Учжэнь пянь (Понимание истины, раскрытие сокровенного) Дао

Предисловие

«Понимание истины» — составленное Истинным человеком Чжан Пин-шу с Тяньтая, принадлежащим к школе, ведущей начало от Патриарха Хайчаня, и почитаемым как первый патриарх Южной школы.

Сожалея о том, что люди мира не знают Великого пути Золотой пилюли и впадают в побочные учения, он создал эту книгу, дабы учащиеся могли исчерпывающе постичь принцип, исчерпать свою природу и тем самым достичь [полноты] судьбы. Истоки этой книги восходят к двум канонам — «Иньфу» и «Дао-дэ», а её действие в общих чертах подражает «Толкованию соответствий „Книги Перемен“» (Чжоуи цаньтунци).

основном это делается из страха преждевременно раскрыть небесную тайну, поэтому нельзя говорить прямо, и потому существуют образы-метафоры: лекарство, печь-треножник, огненные периоды; и иносказания: Небо-Земля, Кань-Ли, Дракон-Тигр, Свинец-Ртуть.

Увы, чем больше говорится иносказательно, тем больше люди в мире погружаются в неведение. Кто же ведает, что Истина — это и есть истинная природа и истинная судьба, которыми каждый обладает в полноте?

Природа и судьба в изначальном состоянии едины, в послеродовом же состоянии необходимо совершенствовать их обе. В целом, деятельное искусство служит для завершения судьбы, недеятельное Путь — для завершения природы. Когда природа и судьба обе завершены, возвращаются к своей изначальной полноте; деятельное есть недеятельное, послеродовое есть изначальное — это и зовётся наивысшим, истинным, совершенным Путем.

Что касается различных образов и иносказаний в тексте: для заблудшего всё становится ложью, для просветлённого — всё становится истиной. Ведь когда говорится об истине, то природа и судьба уже заключены в ней; когда говорится о постижении, то исчерпывающее познание принципа, исчерпание природы и достижение судьбы — всё это уже в нём. Книга в целом разделяется на два учения: природа и судьба. Учение о природе — это чудесный исток осознания, не имеющий ни святого, ни обыденного, и каждый может слышать о нём.

Учение о судьбе — это действие Золотой пилюли, позволяющее выйти за пределы обычного и достичь святости; без истинного наставника его невозможно постичь. Вдобавок, в последнее время побочные учения легкомысленно добавляли толкования, вводя в заблуждение последующих учеников; низшие из них даже скатывались к алхимии с плавкой или к методам [работы с] «тем домом», высшие же не шли дальше практики только одной вещи — грубого понимания, и истина была затемнена уже долгое время. Небо не жалеет Пути, и глупец, расточая [своё знание], полностью изливает истинные наставления, полученные от учителя, дабы раскрыть его сокровенное!

Изначально эта книга имела свою последовательность, но она была нарушена позднейшими людьми, отчего она стала бессистемной и утратила свой первоначальный вид. Осмеливаюсь, сверившись с хранимым списком, полностью исправить её согласно порядку этапов работы [с золотом] и возвращённой пилюле.

ТОМ ПЕРВЫЙ

Шестнадцать четверостиший по семь иероглифов в строке (семь слов, четыре строки)

Изначальное предисловие к «Пониманию истины»

Увы! Трудно обрести человеческое тело, лёгок и скор переход времён, тайны долготы и краткости [жизни] — как избежать возмездия за деяния? Если не одуматься и не пробудиться пораньше, а лишь безвольно дожидаться конца — то в миг, когда разум дрогнет на распутье, сразу же падёшь в три дурные участи; и тогда, проходя через мириады кальп, не будет выхода. Когда наступит это время, даже если раскаешься — что проку? Поэтому Будда и Лао-цзы открыли врата учения о природе и судьбе, наставляя людей совершенствоваться, чтобы избежать смерти и рождения. Буддизм считает пустоту и покой своей основой; если внезапно просветлеть до полной проницаемости, то прямо достигаешь того берега; если же остались неискоренённые привычные утечки, то всё ещё пребываешь в привязанности к пыльному миру. Даосизм считает истинным возделывание и взращивание; если постичь его главный стержень, то сразу же поднимаешься в ранг святых; если же не прояснил свою природу, то всё ещё застреваешь в иллюзорной форме.

Затем в «Чжоуи» есть слова об исчерпывающем познании принципа и исчерпании природы вплоть до [познания] судьбы; в «Луньюе» есть высказывания о не-предвосхищении, не-желании, не-косности, не-самости — это Конфуций в совершенстве постиг глубину природы и судьбы. Однако его слова часто кратки и не доходят до подробностей — почему? Ибо он желал упорядочить человеческие отношения и применять деятельное учение о человеколюбии, долге, ритуале и музыке. Поэтому о недеятельном Пути он не говорил явно, но искусство судьбы скрыл в образах «Перемен», а учение о природе смешал с тонкими речениями. Что касается Чжуан-цзы, который до конца исследовал природу вещей и свободу от мирских уз, и Мэн-цзы, который искусно взращивал великую силу духа (хаожань чжи ци) — все они приблизились к сути.

Затем, во времена Хань, Вэй Бо-ян, взяв за основу взаимное пересечение инь и ян в «Переменах», создал «Толкование соответствий „Книги Перемен“» (Цаньтунци), чтобы разъяснить действие Великой пилюли. При Тан, государственный наставник Чжун изложил в записях бесед сначала учения Лао-цзы и Чжуан-цзы, чтобы показать изначальную природу высшего Пути. Разве это не значит, что хотя учения разделены на три, Путь возвращается к единому? Увы, позднейшие последователи жёлтых [даосов] и циновых [буддистов], каждый утверждая свою особую школу, поносили друг друга, отчего суть всех трёх учений затерялась в кривых путях и не могла смешаться и вернуться к единству! Ныне же некоторые люди считают, что даосское учение почитает возделывание жизни-судьбы, но не ведают, что методы возделывания судьбы разделяются на два конца: есть легко встречаемые, но трудно осуществляемые; есть трудно встречаемые, но легко осуществляемые. Таковы, например: возделывание энергии пяти ростков, служение сиянию семи светил, сосредоточение на визуализации и массаж, вдыхание чистого и выдыхание мутного, чтение сутр и повторение мантр, вода и заклинания, постукивание зубами и собирание духов, оставление жены и отказ от пищи, хранение духа и успокоение дыхания, управление мыслью между бровями, восполнение мозга и возвращение сущности, практика методов внутреннего покоя, а также принятие внутрь плавленых минералов, трав и деревьев — всё это легко встречаемые, но трудно осуществляемые. Все перечисленные методы в отношении пути совершенствования тела в целом небрежны и грубы; даже если прилагать много усилий, результата не видно. Если прилежно усердствовать день и ночь, можно лишь избежать болезней и предотвратить несчастья. Но как только практика прерывается, все прежние заслуги постепенно сходят на нет. Это лишь затягивание времени и лет, и достичь успеха непременно трудно. А желая обрести однажды и сохранить навсегда, вернуться к младенчеству, обратиться в старца, измениться и вознестись — не слишком ли трудно? Глубоко прискорбно! Ибо в новейшее время среди практикующих есть такие, кто цепляется за свои заблуждения, не постигая истины чудесного метода, и винят бессмертных в ложных речах. Но не ведают они, что достижение но не ведают они, что достижение Пути — всё обретается через возделывание Золотой пилюли. Опасаясь раскрыть небесную тайну, [древние] прибегали к названиям нескольких вещей и давали им имена. Среди них метод безмятежного покоя — если удаётся забыть о механизмах и отбросить заботы, то он подобен сидению в медитации школ Двух Колесниц. Если усердно заниматься им, можно войти в сосредоточение и выйти из тела[речь о практике отделения сознания (духа) от физического тел]. Однако сущность духа относится к инь, её обитель трудно укрепить, и неизбежно приходится часто прибегать к методу переселения [духа]. Если же искать путь возвращения золота и ртути, то разве можно, превратив кости и заменив [инь на] ян, средь бела дня вознестись в небеса?

Что касается возделывания [пилюли] «Золотой эликсир возвращения» (*цзинь е хуань дань*), то его трудно встретить, но легко осуществить; необходимо досконально знать инь и ян, глубоко постичь творящие преобразования (*цзаохуа*), чтобы суметь уловить две энергии на Жёлтом пути, собрать три природы[Три природы — в данном контексте, вероятно, имеются в виду три элемента: сущность (цзин), энергия (ци) и дух (шэнь)] в Изначальном дворце, соединить в пучок Пять элементов, согласовать Четыре образа, чтобы Дракон зарычал, Тигр завыл, муж запел, жена откликнулась, в Яшмовом треножнике закипел отвар, в Золотой печи разгорелся огонь — лишь тогда обретётся образ Чудесной жемчужины и Великое Единство возвратится к истине. Всё это — дело одного мгновения, зато вечное наслаждение без устали. Что касается предосторожностей и опасений, осторожности в применении и добавлении, взращивания правильного и удержания полноты — главное в сохранении постоянства и объятии Единого. Естественно возвращается энергия рождения ян и отсекается форма смерти инь. Когда круговорот периодов завершён, происходит выход из тела и духовное преображение, имя вписывается в списки бессмертных, звание — Истинный человек. Это и есть время, когда великий муж совершает подвиг и достигает славы. Нынешние учащиеся, которые принимают свинец и ртуть за две энергии, указывают на внутренние органы как на Пять элементов, делят сердце и почки на Кань и Ли, считают печень и лёгкие Драконом и Тигром, используют дух и энергию как мать и дитя, принимают слюну и жидкости за свинец и ртуть, не различая погружения и всплытия, как могут они разделить хозяина и гостя? Это всё равно что принять чужое добро за своё, назвать чужую фамилию родным дитятей. Как могут они постичь тонкость взаимного преодоления Древа и Металла, тайну взаимного применения инь и ян? Всё это — когда Солнце и Луна сбиваются с пути, свинец и ртуть помещены в разные печи; если хотят создать возвращающую пилюлю — не трудно ли? В детстве я сблизился с добрым Путем, изучил книги трёх учений, а также законы, литературу, математику, медицину, гадания, военные построения, астрономию, географию, искусства предсказания судьбы и смерти — ничему не оставлял без внимания, всё исследовал досконально. Но только метод Золотой пилюли — я прочёл все каноны и стихи, песни, трактаты различных школ — все они говорят о дневном свете и лунном сиянии, о тигре Гэн и драконе Цзя, о ртути и киновари, о белом серебре и чёрном олове, о Кань и Ли, мужском и женском начале, утверждая, что можно создать Золотой эликсир возвращения. Однако нигде не говорится, что такое истинный свинец и истинная ртуть. Также не говорится о методе огненных периодов, о питании и сохранении [пилюли]. Вдобавок, позднейшие заблудшие самочинно распространяли свои домыслы, легкомысленно добавляя толкования к преданиям древних святых, искажая их до бесчисленных видов. Это не только извращает каноны бессмертных, но и вводит в заблуждение последующих учеников.

Я, не встретив истинного наставника, не получив устной передачи, доходил до того, что не мог ни есть, ни спать, дух и силы истощились. Хотя я искал повсюду, от морей до гор, опрашивал всех — от мудрых до глупых, никто не мог постичь истинной сути и раскрыть мне сердце. Позднее, в год *Сисюн* (1069) при династии Северная Сун, я последовал за господином Лу из отряда Дракона в Чэнду. Поскольку моё давнее желание не остывало, а искренность становилась всё глубже, я встретил Истинного человека, который передал мне тайну Золотой пилюли, лекарства и огненных периодов. Слова его были очень кратки, суть не сложна; можно сказать, что он указал на поток и дал познать исток, сказал одно — и понял сто, туман рассеялся, солнце просияло, пыль стёрлась, зеркало прояснилось. Сравнивая с канонами бессмертных — всё совпадает как половинки печати. Поэтому я сказал себе: из тех, кто в миру изучает бессмертие, восемь или девять из десяти, но тех, кто достигает истинной сути — не слышно и одного-двух.

Я, обретя истинное толкование, как мог бы утаить и смолчать? Излив всё, что обрёл, я создал восемьдесят одно стихотворение в ритмической форме, назвав сборник «Понимание истины» (*Учжэнь пянь*). Из них шестнадцать четверостиший по семь иероглифов в строке (семь слов, четыре строки) — чтобы обозначить число «дважды восемь»; шестьдесят четыре четверостишия (*цзюэцзюй*) — по числу гексаграмм «Чжоуи»; одно пятистишие (*у янь*) — символизирует нечётность Великого Единства; дополнительно двенадцать [стихотворений в форме] *Сицзянъюэ* — чтобы соответствовать годовому циклу. Что касается почтения к сосуду-треножнику, веса лекарственных ингредиентов, продвижения и отступления огненных периодов, порядка хозяина и гостя, существования и отсутствия, удачи и несчастья — всё это полностью в них содержится. Когда же сборник был завершён, я почувствовал, что в нём говорится только об искусстве взращивания жизни и укрепления тела, а исконное, истинно просветлённое естество осталось не до конца исследованным. Тогда я углубился в буддийские книги и «Записи о передаче светоча» (*Чуаньдэн лу*), вплоть до того, что патриархи прозревали, ударившись о бамбук. В результате я создал тридцать два [произведения] в форме гимнов, песен, стихов и смешанных строк, которые теперь приложены в конце тома. Так что путь к постижению изначального и прояснению природы полностью изложен здесь.

Я надеюсь, что единомышленники, прочитав это, увидят ветви и осознают корень, отбросят ложь и обратятся к истине.

Написано в день Нового года, в год *Имао* (1075) правления *Синьнин* династии Великая Сун, Чжан Бо-дуань, Пин-шу, с Тяньтая.

Последующее предисловие к «Пониманию истины»

Думаю, что рождение человека происходит из-за ложных чувств, благодаря которым возникает его тело. Имея тело, имеешь и страдания; если бы не было тела, откуда взяться страданиям? Тот, кто хочет избежать страданий, должен постичь высший Путь; кто хочет постичь высший Путь, должен прояснить своё изначальное сердце. Ибо сердце есть суть Пути, Путь — это применение сердца. Если человек способен созерцать сердце и постигать природу, то круглое и просветлённое тело проявится само, а действие недеяния совершится само. Не прибегая к искусственным усилиям, он вдруг достигнет того берега. Если бы зеркало сердца не было ясным, а божественная жемчужина не сияла бы во всей полноте, то как можно было бы внезапно оставить все формы, не запятнавшись ни пылинкой, и, свободно пребывая в источнике сердца, обрести решительное нерождение? Однако те, кто прояснил сердце и постиг Путь, не позволяют телу обременять природу, а внешним условиям — смущать истину; поэтому оружие не может их ранить, тигры и носороги не могут им навредить, великие пожары и наводнения не являются для них бедствием. Просветлённый человек подобен ясному зеркалу: он отражает, но не удерживает; откликаясь на вещи сообразно случаю, он гармонирует, но не запевает первым; поэтому он может властвовать над вещами, не получая вреда. Это и называется наивысшим, истинным, совершенным чудесным Путем.

Изначально Путь не имеет имени, но святые дали ему имя принудительно; Путь безмолвен, но святые вынуждены были говорить. Однако если бы имена и речи умолкли, то современники не имели бы способа познать его суть и вернуться к истине. Поэтому святые учредили учения и установили речи, чтобы явить Путь; Путь благодаря речи становится явным, но речь благодаря Пути должна быть забыта. Однако этот Путь столь чудесен и тонок, что люди мира, по своей коренной тупости, цепляются за своё тело, ненавидят смерть и любят жизнь, поэтому им трудно пробудиться и постичь [его]. Хуан-ди и Лао-цзы, скорбя о их жадности и привязанности, использовали искусство взращивания жизни, следуя их желаниям, и постепенно наставляли их. Суть взращивания жизни заключена в Золотой пилюле, суть Золотой пилюли — в божественной воде и драгоценном пруде (*шэнь шуй хуа чи*). Поэтому учения «Дао-дэ цзин» и «Иньфу цзин» смогли процветать в мире, ибо они говорили о жизни [людей]. Однако их слова сокровенны, а смысл глубок; ученики, даже читая их тексты, не могли понять их значение. Если не встретить истинного наставника, который передаст устные наставления, то, сколько бы ни гадать, в конце концов невозможно будет приложить усилия и завершить дело. Разве не похоже это на то, что учеников — как шерсти у быка, а достигших — как рогов у единорога!

Бо-дуань в год *Цзию* (1069) в Чэнду встретил наставника, который передал ему метод пилюли. С тех пор я трижды передавал [учение] недостойным людям и трижды навлекал на себя бедствия; каждый раз не проходило и двадцати дней, как я вспоминал наказ учителя: «В будущем, если встретишь того, кто сможет разрешить тебе узлы и снять оковы, следует передать ему; всем остальным — не позволяй». Впоследствии я хотел избавиться от своего имени в списках, но боялся, что этот путь не вызовет доверия, и потому составил это «Понимание истины», изложив в нём весь процесс метода пилюли. Как только оно вышло, ученики толпами устремились ко мне; видя их усердие, я не мог отказать им сердцем и, отобрав, передавал [учение]. Однако те, кому я передавал, не были людьми огромной силы, способными поддержать тонущего и спасти от бед, не были великодушными, просвещёнными и благородными. Сначала я дважды навлекал на себя бедствия, ещё не осознавая этого; только когда случилось в третий раз, я осознал свои прежние ошибки. Теперь я знаю, что метод Великой пилюли предельно прост и лёгок; даже глупый и тёмный человек, если получит его и будет практиковать, сразу же поднимется в сферу святости. Поэтому Небо таит и бережёт [это знание] и не позволяет легкомысленно передавать его неподобающим людям. А я, Бо-дуань, не внял словам учителя и неоднократно разглашал небесную тайну; из-за того, что имею тело, я каждый раз навлекал на себя наказание. Это предостережение Неба столь чудесно и быстро; поэтому я не могу не бояться и не корить себя. Отныне и впредь я должен замкнуть уста и прикусить язык; даже если передо мной поставят треножник, а на шею взвалят меч, я больше не посмею и слова вымолвить.

В этом «Понимании истины» песни и стихи о Великой пилюле, лекарствах и тонкостях огненных периодов изложены полностью и подробно. Если у любителя [Дао] есть кости бессмертного, то, прочитав это, его ум и разум сами просветлеют; он сможет постичь небесный смысл — зачем ему нужна устная передача от меня, Бо-дуаня? Если так, то это дар Неба, а не моя, Бо-дуаня, передача. Что касается гимнов в конце, где говорится о постижении природы, — это и есть то, что выше названо наивысшим чудесным просветлением недеяния. Однако путь недеяния превыше всего ставит помощь существам; хотя и выявляет сокровенную суть, в конце концов не имеет проступков. Увы, обычные люди имеют разную толщину кармических корней, остроту и тупость природы; даже если они услышат один звук, в итоге возникают различные воззрения. Поэтому Будда Шакьямуни и Манджушри проповедовали Дхарму, которая, по сути, есть единая колесница, но слушающие воспринимали её по своим возможностям, и естественно возникали различия трёх колесниц. Если впоследствии найдутся люди с острыми корнями и сильной природой, которые увидят эту книгу, то они узнают, что Бо-дуань постиг тончайший смысл высшей колесницы Дхармы Бодхидхармы и Шестого патриарха, и смогут по одному слову понять десять тысяч дхарм; если же у них остаются привычные наслоения, то они возвратятся к воззрениям средней и низшей [колесницы], но это не будет виной Бо-дуаня.

Написано в летний месяц, день *Уинь* (1078) первого года правления *Юаньфэн*, Чжан Бо-дуань, Пин-шу, повторное предисловие.

1.

Не ища Великого Пути, сбиваешься с пути —

Даже обладая талантом, разве будешь мужем?

Сто лет жизни — как искра, плавящая камень,

Вся жизнь — как пузырь на воде.

Лишь жадничаешь до славы и выгоды,

Не замечая, как плоть темнеет и сохнет.

Спроси: если нагромоздить горы золота,

Разве можно купить им [избавление от] непостоянства?

Этот стих говорит о том, что все обычные люди страшатся быстротечности непостоянства.

2.

Хоть у человека есть срок в сто лет,

Не знаешь заранее ни долголетия, ни судьбы.

Вчера ещё по улице гарцевал на коне,

Сегодня уже в гробу лежит труп.

Жена и богатство брошены — не твои они,

Грехи и карма идут — себя не обманешь.

Великое лекарство не искать — как встретить?

Встретив, не возделывать — это глупость.

Этот стих говорит о том, что человек должен усердно возделывать Великое лекарство, чтобы выйти из мира. Эти два стиха — особое предостережение патриарха для людей мира, служащее началом Великого пути Золотой пилюли. В первом говорится, что дела жизни и смерти велики, непостоянство быстротечно, независимо от долголетия и судьбы, все не избегнут кармического воздаяния в круговороте рождения и смерти. Во втором говорится, что если люди мира хотят освободиться от рождения и смерти, выйти из круговорота, устранить грехи, то необходимо возделывать Великое лекарство. Под Великим Путем в первом стихе подразумевается исчерпывающее познание принципа, исчерпание природы и достижение судьбы; под Великим лекарством во втором — Золотая пилюля. Великий Путь говорит о всеобщей основе, Великое лекарство — о действии. Среди всех мирских [методов] только Золотая пилюля — самый прямой и кратчайший путь. Поэтому для человека, стремящегося выйти из мира и найти учителя, чтобы возделывать Золотую пилюлю Великого лекарства, [это] — вопрос смерти, можно ли медлить?

3.

Чтобы учиться бессмертию, нужно учиться на Небесного бессмертного,

Только Золотая пилюля есть самая верная цель.

Когда две вещи встречаются, чувства и природа соединяются,

Когда Пять элементов завершены, Дракон и Тигр свиваются.

Изначально благодаря У-Цзи как сватам,

Муж и жена соединяются в радости.

Жди лишь, когда завершится труд, предстанешь перед Небесным дворцом,

В сиянии девяти облаков воссядешь на летящего феникса.

Под Великим Путем, упомянутым в предыдущем стихе, и под Великим лекарством во втором — всё указывает на Золотую пилюлю; но смысл слов ещё удерживается и не раскрыт до конца. Этот стих явно открывает её. Мирские люди, как только слышат слова «учиться бессмертию», кроме методов [превращения] жёлтого и белого, мужского и женского, обычно принимают за них дыхательные упражнения, руководство [энергией], выделение семени, циркуляцию энергии — это крайне поверхностно и смешно, не стоит и говорить. Ещё слышно, что даосы говорят о пяти видах бессмертных: Небесные, Земные, Духовные, Призрачные и [небожители] — с явными различиями. Буддисты говорят о десяти видах бессмертных, живущих десятки тысяч лет, но после исчерпания заслуг снова падают. Учащиеся Пути блуждают во множестве разветвлений, не зная, куда направиться. Разве знают они, что наивысший, истинный, совершенный Путь есть только путь Небесного бессмертного? Этот бессмертный — не тот, что из пяти видов, сохраняющий тело и живущий на Десяти островах и Трёх горах, и не тот из десяти видов, что не исправил правильное просветление и после исчерпания заслуг снова падает, — это наивысший бессмертный. Это Небо — не небо мира желаний или мира форм с их утечками, и не небо внешних учений, пребывающих в сфере ни-восприятия-ни-невосприятия, не имеющих форм, входящих в пустоту, или же исчерпывающих пустоту и не возвращающихся, что после восьмидесяти тысяч кальп в итоге круговращаются; это Небо первого смысла (па́рамартха). Если обратиться к «Чжоуи», образ Неба — это гексаграмма Цянь. Цянь — это суть чистого ян, чистое и тонкое, твёрдое и нерушимое, то есть алмазное, вечно пребывающее свойство Дхармы, неразрушимое изначальное божество, длящееся десять тысяч кальп. Поскольку тело Неба — чистое ян, оно называется Цянь как Небо, и его нельзя сравнивать с небесами трёх миров. Поскольку свойство золота твёрдо и нерушимо, оно называется Цянь как золото, и его нельзя сравнивать с обычным золотом мира. Тогда знай: Небесный бессмертный и есть Золотой бессмертный (цзиньсянь), обретённый через возделывание Великого пути Золотой пилюли. Золото — это неразрушимое тело Дхармы; Пилюля — это совершенная реальность. Великий путь Золотой пилюли от деятельного входит в недеятельное, то есть завершая судьбу и одновременно завершая природу — это и есть совершенство, когда тело и дух оба чудесны, и исчерпание природы и достижение судьбы — высший предел. Тот, кто изучает Путь, должен с первого шага твёрдо утвердить свои стопы на этом, тогда он узнает, где истинное начало приложения [усилий]. Поэтому сказано: «Чтобы учиться бессмертию, нужно учиться на Небесного бессмертного, только Золотая пилюля есть самая верная цель». Приступая к Золотой пилюле, от начала до конца речь идёт лишь о двух вещах — Кань и Ли. Послеродовые Кань и Ли суть изначальные Небо и Земля. В изначальном состоянии — это природа и судьба, в послеродовом — чувства и природа. В конечном счёте это лишь два слова: тело и сердце. Сердце изначально чисто ян, это изначальное свойство Цянь; внутри него есть тончайшая сущность инь, которая, соприкасаясь с вещами, движется, и природа превращается в чувства. Инь в Ли — это Древо в огне. Тело изначально чисто инь, это изначальная судьба Кунь; внутри него есть высочайшая воля ян, которая неподвижна в безмолвии, и судьба превращается в природу. Ян в Кань — это Металл в воде. Когда Кань и Ли встречаются, чувства и природа естественно соединяются. Природа Металла свирепа и трудна для укрощения, её образ — Тигр; чувство Древа мягкое и приносит пользу вещам, его образ — Дракон. Вода и Огонь суть основа Кань и Ли, Древо и Металл — их проявления. Когда Древо и Металл соединяются, Вода и Огонь взаимодействуют, две вещи встречаются в среднем дворце, тогда воля Пяти элементов завершается. Поэтому сказано: «Когда две вещи встречаются, чувства и природа соединяются, когда Пять элементов завершены, Дракон и Тигр свиваются». Тело и сердце, одно внутри, другое снаружи, не могут сразу соединиться; нужно, чтобы истинная мысль жёлтого среднего примирила их. Две земли У и Цзи — это и есть истинная мысль. Когда истинная мысль достигает тела и сердца, они сбиваются в одно целое, и чувства и природа двух вещей радостно соединяются. Это подобно тому, как сват сводит две натуры в радости. Поэтому сказано: «Изначально благодаря У-Цзи как сватам, муж и жена соединяются в радости». С этого момента три семьи встречаются, завязывается святое семя, и Золотая пилюля завершена. Затем добавляется работа по взращиванию и питанию; возделывая снова и снова, после девяти поворотов труд завершён, Золотая пилюля начинает сиять; от Великого предела тайны (Тайсюаньгуань) она течёт вспять к пещере Небесной долины (Тяньгу) и прямо входит в священную обитель Чистого Неба (Тайцин). Разве это не есть предстать перед Небесным дворцом, воссесть на феникса и играть над девятью облаками? Это образ Золотой пилюли, выходящей из тела и меняющей треножник, а не мирские представления о вознесении. Путь Небесного бессмертного, где только Золотая пилюля есть самая верная цель — именно таков. Этот стих открывает Золотую пилюлю как главную нить всей книги, далее подробно описывается действие Золотой пилюли.

4.

Три, пять, один — всего три слова,

Но знающих их с древности до наших дней воистину мало.

Восточная тройка и южная двойка образуют одно,

Северная единица и западная четвёрка вместе с ними.

У-Цзи сами занимают место, рождая число пять,

Три семьи встречаются, и рождается младенец.

Знай же, что Великое Единство содержит истинную сущность,

Через десять месяцев плод созревает — входишь в основу святости.

Этот стих говорит, что творящее преобразование Золотой пилюли не выходит за пределы «Реки-карты» (Хэту). Ибо действие Золотой пилюли заключается в том, чтобы через инь-ян и пять элементов выйти за их пределы. В предыдущем стихе говорится, что встреча двух вещей полностью зависит от У-Цзи, и образ трёх-пяти уже проявился. Но разве это не имеет основы? В «Толковании соответствий» (Цаньтунци) сказано: «Круг трёх-пяти, один дюйм — одна часть», и ещё: «Три и пять объединяются в одну часть, всё собирается в одном месте». Отсюда происходят три слова «три, пять, один». Учащихся Пути с древности до наших дней — как шерсти у быка, но знающих эти три слова — не больше, чем рогов у единорога. Кто ведает, что их исток — из «Реки-карты»? Если обратиться к «Реке-карте»: Древо востока (3) у человека — душа (хунь), Огонь юга (2) — дух (шэнь); Древо и Огонь составляют пару, вместе образуют одну семью. Внутри ян скрыто инь, и в пустоте и восприимчивости имеется образ сердца. Поэтому сказано: «Восточная тройка и южная двойка образуют одно». Металл запада (4) — у человека это энергия-по (по), Вода севера (1) — сущность (цзин); Металл и Вода пребывают вместе, вместе образуют одну семью. Внутри инь скрыто ян, и в полноте и наполненности имеется образ тела. Поэтому сказано: «Северная единица и западная четвёрка вместе с ними». Земля в центре охватывает Древо, Огонь, Металл, Воду, управляет духом, душой, энергией-по, сущностью — сама образует одну семью, уникальную и без пары; это образ истинной мысли. Когда тело и сердце соединяются и возвращаются к жёлтому центру — это образ встречи трёх семей. Тогда завязывается истинное семя и образуется святое семя. Это то, о чём в «Цаньтунци» сказано: «Три вещи — одна семья, все возвращаются к У-Цзи». Поэтому сказано: «У-Цзи сами занимают место, рождая число пять, три семьи встречаются, и рождается младенец». Послеродовое сердце есть изначальная тончайшая сущность (юаньцзин), послеродовое тело есть изначальная энергия (юаньци), послеродовая мысль есть изначальный дух (юаньшэнь). В начале Великий предел содержит три [начала] в одном, всё — единое средоточие. С тех пор как одно разделилось на два, вместе с центром образовались три семьи; два разделились на четыре, вместе со средней землёй образовались пять элементов. Отсюда тысячи изменений и превращений, рождение без конца. Следовать этому — значит обычный путь, не избежать круговорота; обратить вспять — значит Золотая пилюля, выход за пределы обычного и вступление в святость. Когда путь Золотой пилюли достигает встречи трёх семей, естественно два соединяются в одно. Когда два соединяются в одно, тогда Четыре образа, Пять элементов, шесть энергий, семь светил, восемь гексаграмм, девять дворцов — всё без исключения возвращается к Единому, и это называется Великое Единство, содержащее истинную сущность. Затем добавляется дальнейшая работа по питанию и возделыванию, пока плод не созреет и сущность не наполнится — разве трудно будет выйти за пределы обычного и вступить в святость? Поэтому сказано: «Знай же, что Великое Единство содержит истинную сущность, через десять месяцев плод созревает — входишь в основу святости». Этот стих обобщает «Реку-карту», пронизывает «Чжоуи» и находится во взаимосвязи с «Цаньтунци»; это место, где вся книга поднимает основную нить.

5.

У трав и деревьев инь и ян также равны,

Если одного недостаёт — не будет благоухания.

Сначала распускаются зелёные листья — это свет и ян совместно,

Затем расцветают красные цветы — инь следует за ними.

Обычный путь — это и есть ежедневное применение,

Но кто знает, что истинный исток возвращает это?

Говорю всем благородным мужам, изучающим Путь:

Не зная инь и ян, не действуйте наугад.

Этот стих говорит, что работа над природой и судьбой должна вестись полностью. Ибо чудесное действие творящего преобразования не выходит за пределы трёх-пяти, а исток трёх-пяти восходит к Единому. Единое — это Беспредельное, а также Великий предел. Великий предел, двигаясь, рождает ян, покоясь — рождает инь; с тех пор как одно разделилось на два, взаимные превращения инь и ян стали бесчисленными. В великом — Небо и Земля, в малом — все вещи, все имеют инь и ян. Даже трава и деревья — неодушевлённые вещи, но и у них ян вначале, инь следует, и тогда цветы и листья вместе покрываются, являя благоухание. Когда раскрывается лист, его цвет зелёный, как будто принадлежит инь; но не знают, что именно ян выступает первым, и лист только начинает раскрываться — это ян управляет инь и находится впереди всех. Когда расцветает цветок, его цвет красный, как будто принадлежит ян; но не знают, что именно инь следует за ним, и цветок распускается во всю силу — это инь следует за ян и находится в его тени. Обратимся к «Реке-карте»: Небо рождает Воду, Земля охватывает её числом шесть — внешнее инь, внутреннее ян, это образ зелёного листа. Земля рождает Огонь, Небо охватывает его числом семь — внешнее ян, внутреннее инь, это образ красного цветка. В человеческом теле также: Кань снаружи пуст, а внутри полон — это образ тела; но это не тело, составленное из четырёх великих элементов [как иллюзия], это чудесное бытие в истинной пустоте. Ли снаружи полон, а внутри пуст — это образ сердца; но это не сердце, являющееся тенью шести пылинок, это истинная пустота в чудесном бытии. Все обычные люди, подчиняя тело корням чувств, порождают пылинки, а ум, цепляясь за пылинки, порождает сознание; следуя этому вовне, они ежедневно применяют, не ведая, и в конце концов блуждают в круговороте жизни и смерти. Те, кто изучает Путь, должны ценить обратное возвращение: взять истинный ян из Кань и преобразовать им истинное инь в Ли, чтобы тело и сердце слились воедино, и тогда изначальный исток истины восстановится. Только это одно инь и одно ян — следовать им означает обычное, обратить — значит святое. Путь един в истоке, но работа требует обоих [сторон]. Если одни цепляются за иллюзорное тело как за тело и привязываются к существованию, другие считают пустоту сердца за истину и уклоняются в небытие — все они оттого, что не знают истинного инь и истинного ян и действуют наугад. Разве это не подобно попытке ехать на юг, а повозку направить на север? Патриарх предостерегает всех учащихся: ищите истинного наставника, досконально исследуйте корень жизни и смерти, необходимо постичь инь и ян в тонкостях, глубоко проникнуть в творящие преобразования, ни в коем случае нельзя культивировать только одну вещь, слепо практиковать и вслепую медитировать. Два слова «инь» и «ян» — это то, о чём в «Сицы чжуань» сказано: «Одно инь и одно ян называются Путем». В изначальном состоянии — это Небо и Земля, у человека — природа и судьба; в послеродовом — Кань и Ли, у человека — тело и сердце. В конечном счёте Кань и Ли суть Небо и Земля, тело и сердце суть природа и судьба. В образах творящего преобразования — Солнце и Луна, Вода и Огонь; в образах вещей — свинец и ртуть, тигр и дракон; в человеческом теле — душа-хунь и энергия-по, сердце и почки; в человеческих отношениях — мужчина и женщина, муж и жена. Есть побочные учения, которые, видя в книге такие слова, как инь-ян, муж-жена, мужчина-женщина, приписывают это учению о женском треножнике, обманывая низших, потворствуя их порочным вожделениям, не щадя жизни и тела. Некоторые даже вставляют в толкования к этой книге еретические идеи о женском треножнике — такие непременно попадают в ад без перерыва или превращаются в червей в нужнике, и в бесчисленные кальпы им не выйти. Горе и боль!

6.

В иньской тонкой сущности, скрытой в ян, суть не тверда,

Кто культивирует лишь одну вещь — становится хилым и тощим.

Утомлять тело руководством и массажем — это не Путь,

Питаться энергией и вкушать росу — всё это безумие.

Весь мир попусту ищет, как усмирить свинец и ртуть,

Когда же увидит, как дракон и тигр склоняются?

Советую вам до конца исследовать место рождения тела,

Возврат к истоку и восстановление источника — вот царь лекарств.

Этот стих говорит, что культивирование только одной вещи не является Путем; следует прямо постичь корень жизни и смерти. Продолжая два предыдущих стиха, говорится, что одно инь и одно ян — это великий Путь, а встреча трёх семей образует святое семя; всё остальное — окольные пути, а не истинное семя. Есть ученики, которые не встретили просветлённого наставника и ошибочно принимают тонкую сущность инь в Ли за свою природу, а истинный ян в Кань не ищут для преобразования. Даже если они удерживают ум от возникновения мыслей и достигают состояния прозрачности и чистоты, в конце концов это лишь сознание, накопленное за бесчисленные кальпы, и они не избегнут круговорота рождения и смерти. Как смогут они обрести алмазное, неразрушимое тело? Поэтому те, кто культивирует лишь одну вещь, становятся однобокими и истощёнными. Есть также те, кто ищет внутри себя, делая упражнения и массаж, — как, например, «медведь, тянущийся» и «птица, вытягивающая шею», — или ищут вовне, питаясь энергией и вкушая росу, — как поглощение солнечной и лунной сущности. Это подобно бедняку, ищущему жемчужину, или человеку, в страхе бредущему с непокрытой головой; они ещё дальше от Пути, чем те, кто культивирует лишь одну вещь. Причина всего этого — незнание двух слов «тело» и «сердце». Истинное инь в Ли — это сердце, истинный ян в Кань — это тело. В образе неодушевлённых вещей их называют свинцом и ртутью; в образе одушевлённых — драконом и тигром. С точки зрения изначальной сути тела и сердца, их называют лекарством; с точки зрения их возделывания — огненными периодами. Побочные учения, не зная изначального истока, как могут они укротить своё тело и сердце? Поэтому, чтобы укротить тело и сердце, необходимо до конца исследовать источник, где тело получает [в момент] забывания [изначального] состояния. До рождения родителей, когда Небо и Земля были в согласии, природа и судьба были совершенны, это было нечто целостное, как Великий предел. После выхода из утробы, когда Цянь разбивается и становится Ли, а Кунь наполняется и становится Кань, при первом крике две половины разделяются, и природа и судьба теряют возможность возврата. Тот, кто изучает Путь, должен сначала найти просветлённого наставника, который укажет на корень, где тело получает [забвение], затем взять один ян из Кань и вернуть его в Ли, чтобы восстановить Цянь, и взять одно инь из Ли и вернуть его в Кань, чтобы восстановить Кунь. Тогда восстанавливаются изначальная природа и судьба, и только тогда становится возможным создать истинного человека. Это и есть семь возвращений и девять превращений — Великое лекарство Золотой пилюли, обретение тела, неразрушимого в течение десяти тысяч кальп. Разве могут те, кто культивирует лишь одну вещь, даже приблизиться к этому? Однако работа по возвращению не обязательно искать в начале [момента] получения [забвения]. У обычного человека глаза, уши, нос, язык и тело образуют эту плоть; её механизм непрерывно рождается и возвращается к единому сердцу — это и есть место рождения тела. Это рождающее — следовать ему значит быть обычным, обратить — значит святым. Человек может в течение двенадцати часов постоянно возвращать зрение и слух внутрь, исследовать до конца; при одной мысли, поворачивающей механизм, внезапно пробуждается, и в тот же миг познаёт лицо, существовавшее до рождения родителей. Затем прибавляется постоянная работа по сохранению и защите — это называется возвратом к истоку и восстановлением источника, и оттуда рождается Великое лекарство. Тот, кто познал царя сердца, стал царём лекарств.

7.

У каждого человека есть лекарство долгой жизни,

Только заблудшие понапрасну бросают его.

Когда сладкая роса нисходит, Небо и Земля соединяются,

Когда жёлтый росток появляется, Кань и Ли встречаются.

Колодезная лягушка скажет, что нет логова дракона,

Разве дворовый сверчок знает, что есть гнездо феникса?

Когда пилюля созреет, естественно наполнится дом золотом,

Зачем искать травы и жечь ростки?

Этот стих говорит, что Великое лекарство не нужно искать вовне. Основа Великого лекарства — не что иное, как природа и судьба; применение природы и судьбы — не что иное, как тело и сердце. До рождения родителей каждый обладает этим в полноте; после рождения и получения тела всё совершено. Это и есть то, о чём Лао-цзы говорил: «Дух долины не умирает» — нужно лишь, чтобы человек вернул его и обратил. Мирские люди, ведомые накопленными привычками, безумны и теряют природу, отбрасывают Великое лекарство в сторону и ищут вовне, ища путь долголетия; всю жизнь трудятся, но до самой смерти не прозревают. Если они встретят истинного наставника, который укажет им на заблуждения, то поймут, что это самое тело и сердце, которыми каждый обладает в полноте, и есть Великое лекарство долгой жизни. Когда два соединяются в одно, истинное семя рождается само, подобно сладкой росе, нисходящей с неба, или жёлтому ростку, появляющемуся из земли. Сладкая роса нисходит с неба — это образ того, как изначальная энергия внезапно появляется из пустоты, из небытия рождается бытие — это весьма удивительно. Жёлтый росток выходит из земли — это образ того, как две вещи встречаются, и одна истинная точка ян вырывается из земли Кунь, и росток лекарства свеж и готов к сбору. Два образа, один смысл — всегда время, когда Кань и Ли встречаются и рождается лекарство. Увы, люди мира отбрасывают истинное и гонятся за ложным; их видение подобно взгляду сверчка, а мудрость — как у колодезной лягушки; они не знают, что в Северном море есть логово дракона, а на солнечной стороне есть гнездо феникса; они проходят мимо Великого лекарства, которым каждый обладает в полноте, — так же, как встречаются у одних ворот, но не узнают друг друга. Разве знают они, что одна капля пилюли превращает медь и железо в золото, а все послеродовые отбросы превращаются в изначальную энергию, и черпая слева и справа — находят источник? А они бросают такое наслаждение и обращаются к послеродовым отбросам в поисках мелких занятий — разве это не подобно тому, как бросить полный дом золота и искать лекарственные травы, чтобы жечь ростки и играть с огнём!

8.

Не возделывай три жёлтых и четыре божества,

Если ищешь множество трав — это не истина.

Инь и ян, находя свои классы, возвращаются к взаимному проникновению,

Когда дважды по восемь совпадают, сами соединяются в гармонии.

На дне котла солнце краснеет — демоны инь исчезают,

На вершине горы луна бела — росток лекарства свеж.

Те, кто в миру хотят знать истинный свинец и ртуть,

Знайте: это не обычный песок и не вода-серебро.

Этот стих прямо указывает на изначальное лекарство, чтобы сокрушить побочные учения. Поскольку Великое лекарство каждый имеет в полноте и не нужно искать вовне, видно, что все послеродовые отбросы не являются истинным семенем. Зачем же тогда возделывать три жёлтых и четыре божества и искать множество трав? Три жёлтых и четыре божества — всё это лекарства алхимиков-плавильщиков; патриарх использует их как образ послеродовых отбросов. В целом, если принимать обычную сущность, обычную энергию и обычный дух за три главных [элемента] — это и есть три жёлтых. Если принимать сердце, почки, лёгкие и печень за четыре образа — это и есть четыре божества. Если использовать слюну, жидкости, кровь и энергию тела в качестве применения — это называют множеством трав. Но не знают, что всё это — послеродовые форма и энергия, а не великое лекарство пустоты и истинности, поэтому не следует их возделывать. Истинное лекарство — не что иное, как две вещи: Кань и Ли. Истинная вода в Ли всегда стремится стечь вниз, истинный огонь в Кань всегда стремится подняться вверх — это свойство Неба и Земли по их природе. Когда эти двое встречаются, вода возвращается к Земле, огонь возвращается к Небу: сродное сродному, каждое следует своему классу. Небо рождает Воду, а завершает Земля числом шесть, образуя Кань; Земля рождает Огонь, а завершает Небо числом семь, образуя Ли. Теперь берут единицу из Кань и соединяют её с семёркой Ли, а двойку из Ли соединяют с шестёркой Кань — это и есть дважды по восемь (два раза по восемь). Дважды по восемь соответствуют друг другу и как раз составляют вес в один цзинь. Естественно, они сближаются и возвращаются в единое тело. Эти две строки указывают на то, что Кань и Ли уже встретились, и говорят о неизбежном принципе. Когда они вот-вот встретятся, но ещё не встретились, истинный ян в Кань вырывается из Северного моря, подобно солнцу на дне озера, сияющему светом, — все иньские энергии, злые силы и демоны при этом естественно исчезают. Когда истинный ян поднимается и соединяется с истинным инь в Ли, образуя Золотую пилюлю, это подобно тому, как небесное солнце отражает свет в лунном сиянии; впервые появляясь над западным направлением, росток лекарства свеж и молод, и его следует немедленно собирать и варить. Эти две строки говорят о начальной встрече Кань и Ли и описывают её естественный образ. В целом, янская субстанция в Кань — это истинный свинец, иньская тонкая сущность в Ли — это истинная ртуть; Кань и Ли — это свинец и ртуть; свинец и ртуть — это тело и сердце; применение тела и сердца — это сущность и энергия; основа сущности и энергии — это природа и судьба. Когда эти двое соединяются в одно, образуется изначальный дух — это и есть истина среди истинного. Если человек способен постичь эту вещь, он поймёт, что послеродовые сущность и энергия — всё не истинно, и тогда он не будет обманут простым песком и водой-серебром. Если простой песок и вода-серебро не являются истинным семенем, то можно ли считать истинными три жёлтых, четыре божества и множество трав? О, как слепы люди своего времени!

9.

В этом методе, в истине, чудесное ещё более истинно,

Всё потому, что я один отличаюсь от людей.

Сам знаю, что переворот происходит от Кань и Ли,

Кто поймёт, что погружение и всплытие определяют хозяина и гостя?

В золотом треножнике хотят удержать ртуть в киновари,

В чаше-пруде светит серебро в воде.

Божественная работа управляет огнём не за один день,

И появляется в глубоком омуте круглый месяц.

Этот стих говорит, что встреча Кань и Ли рождает лекарство, и это начальная основа Золотой пилюли. Истинный свинец и истинная ртуть не могут быть сравнимы с простым песком и водой-серебром. Разве те, кто изучает Путь, могут, отбросив их, искать другие чудесные методы? Послеродовые тело и сердце суть изначальные природа и судьба — это истинная основа, которой каждый обладает в полноте. Чем же они отличаются от людей? Однако работа по возвращению к корню и восстановлению судьбы вся состоит в перевороте: хотя они одинаковы, но различны. То, что одинаково, будучи различным, — это изначальная, естественная, истинная основа, то есть внутреннее лекарство. То, что различно, будучи одинаковым, — это чудесное применение послеродового переворота, через чудесное применение возвращающееся к истинному, то есть внешнее лекарство. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Я один отличаюсь от людей и ценю то, что питаюсь от матери» — это и имеется в виду. С точки зрения изначального состояния, изначально свойство Цянь — хозяин, судьба Кунь — гость. После взаимного обмена они превращаются в Ли и Кань, и неизбежно гость становится хозяином, хозяин — гостем. Ртуть Древа в Ли, по своей природе порывистая и любит всплывать, — это гость в хозяине. Свинец Металла в Кань, по своей сути тяжёлый и любит погружаться, — это хозяин в госте. Люди знают, что Цянь и Кунь переворачиваются и становятся Кань и Ли, что Металл погружается, Древо всплывает, и положение хозяина и гостя кажется неопределённым. Но разве они знают, что Кань и Ли снова переворачиваются и возвращаются к Цянь и Кунь; тогда погружающийся Металл становится всплывающим, а всплывающее Древо становится погружающимся; свойство Цянь по-прежнему остаётся хозяином, судьба Кунь — гостем, а круговорот погружения и всплытия определяет положение хозяина и гостя. Внешний контур Ли принадлежит Цянь и называется Золотым треножником; внутри него то, что всплывает и легко уходит, — это ртуть в киновари, положение гостя, образ сердца. Внешний контур Кань принадлежит Кунь и называется чашей-прудом; внутри него то, что погружается и не движется, — это серебро в воде, положение хозяина, образ тела. Природа ртути непрерывно течёт мгновение за мгновением; если следовать ей наружу, она легко уходит и трудно удерживается, не может быть самостоятельной; если её хотят удержать, необходимо использовать серебро в воде. Природа Металла устойчива и тяжела, исходит из дворца Кань и, наоборот, становится хозяином, обратным образом управляя [ртутью]. Когда истинная ртуть подчиняется, она перестаёт улетать; тогда тело и сердце сливаются в одно и пребывают в неподвижности. Однако укрощение тела и сердца полностью зависит от истинной мысли; чудесное заключается в четырёх словах «хотят удержать» и «светит в [воде]». Взаимная смена погружения и всплытия, использование переворота хозяина и гостя — именно в этом. Встреча двух вещей происходит не более чем за один момент; управление огнём, божественная работа — не что иное, как возвращение света и обращение взгляда внутрь; достаточно одного мгновения, и одна частица Золотой пилюли появляется в Великом омуте Северного моря, подобно полной луне, и свет её пронизывает занавеси. При первой встрече Кань и Ли рождается Великое лекарство; работа по сбору и варке начинается с этого. Это действие внешнего лекарства есть основа возвращающей пилюли; разве это не есть истинное в истинном?

10.

Надо знать место, откуда рождается лекарство, — источник реки;

Оно находится только на юго-западе — это родная земля.

Когда свинец встречает рождение [энергии] инь, нужно немедленно собирать;

Когда Металл встречает далёкую луну, не годится пробовать.

Отправив в земляной тигель, крепко запечатать и удержать,

И ввести его в текучую жемчужину, чтобы сочетать должным образом.

Вес лекарства — один цзинь, нужно дважды по восемь;

Уравновешивание огненных периодов доверяется инь и ян.

Этот стих подробно говорит о сборе и питании — это огненные периоды Золотой пилюли. В предыдущем стихе говорилось, что когда в глубоком омуте появляется луна, рождается Великое лекарство Золотой пилюли, но не говорилось, из какого места оно рождается, в какое время собирается и каким методом взращивается; ученики всё ещё пребывают в замешательстве и не знают, с чего начать. Вот почему необходимо знать огненные периоды. Истинное золото рождается из глубины воды, поэтому оно принимает образ источника реки; Великое лекарство рождается в земле Кунь, поэтому оно принимает образ юго-запада. Более того, рождение Великого лекарства действительно разделяет творящее преображение с небесной луной. Луна полнеет на востоке в позиции Цянь под знаком Цзя; после этого наступает нижняя четверть в Гэнь под знаком Бин, и рождается субстанция инь уже на позиции Синь под знаком Сунь: когда движение достигает предела, наступает покой — это лунный грот; свет собирается на северо-востоке, все превращения возвращаются к корню — это образ убывания инь. Луна темнеет на севере в позиции Кунь под знаком Гуй; после этого наступает верхняя четверть в Дуй под знаком Дин, и рождается субстанция ян уже на позиции Чжэнь под знаком Гэн: когда покой достигает предела, наступает движение — это небесный корень; свет проявляется на юго-западе, росток лекарства только что вырос — это образ обретения инь. Если знаешь место рождения лекарства в теле, то знаешь и время его сбора. Поэтому сказано: «Надо знать место, откуда рождается лекарство, — источник реки; оно находится только на юго-западе — это родная земля». Когда Великое лекарство рождается, оно называется истинным свинцом. Свинец — это в глубине, во мраке — не что иное, как свинец в водной стране. Вода делится на жэнь и гуй: вода жэнь — янская, чистая; вода гуй — иньская, мутная. Истинный смысл момента лежит в передаче сердца; когда истинное намерение только что возникает — это ян; при следующем повороте — это уже инь; когда инь рождается, истинное семя теряется. Следует собирать до того, как инь родится. Поэтому сказано: «Когда свинец встречает рождение [энергии] инь, нужно немедленно собирать». Когда истинный свинец выходит из воды, его также называют истинным золотом; истинное золото — это в неясности, в тумане — не что иное, как частица золота в воде.

У золота есть различие молодого и старого:его молодость подобна луне в первой четверти, его старость подобна луне после полнолуния. Полнота луны заключена в устной передаче; когда истинная сущность только начинает сгущаться, это как раз время полнолуния, когда свет совершенен; когда проходит, истина уже утрачена — это и есть взгляд вдаль. Поэтому следует пробовать до того, как инь рассеется. Поэтому сказано: «Когда Металл встречает далёкую луну, не годится пробовать». Это говорит о работе по сбору в момент наступления [истинного] времени. Когда Великое лекарство собрано, его отправляют с помощью истинного намерения, поднимают в пещеру Небесной долины, вводят в Жёлтый двор, крепко затворяют Небесные врата, укрепляют и защищают, а также следует непрерывно обнимать светом духа, не допуская ни мгновения перерыва. Ибо когда истинный свинец поднимается в треножник, он обретает лишь одну вещь; но следует немедленно ввести солнечную текучую жемчужину, чтобы сочетать её с ним: тогда дух и сущность охраняют друг друга, сердце и дыхание взаимно опираются, свинец и ртуть сливаются, и две вещи — тело и сердце — наконец сливаются воедино. Поэтому сказано: «Отправив в земляной тигель, крепко запечатать и удержать, и ввести его в текучую жемчужину, чтобы сочетать должным образом». Это говорит о работе по питанию после введения Великого лекарства в треножник. После сбора следует питание, и тогда Великое лекарство никогда не рассеется. Но чтобы лекарство было полноценным, а огонь [периоды] были выверены — разве это легко описать словами! Великое лекарство не измеряют в цзинях, но говорят, что оно весом в один цзинь — это означает его предельную полноту. Круглота Золотой пилюли должна быть завершена сочетанием истинной энергии двух четвертей [луны]; при этом золото и вода поровну: если недостаточно — молодо, если слишком — старо, разве можно упустить равновесие между тем и другим? Во время сбора это называется лекарством, но в лекарстве есть огонь; истинный огонь по сути не имеет периодов, но говорят об уравновешивании — это означает достижение предела. Когда две четверти сочетаются, необходимо использовать естественное, истинное дыхание для уравновешивания; среди этого есть различие между гражданским и военным [огнём]: если мысль рассеяна — холодно, если мысль возникла — жарко; разве можно упустить меру между жарой и холодом! Во время варки это называется огнём, но в огне есть лекарство; варить лекарство огнём — значит управлять духом и дыханием, и тогда работа Золотой пилюли завершена. Поэтому сказано: «Вес лекарства — один цзинь, нужно дважды по восемь; уравновешивание огненных периодов доверяется инь и ян». Этот стих является ключевым моментом в основе действия Золотой пилюли, а не просто общими рассуждениями; тайна огненных периодов не выражена в письменности и должна быть получена от святого наставника лично. Однако необходимо знать, что всё мастерство сбора заключено в месте, где мысль не движется. Ибо «сбор без собирания» называется истинным сбором, «взятие без взятия» называется истинным взятием — это самое чудесное из чудесного в огненных периодах. За этим пределом начинается действие возвращающей пилюли.

11.

Тигр прыгает, Дракон взлетает — волны и ветер грубы,

В центральном, правильном месте рождается Чудесная жемчужина.

Плод, родившись на ветке, в конце концов созревает,

Дитя в утробе — разве есть разница!

Север и Юг — истоки и источники — переворачивают образы гексаграмм,

Утренние и вечерние огненные периоды согласуются с Небесным центром.

Знай, что великий отшельник живёт в шумном городе,

Зачем же в горах сидеть и хранить пустое тело!

Этот стих говорит о том, что встреча Цянь и Кунь образует пилюлю — это полная работа возвращающей пилюли. В предыдущем стихе говорилось, что после обретения Великого лекарства Золотой пилюли его взращивают в земляном тигле Жёлтого двора, дух и сущность охраняют друг друга, мать и дитя любят друг друга, возвращаясь к корню и восстанавливая судьбу. Когда покой достигает предела и наступает движение — наступает истинное время [полуночи] — тогда следует привести в движение Небесную повозку, собрать огонь и нести золото; от заставы Вэйлюй подняться к пещере Небесной долины, сильно варить и усиленно ковать — подобно борьбе дракона и тигра, когда ветер и волны бушуют, сотрясая Цянь и Кунь; когда встреча Цянь и Кунь заканчивается, одна капля золотого эликсира по-прежнему оседает в центре Жёлтого двора. Поэтому сказано: «Тигр прыгает, Дракон взлетает — волны и ветер грубы, в центральном, правильном месте рождается Чудесная жемчужина». Отсюда добавляется работа по питанию — подобно тому, как дракон охраняет жемчужину, как курица высиживает яйцо; в безмолвии возвращая свет, не забывая и не помогая, когда Чудесная жемчужина обретает образ, Великое Единство содержит истину — это подобно тому, как плод созревает и благоухает, и младенец естественно изменяется и освобождается. Поэтому сказано: «Плод, родившись на ветке, в конце концов созревает, дитя в утробе — разве есть разница!» Цянь на юге, Кунь на севере — это изначальное расположение, исток и источник творящего преображения. Как только наступает послеродовое состояние, Небо и Земля не взаимодействуют и образуют [гексаграмму] Пи (застой). Теперь, когда Цянь и Кунь встретились, Пи превращается в Тай (процветание), и тогда все гексаграммы небесного цикла переворачиваются наоборот. Поэтому сказано: «Север и Юг — истоки и источники — переворачивают образы гексаграмм». Слова «утро» и «вечер» означают лишь одно движение и один покой: одно движение ян рождает [гексаграмму] Фу — тогда следует вводить огонь; когда достигает шести ян, движение достигает предела и снова переходит в покой. Один покой инь рождает [гексаграмму] Гоу — тогда следует отводить огонь; когда достигает шести инь, покой достигает предела и снова переходит в движение. Одно введение и одно отведение, цикл без конца, всё подчиняется Небесному центру. Ибо в ходе небесного цикла всё движется, только Небесный центр неподвижен; у человека это изначальный дух в пещере Небесной долины, который всегда откликается и всегда пребывает в покое. Все продвижения и отступления огненных периодов — не что иное, как согласование с этой неподвижной субстанцией. Поэтому сказано: «Утренние и вечерние огненные периоды согласуются с Небесным центром». Работа возвращающей пилюли вся заключается в достижении пустоты и сохранении покоя; однако покой не отделён от движения. Если брать только покой и отбрасывать движение — это образ горной глуши; это означает культивирование лишь одной вещи. Если же в движении сохранять покой — это образ шумного города; это означает действие возвращающей пилюли. У каждого человека есть свой Изначальный Истинный Человек, скрытый в воротах шести корней чувств; он постоянно проявляется и постоянно уходит в сокрытие. Весь день сидит на вершине тысячи пиков, но не покидает перекрёстка десяти улиц; весь день бродит по перекрёстку десяти улиц, но не выходит за пределы вершины тысячи пиков. Это подобно тому, как Небо постоянно движется, но Небесный центр неподвижен. Разве обязательно погружаться в пустоту и хранить безмолвие, сидя в чёрных горах и пещерах демонов, чтобы называться великим отшельником? Поэтому сказано: «Знай, что великий отшельник живёт в шумном городе, зачем же в горах сидеть и хранить пустое тело!» Это заключительные слова о действии возвращающей пилюли, о полной работе природы и судьбы, которую нельзя сравнивать с культивированием только одной вещи.

12.

Не зная сокровенного переворота в сокровенном,

Откуда знать, как в огне хорошо растить лотос?

Привести белого тигра домой и взрастить его,

Родится жемчужина, подобная круглой луне.

Не спеша охранять печь с лекарством, следить за огненными периодами,

Но успокоить дух и дыхание, пребывая в естественности.

Когда все инь отсечены, пилюля созревает,

Выпрыгиваешь из клетки и живёшь десять тысяч лет.

Этот стих говорит о чудесном применении возвращающего источника — от переворота к естественности. Он продолжает предыдущие стихи. Встреча Кань и Ли рождает лекарство, встреча Цянь и Кунь даёт пилюлю — всё это чудесное применение переворота, но в мире мало кто знает об этом. Возьмём, к примеру, обычный путь инь и ян: огонь рождается из дерева, вода рождается из металла; следуя этому наружу, желания возбуждаются, и рождение превращается в смерть. Это то, что называется «Пять элементов, идущие по порядку, — огненная яма закона»; в «Иньфу» это называется «бедствие неизбежно наступает, когда преодолевает» [в даосском пути].

В даосском пути это не так: вода рождает металл, огонь рождает дерево; обращая вспять, подавляя желания, смерть превращается в рождение. Это то, что называется «Пять элементов в перевороте — семь сокровищ великой земли»; в буддийских сутрах это называется «в огненном доме рождается лотос». Поэтому сказано: «Не зная сокровенного переворота в сокровенном, откуда знать, как в огне хорошо растить лотос?» Когда в огне рождается дерево — это называют Лазурным Драконом; когда в воде рождается металл — это называют Белым Тигром. Белый Тигр изначально есть истинное золото дома Цянь, которое, скрывшись в дворце Кунь, стало Кань. Теперь используется метод «привести тигра к дракону»: берут истинное золото из Кань и помещают его в Ли; золото возвращается к своей природе — это и называется возвращающей пилюлей, и тело Цянь становится круглым. Поэтому сказано: «Привести белого тигра домой и взрастить его, родится жемчужина, подобная круглой луне» — это образ рождения Великого лекарства Золотой пилюли в печи Кунь. Затем добавляется дальнейшая работа — сбор и ковка. Золотая пилюля возвращается в треножник Цянь и называется Золотым эликсиром возвращения. Когда пилюля вернулась в треножник, её всё ещё взращивают истинным огнём в печи; уравновешивание огненных периодов целиком зависит от истинного дыхания, а не от послеродового дыхания вдоха-выдоха. Истинное дыхание и изначальный дух взаимозависимы; оно также называется божественным дыханием. Небесный центр естественен, Колесо закона постоянно вращается; естественно, что на выдохе [дыхание] не следует за десятью тысячами явлений, на вдохе не пребывает в сфере накоплений. Это и есть то, что называется естественным истинным огнём. Поэтому сказано: «Не спеша охранять печь с лекарством, следить за огненными периодами, но успокоить дух и дыхание, пребывая в естественности». У обычного человека всё тело, состоящее из четырёх великих элементов, — не что иное, как энергия инь; из сердца, сознания и воли возникают различные жадность, гнев, невежество и гордыня. Пока [человек] не вышел из трёх миров, всё это — клетка. Получив одну частицу этого лекарства, энергия инь уже поворачивается к ян. Отсюда, возделывая снова и снова, отсекая все инь, проявляется круглое, сияющее лицо, существовавшее до рождения; внезапно превосходя три мира, навсегда освобождаешься от клетки и обретаешь совершенное тело, неразрушимое в течение десяти тысяч кальп. Поэтому сказано: «Когда все инь отсечены, пилюля созревает, выпрыгиваешь из клетки и живёшь десять тысяч лет». Этот стих говорит о том, что путь пилюли достигает предела в перевороте и возвращается к естественности, обобщая предыдущие стихи.

13.

Жёлтый росток и белый снег нетрудно найти,

Но достигший должен полагаться на глубокую добродетель и деяния.

Четыре образа и пять элементов всецело зависят от земли,

Три начала и восемь гексаграмм — разве могут они оставить [воду] жэнь?

Выковав духовное сокровище, люди не узнают его,

Когда все демоны инь исчезнут, злые духи не посмеют коснуться.

Я хотел бы оставить в мире тайные наставления,

Но не встретил ни одного, кто был бы знатоком [этого].

Этот стих говорит, что изучающий Путь должен усердно взращивать добродетель и деяния, чтобы заложить основу источника. Великий путь Золотого источника может освободить от клетки и превзойти три мира — это и есть наивысшее, истинное, драгоценное сокровище закона. Если нет высшей добродетели, как можно сгустить высший Путь? Истинный ян в Кань называется Жёлтым ростком, истинное инь в Ли — Белым снегом. Эти две вещи и есть истинное лекарство Золотой пилюли. Истинное лекарство должно быть передано истинному человеку, истинный человек должен почитать добродетель и деяния. Добродетель и деяния не едины и не двойственны; они подобны двум колёсам повозки, двум крыльям птицы. Истинная добродетель — не что иное, как чистота, просветление, верность и сыновняя почтительность, укрепление основных устоев. Истинные деяния — не что иное, как помощь бедным, поддержка падающих, удобство для всех существ. Если удастся одновременно практиковать и засвидетельствовать, быть единым внутри и снаружи, то естественно тронешь Небо и Землю, тронешь духов, встретишь истинного наставника и обретёшь истинное лекарство. Если же добродетели и деяниям недостаёт, то даже если встретишь истинного наставника и получишь истинный путь, обязательно не сможешь его выдержать — часто гибнешь на полпути, не успев завершить. В «Иньфу цзине» сказано: «Если низкий человек получит [это], он пренебрегает своей жизнью». Если обратиться к «Реке-карте»: металл, дерево, вода, огонь — это четыре образа; вместе со средней землёй — пять элементов. Металл, дерево, вода, огонь — все рождаются из средней земли; совершив круг, они возвращаются в среднюю землю. Корень здесь, возвращение тоже здесь. Поэтому сказано: «Четыре образа и пять элементов всецело зависят от земли». Три начала — это изначальная сущность, изначальная энергия и изначальный дух; восемь гексаграмм — это Цянь, Кунь и шесть [дочерних] гексаграмм. Три начала суть одно начало, восемь гексаграмм суть один Великий предел; единое исходит из середины, и из Небесного Единства рождается истинная вода — она действительно является источником всех превращений. Поэтому сказано: «Три начала и восемь гексаграмм — разве могут они оставить [воду] жэнь?» В первой фразе говорится о середине: в пути пилюли это истинное намерение. Во второй фразе говорится о единстве: в пути пилюли это истинный свинец. Истинное намерение жёлтой середины неподвижно; тело и сердце естественно сливаются воедино. Из пустоты рождается Великое лекарство — это называется истинным свинцом. Истинный свинец и есть Золотая пилюля, созданная из соединения Жёлтого ростка и Белого снега. Возделывая её снова и снова, превращают обычную материю в духовную — и люди не могут постичь [её]; убавляя снова и снова, превращают энергию инь в чистое ян — и демоны не могут коснуться [его]. Если бы не действие Великого лекарства, как можно было бы достичь этого? Однако если добродетель и деяния не глубоки, как можно достичь этого? Эти тайные наставления не могут быть переданы сыну, не могут быть поднесены государю; только тот человек, у которого добродетель и деяния весомы и который имеет судьбу бессмертного, способен выдержать это. В обширном мире между небом и землёй, кто же знаток? Патриарх, дойдя до этого, не может не вздохнуть трижды! Он вздыхает о том, что трудно встретить знатока, — и точно так же вздыхает о том, что трудно найти человека, способного накапливать добродетель и совершать деяния.

14.

Хорошо бы усердно искать истинный свинец,

Не позволяя времени легко проходить.

Но, схватив земную душу, укротить ртуть в киновари,

Естественно, небесная душа сможет управлять водным металлом.

Можно сказать, что Путь высок — и дракон и тигр покоряются,

Справедливо сказать, что добродетель тяжела — и духи и боги благоговеют.

Уже знаешь, что жизнь вечна, равна Небу и Земле,

И никакая печаль больше не коснётся сердца.

Этот стих говорит о том, что чудеса Золотой пилюли действительно могут спасти мир. Продолжая предыдущее: если добродетель и деяния достаточны для создания основы, то Великое лекарство не так трудно обрести; нужно лишь усердно искать истинный свинец. Истинный свинец — это одна частица изначального [состояния], приходящая из пустоты, — то есть Великое лекарство Золотой пилюли. Это лекарство предельно духовно и чудесно; оно не находится в теле из четырёх великих элементов, но его нельзя искать и вне тела; нужно использовать истинное намерение, чтобы схватить его. Когда мысль достигает этого момента, входя в глубину и мрак, истинный свинец рождается сам; обретя его, жизнь устанавливается мной самим, так что не нужно затягивать время и попусту тратить годы. Хотя истинный свинец есть единая энергия, вначале он образуется из соединения двух вещей. Чтобы соединить два в одно, нужно применить искусство переворота: сначала схватить металл в воде севера и удержать дерево в огне юга; затем, используя огонь в дереве юга, подавить металл в воде севера. Тогда металл и дерево соединяются, вода и огонь приходят в равновесие, и истинный свинец обретается. Дерево в огне и металл в воде — это небесная душа и земная душа; душа и душа-по — это дракон и тигр. Когда истинный дракон и истинный тигр в теле укрощены, тогда все драконы и тигры в мире естественно покорятся; когда янская душа и иньская душа-по в теле возвращаются к своему [истинному состоянию], тогда все духи и боги в мире также подчинятся. Это возможно только при высочайшем даосском подвиге и величайшей добродетели. Имея такой высокий Путь и тяжёлую добродетель, можно управлять Небом и Землёй, держать в руках инь и ян. Когда Небо и Земля разрушатся, это не разрушится. Все печали превратятся в чудесное просветлённое истинное сердце; это не значит, что нужно отсекать печали, чтобы достичь просветления, — печали и есть просветление! Когда природа и судьба обе завершены, это и есть Великий путь Золотой пилюли, высший предел выхода из мира.

15.

Не зная истинного свинца — истинного предка и родоначальника,

Тысячи видов действий — все напрасный труд.

Оставление жены — лишь напрасное разделение инь и ян;

Отказ от пищи — лишь опустошение желудка и кишечника.

Инь и ян трав и деревьев — всё плавающие вещества,

Облака, туман, солнце и луна — всё туманно.

Даже дыхательные упражнения и визуализации —

Всё это не одно и то же, что дело Золотой пилюли.

Этот стих говорит о том, что Великий путь Золотой пилюли решительно отсекает побочные учения. В предыдущем стихе говорилось о чудесах истинного свинца, позволяющих выйти за пределы обычного и войти в святость; как же изучающие Путь могут не знать истинного свинца? Истинный свинец — это одна частица изначального [состояния], приходящая из состояния предельной пустоты и глубокого покоя. Хотя она кажется деятельной, на самом деле это недеяние; она является корнем творящего преобразования и предком Великой пилюли. Её нельзя ставить на один уровень с культивированием только одной вещи и тем более нельзя достичь случайно с помощью манипуляций с послеродовой сущностью и энергией, всяких ложных действий. Одно инь и одно ян, каждое исправляет свою природу и судьбу — это и называется Великим Путем. Зачем же оставлять жену? Если культивировать только одну вещь, Небо и Земля не взаимодействуют, и истинный дух не может родиться и преобразоваться — это образ разделения инь и ян при оставлении жены. Великая сила духа (хаожань чжи ци) наполняет Небо и Землю и естественно не нуждается ни в какой внешней помощи. Зачем же отказываться от пищи? Если внутри недостаточно, а насильно отсекаешь внешние связи — неизбежно лишь опустошаешь себя — это образ опустошения желудка и кишечника при отказе от пищи. Травы, деревья, металл, дерево — это образ мутных вещей в теле, таких как сердце, почки, печень и селезёнка; облака, туман, солнце и луна — это образ обычных энергий в теле, таких как дух, душа-хунь, душа-по и сущность. Всё это послеродовые отбросы; в сочетании с четырьмя образами и пятью элементами они лишь приблизительны и смутны. Какое отношение они имеют к изначальной частице? Есть и такие, кто принимает дыхание за изначальную энергию — неизбежно привязываются к вдохам и выдохам; считают мысли и размышления за изначальный дух — неизбежно привязываются к визуализациям. Разве знают они, что дыхание истинного дыхания и дух не-духа сливаются в одно дыхание и возвращаются к Великой пустоте — это и есть Великий путь Золотой пилюли? Он совершенно отличен от подобных побочных учений, как небо от бездны; необходимо ясно различать. Золотая пилюля и есть истинный свинец. Если люди мира не знают истинного свинца, как могут они знать Золотую пилюлю? Этот стих сильно бьёт по побочным учениям и является крайним предостережением. К сожалению, глупцы ошибочно понимают слова «оставление жены» и снова впадают в побочное учение собирания инь, создавая семена для ада; это подобно тому, как избегая утопления, бросаются в огонь. Увы!

16.

Тысячи свитков канонов пилюли говорят одно и то же,

Золотая пилюля — вот корень и предок.

Опираясь на него, в положении Кунь рождается тело,

И сеется в доме Цянь, в обители взаимного чувства.

Не удивляйтесь, что небесная тайна полностью раскрыта,

Это лишь потому, что ученики все глупы и тёмны.

Если сможешь понять смысл этих стихов,

То сразу увидишь старца Трёх Чистот и Великого Верховного.

Этот стих говорит о том, что Великий путь Золотой пилюли является кратчайшим путём выхода за пределы обычного и вхождения в святость, и это заключение верхнего тома «Понимания истины». В предыдущем стихе говорилось, что действие Золотой пилюли решительно отсекает побочные учения; отсюда видно, что только это одно дело истинно, а всё остальное — не истинно. Не только эта книга такова; даже если прочитать тысячи свитков канонов пилюли, везде говорится только об этом одном деле. Ещё с древности, когда были выдвинуты Цянь, Кунь, Кань и Ли, это послужило началом для канонов пилюли. «Дао-дэ цзин» и «Цзин-цзин» (Канон чистоты и покоя) и другие тексты почитают естественность; хотя они прямо указывают на путь недеяния, действие Золотой пилюли уже заключено в них. «Иньфу» и «Цаньтунци» и другие книги призывают к возвращению к истоку; хотя они подробно показывают деятельное искусство, в конечном счёте это действие возвращается к естественному Пути. Что касается разъяснений Гуань Инь-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы, а также сочинений Чжунли, Люй-цзу и Хайчаня — все они не иначе, все они завершают корень природы и судьбы, чтобы установить предка Золотой пилюли. То, что сказано: «только Золотая пилюля есть самая верная цель» — это её корень и предок. Действие Золотой пилюли в книге описано подробно; в целом его можно выразить двумя фразами: рождение лекарства в печи Кунь и образование пилюли в треножнике Цянь. С точки зрения Золотой пилюли: когда Кань и Ли начинают взаимодействовать и рождается Великое лекарство — это дело дворца Кунь; затем, в соответствии со временем, собирают и поднимают в пещеру Небесной долины, вводят в Жёлтый двор — это относится к дому Цянь. С точки зрения возвращающей пилюли: когда лекарство собрано и помещено в печь, используется гражданский огонь для питания — это дело дворца Кунь; затем собирают огонь, удерживают металл, переплавляют и куют на вершине Куньлунь — это также относится к дому Цянь. Это то, о чём говорил Цуй-гун: «Рождается в Кунь, сеется в Цянь». Поэтому сказано: «Опираясь на него, в положении Кунь рождается тело, и сеется в доме Цянь, в обители взаимного чувства». Патриарх, раскрыв это до такой степени, можно сказать, прямо излил небесную тайну. Но мирские люди всё ещё глупы к побочным учениям! Одни принимают за Цянь и Кунь две стороны — себя и других, и это создаёт причины для ада без перерыва. Другие считают Цянь и Кунь областями над пупком и под шеей — и это означает вести дела в чёрных горах и пещерах демонов. Разве это не крайняя глупость! Если найдётся человек с умом, превосходящим других, который, размышляя над этими стихами, усердно постигает их, и вдруг божественное озарение снизойдёт на него, то в тот же миг он ясно поймёт: тогда он узнает, что горы и реки, земля — всё это треножник и печь; все движущиеся существа, обладающие чувствами, — это лекарство; повседневные действия и покой — всё это огненные периоды; Три Чистоты и Великий Верховный — это его изначальное тело Дхармы; и он сразу же, стоя на земле, станет истинным и патриархом. Поэтому сказано: «Если сможешь понять смысл этих стихов, то сразу увидишь старца Трёх Чистот и Великого Верховного». Три Чистоты — это истинные люди трёх обителей: Яшмовой Чистоты, Высшей Чистоты и Великой Чистоты. Великий Верховный (Тайшан) — это величественный, высочайший, изначальный правитель. Как только обычный человек слышит о Трёх Чистотах и Великом Верховном, он приходит в смятение и, считая, что это высшие небожители, не имеющие отношения к нему, не знает, что его изначальная сущность — это истинный человек Яшмовой Чистоты, то, что в буддизме называется чистым телом Дхармы; его изначальная энергия — это истинный человек Высшей Чистоты, то, что в буддизме называется тысячью и десятью тысячами тел-проявлений; его изначальный дух — это истинный человек Великой Чистоты, то, что в буддизме называется совершенным телом воздаяния. Возьми одно — и это три, это называется Три Чистоты; собери три в одно — это называется Великий Верховный. Не три, но и три; не одно, но и одно; нет верховного, но оно верховное. Истинная пустота не препятствует чудесному бытию, поэтому говорится: «Беспредельное есть Великий предел». Три не суть три, одно не есть одно, верховное не есть верховное; чудесное бытие не препятствует истинной пустоте, поэтому говорится: «Великий предел есть Беспредельное». Это и есть наивысший, истинный, совершенный, чудесный путь просветления. То, что патриарх назвал «пониманием истины» — это и есть понимание этого. Все прежние действия Золотой пилюли — треножник, лекарство, огненные периоды — в конечном счёте всё это лишь ступени; что уж говорить о побочных учениях и малой колеснице! Увы, если бы не святые трёх учений, кто бы мог это знать!

Этот том уже полностью охватывает действие Золотой пилюли; нижеследующее лишь развивает и распространяет его. Всё изложение последовательно и упорядоченно, и лишь в конце прямо изливается небесная тайна. Автор и комментатор — оба с широко открытыми глазами; знают ли это читатели?

ТОМ ВТОРОЙ.

Шестьдесят четыре четверостишия по семь иероглифов (чтобы соответствовать числу гексаграмм)

1.

Путь из пустоты рождает одну энергию,

Затем из одной энергии рождаются инь и ян;

Инь и ян снова сочетаются, образуя три тела,

Три тела рождают вновь, и десять тысяч вещей завершены.

Этот стих говорит о порядке, в котором Путь рождает [всё] по порядку. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает десять тысяч вещей». Всего несколько фраз, но они охватывают все образы, включают три учения; жаль, что никто не понимает их толкования. Великий Путь изначально не имеет ни направления, ни формы; он целостная Великая пустота, невыразимый и неименуемый. Принудительно называя его пустотой, естественностью, «невидимым состоянием». Как только говорится о пустоте — уже есть наполненность; как только говорится о небытии — уже есть бытие; как только говорится о естественности — уже есть причина и условие; как только говорится о «невидимой энергии» — энергия уже родилась, и Путь родил одно. Поэтому сказано: «Путь из пустоты рождает одну энергию» — это то, что Чжоу-цзы называл «Беспредельное, а также Великий предел». Когда одна энергия разделилась, в ней появляются чистое и мутное, движение и покой; то, что движется и чисто, поднимается вверх и становится Небом; то, что покоится и мутно, сгущается внизу и становится Землёй — одно родило два. Поэтому сказано: «Затем из одной энергии рождаются инь и ян» — это то, что Чжоу-цзы называл «разделением инь и ян, устанавливаются два начала». Отсюда энергия Неба опускается вниз, энергия Земли поднимается вверх; две энергии взаимно проникаются, и человек рождается среди них — два родили три. Поэтому сказано: «Инь и ян снова сочетаются, образуя три тела» — это то, что Чжоу-цзы называл «Путь Цянь образует мужское, Путь Кунь образует женское». Только эта единая изначальная энергия, наполняя и пронизывая всё, когда три начала [Небо, Земля, Человек] уже установлены, все вещи расцветают; одушевлённые и неодушевлённые — все без исключения обретают свою природу и судьбу — три рождают десять тысяч вещей. Поэтому сказано: «Три тела рождают вновь, и десять тысяч вещей завершены» — это то, что Чжоу-цзы называл «десять тысяч вещей рождаются и рождаются, и изменения бесконечны». Этот стих является изложением патриархом «Дао-дэ цзина»: он развивает и разъясняет его, чтобы сделать его основой для шестидесяти четырёх стихов средней части. Так называемое «следование порождает человека и вещи». Если же пойти в обратном направлении — это и будет Великий путь Золотой пилюли.

2.

Среди бесчисленного множества вещей каждая возвращается к своему корню;

Возвратившись к корню и восстановив судьбу, обретаешь вечное существование.

Знать постоянное и возвращаться к изначальному — люди редко постигают;

А ложные действия навлекают беду — все об этом слышали.

Этот стих говорит, что изучающий Путь должен знать постоянное и возвращаться к изначальному. Путь рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает десять тысяч вещей. Отсюда видно, что Великий Путь присущ каждой вещи в полноте, а человек выделен как самое одухотворённое из всех существ. Как же можно не помышлять о возвращении к истоку и восстановлении источника? Если удастся, исходя из повседневного обычного пути, искать обратным путём, то в этих самых воротах шести корней, когда корень и объект сталкиваются, тотчас отсечь сознание; когда сознание не действует, шесть применений прекращаются — это то, что называется «когда один корень возвращается к источнику, шесть корней обретают освобождение». С этого момента все одушевлённые и неодушевлённые вещи — каждая возвращается к своему корню, и изначальная судьба восстанавливается. Когда судьба восстановлена, «Дух Долины» не умирает и пребывает вечно. Это то, что Великий Верховный называл «бесчисленные вещи, каждая возвращается к своему корню; возвращение к корню называется покоем; покой называется восстановлением судьбы». Работу по возвращению к корню и восстановлению судьбы каждый может выполнять, но люди мира часто проходят мимо этого прямо перед собой — только потому, что не знают постоянного. Этот путь по своей природе предельно ровен и не имеет странностей, предельно прост и не имеет вкуса, не покидает повседневного применения и прямо достигает изначального — это и есть Великое Постоянство. Если человек может одной мыслью повернуть механизм, то в тот же миг он обретает изначальное; тогда он узнает, что постоянное и есть возвращение к изначальному. Как же так получается, что простые люди каждый день применяют это, но не знают, затемняют собственное обычное сердце, часто не любят обычное, а любят новое, ищут вовне, творят всякие странные уловки, занимаются инь-ян и алхимией с огнём — всего не перечислить; ложные действия и ложные поступки сами навлекают на себя беду. Это то, что Великий Верховный называл «не знать постоянного — ложные действия приносят беду». Святое наставление ясно и очевидно; разве люди мира не слышали его? Этот стих также развивает «Дао-дэ цзин» и указывает людям на работу возвращения к истоку и восстановления источника.

3.

Но обратив врата смерти во врата жизни,

Не цепляйся за врата рождения, называя их вратами смерти.

Если постигнешь убийственный механизм и уразумеешь его превратность,

Тогда узнаешь, что среди вреда рождается благо.

Этот стих говорит о том, что убийственный механизм превращается в механизм рождения — это и есть работа возвращения к изначальному. В «Иньфу цзине» сказано: «Рождение есть корень смерти, смерть есть корень рождения. Благо рождается из вреда, вред рождается из блага». Ибо рождение и смерть людей — всё от сердца, а рождение и смерть сердца — всё от вещей. Всё, что находится в воротах шести корней и имеет утечку, есть берег рождения и смерти. Почему? Все места утечек — люди мира непременно полагаются на них, чтобы обрести тело и утвердить жизнь, — это называется вратами рождения, и это суть благо. Однако все места утечек — люди мира непременно через них теряют тело и жизнь, — это называется вратами смерти, и это суть вред. Если следовать им и выходить наружу, врата рождения превращаются во врата смерти, и вред рождается из блага. Если же идти обратным путём, врата смерти превращаются во врата жизни, и благо рождается из вреда. Когда вред рождается из блага — это механизм рождения превращается в убийственный механизм; когда благо рождается из вреда — это убийственный механизм превращается в механизм рождения. Это и есть чудесная превратность убийственного механизма. Этот стих развивает основную идею «Иньфу». «Дао-дэ цзин» главенствует в естественности, поэтому прямо указывает на тело пустоты; «Иньфу цзин» главенствует в действии, поэтому специально выдвигает механизм рождения и смерти. Однако механизм рождения и смерти есть именно то, с помощью чего возвращаются к корню и восстанавливают судьбу.

4.

Счастье и несчастье всегда взаимно превратны и сопутствуют друг другу;

Как эхо и тень, они следуют одно за другим.

Если удастся обратить этот механизм рождения и смерти,

То на ладони беда превратится в счастье.

Этот стих продолжает говорить о механизме рождения и смерти. В «Книге о воздаянии» (Ганьин пянь) сказано: «У счастья и несчастья нет дверей; человек сам их привлекает». Это драгоценное наставление Великого Верховного. Однако следует знать, что счастье и несчастье для человека, изучающего Путь, коренным образом отличаются от того, что мир называет счастьем и несчастьем: ибо знать постоянное и возвращаться к изначальному — это счастье, которое человек создаёт сам; не знать постоянного и действовать ложно — это несчастье, которое человек навлекает на себя. Разве они не взаимно превратны и не следуют друг за другом, как тень за телом, эхо за звуком? Если удастся одной мыслью повернуть механизм, то врата рождения и смерти тотчас переворачиваются; все, кто действует ложно, могут познать постоянное и вернуться к изначальному. Механизм этого превращения — только на ладони. Ибо ложь превращается в постоянное, и тогда ничто не остаётся неизменным: от беды можно перейти к радости, от несчастья — к удаче, от бедствия — к счастью. Вселенная у тебя в руке, все превращения рождаются из тела, и Творец уже не может тебя убить. «Превратность счастья и несчастья» также исходит из «Дао-дэ цзина» и служит для дальнейшего разъяснения смысла превратности убийственного механизма из предыдущего стиха.

5.

Чтобы достичь того, чтобы «Дух Долины» никогда не умирал,

Необходимо опереться на Сюань-пи[(玄牝) — букв. «Тайное и Женское»; в даосизме обозначает корень рождения и смерти, средоточие жизненной силы, часто связывается с дыханием или с «вратами жизни».], чтобы заложить основу.

Когда его сущность возвращается в Золотую комнату,

Одна жемчужина сияет и никогда не разлучается [с тобой].

Этот стих говорит о превращении двух в одно — работе по закладке основы Золотой пилюли. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Дух Долины не умирает — это называется Сюань-пи. Врата Сюань-пи — это корень Неба и Земли». «Дух Долины» — это изначальное лицо. Долина берётся как символ предельной пустоты, дух — как символ предельной духовности; механизм предельной пустоты и предельной духовности существует только в данный момент. В данный момент он неподвижен; в данный момент он откликается и проницает. Его приход не имеет начала, его уход не имеет конца. «Дух Долины» по природе своей не рождается из духа — откуда же ему умереть? Но именно из этой пустоты он рождается и рождается непрестанно, и Небо, Земля и все вещи возникают из него — это и есть Путь, рождающий одно, одно рождающий два. Следовать этому и выходить наружу — это механизм рождения. Если же хотят обратить это вспять и превратить в убийственный механизм, то чудесное применение заключается в том, чтобы заложить основу на Сюань-пи. Истинный ян в Кань — это Сюань, называется «существование внутри небытия»; судьба находит прибежище в теле. Истинное инь в Ли — это Пи, называется «небытие внутри существования»; природа находит прибежище в сердце. Когда эти двое соединяются, основа пилюли устанавливается, и «Дух Долины» естественно пребывает вечно. Поэтому сказано: «Чтобы достичь того, чтобы „Дух Долины“ никогда не умирал, необходимо опереться на Сюань-пи, чтобы заложить основу». Когда две вещи — Сюань и Пи — собираются и возвращаются в жёлтый центр, изначальная тончайшая сущность чудесно соединяется и сгущается; разве это не подобно тому, как Чудесная жемчужина Красной воды обретается в образе Лан-сян? Раз обретя, обретаешь навечно; естественно, она не разлучается ни на мгновение. Поэтому сказано: «Когда его сущность возвращается в Золотую комнату, одна жемчужина сияет и никогда не разлучается [с тобой]». Когда истинная сущность возвращается, основа Сюань-пи установлена. Когда Чудесная жемчужина обретает образ, разве это не есть «Дух Долины», никогда не умирающий? Это начальная основа превращения двух в одно, то есть чудесное применение превращения убийственного механизма в механизм рождения.

6.

Сначала созерцай Небо и познай пять разбойников[(五贼) — здесь интерпретируются как пять элементов (металл, дерево, вода, огонь, земля), которые в процессе творения могут «похищать» жизненную сущность; их познание позволяет управлять процессом],

Затем исследуй Землю, чтобы успокоить народ.

Когда народ успокоен и государство богато, тогда вступай в битву;

Когда битва окончена, тогда сможешь увидеть святого.

Этот стих говорит о том, что работа по восстановлению судьбы есть действие Золотой пилюли. Культивирование только одной вещи не является Великим Путем. А каков же этот Великий путь Золотой пилюли? Чтобы возделывать Золотую пилюлю, необходимо досконально знать инь и ян и глубоко постичь творящие преобразования. В «Иньфу цзине» сказано: «Созерцай путь Неба, исполняй ход Неба». И ещё: «У Неба есть пять разбойников; кто видит их — процветает». Пять разбойников — это пять элементов; то, с помощью чего Небо творит и преобразует все вещи, есть то же, с помощью чего человек сам себя творит и преобразует. Если не постичь чудесного применения пяти рождений и пяти смертей, как можно создать пилюлю? Поэтому, чтобы исполнять ход Неба, нужно сначала созерцать путь Неба; когда внутреннее созерцание прояснится, тогда можно приступать. Творящее преобразование в теле не покидает квадратного цуня [сердца]; это место охватывает два применения Кань и Ли. Когда оно исследовано, хозяин устанавливается. Когда хозяин установлен, шесть корней возвращаются к истоку и подчиняются Небесному государю — это называется «народ успокоен». Три сокровища внутри сдерживаются, внешние злые силы не рождаются — это называется «государство богато». Отсюда начинается встреча Кань и Ли, и тогда завязывается Золотая пилюля, являющая образ борьбы дракона и тигра. Во время встречи шесть корней пребывают в великом покое, сознание не действует; пять разбойников все связывают руки и подчиняются моему управлению, демоны инь исчезают — это образ победы. Отсюда проявляется изначальное лицо — это и есть святое семя, и видишь своего собственного святого. Восстанавливая судьбу и одновременно завершая природу, соединяя свою добродетель с добродетелью Неба и Земли, достигаешь Великого Пути. В следующем стихе говорится о действии после победы.

7.

Применяя полководцев, нужно разделить левое и правое войско;

Пусть он будет хозяином, а я — гостем.

Советую тебе, когда выходишь на битву, не относиться к противнику легкомысленно,

Чтобы не потерять бесценное сокровище нашего дома.

Этот стих продолжает говорить о действии Золотой пилюли: необходимо ясно различать хозяина и гостя, чтобы вести истинное. Когда, победив в битве, видишь святого — путь Золотой пилюли утверждён. Однако в самый момент битвы нельзя не быть осторожным в действиях. Левое принадлежит ян, правое — инь. Ли — это Великое Солнце, левое, но на самом деле это ян внутри которого инь; оно занимает левое положение, но наоборот становится гостем. Кань — это Великая Луна, правое, но на самом деле это инь внутри которого ян; оно занимает правое положение, но наоборот становится хозяином. Это и есть: «Применяя полководцев, нужно разделить левое и правое войско». Учащийся считает постижение природы главным; свет Ли — это оно. Но увы, внутри скрыта энергия инь, и сознание-различение (шишэнь) всё ещё существует; на самом деле он ещё не достиг постижения природы. Одна частица истинной природы из дома Цянь пребывает в теле-духе; это изначальная энергия в Кань. Поскольку она ещё не вернулась, она называется «он»; но поскольку это изначальная вещь моего дома, нужно позволить ему стать хозяином. Когда он становится хозяином, я наоборот становлюсь гостем — хозяин и гость меняются местами, это чудесный переворот. Сначала используют истинное инь в Ли, чтобы вернуть свет и обратить взгляд внутрь; затем извлекают истинный ян в Кань, возвращаясь к истоку и восстанавливая источник. Когда сознание-различение исчерпано, истинная природа наконец проявляется. Это подобно тому, как великий полководец выходит на битву и сначала захватывает царя. Когда истинное семя оказалось в руках, иньские злые силы сами рассеиваются. Но между продвижением и отступлением всё зависит от уравновешивания огненных периодов — как перед лицом великого врага, нельзя быть легкомысленным. Если в момент у печи одна мысль ложно двинется, то истинный ян в Кань нельзя будет извлечь, и это будет означать «потерю бесценного сокровища нашего дома». Разве можно не быть осторожным! Этот стих следует рассматривать вместе с двумя предыдущими, чтобы понять чудесную смену хозяина и гостя. Существуют ещё низкие побочные учения, которые на основе таких слов, как «битва» из этой главы, придумывают еретические теории о собирании инь, обманывая людей мира, заставляя их терять жизнь и тело. При жизни они заслуживают кары грома, после смерти попадут в ад без перерыва.

8.

Разные имена, но одно происхождение — мало кто знает;

Оба [Сюань и Пи], сокровенные и пресокровенные, — вот главный ключ.

Чтобы сохранить жизнь и завершить тело, познай убывание и прибавление;

Пурпурно-золотое лекарство — самое чудесное и удивительное.

Этот стих продолжает говорить о том, что суть Золотой пилюли заключена в Сюань-пи. В первой главе «Дао-дэ цзина» сказано: «Поэтому постоянно пребывая в небытии, желают созерцать его чудеса; постоянно пребывая в бытии, желают созерцать его пределы». Также сказано: «Эти двое имеют одно происхождение, но разные имена; вместе они называются сокровенным». Это как раз взаимно проясняет учение о Сюань-пи, но в мире мало кто постигает это; патриарх специально разъясняет. «Постоянное небытие» — это Сюань, ян, хозяин; у человека — истинная природа. «Постоянное бытие» — это Пи, инь, гость; у человека — истинная судьба. Одно разделяется на два — это разные имена; два имеют единую основу — это одно происхождение. Учащийся может из бытия войти в небытие и возвратиться к изначальному — это и есть сокровенный и пресокровенный путь. Поэтому сказано: «Разные имена, но одно происхождение — мало кто знает; оба [Сюань и Пи], сокровенные и пресокровенные, — вот главный ключ». Хотя тело бытия и небытия едино, действие разделяется на два вида: деятельное служит для сохранения жизни — нужно добавлять усилия каждый день; недеятельное служит для завершения природы — нужно познать чудесное ежедневное убывание. Убавляя и убавляя, доходишь до небытия; естественно, тело и дух оба становятся чудесными, и происходит освобождение и превращение. Поэтому сказано: «Чтобы сохранить жизнь и завершить тело, познай убывание и прибавление; пурпурно-золотое лекарство — самое чудесное и удивительное». Когда вода и огонь сочетаются, они образуют пурпурный цвет — это образ Золотой пилюли. Когда бытие и небытие проникают друг в друга, природа и судьба завершены вместе — разве это не сокровенный и пресокровенный чудесный путь!

9.

Не зная инь и ян, а также хозяина и гостя,

Откуда знать, что близко, а что далеко?

Впустую сидеть в комнате и затыкать отверстие Вэйлюй[尾闾) — одна из «застав» (гуань) в даосской алхимии тела, расположенная в нижней части позвоночника; её «затыкание» здесь символизирует ошибочную практику простого сидения в медитации без правильной работы с энергией.] —

Сколько людей погубила эта глупость!

Этот стих говорит о том, что культивирование только одной вещи не является Путем. Ибо взаимное порождение бытия и небытия называется сокровенным; одно инь и одно ян называются Путем. Поэтому работа Золотой пилюли требует полного завершения и природы, и судьбы. В книге говорится об инь и ян, относящихся непосредственно к природе и судьбе. Только эти два слова — природа и судьба: в изначальном состоянии — это Цянь и Кунь, в послеродовом — Кань и Ли. У этих двух есть гость и хозяин, есть близкое и далёкое; учащийся должен тщательно различать. Мирские люди знают только, что Ли есть природа, но не знают, что инь в Ли есть послеродовое сознание-различение, которое, следуя за объектами, непрерывно кружится. Учащиеся, слепо полагаясь на умозрение, считают это постижением природы — чем это отличается от принятия вора за родного сына? Они неизбежно принимают гостя за хозяина, считая далёкое близким. Они знают только, что Кань есть судьба, но не знают, что ян в Кань есть изначальная природа Цянь, неразрушимая в течение десяти тысяч кальп. Учащиеся, не встретив истинного наставника, отвергают это как нечто внешнее — чем это отличается от того, как бедняк в лохмотьях ищет жемчужину в одежде? Они неизбежно принимают хозяина за гостя, считая близкое далёким. Это различие в одну тысячную долю дюйма [в начале] ведёт к ошибке в тысячу ли — нельзя не различать. Нынешние изучающие Путь, услышав о чистоте и покое, запирают шесть окон, гасят ум и сидят в покое. Внутреннее не выходит, внешнее не входит — это образ «впустую сидеть в комнате и затыкать отверстие Вэйлюй», то есть то, что называется «культивирование только одной вещи есть одинокое инь». Только из-за того, что они не различают хозяина и гостя, близкое и далёкое, не понимают сокровенного и пресокровенного пути, они ошибаются даже в той единственной вещи, которую хранят. Скольких людей они ввели в заблуждение — разве можно перечесть! В древности Ма-цзу на Нань-юэ только и делал, что сидел в медитации на горе. Наставник Нань-юэ Хуай-жань сказал ему: «Разве можно, растирая кирпич, сделать зеркало?» и показал ему смысл «бить вола» и «бить повозку» — тогда он внезапно прозрел. Если постигнешь этот случай (гунъань), то поймёшь ключ этой главы.

10.

1

Врата Сюань-пи в мире редко кто знает,

Лишь по носу и рту ложно действуют.

Пусть они дышат и выдыхают хоть тысячу лет,

Как смогут они заставить Золотого Ворона обратить Белого Кролика?

Этот стих продолжает говорить о чудесном применении Сюань-пи, которое не известно побочным учениям. Сюань-пи и Дух Долины: их суть едина, но применение различно. Они называются по принципу «одно существующее, одно несуществующее»; символизируются одним вороном и одним кроликом. Они вращаются и открываются, переворачивают Небо и Землю. Это и есть то, что Великий Верховный называл «Врата Сюань-пи — это корень Неба и Земли». Побочные учения, не зная этого чуда, ошибочно принимают слова «непрерывное, подобное существованию» за действие Сюань-пи через вдох носом и выдох ртом — крайне ошибочно! Разве они знают, что две вещи Сюань-пи суть не что иное, как истинное инь и истинный ян: истинное инь в Ли подобно Золотому Ворону в солнце, истинный ян в Кань подобно Яшмовому Кролику в луне. Когда эти двое встречаются, хозяин и гость меняются местами, естественно схватывают и подчиняют друг друга, и образуется Золотая пилюля. В «Иньфу цзине» сказано: «Схватить и подчинить — это в забывании». Если же только делать вдохи и выдохи носом и ртом, то даже через тысячу осень и десять тысяч лет истинное инь и истинный ян всё равно будут разделены. Как же можно обрести чудесное применение «Золотой Ворон обращает Белого Кролика»? Поэтому врата Сюань-пи в мире редко кто знает.

11.

Когда три начала взаимно питаются, ешь в своё время,

Это и есть тайный механизм бессмертных и святых.

Когда все превращения успокоены и все заботы угасли,

Все кости и члены приведены в порядок — и ты свидетельствуешь недеяние.

Этот стих продолжает говорить о работе восстановления судьбы — от деятельного входа в недеяние. В первом стихе, основываясь на «Дао-дэ цзине», говорится: «Путь рождает одно, одно рождает два, два рождает три» — тогда учение о трёх началах завершено. Только эти три начала: следовать им — значит обычный человек, обратить их — значит святой. Если изучающий Путь исследует механизм творящего преобразования и использует его, то разве трудно выйти за пределы обычного и войти в святое? В «Иньфу цзине» сказано: «Когда три похищения согласованы, три начала успокоены». И ещё: «Ешь в своё время — все кости и члены приходят в порядок. Приведи в движение его механизм — все превращения успокоятся». Ибо в творящем преображении Великой пилюли Небо служит треножником, Земля — печью, а сущность солнца и луны — лекарством; человек, находясь посреди них, приводит в движение огненные периоды небесного цикла — это три начала, используемые в обратном порядке в пути пилюли. Однако есть два вида действия: если говорить о малом небесном цикле, то нужно сначала взять ян из Кань и восполнить им инь в Ли; когда вода и огонь приходят в равновесие и собираются в жёлтом центре, Золотая пилюля рождается в печи. Её механизм заключается в ожидании момента истинного времени [полуночи] для работы по сбору. Если говорить о великом небесном цикле, то Кунь, наоборот, оказывается сверху, а Цянь — снизу; Небо и Земля переворачиваются и взаимодействуют на Куньлуне, и возвращающая пилюля собирается в треножник. Её механизм заключается в ожидании момента истинного полудня для работы по ковке. Два вида действия — внутренний и внешний — сообщаются друг с другом, и только тогда можно согласовать три начала и создать пилюлю. Всё это не что иное, как использование истинного намерения для соединения тела и сердца, чтобы изначальная сущность, изначальная энергия и изначальный дух чудесно соединились и сгустились, и Дух Долины естественно пребывал вечно. Люди знают только, что это тайный метод бессмертных, но не знают, что это естественный механизм в процессе взращивания добродетели и сгущения Пути, — это и есть важнейший путь возвращения к корню и восстановления судьбы. После ковки тело и дух пребывают в великом покое; Небесный государь восседает в центре, неподвижный и безмолвный, а пять органов чувств, четыре конечности, триста шестьдесят суставов, восемьдесят четыре тысячи пор — изначальная энергия циркулирует повсюду, и всё возвращается к центральному положению Жёлтого двора. Это подобно тому, как Полярная звезда пребывает на своём месте, а все звёзды сами обращаются к ней; и подобно тому, как весна возвращается в холодную долину, и вся земля становится весенней. Можно сказать, что все вещи обретают свою природу и судьбу и сохраняют великую гармонию. Разве это не есть «когда все превращения успокоены и все заботы угасли, все кости и члены приведены в порядок — и ты свидетельствуешь недеяние»? Этот стих говорит о соединении трёх в одно, от деятельного входа в недеяние, и он соответствует первому стиху. Это действие «Иньфу», согласующееся с естественностью «Дао-дэ цзина»: охватывая применение и возвращаясь к сути, завершают судьбу и одновременно завершают природу.

12.

Сокровенные письмена «Иньфу» — чуть более трёхсот иероглифов,

А духовный текст «Дао-дэ» — всего пять тысяч.

Бесчисленное множество древних и нынешних высших бессмертных

Все через них достигли толкования [Пути].

Этот стих выделяет основные положения двух канонов, чтобы указать на истоки Великого Пути. Великий Путь не передаётся без наставника и не подтверждается без канонов; каноны — это сердечная печать, передаваемая от святых на протяжении веков. Однако среди канонов трёх пещер, насчитывающих тысячи свитков, только «Иньфу» и «Дао-дэ» почитаются как основоположники, ибо их Путь соединяет Небо и Человека и является истинным толкованием для исчерпывающего познания принципа, исчерпания природы и достижения судьбы. Однако цели двух канонов одновременно одинаковы и различны: «Дао-дэ» прямо указывает на естественную суть; его путь из небытия входит в бытие, его механизм главенствует в следовании. «Иньфу цзин» специально выдвигает действие возвращения к корню; его путь из бытия входит в небытие, его механизм главенствует в обращении. Например, в книге упоминается «одна точка пустоты» — это следование; затем следует «познать постоянное и вернуться к изначальному» — это обращение. «Одно происхождение, разные имена» — это следование; затем следует «исследовать землю и успокоить народ» — это обращение. Что касается чуда Духа Долины: сначала нужно заложить основу на Сюань-пи — это следование, но в нём уже есть обращение; механизм взаимного питания в конечном счёте завершается свидетельством недеяния — это обращение, но в нём всегда есть следование. Здесь видна чудесная взаимосвязь «Дао-дэ» и «Иньфу»: бытие и небытие не разделены, природа и судьба имеют единый исток. Но тексты двух канонов предельно кратки и глубоки: в «Иньфу» всего триста иероглифов, в «Дао-дэ» — пять тысяч. С древних времён высшие бессмертные и великие святые все обрели великое применение из них. Позднейшие авторы, даже создавая книги и учения, не могли выйти за их пределы. Поистине! Они и есть истинное толкование для исчерпывающего познания принципа, исчерпания природы и достижения судьбы.

13.

Толкования, трактаты, каноны и песни говорят о предельной истине,

Но огненные периоды не излагаются в письменности.

Чтобы узнать устную передачу, ведущую к сокровенному,

Необходимо подробно обсуждать это с бессмертными.

Этот стих говорит о том, что тайна огненных периодов должна передаваться через наставника. «Иньфу» и «Дао-дэ» два канона, являя истинное толкование, служат для всех учащихся, на протяжении десяти тысяч поколений, путеводной стрелкой. Однако эти книги прямо указывают на важнейший путь возвращения к корню и восстановлению судьбы, но ещё не вводят многочисленных образов и названий канонов пилюли. До того, как при династии Хань Истинный человек Вэй Бо-ян, взяв за основу образы «Перемен», создал «Толкование соответствий» (Цаньтунци), установив такие образы, как треножник, печь, лекарство, огненные периоды. В основном он принимал Цянь и Кунь за треножник и печь, Кань и Ли — за лекарство, а шестьдесят четыре гексаграммы — за огненные периоды небесного цикла. Смысл его глубок, а слова трудны, поэтому он стал родоначальником канонов пилюли. С тех пор один за другим следовали трактаты, каноны и песни — говорили и так, и этак, но все они через иносказания раскрывали принцип предельной истины. В них излагались гексаграммы, веса в чжу и ли, применялись годы, месяцы, дни и часы — это лишь образы огненных периодов. Истинный метод хотя и скрыто присутствует в них, но удерживается и не раскрывается до конца. Его сокровенная тонкость должна быть передана святым наставником из уст в уста; несколькими словами он указывает на небесную тайну — тогда все книжные слова становятся живой водой из источника. Это то, что Истинный человек Цзыцин называл: «Всего полфразы пронизывает десять тысяч свитков канонов пилюли». В противном случае — глаза тёмные, хоть и есть понимание, но это подобно тому, как смотреть на цветы в зеркале, черпать луну в воде: откуда увидеть, с чего начать?

14.

Хотя ты умом превосходишь Янь Юаня и Минь Цзыцяня,

Но без встречи с наставником не пытайся угадывать.

Только потому, что в канонах пилюли нет устных наставлений,

Как же ты сможешь завязать духовное семя?

Этот стих говорит о том, что Великий путь Золотой пилюли не может быть постигнут без наставника. В предыдущем стихе говорилось, что устная передача должна быть получена от наставника — это верно. Может возникнуть сомнение: если есть люди с исключительной мудростью, возможно, они могут обойтись без наставника? Но следует знать: природа постигается через самопробуждение, а судьба — через наставничество. С древности до наших дней не было никого, кто, не имея наставника, смог бы свидетельствовать о великом Пути исчерпания природы и достижения судьбы. Поэтому Хуан-ди посещал Кунтун, а Конфуций специально спрашивал у Старца под колонной. Эти два святых — разве они не превосходили умом Янь Юаня и Минь Цзыцяня? Как усердно они искали наставника и вопрошали о Пути — именно потому, что тонкость Пути нельзя угадать. Например, в двух канонах — «Иньфу» и «Дао-дэ» — говорится о познании постоянного и возвращении к изначальному, об исследовании земли и созерцании неба; всё это находится прямо перед глазами, но без встречи с истинным наставником это подобно тому, как черпать луну в воде или смотреть на цветы в зеркале — с чего начать? Тем более что в последующих канонах пилюли описаны тайны лекарства и огненных периодов с множеством иносказаний и странных названий — разве они не приводят в замешательство и трепет? Постичь их и так нелегко, а тем более выполнять в соответствии с методом, чтобы завязать святое семя? Изучающий Путь должен немедленно искать истинного наставника, чтобы получить истинную передачу, и не терять времени понапрасну. Но разве каноны пилюли тогда бесполезны? Отвечаю: истинная передача как раз и содержится в канонах пилюли — это подобно тому, как монах рисует дракона: пока не нанесены зрачки, это всего лишь дракон на стене; как только зрачки поставлены, он пробивает стену и улетает. Тонкость постановки зрачков заключена в истинном наставнике.

15.

Во сне я вознёсся на Западную гору, до Девяти Небес,

И Истинный Человек вручил мне «Указание на тайну» (Чжи-сюань пянь).

В нём было немного слов — кратко и ясно:

Нужно лишь научить людей плавить ртуть и свинец.

Этот стих говорит, что устная передача истинного наставника заключается только в двух вещах — ртути и свинце. Ртуть изначально бесформенна — это образ чудесного бытия внутри истинной пустоты; свинец же имеет форму — это образ истинной пустоты внутри чудесного бытия. Чудесное бытие внутри истинной пустоты — это изначальная природа предков, Цянь; истинная пустота внутри чудесного бытия — это изначальная судьба, Кунь. В послеродовом состоянии природа находит прибежище в сердце, поэтому Цянь разрушается и становится Ли; пустота внутри Ли — это истинная ртуть. Судьба находит прибежище в теле, поэтому Кунь наполняется и становится Кань; наполненность внутри Кань — это истинный свинец. Изучающий Путь может взять ян из Кань и преобразовать им инь в Ли, тем самым восстановив изначальное тело Цянь. Это — возделывание двух послеродовых вещей для создания Золотой пилюли. Когда две вещи соединяются и превращаются в одну изначальную точку, её называют истинным свинцом, но это уже одна вещь — это называется внешним лекарством. Затем, добавляя ртуть и плавя её, одна точка опускается в Жёлтый двор, сгущая святое семя — это называется внутренним лекарством. Далее нужно извлекать свинец и добавлять ртуть, плавить снова и снова, возвращаясь к пустоте, и тогда это называется истинной ртутью. Когда свинец исчерпан и ртуть высушена, только тогда можно выйти за пределы обычного и войти в святое — это возделывание одной изначальной точки для создания Великой возвращающей пилюли. В основном, истинный свинец символизирует тело, истинная ртуть — сердце; плавление истинного свинца служит для завершения судьбы, плавление истинной ртути — для завершения природы. Когда природа и судьба завершены вместе, Великий Путь окончен. Разве это не есть истинное толкование, предельно простое и ясное! Мой [духовный] предок Чжан Цзыян в те годы на горе Цинчэн в Чэнду, в Западной Сычуани, лично встретил Патриарха Хайчаня[один из даосских патриархов, который, согласно преданию, передал Чжан Бо-дуаню тайное учение], получил от него коленопреклонённо тайный метод Золотой пилюли. Позднее, из-за ошибочной передачи, навлёк на себя наказание и, скрываясь, написал книгу, а вместе с тем скрыл и своё учительское наследие. Тонкие слова о природе и судьбе в этой книге — все из устной передачи Патриарха, но облечены в форму сна. Смысл этого глубок. Западная Сычуань названа Западной Горой, истинная передача — передачей во сне, а «Указание на тайну» (Чжи-сюань) скрыто отражено в «Понимании истины» (Учжэнь) — всё это живые слова. Если же понимать их буквально, это будет подобно тому, как глупец рассказывает сны.

16.

Используя свинец, нельзя использовать обычный свинец;

Даже использовав истинный свинец, в конце концов отказываются от него.

Это и есть истинный тайный метод использования свинца:

«Использовать свинец, но не использовать» — это правдивые слова.

Этот стих раскрывает чудесное применение истинного свинца. В предыдущем стихе свинец и ртуть упоминались вместе, а здесь отдельно упоминается истинный свинец — указывается на Великое лекарство Золотой пилюли, чтобы человек знал, с чего начать. Ибо истинный свинец — это одна изначальная точка, приходящая из пустоты. Обычный свинец — это обычная сущность и обычная энергия. Но если говорить о двух вещах — Кань и Ли, то обычная сущность и обычная энергия в теле всё ещё относятся к обычному свинцу. Если говорить об изначальной точке, то тончайшая сущность инь в Ли и высочайшая воля ян в Кань также относятся к обычному свинцу. Только когда две вещи встречаются и порождают одну истинную точку, это можно назвать истинным свинцом. Истинный свинец и есть Золотая пилюля, то есть та самая «одна изначальная точка, приходящая из пустоты». Когда учащийся познаёт это истинное семя, собирает и плавит его, это называется Золотым эликсиром возвращения. Затем добавляется работа по питанию и вскармливанию — убавляя и убавляя, достигают пустоты, полностью исчерпав послеродовую примесь инь, и тогда целостное, сияющее тело Дхармы, изначального состояния, становится единым с Великой пустотой. Это означает, что даже истинный свинец отбрасывается — что уж говорить об обычном свинце? Хотя в конце не используют свинец, в начале всё же используют его. Хотя кажется, что используют свинец, в конечном счёте не используют его. От деятельного входят в недеяние, то есть одновременно завершают судьбу и завершают природу. Разве это не есть тайный метод, переданный на Западной Горе, и сердечная печать всех патриархов, начиная с древних? В древнем стихе сказано: «Использовать свинец, не используя свинец, — нужно сначала обратиться к свинцу; когда наступает время использовать свинец, использовать свинец — это ошибка». Именно это и есть чудесное «использовать, но не использовать, не использовать, но использовать» — переворот в перевороте. Всё, что в книге говорится об истинном свинце, следует понимать так же.

17.

Если бамбук сломан, нужно починить его бамбуком же;

Чтобы высидеть цыплёнка, нужно использовать яйцо.

Тысячи вещей, если не соответствуют роду, лишь напрасный труд,

Как могут они сравниться с истинным свинцом, соответствующим святому механизму?

Этот стих продолжает говорить о том, что истинный свинец есть истинное семя возвращающей пилюли. Истинный свинец, конечно, есть одна изначальная точка, не имеющая формы, но он должен быть достигнут через родственные вещи послеродового состояния. Ибо послеродовое не может измениться без изначального, а изначальное не может быть привлечено без послеродового. Тончайшая сущность инь в Ли и высочайшая воля ян в Кань, хотя и принадлежат послеродовому состоянию, являются тем, из чего рождается истинный свинец. Когда эти двое встречаются, истинный свинец рождается сам. Тонкость привлечения здесь подобна тому, как чинить бамбук бамбуком, высиживать цыплёнка курицей — естественно, из небытия рождается бытие, и возвращаются к истоку. Только когда послеродовая форма обретает истинный свинец, она может выйти за пределы обычного и войти в святое. Если исключить два применения Кань и Ли, всё остальное не принадлежит к тому же роду. Как можно достичь истинного свинца и согласоваться со святым механизмом?

18.

Пока не выплавлена возвращающая пилюля, не уединяйся в горах;

Всё, что спереди и сзади в горах, — не свинец.

Это высшее сокровище есть в каждом доме,

Но люди своего времени не знают его полностью.

Этот стих говорит о том, что действие истинного свинца нельзя сводить к сохранению покоя. Только когда Кань и Ли встречаются, можно назвать это истинным свинцом; истинный свинец и есть Золотая пилюля. Обретя истинный свинец, затем прибавляют дальнейшую работу — собирают и плавят, и только тогда это называется Золотым эликсиром возвращения. Когда возвращающая пилюля обретена, ещё добавляется девять лет работы у стены — до тех пор, пока не достигнешь состояния, где ни одна пылинка не запятнана, все явления пусты — только тогда это соответствует образу уединения в горах. Если же возвращающая пилюля ещё не создана, следует искать её в шумном городе. Если же с самого начала погасить сердце и закрыть глаза, запереть шесть окон и отрезать себя от всего, то откуда же возьмётся применение внешнего лекарства? Поэтому сказано: «Пока не выплавлена возвращающая пилюля, не уединяйся в горах; всё, что спереди и сзади в горах, — не свинец». Суть истинного свинца рождается из изначального состояния; хотя каждый обладает ею в полноте, но без истинного наставника, указывающего на неё, её трудно распознать. Это не золото и камень, не мирские лекарства, не грязные [методы] того дома и даже не сущность и энергия тела. Если же, оставив всё это, успокоить ум и хранить внутреннее, то неизбежно снова впасть в культивирование только одной вещи — это однобокий взгляд на отсечение духа. Это подобно поиску свинца в глубоких горах — невозможно найти. Жаль, что это высшее сокровище, не будучи указанным истинным наставником, заставляет каждого проходить мимо него, не узнав. Поэтому сказано: «Это высшее сокровище есть в каждом доме, но люди своего времени не знают его полностью». Этот стих говорит о работе восстановления судьбы, не сводящейся к образу сохранения покоя и уединения в горах, что весьма удивительно. Его следует рассматривать вместе со стихами «пребывание в шумном городе» и «затыкание Вэйлюй», чтобы понять их глубину.

19.

Смысл «опустошить сердце и наполнить чрево» глубок и темен,

Но чтобы опустошить сердце, нужно сначала познать сердце.

Не лучше ли сначала плавить свинец и наполнить чрево,

И научиться хранить золото, наполняющее дом?

Этот стих говорит о том, что работа по установлению судьбы предшествует завершению природы. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Опустоши сердце, наполни чрево». Смысл этих слов глубок и темен, и весь мир не может проникнуть в него. Ибо «наполнить чрево» — это деятельное искусство, служащее для завершения судьбы; «опустошить сердце» — это чудесное недеяние, служащее для завершения природы. Суть сердца по своей природе подобна Великой пустоте: пустое, бездонное, вмещает все образы и не привязано ни к одной вещи. Если человек одной мыслью повернёт механизм и прямо постигнет изначальное лицо, то сердце, не ожидая опустошения, само станет пустым. Это путь высоких и выдающихся людей: сначала завершают природу, затем судьбу — это называется «пройти через верхний уровень и тем самым закрыть два нижних». Для людей среднего и низшего уровня здесь нет точки опоры. Не лучше ли сначала выполнить работу по плавлению свинца, чтобы наполнить чрево; когда корень укреплён, можно постепенно завершать природу. Однако истинный свинец также нелегко выплавить. Обычные люди, с сердцем, возбуждённым желаниями, каждое мгновение ищут вовне, рассеивая изначальное, — подобно тому, как золото и яшма наполняют дом, но невозможно их удержать. Как же их удержать? Нужно лишь вернуть зрение и слух внутрь, отсечь [шесть] источников и тем привлечь изначальную энергию. Когда шесть корней пребывают в великом покое и возвращаются к изначальному состоянию, это и есть истинный свинец. Когда истинный свинец обретён, основа судьбы укреплена навечно, и чрево сначала наполняется. Плавить снова и снова — от деятельного войти в недеяние, пока природа не станет круглой и ясной, и сердце не опустошится. Хотя два смысла — «опустошить сердце» и «наполнить чрево» — различаются как завершение природы и завершение судьбы, в конечном счёте они возвращаются к одному. Отсюда видно, что хотя смысл святого учения глубок и труден для постижения, он не является непознаваемым. Предыдущие несколько стихов раскрывают чудеса изначального истинного свинца. Чтобы выплавить истинный свинец, необходимо начать с «взять Кань и наполнить Ли»; в следующем стихе сразу же говорится о двух вещах — Кань и Ли.

20.

Солнце, находясь в положении Ли, наоборот становится девушкой,

А Луна, сочетаясь с дворцом Чань[название Луны (Чань — мифическое животное, обитающее на Луне)], наоборот становится юношей.

Если не постигнешь в этом смысла переворота,

Не говори свысока, исходя из своего узкого взгляда.

Этот стих говорит о чуде переворота Кань и Ли, из которого рождается истинный свинец. Суть Золотой пилюли — только в истинном свинце; применение истинного свинца не выходит за пределы двух вещей — Кань и Ли. Ли — это Солнце, Солнце есть истинный огонь Великого Солнца, это образ изначального Цянь. Но не знают, что когда Цянь разрушается и становится Ли, Цянь наоборот становится средней дочерью. Кань — это Луна, Луна есть истинная вода Великой Луны, это образ изначальной матери Кунь. Но не знают, что когда Кунь наполняется и становится Кань, мать Кунь наоборот становится средним сыном. Это чудесный переворот изначального состояния в послеродовое. Если же сделать ещё один переворот, то одно инь в Ли возвращается в Кунь, а один ян в Кань возвращается в Цянь. Сродное сродному, каждое следует своему классу — разве послеродовое не превращается снова в изначальное? Если не постичь этого смысла переворота и говорить высокопарно, то это подобно тому, как смотреть на небо через трубку — можно лишь рассмешить. Мирские люди, не зная Пути, говорят о Пути попусту — вот почему патриарх вздыхает трижды. Чудеса переворота подробно описаны в следующем стихе.

21.

Дракон Чжэнь ищет выход из деревни Ли,

Тигр Дуй, золото рождается в стороне Кань.

Эти две вещи всегда рождаются из-за того, что дитя рождает мать,

Пять элементов — все должны войти в центр.

Этот стих говорит о том, что применение Древа и Металла в конечном счёте возвращается к истинной Земле. В пути пилюли основой служат Вода и Огонь — это Кань и Ли; применением служат Древо и Металл — это Чжэнь и Дуй. В конечном счёте четыре образа не покидают двух основ. Послеродовой Чжэнь находится на востоке, что есть изначальное положение Ли; поэтому дерево в Чжэнь рождается из огня юга — это и есть «Дракон выходит из огня». Послеродовой Дуй находится точно на западе, что есть изначальное положение Кань; поэтому свинцовое золото в Дуй рождается из воды севера — это и есть «Тигр рождается в воде». Огонь, наоборот, рождает дерево, вода превращается в металл — мать и дитя переворачиваются. Поэтому сказано: «Эти две вещи всегда рождаются из-за того, что дитя рождает мать». Восток-тройка, юг-двойка, север-единица, запад-четвёрка — всё собирается и возвращается в жёлтую середину, к истинной земле, и только тогда образуется Золотая пилюля. Поэтому сказано: «Пять элементов — все должны войти в центр». В предыдущем стихе говорилось о Воде и Огне как основе, этот стих говорит о Древе и Металле как применении. Вместе они образуют полноту четырёх образов; ключ к этому — средняя земля.

22.

Если бы Кань и Ли не имели У-Цзи,

То даже содержа четыре образа, они не смогли бы создать пилюлю.

Только потому, что обе стороны содержат истинную землю,

Золотая пилюля обретает возврат и обращение.

Этот стих говорит о том, что работа истинной земли способна сочетать четыре образа и создать Золотую пилюлю. Истинная земля — это другое имя истинного намерения. Когда оно неподвижно — это земля Цзи; когда оно откликается и проницает — это земля У. Их суть едина, применение двойственно. Суть пребывает в среднем дворце, применение обитает в Кань и Ли. Ибо Кань вмещает У, Ли вмещает Цзи. Если не «течь У и возвращаться к Цзи», то Металл, Древо, Вода и Огонь разбегаются и не могут создать пилюлю. Только когда истинное намерение появляется, оно может согласовать тело и сердце, укротить душу и дух-по, и четыре образа соединяются в одну семью. Возвращение к истоку и восстановление источника происходит в одно мгновение, и тогда Великое лекарство Золотой пилюли завязывается. Разве работа истинной земли не велика!

23.

Огонь рождается в дереве, изначально скрывая остриё,

Не умея исследовать, не нападай силой.

Когда беда разражается, это всегда потому, что вредит себе;

Чтобы подавить её, нужно искать Отца Золота.

Этот стих говорит о работе взаимного подавления Древа и Металла. В предыдущем стихе говорилось о том, что четыре образа возвращаются к У-Цзи, — это общее описание чудесного применения Золотой пилюли. Здесь же говорится раздельно. Тело Древа символизирует природу человека в покое. Огонь, рождающийся в Древе, символизирует чувства, возникающие при соприкосновении с вещами. Чувства скрыты в природе и по своей сути безмолвны. Но из-за того, что в воротах шести корней при соприкосновении с обстоятельствами и условиями повсюду цепляются, возникают кармические сознания, порождающие мысли и желания. Когда мысль и желание возникают, они могут сжечь великую изначальную гармонию. Это подобно тому, как огонь скрыт в дереве и сам по себе пребывает в покое; но когда добывают огонь трением, вспыхивает дым и пламя, которое может сжечь само дерево. Это и есть то, что называется «беда неизбежно наступает и вредит себе». Разве можно с помощью личного ума и хитрости насильно бороться с этим? Чтобы подавить его, необходимо [использовать] металл в воде. Ибо природа Древа легка и порывиста, природа Металла устойчива и тяжела. Ртуть Древа постоянно стремится убежать; как только она видит свинцовый металл, она естественно подчиняется. Тогда в воротах шести корней повсюду происходит перелом, сознание превращается в мудрость, чувства возвращаются к природе. С этого момента вода сосредоточения становится глубокой, а огонь мудрости вечно сияет. Гнев усмиряется сам собой, желания подавляются сами собой, и наступает неподвижность. Когда металл подавляет дерево, вода подавляет огонь — как может возникнуть беда неизбежного преодоления? Это и есть чудесный переворот Золотой пилюли.

24.

Отец Золота изначально сын восточного дома,

Был послан на запад, к соседу, чтобы охранять тело.

Когда узнаешь его и позовёшь, чтобы вернуть и взрастить вместе,

То, сочетав его с девушкой, завяжешь родство.

Этот стих говорит о введении свинца в ртуть. Изначальный Цянь находился на востоке, а Кунь — на западе; поэтому используется образ восточного дома и западного соседа. Отец Золота — это истинный ян в Кань. Поскольку Цянь разрушился и стал Ли, он опустился в дворец Кунь и стал Кань — разве это не подобно сыну восточного дома, отданному на воспитание западному соседу? Хотя истинный ян блуждает вовне, его облик всё ещё можно узнать. Если удастся с помощью истинного намерения как свата извлечь истинный ян из Кань и соединить его с истинным инь в Ли, и обе вещи вернутся в земляной тигель, то природа металла и природа дерева естественно согласуются друг с другом, и Золотая пилюля будет создана. Разве это не подобно тому, как, сочетав девушку, рождают младенца? Это также чудеса переворота.

25.

Девушка-ртуть странствует, имея свои пути:

Передний путь должен быть короток, задний — долог.

Вернувшись, она входит в дом Старухи Хуан,

И выходит замуж за Отца Золота, чтобы стать старой женой.

Этот стих говорит о введении ртути в свинец. Текучая жемчужина в Ли символизирует послеродовое сердце; её природа любит бегать, выходить и входить без времени, цепляться за прошлые состояния и не желать уходить в сокрытие — подобно девушке, любящей прогулки. Однако, по своей сути будучи единой сущностью, она разделяется на шесть [чувств] и, сочетаясь с шестью корнями и шестью пылинками, устремляется туда, куда направляется, и днём и ночью скачет — когда же она остановится? Не зная, что при встрече с объектами она вызывает проступки, а только в сокрытии обретает покой. Это подобно тому, как время, которое девушка проводит в доме матери, должно быть коротким, а в доме мужа — долгим: только тогда у неё будет надёжное место для жизни. Поэтому сказано: «Девушка-ртуть странствует, имея свои пути: передний путь должен быть короток, задний — долог». Изучающий Путь должен каждое мгновение поворачивать механизм и постоянно обращать свет внутрь, возвращая эту текучую жемчужину в священную обитель жёлтого центра, и тотчас же брать истинный ян из Кань, чтобы подавить её. Это подобно тому, как после замужества девушка должна быть прилична в доме, помогать мужу и не осмеливаться действовать своевольно. Поэтому сказано: «Вернувшись, она входит в дом Старухи Хуан, и выходит замуж за Отца Золота, чтобы стать старой женой». В дворце Ли берут один ян из Кань и возвращают его в Цянь — это дом старого мужа. Этот стих повторяет смысл предыдущего. В предыдущем говорилось о приглашении мужчины для сочетания с женщиной; здесь говорится о выдаче женщины замуж для сочетания с мужчиной — всё это образы переворота Кань и Ли. Патриарх, используя мирские примеры для объяснения запредельного Пути, проявил великое сострадание, чтобы учащимся было легче понять. Ни в коем случае нельзя цепляться за слова «мужчина» и «женщина» и впадать в распутство, навлекая на себя тяжкое наказание Неба.

26.

Возьми то, что в центре положения Кань наполнено,

И преобразуй им инь в животе дворца Ли.

Отсюда оно превращается в крепкое тело Цянь,

И всё — от сокрытия до полёта — зависит от сердца.

Этот стих прямо говорит о том, что взять Кань и наполнить Ли, восстановив тело Цянь, является ключевым моментом Золотой пилюли. Начиная со стиха «Солнце находится в положении Ли» говорилось о перевороте Цянь и Кунь в Кань и Ли; в следующих стихах говорилось о Кань и Ли. Ибо послеродовые Кань на севере и Ли на юге суть изначальные Цянь и Кунь; послеродовые Чжэнь на востоке и Дуй на западе суть изначальные Кань и Ли. Вода и Огонь — основа Кань и Ли; Древо и Металл — применение Кань и Ли. В Кань вмещается У, в Ли вмещается Цзи — это называется истинной землёй, которая уравновешивает Воду и Огонь и сочетает Древо и Металл. Древо и Металл символизируются Драконом и Тигром, Вода и Огонь — свинцом и ртутью, свинец также называется Отцом Золота, ртуть — Девушкой, а истинная земля — Старухой Хуан. Тысячи слов и десять тысяч речей — всё сводится к одному Кань и одному Ли. Один ян в Кань всё ещё есть изначальное тело Цянь — образ Пути-сердца. Одно инь в Ли, смешанное с послеродовым качеством Кунь, есть образ человеческого сердца. Путь-сердце по природе чисто соответствует Небесному принципу; человеческое сердце неизбежно впадает в личные желания. Изучающий Путь, созерцая путь Неба и исполняя его ход, может взять ян Небесного принципа из Кань и преобразовать им инь человеческих желаний в Ли — это и есть «победить себя и вернуться к ритуалу». С этого момента все человеческие сердца превращаются в путь-сердце, и тело Цянь восстанавливается. Это достигается через «доведение до чистоты», чтобы достичь «единства» — это и есть чудеса переворота. Вначале Цянь и Кунь переворачиваются в Кань и Ли — изначальное превращается в послеродовое. Затем Кань и Ли снова переворачиваются в Цянь и Кунь — послеродовое снова превращается в изначальное. Когда тело Цянь восстановлено, рождаются изменения: среди шести положений [гексаграммы] — то сокрытие, то проявление, то прыжок, то полёт — это и есть механизм огненных периодов небесного цикла и действие восседания на драконе и управления Небом. Тысячи изменений и десять тысяч превращений — всё только от сердца. Это и есть «чистая сила Цянь используется в девятке — и тогда проявляется Небесный закон», — и основа для выхода из святости и вхождения в божественное обретена. «Взять Кань и наполнить Ли» — это коренной ключ Золотой пилюли. Этот стих завершает предыдущее и начинает следующее, а также является сквозным ключом всей книги. Читатель должен немедленно обратить на это внимание.

27.

Сначала взяв Цянь и Кунь как треножник и печь,

Решительно схватив Золотого Ворона и Яшмового Кролика как лекарство для варки.

Когда обе вещи уже приведены к Жёлтому пути,

Как же может Золотая пилюля не родиться?

Этот стих в общих чертах говорит о том, что важнейший путь Золотой пилюли неотделим от деятельного действия. В предыдущем стихе говорилось о взятии Кань для преобразования Ли и восстановлении тела Цянь — это и есть важнейший путь Золотой пилюли. Однако если не знать, как установить печь и треножник и варить лекарство, то как же можно завершить путь пилюли? Цянь сверху, Кунь снизу образуют внешние контуры Кань и Ли — это и есть треножник и печь. Солнечный Ворон и Лунный Кролик суть сущность Цянь и Кунь — это и есть лекарство. Учащийся в течение двенадцати часов должен сначала вернуть зрение и слух внутрь, не отвлекаясь ни на мгновение; с этого момента тело и сердце сливаются и сами возвращаются в священную обитель жёлтого центра. Поэтому сказано: «Сначала взяв Цянь и Кунь как треножник и печь, решительно схватив Золотого Ворона и Яшмового Кролика как лекарство для варки». Когда тело и сердце сливаются и возвращаются в жёлтый центр, три семьи встречаются и естественно собираются в одно целое, завязывая святое семя; огненные периоды уже заключены в этом. Поэтому сказано: «Когда обе вещи уже приведены к Жёлтому пути, как же может Золотая пилюля не родиться?» Согласно астрологическим книгам, у Луны есть девять путей, из которых центральный называется Жёлтым путём; Солнце и Луна встречаются именно в середине Жёлтого пути. Солнечный Ворон и Лунный Кролик суть Солнце и Луна, Солнце и Луна суть Кань и Ли. Установить печь и треножник и схватить лекарство — это и есть то, что в предыдущем стихе называлось «взять Кань и преобразовать Ли»; привести к Жёлтому пути и родить Золотую пилюлю — это и есть то, что в предыдущем стихе называлось «превратиться в тело Цянь». Всего четыре строки — а треножник, печь, лекарство и огненные периоды — всё полностью содержится. Поэтому сказано: это в общих чертах говорит о том, что Золотая пилюля есть деятельный важнейший путь. В следующих стихах это разбирается по частям.

28.

Установив печь и воздвигнув треножник по закону Неба и Земли,

Плавишь и куёшь сущность и свет, укрощая душу-по и душу-хунь.

Собираясь и рассеиваясь в клубящемся тумане, порождаешь превращения,

Осмелишься ли ты говорить об этой сокровенной тонкости как о пустяке!

Этот стих продолжает говорить о чудесном применении установки печи и треножника. Ворон в солнце — это сущность солнца; кролик в луне — это свет луны. Солнце — это истинный огонь Великого Солнца; луна — это истинная вода Великой Луны. Тело Великой Луны по природе своей чёрное и не имеет света; оно рождает свет, отражая истинный огонь солнца. То, что чёрно и не имеет света, называется Земной душой (ди по); то, что, отражая солнце, рождает свет, называется Небесной душой (тянь хунь). Эти две, соединяясь, изначально суть одна вещь. То же самое — и истинное солнце и истинная луна в теле человека. Ли снаружи ян, внутри инь; одно инь внутри есть истинная сущность солнца. Кань снаружи инь, внутри ян; один ян внутри есть истинный свет луны. Учащийся Пути должен использовать истинный огонь в Ли, чтобы обратить свет на дворец Кань; тогда золотой свет в Кань сам выйдет и откликнется — это подобно тому, как душа-по луны рождает свет и один ян возвращается. Поэтому начальная работа над Золотой пилюлей непременно начинается с установки печи и треножника, а затем плавления лекарства. Собрать зрение и слух внутрь — это начальная работа установки печи и треножника. Когда тело и сердце сливаются воедино — это чудесное применение укрощения и подавления. Когда тело и сердце соединяются в одно целое, истинное семя только тогда попадает в руки, и появляются знаки клубящегося превращения. Кто знает, что Небесная душа и Земная душа — всё это один механизм; сущность солнца и свет луны — не что иное, как две вещи. Их сокровенные тонкости предельно таинственны и чудесны; они должны быть переданы лично истинным наставником. Как можно смотреть на них как на обычные вещи и говорить о них свысока! Мэн-цзы называл это «трудно выразимым». Этот стих говорит только об установке печи и треножника, но лекарство и огненные периоды уже заключены в нём.

29.

Глотание слюны и вдыхание энергии — люди могут это делать,

Но только если есть вещь, может родиться творящее преобразование.

Если внутри треножника нет истинного семени,

Это подобно тому, как варить пустой свинец водой и огнём.

Этот стих продолжает говорить о том, что лекарство должно иметь главу пилюли (даньтоу). В пути Золотой пилюли, раз уж знаешь, как установить печь и треножник, необходимо обсудить лекарство. Сопутствующие [вещи] лекарства — каждый человек может их делать. Но как только заходит речь об истинном семени, весь мир впадает в замешательство. Посмотрите: глотание слюны и вдыхание энергии — всего лишь побочные малые пути; даже там должен быть хозяин, который их выполняет, чтобы был результат. Что уж говорить о Великом пути Золотой пилюли — разве может быть так, чтобы внутри не было вещи и она могла сама себя творить и преобразовывать? Великий Верховный сказал: «Есть вещь, завершённая в хаосе, рождённая прежде Неба и Земли». Эта вещь рождает Небо, рождает Землю, рождает человека, всё творит, всё преобразует. У человека — это лицо, существовавшее до рождения родителей, изначальный дух, неразрушимый в течение десяти тысяч кальп. В пути пилюли — это истинное намерение, то есть глава пилюли для плавления лекарства. Это подобно тому, как когда младенец находится в утробе матери, на каждом выдохе он выдыхает, на каждом вдохе вдыхает — просто комок [плоти]. Когда энергия достаточна и форма завершена, одна искра духовного света входит в него, и только тогда он издаёт первый крик и становится человеком. Действие Золотой пилюли точно так же: необходимо, чтобы истинное намерение пребывало в великом покое, взяло одну точку изначального духа и поместило её в средний дворец; тогда сущность сгущается, энергия собирается и образует зародыш. С этого момента возвращаешься к корню и восстанавливаешь судьбу — вселенная в руке, творящее преобразование рождается из тела. Поэтому сказано: «Только если есть вещь, может родиться творящее преобразование». Вещь — это завершённая в хаосе вещь, то есть истинное семя, то есть истинное намерение жёлтой середины. Если учащийся не знает, как поместить одну точку в средний дворец, то в священной обители нет хозяина; сущность и энергия, временно соединившись, в конце концов рассеиваются, подобно пустому свинцу. Даже если насильно варить их водой и огнём, глава Великого лекарства будет утрачена. Поэтому сказано: «Если внутри треножника нет истинного семени, это подобно тому, как варить пустой свинец водой и огнём». Это наставление патриарха, где он крайне настойчиво указывает на главу пилюли для людей. Нужно знать, что здесь говорится не мало. Все побочные учения редко знают истинное семя; кроме [методов] того дома и алхимии с огнём, есть те, кто принимает за истинное семя обычную сущность, есть те, кто принимает обычную энергию, есть те, кто принимает за истинное семя сознание-различение, которое [кажется] духом, — это то, о чём сказано: «Основа рождения и смерти в течение бесчисленных кальп; глупцы называют её изначальным человеком». Затемняя изначальное, где ещё искать истинное семя? В этом стихе говорится об истинном семени, а треножник, печь и огненные периоды уже заключены в нём.

30.

Даже если знаешь киноварь и чёрный свинец,

Но не знаешь огненных периодов — это как пустое место.

Всё в основном зависит от силы возделывания и удержания;

При малейшей ошибке пилюля не создаётся.

Этот стих продолжает говорить о том, что суть Золотой пилюли целиком зависит от огненных периодов. Когда учащийся уже познал истинное семя, тогда он может использовать две вещи — Кань и Ли. Киноварь — это ртуть в Ли; чёрный свинец — это золото в Кань. Это и есть лекарство Золотой пилюли. Познать лекарство ещё легко, но вести огонь очень трудно. Ибо без огня лекарство не рождается; без лекарства огонь не завершает [работу]. Если только знаешь лекарство, но не знаешь огненных периодов, разве можно чего-то достичь? Тайна огненных периодов заключена только в истинном намерении. В основном, мысли не должны возникать: если мысль возникает — огонь перегревается; намерение не должно рассеиваться: если намерение рассеивается — огонь остывает. Нужно лишь, чтобы ни одна мысль не возникала, ни одно намерение не рассеивалось; следить за движением и покоем, наблюдать за холодом и теплом. Поэтому работа по удержанию и ведению огня вдвое труднее, чем получение лекарства. Если есть ошибка на волосок, то в одно мгновение свинец улетает, ртуть убегает, и Великое лекарство теряется вмиг — разве можно не быть осторожным! В конечном счёте, где же находятся два слова «огонь» и «периоды»? Истинный огонь — это мой дух; истинные периоды — это моё дыхание. Варить лекарство огнём и создавать пилюлю — это значит управлять духом и дыханием и свидетельствовать о Пути. Это и есть истинное семя огненных периодов. В этом стихе специально говорится об огненных периодах, но лекарство и треножник-печь уже заключены в нём. Нужно знать, что треножник-печь, лекарство и огненные периоды — хотя названия разделены на три, на самом деле они едины. Все они — пустые имена, лишённые реального смысла; как может не-круглый человек говорить об этом?

31.

В чёрном есть белое — это мать пилюли;

В мужском скрыто женское — это святое семя.

Великое Единство в печи следует осторожно хранить;

Три и четыре собирают сокровища, соответствуя Трём Террасам [Саньтай ].

Этот стих говорит о том, что встреча трёх семей есть высшее сокровище Золотой пилюли. Как сказано выше, треножник-печь, лекарство и огненные периоды — это раздельное рассмотрение; здесь же они соединяются. Тайна лекарства не выходит за пределы Кань и Ли. В чёрном есть белое — это сияющий высочайший ян в Кань; в мужском скрыто женское — это торжественный высочайший инь в Ли. Эти двое суть мать Золотой пилюли и основа святого семени. Когда эти двое сообщаются и соединяются, это называется «Великое Единство содержит истинную энергию», и истинный огонь уже находится в печи. Дойдя до этого, учащемуся нужно лишь использовать естественный истинный огонь: знать чёрное и хранить белое, знать мужское и хранить женское, непрерывно, как будто существуя, не забывая и не помогая. Тогда изначальная сущность естественно превращается в энергию, изначальная энергия — в дух, изначальный дух — возвращается в пустоту. Три сокровища в теле собираются в трёх полях и соответствуют образу трёх террас на небе. Это говорит о соединении трёх в одно для создания Золотой пилюли.

32.

В состоянии неясности ищи образ;

В глубине и мраке ищи истинную сущность.

Бытие и небытие через это взаимно входят друг в друга;

Как можно представить, что оно родится, не видя его?

Этот стих говорит о том, что энергия двух четвертей [луны] соединяется и образует Золотую пилюлю. Ибо Великое лекарство Золотой пилюли не может быть создано без встречи двух вещей — Кань и Ли. В «Дао-дэ цзине» сказано: «В неясности — есть вещь; в глубине и мраке — есть сущность». «В неясности есть вещь» — это называется «бытие внутри небытия», указывает на истинное инь в Ли. «В глубине и мраке есть сущность» — это называется «небытие внутри бытия», указывает на истинный ян в Кань. В состоянии неясности искать образ, в глубине и мраке искать истинную сущность — это поиск без поиска, искание без искания; это и есть действие истинного намерения. Соединяя две семьи и собирая их в средней земле, бытие и небытие через это входят друг в друга. Однако эта неясность и мрак — это реальное место, а не пустой вид. Учащийся должен лично увидеть и засвидетельствовать это; только тогда Великое лекарство обретёт завершённость. Если же он не видел, а только представлял — разве это не подобно тому, как черпать луну в воде, смотреть на цветы в зеркале? Как можно создать Великое лекарство Золотой пилюли?

33.

Старший сын только что отведал вина Запада,

Младшая дочь впервые раскрыла цветы Северного сада.

Если после встречи Лазурной Девы,

В одно мгновение они будут заперты в доме Хуан.

Этот стих говорит о соединении Древа и Металла для создания Золотой пилюли. В пути пилюли основой служат Вода и Огонь, применением — Древо и Металл. Чжэнь — это старший сын, то есть древесная жидкость в Ли, Дракон, ртуть. Дуй — это младшая дочь, то есть золотая сущность в Кань, Тигр, свинец. В пути пилюли ведут Дракона к Тигру: древесная жидкость в Ли первой приходит на Запад, и золотая сущность в Кань выходит из воды, чтобы откликнуться. Поэтому сказано: «Старший сын только что отведал вина Запада, младшая дочь впервые раскрыла цветы Северного сада». Это энергия первоначального столкновения Дракона и Тигра. Когда две энергии вот-вот встретятся, это происходит в одно мгновение; нужно использовать истинное намерение, чтобы соединить их и привести к центральному положению жёлтой середины. С этого момента Древо и Металл соединяются и образуют одну жемчужину величиной с большой палец. Поэтому сказано: «Если после встречи Лазурной Девы, в одно мгновение они будут заперты в доме Хуан». Лазурный — это цвет Востока; Дева — образ младшей дочери; «встреча» означает начало взаимодействия Чжэнь и Дуй. В следующих стихах говорится о соединении двух в одно — действии Золотой пилюли.

34.

На вершине горы Хуашань рычит могучий тигр,

На дне моря Фусан стонет самка дракона.

Старуха Хуан сама умеет быть свахой,

Она отправляет их как мужа и жену — единым сердцем.

Этот стих продолжает говорить о соединении Древа и Металла для завязывания святого семени. Гора Хуашань — это западная вершина, запад — сторона Металла, число 4. Тигр по природе принадлежит инь; «могучий тигр» — это инь внутри ян. Это говорит об истинном свинце в Кань, то есть о природе Металла-чувства. Море Фусан — это Восточное море, место Древа, число 3. Дракон по природе принадлежит ян; «самка дракона» — это ян внутри инь. Это говорит об истинной ртути в Ли, то есть о природе Древа-свойства. Когда Дракон стонет — поднимаются облака, когда Тигр рычит — поднимается ветер. Когда две вещи встречаются, есть образ мужа и жены. А с истинным намерением как Старухой Хуан, которая сводит две семьи, природа Древа и природа Металла соединяются в одно и возвращаются в жёлтый центр, и тогда святое семя завязывается. Это также образ Золотой пилюли.

35.

Белый тигр на Западной горе свирепствует неудержимо,

Лазурный дракон в Восточном море — не одолеть;

Схватив их обеими руками, заставь их насмерть сражаться,

И они превратятся в один пурпурный иней.

Этот стих продолжает говорить о соединении Древа и Металла для рождения Великого лекарства. Белый тигр на Западной горе — это «могучий тигр рычит на вершине горы Хуашань»; он символизирует тело, которое трудно укротить. Лазурный дракон в Восточном море — это «самка дракона стонет на дне моря Фусан»; он символизирует сердце, которое трудно усмирить. Только если с помощью истинного намерения соединить тело и сердце в одно целое, то ключ оказывается в руках, и, соединив два в одно, рождается Великое лекарство, естественно превращающееся в пурпурный иней. Это в основном подобно предыдущему стиху.

36.

Красный дракон и чёрный тигр — каждый на западе и востоке,

Четыре образа пересекаются и сходятся в У-Цзи.

С этого момента, используя [гексаграммы] Фу и Гоу, можно применять,

Кто скажет, что Золотая пилюля не может быть создана?

Этот стих говорит о сочетании четырёх образов для создания Золотой пилюли. Выше говорилось о двух применениях Древа и Металла. В конечном счёте, металл Дуй на западе происходит из воды Кань на севере; древо Чжэнь на востоке происходит из огня Ли на юге. Говоря о двух применениях, уже охвачены четыре образа; поэтому говорится не «Лазурный дракон и Белый тигр», а «Красный дракон и чёрный тигр». В Кань вмещается У, в Ли — Цзи, то есть истинная земля центра. Сочетая четыре образа и собирая их в истинной земле, — это и есть то, что называется «дух, душа-хунь, душа-по и намерение собираются и возвращаются в положение Кунь», и тогда рождается Великое лекарство Золотой пилюли. С этого момента один ян становится Фу — и Небесный корень колеблется на северо-востоке; один инь становится Гоу — и Лунный грот собирается на юго-западе. Одна точка двух четвертей соединяется в одно — разве работа Золотой пилюли не завершена?

37.

Когда луна только что явила полкруга на небе,

Уже слышен рык дракона и рёв тигра.

Тогда следует приложить усилия, чтобы возделать дважды по восемь,

И в течение одного часа пилюля будет создана.

Этот стих говорит о том, что сбор энергии двух четвертей Дракона и Тигра создаёт Золотую пилюлю. Все знают, что полнолуние в шестнадцатый день является образом Золотой пилюли, но не знают, что полнота луны создаётся соединением энергии двух четвертей, — это то, что в «Цаньтунци» называется «дважды по восемь составляют один цзинь». Использовать полкруга — значит использовать весь круг. Верхняя четверть (Дуй) символизирует Белого тигра; нижняя четверть (Гэнь) символизирует Лазурного дракона. Это называется «разделять верхнюю и нижнюю четверти телом и сердцем». Когда тело и сердце встречаются, возникает образ рыка дракона и рёва тигра; тогда с помощью истинного намерения укрощают тело и сердце, две четверти соединяются в одну энергию и возвращаются в печь Кунь — и в течение одного часа Золотая пилюля уже создана. Предыдущие несколько стихов говорят о соединении энергии двух четвертей Дракона и Тигра для создания Золотой пилюли. В течение одного часа пилюля создаётся — это показывает её предельную простоту и лёгкость. Но кто знает, что «один час» тоже есть пустой образ!

38.

Сияющая Золотая пилюля создаётся за один день,

Слова древних бессмертных поистине стоит слушать.

Если же говорят о девяти годах и трёх годах,

Это всегда лишь затягивание и отсрочка.

Этот стих говорит о чудесах Золотой пилюли: механизм Пути завершается в один день. В предыдущем стихе говорилось, что для создания Золотой пилюли берут энергию двух четвертей Дракона и Тигра, и она создаётся за один час. Отсюда видно, что путь Золотой пилюли предельно прост и лёгок; даже глупый и тёмный обычный человек, обретя его, сразу же поднимется в сферу святости. Но увы, люди мира не знают простоты и лёгкости Великого Пути и к тому же введены в заблуждение словами «три года» и «девять лет» из канонов пилюли; корень сомнений у них ещё не очищен, они легкомысленно питают низкие взгляды и теряют всю жизнь. Разве они знают, что момент обретения пилюли в конечном счёте предельно прост? Древние бессмертные говорили: «Истинная природа изначально называется Золотой пилюлей; четыре иллюзорных [элемента] служат печью, чтобы сплавить её в комок». Если уже знаешь, что Золотая пилюля есть изначальная истинная природа, то человек с острым корнем и сильной способностью может постичь её в тот же миг. Однажды отбросив тело и сердце, не запятнав и не привязавшись, ум становится открытым, и истинная природа видится сама собой. Когда природа восстановлена, судьба уже заключена в ней. Когда золото возвращается к своей природе — это называется возвращающей пилюлей. Поэтому сказано: «Сияющая Золотая пилюля создаётся за один день». Это и есть то, о чём Бодхидхарма, придя с Запада, сказал: «Одной мыслью повернуть механизм — и сразу обрести изначальное»; и то состояние, о котором Конфуций сказал Янь Юаню: «Однажды победив себя и вернувшись к ритуалу, весь мир возвращается к человеколюбию». Это действительно высший механизм, сердечная печать всех святых. Это не только наставления древних бессмертных, но и общий исток трёх учений; учащийся должен сразу же принять это на себя. Если же говорят о девяти годах и трёх годах — это лишь кривые рассуждения тупых и малых людей, которые откладывают и затягивают, тратят дни и месяцы, — разве это правильное учение? Они не знают, что когда истинная природа проявляется, нет места для откладывания, нет места для затягивания. Однако тогда что же означают слова о девяти годах и трёх годах в канонах пилюли? Отвечаю: принцип следует постигать внезапно, подобно тому как новорождённый ребёнок уже обладает всеми костями; но дело совершенствуется постепенно, подобно тому как взросление человека требует времени. Даже если накопление заслуг в конце концов достигается через три года и девять лет, разве это мешает внезапному обладанию в один день? Увы, люди с острым корнем и сильной волей должны войти прямо с этим единым мечом. Может возникнуть сомнение: в предыдущем стихе говорилось об «одном часе», а здесь вдруг заменяется на «один день». Но нужно знать, что «один час» и «один день» — всё это пустые образы. Нужно лишь понять механизм возвращения и чудеса соединения; тогда можно свободно менять час на день, месяц на час — всё возможно.

39.

Стуча по бамбуку, зовёшь черепаху проглотить яшмовый гриб;

Играя на цине, призываешь феникса испить каплю в ступе.

Недавно сокрытое тело явило золотой свет,

Не с простыми людьми обсуждать этот закон.

Этот стих продолжает говорить о знаках подтверждения Золотой пилюли. В предыдущем стихе говорилось, что Золотая пилюля создаётся за один день, что кажется предельно простым и лёгким, без особых чудес. Однако знаки подтверждения можно обсуждать с мудрыми, но трудно говорить с простыми людьми. Для краткости, используя образы, всё равно не выходим за пределы двух вещей — Кань и Ли. Бамбук — это вещь, пустая внутри; черепаха — образ Северного Тёмного Воина, символизирует один ян в Кань. Яшмовый гриб символизирует истинное инь в Ли, то есть «ртуть в киновари». Цинь — это инструмент гармонии, символизирует Старуху Хуан. Феникс — это образ Южной Красной Птицы, символизирует одно инь в Ли. «Капля в ступе» символизирует истинный ян в Кань, то есть «серебро в воде». В работе по созданию пилюли главенствует истинное намерение в среднем дворце. Нужно сначала оставить все десять тысяч причин, опустошить сердце и обратить свет внутрь; внезапно пробудить истинный ян в Кань, чтобы он встретился с истинным инь в Ли. Затем с помощью истинного намерения гармонизировать и привлечь истинное инь в Ли, чтобы оно естественно взаимодействовало и слилось с истинным ян в Кань в одну энергию. Поэтому сказано: «Стуча по бамбуку, зовёшь черепаху проглотить яшмовый гриб; играя на цине, призываешь феникса испить каплю в ступе». Когда две четверти соединяются в одно тело и образуют Золотую пилюлю, красота внутри сияет, покой и умиротворение испускают свет; свет пронизывает верх и низ, изливая золотой свет сокровищ, естественно освещая Небо и Землю, охватывая Цянь и Кунь. Такие состояния разве могут быть постигнуты всеми низкими обычными людьми? У них всё ещё сомнения и путаница в груди, все заблуждения забивают ум; о чём с ними говорить? Поэтому сказано: «Недавно сокрытое тело явило золотой свет, не с простыми людьми обсуждать этот закон». Это истинные знаки подтверждения Золотой пилюли, а не все ложные образы и пустые видения, которые мирские люди могут легкомысленно принять на себя. Поэтому мой предок специально предупредил и восхвалил это.

40.

В печи в виде полумесяца рождается яшмовый тычинка;

В треножнике из киновари ртуть выравнивается.

Только после того, как сила огня уравновешена,

Жёлтый росток постепенно вырастает.

Этот стих говорит о соединении двух в одно и рождении лекарства. В предыдущих стихах говорилось, что энергия двух четвертей соединяется в одно, и рождается Великое лекарство Золотой пилюли. Однако если огненные периоды не уравновешены должным образом, Великое лекарство не родится легко. Печь в виде полумесяца — это Яшмовый пруд; яшмовый тычинка — это истинный ян в Кань, то есть «серебро в воде». Треножник из киновари — это Золотой треножник; ртуть — это истинное инь в Ли, то есть «ртуть в киновари». Эти двое не должны преобладать друг над другом; важно их равновесие. Однако работа по уравновешиванию целиком зависит от согласования огненных периодов и их гармонизации. Необходимо, чтобы ни одна мысль не возникала, ни одно намерение не рассеивалось. Когда огненные периоды достаточны, истинное семя рождается само; в одно мгновение Жёлтый росток постепенно вырастает и бурно появляется из земли. Это говорит о том, что во время рождения лекарства необходимо питать огонь; это следует тщательно обдумать.

41.

Не зацикливайся на треножнике из киновари как на труде,

Для плавления пилюли нужно найти печь в виде полумесяца.

В ней есть естественный истинный огонь и периоды,

Зачем нужны дрова, уголь и раздувание мехов?

Этот стих говорит об истинных огненных периодах во время рождения лекарства. В предыдущем стихе треножник и печь упоминались вместе, а здесь прямо говорится о «печи в виде полумесяца» — это прямо указывает на момент, когда Великое лекарство вот-вот родится и один ян только начинает двигаться. Что такое печь в виде полумесяца? Это когда истинный ян в Кань и истинное инь в Ли естественно сочетаются, дух и энергия охраняют друг друга, дыхание постоянно возвращается к корню — подобно соединению конца и начала месяца, когда Солнце и Луна соединяются в яшму. Когда душа-по луны уже приняла душу-хунь солнца и сформировала зародыш, к третьему дню над западным направлением появляется серп — природа металла проявляется в виде полумесяца. В гексаграммах это «Чжэнь — перевёрнутая чаша»; также это означает один ян, только начавший двигаться, — это истинный образ лекарства, входящего в печь. Это достигается только через посвящение воли пустоте и глубокое безмолвие, пока не достигнешь предела пустоты и предельного покоя. Это не имеет никакого отношения ко всем послеродовым отбросам и ко всем доморощенным методам разведения печей и треножников. Поэтому сказано: «Не зацикливайся на треножнике из киновари как на труде, для плавления пилюли нужно найти печь в виде полумесяца». Когда истинное лекарство родилось, его нужно плавить с помощью истинного огня. Что же такое истинный огонь? Это просто дыхание, постоянно возвращающееся к корню, когда ни одна мысль не возникает, ни одно намерение не рассеивается — в ожидании того, что истинное семя само себя преобразует и взрастит. Разве нужна хотя бы одна частица отбросов или хотя бы доля усилий насильственного исправления? Поэтому сказано: «В ней есть естественный истинный огонь и периоды, зачем нужны дрова, уголь и раздувание мехов?» Этот стих непосредственно следует за предыдущим и ясно указывает на момент рождения лекарства, чтобы учащийся знал время и использовал огонь.

42.

После верхней четверти и перед нижней четвертью,

Вкус лекарства ровен, и облик полон.

Когда оно возвращается, помещают в печь и плавят;

После плавления питают, и оно становится подобно свежей яшме.

Этот стих говорит о том, что когда Великое лекарство входит в печь, следует добавить работу по питанию. В предыдущем стихе говорилось только о том, что для плавления лекарства нужно найти печь в виде полумесяца; но кто знает, что энергия двух четвертей и есть Великое лекарство Золотой пилюли? Передняя четверть — это верхняя четверть; задняя четверть — это нижняя четверть. В верхней четверти металл — полцзиня, в чёрном есть белое; в нижней четверти вода — полцзиня, в белом есть чёрное. Белое — это золотая сущность, чёрное — основа воды. Но свет верхней четверти спереди чёрен, а сзади бел; свет нижней четверти спереди бел, а сзади чёрен. Белые участки составляют по полкруга. Здесь сказано «после верхней четверти и перед нижней четвертью» — специально берётся металл в воде.

Два полукруга образуют один полный круг; облик и энергия обретают равновесие, луна становится круглой, и лекарство рождается. Затем его собирают и помещают в печь в виде полумесяца для плавления и питания: не торопясь, не забывая и не помогая, непрерывно, как будто существуя. Когда огненные периоды достигают нужного состояния, Великое лекарство естественно созревает и становится круглым. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Управляя великим государством, нужно варить маленькую рыбу» — это как раз об этом. В конечном счёте, что такое верхняя и нижняя четверти? Это тело и сердце. С помощью истинного намерения соединить тело и сердце в одно целое — это работа по плавлению. Затем забыть намерение в самом намерении — это работа по питанию. Ни в коем случае не добавляй лишних ответвлений. Это работа по взращиванию огня во время рождения лекарства; её следует рассматривать вместе с работой по омовению в период Мао и Ю, о которой говорится в следующем стихе.

43.

Месяцы Кролика и Петуха и их время,

Когда наказание и добродетель стоят у ворот — это образ лекарства.

В этот момент Золотой пилюле следует принять омовение;

Если же продолжать как огонь, неизбежна опасность.

Этот стих говорит о работе омовения в периоды Мао и Ю. В предыдущем стихе говорилось только о питании, но омовение уже заключалось в нём. Здесь также раскрывается применение Мао и Ю, смысл соединения наказания и добродетели; это показывает, что омовение необходимо. В образном выражении: в году — это два месяца (вторая и восьмая луны), в дне — это два часа (Мао и Ю). В основном это указывает на время омовения; ни в коем случае нельзя привязываться к образам и букве. Мао принадлежит Кролику, Ю — Петуху. Древесная жидкость процветает в Мао; в это время в ян половина инь, в дереве скрыт металл; в месте рождения присутствует убийство — это добродетель, в которой есть наказание. Золотая сущность процветает в Ю; в это время в инь половина ян, в металле скрыто дерево; в месте убийства присутствует рождение — это наказание, в котором есть добродетель. Истинная энергия двух четвертей встречается в одно мгновение; это момент, когда Великое лекарство входит в печь и Золотая пилюля завязывается. В момент между завязыванием и незавязыванием наказание и добродетель приходят вместе, рождение и смерть ещё не определены; в это время велика опасность. Если в этот момент обрести лекарство, наказание превращается в добродетель; если в одно мгновение потерять, добродетель превращается в наказание. Когда практикующий доходит до этого, он должен очистить сердце и устранить заботы, оставить все десять тысяч причин, чтобы ни одна мысль не возникала, ни одно намерение не рассеивалось. При таком омовении Великое лекарство естественно завершается и становится круглым. Если же возникнет хотя бы малейшая мысль, истинная природа будет утрачена, и неизбежно добродетель превратится в наказание, и возникнет опасность падения. Метод омовения не более чем посвящение воли пустоте; его работа длится всего одно мгновение. Мао и Ю — это всего лишь пустые сравнения. Это самый важный ключ Золотой пилюли; без личной передачи святого наставника не познать его чуда.

44.

Истинная передача искусства ковки меча от Цзюй-цзы[мифический мастер по ковке мечей, отец или наставник легендарных кузнецов Ганьцзяна и Мо-е; упоминается в связи с искусством создания чудесного меча],

Мо-е и золото-вода сочетают мягкость и твёрдость.

Когда выкован, он знает волю человека,

За десять тысяч ли убивает демонов, словно вспышка молнии.

Этот стих говорит о применении «подвешенного меча» Золотой пилюли; он используется одновременно с работой омовения в предыдущем стихе. Патриарх здесь не может сдержать восторга и внезапно выбрасывает ещё одну удивительную вершину — через осязаемый, имеющий форму, божественный меч в мире он иносказательно говорит о бесформенном «подвешенном мече» в пути пилюли. Ибо метод ковки меча требует закалки в золоте и воде; работа по созданию пилюли также должна быть завершена через плавление золота и воды. Истинная энергия двух четвертей — золота и воды, одна твёрдая, одна мягкая, соединяясь в пилюлю, подобна тому, как божественный меч имеет Ганьцзян и Мо-е, которые, соединяясь, становятся сокровищем. Чудесное применение двух четвертей должно быть передано из уст в уста истинным наставником — точно так же, как искусство ковки меча должно быть передано от Цзюй-цзы. Поэтому сказано: «Истинная передача искусства ковки меча от Цзюй-цзы, Мо-е и золото-вода сочетают мягкость и твёрдость». Когда энергия двух четвертей чудесно соединилась и сгустилась, а затем была закалена и выкована истинным огнём в божественной печи, она превращается в единую энергию и становится мечом, сдувающим волосы, также называемым «подвешенным мечом». Лезвие этого меча нельзя коснуться; прикосновение — и теряешь тело и жизнь. Чудесно в словах «знает волю человека». Воля — это истинный правитель жёлтой середины; воля и есть меч, меч и есть воля. Он близок — прямо перед глазами, далёк — за десять тысяч ли. Когда Великое лекарство входит в печь, если приходит демон инь, нужно лишь взмахнуть подвешенным мечом, и в тот же миг он будет стёрт и исчезнет. Поэтому сказано: «Когда выкован, он знает волю человека, за десять тысяч ли убивает демонов, словно вспышка молнии». Первые две строки говорят о теле подвешенного меча, последние две — о его применении. Не то чтобы на самом деле существовал подвешенный меч, который можно использовать; это всего лишь одна искра изначального света. И не то чтобы на самом деле существовал демон, которого можно убить; это просто другое название для того, чтобы при возникновении мысли — осознать её, и чтобы отсечь зло и сохранить искренность. Люй-цзу сказал: «У меня есть три меча, которые я говорю миру: первый отсекает любовь и желание, второй отсекает беспокойство и страдание, третий отсекает глупость и невежество». Не этот ли это меч!

45.

Уравновешивая свинец и ртуть, нужно создать пилюлю;

Большое и малое не ранят друг друга, обе стороны целы.

Если спросить, где находится истинный свинец,

Сияние жабы весь день освещает Западную реку.

Этот стих прямо указывает на истинный свинец как на основу пилюли. Великое лекарство Золотой пилюли — это лишь один истинный свинец, но он должен быть создан через соединение двух четвертей в одно тело и их плавление. Истинное инь в Ли — это ртуть, истинный образ в неясности. Истинный ян в Кань — это свинец, высочайшая сущность во мраке. Ян велик, инь мал, и, кажется, они не совпадают; но если с помощью истинного намерения уравновесить их, то энергия двух четвертей обретёт равновесие, и Золотая пилюля будет создана. Поэтому сказано: «Уравновешивая свинец и ртуть, нужно создать пилюлю; большое и малое не ранят друг друга, обе стороны целы». Только когда две четверти соединяются в одно тело, это называется истинным свинцом, который совершенно отличен от послеродового обычного свинца и обычной ртути. Ибо во время соединения конца и начала месяца Солнце и Луна соединяются в яшму на Жёлтом пути; лунная душа-по воды вбирает золотую сущность солнца — появляется образ золотой жабы. К третьему дню над стороной металла появляется серп — это золотая жаба испускает свет, и рождается Великое лекарство Золотой пилюли. Поэтому сказано: «Если спросить, где находится истинный свинец, сияние жабы весь день освещает Западную реку». «Река» — это водная страна; «запад» — это тело металла; металл в воде — это Золотая пилюля. «Весь день освещает» — это «сияющая Золотая пилюля создаётся за один день». Этот стих связан с предыдущими несколькими в одно время. Когда питание и омовение уже завершены и получено применение подвешенного меча, работа Золотой пилюли становится круглой. Когда Золотая пилюля кругла, один ян возвращается — тогда можно приступать к сбору и плавлению, чтобы создать Великую возвращающую пилюлю.

46.

В пятнадцатый день восьмой луны любуются жабой —

Это именно время, когда золотая сущность сильна и цветёт.

Если достигнешь возвращения одного ян,

Тогда можно вводить огонь, не медля.

Этот стих говорит о моменте, когда Великое лекарство вот-вот родится, и требует немедленного сбора. В предыдущем стихе говорилось: «Сияние жабы весь день освещает Западную реку» — это прямо указывает на металл в воде, то есть на эту золотую сущность. Когда две четверти соединяются и образуют полный круг, луна становится круглой — это полнолуние. В восьмой луне [месяц Ю] строительство; металл процветает в Ю — это время, когда золотая сущность процветает до предела. Поэтому луна в середине осени имеет необычайный свет. Это иносказание: когда Кань и Ли уже встретились, металл в воде внезапно проявляется, и Великое лекарство вот-вот выйдет из печи. Поэтому сказано: «В пятнадцатый день восьмой луны любуются жабой — это именно время, когда золотая сущность сильна и цветёт». Когда металл в воде проявляется, это называется «живое время полуночи»; здесь говорится «золотая сущность сильна и цветёт» — живое время полуночи наступило.

Под чистым духом один ян только что возвращается, и нужно немедленно приступать к сбору, чтобы создать основу возвращающей пилюли. Поэтому сказано: «Если достигнешь возвращения одного ян, тогда можно вводить огонь, не медля». Это говорит о действии своевременного сбора, когда Великое лекарство только родилось.

47.

Когда один ян только начал двигаться — время создания пилюли,

В свинцовом треножнике тепло, и свет освещает занавеси.

В начале получения энергии легко обрести удачу,

Но при добавлении и отнятии, ведя огонь, нужно остерегаться опасности.

Этот стих продолжает говорить о том, что во время сбора лекарства и создания пилюли следует остерегаться опасностей. Когда в воде рождается металл и один ян только начинает двигаться — это так называемое «время, когда золотая сущность сильна и цветёт», то есть живое время полуночи в теле. В это время росток лекарства ещё молод и нежен; нужно немедленно собирать и плавить его. Люй-цзу сказал: «В свинцовом треножнике тепло, и свет пронизывает занавеси» — это как раз указывает на это время. Поэтому сказано: «Когда один ян только начал двигаться — время создания пилюли, в свинцовом треножнике тепло, и свет освещает занавеси». Когда учащийся доходит до этого, он должен вовремя вводить огонь — один подъём, одно опускание; между погружением и всплытием, молодостью и старостью нужно быть предельно осторожным. Если осторожен — в одно мгновение обретаешь лекарство, это называется «получить энергию — удача»; если неосторожен — в одно мгновение теряешь лекарство, это называется «отсутствие бдительности — беда». Поэтому сказано: «В начале получения энергии легко обрести удачу, но при добавлении и отнятии, ведя огонь, нужно остерегаться опасности». «Добавление и отнятие» — это действие сбора лекарства, когда извлекают свинец и добавляют ртуть. «Вести огонь» — это ключевой момент плавления лекарства, когда поднимают и опускают. Предыдущий стих говорит о том, что когда один ян только начинает двигаться, нужно вводить огонь; этот стих говорит о действии введения огня. Предыдущее и последующее соединяются, как нанизанные жемчужины; каждая глава такова. Читатель, обрати внимание.

48.

Солнце и Луна встречаются раз в тридцать дней,

Заменяя день часом — метод божественной работы.

Зная удачу и беду в защите города и полевом сражении,

Добавляешь духовный песок, и весь треножник краснеет.

Этот стих продолжает говорить о чудесном применении Золотой пилюли, входящей в треножник, — всё происходит в одно мгновение. Небесная луна имеет двадцать девять с лишним дней, а затем совершает оборот и встречается с солнцем — это соединение конца и начала месяца, когда Солнце и Луна соединяются в яшму и рождают свет. Чудеса пути пилюли: собирают год в месяц, месяц в день, день в час; рождение лекарства и его сбор происходят в одно мгновение. Его божественная работа и чудесное применение точно соответствуют творящему преображению. Поэтому сказано: «Солнце и Луна встречаются раз в тридцать дней, заменяя день часом — метод божественной работы». Когда лекарство вот-вот родится, нужно ожидать его в пустоте — это называется «защита города». Когда лекарство уже родилось, нужно действовать в ответ — это называется «полевое сражение». В этих огненных периодах нельзя допускать ни малейшей ошибки; это то, о чём в «Жуяо цзин» (Канон вхождения в лекарство) говорится: «Получить энергию — удача, отсутствие бдительности — беда». В момент ведения огня, если удаётся предусмотреть опасности, избежать беды и следовать к удаче, то Великое лекарство выходит из божественной печи и поднимается в треножник Цянь, взращивается в Жёлтом дворе, и свет становится проницаемым и совершенным. Поэтому сказано: «Зная удачу и беду в защите города и полевом сражении, добавляешь духовный песок, и весь треножник краснеет». Этот стих непосредственно следует за двумя предыдущими: говорится, что когда один ян только начинает двигаться, нужно вводить огонь; вводя огонь, нужно уметь предотвращать опасности; тогда Великое лекарство входит в треножник, и божественный свет сияет.

49.

Чудесная жемчужина обретает образ, следуя рождению ян;

Когда ян достигает предела, инь исчезает, постепенно сбрасывая форму.

Когда в десятом месяце летит иней, пилюля созревает,

В это время даже духи и боги должны изумиться.

Этот стих говорит о знаках подтверждения выхода Золотой пилюли из тела. Духовный песок, о котором говорилось в предыдущем стихе, относится к Великому лекарству Золотой пилюли. Это изначальная энергия, которая должна быть обретена в состоянии предельной пустоты, глубокого покоя, отсутствия мыслей и недеяния — это то, что Чжуан-цзы называл «Красная вода и Чудесная жемчужина, обретённая в Лан-сяне». Затем её собирают, варят, плавят и взращивают. Когда работа по защите города и полевому сражению завершена, все инь отсечены, и проявляется изначальное лицо Цянь. Золотая пилюля выходит из зародыша, поднимается в треножник Цянь, и основа творящего преобразования установлена. Поэтому возникает образ летящего инея в десятом месяце, когда плод созревает и пилюля становится зрелой. Дух — это иньский дух, божество — янский дух. Когда Чудесная жемчужина обретает образ, она выходит за пределы инь и ян; духи и боги не могут постичь её механизм — как же им не изумиться? Нужно знать, что выход Золотой пилюли из тела и выход возвращающей пилюли из тела совершенно различны. В этом стихе, говоря о Золотой пилюле, сказано, что ян достигает предела, инь исчезает, и возникает образ выхода из тела через десять месяцев. Если говорить о возвращающей пилюле, то снова наступает время, когда инь достигает предела и рождается ян, и один ян начинает двигаться. Здесь важнее всего ясно различать; впереди ещё работа по переустановке печи и треножника и пересотворению Цянь и Кунь — нельзя не знать этого.

50.

Испив на Яшмовом пруде, луна сияет ясным светом,

Воссев на золотого дракона, посещаешь Пурпурный Дворец.

С этого момента, познакомившись с толпой бессмертных,

Можно спокойно смотреть, как море становится полем, а долины — холмами.

Этот стих продолжает говорить о том, что Золотая пилюля может установить судьбу. В предыдущем стихе говорилось о выходе из тела через десять месяцев, что проясняет, что Великое лекарство Золотой пилюли уже вышло из божественной печи и поднялось в треножник Цянь. Яшмовый пруд — это место обитания Золотой Матери, образ печи Кунь; Пурпурный Дворец (Цзывэй) — это величественное и высокое место в центре неба, образ треножника Цянь. Чудесное применение Золотой пилюли не выходит за пределы изначальной энергии. Когда изначальная энергия только приходит, она клубится и соединяется, словно поднимаешься на Яшмовый пруд и пьёшь яшмовый нектар. Поэтому сказано: «Обретший [это] всегда подобен пьяному». Когда золотая сущность сильна и свет наполнен, Золотая пилюля выходит из печи Кунь и поднимается в треножник Цянь; один ян в земле пронзает девять небес — разве это не образ «испив на Яшмовом пруде, луна сияет ясным светом, воссев на золотого дракона, посещаешь Пурпурный Дворец»? Когда Золотая пилюля поднимается к пику Небесной долины, к шапке [головы], это и есть обитель Юйло, святая обитель Яшмовой Чистоты; сотни суставов и десять тысяч духов здесь собираются, и в тот же миг встречаешься лицом к лицу с толпой небесных бессмертных. Пусть море превращается в поле, поле в море, высокие берега становятся долинами, глубокие долины — холмами, но мой изначальный дух никогда не имеет возникновения и исчезновения и никогда не изменяется. Тогда убеждаешься, что слова Великого Верховного «Дух Долины не умирает» — это правдивые слова. В предыдущем стихе говорилось, что духи и боги изумляются; в этом стихе говорится, что толпа бессмертных собирается вместе — это показывает, что работа Золотой пилюли по установлению судьбы столь чудесна.

51.

Не прилагай хитроумных усилий и малых искусств,

Познай бессмертный источник его семьи.

Внутри кувшина добавляют вино, продлевающее жизнь;

В треножнике собирают возвращающий дух эликсир.

Этот стих обобщает всю работу Золотой пилюли и служит началом действия возвращающей пилюли. В предыдущем стихе говорилось о восхождении на Яшмовый пруд и питье яшмового нектара — это и есть так называемый «бессмертный источник». Но что такое «его семья»? Природа — хозяин, это я, внутреннее лекарство; судьба — гость, это он, внешнее лекарство. Практикующий сначала завершает судьбу, затем завершает природу; следует начинать с внешнего лекарства, позволить ему стать хозяином, а я наоборот стану гостем — это чудеса переворота, о которых в книге говорится подробно. Все упражнения, массаж, питание энергией и вкушение росы — всё это хитроумные малые искусства, напрасный труд без результата. Только изначальная энергия, приходящая из пустоты, способна не попасть в ловушку формы и энергии, выйти за пределы рождения и смерти. Поэтому сказано: «Не прилагай хитроумных усилий и малых искусств, познай бессмертный источник его семьи».

Когда Великое лекарство вот-вот родится и собирается в кувшин, это называется «возвращение к корню и восстановление судьбы» – оно пронизывает иссохшие кости и продлевает жизнь. А когда один ян возвращается и поднимается в Жёлтый двор, это называется «возвращение к истоку и восстановление источника» – оно собирает уже рассеянный дух и возвращает душу. Поэтому сказано: «Внутри кувшина добавляют вино, продлевающее жизнь; в треножнике собирают возвращающий дух эликсир.» Когда хозяин и гость меняются местами, только тогда завершается действие Золотой пилюли, и отсюда начинается работа возвращающей пилюли. Есть ещё низкие побочные учения, которые ошибочно понимают слова «его семья» и впадают в методы восполнения [инь] – их преступление разве можно искупить!

52.

Одна хорошая порция чистого нектара с Снежной горы,

Вливается в печь творящего преобразования Восточного Ян.

Если пройдёт через Куньлунь на северо-запад,

То Чжан Цянь наконец увидит Магу.

Этот стих говорит о действии Золотого эликсира возвращения. То, что было показано в предыдущем стихе – вино, продлевающее жизнь, и эликсир, возвращающий дух, – всё это знаки подтверждения Великого лекарства Золотой пилюли, которое и духовно, и чудесно. Однако если не использовать сильный огонь для плавления и создания возвращающей пилюли, то работа девяти превращений не будет завершена. Чудесное применение возвращающей пилюли в конечном счёте не покидает металла в воде, поэтому оно иносказательно называется «одной порцией чистого нектара». В «Нирвана-сутре» сказано: «На Снежной горе есть могучий белый бык, который ест жирную и сочную траву; всё, что он даёт, – это чистый нектар, без зелёного, жёлтого, красного, белого и чёрного цвета.» Снежная гора символизирует сторону Металла. Белый бык символизирует чистую белую природу Металла. Одна порция чистого нектара – это изначальная энергия, приходящая из пустоты, то есть металл в воде. Природа Металла не замутнена и не смешана, она тверда, совершенна и кругла. Вначале она рождается в стороне Гэн, затем, переходя с запада на восток, поднимается в положение Цянь и вводится в Жёлтый двор, где её собирают и плавят – разве это не великая плавильная печь творящего преобразования? Всё вино, продлевающее жизнь, и эликсир, возвращающий дух, здесь превращаются в чистый нектар – высший вкус, не имеющий разделения. Поэтому сказано: «Одна хорошая порция чистого нектара с Снежной горы вливается в печь творящего преобразования Восточного Ян.» Это всё ещё говорится в образах Золотой пилюли. Когда Великое лекарство Золотой пилюли уже вошло в печь творящего преобразования и наступает момент истинного полудня, приводят в движение Небесную повозку, собирают огонь и несут золото, усиливая плавление, поднимают на вершину Куньлунь; тогда Цянь и Кунь встречаются, взаимодействуя, и превращаются в [гексаграмму] Тай; одна капля золотого эликсира по-прежнему пребывает в Жёлтом дворе, и святое семя начинает созревать. Поэтому сказано: «Если пройдёт через Куньлунь на северо-запад, то Чжан Цянь наконец увидит Магу.» Это образ Великой возвращающей пилюли. Чжан Цянь – это мужчина, достигший истока Жёлтой реки; Магу – бессмертная дева. Чжан Цянь, плывя на плоту против течения, достигает истока реки, проходит через вершину Куньлунь и только тогда видит Магу. Всё это – образы переворота Цянь и Кунь, не нужно углубляться в них.

53.

В Кань электричество гремит и бушует в стране золота и воды,

Огонь вспыхивает на Куньлуне – инь и ян.

Если эти две вещи ещё и соединятся в гармонии,

То естественно пилюля созреет, и всё тело будет благоухать.

Этот стих в общем говорит о соединении внутреннего и внешнего лекарства в Великую возвращающую пилюлю. Действие Золотой пилюли специально берёт металл в воде, то есть так называемую «изначальную энергию, приходящую из пустоты». «Электричество Кань» символизирует огонь в воде. Бай Цзыцин сказал: «В творящем преобразовании нет звука, но в воде поднимается огонь; чудеса в пещере Пустоты и Опасности [Сюйвэй]». Страна золота и воды – это пещера Пустоты и Опасности. Огонь плавления и гром начинаются отсюда; это лишь сбор одного ян и приведение его к треножнику Цянь для создания Золотой пилюли. Всё вышесказанное относится к внешнему лекарству. Только когда наступает истинное время полуночи и один ян начинает двигаться, тогда используют сильный огонь для плавления, собирают огонь и несут золото, достигая вершины Куньлунь. От возвращения одного ян [гексаграмма Фу] поднимаются до шести ян, и это Цянь; от начала одного инь [Гоу] опускаются до шести инь, и это Кунь. «Когда Цянь и Кунь заканчивают взаимодействие, одна точка [остаётся] в Жёлтом дворе.» Это и есть внутреннее лекарство. Когда два вида лекарства – внутреннее и внешнее – соединяются в одно, и добавляется работа по питанию, возвращающая пилюля созревает, и естественно всё тело становится проницаемым и благоухает. Отсекая все инь и превращаясь в чистое ян, преобразуя обычное тело в святое семя. Этот стих говорит, что когда внутреннее и внешнее соединяются в одно, тогда создаётся Золотой эликсир возвращения. В следующем стихе говорится о работе по питанию

54.

Чтобы узнать метод возделывания и питания возвращающей пилюли,

Нужно самому посадить семя в своём саду.

Не прибегая к раздуванию мехов и приложению усилий,

Естественно, завяжется духовное семя.

Этот стих говорит о работе по входу возвращающей пилюли в треножник и взращиванию святого семени. Когда взаимодействие Цянь и Кунь завершено, одна точка истинного семени уже пребывает в Жёлтом дворе – это и есть Великая возвращающая пилюля. После усиленного плавления и ковки необходимо немедленно добавить работу по питанию. Однако работа по питанию не имеет иной тонкости, кроме как на собственной квадратной пяди сердца постоянно охранять и в каждое мгновение взращивать – это и есть метод вскармливания истинного семени. Её работа целиком зависит от истинного дыхания; необходимо быть свободным и спокойным, не забывая и не помогая. Как дракон, охраняющий жемчужину, как курица, высиживающая яйцо. Это и есть естественный истинный огонь. Истинный огонь сияет и вечно красен – зачем нужны раздувание мехов! Он непрерывен, как будто существует – зачем прилагать усилия! Когда сила огня достигает нужного состояния, чистота становится беспрерывной, и естественно происходит выход из тела и духовное преображение. Это говорит о работе по питанию возвращающей пилюли, которая взаимосвязана с плавлением, описанным выше.

55.

Плавя ртуть для возвращающей пилюли, нужно плавить срочно,

Но выплавив, нужно знать, когда остановиться и насытиться.

Если же, удерживая полноту, всё ещё держаться за сердце ртути,

То неизбежно однажды потерпишь неудачу и унижение.

Этот стих говорит, что когда возвращающая пилюля уже обретена, нужно хранить её в недеянии. Ибо деятельное служит для завершения судьбы, недеятельное – для завершения природы. Работа по плавлению возвращающей пилюли как раз служит для завершения судьбы. Если основа пилюли ещё не установлена, судьба не принадлежит мне, поэтому сказано: «Плавя ртуть для возвращающей пилюли, нужно плавить срочно.» Однако хотя работа и чудесна, в конечном счёте это деятельное; когда ртуть возвращается к естественности, это можно использовать лишь как плот для переправы через реку. Достигнув того берега, нужно обязательно оставить плот и узреть природу. Поэтому сказано: «Но выплавив, нужно знать, когда остановиться и насытиться.» Если после обретения пилюли всё ещё искать вовне, не желая остановиться и отдохнуть, и продолжать управлять душой и духом-по в деятельных и искусственных делах, то чем это отличается от того, как если бы плот достиг берега, а ты всё ещё цеплялся бы за него и не хотел оставить? Это не только вещь учения о природе, но и вечное отсутствие освобождения; и даже обретённое сокровище судьбы нельзя будет использовать. Поэтому сказано: «Если же, удерживая полноту, всё ещё держаться за сердце ртути, то неизбежно однажды потерпишь неудачу и унижение.» Ибо если возвращающая пилюля ещё не обретена, то не знать деятельного [пути] низшей добродетели – значит впасть в пустоту; если возвращающая пилюля уже обретена, но не знать недеятельного [пути] высшей добродетели – значит снова привязаться к образам. Поэтому работа по завершению судьбы обязательно должна сочетаться с завершением природы.

56.

Когда Пи и Тай только прошли, все вещи полны,

Гексаграммы Тунь и Мэн принимают [эстафету] и порождают завершение.

В этом нужно обрести смысл и забыть образы;

Если же исследовать все черты, то попусту тратить чувства.

Этот стих говорит, что чудеса огненных периодов ни в коем случае нельзя понимать через образы. В предыдущих нескольких стихах говорилось о действии Великой возвращающей пилюли, и огненные периоды заключены в них. Образы огненных периодов только «Чжоуи» могут служить их печатью. Изначальный [смысл] «Перемен» берёт установление положения как основу, послеродовой [смысл] берёт взаимное проникновение как применение. Поэтому гексаграмма с Цянь сверху и Кунь снизу берётся как невзаимодействующая – это Пи (застой); гексаграмма с Кунь сверху и Цянь снизу берётся как взаимодействующая – это Тай (процветание). Когда Цянь и Кунь заканчивают взаимодействие, наступает время превращения Пи в Тай. В это время порядок продвижения огня ян и отступления инь – в одно мгновение завершается полный небесный цикл, и все гексаграммы и черты охвачены. Более того, после Цянь и Кунь следуют Тунь и Мэн – это имеет глубокий смысл. Ибо когда Небо и Земля уже взаимодействуют, они полны; тогда все вещи между Небом и Землёй естественно рождаются и завершаются. Чжэнь с одним ян движется под Кань, символизируя начало рождения всех вещей – это утренний Тунь. Гэнь с одним ян останавливается над Кань, символизируя завершённость всех вещей – это вечерний Мэн. Одно рождение и одно завершение – это одно движение и один покой. Чудеса возвращающей пилюли также не выходят за пределы одного рождения и одного завершения. Вначале собирают лекарство под излучиной Цзюйцзян, собирают огонь и несут его, поднимая на Куньлунь – это образ утреннего Тунь, это то, где рождается Небесный корень. Затем, когда Цянь и Кунь взаимодействуют на вершине Небесной долины, пропускают небесный цикл и сгущают его в пилюльном треножнике – это образ вечернего Мэн, это то, где завершается Лунный грот. Что касается собирания сокровищ в трёх полях, то в этом также заключён образ полноты всех вещей. Однако использование гексаграмм и черт в пути пилюли берёт только механизм взаимного порождения одного движения и одного покоя, чтобы установить меру для введения огня и отступления [энергии]; важно обрести общий смысл. Если же привязываться к образам и букве, усердствуя в порядке утреннего Тунь и вечернего Мэн с двумя гексаграммами в день, то чем это отличается от того, как больной рассказывает сны? В основном, чудеса огненных периодов целиком заключены в одной фразе: «обрести смысл и забыть образы». Патриарх здесь специально указывает на это.

57.

Гексаграммы в [каноне] установлены как образцы,

Но когда обретён смысл, слова забываются, и смысл сам становится ясным.

Заблудшие люди мира привязываются только к образам,

И, следуя энергиям гексаграмм, надеются на вознесение.

Этот стих говорит, что «обрести смысл и забыть образы» и есть истинные огненные периоды. В канонах пилюли устанавливаются треножник-печь, лекарство, дракон и тигр, свинец и ртуть – всё это не что иное, как образы. Так что же сомневаться в огненных периодах? Поэтому нельзя привязываться к букве, нельзя застревать в образах. Взять хотя бы такие образы, как Тунь, Мэн, Пи, Тай – они подобны тому, как червь грызёт дерево, случайно создавая узоры. Где же можно застревать? Чудеса установления образов святыми подобны тому, как пальцем указывают на луну; луна сама по себе в небе, она определённо не на пальце. Если учащийся может обрести смысл и забыть образы, обрести смысл и забыть слова, то смысл внутри образов сам станет ясным и прозрачным. Если же привязываться к образам и букве, усердствуя в порядке утреннего Тунь и вечернего Мэн с двумя гексаграммами в день, и выполнять так, чтобы надеяться на вознесение средь бела дня, – разве это не великое заблуждение, которое не может быть разрешено! Этот стих в основном подобен предыдущему.

58.

Полнота и пустота Неба и Земли имеют своё время,

Если умеешь распознавать убывание и возрастание, тогда познаёшь механизм.

Изначально [это] связано с Гэн и Цзя, которые ясно повелевают,

Когда убиты все три трупа, Путь можно ожидать.

Этот стих продолжает говорит о творящем преобразовании небесного цикла в периоды Мао и Ю. Чудеса огненных периодов основываются на творящем преобразовании; энергетический механизм творящего преобразования – это лишь одно инь и один ян, и в нём есть чудеса убывания и возрастания, полноты и пустоты, согласованные со временем. Основная схема небесного цикла: север и юг служат меридианом, восток и запад – параллелью. Если посмотреть на рисунок изначальных положений [восьми триграмм], то Цянь на юге, Кунь на севере, солнце на востоке, луна на западе; тогда механизм убывания и возрастания, полноты и пустоты в основном виден. В целом, полнота неизбежно сменяется убыванием; убывание – это убийственный механизм. Пустота неизбежно сменяется возрастанием; возрастание – это механизм рождения. Ян убывает в [положении] Цзы и возрастает в [положении] У; когда достигает середины Мао, механизм рождения уже не может быть остановлен. Инь убывает в У и возрастает в Цзы; когда достигает середины Ю, убийственный механизм уже нельзя повернуть вспять. Однако в рождении есть убийство, в убийстве есть рождение; рождение и убийство приходят одновременно – механизм этого убывания и возрастания нельзя не знать. Поэтому сказано: «Полнота и пустота Неба и Земли имеют своё время; если умеешь распознавать убывание и возрастание, тогда познаёшь механизм.» Чудеса возвращающей пилюли: её огненные периоды небесного цикла подобны творящему преобразованию. Когда инь достигает предела, рождается ян; шесть ян поднимаются от земли в [положении] Цзы. Когда ян достигает предела, рождается инь; шесть инь опускаются с неба в [положении] У. Это меридиан севера и юга. При наличии меридиана севера и юга естественно есть параллель востока и запада. Ибо в теле человека каждое мгновение есть солнце и луна; солнце на востоке, луна на западе – отсюда выделяются дерево Цзя и металл Гэн. Когда металл и дерево разделены, работа воды и огня ещё не завершена. Поэтому после великого взаимодействия Цянь и Кунь, во время работы по пропусканию огненных периодов небесного цикла, необходимо срочно использовать механизм Ковша [Большой Медведицы] для вращения солнца и луны в теле, подобно тому как вращается Небесный шар, поднимаясь и опускаясь, циклически без остановки, снизу вверх, слева направо, снова и снова, оттесняя все инь, чтобы энергия инь постепенно исчезала, а энергия ян постепенно росла и полнела. Естественно, изначальная сущность превращается в изначальную энергию, изначальная энергия – в изначальный дух, изначальный дух возвращается в Великую пустоту; три трупа в теле сами исчезают, девять червей сами уничтожаются. Это – превращение убийственного механизма в механизм рождения, и путь возвращения к корню и восстановления судьбы обретён. Поэтому сказано: «Изначально [это] связано с Гэн и Цзя, которые ясно повелевают, когда убиты все три трупа, Путь можно ожидать.» Три трупа – это черви-трупы в теле человека, также называемые тремя Пэн. По преданию, в дни Гэн и Цзя они восходят к Небесному дворцу и доносят о прегрешениях человека, укорачивая его жизнь и отнимая годы. Тот, кто занимается истинным возделыванием, может семь раз [в году] охранять день Гэншэнь (день обезьяны), и три трупа сами исчезнут. Однако всё это не сравнится с прямотой возделывания возвращающей пилюли. Когда прямое повеление Мао и Ю осуществляется, инь исчезает, ян становится чистым, и три трупа исчезают сами, не нуждаясь в охране.

59.

Когда четыре образа встречаются – сокровенное тело создаётся,

Когда пять элементов полны – сияет пурпурный свет.

Когда оно выходит из тела и входит в уста, проникает в божественное,

Бесчисленные духи и драконы приходят в изумление.

Этот стих говорит о знаках подтверждения выхода возвращающей пилюли из тела. Вначале четыре образа собираются в жёлтой середине, и Золотая пилюля начинает завязываться; Чудесная жемчужина уже обрела образ. Затем добавляется работа по собиранию огня и удерживанию золота, она поднимается в обратном направлении в дворец Цянь, где её варят и плавят, а затем питают и вскармливают; все инь отсекаются, и проявляется изначальное лицо Цянь. Пока руда не исчерпана и золото не стало чистым, дым не рассеялся и огонь не погас, не образуется одна пилюля возвращения дракона и тигра. Пять энергий устремляются к верхнему полю, три цветка собираются на вершине Цянь; великая энергия наполняет Небо и Землю, свет мудрости озаряет великую тысячу миров. Разве это не образы: «Когда четыре образа встречаются – сокровенное тело создаётся, когда пять элементов полны – сияет пурпурный свет»? В это время заново устанавливают природу и судьбу, заново творят Цянь и Кунь. Родовую природу превращают в истинную природу, сознание-различение превращают в изначальный дух; сам себя творишь и сам себя преобразуешь – уже не от Неба и Земли. Затем нужно забыть вещи и забыть форму, накапливать заслуги и совершать деяния, постоянно взращивая святое семя, пока не наступит время, когда дыня созреет и стебель отпадёт. Тогда духовная пилюля в должное время выпадает и глотается ртом; внезапно облака поднимаются, дождь изливается, гром гремит, молния сверкает; в одно мгновение исчезает вся иньская примесь тела, и сразу же обычное превращается в святое, приводя в изумление духов и богов, охраняемое небесными драконами. Разве это не образ вхождения в духовное и святое, когда духи и драконы приходят в изумление? Здесь отдельно говорится о «входе в уста», поэтому видно, что это образ выхода возвращающей пилюли из тела, который совершенно отличен от предыдущего выхода Золотой пилюли из тела. В основном, эта книга уже многократно выверена, и работа имеет строгую последовательность. Сначала говорится об истоках и течениях Великого Пути, затем о лекарстве и треножнике-печи, затем о взаимодействии Кань и Ли для создания Золотой пилюли, с работой по сбору и питанию; в конце говорится о взаимодействии Цянь и Кунь для создания возвращающей пилюли, с работой по плавлению и вскармливанию. Шаг за шагом подводят к этому, и только потом говорится о знаках подтверждения выхода из тела и духовного преображения. Последовательность – сначала и потом – ясна и не нарушена; читателю следует внимательно различать.

60.

Когда лекарство встречает свою энергию-род, оно обретает образ;

Путь в пустоте согласуется с естественностью.

Когда одна порция духовной пилюли проглочена внутрь,

Тогда узнаёшь, что моя судьба не зависит от Неба.

Этот стих говорит о чудесном применении возвращающей пилюли, которое может создать судьбу. Ибо работа возвращающей пилюли начинается с деятельного, а заканчивается недеянием. Деятельное служит для завершения судьбы, недеятельное – для завершения природы. Вначале необходимо взять истинное инь и истинный ян, которые взаимодействуют по родству, чтобы создать Великое лекарство. Когда Чудесная жемчужина обретает образ и Великое Единство возвращается к истине, тогда возвращаешься к пустоте и свидетельствуешь высший Путь. Ибо Путь из пустоты рождает одну энергию; одно разделяется на два, два на три – и так до бесконечного течения. Теперь, собирая пять, соединяя четыре, сводя три к двум и возвращая два к одной энергии, разве это не есть естественный Путь! Это означает, что завершая судьбу, одновременно завершают и природу. Плавишь снова и снова – и духовная пилюля в должное время с вершины Куньлунь выпадает и проглатывается ртом. С этого момента вселенная в руке, творящее преобразование рождается из тела; моя судьба – во мне, и рождение и смерть уже не зависят от Неба. Этот стих непосредственно следует за предыдущим стихом о выходе из тела и входе в уста и действительно является знаком подтверждения возвращающей пилюли. Хотя «вход в уста» и «вход в живот» различаются как два образа, на самом деле они не имеют двух смыслов. Нужно знать, что уста – это не уста для еды и питья, живот – не живот пупка; тот, кто встретил истинного наставника, знает это сам.

61.

В возделывании Великого Пути есть лёгкое и трудное;

Знай, что это зависит и от меня, и от Неба.

Если не накапливать деяний и не совершать тайных добродетелей,

То всякие демоны создадут препятствия.

Этот стих говорит, что практикующий Путь должен взращивать добродетель, чтобы достичь Неба. Когда духовная пилюля входит в живот, судьба принадлежит мне, а не Небу – это верно. Однако это сказано для тех, кто уже завершил работу. Что касается начала работы, то есть лёгкое и трудное, и нельзя говорить обобщённо. В основном, если искать с истинным сердцем – это легко; если же хватать с хитрым и ложным умом – это трудно. Если сердце истинно, оно может достичь Неба; если же появляется хоть доля хитрости и лжи, то сразу отделяешься от сердца Неба и сам навлекаешь на себя препятствия. Поэтому, хотя судьба зависит от меня, возможность выйти из мира зависит от Неба. Это определённо говорит о том, что тайную добродетель необходимо накапливать. Совершать добрые дела, не ища известности, называется тайной добродетелью. Всё, что помогает существам, сострадание ко всем вещам, как записано в «Книге о воздаянии Великого Верховного» (Тайшан ганьин пянь), – учащийся Пути должен постоянно практиковать. Во время практики необходимо быть спокойным и добровольным, делать это без расчёта и ни в коем случае не примешивать ни малейшей мысли о заслугах, выгоде или мольбе о воздаянии. Если хоть одна мысль смешается, то это противоречит сердцу и нарушает волю Неба, и ты падаешь в среду демонов, и теряешь великую причину Пути. Ибо все препятствия в мире создаются сердцем; если сердце накапливает добродетель, оно естественно способно достичь Неба и завершить Путь. Механизм этого всё равно зависит от меня, а не от Неба. Следовательно, искусство создания судьбы не только после завершения работы, но и в самом начале. Тот, кто пробудил сердце и несёт на себе Великий Путь, должен трижды перечитать эту главу.

62.

Когда ум-обезьяна усмирен – механизм квадратного цуня,

Три тысячи заслуг и деяний равны Небу.

Естественно, есть треножник для варки дракона и тигра,

Зачем же заботиться о доме и думать о жене и детях?

Этот стих говорит о конечном пределе усмирения сердца. В предыдущем стихе говорилось, что Великий Путь непременно требует заслуг и деяний; учащийся Пути должен накапливать заслуги и деяния, чтобы соответствовать сердцу Неба. Деяний нужно восемьсот, заслуг – три тысячи; кажется, что за многие жизни не исчерпать, за всю жизнь не завершить. Но нужно знать, что восемьсот и три тысячи – всё создаётся только сердцем. Если можно одной мыслью повернуть механизм и полностью отпустить тело, квадратный цунь будет пустым и бездонным – тогда естественно всё завершится сразу. Три тысячи заслуг и восемьсот деяний в тот же миг завершатся и станут равны великой пустоте, телу Неба, в его великой широте и высоте. Поэтому сказано: «Когда ум-обезьяна усмирен – механизм квадратного цуня, три тысячи заслуг и деяний равны Небу.» Это – истинная пустота, которая охватывает чудесное бытие. Учащийся, постигнув суть пустоты, должен одновременно совершенствовать заслуги и деяния. Если же, оставляя сердце пустым и разобщённым, отрицать причину и следствие, и считать себя следующим путём высшей колесницы, который не требует совершенствования и не имеет свидетельства, – то это подобно тому, как идти в пустоте и навлечь на себя беду. Высшие люди, однажды внезапно постигнув, откладывают это в сторону и по-прежнему устанавливают печь и треножник, собирают лекарство, проводят огненные периоды и плавят великую пилюлю дракона и тигра. Пустота не мешает бытию – вот её чудеса. Если уже знаешь, что пустота не мешает бытию, то знаешь и то, что бытие не мешает пустоте. Достигнув этого положения, корни, объекты, сознание и мысли – всё отпадает; великая земля и горы – всё как иллюзорный образ; это тело ещё не моё, что уж говорить о доме! И тем более о полях, садах, жене и детях! Все эти вещи вне тела – мирские обыватели цепляются за поля и сады, привязаны к жене и детям, пока дышат, и не хотят отпускать. Но разве знают они, что то, к чему обыватели больше всего привязаны, и есть великое освобождение для практикующего! Здесь это естественно и не требует искусственного устранения. Поэтому сказано: «Естественно, есть треножник для варки дракона и тигра, зачем же заботиться о доме и думать о жене и детях?» Это – чудесное бытие, которое охватывает истинную пустоту. Достигнув этого, знаешь, что деятельное и недеятельное подобны огню, сочетающемуся с огнём; исчерпание природы и достижение судьбы подобны пустоте, сочетающейся с пустотой. Даже искать признак их единства невозможно, не говоря уже о том, чтобы разделять их на два! Это – последнее поднятое предложение патриарха. В старых толкованиях часто упускали его смысл; я специально указываю на это, чтобы сообщить единомышленникам.

63.

В начале – через деятельное, что люди не видят;

Когда же достигаешь недеяния, все узнают.

Но если лишь знают недеяние как важную тонкость,

Кто же знает, что деятельное служит основой!

Этот стих завершает рассуждение о том, что Великий путь Золотой пилюли должен входить через деятельное в недеяние. В предыдущем стихе уже были подняты основы единства пустоты и бытия; здесь же прямо и откровенно указывается это как конец всей книги. Люди мира знают только, что деятельное служит для завершения судьбы, а недеяние – для завершения природы; но не знают, что среди них есть порядок срочности и постепенности. Работа деятельного заключается в создании пилюли; все действия по сбору и плавлению должны совершаться в соответствии со временем и в ответ на механизм. Это – отсечение выгоды, три возвращения, работа дня и ночи; это можно знать лишь по собственному ощущению тепла и холода, но люди не могут этого видеть. Когда же работа углубляется и силы достигают предела, все кости и члены приходят в порядок, все превращения успокоены; тело и сердце становятся единым, возвращаются к корню и восстанавливают судьбу, и тогда пожинают плоды чистоты и недеяния. Когда это происходит, красота внутри сияет, и свет изливается наружу – все начинают знать. Поэтому сказано: «В начале – через деятельное, что люди не видят; когда же достигаешь недеяния, все узнают.» Это говорит о том, что нельзя пренебрегать деятельным, чтобы увидеть чудеса завершения работы, и разрушает распространённое мнение о привязанности к деятельному. Достигнув положения недеяния, тело и дух оба чудесны, и Путь соединяется с истиной; просвещая себя и просвещая других, широко проповедуя чудесное учение, кто же не будет восхищаться и не склонит голову с искренностью? Но кто же знает, что в начале нужно соединиться с товарищами, войти в круг, до смерти плавить и ковать, чтобы только установить основу пилюли? Такова работа деятельного – разве она не требует такой сосредоточенности и долготы? Поэтому сказано: «Но если лишь знают недеяние как важную тонкость, кто же знает, что деятельное служит основой!» Это говорит о том, что нельзя пренебрегать недеянием, чтобы совершить начальную работу, и разрушает однобокое мнение о привязанности к небытию. Ибо деятельное относится к завершению судьбы, недеяние – к завершению природы.

Учащийся, склоняющийся только к деятельному, привязывается к иллюзорным образам; склоняющийся только к недеянию – впадает в слепую пустоту. Во всей книге «Понимание истины» отрицаются и постоянство, и пустота, отсекаются обе крайности; каждое предложение полностью поднято, каждое слово требует, чтобы человек соединил тело и сердце в одном чуде, чтобы бытие и небытие не разделялись, и лично засвидетельствовал наивысший, истинный, совершенный, чудесный путь просветления. Здесь же двойным ударом и двойным установлением завершается [книга] – это великий ключ всей книги.

64.

Занимаясь совершенствованием, смешивайся с мирскими и гаси свой свет;

Будь круглым, когда надо быть круглым, и квадратным, когда надо быть квадратным.

То скрываясь, то проявляясь, то противясь, то следуя – никто не может постичь,

Как же люди могут увидеть твои деяния и покой?

Этот стих говорит, что мирское не мешает Пути – это чудесное применение, выходящее за пределы. В «Дао-дэ цзине» сказано: «Гаси его свет, смешивайся с его пылью.» Эти две фразы трудно постичь. Ибо когда есть Путь, но не видно Пути; есть добродетель, но не видно добродетели – это и есть «гасить свет». С этого момента ты имеешь одно лицо и одни поступки с глупыми мужчинами и женщинами мира; входя и в чистое, и в грязное – всё возможно. Это и есть «смешиваться с пылью», другое название «смешиваться с мирским». Великий практикующий, дойдя до самого конца, не затронут ни одной пылинкой и обладает шестью проницаемостями; он может по своему желанию спасать людей и приносить пользу многим вещам. Даже если он опускает руку и входит в пыль, играя в трёх состояниях созерцания, всё возможно. Что касается его действий и остановок – то круглый, то квадратный; что касается его следов – то явный, то скрытый; что касается его механизмов и применений – то послушный, то противный. Даже духи и боги не могут постичь его деяний и покоя – что уж говорить о людях! Поэтому он может выходить из мира, может входить в мир; может уходить от мира, может управлять миром. Скрываясь, проявляясь, остерегаясь, прыгая – всё зависит от сердца; останавливаясь, действуя, долго пребывая, быстро уходя – всё уместно. Как следы льва, как изменения божественного дракона – глубоко и чудесно! Поэтому Вэнь-ван, поясняя Цянь до девятки, оставил образ «без головы»; Конфуций, увидев Великого Верховного под колонной, издал вздох о «подобном драконе». Увы! Предел!

Пятистишие в четыре строки (по пять иероглифов) (чтобы символизировать нечётность Великого Единства)

Девушка одета в зелёное платье,

Юноша облачён в белую шёлковую ткань.

Увидев, нельзя использовать;

Используя, нельзя видеть.

В неясности они встречаются,

Во мраке происходит перемена.

В одно мгновение пламя взлетает,

И Истинный Человек появляется сам.

Этот стих в общем говорит о чудесном применении Золотой пилюли и является заключением восьмидесяти глав. Действие Золотой пилюли не более чем взятие энергии двух четвертей – Древа и Металла – и их соединение. Чжэнь-Древо, хотя и принадлежит старшему сыну, но рождается из огня Ли – это образ девушки; к тому же Небо рождает Древо числом три, а Земля охватывает его числом восемь – кажется, что мужчина в облике женщины. Поэтому сказано: «Девушка одета в зелёное платье.» Дуй-Металл, хотя и принадлежит младшей дочери, но рождается из воды Кань – это образ юноши; к тому же Земля рождает Металл числом четыре, а Небо охватывает его числом девять – кажется, что женщина в облике мужчины. Поэтому сказано: «Юноша облачён в белую шёлковую ткань.» Энергия этих двух четвертей рождается в послеродовом, но зарождается в изначальном. Когда её форма и качество ещё не проявились, её можно взять и использовать; когда же форма и качество уже проявились, она попала в послеродовую примесь инь, и как только стала видимой, её уже нельзя использовать. Поэтому сказано: «Увидев, нельзя использовать; используя, нельзя видеть.» Когда Великое лекарство вот-вот родится или только родилось, механизм хочет двигаться, но ещё не покинул покоя; ян только рождается, но ещё не покинул инь. Поскольку оно неподвижно, его называют «мрак» (яомин); поскольку оно, откликаясь, проницает, его называют «неясность» (хуанху). «В неясности они встречаются» – движение не покидает покоя; «во мраке происходит перемена» – покой достигает предела и рождается движение. Это и есть то, что между движением и покоем – предельная тонкость Неба, Земли и Человека. В это время работа по ведению огня – омовение сердца и очищение – происходит лишь в одно мгновение, и тогда обретается истинное семя Золотой пилюли. Разве это не «В одно мгновение пламя взлетает, и Истинный Человек появляется сам»? Этот отрывок – работа Золотой пилюли; если добавить дальнейшую работу, то выход из тела и духовное преображение – естественные, бесчисленные проявления, выход за пределы круговорота и объединение с телом Дхармы Трёх Чистот и Великого Верховного. Патриарх в конце создал это, чтобы завершить восемьдесят глав – от широкого к краткому, возвращаясь к истине Великого Единства.

Эту книгу не трудно комментировать, но трудно упорядочить. Всё, что раньше было перевёрнуто и спутано, теперь выстроено в стройном порядке, бесшовно, как парча небесной ткачихи – что может быть лучше! Что касается целей в комментариях – каждое слово – золотая игла; нужно лишь, чтобы единомышленники в тайном согласии ощутили тепло и холод сами.

ТОМ ТРЕТИЙ

Двенадцать [стихотворений в форме] Сицзянъюэ

Запад – сторона Металла.

Река – тело Воды.

Луна – применение лекарства.

Двенадцать – чтобы соответствовать годовому циклу

1.

Внутреннее лекарство подобно внешнему лекарству;

Внутреннее сообщение – внешнее также должно сообщаться.

Глава пилюли сочетается, родство одинаково,

Питание – два вида действия.

Внутри есть естественный истинный огонь,

В печи он сияет и вечно красен.

Прибавление и убавление во внешней печи требует усердной работы;

Чудесное, превосходное – безупречное истинное семя.

Этот стих в общем охватывает внутреннее и внешнее лекарство и является полной работой по исчерпанию природы и достижению судьбы. Великий Путь изначально не имеет внутреннего и внешнего. Но как только доходит до действия Золотой пилюли, выделяются внутреннее и внешнее лекарство, среди которых есть суть и применение, есть гость и хозяин. Однако с древности до наших дней мало кто знает это. Патриарх, проявляя великое сострадание, не пренебрёг для учащихся проложить одну линию сообщения. Вся книга «Понимание истины» не более чем указывает на внутреннее и внешнее лекарство; здесь же наконец ясно указывается. Внутреннее лекарство относится к изначальному состоянию; внешнее лекарство должно быть возвращено к изначальному через послеродовое [состояние]. Ибо то, что без совершенствования и без свидетельства, но естественно и полно – называется внутренним лекарством. То, что с действием и деятельностью, возвращается к истоку и восстанавливает источник – называется внешним лекарством. Внутреннее лекарство завершает природу, его суть пребывает в жёлтой середине – это изначальный дух, который охватывает сущность и энергию. Внешнее лекарство завершает судьбу, его применение обитает в Кань и Ли – это тело и сердце, сочетающиеся с истинным намерением. Изначальный дух по своей природе неподвижен, но, откликаясь, проницает; неподвижность не покидает отклика, отклик не покидает неподвижности – суть внутреннего и внешнего [лекарства] одинакова. Когда оно неподвижно, ни одна мысль не рождается – кажется, это недеяние; когда оно откликается, шесть корней используются взаимно – но это не мешает деятельному. Применение внутреннего и внешнего сообщается. Поэтому сказано: «Внутреннее лекарство подобно внешнему лекарству; внутреннее сообщение – внешнее также должно сообщаться.» Одна искра изначального света, круглая и сияющая, и есть глава пилюли Великого лекарства. Высшие и выдающиеся люди, познав эту главу пилюли, нуждаются лишь в том, чтобы истинное намерение не рассеивалось, изначальный дух сгущался внутри; тогда две семьи – тело и сердце – естественно соединяются и взаимодействуют. Это – внутреннее, охватывающее внешнее, от источника к потоку. Людям среднего и низшего уровня трудно достичь этого; им необходимо сначала усмирить себя и заложить основу, завершить укрепление стен, затем, пребывая в середине, управлять внешним, а управляя внешним, питать внутреннее. Сначала нужно соединить тело и сердце; тогда изначальный дух сгущается. Это – внешнее, сохраняющее внутреннее, от потока к источнику. Два вида действия идут разными путями, но возвращаются к одному. Поэтому сказано: «Глава пилюли сочетается, родство одинаково, питание – два вида действия.» Поскольку лекарство разделено на внутреннее и внешнее, то и треножник-печь также разделяется на внутренний и внешний, и огненные периоды также следует разделять на внутреннее и внешнее применение. В основном, внутренняя печь находится в жёлтой середине, внешняя печь охватывает шесть корней. Внутренние огненные периоды главенствуют в недеянии, внешние огненные периоды включают деятельное. Учащийся должен позволить изначальному духу восседать в жёлтой середине, всегда откликаться и всегда пребывать в покое; тогда естественно истинное дыхание будет непрерывным, применяемым без усталости, и будет взаимозависимо с изначальным духом, подобно тому как в печи огонь не гаснет днём и ночью. Поэтому сказано: «Внутри есть естественный истинный огонь, в печи он сияет и вечно красен.» Жёлтая середина – это внутренняя печь, изначальный дух – внутреннее лекарство, непрерывное истинное дыхание – внутренние огненные периоды. Это и есть суть, которая является работой без прибавления и убавления, – изначальное состояние. Однако послеродовое действие прибавления и убавления исходит отсюда. Обычный человек рассеивает истинную природу преимущественно в воротах шести корней; поэтому в течение двенадцати часов необходимо постоянно возвращать свет и обращать взгляд внутрь, постоянно собирать тело и сердце – разве эта работа не должна быть усердной? «В учении каждый день прибавляют» – поэтому говорится о прибавлении; «в Пути каждый день убавляют» – поэтому говорится об убавлении. В работе следует прибавлять снова и снова; в сути следует убавлять снова и снова. И прибавление, и убавление – пока не достигнешь места, где нечего прибавлять и нечего убавлять, – тогда естественно изначальная сущность превращается в изначальную энергию, изначальная энергия – в изначальный дух, изначальный дух возвращается в Великую пустоту, и возникает безупречное истинное семя. Ибо пока есть прибавление и убавление – это относится к работе; только когда нет ни прибавления, ни убавления, это и есть работа без работы, наивысший, истинный, совершенный чудесный Путь. Работа с прибавлением и убавлением как раз соответствует сути без прибавления и убавления. В этом – одинаковая суть и сообщающееся применение внутреннего и внешнего лекарства. Поэтому сказано: «Прибавление и убавление во внешней печи требует усердной работы; чудесное, превосходное – безупречное истинное семя.» Внутренняя печь – это священная обитель жёлтой середины, где изначальный дух неподвижен – действие внутреннего лекарства. Естественный истинный огонь – это внутренние огненные периоды, суть, хозяин, завершение природы. Внешняя печь – это два применения Кань и Ли, соединение тела и сердца – действие внешнего лекарства. Прибавление и убавление с усердной работой – это внешние огненные периоды, применение, гость, завершение судьбы. Когда внутреннее и внешнее лекарство соединяются в одно целое, суть и применение имеют один исток, гость и хозяин взаимно проникают, природа и судьба полностью совершенствуются, и тело и дух оба чудесны – это и есть то, что называется «соединением внутреннего и внешнего Пути и пронизыванием всего одним».

2.

Это лекарство предельно духовно и свято,

В неясности и полноте его трудно устранить.

Уравновешивая свинец и ртуть, не жди конца утра,

Уже видишь начало образа Чудесной жемчужины.

Если решительный муж сможет совершенствоваться,

То что мешает жить в городе и служить при дворе?

Работа лёгка, лекарство недалеко,

Сказав, заставишь людей рассмеяться.

Этот стих говорит, что Великое лекарство предельно просто и легко, и что внутреннее охватывает внешнее. В предыдущем стихе говорилось, что только когда внутреннее и внешнее одинаковы, это называется Великим лекарством Золотой пилюли. Однако есть различие: внешнее лекарство – это послеродовая работа; чтобы выйти из святости и войти в божественное, необходимо прибегнуть к действию. Внутреннее лекарство – это изначальная суть; будучи обычным, оно сразу же становится святым, всё совершенно. Но боюсь, что корень веры неглубок, и человек не может выдержать этого и не может принять. Применение Великого лекарства не выходит за пределы истинного свинца и истинной ртути – это тело и сердце. Тело и сердце трудно сразу соединить; нужно использовать истинное намерение, чтобы их уравновесить. Неподвижное место истинного намерения – это изначальный дух. Когда изначальный дух восстановлен, тело и сердце естественно сливаются в одно, и Чудесная жемчужина обретает образ. Тогда божественная и святая работа в тот же миг засвидетельствована, и не пройдёт и конца утра – это то, что называется «сияющая Золотая пилюля создаётся за один день». Увы, люди мира часто не верят в это и, мучая тело, оставляют жену и уходят в горы, считая это совершенствованием. Но они не знают, что работа совершенствования целиком в сердце; если сердце чисто, кругло и ясно, не запятнано и не затемнено, то даже в городе и при дворе – чем это отличается от глубоких гор и пустынных долин? Это то, что называется «великий отшельник живёт среди пыли» – это истинное совершенствование. Ибо два слова «тело» и «сердце» и есть Великое лекарство; одна искра изначального духа и есть глава пилюли Великого лекарства. Эта глава пилюли есть у каждого в полноте, но, не встретив истинного наставника, который указал бы на неё, люди ежедневно применяют, но не знают; они не верят, что Великое лекарство близко, что работа легка, а ищут далёкое и трудное, и потому проходят мимо прямо перед собой и с готовностью становятся обывателями. Если однажды им укажут, они поймут, что именно то, чем каждый обладает в полноте, и есть Великое лекарство Золотой пилюли; именно то, что они ежедневно применяют, не зная, и есть естественный истинный огонь; именно те, кто с готовностью стал обывателем, могут выйти из духа и войти в святое, быть проницательными и беспрепятственными. Разве они не рассмеются? В «Дао-дэ цзине» сказано: «Если бы [это] не вызывало смеха, это не было бы Путем.» Этот стих говорит, что внутреннее лекарство охватывает внешнее и прямо свидетельствует о недеянии, завершая природу, а судьба уже заключена в ней; это то, что называется «пройти через верхний уровень и тем самым закрыть два нижних».

3.

Белый тигр – изначальное сокровище,

Божественная вода в драгоценном пруде – истинное золото.

Знай, что высшее благо имеет глубокий источник,

Не сравнится с обычными лекарственными средствами.

Если хочешь совершить девять превращений,

Сначала нужно усмирить себя и удерживать сердце.

Вовремя собирать, определяя погружение и всплытие;

При введении огня нужно остерегаться опасности.

Этот стих говорит, что Великое лекарство непременно требует действия, и что внешнее [лекарство] сохраняет внутреннее. Ибо внутреннее лекарство, недеяние, служит для завершения природы; внешнее лекарство, деятельное, служит для завершения судьбы. Завершающий природу – с помощью одного охватывает два; его механизм предельно прост и лёгок. Завершающий судьбу – с помощью двух возвращает одно; его действие предельно тонко и сокровенно. Действие Золотой пилюли должно начинаться с соединения четырёх образов. Что такое четыре образа? Земля рождает Металл числом четыре – его образ Белый тигр; в нём скрыта истинная вода Небесного Единства, она называется «изначальное сокровище» и является высочайшим сокровищем ян. Поэтому сказано: «Белый тигр – изначальное сокровище.» Небо рождает Древо числом три – его образ Драгоценный пруд; в нём скрыт истинный огонь Земли-двойки, он называется «божественная вода» и является истинным золотом. Поэтому сказано: «Божественная вода в драгоценном пруде – истинное золото.» Хотя названия Металла, Древа, Воды и Огня разделены на четыре, соединённые – это лишь две вещи – Кань и Ли. Когда две вещи обращаются вспять, они соединяются в изначальную энергию; изначальная энергия приходит из пустоты, источник чист, течение прозрачно, без примеси пылинки. В «Цаньтунци» сказано: «Высшее благо подобно воде, чистой и без изъяна.» Поэтому сказано: «Знай, что высшее благо имеет глубокий источник, не сравнится с обычными лекарственными средствами.» Одно инь в Ли принадлежит земле Цзи – это образ Цзи; «сердце человеческое опасно» – по закону его нужно плавить и устранять. Один ян в Кань принадлежит земле У – это образ сердца; «Путь-сердце тонок» – по закону его нужно хранить и удерживать. Когда работа по усмирению себя и удержанию сердца долго и глубоко созревает, достигаешь предела пустоты и предельного покоя – тогда Великое лекарство рождается; именно в этот миг завершается работа девяти превращений. Поэтому сказано: «Если хочешь совершить девять превращений, сначала нужно усмирить себя и удерживать сердце.» Когда Великое лекарство рождается, его необходимо собирать; время сбора – когда Кань и Ли только начинают взаимодействовать и один ян начинает двигаться. «На дне озера солнце краснеет» – это образ погружения. Успокаивая мысли, чтобы охранять, нужно пребывать в пустоте и ждать времени. «Жёлтый росток выходит из земли» – это образ всплытия. Используя намерение, чтобы собирать, нужно, воспользовавшись временем, вводить огонь. В этом вести – лишь сам знаешь тепло и холод. Если время ещё не наступило, а ты уже собираешь – это называется «преждевременное»; если время уже наступило, а ты не откликаешься – это называется «запоздалое». Преждевременное – значит лекарство слишком молодо; запоздалое – значит лекарство слишком старо. Ошибка на волосок – и пилюля не создаётся, и возникает опасность. Поэтому сказано: «Вовремя собирать, определяя погружение и всплытие; при введении огня нужно остерегаться опасности.» Этот стих говорит о действии внешнего лекарства – от деятельного к возвращению в недеяние, завершая судьбу, а природа заключена в ней; это то, что называется «пройти через два нижних уровня, чтобы проникнуть в верхний».

Примечание: в этом стихе слова «погружение» и «всплытие» отличаются от предыдущего тома. В предыдущем томе они говорили о встрече Кань и Ли; здесь же речь идёт о времени сбора лекарства и введения огня – следует различать.

4.

Семь возвращений – киноварь возвращается к основе,

Девять возвращений – золотой эликсир возвращается к истине.

Не считай [периоды] от Инь через Цзы к Шэнь,

Но смотри на установленное пятью элементами.

Изначально это одна ртуть,

Которая странствует по всем двенадцати земным ветвям.

Когда число инь и ян достаточно – само проникает в божественное,

Выход и вход не покидают Сюань-пи.

Этот стих говорит о чудесах возвращения Великого лекарства, объединяя внутреннее и внешнее. Суть внутреннего лекарства – в Духе Долины, который не покидает Сюань-пи. Применение внешнего лекарства – в двух вещах, которые требуют возвращения. Однако чудеса семи возвращений и девяти возвращений, обратного и перевёрнутого применения, разве легко познать? Что такое семь возвращений и девять возвращений? Их образы происходят из «Реки-карты» (Хэту). Небо рождает Воду, Земля завершает её числом шесть; Кань принадлежит Воде, а число её – семь, уже содержит образ Огня; одна точка наполненности внутри – это истинный огонь Великого Солнца из дома Цянь; огонь, сгущаясь, становится песком – разве это не образ киновари! Земля рождает Огонь, Небо завершает его числом семь; Ли принадлежит Огню, а число её – девять, уже содержит образ Металла; одна точка пустоты внутри – это истинная вода Великой Луны из дома Кунь; металл, превращаясь в воду, – разве это не образ золотого эликсира! Учащийся Пути должен взять эту точку истинного инь из Ли и возвратить её в дворец Кань, чтобы стать Кунь; затем взять эту точку истинного ян из Кань и возвратить её в дворец Ли, чтобы стать Цянь – это называется «возвращение к истоку и восстановление источника», и изначальное тело восстанавливается. Поэтому сказано: «Семь возвращений – киноварь возвращается к основе, девять возвращений – золотой эликсир возвращается к истине.» Вначале вода севера возвращается к огню юга; затем огонь юга возвращается к металлу запада. Используя огонь для плавления металла, это называется Золотой пилюлей; выплавляя чистое Цянь, это называется Золотым бессмертным. То, что «Река-карта» превращается в «Письмена Ло», где металл и огонь меняются местами; что изначальное превращается в послеродовое, и Ли занимает положение Цянь – всё это тот же смысл. Люди мира, не зная чудес творящего преобразования, считают, что от Инь (тигр) до Шэнь (обезьяна) – это семь возвращений, а от Шэнь обратно до Цзы (крыса) – девять возвращений – можно лишь рассмеяться. Разве знают они, что рождение воды и рождение огня – одно и то же, и являются естественным установлением пяти элементов! Поэтому сказано: «Не считай [периоды] от Инь через Цзы к Шэнь, но смотри на установленное пятью элементами.» Когда говорят о двух вещах раздельно, они делятся на Кань и Ли; на самом же деле Великое лекарство – это лишь один истинный свинец. Исследуя его корень, только один ян в Кань служит хозяином. Ибо истинная вода Небесного Единства исходит из него и является корнем природы и судьбы; она охватывает все превращения и содержит все пять элементов. Вначале она превращается в свинец – в северном дворце Кань, в воде Хай и Цзы – это тело самого истинного свинца. Затем, во втором превращении, она становится песком – в южном дворце Ли, в огне Сы и У. В третьем превращении – ртутью – в восточном положении Чжэнь, в дереве Инь и Мао. В четвёртом – серебром – в западном положении Дуй, в металле Шэнь и Ю. В пятом – землёй – в среднем дворце Кунь, в четырёх землях Чэнь, Сюй, Чоу, Вэй. Поэтому сказано: «Изначально это одна ртуть, которая странствует по всем двенадцати земным ветвям.» Это говорит о том, как она течёт наружу. Если же обратить её вспять, то само это истинное инь и истинный ян и есть работа семи возвращений и девяти возвращений. Когда завершена работа девяти превращений, зародыш совершенен и округл, и соответствует девяносто девяти – числу ян в творящем преобразовании; тогда естественно происходит выход из тела и вхождение в духовное преображение – это то, что в «Дао-дэ цзине» называется «Дух Долины не умирает». Однако Дух Долины не умирает; он должен заложить основу на Сюань-пи. Вначале одно разделяется на два. От Духа Долины отделяются Сюань и Пи, изнутри наружу – это та самая «одна ртуть, странствующая по всем двенадцати ветвям». Затем два возвращаются в одно, от Сюань-пи соединяются в Дух Долины, снаружи внутрь – это «возвращение двух вещей к основе и истине». Поэтому сказано: «Когда число инь и ян достаточно – само проникает в божественное, выход и вход не покидают Сюань-пи.» Первая глава полностью поднимает внутреннее и внешнее лекарство – это общий план. Вторая глава говорит о работе, предельно духовной и святой, – это внутреннее, управляющее внешним. Третья глава говорит о сути усмирения себя и удержания сердца – это внешнее, возвращающее внутреннее. Эта глава говорит о чудесах возвращения, возвращаясь к основе – Духу Долины, и объединяет внутреннее и внешнее.

5.

Пастух и Ткачиха – чувства и судьба, основа Пути,

Черепаха и змея – супружество по природе.

Когда ворон и заяц встречаются, соединяются в красоте,

Две энергии, взаимно поддерживая, вращаются.

Всё это – чудесное применение Цянь и Кунь,

Кто же постигнет это истинное толкование!

Если инь и ян разделены – возникает ошибка,

Как же достичь долготы Неба и Земли!

Этот стих говорит, что чудесное применение двух вещей не должно быть разделено. В предыдущем стихе говорилось, что семь возвращений и девять возвращений не покидают Сюань-пи; значит, необходимо ясно различать Кань и Ли. Если посмотреть на свойства вещей: Пастух и Ткачиха – это две звезды на небе, они обязательно встречаются через Сорочий мост. Черепаха и змея – две вещи в земле, они вместе образуют образ Тёмного Воина [Сюаньу]. Что касается ворона в солнце и зайца в луне – они обязательно встречаются в соединении конца и начала месяца, тогда они порождают свет, наполняясь изначальной энергией. Всё это – две энергии инь и ян, взаимно поддерживаясь, вращаются. Следуя им – рождают человека и вещи; обращая их – создают пилюлю. Ибо чудесное применение отца Цянь и матери Кунь – давать начало и рождать – есть истинное толкование возвращения Кань-мужчины и Ли-женщины к истоку и восстановлению источника. Люди мира, культивирующие только одну вещь, неизбежно ошибаются на стороне одинокого инь и застоя ян. Отсюда Вода и Огонь не взаимодействуют, Небо и Земля не встречаются, и возникает ошибка разделения. Если не можешь сочетаться с Небом и Землёй в их действии, то как сможешь быть столь же долговечным, как Небо и Земля! Это говорит о том, что завершающий природу должен обязательно установить судьбу, чтобы соответствовать чудесному применению возвращения. Культивирование только одной вещи – это не Великий Путь. Есть побочные учения, которые из-за слов «разделение инь и ян» впадают в методы внутреннего покоя того дома, обманывая глупцов, – тогда их преступление даже не искупить смертью.

6.

Если хочешь, чтобы истинный свинец удержал ртуть,

Ртуть не должна покидать домашнего слугу.

Если металл и дерево разделены, нет причины для встречи,

Нужно использовать сваху для привлечения.

Природа Древа любит Металл, следуя долгу,

Чувство Металла привязано к Древу, к его доброте и милосердию.

Они глотают друг друга, поглощают друг друга, но становятся ближе,

Тогда начинаешь чувствовать, что мужчина может забеременеть.

Этот стих говорит о начальной встрече Кань и Ли – образе Золотой пилюли. В предыдущем стихе говорилось, что разделение инь и ян – это разделение металла и дерева. Причина их разделения – отсутствие посредника, и ртуть не получает землю для уравновешивания. Металл, рождающийся в воде, называется истинным свинцом; дерево, рождающееся в огне, называется истинной ртутью. Природа ртути легка и всплывает, очень легко улетает; только истинный свинец может удержать её – это и есть то, что называется «в золотом треножнике хотят удержать ртуть в киновари, а в яшмовом пруде сначала опускают серебро в воде». Однако без истинной земли, восседающей в среднем дворце, как можно уравновесить чувства и природу двух семей? Поэтому, чтобы истинный свинец удержал ртуть, нельзя обойтись без приближения к домашнему слуге; чтобы металл и дерево не были разделены, без свахи-посредника нельзя. Домашний слуга и сваха – оба указывают на истинную землю, то есть на Старуху Хуан. Ибо чувство Металла крайне твёрдо, природа Древа крайне мягка; Металл может победить Древо, и они несовместимы. Если металл и дерево не желают следовать друг другу, свинец и ртуть не захотят удерживаться. Только с помощью истинной земли они гармонизируются: тогда природа Древа не боится твёрдости Металла, а, наоборот, любит его за следование долгу; чувство Металла не отвергает мягкости Древа, а, наоборот, привязано к его доброте и милосердию. Отсюда истинный тигр и истинный дракон глотают и поглощают друг друга, становясь ещё ближе; тело и сердце сливаются в одно целое, и из этого рождается изначальный дух. Когда святое семя совершенно и Истинный Человек проявляется – разве это не подобно тому, как мужчина беременеет! Здесь говорится о встрече трёх семей как об образе создания Золотой пилюли.

7.

У кого, у какой семьи, девушка – дважды по восемь?

Где, у какой семьи, юноша – девять и три?

Они называют себя древесной жидкостью и золотой сущностью,

Встретив землю, образуют три природы.

Затем с помощью старца Дина[обозначение «гражданского огня» (мягкого, ровного нагрева) в даосской алхимии] плавят и куют,

Муж и жена всю жизнь в радости.

Речная повозка не смеет останавливаться ни на миг,

Её везут на вершину Куньлунь.

Этот стих говорит о плавлении, сочетании и действии возвращающей пилюли. В предыдущем стихе говорилось, что встреча Кань и Ли зачинает Великое лекарство, и основа Золотой пилюли установлена, но ещё не хватает огненных периодов плавления. Поэтому здесь снова говорится о встрече трёх семей. Девушка дважды по восемь – это древесная жидкость; юноша девять и три – это золотая сущность. Вначале эти две вещи разделены и не имеют возможности сообщаться. Как только они встречают истинную землю жёлтой середины, она привлекает и соединяет их – это то, что называется «преследовать две энергии на Жёлтом пути, собрать три природы в Изначальном дворце». Хотя привлечение зависит от Старухи Хуан, уравновешивание целиком зависит от истинного огня. Старец Дин – это гражданский огонь. В момент соединения металла и дерева нужно использовать гражданский огонь для питания; тогда чувства и природа двух семей естественно радуются, и рождается Великое лекарство. Когда Великое лекарство родилось и наступило живое время полуночи, необходимо собрать истинный свинец и отправить его в земляной тигель, всё ещё питая его гражданским огнём. Это говорит о действии Золотой пилюли. Когда питание завершено и наступает истинное время полуночи, нужно привести в движение речную повозку: от заставы Вэйлюй поднять огонь, пройти через Цзяцзи, пройти через Юйчжэнь, доставить на вершину Куньлунь и с помощью военного огня сильно варить и усиленно плавить. Когда Цянь и Кунь заканчивают взаимодействие, одна точка [золотого эликсира] в Жёлтом дворе – Великое лекарство входит в треножник и начинает сгущаться. Это говорит о действии Золотого эликсира возвращения. Когда пилюля уже вошла в треножник, добавляют работу по вскармливанию и питанию; долго и глубоко созревая, святое семя становится совершенным и проявляется Истинный Человек – тогда работа девяти превращений завершена.

8.

Когда Небо и Земля только прошли Пи и Тай,

По утрам и вечерам хорошо распознавать Тунь и Мэн.

Спицы собираются к ступице, воды текут к морю,

Чудеса в извлечении и добавлении, в применении.

Когда обрёл Единое – все дела завершены,

Не разделяй север, юг, запад и восток.

Убавляй и убавляй, не растрачивая прежних заслуг,

Сокровище судьбы не следует легкомысленно оставлять.

Этот стих говорит, что работа возвращающей пилюли – от деятельного входит в недеяние. В предыдущем стихе говорилось, что речная повозка везёт огонь прямо на Куньлунь, – значит, Цянь и Кунь уже велико взаимодействуют. Прежде Цянь сверху, Кунь снизу было Пи; теперь Кунь сверху, Цянь снизу – переворачивается в Тай. Однако в продвижении и отступлении огненных периодов нельзя быть неосторожным. Когда ян движется и вводится огонь – это образ утреннего Тунь; когда инь покоится и огонь отводится – это образ вечернего Мэн. Возьми две гексаграммы, и в шестидесяти противопоставленных гексаграммах – одно продвижение и одно отступление – всё заключено в них. Поэтому сказано: «Когда Небо и Земля только прошли Пи и Тай, по утрам и вечерам хорошо распознавать Тунь и Мэн.» Когда Цянь и Кунь закончили взаимодействие, одна точка пребывает в Жёлтом дворе – изначальное истинное семя уже вошло в треножник; вся послеродовая энергия тела сама приходит к ней. Это подобно тому, как тридцать спиц сходятся к одной ступице, или как сотни рек и потоков текут к морю. Но нужно постоянно извлекать свинец и добавлять ртуть, выплавляя всю энергию инь, чтобы вернуть чистое Цянь. Чудеса применения заключены в огненных периодах. Поэтому сказано: «Спицы собираются к ступице, воды текут к морю, чудеса в извлечении и добавлении, в применении.» Прежде металл и дерево были разделены, вода и огонь не взаимодействовали, восток, запад, север и юг – каждый занимал своё место. Теперь они смешиваются в одно; изначальный дух восседает в жёлтой середине, возвышаясь и почитаясь; восток, запад, север и юг – всё浑然 единая семья. Обретя Единое – все дела завершены. Поэтому сказано: «Когда обрёл Единое – все дела завершены, не разделяй север, юг, запад и восток.» Когда работа доходит до этого, нужно лишь ежедневно убавлять, а не прибавлять; нужно лишь обнимать Единое и хранить середину, всегда откликаясь и всегда пребывая в покое, от деятельного входя в недеяние – это то, что Великий Верховный называл «убавлять и убавлять, пока не достигнешь небытия». Ибо вся прежняя деятельная работа была ради установления судьбы. Когда сокровище судьбы уже установлено, необходимо полностью постичь учение о природе и прямо засвидетельствовать наивысшее чудесное просветление. Если же всё ещё цепляться за сокровище судьбы и отбрасывать сущность и дух, оставаясь в деятельных методах, – это подобно тому, как достигнув берега, всё ещё цепляться за плот и не хотеть оставить; даже если жизнь будет равна Небу и Земле – это лишь глупец. Поэтому сказано: «Убавляй и убавляй, не растрачивая прежних заслуг, сокровище судьбы не следует легкомысленно оставлять.» Это требует, чтобы учащийся прямо постиг природу – это последнее полностью поднятое предложение патриарха.

9.

В зимнее солнцестояние один ян возвращается [гексаграмма Фу],

За тридцать дней прибавляется одна ян-черта.

В начале месяца гексаграмма Фу восходит на утренней заре,

После полнолуния Цянь завершается, и возникает знак Гоу.

День также различает холод и жару,

Рождение ян начинается с полуночи.

В полдень начинается [убывание] – один инь появляется утром,

При плавлении лекарства нужно знать зарю и сумерки.

Этот стих говорит о соединении небесного цикла – образе огненных периодов. Работа Великой пилюли целиком зависит от огненных периодов; тайну огненных периодов нельзя выразить словами. Древние святые, не имея выбора, воплотили её в образах «Перемен»; это и есть причина, по которой Фу и Гоу служат Небесным корнем и Лунным гротом. Чудеса Фу и Гоу также нельзя выразить словами; для краткости они воплощены в образах годов, месяцев, дней и часов. В основном это лишь два конца: движение ян и покой инь. Если считать по году: в одиннадцатом месяце, в зимнее солнцестояние, один ян начинает двигаться – это Фу; каждый месяц прибавляется одна ян-черта: в двенадцатом месяце – две ян [Линь], в первом – три ян [Тай], во втором – четыре ян [Дачжуан], в третьем – пять ян [Гуай], пока в четвёртом не будет шесть ян и не образуется Цянь. Тогда ян достигает предела, и рождается инь. В пятом месяце один инь начинает покоиться – это Гоу; каждый месяц прибавляется одна инь-черта: в шестом – два инь [Дунь], в седьмом – три инь [Пи], в восьмом – четыре инь [Гуань], в девятом – пять инь [Бо], пока в десятом не будет шесть инь и не образуется Кунь. Тогда инь достигает предела, и снова рождается ян. Это говорит об огненных периодах года. Древние святые, опасаясь, что люди привяжутся к году, перенесли огненные периоды года на месяц. В начале месяца, когда [луна] Шо соответствует гексаграмме Фу – один ян только родился; верхняя четверть соответствует двум ян Дуй; в полнолуние образуется Цянь – три ян достаточны. В полнолуние начинается Гоу – один инь только родился; нижняя четверть соответствует двум инь Гэнь; в конце месяца [Хуй] образуется Кунь – три инь достаточны. Это говорит об огненных периодах месяца. Ещё, опасаясь, что люди привяжутся к месяцу, перенесли огненные периоды месяца на день. В час Цзы (полночь) один ян соответствует Фу; до Сы (9–11 утра) – шесть ян, Цянь; в час У (полдень) один инь соответствует Гоу; до Хай (9–11 вечера) – шесть инь, Кунь. В одном дне уже содержится полнота конца и начала месяца и холод и жара года. В основном берут движение ян и покой инь; огненные периоды Золотой пилюли смотрят на это для продвижения и отступления. Когда один ян начинает двигаться – это образ утренней зари, то есть зимнего солнцестояния в году и начала месяца; следует, ориентируясь на это, вводить огонь ян. Когда один инь начинает покоиться – это образ вечерних сумерек, то есть летнего солнцестояния в году и полнолуния; следует, ориентируясь на это, отводить иньский знак. Собирая год в месяц, месяц в день, день в час – всё лишь в движении и покое одного часа, где сами собой различаются заря и сумерки. Поэтому в итоге сказано: «При плавлении лекарства нужно знать зарю и сумерки.» В четверостишиях сказано: «В течение одного часа пилюля будет создана» – это тот же смысл. Кто знает, что один час собирается в одно мгновение! И кто знает, что час на самом деле не имеет времени, а мгновение не имеет мгновения! Увы! Это – истинный огонь, не имеющий периодов, предельно чудесный механизм.

10.

Не различая пять элементов и четыре образа,

Не разделяя песок, ртуть, свинец и серебро,

Не слышав об огненных периодах возделывания пилюли,

Уже рано называют себя Великим Отшельником.

Не желая признать свои ошибки,

Ещё и других учат по ложному пути,

Вводя в заблуждение на бесчисленные кальпы в потоке заблуждений,

Как можно вынести такое обманное сердце!

Этот стих говорит о том, что слепые наставники не знают чудес Золотой пилюли и вводят в заблуждение себя и других. Образы Золотой пилюли происходят из «Реки-карты» (Хэту). Ибо в «Реке-карте» одна середина управляет четырьмя сторонами: Вода, Огонь, Древо и Металл – четыре образа; они собираются в средней пятёрке истинной земли – это чудеса творящего преобразования пяти элементов. Когда эта истина проецируется на тело человека – каждый обладает полнотой, каждый завершён. Только это творящее преобразование: следуя ему – рождаешь человека и вещи; обращая – становишься Буддой или бессмертным. Небесная тайна трудно раскрывается; древние люди, не имея выбора, создали каноны пилюли, взяв ближайшие образы из тела и назвав их мужьями и жёнами, или взяв образы из вещей и назвав их песком, ртутью, свинцом и серебром. Всё это – лишь образы. Что касается костного мозга истинного лекарства и истинного огня – оно передаётся раз в десять тысяч кальп; без личной передачи от истинного наставника нет входа. В мире есть глупцы, которые не получили наставничества, а ведут себя вызывающе и своевольно, вступая на окольные пути и измышляя всё сами. Они не знают, что такое пять элементов, что такое четыре образа, что такое песок, ртуть, свинец и серебро. Эти люди ещё не знают лица лекарства – что уж говорить об огненных периодах? Однако среди побочных учений есть несколько видов: самые низшие ошибочно принимают песок, ртуть, свинец и серебро за искусство превращения металлов, ошибочно принимают мужей и жён за методы управления женщинами; высшие лишь манипулируют сущностью и энергией в теле; самые высшие лишь видят прозрачное и чистое сознание-различение, хранят внутреннюю уединённость и культивируют только одну вещь. Смешно, что эти люди сами слепо практикуют и не хотят признавать ошибок, а с пустым сердцем и высокомерием называют себя Великими Отшельниками. Ещё не став учениками, они уже любят быть наставниками. Учитель ведёт слепого, ученик принимает ошибку за истину. Появляется банда слепых учеников, которые клевещут на правильный Путь, обвиняют истинных наставников – и всё доходит до крайности. Если такие люди не встретят просветлённого глаза, который укажет им, они навсегда останутся в потоке заблуждений, вводя в заблуждение себя и других до такой степени; разве их преступление можно искупить смертью! Патриарх, излагая Великий путь Золотой пилюли и дойдя до этого, специально для всех последующих поколений наносит удар палкой по слепым наставникам, творящим измышления, – великое сострадание!

11.

В нём содержится трудносодержимое,

Истинное инь обнимает сущность ян.

Когда эти двое соединяются, лекарство создаётся,

Преобразуя душу-хунь и душу-по в святое.

Говорят, что одна частица Золотой пилюли

Заставляет змею превратиться в дракона,

Курица, съев её, также превращается в феникса,

Влетая в святое царство истинного ян.

Этот стих говорит, что Великий путь Золотой пилюли может вывести за пределы обычного и войти в святое. Суть Золотой пилюли – лишь в двух вещах – Кань и Ли; поэтому не устают повторять это. Ли – истинный огонь Великого Солнца, ян, содержащий инь; снаружи наполнена, внутри пуста – образ сердца. Кань – истинная вода Великой Луны, инь, содержащая ян; снаружи пуста, внутри наполнена – образ тела. В огне рождается дерево – это душа-хунь ян; в воде рождается металл – это душа-по инь. Древо и Металл – это изменения Воды и Огня; поэтому душа-хунь и душа-по находят прибежище в теле и сердце. Сердце – это не сердце из плоти, а изначальная сущность, сгустившаяся в изначальном состоянии. Тело – это не тело, собранное из четырёх великих элементов, а изначальная энергия, текущая в изначальном состоянии. Когда тело и сердце чудесно соединяются – это изначальный дух. Но как только они попадают в послеродовую форму и энергию, тело привязано к корням и объектам, утомлённое вовне, а сердце, связанное с сознаниями, суетится внутри; гонясь за ложным и теряя истинное, душа-хунь и душа-по разделяются, и блуждают в рождении и смерти, вечно тонут в море страданий. Учащийся Пути должен использовать истинное намерение как сваху, чтобы соединить тело и сердце. Когда тело и сердце становятся единым, неподвижным, Великое лекарство Золотой пилюли обретает совершенство. Душа-хунь ян и душа-по инь здесь вместе преобразуются, соединяясь в изначальный дух, и становятся предельно духовными и святыми. Обретя это истинное семя, в одно мгновение можно превратить форму и цвет в природу, преобразить обычный зародыш в святое семя. Все существа в этом теле в этот момент внезапно освобождаются, не рождаются и не умирают, пребывают вечно в чистоте. Только эта одна частица Золотой пилюли: если змея проглотит её – превратится в божественного дракона; если курица съест – превратится в феникса; естественно, они влетают в святое царство истинного ян. Святое царство истинного ян – это три обители: Яшмовой Чистоты, Высшей Чистоты и Великой Чистоты, беспредельный и бесконечный Великий Дворец Ло. Но в конечном счёте, разве три обители существуют отдельно? Это – когда изначальная сущность, энергия и дух, составляя три, возвращаются к одному. Змея становится драконом, курица – фениксом – всё это образы превращения обычного в святое. Ни в коем случае не рассказывай это снам перед глупцами; тот, кто лично засвидетельствовал чудеса Пути, знает сам.

12.

Добродетели и деяния – более восьмисот,

Тайные заслуги накоплены до трёх тысяч.

Уравняв вещи, себя и истинные обиды,

Только тогда исполнишь изначальное желание бессмертных.

Тигры, носороги, мечи и оружие не вредят,

Непостоянство и огненный дом не увлекают.

Когда сойдёт драгоценный знак, поднимешься к Небу,

Твёрдо восседая на колеснице с фениксами и повозке с драконами.

Этот стих говорит, что учащийся Пути должен взращивать добродетель, чтобы сгущать Путь. Путь и добродетель подобны форме и тени: ни на шаг нельзя разлучить их. Поэтому Цзы-сы сказал: «Если нет высшей добродетели, высший Путь не может сгуститься.» Также как в «Чжоуи» гексаграммы Цянь и Кунь: Цянь относится к Пути, Кунь – к добродетели. Если бы не толстая добродетель благородного человека, способная нести вещи, разве он смог бы, как святой, восседать на шести драконах и управлять Небом? Учащийся Пути должен иметь великую силу воли: сначала спасти всех существ, а затем обрести совершенное просветление. Восемьсот деяний, три тысячи заслуг – всё это дела в пределах силы воли. В «Алмазной сутре» сказано: «Это учение равно, нет высшего и низшего.» Люди мира знают только, что Небо и Земля безгранично велики, а все движущиеся существа – мельчайши и ничтожны. Но кто знает, что Небо и Земля изначально имеют один корень со мной – кто превосходит меня? Все движущиеся существа изначально имеют одно тело со мной – кто уступает мне? В конечном счёте, достигнув этого, что такое вещи, что такое я, что такое близкие, что такое обиды? Всё уравнивается и становится единым, без высшего и низшего – только тогда исполнится изначальное желание бессмертных спасать существа. Когда заслуги и деяния завершены, Путь и добродетель возвышаются вместе, форма и дух оба чудесны; естественно, тигры и носороги не могут ранить, мечи и оружие не могут повредить. Непостоянство внезапно наступает – я же с Долинным Духом встречаю великую старость; огненный дом пылает – я же на открытой земле нахожу покой. Не рождаться и не умирать – это истинный драгоценный знак; постоянная чистота и покой – это истинный рай. Отбросив малую колесницу оленей и баранов, можно воссесть на колесницу драконов и повозку фениксов. Изначально так и есть – это почтенно и благородно; разве есть какой-то особый драгоценный знак, который можно получить, особое Небо, которое можно посетить, или особые колесницы и повозки, на которых можно восседать? Однако, если говорить кратко, достаточно слов «добродетель и Путь благородны». Но люди ниже среднего часто не верят в это; патриарх, опасаясь, что учащиеся впадут в однобокое небытие, являет образ драгоценного сиденья и драгоценного тела, чтобы проповедовать.

Ещё одно Сицзянъюэ (чтобы соответствовать месяцу)

Пилюля – высшее сокровище для цветного тела,

Выплавленная, она меняется бесконечно.

Но нужно ещё исследовать истинную суть природы,

Чтобы окончательно постичь чудесное применение нерождения.

Не жди следующей жизни или будущего мира,

Прямо сейчас обрести силу Будды.

С тех пор как Девушка-Дракон совершила этот подвиг,

Кто же после неё сможет последовать?

Этот стих говорит о полном совершенствовании природы и судьбы, о достижении плода в одной жизни – и является заключением «Понимания истины». В первой главе говорилось, что внутреннее и внешнее лекарство – это два вида действия природы и судьбы. Здесь, охватывая применение и возвращаясь к сути, прямо показывают человеку постижение природы, чтобы завершить работу судьбы. Ибо работа по установлению судьбы целиком зависит от Золотой пилюли. Великое лекарство Золотой пилюли изначально рождается из небытия: собирает пять элементов, соединяет четыре образа, встречает три семьи, объединяет две вещи и возвращает их к одной энергии. Раз обретя – обретаешь навечно, прочное и неразрушимое. Плавишь снова и снова, пока не завершится работа девяти превращений; тогда можно подниматься в небо и спускаться на землю, выходить из тьмы и входить в свет – всё возможно. Разве Золотая пилюля не есть высшее сокровище для цветного тела, выплавленное и меняющееся бесконечно? Это то, что Гуань Инь-цзы называл «увидеть дух и жить долго». Хотя она тысячу раз меняется и десять тысяч раз превращается, но это рождение и превращение не имеет конца; всё равно это не выходит за рамки слов «долгая жизнь». Нужно отсюда прямо освободиться, полностью постигнуть изначальную природу, внезапно засвидетельствовать нерождение. Тогда узнаешь, что горы и реки, великая земля – всё полностью являет тело Дхармы; прошлое и будущее не выходят за пределы одного дыхания. Тогда какое ещё есть высшее сокровище, которое трудно оставить, и какие изменения, которыми можно хвалиться? Разве это не есть окончательное постижение учения о природе и полное свидетельство чудесного применения нерождения! Это то, что Гуань Инь-цзы называл «забыть дух и превзойти рождение». Ученики малой колесницы, которые могут лишь постепенно, через кальпы, достичь земли Будды, не могут сравниться с великими существами, которые прямо постигают нерождение и всё постигают сразу. С этого момента три тела совершенны, шесть проницаемостей круглы и ясны; одной пылинкой завершают плод бесчисленных кальп. В настоящем мире они могут идти рука об руку с Буддами – зачем ждать следующей жизни или будущего мира? Те, о ком говорят как о великих существах, – это мясник из «Нирваны», Судхана из «Гандавьюхи» и Девушка-Дракон из «Лотосовой сутры». Мясник, отбросив нож, сразу засвидетельствовал просветление в эту кальпу; Судхана, посещая всех наставников, вошёл в павильон Майтрейи – их называют людьми с острым корнем. Что касается Девушки-Дракон, она поднесла Будде драгоценную жемчужину и в мгновение ока превратилась из женщины в мужчину, отправилась в южный мир, где нет начала, воссела на драгоценный лотос и достигла совершенного просветления. Разве это не «прямо сейчас обрести силу Будды»? Найдутся ли после неё те, кто сможет последовать? Патриарх специально предупреждает в конце книги, словно ожидая встречи с ними на заре или в сумерках. Дело о Девушке-Дракон, достигшей просветления, согласно комментарию Старшего Ли, является образом, представленным в этой сутре. Теперь, используя образы Золотой пилюли, можно представить её, и её действие полностью совпадает. Великое море – это земля Кань; девушка – образ чистого инь; Девушка-Дракон символизирует инь внутри ян. Восемь лет символизируют число «дважды по восемь». Драгоценная жемчужина ценой в три тысячи миров символизирует металл в воде – бесценное сокровище в теле. Поднести её Будде – значит вернуть её в Цянь. Превращение женщины в мужчину – это образ превращения Ли в Цянь, бесконечных изменений. Юг – это послеродовое положение Ли, то есть изначальное положение Цянь. Когда драгоценная жемчужина поднесена, золото возвращается к своей природе, вся иньская примесь исчезает; выплавленная – она становится высшим сокровищем для цветного тела, постигнутая – она становится чудесным применением нерождения. С этого момента послеродовое Ли снова превращается в изначальное Цянь: его суть – твёрдая, правильная, справедливая, чистая и тонкая; его применение – каждая вещь обретает свою природу и судьбу, изменяясь во времени. Это называется «мир без начала» и достижение совершенного просветления. «Лотосовая сутра» в качестве приёма показывает дело Девушки-Дракон, чтобы представить чудесное учение Единой Колесницы; «Понимание истины» специально берёт образ Девушки-Дракон, чтобы представить чудесный путь Золотой пилюли. Разве чудесный путь Золотой пилюли не есть чудесное учение Единой Колесницы! Эта глава в целом завершает два учения – природы и судьбы, чтобы соответствовать первой главе о внутреннем и внешнем лекарстве. Это не только конец двенадцати глав, но и конец всей книги «Понимание истины». Это не только ключ к «Пониманию истины», но и ключ к десяти тысячам свитков канонов пилюли. И не только к десяти тысячам канонов пилюли, но и к чудесным значениям «Реки-карты» и «Письмен Ло», «Чжоуи», «Цаньтунци», «Дао-дэ», «Иньфу», всем канонам трёх пещер, всем писаниям трёх собраний, полутора тысячам восьмистам случаям-гунъань – всё это содержится в ней.

Пять четверостиший цзюэцзюй

(чтобы символизировать пять элементов)

1.

Пусть ты постиг истинную природу Татхагаты,

Но неизбежно бросишь тело и войдёшь в тело.

Как же лучше ещё возделывать Великое лекарство,

Чтобы внезапно превзойти [мир] без утечек и стать истинным человеком?

Этот стих говорит, что постижение природы требует также завершения судьбы. Истинная природа Татхагаты есть у каждого в полноте; изначально она не требует совершенствования и не имеет свидетельства, но в состоянии обычного человека временно покрыта пятью скандхами. Если можно одной мыслью повернуть механизм – сразу обретёшь изначальное; в тот же миг постигнешь. Однако принцип следует постигать внезапно, а дело – совершенствовать постепенно. Например, в этом теле, в воротах шести корней, всё ещё есть бесчисленные привычные наслоения с начала времен; их нужно плавить и заново возделывать, на самом деле и по-настоящему, пересматривая и засвидетельствуя на теле. После того как все патриархи постигли природу, они тайно совершенствовались и тайно свидетельствовали, делая тело и сердце единым; когда привычные утечки исчерпаны, разве трудно достичь плода в одной жизни? Это и есть то, что называется «прямо сейчас обрести силу Будды». В противном случае, отбрасывая тело и беря только сердце, желая быстро увидеть результат, если в момент возвращения останется хоть малая привычная утечка, неизбежно придётся бросить тело и войти в тело. В буддийских канонах говорится, что архаты всё ещё имеют заблуждение промежуточного существования. Например, Вэйшань трижды был царём и чуть не забыл своё изначальное лицо; Юньмэнь трижды был царём и потерял свои силы – разве это не опасно! Самый прямой путь совершенствования и свидетельства – не что иное, как Великое лекарство Золотой пилюли. Чудесное применение Великого лекарства – лишь в том, чтобы использовать огонь для плавления золота. Если можно взять сильный огонь повседневного применения и выплавить им изначальное истинное золото, прямо в воротах шести корней плавить снова и снова, выковать все привычные наслоения с начала времен, пока руда не очистится, а золото не станет чистым, и тогда проявится лицо Бесплотного Истинного Человека. Тот, кто имеет совершенствование и свидетельство, точно соответствует своей природе, не имеющей ни совершенствования, ни свидетельства. Тогда из бесформенного рождается истинная форма, из тела Дхармы создаётся тело воздаяния. Это и называется завершением работы девяти превращений, когда форма и дух оба чудесны, превосходят все причинно-следственные связи с утечками и навсегда избавляются от беды бросания тела и вхождения в тело – и тогда называют Великим Просветлённым Истинным Человеком. Это – острая игла патриарха для тех, кто культивирует только одну вещь. Однако то, что в книге называется «постижением», относится лишь к позднейшему [чаньскому] «внезапному просветлению». Что касается всех Будд и патриархов, они исчерпывали принцип, исчерпывали природу и достигали судьбы, чтобы засвидетельствовать чудесный плод без утечек – нельзя обобщать.

2.

Переселение души, захват жилища и переселение тела –

Раньше назывались последователями четырёх плодов.

Если сможешь укротить дракона и подчинить тигра,

То когда же высохнет дом из истинного золота?

Этот стих говорит, что малые плоды не имеют ценности засвидетельствования. С древности до наших дней только один путь Золотой пилюли может превзойти рождение и смерть. Однако Великий Путь трудно услышать, а малые плоды легко достичь. К тому же корни людей различны по величине; многие отбрасывают великое и берут малое, часто цепляясь за каждый метод и удовлетворяясь малым. Когда наступает великий предел, а заслуги и дела ещё не завершены, они боятся бросить тело и войти в тело, поэтому прибегают к различным уловкам: есть те, кто изучает метод возвращения к пустоте и переселяется; есть те, кто захватывает жилище умершего и рождается; есть те, кто, опасаясь, что дом непрочен, постоянно используют метод переселения; есть те, кто стремится сохранить тело и жить в миру, скрываясь в глубоких горах и пустынных долинах. В целом их называют последователями четырёх плодов – все они из-за того, что не знают Великого пути Золотой пилюли и довольствуются малыми плодами. Суть Золотой пилюли – лишь в одном драконе и одном тигре. Дракон и тигр – это тело и сердце. Если сможешь укротить тело и сердце – значит, укротишь дракона и подчинишь тигра. Тело истинной пустоты и сердце чудесного бытия сливаются без зазора; естественно, форма и дух оба чудесны. Это – истинное золото, неразрушимое десять тысяч лет, и есть изначальный дом, в котором каждый человек утверждает свою жизнь. Когда дом из истинного золота построен – когда он иссякнет? С этого момента, идя, стоя, сидя и лёжа, ты всегда пребываешь в нём; пусть даже море станет полем – я спокойно не обращаю внимания. Откуда взяться беде разрушения и переселения и зачем стремиться к ничтожным малым плодам!

3.

Созерцание формы, задержка дыхания и различные методы мышления –

В начале для новичка они трудны, потом становятся лёгкими.

Хотя внезапно можно странствовать по десяти тысячам стран,

Но как же часто они разрушаются и переселяются!

Этот стих говорит, что малые пути не могут быть долговечными. Только когда построен дом из истинного золота, он не иссякнет; видно, что всё, что не есть истинное золото, не может долго сохраняться. Увы, побочные малые методы, каждый из которых имеет свои проверенные эффекты, часто привлекают людей мира. Созерцание формы: берут большое зеркало и постоянно смотрят на свою форму; со временем, забывая себя, незаметно входят в зеркало. Или же закрывают глаза и сидят в покое, созерцая свою форму – это также возможно. Задержка дыхания: задерживают дыхание, от одного вдоха до тысячи вдохов, кладут птичье перо на кончик носа и не двигают им – это считается подтверждением. Различные методы мышления: или безмолвно обращаются к Верховному, или визуализируют Куньлунь; со временем дух выходит. Эти три метода: один привязан к форме, другой – к энергии, третий – к духу. Все они – послеродовые отбросы. Как они могут сравниться с Великим путём Золотой пилюли, который предельно прост и лёгок! Эти малые методы вначале очень трудны для новичков; но когда усилие сосредоточено и долго, все они могут в сосредоточении выпустить иньский дух и в одно мгновение странствовать по девяти областям и десяти тысячам стран – можно сказать, достигают крайнего удовольствия. Но увы, дом трудно сохранить, форма и дух легко разлучаются; как избежать частых разрушений и переселений? Это также последователи четырёх плодов, которые не избегают великого предела непостоянства. Изучающий Путь должен усердно искать Великое лекарство Золотой пилюли и не ограничивать себя этим.

4.

Шакьямуни учит людей совершенствоваться в крайнем блаженстве,

Потому что крайнее блаженство – это страна металла.

В основном, форма и цвет – лишь истинное [золото],

Остальные два не истинны, не мери их попусту.

Это говорит, что прямо указывает на Западную страну собственной природы, чтобы учащийся знал, куда вернуться. В буддийском учении есть метод Чистой Земли, который призывает людей читать имя Будды. Когда читают до единой мысли без рассеяния, в конце жизни Будда приходит встретить и ведёт в Западную страну крайнего блаженства – подробности см. в «Сутре Амитабхи» и других. Мирские люди цепляются только за образ Запада и редко исследуют его исток. Они не знают, что это – временное удобство древних Будд, и нельзя, цепляясь за образ, затемнять природу и создавать препятствия. Ибо Восток принадлежит Древу – это место, где творящее преобразование рождает и развивает; Запад принадлежит Металлу – это место, где творящее преобразование собирается и скрывается. Если посмотреть на образы «Перемен», послеродовой Цянь находится на северо-западе – это и есть страна металла. Восточный император, исходя из Чжэнь, только здесь достигает возвращения к корню и восстановления судьбы. Старший Ли сказал: «Будда – это добродетель высшего ян.» В течение всей вечности есть только эта точка золота Цянь, чистая и тонкая, и есть изначальная истинная природа каждого человека. Это золото по своей природе твёрдо и неразрушимо в течение десяти тысяч кальп; по качеству оно чисто-белое и ничем не запятнано. Не запятнанное и не разрушающееся, оно свободно и вечно – разве это не есть мир крайнего блаженства! В «Сутре Вималакирти» сказано: «Согласно чистоте сердца, чиста и земля Будды.» В «Сутре Помоста» сказано: «Если сердце чисто – это и есть собственная природа; это и есть Запад.» Эта полная природа не является постоянной и не прерывается, не имеет цвета и формы, но может явить тело в шесть чжанов с тридцатью двумя знаками. Бесцветное тело называется телом Дхармы, бесформенная форма называется истинной формой; чудесное бытие и истинная пустота в одно время полны. Западное крайнее блаженство – только перед глазами; это и есть то, что называется «только это одно истинно, остальные два не истинны». Если же рассуждать о далёком и близком Запада, о существовании и несуществовании крайнего блаженства, о чистоте и грязи, о принятии и отбрасывании, о рождении и уходе – это уже давно перевёрнуто. Видно, что высший истинный человек Восточного Хуа [даосизм] – это древний Будда Запада; Великий путь Золотой пилюли – это высший плод Золотого бессмертного. Это и есть то, что Вималакирти называл «вратами не-двойственности». Патриарх, опасаясь, что учащиеся впадут в двойственное видение, специально указывает на это.

5.

Пословицы и обычные слова соответствуют высшему Пути,

Следует искать в них, внимательно исследуя.

Если сможешь в повседневном применении найти переворот,

То пыль и песок великой земли все станут сокровищами.

Этот стих говорит, что высший Путь не покидает обычных слов, и учит учащегося постигать смысл за словами. Патриарх, написав «Понимание истины», подходит к концу и, опасаясь, что люди будут понимать это только как таинственные слова и чудесные значения, напрасно потеряв всё его сострадание, специально предупреждает: вы, люди, ни в коем случае не ищите вне пословиц и обычных слов других таинственных слов и чудесных значений как высшего Пути. Истинный высший Путь находится прямо на перекрёстке десяти улиц, в шумном потоке пословиц и обычных слов; нужно лишь искать в них, внимательно исследуя. Что такое высший Путь? Изначально: «Путь рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает десять тысяч вещей» – всё рождается путём следования; простые люди ежедневно применяют, но не знают этого. Это то, что называется «пять элементов, идущие по порядку, – огненная яма закона»; механизм рождения превращается в убийственный механизм. Если же можно собрать десять тысяч к трём, три к двум, два к одному – всё создаётся путём обращения; святые очищают сердце и уходят в сокрытие – это и есть то. Это то, что называется «пять элементов в перевороте – великая земля – семь сокровищ»; убийственный механизм превращается в механизм рождения. Механизм рождения и убийства изначально не являются двумя противоположностями; превращение или отсутствие превращения зависит только от человека. Поэтому сказано: «Если сможешь в повседневном применении найти переворот, то пыль и песок великой земли все станут сокровищами.» Великая земля – это образ мира, то есть тела; пыль и песок – это образ существ, то есть сердца. Если учащийся сможет среди повседневной пищи и питья, в семи переворотах и восьми переворотах, одной мыслью повернуть механизм и вернуть всё к себе, достигнув единства тела и сердца, то мир, существа, одушевлённые и неодушевлённые, сверху донизу, от вечности до вечности – всё станет совершенным просветлением. Где же тогда великая земля и пыль с песком? Разве это не семь сокровищ! И разве есть тогда разделение на святых и обычных, граница между чистым и грязным, различие между святыми, мудрецами, бессмертными и Буддами? Тайна переворота полностью заключена в пословицах и обычных словах. Нужно знать, что вся книга «Понимание истины» – это пословицы и обычные слова; десять тысяч свитков канонов пилюли – также пословицы и обычные слова; три собрания, двенадцать разделов, шесть канонов, все школы ста философов – всё это пословицы и обычные слова. Цепляясь за них, не получишь высшего Пути; оставляя их, также не получишь. В конце концов, как же? Отвечаю: «Духовное и светлое – это зависит от человека.»

Этот том по своему смыслу примерно взаимодополняет два предыдущих тома; есть и то, что не было раскрыто в предыдущих томах. Именно требуется, чтобы учащийся с вершины стодюймового шеста сделал ещё один шаг вперёд. Если есть кто-то, кто коснулся своего носа, тот сможет вместе с Учителем Учжэнь, взявшись за руки, войти в лес.

Глоссарий

В процессе написания