"Ученая" обезьяна

Глава 1

Фемер Пустышкин заканчивал доить коз, когда у ворот затормозила знакомая машина. Серёга, друг его, майор, что несколько лет назад подкинул ему бескоготных выдр, выбрался из салона и, широко улыбаясь, направился к крыльцу.

— Василий! — крикнул он ещё издалека. — Принимай гостя!

Пустышкин вытер руки о штаны, подошёл, обнял друга. Давно не виделись, почти год. Серега был в гражданском, но держался всё так же прямо. В его лице фермер чуть позже получил рассказчика, готового выдать свежую историю.

— Ты как тут? — спросил Серега, осматривая двор. — Живёшь? Хозяйство растёт?

— А ты смотри, — усмехнулся Василий.

Мужчина повёл гостя в дом, по пути показывая новых обитателей. В загоне пасся Ручной, породистый олень из Италии. Рядом с ним стояла Бибба и лениво жевала траву. На крыльце, как обычно, грелась Муся — кошка, которая жила на три фермы.

— А это кто? — Серёга остановился у открытой двери мастерской, где за столом сидела нутрия Золотинка и листала журнал.

— Золотинка, — кивнул Пустышкин. — Нутрия. Моя любимица. Она у меня журналы любит. Не веришь — подойди.

Серёга подошёл, присел на корточки. Золотинка подняла голову, глянула на него, потом снова перевернула страницу. Майор, не веря глазам, потрогал её за ухо. Она не отреагировала, только чуть прищурилась.

— Ну ни хрена себе, — выдохнул Серёга. — Это что ж, она реально читает?

— Листает, — уточнил Пустышкин. — Не читает, но любит картинки рассматривать. А птица, в углу, Нюх-Нюх, курица-сыщица. У неё нюх, как у собаки. Всё, что потеряешь, найдёт. И олень у меня Знайка, вон, тот, что с козами пасётся, — он почти дрессированный. Подходит, когда зову. Даже поводок знает, не любит просто.

Серёга крутил головой, не зная, на что смотреть! Для горожанина все в новинку. Потом вдруг хлопнул себя по лбу, достал телефон и начал лихорадочно искать что-то в галерее.

— Василий, у тебя знатный зверинец, — сказал он, — но ты посмотри, что я в прошлом месяце видел! Настоящее чудо!

Серега нашёл видео и протянул телефон Пустышкину.

На экране был цирк. Манеж, свет, зрители. А на манеже — сидит на барабане обезьяна. Небольшая, ловкая, с умными карими глазами. Животное сидело за столиком, перед ним лежало пять палочек.

— Смотри, смотри, — затараторил Серёга. — Сейчас будет номер! Фокус! Нет, не фокус — настоящий интеллект!

На видео ведущий объявил: «Наша учёная обезьяна умеет считать! Вы можете задать ей любой вопрос, где результат не больше пяти! У неё всего пять палочек просто, но если вопрос правильный — она покажет ответ!»

А тут из зала кто-то крикнул: «Три плюс три!» — зрители засмеялись: ну как обезьяна покажет шесть, если у неё только пять палочек? Но обезьяна, не долго думая, взяла одну палочку, переломила её пополам и положила рядом с другими. Получилось шесть! Шесть! Зрители зааплодировали, ведущий раскланялся.

— Представляешь? — Серёга чуть не прыгал от восторга. — Решила! Шесть! Сломала палочку, и получилось шесть! Я такое впервые вижу! Это ж уровень мышления как у людей!

Пустышкин смотрел на видео и улыбался. Потом он поднял голову, поглядел на друга и сказал:

— Ну и как же тебя, следователя, провели, Серёга?

— В смысле? — не понял тот. — Что значит — провели?

— Смотри тоже, — начал Василий, открывая свою галерею. — Я тебе сейчас кое-что покажу.

На экране… было то же самое. Тот же цирк, та же обезьяна, тот же ведущий. И даже тот же зритель, который крикнул «три плюс три». Только теперь в кадре был… Пустышкин. Он стоял за кулисами и смеялся, держа на руках кролика. Апплодисменты, занавес. Пустышкин помогает хозяину перенести обезьяну. Та играется сидя на руках. А потом, взяла и палочку, переломила, потом взяла ещё одну и тоже переломила, потом схватила банан и сломала его пополам.

— Это же моя знакомая обезьяна, — подытожил Пустышкин. — Её хозяин — мой друг. Мы вместе придумали этот номер. Зритель, который крикнул «три плюс три», — подставной. Он всегда кричит именно это. А обезьяна не считает, она просто ломает всё, что попадается ей в лапы. Палочки, бананы, веточки — это её привычка. Мы просто обыграли это в номере. И все думают, что она учёная, а она от восторга ломает, как и всегда.

Серёга смотрел на видео, потом на Пустышкина, потом снова на видео. Рот его был открыт, глаза округлены.

— То есть… — начал следователь.

— То есть, — кивнул Василий, — ты попался. Как и те зрители в зале. Красивая легенда, ловкий номер — и никто не знает, что на самом деле обезьяна просто делает то, что любит.

Майор постоял, подумал, а потом громко расхохотался:

— Ну, Василий! Ну, удружил! А я ведь реально поверил! Думал, гениальная обезьяна! А она просто хулиганка!

— Хулиганка, — согласился Пустышкин. — Но красивая и умная. Только по-своему, по-обезьяньи. Может это у нее интеллект — нас, людей выдрессировать так, чтобы мы радовались тому, что она делает что хочет.

Мужчины долго ещё сидели, пили чай и смеялись. Серёга обещал показать видео своим коллегам, и Пустышкин дал ему номер, чтобы тот мог связаться с хозяином обезьяны — тот, может, даже даст интервью знакомому журналисту.

А кошка Муся, которая всё это время спала на подоконнике, вдруг открыла глаза, посмотрела на мужчин с лёгким презрением, зевнула и снова закрыла их. Ей-то было всё равно. Кошка была выше всех этих учёных обезьян и их фокусов. Ее и так любили за то, что она делала.