– За вершки! За вершки! Во всех учебниках так написано: ЗА ВЕРШКИ!

– Буду я учебники читать!

Манная Каша нашла щёлку в плотной стене международного сада и увидела через неё, как две тонкие сердитые тётеньки набросились на бледно-рыжую морковку.

Вот до чего доводят споры!

И вот, кто проголодался!

Одна худющая и бледнющая упирается, тянет морковку за вершки, другая загнулась колесом – подкапывает лопатой. Хрупкая морковка не выдержала спора и хрустнула пополам. Половина осталась в земле, половина улетела на пальму. И в это время…

– БУЛЬ-БУЛЬ, – громко поздоровалась Манная Каша.

– Ой! Каша! Кажется, маннняааааа! – заголосили худышки, прижали к груди ручки-веточки, закатили впалые глазки и промурлыкали:

– Ммм!

Тётеньки подхватили друг дружку за острые локотки и пошли продираться сквозь вишни-пальмы-яблони. В прическах они вынесли две спелые питахайи и одну гуаву: в плотном саду урожай собирается именно так.

Каша усадила гостей за стол, запрыгнула на плиту подогреться.

– Будем есть с малиной!

– Нет! С клубникой!

И снова заспорили.

Фургончик возьми да и взбрыкни.

Спорщицы подлетели, стукнулись о потолок, фрукты из причёсок вывалились и – бульк! – в кастрюльку. По фургону разлился аромат далеких стран.

Экзотическая, каша разлилась по тарелкам.

– Чавк-чавк. – Щёчки худышек порозовели, личики помилели: тётеньки подобрели.

Добрые подруги вымыли посуду, сказали Каше «спасибо» и вернулись в сад, спорить со свёклой, вернее выкапывать её.

Глава 4. В лесу

Едет фургончик дальше по лесу, и вдруг:

– А ну, стоять!

Иииииии! – фургончик резко тормозит. В окно Злодей заглядывает, пистолет на пальце крутит.

– Так-так, – чешет пистолетом затылок. – Посмотрим, что тут грабить.

– БУЛЬ! – закрыла алюминиевой грудью свой новый дом Каша.

Злодей заглянул под крышку. Оттуда пыхнуло молочным паром.

– Фу! Каша? Повкуснее нет что ли ничего?!

И вдруг…

– ПОМОГИТЕ!

– СПАСИТЕ!

– КАРАУЛ!

Злодей выскочил наружу, Каша – следом.

Мимо пронесся заяц.

– ПОМОГИТЕ! – кричит.

– СПАСИТЕ! – умоляет.

– КАРАУЛ! – возмущается.

За ним – лиса. Зубами клацает.

Эти двое давай вокруг фургончика носиться, у Манной Каши крышка закружилась.

Заяц устал, язык на плечо вывалил, точно собака, очки спадают, рубашка выбилась из брюк. Остановился, лапы лисе навстречу выставил, будто знак «Стоп» в землю вкопал.

Лиса не успела затормозить, влетела мордой в знак, а задние лапы на уши уселись, в связи с инерцией. Получилась цирковая лиса.

Заяц отдышался да как взорвется:

– Где это видано в современном мире, чтобы посреди бела дня лисы зайцев лопали! А?!

Лиса сняла с ушей задние лапы, призадумалась и перестала клацать зубами.

– Уважаемая! Нет. Дорогая! Нынче в лесу работает масса кафе и ресторанов, где вас накормят и напоят по приемлемым ценам. Перестаньте за мной бегать! Я заяц немолодой, у меня семья, дети, обязательства перед работодателем.

Лиса глаза опустила, стыдно лопать зайца в современном мире, тем более если имеются обязательства перед работодателем.

И тут в разговор вежливо вмешалась Каша:

– Буль-буль.

Заяц и лиса повернули морды и только теперь заметили Кашу, Злодея и фургончик. Заяц заправил рубашку в брюки:

– Вот, я же говорю! Вот вам выездное кафе с кашей на вынос. Чем хуже зайчатины? ­– И затолкал всех в фургончик. Кастрюльку поставил на плиту, а остальным приказал мыть руки и лапы.

Клиенты «выездного буфета» метнулись к умывальнику: перечить такой наглости нет силы. Манная Каша довольно заклокотала: сейчас она накормит сразу троих посетителей!

Косой разложил кашу по тарелкам, сам помыл лапы и подсел к остальным:

– Приятного аппетита! – смягчился строгий повар и запустил ложку с кашей в рот: ммм!

– Ммм! – промурлыкала лиса.

– Ммм! – совсем обмяк Злодей.

По лицам обедающих было понятно, что каша не хуже зайчатины.

Тут фургончик зарычал, завёлся.

Сытая лиса вывалилась и поковыляла домой: она передумала гоняться за зайцем.

Заяц в развалку отправился в офис: рабочий день еще не кончился.

А сытый Злодей уснул. Прямо за столом.

Глава 5. В горах

Злодей проснулся от того, что зуб на зуб не попадал. За окном – снег да горы: всё белым-бело.

– БУЛЬ-БУЛЬ, – бодро поздоровалась Каша.

– Что за шутки! Куда вы меня завезли! Вы за это поплатитесь!

Фургончик резко затормозил – Злодей сундуком пролетел по салону и врезался в шкаф.

На лбу выросла синяя шишка. Обычно шишки вырастаю зелёными. Но в морозных горах они морозные, синие. Злодей схватился за голову: внутри шишка колошматила красным раскаленным молотком.

С улицы донесся злой детский смех:

– Ха! Смотрите, какой лохматый, ха-ха-ха, тысячу лет не расчёсывался, ха-ха!

– А зубищи-то, ха-ха-ха!

– Вот ва-а-аленок, ха-ха-ха.

Злодей вышел на улицу, Манная Каша – следом.

А там.

Снежный Человек.

Огромный. Лохматый. Белый. Самый настоящий.

Вокруг него прыгают дети и обстреливают снежками и обидными словами. Сам-то Снежный Человек больше вредной компании ровно в десять раз, но он стоит понуро, с грустными глазами, лапищи беспомощно колышутся на ветру сломанными штакетниками.

– БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ! – возмутилась Манная Каша, да так, что кипящие капельки выстрелили в снег, и он растаял.

Злодей возмутился не меньше. Обычно у злодеев нет души, но наш Злодей не из таких, не даст в обиду слабых. А Снежный Человек, видно, слаб в душе.

Злодей вытащил пистолет и замахал над головой.

В следующую секунду детей будто ветер подмёл.

Снежный Человек тоже испугался, спрятался за гору и дрожит.

– Буууль, буууль, – по-доброму позвала Манная Каша и пустила из кастрюльки молочный аромат. Он доплыл до большого носа и укутал мягким прозрачным одеялом. Снежный Человек понял: его не обидят.

– Буль? – обедать?

С радостью!

– Чавк, чавк, чавк, – ест Снежный Человек.

– Мням, мням, мням, – лопает Злодей.

– Буль, буль, буль, – радуется Манная Каша.

Снежный Человек съел одну порцию манной каши – ммм, вкуснятина, затем вторую, третью. Когда доел четвёртую – мышцы выросли, щёки надулись, шерсть разгладилась.

– Ну вот, другое дело! – Злодей дружески хлопнул по могучему плечу: – Настоящий Снежный Человек! Зачем же ты раньше каши не ел?

Снежный Человек пожал плечами.

– А что ты ел?

Снежный Человек загреб лапищами ком снега и хотел отправить в рот, но передумал: манная каша вкуснее!

– Теперь будут силы отгонять забияк! – сказал Злодей.

– Я не умею, – робко пропищал в ответ громадина. Затем вдруг выпрямился и отважно заявил: – Но я умею вязать! Хочешь свяжу тебе шапку? Да и шарфа у тебя нет. И варежек...

Злодей почесал затылок пистолетом:

– Верно. Давай так: пока ты будешь вязать тёплые вещи, я буду отгонять противных детей?

Снежный Человек кивнул, и они пожали друг другу руки и лапы.

Манная Каша довольно булькнула от мысли, что делает мир сильнее.

Глава 6. Странный город

Ю-хуууу – катится с заснеженной горы фургончик.

Иииииии – резко тормозит, чуть не врезался в табличку с названием города: «Несчастливые каши».

Фургончик въехал в странный город. На улицах пусто, ветер закручивает пыльные воронки, хлопают скрипучие двери и пахнет пригорелой едой.

– Кхе-кхе-кхе! – донеслось из дома с табличкой: «Дом несчастливой гречки».

Манная Каша вошла в странный дом и увидела грязную плиту. На ней, в чёрной от гари кастрюле, кхекает гречневая каша. Рядом, в паутине, гора таких же чумазых кастрюль. Пригоревшая, заветренная, в пыли, в каждой чумазой кастрюльке горюет гречка.

– Апчхи! – чихнула Манная Каша.

– Будде, будде доровы! – в кухню вкатилась пухленькая женщина с огромными очками и закудахтала: – Ура, хости! Садитесь, я сейчас вас нахормлю хрешневой ка...

И тут она остановилась как вкопанная, закрутилась волчком, словно спаниель на охоте, носом в воздухе поводит, обнюхивает:

– Эта откель так манно пахнет?

– Буль-буль, – громко поздоровалась Манная Каша.

– Ах! Неужто ж каша? Манная? Нямняшха!

– Буль-буль, – скромно согласилась Каша.

Хозяйка спихнула локтем грустную гречку, на ее место поставила серебристую кастрюльку и крутанула ручку газа на полную мощность. Конфорка вспыхнула голубым огнем, а в соседней комнате зазвонил телефон.

– Беху-беху! – взвизгнула женщина и укатилась отвечать.

Щип-щип – щиплет огонь за блестящие бока.

– БУЛЬ!!! – зовёт на помощь Манная Каша.

– БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ! – умоляет.

– Буль-БУЛЬ-буль, – уворачивается от огня.

Никто не прибежал на помощь. Кастрюлька почернела, Каша прилипла ко дну и тонко заплакала.

По Дому несчастливой гречки завоняло гарью. Густой дым вывалился через окошко и загнал фургончик в своё черное облако.

БИ-БИИИИИИ!!!

– Это хто сказал БИ-БИИИИИИ? – хозяйка снова вкатилась на кухню. – Ой, как же ж так же ж? Схоре-е-е-л-а-а-а-а.

– Фу-фу-фу, дорогая моя, это и есть твоя божественная каша? – это зашла хозяйка Дома несчастливой перловки, что живет через дорогу. Соседки только что разговаривали по телефону.

Чтобы протиснуться сквозь плотный дым, она нарубира его руками-топорами.

– Хоре нам, ох хоре! – донеслось из дыма. – Мы никохда, никохдашеньки не поедим божественной каши!

– Никогда, никогдашеньки! – грустно повторила соседка и плюхнулась в рваное кресло. – С тех пор, как потерялись рецепты, нам больше не поесть вкусной каши.

– Буль-буль! – донеслось со дна пригоревшей кастрюльки.

Женщины подбежали, заглянули. И Каша стала советовать:

– Буль! – помойте посуду!

Хозяйки засучили рукава, взяли железные губки и отдраили тарелки, ложки, чашки, сковороды, кастрюли.

– Буль-буль, – налейте в кастрюлю два стакана молока.

Налили.

– Буль-буль-буль, – всыпьте манной крупы.

Всыпали.

– Буль-буль-буль, – варите пока не загустеет.

– Буль! – на медленном огне!

– Буль-буль! – постоянно помешивая!

Варили на медленном огне, постоянно помешивая, пока не загустела.

– Буль, – щепотку соли.

Кинули.

– Буль-буль, – сахару по вкусу.

Добавили.

Ура!

Каша готова. Кухня впервые за последние годы улыбнулась. Соседки помыли руки, умылись, покрыли стол белой скатертью. И сели обедать.

– БУЛЬ! – Манная Каша попрощалась с приятной компанией и поехала дальше.

Глава 7. Тинка

Посреди леса болото, темно-зеленое, с камышами и лягушками.

Ой-ой-ой, болотная тина набросила веревки на фургончик и тянет в мутную глубину.

Фыр, фыр, фыр – упирается фургончик.

Бык-бык-бык – не сдается.

Бульк-бульк – ну вот, проиграл, идет ко дну.

Манная Каша страшно перепугалась, на плиту запрыгнула, крышкой накрылась – и ни буль-буль.

Выглядывает из кастрюльки, а за окнами так зелено, так склизко, будто в корыто с соплями окунули. Фу!

Надо выбираться!

И тут...

Тук-тук-тук!

Манная Каша осторожно слезла с плиты, подкралась к двери и приоткрыла её немножко. А снаружи... мальчик.

– Привет, – криво улыбнулся мальчик, зашел без приглашения и грустно плюхнулся на стул.

– Буль! – и вам зравствуйте!

Вот уж кого не встретишь в болоте. Лягушку – ладно, змею – вероятно, крокодила – наверное, но мальчика...

А мальчик как мальчик, в синих шортах, желтой рубашке, с тёмными вихрами на макушке, оттуда лягушка подмигивает. В руке охапка фломастеров.

– Я потерялся, – шмыгнул носом кучерявый и склонил голову на бок.

– Ква, – лягушка съехала с головы, шмякнулась на пол и упрыгала в тину, и дверь за собой тихонько притворила.

– Буль-буль-буль-буль-буль, – запричитала Каша: вот так беда, потерялся?

– Ага. По грибы пошли с родителями. А там муравейник, потом за лягушкой поскакал, за ужиком пополз, и вдруг – бац! – всё зеленое такое, сопливое, фу.

– Буль-буль? – и давно потерялся?

– Лет 100 назад, – мальчик снял колпачок с красного фломастера, повертел в руке и нацепил обратно, – на дне нашел, разукрашиваю болото, когда скучно, а скучно всегда. Из глаз спрыгнули слезинки:

– Я есть хочууууу.

Манная Каша бросилась к плите разогреться.

– Буль-буль! – мой руки!

Мальчик похлюпал к умывальнику, взбился в большой мыльно-пенный пузырь, сполоснулся, вытерся – и вот какой чистый сразу!

Чтобы посытнее Манная каша подалась с кулаком орехов, осколком сливочного масла и сахарной пирамидой. Каша – ай! – горячая, пышет. Сахарная пирамида растаяла, растеклась светло-желтым озерцом по белоснежной глади.

Мальчик съел всю кашу да тарелку облизал. Конечно,100 лет в болоте торчать – с голоду позеленеешь.

– Спасибо! Я Тинка.

– Буль-буль! – Манная Каша, рада познакомиться! – Буль? – не знаешь, как отсюда выбраться?

Тинка свистнул, в фургончик что-то врезалось, дверь распахнулась, и Манная Каша встретилась алюминиевым боком с зубастой мордой.

– Это Бровка, не бойся его, он добрый крокодил. Бровка вытолкает нас на берег.

– БУЛЬ-БУЛЬ! – обрадовалась Манная Каша и задумалась, отчего Тинка не попросил Бровку вытолкать его самого раньше? Зачем сидеть в болоте 100 лет?

– А мы поссорились, – ответил Тинка. – Бровка заграбастал зеленый фломастер и не делился им все 100 лет. Я обиделся и с ним не разговариваю.

Тинка предложил крокодилу:

– Помиримся, Бровка?

Крокодил замотал шершавой головой, подналёг на фургончик и вытолкал на берег.

– Ура! – закричал Тинка.

– Буль-буль! – захлопала крышкой Каша и пригласила ехать вместе.

– С радостью! Ведь родителей надо отыскать.

Тинка подарил фломастеры Бровке, поцеловал в бугристую щеку и запрыгнул в фургончик: пока-пока!

Глава 8. Журналистика

– Смотри, смотри! – кричит Тинка Манной Каше. – У дяди ноги бантом!

Манная Каша подбежала к окну: и правда, из кустов малины торчит длинноногий бант, оттуда же доносится чавк и бормотанье:

– Стану таким богатым, таким богатым, что мням-мням-мням... Куплю себе коробку чупа-чупсов, мням-мням. Нет, две коробки, мням. Повысят до главного редактора-м-мням-мням. Нет! Директора газеты. Двух газет. Трёх! Стану знаменитым, богатым-м-мням-мням.

– Чудак какой-то, – шепнул Тинка.

– БУЛЬ-БУЛЬ, – громко поздоровалась Манная Каша.

Дядя-бант вскочил и тут же брякнулся – ноги-то завязаны.

– Буль-буль, – извините, не хотела вас напугать.

– Что у вас с ногами? – спросил Тинка.

– За сенсацией гоняюсь. Споткнулся, упал, пока выбирался, ноги запутались. Третий день сижу.

– Ой, – махнул на него Тинка, – третий день это что, я 100 лет в болоте проторчал!

– Буль-буль? – вам помочь?

Дядя воровато пошарил в кустарнике, отнял там у лягушки улыбку и прилепил себе:

– Буду премного благодарен. Разбогатею – озолочу.

Манная Каша и Тинка принялись искать концы дядиных ног. Когда отыскали, бант распустился, дядя выбрался из малинника и встал во весь рост. А ростом дядя оказался с фонарный столб, шея затекает с таким разговаривать.

– Каша? – надменно спросил столб.

– Буль-буль! – угощайтесь!

– Руки мойте! – возмутился Тинка, а то гость почему-то сразу уселся за стол. Не учили что ли гигиене? Дядя-фонарный-столб недовольно хыкнул, резко встал и шагнул к умывальнику. С острого плеча свалилась сумка, из нее выкатился фотоаппарат.

– Ого! Профессиональный? – Тинка подобрал и завертел в руках.

– Я журналист из газеты «Ёлки-палки-пучеглазые-моргалки». За сенсацией охочусь. Поймаю – сфотографирую: мир ахнет – я разбогатею.

Журналист слегка помочил пальцы, стряхнул воду и тут же обратно за стол, колени об уши трутся, под стол не поместились.

Дядя подцепил ложкой кашу, отнес в рот, жует, мычит, прикрыв глаза:

– Мировая сенсация... читайте-читайте, невероятное событие, наш журналист первым увидел их... они существуют!.. слава первооткрывателю!..

Разбогатею, куплю машину, перестану бегать...

– Вам две надо, – заметил Тинка, которому за столом места не нашлось, всё ногами заставлено.

– А я три куплю: так разбогатею, – огрызнулся журналист, доел манную кашу и прошипел: – Некогда мне с вами прохлаждаться, меня слава и богатство ждут, – и кузнечиком выпрыгнул из фургона.

– Какой невежливый, – фыркнул Тинка.

– Буль! – согласилась Манная Каша.

Би-биииии – просигналил фургончик: пора ехать дальше.

Глава 9. Эльфик

Фургончик заехал в тучное общество многоэтажек. Из их окон свешиваются рожицы детей, которые не любят манную кашу. Все рожицы высунули языки и брезгливо ме-е-е-екуют вниз, на фургончик.

В парке отдыха слюняво лает памятник зелёной собаке. Зелёная охраняет жителей от манной каши. На бордюре рядом с магазином продуктов поджал ножки человечек. У него острые ушки, сиреневые крылышки и грустные глаза цвета осеннего леса.

Ииииииии – фургончик затормозил у бордюра.

Человечек вздохнул, отвернулся. Туда-сюда, туда-сюда – мелькают пешеходы. Они его совсем не замечают!

– Привет! – крикнул Тинка. – Ого, какие у тебя уши!

Человечек зажёгся и сразу посветлел:

– Привет, – осенние глаза стали весенними. – Это потому, что я – эльф, меня зовут Йол, – и протянул крошечную руку, чтобы пожать Тинкину.

– Буль-буль-буль? – откуда ты взялся?

– Из сказки.

– Из сказки? – переспросил Тинка, подсел к Йолу и уставился на шапку с колокольчиком. А еще на уши. «Чтобы чистить т а к и е нужна целая ватная клюшка», ­– подумал Тинка.

Йол поёрзал: неприятно, когда ваши уши рассматривают в оба глаза.

– Буль-буль? – а где ж твоя сказка?

– Ванька не дал Петьке списать, и Петька дубасил за это Ваньку книгой про эльфов, а в ней я жил, чай с веточками веника пил, между прочим.

– Фу, гадость какая, – Тинка представил пыльный веник, весь в паутине.

В животе у Йола заурчало. Он повел носом – из магазина донесся запах вкусной колбасной обёртки, ароматных весов и бесподобного калькулятора.

– Буль-буль? – голодный?

– Очень! – ответил Йол. – Очень голодный. В магазине требуют какие-то деньги. Я им говорю: нету у меня денег, я эльф. А они: хоть пришелец с Альфа Центавры, нет денег – нет еды, и выгнали, чуть крылья не поломали. А ведь я мечтал попасть в мир людей, знаете. Видел их горящие глаза перед своей сказкой и думал, что люди – существа одухотворенные и возвышенные.

– Худоварёные и надышанные? – не понял Тинка.

– Надухарённые и задышанные! – поправил Йол.

– Бу-бу-бу-бу-буль, – Манная Каша заклокотала со смеху. Кажется, кто-то так оголодал, что язык заплетается.

– Да я готов Альфа Центавру со всеми пришельцами проглотить – так есть хочется, – пожаловался Йол.

– Буль-буль? – а ты пробовал манную кашу?

– Ни разу.

Тогда Каша раздула бока да как пыхнет молочным паром на эльфика. Йол чуть в обморок не брякнулся. А раз так:

– Буль-буль, – прошу за стол.

Эльфы в сказках Йола не моют руки. Они лают. Йол тявкнул три раза на умывальник и уселся за стол.

– Ммм, – это вам не стиральный порошок и не стоптанные тапочки, подумал Йол и съел всю тарелку.

– Буль-буль-буль-буль? – Поехали с нами, чего грустить одному?

– Ой, нет-нет, – мне ж обратно в сказку надо, там мои родители беспокоятся, ищут меня.

Тинка вздохнул, вспомнил про своих, они ведь тоже беспокоятся.

– Как же ты попадешь к папе с мамой? – спросил Тинка.

Йол встряхнул кистью, посмотрел на наручные часы – круглую речную гальку:

– Уроки у Петьки закончатся, потом продлёнка, потом домой, подкараулю, запрыгну в портфель – и я дома.

– Удачи тебе, – Тинка набросился с объятиями и прижал всего эльфика... к щеке: эльфик-то сказочный, среди буковок живет.

Йол помахал фургончику, уселся обратно на бордюр и стал дожидаться Петьки. На сказочной душе его повеселело.

Глава 10. Сенсация

Бык-бык-бык.

Бык-бык.

Бык.

Ой-ой, бензин закончился. На ночь глядя, да посреди леса. Ну и ну. Что делать?

Тинка и Манная Каша вылезли из фургончика. Снаружи глухо, как в пещере: птицы не кричат, ветки не хрустят, насекомые не жужжат. Даже деревья не колышутся, ветра совсем-совсем нет.

– Разве в лесу так бывает? – шёпотом спросил Тинка.

– Б... б... буль, – заикаясь ответила Каша. Тинка не понял, что хотела сказать Каша, но понял, как сильно она испугалась.

И тут вдруг. Из мёртвой тишины:

– ЗИУ-ЗИУ-ЗИУ-ЗИУ.

Затем: чмявк-звыньк-чмявк-звыньк.

И:

– Эх. Последняя, зиу-зиу-жаль.

А потом: пруфффф – на траву, и хрррусть – через кусты.

Тинка в этот момент больше всего на свете захотел сигануть на дерево, но, прежде чем сигануть, он подумал: «а как же Манная Каша?» – и не стал сигать. Вместо этого он обнял дуб, словно 100 лет тут мхом рос, и зажмурился. А Манная Каша с дикого страху затвердела.

– Зиу-зиу-зиу-пардон, не хотела вас зиу-зиу-бу, напугать.

Тинка приоткрыл правый глаз и увидел...

Увидел...

Самого обыкновенного инопланетянина. Зелёного, как полагается, с выпуклым пузом и тощими конечностями. С кошачьими глазами во всю овальную голову. На макушке три антенны, схвачены розовой резиночкой.

Инопланетянин-девочка?

Зеленая с хвостиком встала с земли и отряхнулась:

– Зиу-зиу-привет. Я Лоя.

– Уау, неужели вы существуете? – Тинка отлип от дуба и закипел чайником – так ему стало любопытно. Он запросто подошел к инопланетянке и дернул за хвостик. Не побоялся же.

– Зиу-зиу-ай! – От боли глазки-кошечки метнули искры в ежевичный куст. Куст вспыхнул фиолетовым цветом и исчез, будто никогда там не рос.

– Уау, круто, – подпрыгнул Тинка.

Лоя смущенно хлопнула глазами – Тинку и Манную Кашу обдало теплом космических масштабов. В ту же секунду Манная Каша расслабилась и обратно стала жидкой, а Тинка подумал, почему бы и не существовать этим инопланетянам, книги же про них пишут, значит, не с потолка.

– Зиу-зиу-зиу, а в вашем мире есть еще птички, мухи, пауки? Тут я всё съела, зиу-зиу-эх.

– Буль-буль-буль-буль! – да полным-полно всяких насекомых да пернатых, жуй – не хочу.

– Разрешаю слопать всех мух и всех комаров нашей планеты! – заявил официально Тинка. ­– А-то вечно они кусаются.

– Зиу-зиу, я бы съела, только мне из укрытия выходить нельзя. За мной длинноногий гонится, сенсацию хочет из меня зажарить. Я бы ничего, да мама не разрешает быть сенсациями на чужих планетах.

– Почему? – спросил Тинка.

– Потому что вы – земляне – зиу-зиу, в ту же секунду вымрете.

– Отчего это? – возмутился Тинка.

– От любопытства! Зиу-зиу. Мы вас знаем: вы тут же полетите в экспедицию, а там – наши. Они вас на лету – пиу-пиу-пиу! Зиу-зиу-апчхи.

Лоя чихнула на паутинку – и та вымерла.

– Крум-бар-ля-турум-би-би-б, – выругался паук, который, уставший, как раз вернулся с работы домой.

– Паучок, зиу-зиу-ням-ням!

Паук погрозил кулаком – и дёру под кору осины, прочь от голодного пришельца.

– А с чего это ваши наших «пиу-пиу-пиу»? – разозлился Тинка.

– Много будете знать – скоро состаритесь, так мама говорит, – Лоя тщетно пыталась выудить из-под коры лакомство.

– На нашей планете мамы тоже так говорят, – вздохнул Тинка.

И Лоя вздохнула. Не из-за паука. Из-за мамы. Как к ней вернуться?

– Буль-буль? – а чего ты домой не летишь?

– У моего НЛО топливо кончилось.

– У нас тоже бензина нет, – пожаловался Тинка.

– Бензиу-зиу-зина? – не поняла Лоя. – Обычно мы, инопланетяне, заправляем НЛО мумиями.

– Мумиями? – не понял Тинка, а Лоя потащила компанию в молчаливые кусты чертополоха.

Там Тинка и Манная Каша увидели средних размеров межгалактическую летательную тарелку с мигающей красной лампочкой. На тарелке красовались: сердечки, звёздочки, поцелуйчики – наклейки. А в остальном НЛО и НЛО, как из комикса.

Бур-буууууурррррр – инопланетный живот подавал голодные сигналы.

– Я бы сейчас целый лес слопала.

– Буль! – Каша вдруг вспомнила, что она каша и спросила:

– Буль? – каши?

– Зиу-хм. С мухами?

– Буль! – с сушёными!

– Не хочу! Куда пройти?

Манная Каша и Тинка не поняли: «не хочу, куда пройти»?

А-а-а, видимо, на планете Лои «нет» – это «да», а «да» – это «нет».

– Да? – уточнил Тинка.

– Нет! – подтвердила Лоя.

Лоя плюнула на руки, растерла их и присела за стол. Тинка не стал тащить гостя к умывальнику: мало ли какие правила гигиены на чужих планетах.

Тинка добавил в кашу сушёных мух, тараканов и пауков. Лоя попробовала, сморщила носик:

– Зиу-гадость-ням-ням.

– Буль-буль, – так и ешь на здоровье.

На самом деле Лое каша не понравилась, мама обычно готовит метеоритную или звездную – твердую, хрум-хрумстящую. А тут жидкая, скользкая, с языка без спроса в горло уползает. Но Лоя решила не огорчать единственных друзей на враждебной планете, к тому же не такая она и гадкая, эта каша, из-за мух, пауков и тараканов, а еще попадаются комки – это тоже вкусно. И Лое удалось съесть всю тарелку прямо с тарелкой. Последняя оказалась по-настоящему вкусной, хрум-хрумстящей.

– Есть запить?

Тинка предложил воды. Лоя понюхала, но пить не стала. Она сбегала в свою тарелку и принесла оттуда термос. Открыла крышку – и завоняло бензином.

– Настоящая гааааадость, – Лоя жадно напилась.

Тинка зажал нос:

– Точно гадость! Ты что, бензин пьешь? Обычно мы, люди, его в бак заливаем.

– БУЛЬ! – осенило Манную Кашу, бензин!

Друзья заправили фургончик и тут из леса послышались шорохи. Хм, неужели после Лои остался кто живой?

– Сенсация-сенсация-сенсация! ­– из колючих кустов шиповника донесся знакомый всем голос.

– Бежим! – крикнул Тинка, схватил Лою за руку и втянул в фургончик. Лоя зацепилась резиночкой за ветку, хвостик из трех антеннок распустился, и резинка осталась висеть на дереве. Манная Каша захлопнула дверь, запрыгнула на плиту и громко булькнула: «ВПЕРЕД».

– Ой, зиу-зиу, моя прическа! – Лоя рванула из фургона наружу и укололась.

О длинный нос.

– СЕНСАЦИЯ! – завопил раненым лосем журналист, одной рукой схватил Лою, другой нырнул в зелёную сумку за фотоаппаратом.

Пока чокнутый отвлекся на выуживание техники, Тинка вырвал Лою из вражеской лапищи и втянул обратно.

Фургончик – врум-врум! – и дал дёру, а под длинный нос напустил пыли.

– Апчхи, – чихнул дядя-фонарный-столб и рявкнул: – От меня не уйдешь!

Глава 12. Погоня

Фургончик не привык убегать – никогда не преследовали. Он старался изо всех своих машинных сил, даже вспотел.

– Буль-БУЛЬ-буЛь-Буль, – подскакивает на плите Манная Каша.

– Как в кино! – радуется Тинка.

– Зиу-зиу-ой-ой, – доносится из шкафа с мухами.

Длинные ручищи вот-вот откроют двери фургончика.

– Эээ, ууу, ааа, – Тинка через окошко корчит рожи фонарному столбу – ничего не боится.

От такой наглости будущий нобелевский лауреат споткнулся и потерял в скорости. Но только чуть-чуть.

Фургончик проезжал мимо бордюра с эльфиком в тот самый момент, когда Петька возвращался с продлёнки.

– Йол! Йол! Хватай ЭТОГО за ногу, тащи к себе в сказку, зажарите на ужин, – крикнул Тинка. Йол не стал рассуждать о том, что эльфы вообще-то не питаются ногами, но сообразил – друзьям нужна срочная помощь.

Йол подцепил ЭТОГО за ногу и – шмыг – в ранец к Петьке.

К сожалению, эльфик не смог утянуть всего дядю в сказку – Петька помешал. Мальчик не ожидал, что взрослый человек полезет к нему в ранец, он живо вытащил сменку из пакета и давай колошматить странного дядю, как папа учил.

Пока журналист отбрыкивался и уворачивался от злых кедов, длинные ноги снова завязались бантом.

Вот и хорошо: фургончик оторвался от погони, Петька сложил потрёпанные кеды и спокойно вернулся домой, а Йол наконец допил чай с ароматным веником.

Поверженный хмурился недолго: когда сенсация почти в кармане, ноги сами собой развязываются.

Глава 12. Гости

Фургончик добрался до города Счастливые каши. Вот Дом счастливой гречки.

– Хости! Хости! – выбежала на дорогу хозяйка гречки и перегородила дорогу фургончику.

Манная Каша коротким «буль» объяснила ситуацию. Хозяйка поняла и уже знала, как помочь. Только фургончик скрылся за поворотом, как в Счастливые каши вбежали длинные корыстные ноги. Но напротив Дома счастливой гречки ноги споткнулись о маленькую пухлую ножку:

– Вам гречневую кашку с сахарком или с малинкой?

Ноги было дёрнулись, но куда там! Вот они уже за столом, а хозяина ног кормят с ложечки – решили, что хорошо и с сахарком, и с малинкой.

Сам того не желая, журналист заделался гостем Дома счастливой гречки. Он, конечно, голоден, но как же сенсация? Хотел было дать дёру, как подоспела вторая порция, за ней третья, и вот уже пятая обдаёт худое серое лицо сытным паром.

Когда десятая тарелка опустела, Счастливые каши прознали, что в городе Гость.

Перед дверьми Дома счастливой гречки выстроилась длинная цепь хозяек из перлового, пшенного, кукурузного, пшеничного и горохового Домов. И все – с тарелками.

Пузо гостя раздулось, глаза осоловели, нога закинулась на другую, руки-шнурки обвили ложку: давно не ел вкусной еды, вернее никогда, всё бутерброды да чай с конфетами. Может, поэтому такой длинный и злой?

К еде хозяйка решила и разговор подать:

– Я тут в хазете рецепт один прочитала, слушате-кась: небольшой охурец закладываешь в банку, прикрываешь листиком смородины. Поверх – еще охурец, средних размеров, и листиком ухрываешь. Только теперь не смородинным, а малиношным. Да зри внимательно, чтоб без насекомых. Иль вы любите маринованную живность?

Гость мотнул головой: мол, нет, с чего вдруг? Толпа хозяек одобрительно загудела: никто не уважает насекомых в пище.

– Не забыть банку сперва кипяточком окатить. Кипяти колодезную. И не на плите. На печи. Есть в мехаполисах ваших печи-то?

Гость снова мотнул головой.

– Тоже мне столицы, а такой нужной вещи не имеете, цивилиза-а-ация, прохресс, тьфу.

Цивилизация... Прогресс... Прогресс, цивилизаЦИЯ, информаЦИЯ... – о чем-то эти слова напоминают: колонизаЦИЯ... коронаЦИЯ...

СЕНСАЦИЯ!!!

Гость так и выронил ложку. Ложка – бульк – в кашу. Как с разогретой до чертиков печи, длинный вскочил со стула. Тарелка с пшенной кашей подрыгнула, перелетела через толпу и врезалась в свою хозяйку жидкой стороной.

– Сенсация! богатства!

Пузатый журналист выбежал из Дома счастливой гречки, из города Счастливые каши и замер на холме: куда бежать?

Прильнул к земле ухом: ничего не слышно.

Обнюхал землю: вот оно, туда!

Не зря нос длиннющий ­– в нем нюх острющий. Завилял хвостиком – и припустил галопом.

Глава 13. Ком из журналиста

– Этот головной убор меня полнит! ­– возле зеркала Злодей примеряет зимнюю шапку. Её связал Снежный Человек.

Шапка нежно-розового цвета, крупной вязи, помпон с гирю подчёркивает весомость грозного Злодея.

Второй час уж примеряет, капризничает, хнычет, не нравится – и всё тут.

– Пойдем на улицу красоваться! – Снежный Человек потащил друга на мороз. У Злодея чуть голова не оторвалась из-за гири.

– Ха-ха-ха! ­– раздался знакомый детский смех. – Ну и шапочка, хи-хи-хи, на дом нацепите, его размерчик. А какая розовая, прямо сердечко единорога.

– Говорил, не идет мне! – Злодей чуть не заплакал, обидно, достал бы пистолет и пуганул детей, да шапка мешает – с места не двинешься. А снять нельзя – друга обидишь.

Снежный Человек вырос с гору да как рыкнет:

– Рррррррр!

От забияк даже следов не осталось в сугробе.

– Ой! – смягчился Снежный Человек: – Кажется, переборщил.

– Молодец! Моя школа, – одобрительно кивнул Злодей, от чего шапка упала на ледяную горку, и она проломилась.

– Смотри-смотри, вон он, – Снежный Человек показал в сторону длинных ног. Пока ноги бежали до них, Снежный Человек быстренько вытащил из кармана синюю шапку, которую связал на случай, если розовая не подойдёт, и натянул другу на шевелюру.

– Ага, сейчас мы его хлопнем. Верно Манная Каша сказала, что тут пробегать будет.

Злодей достал из кобуры пистолет и прицелился. Худющий и длиннющий словно и не заметил оружия, прёт на Злодея, не сворачивает.

Раньше Злодей глазом бы не моргнул – выстрелил, но вот познакомился со Снежным Человеком и стал добрее, мягче, не может нажать на курок.

Фонарный столб ухмыльнулся, налетел на Злодея, пнул ботинком в нос, наступил на ухо. С таким длинным врагом Злодей никогда не сражался. Он яро отбрыкивался ногами и руками, но запутался в противнике и повис мухой на паутине из ног. Журналист вытянул из мушиных лапок пистолет и направил на Снежного Человека:

– А ну, говори, куда моя сенсация делась, куда каша её утащила? Щас я тебя...

Договорить он не успел. Снежный Человек скрутил и пустил с горы снежным комом. Только сначала выпутал друга и поправил ему шапку, которая сбилась на бок. Да, и пистолет отнял: оружие чокнутым столбам не игрушка!

Глава 14. Деловое предложение

Заяц в своём офисе, под ветками березы, открыл ноутбук и составляет меню медвежьего ресторана «Мохнатый желудок»:

Пукачино с малиной

Шишки в амбре

Клубника на слизнях

Неожиданно работнику в затылок влетел снежный ком.

Вот чего не надо делать, так это мешать зайцу работать. Помешаешь – берегись. Заяц зло отодвинул ноутбук, вырос в волка, сверкнул грозным оскалом, готовый разорвать на мелкие кусочки. Было засучил шкуру на лапах, чтобы мутузить того, кто помешал. Тщетно заяц искал, кого будет мутузить – никакого противника вблизи, лишь в лапах копошился странный клубок с ногами. Клубок сипло ругался:

– Да как вы с властью обращаетесь?! Я вот-вот разбогатею, знаменитым стану! На весь мир и вселенные! Вы у меня попляшете! Ух я вас...

– Неужто начальство с проверкой? – мелькнуло в голове волка, и он тут же перепревратился в зайца, грозный оскал в мусорное ведро выкинул, присел на согнутых лапках.

«Начальство» внимательно посмотрело на косого, прищурилось, смекнуло: не простой заяц, такого можно в сообщники залучить. Журналист пошебуршил в кустах, стырил там у кузнечика улыбку и добренько заговорил:

– Хотите разбогатеть?

– Хочу, – выпучил глаза заяц.

– Видите ли какое дело: с е н с а ц и я намечается.

– Серьёзно?

– Надо лишь сцапать инопланетянку, – журналист вытащил из сумки розовую резинку для волос и потряс ею перед заячьим носом. – Кстати, вы не видели её?

– Кого?

– Инопланетянку.

Заяц потрогал лоб – температура точно не у него.

– Не видел. Работаю с девяти до девяти, света божьего не вижу. – И заяц снова открыл документ на ноутбуке. «Кажется, у начальства крыша поехала, человечки зеленые мерещатся...» – подумал заяц, но вслух не произнёс.

Длинноногий грохнулся на колени, подполз к зайцу, прямо к его розовому носу, и защебетал канарейкой:

– Представьте, заинька: садитесь вы в огромный автомобиль. Свой! А там целый морковка-бар! А в шофёрах – лис. Вы ему: «Эй, лис, морковки мне, да побольше», а лис вам: «Да-а-а, сэ-э-эр, слушаюсь, сэ-э-эр», вылезает из водительского кресла, протягивает полный таз морковки, а задней левой продолжает вести ваше личное авто. Ну как?

Заяц не сразу ответил, потому что грыз морковку из морковки-бара.

– Тогда по рукам! – «начальство» всё правильно поняло. – Найдем фургон, сцапаем зелёную: тебе, косой, автомобиль с лисом, мне – слава и деньги. Заяц, завороженный, покорно кивнул.

Глава 15. План

– Зиу-зиу-уф, тяжеловат фургончик, моя тарелка и то зиу-зиу-легче.

– Тарелка... – хыкнул Тинка. – Грузовик – это ж не посудина какая.

– Буль-буль-буль, – да тише вы, а то эти услышат.

– Кажется, ушли. Можно слезать.

Лоя с фургончиком и Тинка с кастрюлей под мышкой слезли с березы.

Всё то время пока длинноногий подбивал зайца на дело, беглецы прятались на дереве, прямо над головами сообщников. И, конечно, подслушивали. Некрасиво, а куда деваться: вниз не спрыгнешь – опасно, а летать никто не умеет.

– У меня план, зиу-зиу! – воскликнула Лоя.

– Побега? – спросил Тинка.

– Спасения, зиу-зиу.

И Лоя поведала план друзьям.

– Буль-буль! – восхитилась Каша.

– Гениально, – одобрил Тинка.

И Лоя с Тинкой отправились на дело.

Глава 16. Объявление на весь интернет

Настала ночь. Журналист с зайцем спали на пороге заячьего дома. Так устали, что даже не смогли доползти до кроватей.

Лоя вынула из своей сумочки косметику «Межгалактический шик», на цыпочках подошла к журналисту и стала красить его худое серое лицо. Когда Лоя закончила, журналиста и родная мать бы не узнала: на пороге заячьего дома дрых самый обыкновенный инопланетянин.

Тинка вытянул из репортерской сумки фотоаппарат, поправил столбу-пришельцу прическу и – щёлк!

И вдруг – цап!

Это проснулся новоиспеченный пришелец и сцапал новоиспечённого фоторепортёра, а заодно и свою сенсацию:

– Ну наконец-то.

Довольный журналист привязал детей к дереву. Только приготовился сфотографировать инопланетянку, как обнаружил на экране зелёный снимок. Покосился на зайца:

– Отлично, косой, хороший работник, всё за меня сделал.

Косой спросонья ничего не понял, но был рад, что «начальство» довольно.

Журналист не разглядел, что на той зелёной фотографии вовсе не его сенсация, а он сам. Вот какой невнимательный, а ещё журналист!

Почти-что-властелин-вселенной приказал сообщнику зайцу срочно писать статью в интернет, чтобы к утру уже разбогатеть, как минимум.

И заяц написал:

SOS! Тут один сумасшедший настолько с ума сошёл, что позеленел до уровня инопланетянина!

Просьба полиции срочно прибыть по адресу: Лес, Опушка, офис зайца. Поторопитесь, чокнутый политически опасен: мнит себя президентом вселенной.

Объявление ушло в интернет с пометкой «УЖАСНОЕ НА ЗЕМЛЕ». Интернет прочитал и ахнул.

Глава 17. Мечты сбываются

ИУИУИУИУ! – в офис тут же прибыл наряд полиции.

– Ваша статья? – И протягивают зайцу планшет со статьёй. На сайте «Всемирных известий» красуется зелёная фотография.

– Статья наша, добыча моя, – из кустов высунулся инопланетянин. – Только я не понимаю, при чем тут полицейские? Я ожидаю президента, подвиньтесь, не загораживайте дорогу.

– А вы, видимо, тот самый чокнутый? – полицейский сличил интернет с оригиналом.

Журналист гордо выгнулся, он, кажется, прослушал, что его чокнутым обозвали.

Щёлк ­– наручники сцапали одно тощее запястье.

Щёлк – второе.

– Как вы обращаетесь с Президентом вселенной! – не понял зелёный фонарный столб. В ответ полицейский ткнул длинный нос в планшет, нос прочитал объявление и взревел:

– Ах ты! Как же это! Ну косой!

– А нечего зайцев за дурачков держать: «морковка-бар», «личный шофёр», тьфу, где это видано в современном мире?! – спокойно ответил заяц.

– Димка! – к Тинке подбежали дядя с тётей, отвязали от дерева и ну обниматься-целоваться-сюсюкаться.

– МАМ-ПАП! – Тинка, то есть Димка, повис по серединке между мампапой, смеется и плачет, плачет и смеется.

– Как вы меня нашли?

– Нам вон та полная инопланетянка подсказала, не знаем, как она узнала про тебя.

– Зиу-зиу-Лоя! – от веревок Лою освободила полная инопланетянка.

– Зиу-зиу, мамулька! – Лоя запрыгнула ей на голову и исполнила сальто-мортале. Ага, значит, так радуются друг другу пришельцы. – Ну как тебе космический макияж?

– Зиу-зиу, улётно, – ответила толстушка мама Лои. – Ты лучшая! И умудрилась не стать сенсацией на чужой планете, молодец. – Она обняла Лою так крепко, будто в себя втянула.

– ИНОПЛАНЕТЯНЕ! ОНИ СУЩЕСТВУЮТ! СЕНСАЦИЯ! ДЕНЕЖКИ! ВЛААААСТЬ! – Журналист, рыдая, делает селфи на фоне пришельцев.

– Ну что вы так расстраиваетесь, зиу-зиу-ох, – тучно вздохнула мама Лои. – Полетели к нам. Мы вас и чаем с метеоритами напоим, и каши вам со звездами наварим, поди оголодали, вон какой столб. Будете нас денно-нощно фоткать. Ночью у нас никто не спит. А кто засыпает, мы того в пирамиду с мумиями замуровываем на 100 лет, отличное топливо выходит. У нас о ч е н ь весело, полетели?

– НЕТ! – завопил журналист, словно не любит чая с камнями. А может в пирамиде боится ночевать?

Но мама Лои его правильно поняла и дружелюбно затолкала в НЛО.

ОЙ! А что там с Манной Кашей?

– БУЛЬ-БУЛЬ! – Каша пожелала всем доброго утра, ведь пока сыр да масло, утро уже настало. Каша за ночь подварилась, и все сели завтракать.

Полицейские, Димкины родители, Димка, гости-инопланетяне, заяц поели, обменялись впечатлениями, помыли посуду, пожелали друг другу всего доброго и разъехались по домам, офисам и планетам.

А Манная Каша отправилась на фургончике путешествовать дальше: ей очень понравились приключения и новые друзья. Если вы встретите ее на своем пути, обязательно зайдите в фургончик поешьте – Манной Каше на радость.

Через год в «Лесных ведомостях» на предпоследней странице справа в углу вышла заметка:

Вчера на Землю в огород к бабушкам свалилось небесное тело, с длинными ногами, длинными руками, нос длинный, голова овальная, зелёная, глаза красные, как у жабы, которая всю ночь в телевизор пялилась.

Бабушки-старушки немедленно врыли дар с неба в грядку. Вот, что они рассказывают:

– Я утверждаю, что это марсианская гуава.

– Нет, это венерианская питахайя.

– Какая, к чертям собачьим, питахайя, оно ж зелёное.

– Но гляделки-то красные!

– Зелёное!

– Красные!!!

Вот, что говорят специалисты-уфологи:

– Из нашего заключения следует, что сие небесное тело не является ни марсианином, ни венецианцем, ни гуавой, ни питахайей. Мы не знаем, что это за фрукт. Вообще-то инопланетян не существует. Так что пусть этот фрукт и дальше растет в огороде у бабушек. Спасибо за внимание.