УбАнТу

Пролог

– На самом деле, я не сумасшедший. Хотя все, кто меня знают, часто так думают.

Африканский черный кулик по имени Тари достал из холодильника крабовую палочку, перелетел на диван и приобнял плюшевого крокодила крылом.

– Если б ты знал, братец, как я соскучился по обычной крокодильей пасти. Будешь? – спросил он у «собеседника», но тот никак не среагировал. – Ну, как хочешь. Да, я бросил родную страну. А знаешь, как там сейчас хорошо? Жара, зверюшки всякие, пищевые цепочки, вкуснейшие насекомые, черви… А не вот это жалкое подобие.

Тари помахал крабовой палочкой перед носом своего игрушечного приятеля и съел её.

– Между прочим, Катя вчера гоняла меня по комнате, – он покосился в сторону холодильника. Оттуда, с фотографии на магнитике, им счастливо улыбалась рыжеволосая десятилетняя девочка и крепко обнимала кубок с надписью: «I место».

– Тобой гоняла, помнишь? А за что?

Птица показала висящую у неё на шее блестящую пуговицу.

– Всего лишь за то, что я вернул свою вещь.

В это время порывом ветра открыло форточку. В комнату влетели снежинки и устроили маленькую метель. Тари зябко взъерошил перья.

– Это окно меня когда-нибудь доконает! Здесь, в конце концов, не Африка!

Он взлетел и с разгона захлопнул форточку так, что стёкла задрожали.

– И всё ради чего? Ради любви. К рыжему, вредному, человеческому детёнышу.

Пернатый взял крокодила за нос и потащил на другую сторону дивана к планшету.

– Слушай, я расскажу тебе одну историю…

Глава 1

Рассказчик широко расставил лапы, раскинул крылья и провозгласил:

– Итак! История отважной птицы, героически спасшей московскую девочку и её папу, редких зверей, а так же всех, кого смог найти, случившаяся в Африке примерно год назад!

Он замер в ожидании восторженных аплодисментов, но тишина наступила такая, что было слышно, как за окном ветерок шуршит снежинками. Тари обернулся к плюшевому крокодилу и наткнулся на его непонимающий взгляд.

– Хорошо, тогда начнём по-другому.

Птица включила планшет, ткнула игрушку мордой в экран, а затем указала на окружающую обстановку в комнате.

– Вот найди отличия.

На экране появилась фотография небольшой квартиры-студии, напичканной разными африканскими штуками: деревянной маской зулуса, занимающей полстены подробной картой Африки, на которой маркером были обведены ареалы обитания исчезающих видов животных, многочисленными фотографиями саванн и пустынь. Полки забиты книгами. На письменном столе – компьютер в окружении причудливых статуэток и амулетов. В углу – похожий на пальму фикус с разлапистыми листьями, украшенный, как новогодняя ёлка стеклянными шарами и мишурой. На диване валялся плюшевый крокодил-альбинос. В центре комнаты мужчина лет сорока держал в одной руке экспедиционный рюкзак, а второй обнимал Катю. Оба улыбались. Но у взрослого улыбка была виноватая, а у ребёнка – грустная.

– Нашёл? Правильно, и не найдёшь. В квартире ничего не изменилось. Хотя фотографию сделали год назад. А ты можешь понять, что здесь происходит?

Плюшевый приятель многозначительно промолчал. Рассказчик дружески похлопал его по плечу.

– Они расстаются, недотёпа.

В глазах у птицы появился хулиганский огонёк.

– Щас, – кивнул он собеседнику и перелетел на стол. Там он нацепил на шею деревянные бусы, подхватил палочку из эбенового дерева и опёрся на неё, как на посох. Затем величественной походкой прошествовал мимо гипсового бюстика Пушкина к краю стола. Окинув взглядом комнату, он набрал полную грудь воздуха, открыл клюв и… наткнулся на равнодушный и ничего не выражающий взгляд крокодила. Тари разочарованно выдохнул.

– …А, ну да, мы же не в Африке, – и небрежно кинул за спину свой эбеновый посох. Сзади что-то грохнуло. Он повернулся и увидел упавший портрет Джеральда Дарелла. Знаменитый писатель, закинув ногу на ногу, рассказывал что-то лемуру, который смотрел на него большими, удивлёнными глазами.

Пернатый перелетел на диван, уселся напротив приятеля, закинул лапку на лапку и, подражая Дареллу, увлечённо продолжил:

– Холодный, зимний вечер. За окном метель. Катя опираясь на стену, стояла в вертикальном шпагате, и внимательно слушала рассказ папы Макса, который собирал вещи в дорожную сумку:

– … легенда гласит, что в первобытные времена и людям, и зверям жилось очень трудно. Тогда они придумали особое слово «убанту»». – Макс достал из комода выгоревший на жарком африканском солнце походный комбинезон, развернул и увидел, что вместо одной из пуговиц пришита снежинка со стразами.

– А что, обычной пуговицы не нашлось?

– Не а, была только такая. Будешь чаще обо мне вспоминать, – с хитринкой взглянула на отца Катя.

Макс усмехнулся и покачал головой.

– Думаю, местные оценят.

– А что это слово значит? – с любопытством спросила девочка и села на пол.

– Какое? «Убанту»? Что-то вроде «не надо бояться». – Учёный забросил комбинезон в походную сумку. – А тогда оно помогало выживать.

Внезапно Тари вышел из образа рассказчика, подмигнул крокодилу и саркастически произнёс:

– Вообще-то, это байка для туристов. «Убанту» помогает и сейчас. Просто мы, настоящие африканцы, никому об этом не говорим.

Вернувшись в образ, птица продолжила:

– Чуть не забыл! – спохватился зоолог. Он взял со стола свою фотографию, прямо на ней что-то записал и, прикрепил магнитиком на холодильник.

– Вот, на всякий случай.

Катя подошла к папе и посмотрела на него глазами обиженного котёнка.

– А тебе обязательно уезжать?

Макс вздохнул.

– Понимаешь… Редким животным, которых я столько лет изучаю, нужен заповедник.

– Тогда возьми меня с собой. Я уже взрослая, буду тебе помогать.

– А как же соревнования?

Грустно вздохнув, Катя плюхнулась на диван, обняла игрушечного крокодила и надула губы. Увидев такую реакцию, учёный подсел рядом и виновато произнёс:

– Это в последний раз. Обещаю.

Тари прервал рассказ и с сарказмом подытожил:

– И он соврал. Катя и мы с тобой здесь, а он опять там! А почему? Я знаю, в чём секрет.

Птица наклонилась к игрушечному крокодилу нос к носу и, многозначительно заглянула ему в глаза.

– Человечество вышло из Африки, бро. Это – зов предков. Его туда тянет и Макс не в силах сопротивляться.

Тари открыл новое изображение на планшете, где Катя стояла возле окна. Надышав на холодное стекло, она нарисовала на нём сердечко. А на улице, в свете фонаря, падали снежинки, заметая следы колёс машины, на которой папа уехал в аэропорт.

– Эту фотографию я сделал сегодня. И можешь не сомневаться, брат, тогда было то же самое: она так же грустила у окна, а папаша уехал в Африку нянчиться со своими зверями… Итак, – пернатый опустил планшет, заложил крылья за голову и, глядя в потолок, продолжил:

– Утром следующего дня наша хозяйка проснулась от глухого звонка. Почему глухого? – Тари повернулся к крокодилу. – Потому что у неё есть дурацкая привычка запихивать будильник тебе на ночь в пасть. Он, видите ли, по утрам слишком громко звонит, – передразнила птица. – Чтобы отключить будильник, она привычно шлёпнула тебя по носу. Сонная, с трудом встала на ноги, оставила кровать не застеленной и в одном тапке пошла в ванную комнату. Там, почистив зубы, Катя оставила зубную щётку прямо в раковине, вытерла лицо полотенцем и небрежно бросила его на тумбочку.

Неожиданно рассказчик подскочил и зажал крокодилью пасть крылом.

– Если ты назовёшь её неряхой, я больше никогда не буду с тобой разговаривать!

Крокодил послушно промолчал. Пернатый успокоился, вернулся на своё место и продолжил:

– Она не неряха. Она так протестует против одиночества… В то утро, во время завтрака, ей на глаза попался календарь. Там красным карандашом было обведено число 28.

– Ещё и соревнования завтра, – вздохнула Катя и поспешила в коридор к своему рюкзаку. Проверяя на месте ли гимнастический костюм и ленточка, она подумала:

– А если у меня не получится? Папа точно расстроится.

Тари взял со стола пустой стакан.

– Слушай, принеси водички, в клюве пересохло, – он изучающе посмотрел на собеседника сквозь стеклянное донышко, как через подзорную трубу. – Ладно, сиди, я сам.

Через минуту птица вернулась, вытерла клюв об макушку игрушечной рептилии и плюхнулась в ту же вальяжную позу.

– Вообще, с хозяйкой весело. Правда раньше она такой не была. А почему? Потому что был у неё один недостаток. Вот представь: стоит она одетая, с портфелем в руках перед дверью, собирается идти в школу, как вдруг зажмуривается, и у неё перед глазами возникает всякая дичь.

Увлечённый рассказом, Тари снова вскочил на стол и, изображая фантазию девочки, забегал по столешнице.

– Буря мглою небо кроет! Светофоры мигают сразу всеми огнями! На переходе огромная псина рвётся к Кате и тащит за собой на поводке маленькую старушку! На красный свет при этом мчатся гигантские грузовики, которые так и норовят наехать на нашу героиню! Она со страхом озирается по сторонам!

Не удержавшись на краю, рассказчик бухнулся со стола на пол и, уже сидя, невозмутимо продолжил:

– И вот она, наконец-то, открыла дверь и вышла на улицу. А там – обычная жизнь: тихо падали снежинки, куда-то спешили прохожие и изредка проезжали легковушки. На другой стороне, у светофора, стояла старушка с большой собакой. Пёс помахивал хвостом и преданно поглядывал на хозяйку умными глазами. На красный свет остановился грузовик. Катя с опаской пошла по переходу. Вдруг машина басовито рыкнула мотором. Девочка шарахнулась, налетела на собаку, которая с испуга запрыгнула старушке на руки и все вместе повалились на заснеженный тротуар... Фух.

Тари подозрительно глянул на плюшевого крокодила:

– Ты что, уснул?

В своём молчании и неподвижности рептилия напоминала африканского истукана. Тогда пернатый запрыгнул на диван, помахал перед мордой приятеля крылом и, не дождавшись реакции, пнул его. Игрушка завалилась на бок.

– Эй, брат, что с тобой? Тебе плохо?!

Не обнаружив у собеседника признаков жизни, птица заметалась по всей квартире.

– Он умирает! Его надо спасать!

В панике рассказчик влетел в стоящий на полке спортивный кубок и вместе с ним грохнулся на пол. Придя в себя, он слегка покряхтел и неожиданно замер – из полированного металлического бока пялилось его взъерошенное отражение.

– О! – в глазах у Тари загорелся хулиганский огонёк.

Крылатый авантюрист выбрался из-под позолоченной чаши, с заговорщицким видом подошёл к крокодилу, пощупал крылом его лоб, и сочувственно произнёс:

– Я знаю, брат, ты уже много дней живёшь без воды. Какой крокодил это выдержит? Никакой. Сейчас я тебя спасу.

И, кряхтя, потащил своего приятеля вместе с кубком в кухонную зону.

Глава 2

На кухонной столешнице, в наполненном водой кубке, сидел промокший крокодил.

– В Африке шутят, что если твой организм состоит на шестьдесят процентов из воды, то ты уже из состоятельной семьи.

Тари долил в чашу ещё одну кружку:

– Ну вот. Теперь тебе гораздо легче.

Разбухшая морда рептилии улыбалась в ответ.

– Кстати, а знаешь, чем я тебя спас?

Птица погладила крылом зеркальный бок спортивной награды.

– Год назад Катя хотела эту штуку больше всего. И поэтому она каждый день по нескольку часов махала ленточкой на палке. Не понимаешь? Наша хозяйка не только учится в школе, как другие дети. Она ещё и тренируется. Это называется – «художественная гимнастика». Год назад у неё была проблема – она боялась сделать сальто и всякий раз в её воображении возникала картина неудачи…

Тари на секунду замешкался.

– Никуда не уходи, я сейчас.

Осмотревшись, он подмигнул крокодилу, метнулся к письменному столу и через мгновение вернулся с маркером обратно.

– Итак…

Рассказчик вихрем бросился к картонной коробке с яйцами, открыв, поставил её наклонно и намалевал на каждом яйце подобие рожицы.

– Она представляла своё выступление в зале.

Пернатый указал на разрисованные яйца.

– Полная трибуна зрителей! Гремит музыка! Катя исполняет гимнастические элементы, подбрасывает вверх палочку с лентой, разгоняется, делает двойное сальто, и по инерции вылетает с помоста прямо на колени зрителям, сидящим в первом ряду. Трибуны свистят, хохочут, кричат «б-у-у-у!».

– Представляешь, какой позор?

Игрушка молча таращилась в ответ.

– Да ладно, не переживай. Это же было в её голове.

Тари обратил внимание на плакат, где на фоне Катиной школы красовалась надпись: «С новым учебным годом!», и на секунду задумался.

– В тот день, после неудачной тренировки, грустная Катя притащилась в школьный вестибюль. Вокруг кипела обычная жизнь, туда-сюда сновали дети. Наскоро набросив зимние куртки, несколько из них, с весёлыми криками выбежали на улицу. Четверо хулиганистых ребят застряли в дверях, когда одновременно протискивались с большим тюбингом наружу. Из коридора послышался воинственный вопль. Темнокожий школьник с разгона прыгнул на «ватрушку», и вся компания вывалилась через входную дверь на снег. Ребята с хохотом потащили его по школьному двору. За этим, через окно, безучастно наблюдала упитанная девочка. Она, наполовину надев пальто, сидела на подоконнике и доедала огромный бутерброд… Подожди.

Пернатый быстро слетал к холодильнику и вернулся с ещё одной крабовой палочкой. Проглотив её, он снова взглянул на школьный плакат и продолжил сочинять:

– В дальнем углу фойе двое одноклассников дрались портфелями. Между ними пыталась протиснуться девочка с большой стопкой книг. Пропуская её, один из мальчиков остановился, но тут же получил по голове от соперника, и драка продолжилась с новой силой. Катя уже переодевалась в гардеробе, когда у неё в кармане зазвучали африканские тамтамы. Девочка достала телефон, и по видеосвязи включился папа. Только не спрашивай меня, что такое видеосвязь, – отмахнулся от крокодила Тари. – Ты же видел, как я листал фотографии в той плоской стеклянной коробке. А телефон – это такая же стеклянная коробочка, только поменьше, и иногда в ней можно видеть, с кем ты разговариваешь. Так вот, хозяйка увидела в ней своего папашу Макса.

– Привет из Африки, дочь! Из самого сердца саванны! – воскликнул он и показал, как из водовоза в специальные поилки льётся вода.

– Представляешь, – с азартом продолжил учёный, – в этой местности почти все животные занесены в Красную книгу! – зоолог повернул камеру телефона, и девочка увидела нескольких белых носорогов и детёныша. Довольно похрюкивая, они пили из самой большой поилки.

– Симпатичные, – равнодушно пробубнила Катя. – Ты не хочешь спросить, как у меня дела?

Макс спохватился и снова заглянул в телефон.

– А, кстати, как у тебя дела?

– Можно я завтра не выйду на соревнования? Я боюсь, что у меня ничего не получится.

– Нет, ты должна быть уверенной в своих силах. «Убанту», – подмигнул ей отец. Неожиданно в кадр влезла довольная рожа коренастого британца с короткой стрижкой. Он улыбался и держал за шею страусёнка. Тот лягался и безуспешно пытался вырваться…

Тари снял с себя бусы и нацепил их на приятеля.

– Кстати, я знал этого птенца. Он уже сильно подрос и выучился летать, потому что не мог смириться с мыслью, что на земле его снова схватят за горло. Представляешь, единственный страус в мире, который умеет летать. Правда, никто, кроме меня этого не видел… Не веришь? – обратился рассказчик к рептилии. – Ладно, не отвлекаемся.

– Привет, ребёнок! – радостно прокричал британец.

– Дядя Куллмен, ему же больно, – испугалась девочка.

– Ты что творишь?! – возмутился учёный. – Отпусти!

Папа на секунду повернулся к Кате:

– Прости, давай созвонимся позже.

И экран погас. Девочка разочарованно вздохнула.

Тари многозначительно посмотрел на игрушку.

– Так вот, друг мой, запомни: если люди не хотят услышать друг друга, никакие стеклянные коробочки им не помогут.

Внезапно раздался звонок в дверь. Птица подскочила от неожиданности, затем полетела в прихожую. Там, зацепившись коготками за притолоку, она свесилась вниз головой и заглянула в дверной глазок. Впечатлившись увиденным, Тари тихонечко спрыгнул на пол, и по-пластунски пополз к своему плюшевому товарищу.

– Тихо! – прошептал он и вытащил приятеля из кубка, затем крадучись, поволок игрушку из кухонной зоны в гостиную под диван. За крокодилом остался длинный мокрый след. Пернатый прикрыл пасть рептилии крылом:

– Там Катины друзья. Но мы им не откроем. Потому что мне страшно. Они там почему-то вверх ногами. Кто знает, что им придёт в таком положении в голову.

В это время за дверью послышался шум и удаляющиеся детские голоса.

– О, кажется, ушли, – выдохнул Тари. – А тогда они были ещё нормальные и ходили, как положено людям, ногами вниз. И даже бегали.

Птица вылезла из–под дивана и продолжила рассказ:

– Итак, школа, фойе. Распахнулась дверь и с улицы вбежали трое разгорячённых Катиных друзей.

– Привет. Мы тут собрались на ледянках кататься. Давай с нами, – ухватился за Катин рукав мелкий и шустрый Стасик.

Тари разбежался и, продолжая рассказывать, заскользил по мокрому полу.

– В заснеженном парке друзья катились с довольно крутой горки.

– Посторонись! – проорал Стасик и исчез внизу. За ним старался угнаться Ваня. Под грузным телом мальчика снег проминался. Пыхтя, он помогал себе руками, но всё равно ехал медленно. Едва он скрылся из поля зрения, как тут же, с радостным визгом пронеслась на ледянке Катя. Вдруг в неё врезался тот самый темнокожий мальчик на «ватрушке», который верховодил компанией хулиганистых пацанов в школе. От удара Катю вынесло на горку. Подлетев на ней, как на трамплине, девочка непроизвольно сделала двойное сальто и чётко приземлилась на ноги!

В это время Тари занесло на повороте и он, не удержавшись, врезался в тумбочку. От этого стоящее на ней зеркало покачнулось, упало и разбилось на мелкие куски. Птица нисколько не смутилась этим.

– …Ух ты, получилось… Вы видели?… У меня получилось! – завопила от радости наша хозяйка. Друзья весело набросились на девочку, но через мгновение «куча мала» развалилась под звонкий смех ребят. Лёжа на спине, Катя с восторгом посмотрела в небо и вдруг спохватилась:

– Щас–щас–щас…

Стянув зубами варежку, она набрала на смартфоне номер папы. Но, как только включилась видеосвязь, вместо учёного, на экране появилась чья-то зубастая пасть. Девочка вздрогнула и чуть не уронила телефон. А оттуда послышался голос мужчины:

– Пошёл вон!... Фу! …

В ответ раздалось недовольное рычание. Катя успела заметить, как на экране огромный крокодил-альбинос ударил хвостом по воде и скрылся в глубине.

– Страшно? – наклонился Тари к сидящей под диваном игрушке. – Это – Африка, брат. – И увлечённо продолжил дальше:

– Через секунду ребёнок увидел мокрое и злое лицо Куллмена:

– Чего тебе?!

– …А где папа?

– Не знаю! Пропал!

– …Как пропал? – оторопела девочка. В это время из телефона снова раздалось рычание.

– Не до тебя сейчас! – отмахнулся британец, и экран погас.

Катя повторила вызов, но телефон зоолога уже был выключен. Ваня, Бася, и Стасик слышали весь разговор.

– Что это было? – пробасил крепыш.

– По-моему, у неё пропал отец, – шёпотом ответил Стасик.

– Ужас, – поёжилась Бася.

Тари присел рядом с игрушечным собеседником:

– Ну да, ситуация неприятная. Но наша маленькая героиня не опустила крылья, побежала домой, бросив в коридоре портфель, устремилась к холодильнику, где на дверце была наклеена фотография папы. Он корчил испуганную рожу и указывал на написанный внизу номер, который Катя тут же набрала. На этот раз в её стеклянной коробочке появился чернокожий мужчина лет сорока. Это был Абубакр, братишка, мой старый знакомый, который вечно попадал в какие–то сомнительные истории.

– Здравствуйте, – взволнованно произнесла девочка.

Мужчина невозмутимо чистил ружьё.

– Ты кто?

– Я – Катя Смирнова. Папа сказал звонить вам, если что.

– А, Макс о тебе рассказывал.

– Он пропал!

Охотник на секунду отвлёкся, пожал плечами и снова вернулся к своему занятию:

– Мне жаль, но ничем помочь не могу. Я уже не проводник. Меня сегодня уволили.

– Но вы же…

– Сорри, детка, – перебил её африканец. – Меня это уже не касается.

И выключил телефон.

Глава 3

Раскисшая морда плюшевой рептилии уныло торчала из-под дивана.

–Да не расстраивайся ты так, – попытался утешить друга Тари, – дай я тебя обниму.

Птица вцепилась в мокрые щёки собеседника, упёрлась лапами в диван и потащила на себя. Крокодил не поддавался.

– Да что ты так испугался? – пробормотал пернатый и резко дёрнул. От этого оба кубарем покатились по полу и замерли на середине комнаты. От крепких объятий рассказчика у рептилии вокруг глаз выступила вода.

– Ты плачешь?! Прекрати, ты разрываешь мне сердце! Ничего же плохого пока не случилось! Да, Катя грустила! Она залезла в кресло с ногами, в своей любимой леопардовой пижаме и машинально листала фотографии на экране планшета. А на них – мои родные места: барханы, саванна, зверушки...

Голос Тари жалостливо задрожал:

– Там, в камышах, моя мама качала меня на руках.

Птица увидела недоумевающий взгляд игрушки и скрестила крылья на груди:

– Ну да, у птиц нет рук! Ну, вообразить-то можно!.. Так вот, Катя грустно листала фото на планшете. Последним был снимок, где в кабинете, о чём-то спорили Куллмен и Макс.

Тари подхватил крокодила и усадил его за стол, а сам уселся напротив и нацепил на клюв валявшиеся на столе очки.

– В богатом офисе за столом сидел бизнесмен Куллмен. Напротив стоял Макс, – указал он на себя и, подражая зоологу, продолжил рассказ:

– …Понимаешь, сейчас для животных наступают трудные времена, и я обязан поддержать их.

– А я тут при чём? – удивился Куллмен.

– А ты поможешь мне создать на территории оазиса заповедник.

– Макс, зверюшек я, конечно же, люблю. Но я – бизнесмен.

– Пойми, – настаивал учёный, – там много редких животных из «Красной книги». Из–за браконьеров они находятся на грани вымирания. А в период засухи добавляется ещё нехватка еды и пищи. Так что мы оба просто обязаны помочь им.

Неожиданно Куллмен оживился:

– Подожди. Ты сказал «редкие животные»? А ведь это идея… Да, я согласен! Для этих редких животных будут созданы редкие условия! О них будут заботиться, давать им много воды и пищи! Всё, что угодно! Их звериная жизнь превратится в рай!

– Здорово! – воскликнул Макс.

– Да! Здорово! – поддержал его Куллмен. – Чтобы увидеть исчезающих зверей, посетители хлынут потоком и принесут большие деньги! А каждые пару часов – какое–нибудь представление редких зверюшек! Очень мимимишное представление!

Бизнесмен хитро подмигнул учёному:

– И на это – отдельные билеты. Они ведь поддаются дрессировке?

– Я не знаю, – пожал плечами зоолог.

– Жрать захотят – станцуют! – хищно улыбнулся бизнесмен. – В общем, решено! Мой корабль отплывает в Европу как раз через четыре дня. Мы переловим их и очень выгодно продадим!

– Прости, ты, наверное, ошибся. Я говорил о заповеднике, – растерялся учёный.

– Нет, мы говорим о цирках! И знаешь, животным это тоже выгодно. О них там будут заботиться, чтобы их никто не съел. Они ведь в саванне жрут друг друга?

– Сейчас у них перемирие. Продолжает охотиться только крокодил-альбинос.

– Крокодил-альбинос! Да на нём же можно озолотиться!

– Прости, но животные должны остаться на свободе.

– Нет, они будут работать в цирках.

– Они будут в заповеднике! – возмутился Макс.

– Цирк!

– Заповедник!

– Да!

– Нет!

– Да!

– Если ты не остановишься, я пожалуюсь в центр защиты животных, и тебя выгонят из страны, – изображая Макса, хлопнул крылом по столу Тари и уставился на плюшевого друга. Тот молчал. – Вот и Куллмен, как только учёный хлопнул дверью, молча задумался, а потом отправился искать крокодила.

Тари, потирая ушибленное об стол крыло, продолжил рассказ:

– Вскоре британец появился в оазисе, на берегу моего родного озера. Отложив винтовку, он опустился на четвереньки и с опаской заглянул в воду. Вдруг там мелькнуло отражение зубастой крокодильей пасти. Мужчина замер и медленно потянулся к оружию, которого на месте не оказалось. Он осторожно повернулся и увидел стоящего на задних лапах огромного крокодила-альбиноса, который поигрывал подобранным ружьём и улыбался. Куллмен непроизвольно сделал шаг назад и облокотился спиной на пальму.

– Всё, амба, – обречённо выдохнул бизнесмен.

– Молодец, почти угадал. Я – Мамба, – скалясь, ответил хищник. – Что надо?

Куллмен собрал всё своё мужество и оттолкнулся от дерева.

– У меня к тебе предложение…

Неожиданно Тари прервался. Ему показалось, что улыбка плюшевой рептилии стала какой-то недоверчивой.

– Эй, брат, ты мне не веришь?! Хорошо, тогда можешь откусить мне правую руку…, то есть крыло, если я вру.

Птица подошла, осторожно сунула крыло в пасть игрушке и замерла. Внезапно она задёргалась, заорала, вырвалась и уставилась на свою правую конечность, от которой осталась половина. Плюшевый хищник тоже таращился на это с ужасом. Удовлетворившись произведённым эффектом, Тари расхохотался и развернул крыло. Оно было целым.

– Запомни, брат, – гордо выпрямился рассказчик и поправил клювом перья, – всё, что я говорю, это – истина.

Глава 4

На полу, облокотившись спиной на диван, сидел игрушечный крокодил. Его глаза были завязаны. Рядом, водя клювом по бумажному пакету, Тари прочёл надпись по слогам:

– «Са–хАр–ный пе–сок». С ума сойти!

Птица стала сосредоточенно рассыпать содержимое упаковки по полу:

– Сейчас–сейчас, ещё немного, и всё будет как дома.

Наконец, окинув критическим взглядом содеянное, она подправила лапой ближайший сахарный холмик и, перелетела к своему «собеседнику»:

– Разглядывая фотографии Африки, Катя начала «клевать носом». Вдруг из окна полился яркий солнечный свет. Отложив планшет, она вышла на балкон и замерла от удивления: вместо заснеженного московского двора перед ней оказалась…

Тари резко сорвал повязку с глаз рептилии.

– Африка! Сахара!

Взгляду игрушки открылась комната с полом, усыпанным барханами сахарного песка. Довольный рассказчик продолжил:

– Многоэтажный дом оказался на границе с пустыней. Из-за угла послышались ритмичные звуки барабана…

Тари слетел на пол и, разбрасывая лапами кучки сахара, стал кривляться и дёргаться.

– На дорогу вывалилась танцующая толпа пёстро разукрашенных африканцев из племени зухасов. В середине четверо здоровяков несли на плечах резиновую надувную лодку. В ней, с важным видом стоял будущий вождь племени с копьём в руке. Катя с изумлением наблюдала за происходящим и тут её взгляд наткнулся на папу! Он стоял на противоположной стороне дороги и тоже с любопытством смотрел на шествие.

– Папа! – подпрыгнув от радости, закричала девочка.

Но из–за барабанов и громкого пения аборигенов Макс её не услышал. Забыв, что она в пижаме, Катя выбежала из квартиры. Лифт не работал. Тогда она устремилась вниз по лестнице пешком.

Тем временем к зоологу подъехала машина и оттуда высунулась улыбающаяся рожа Куллмена:

– Я был не прав. О редких зверюшках надо заботиться…

Катя выскочила на улицу и увидела, как Макс и Куллмен уезжают в пустыню.

– Папа!

Девочка побежала за автомобилем, но он стремительно удалялся. Маленькая героиня хотела прошмыгнуть между танцующими зухасами и случайно задела одного из них. Тот споткнулся и выпустил из рук лодку. От этого будущий вождь пошатнулся и, пытаясь удержать равновесие, опёрся копьём на резиновый борт. Раздалось громкое шипение и танцоры замерли – их ритуальная лодка сдувалась, а предводитель «тонул» в ней, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид. Вскоре наружу торчала только его разрисованная голова. Видя такое вопиющее нарушение ритуала, аборигены оторопели. Будущий вождь издал гневный вопль и указал на убегающую Катю. Зухасы бросились за ней. Их лидер побежал последним, волоча за собой сдутую лодку.

Тари устало плюхнулся на сахарный бархан, перевёл дух и продолжил:

– Катя, конечно, спортсменка, но машина быстрее. Вскоре девочка выбилась из сил, остановилась и, расстроенная, плюхнулась на песок. Она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы зареветь, но вдруг замерла – её окружила толпа разъярённых зухасов. Подбежавший будущий вождь завопил, и все бросились на ребёнка. Со страху маленькая героиня заметалась между нападавшими. В общей суматохе их предводитель запутался в своей резиновой лодке и растянулся на песке. Катя перепрыгнула через него, вырвалась из толпы и, не разбирая дороги, помчалась по барханам. Спохватившиеся аборигены устремились в погоню… Кхе-кхе.

Тари почувствовал, что у него пересохло в горле. Он перелетел в кухонную зону, открыл кран и попил водички.

– Какая хорошая поилка.

Птица взглянула на своего собеседника, и ей показалось, что тот замер, ожидая продолжения рассказа.

– Так. На чём я остановился. А, ну да! Они так долго бегали, что пустыня закончилась и началась саванна. Катя забежала в какую-то низину и скрылась из виду. Будущий вождь осознал, что снова отстаёт, в сердцах, метнул копьё ей вслед и, бежавшие впереди зухасы, замерли. Когда запыхавшийся предводитель протолкнулся между соплеменниками, то увидел, что в низине находилась большая поилка. А возле неё стояли три громадных носорога. Из окорока самого большого торчало его копьё. Глаза животного стали наливаться кровью. Зухасы тихонько попятились, виновато улыбаясь и украдкой показывая на своего вожака. А тот оторопело пялился на разозлённых животных. Носороги рванули к ним! Будущий вождь в панике завопил, и все аборигены бросились наутёк. После того, как низина опустела, из-за поилки осторожно вылезла Катя и побежала в противоположную от погони сторону…

Тари обратил внимание на то, что пока он рассказывал, с крокодила натекла большая лужа. Птица осмотрелась, остановила взгляд на разукрашенном стеклянными шарами фикусе и пробормотала себе под клюв:

– Похоже, но надо кое-что добавить.

Пернатый с деловым видом дотолкал фикус до «берега» лужи и довольно оглядел получившийся пейзаж:

– Итак, озеро. Крокодил сидел в засаде и наблюдал, как по берегу шли Куллмен и Макс.

– …Здесь мы построим кормушку для животных. Карликовые носороги, панголины…

«Заговаривая зубы», злодей старался незаметно подвести учёного к засаде. Крокодил приготовился напасть.

– …По-моему, идеально: тут – поел, здесь – попил, – продолжал Куллмен, но Макс неожиданно засмеялся:

– Ну, ты даёшь! – и резко повернул назад. Уже выскочивший крокодил не смог остановиться и вместо зоолога, цапнул за пиджак бизнесмена. Тот непроизвольно шарахнулся и ударился о пальму.

Тари взлетел на фикус, подхватил один из стеклянных шаров и запустил его вниз. Игрушка разлетелась на мелкие осколки.

– Прямо на голову Куллмену с дерева упал кокос! – в азарте каркнул рассказчик.

Макс, не видя произошедшего, продолжал смеяться:

– Панголины питаются муравьями, а носороги – травой и листьями. Какой корм они будут есть из одной кормушки?

– Подожди, – с досадой произнёс британец.

Не смотря на то, что после удара кружилась голова, он потащил ученого к озеру.

– Ты рассказывал о китоглаве, венценосных журавлях и ещё каких-то редких птицах. Давай построим для них большущий дом. Прямо вот здесь. – И подтолкнул учёного к берегу. Крокодил подобрался для прыжка, но Макс снова резко поменял направление и даже схватился от смеха за живот:

– Ой, насмешил!

Зубы Мамбы клацнули в воздухе совсем близко от ноги Куллмена. Тот отпрыгнул и опять ударился об пальму. Тари с размаху долбанул вторым стеклянным шаром о пол:

– Кокос – вдребезги, а его голове – хоть бы что! Но ноги почему-то стали подкашиваться.

– Птицам не нужен домик. Они делают гнёзда только для того, чтобы вывести птенцов, – перестал хохотать зоолог. Заплетающейся походкой бизнесмен поспешил за Катиным папой. Внезапно Макс остановился, и злодей ударился о него ушибленной головой:

– Ай!

– Я придумал! – воскликнул учёный и решительно зашагал к воде. – Здесь должна быть кормушка для крокодила-альбиноса. А вот, кстати, и он…

В эту же секунду Мамба наконец-то схватил Катиного папу и утащил его на глубину. С облегчением вздохнув, Куллмен сел под пальму, улыбнулся, а ему на голову упал ещё один кокос.

Тари швырнул последний стеклянный шар в своего собеседника, но ёлочная игрушка отскочила и сбила птицу с ветки. Запутавшись в мишуре, та уставилась на рептилию:

– А ты опасный.

Крокодил пристально глядел на рассказчика, который выпутался и с осторожностью стал обходить его по берегу лужи.

– Точно, опасный. Потому что большинство хотят говорить. А ты молчишь и слушаешь.

Птица уселась на ближайший «бархан» и закинула ногу на ногу.

– Давай ты будешь рассказывать. Продолжай, а я послушаю. Ну?

Рассказчик с вызовом уставился на своего слушателя, но тот сидел неподвижно.

– То-то же. И нечего так на меня молчать! – прикрикнул пернатый и уже спокойно продолжил:

– А Катя, между прочим, заблудилась. Она поднялась на холм, осмотрелась и поняла, что её окружает абсолютно однообразный пейзаж: ни дороги, ни следов от машины, одни лишь бесконечные барханы. Вдруг девочка заметила, что горизонт вокруг неё поднимается. Лишь опустив глаза, она увидела, что ноги уже по колена в песке.

Тари зарылся по горло в сахарный песок и громко пропищал:

– Папа!

Поймав удивлённый взгляд крокодила, он пояснил:

– Это я так Катю изображаю. А в это время неподалёку в оазисе играли в кукамата, то есть в африканские догонялки. А игроками были детёныши карликовый носорог Дьюбо, чёрный аспид Баст и фенёк Рудо. Змеёныш догнал и куснул фенька.

– Ай! Ты чего кусаешься?! – тявкнул Рудо.

– Я же без яда, – отмахнулся хвостом Баст.

– Все равно больно!

Тогда змеёныш демонстративно встал столбиком:

– А как мне ещё тебя ловить?! У меня же нет лап!

И вдруг компания друзей услышала чей-то крик:

– Па-па!

Они побежали на голос и вскоре увидели, как кто-то барахтается и тонет в зыбучих песках.

– Это кто? – удивился карликовый носорог.

– Что-то непонятное и странное, – с подозрением прошипел Баст. – Лучше уйдём отсюда.

– Нет. Давайте сначала вытащим и посмотрим, – возразил фенёк, – интересно же.

– Точно, – поддержал его Дьюбо, схватил змеёныша за хвост и метнул как лассо. Маленький аспид вцепился зубами в воротник Катиной пижамы и прошипел:

– Тяните.

Фенёк вскочил носорогу на спину и, подняв торчком уши, скомандовал:

– И раз! И два! И три! Осторожно, не порви!

Через мгновение, выскользнув из песчаной трясины, Катя плюхнулась на твёрдую землю.

Тари выпорхнул из «бархана», разбросав сахарный песок по всей комнате, улёгся рядом с крокодилом и закатил глаза:

– Она потеряла сознание…

Лёжа неподвижно, рассказчик продолжил:

– А когда пришла в себя и услышала чьи-то голоса, то решила, на всякий случай, не шевелиться.

– …И что теперь делать? Какое странное существо.

– Может, мы напрасно его вытащили? Может оно там живёт?

– Тогда давайте засунем его обратно.

Услышав это, Катя резко вскочила.

– Не надо меня обратно.

Звери с любопытством уставились на ребёнка.

– Почему? – повёл своими большими ушами фенёк.

– Потому что я – девочка, я – человек.

– Да ладно, – усмехнулся Баст. – Я видел людей, они чёрные.

– Просто я с другого континента.

– А как ты сюда попала? – недоумённо пробасил носорог.

– Сначала мы катались на ледянках…

– А что такое ледянка? – перебил её Рудо.

– На ней катаются по снегу. А когда я узнала, что папа пропал, оказалось, что не пропал, а потом за мной погнались, и оказалось, что пропала я.

Дьюбо наморщил лоб, Рудо медленно присел на песок, а Баст с подозрением спросил:

– …А что такое снег?

– Это такая белая пушистая вода, – теряя терпение, объяснила девочка и увидела, что звери на неё смотрят с отвисшими челюстями.

– В общем, я бежала за папой и заблудилась. Может вы его видели?

Первым среагировал змеёныш:

– Конечно, видели! Ушёл вон туда.

Катя взглянула в сторону, в которую указывал хвостом Баст. Там, под палящим солнцем, простирались только безжизненные пески. Обнадёженная, она захлопала в ладоши:

– Спасибо! Я вам так благодарна! – и доверчиво зашагала прочь. А Рудо резко бросился к Басту и тявкнул:

– Ты что творишь, змеюка?! Она же там погибнет.

Тот встал в воинственную позу и зашипел:

– Если сейчас от неё не избавиться, то она нам понравится и придётся ей помогать! А ты же видишь, что она не в себе.

– Это не честно, – возмутился носорог.

– …Ладно, как хотите.

Он громко прошипел:

– Стой! Мы пошутили!

Девочка с недоумением обернулась:

– …Пошутили?

Она даже растерялась и подошла поближе:

– Вы меня обманули?

Зверята невольно опустили глаза. И вдруг маленькая героиня схватила Баста, крепко обняла и заревела. От такой неожиданности аспид выпучил глаза и сдавленно прошипел:

– Сейчас я её укушу.

– Потерпи, – успокоил фенёк и ухватил его за хвост. Носорог поддел рогом девочку за шиворот, поднял, и когда змеёныш выскользнул из объятий, аккуратно поставил на место. Зверята озадаченно смотрели на плачущего ребёнка.

– Ну что? – повернулся Рудо к друзьям и те со вздохом кивнули. Тогда фенёк подошёл и ткнулся в Катю носом.

– Меня зовут Рудо. Это – Дьюбо, а змеёныш – Баст.

Девочка вытерла слёзы.

– Очень приятно, я – Катя.

– Не плачь, мы тебя не бросим, «убанту» – пробасил носорог.

Тари зевнул, потянулся и случайно задел своего собеседника. Крокодил завалился на птицу, и плюшевые зубы сомкнулись на её лапе.

– Какой ужас! – подскочил пернатый и выдернул лапу из пасти приятеля. – Что ж ты не напомнил?! У нас же Мамба утащил папашу под воду! Он же там захлебнётся!

– Сейчас всё исправим!.. На озере в центре оазиса был небольшой островок, берега которого густо поросли камышом. Вот сюда крокодил-альбинос и притащил наглотавшегося воды Макса. Учёный отплёвывался и вырывался, а когда хищник разжал зубы, отпрыгнул в сторону и заорал:

– А! Помогите!

– Шшш! Тихо! Прячься! – сердито прошипел Мамба.

– Зачем? – удивился Макс, но на всякий случай пригнулся.

– Будешь орать – ишпортишь вшё дело.

Крокодил осторожно раздвинул камыши и посмотрел на противоположный берег. Зоолог непроизвольно взглянул туда же, а когда ничего подозрительного не заметил, пожал плечами:

– Ничего не понимаю. Что происходит?

– Щас, – отмахнулся от него Мамба, негромко свистнул и вдруг…

Рассказчик резко сменил интонацию:

– Птицы запели хвалебные песнопения! Озёрные жабы зарыдали от восторга! На небе появилась радуга! Даже Мамба и Макс замерли в трепетном ожидании! Торжественно раздвинулась высокая трава, и в ослепительном сиянии появился я!

Тари царственно оглядел комнату и наткнулся на недоверчивый взгляд плюшевого крокодила:

– Что?! – вскинулся пернатый рассказчик. – По-другому нельзя. Я тоже в этой истории важная птица…

Игрушка иронично улыбалась.

– Как было на самом деле? – недовольно проворчал Тари и, продолжая рассказ, нахохлился:

– А на самом деле, я спал неподалёку в камышах. Мамба позвал меня вытащить застрявшую между зубами вот эту пуговицу. Помнишь, я рассказывал, как Катя пришила её к комбинезону папы? Она и оторвалась, когда Макс вырывался из пасти. Я был очень не доволен тем, что меня разбудили, но быстро утешился, потому что вещица оказалась клёвой. Тари приподнял висевшие на шее бусы, с удовольствием разглядывая, как сверкает пуговица. Мне стало интересно: зачем крокодил, который не ест людей (а он не ест, это я знаю точно и давно), притащил на свой остров человека? И вот какую картину я увидел:

– Да не бойся ты, – стараясь выглядеть дружелюбно, Мамба улыбнулся во всю пасть.

От этого Макс невольно вздрогнул и всё-таки отодвинулся подальше.

– Просто у меня договор с Куллменом: я съедаю тебя, а он перекрывает речку.

Услышав такое, зоолог сел прямо в воду:

– Катастрофа.

Мамба удивился:

– Почему?

– Потому что все звери будут теперь приходить на водопой сюда.

– Правильно. И мне не придётся гоняться за едой по всему оазису.

– Неправильно! – возмутился учёный. – Потому что Куллмен переловит здесь редких животных и продаст!

– Ну и пусть.

– Тебе что, их не жалко?

– Смею тебе напомнить, – ухмыльнулся Мамба, – для меня это – всего лишь еда. Я – хищник. А ты, как зоолог, должен радоваться, что их увезут отсюда и я их не съем.

От отчаяния, учёный шлёпнул руками по воде.

– Тихо! Между прочим, он не знает, что я тебя не съел, – кивнул крокодил в сторону противоположного берега. – Так что сиди тут и не рыпайся, иначе мне придётся это сделать.

– И долго мне тут сидеть?

– Пока я живой. Дальше меня не волнует.

Макс помрачнел:

– Слушай, отпусти меня.

– Извини, не могу… Как я понял, плавать ты не умеешь?

– Не умею.

– Это – хорошо, – довольно кивнул хищник, бесшумно погрузился в воду и куда-то уплыл. А я подошёл к зоологу и спросил: «А крокодил-альбинос – это редкое животное?».

– Очень, – думая о чём-то своём, вздохнул учёный.

Тари прервал свой рассказ и наклонился к плюшевому родственнику Мамбы:

– И в эту секунду меня озарило – нас всех ждут большие приключения!

Птица взяла своего молчаливого слушателя за шиворот, взлетела, взгромоздилась на люстру и огляделась вокруг. Маленькая квартира-студия существенно преобразилась: барханы из сахара, «оазис и озеро» у дивана.

– Да, похоже, но ещё много чего не хватает, – пробормотал Тари.

А потом обнял крылом крокодила и торжественно произнёс:

– Брат, у меня просто не осталось выбора. Без меня все точно пропали бы. Поэтому я оставил папашу на острове, а сам полетел навстречу судьбе.

В это время из забытого на диване планшета загрохотали тамтамы. Пернатый перелетел на звук, а оставшаяся на люстре игрушка свесила морду и, казалось, с любопытством наблюдала. На экране абориген в причудливом головном уборе из перьев дружески пожимал руку Катиному папе. Оба улыбались. Рассказчик смахнул выступившую от воспоминаний слезу и вернулся к своему слушателю:

– Понимаешь, я даже представить себе не мог, что эта самая судьба окажется маленьким вождём зухасов, который зашвырнет меня на… Нет, давай по порядку. Итак, скажи мне, дорогой мой брат, что такое духовное единение, общность мыслей и единство желания? Не знаешь? А я скажу: это – десять зухасов, которые сидят на вершине одной пальмы. Почему? Потому что их туда загнали три свирепых носорога и теперь несчастные мечтали только об одном – спастись. А у носорогов тоже духовное единство: все трое хотели… Внезапно пернатый заорал во всю глотку: «Порвать и затоптать! Особенно эту мелкую тварь с надувной лодкой!».

Птица поперхнулась, поправила зоб и уже спокойно продолжила:

– Не смотря на все старания разозлённых животных, соплеменники крепко держались за ветки. Руками и ногами. Самый злой носорог ударил по пальме и их предводитель не удержался и выпустил резиновую лодку из рук. Правда, в последний момент, он успел схватить её за борт. Но звери не упустили шанс, подцепили провисшую корму и потянули. Они думали, что так они смогут стащить обидчиков. Но не тут то было. Зухасы намертво приросли к дереву. А будущий вождь ни за что не желал расставаться со своим имуществом. Как ты понимаешь, ситуация возникла патовая: одни тянули так, что пальма согнулась чуть ли не до земли, а другие не отпускали, потому что, как ты помнишь, у них духовное единство. И в это время пролетаю я. Глядя на происходящее, я чуть не упал.

– Поразительно – животные хотят научить людей летать! Естественно, я решил помочь и, усевшись на лодку перед носом у самого большого носорога, крикнул: «Отпускай!». И они послушались меня! У них получилось! Стоило им выполнить мою команду, пальма разогнулась, и мы полетели, как из катапульты.

Глава 5

Расположившись на люстре, как в гамаке, Тари раскачивался и продолжал свой рассказ:

– В начале нашего полёта проносившийся внизу пейзаж был довольно однообразным. Но в какой-то момент под нами промелькнула база моего старого приятеля охотника Абубакра. Я бы не обратил на неё внимания, мой плюшевый брат, если бы не заметил там Куллмена.

В один момент люстра особенно сильно качнулась. От этого крокодил соскользнул и шмякнулся на пол. Тари поспешно слетел к нему:

– Тебе опять плохо?!

Игрушка лежала распластавшись и слегка приоткрыв пасть. Птица засунула туда клюв.

– А, я понял! Ты принимаешь всё близко к сердцу и ослаб от сопереживания! Сейчас!

Тари метнулся в кухонную зону и провозгласил:

– Чтобы поддержать силы, тебе нужен сладкий десерт!

Он перетащила кубок с водой на плиту, включил газ, затем достал с полки банку сгущёнки и сунул её в чашу вариться.

– Воображаю, что происходило на этой самой базе: несколько охотников грузили пустые клетки в большой грузовик, ещё двое притащили ящик с нарисованным черепом и осторожно поставили его на борт, а рядом Абубакр старательно пересчитывал деньги, сбиваясь и начиная заново. Неподалёку же, в шезлонге под навесом, потягивая коктейль, Куллмен листал Красную книгу Африки.

– …И запомни, дружище, меня интересуют только те, которые нарисованы здесь.

– Не нравится мне это, – охотник сбился, нахмурился и снова начал пересчитывать купюры. – Но я согласен.

Вскоре колонна грузовиков во главе с джипом Куллмена выехала с базы и исчезла в саванне.

Тари вернулся к крокодилу:

– Напомни, на чём мы остановились. А, мы не останавливались! Мы летели и вдруг зухасы стали падать и запаниковали. «Ребята, вы же неправильно летите!» – прокричал я. Но они не слушали. Тогда мне пришлось заорать прямо в ухо будущему вождю: «Надо махать крыльями или руками, или что там у вас! А ноги надо вытянуть, чтобы не мешали!». Но этот сумасшедший схватил и заткнул мною дырку в своей дурацкой лодке. Потом он что-то проорал, самый мощный соплеменник быстро надул её и все зухасы забрались на летящий борт.

В планшете опять зазвучали тамтамы.

– О, опять папаша что-то прислал. Пойдём, посмотрим.

Тари подхватил крокодила за хвост и потащил к планшету. На экране появилась фотография вечернего водопоя животных в саванне. Под ней – комментарий Макса с подмигивающим смайликом: «Катя, посмотри, какая красота. Только не показывай Тари, а то опять расстроится».

– Да сколько можно надо мной издеваться?! – едва взглянув на картинку, завопил пернатый. – Я торчу здесь! Почти подыхаю от холода и скуки! А он греется на моей прекрасной родине, и шлёт оттуда издевательские фотки! Этот папаша хочет, чтобы я умер от зависти?!

Птица неожиданно замерла, ещё раз посмотрела на изображение, окинула взглядом комнату с созданным ею африканским пейзажем и торжествующе улыбнулась:

– Но у него ничего не выйдет.

Тари вскочил, побежал в ванную комнату, вытащил оттуда, насколько хватило, шланг для душа и, что-то прикидывая в уме, деловито прищурился:

– Посреди горячей саванны устало несёт свои прохладные воды небольшая речушка…

Птица пристроила шланг на полу. Струйка воды потекла по краю искусственных «барханов» и, огибая сахарные кучки, устремилась через гостиную под диван. Тари, словно экскурсовод в этнографическом музее, зашагал по комнате:

– Сюда, на водопой пришли измученные жаждой жирафы, зебры, слоны…

Рассказчик подхватил со спинки кресла бейсболку Кати, взлетел и бросил её в русло образовавшейся реки.

– Бац! Прилетела лодка с зухасами! Звери бросились врассыпную! После того, как круги на воде улеглись, последним в лодку плюхнулся будущий вождь. От удара меня «выстрелило», словно пробку, – нарезая круги под потолком, импровизировала птица. – Лодка с шипением сдулась, и зухасы, стараясь сохранить невозмутимый вид, оказались в воде по шею.

Тари так увлёкся, что чуть не налетел на люстру. Чтобы не столкнуться, он ушёл в «штопор» и совершил довольно жёсткую посадку, обрушившись прямо на крокодила:

– Не ушибся, бро?

Тот не шевелился.

– Так, сколько пальцев?

Птица подняла перед его глазами свою лапу, но пострадавший молчал.

– Понятно. А как меня зовут, помнишь? Тоже молчишь.

Тари схватил собеседника за плечи и стал трясти:

– А как тебя зовут? А Катю? Ну, или хотя бы что с ней случилось, помнишь?!

Но его безымянный друг только молча мотал головой из стороны в сторону. Пернатый бережно усадил товарища обратно к спинке дивана и сочувственно погладил по носу:

– Вспоминай, братишка. Я же рассказывал. Катя и её новые друзья – носорожек, фенёк и змеёныш, встретились в Африке и познакомились… Знаешь, сколько бы ты не трепыхался, не махал крыльями, всё равно прилетишь навстречу неизбежному. Вот и я, когда меня вышибло из лодки, кубарем пролетел полсаванны и бухнулся прямо под ноги этой чудесной девочке. Вся компания даже подпрыгнула от неожиданности, а Катя с удивлением указала на мою пуговицу со стразами:

– Что это у тебя?

Я с достоинством взглянул на свой трофей, направил лучик от стразика ей в глаз и ответил:

– Вообще-то, сначала здрасьте.

Она прикрылась ладошкой:

– Извините, я просто очень переживаю за папу. А у вас, кажется, его пуговица.

– Эта? Да, это реально модная штука. Я достал её с риском для жизни, буквально из пасти крокодила.

– Крокодила?!

Девочка с ужасом зажмурилась. С ней опять повторилась старая история – всякий раз, когда возникает малейшая опасность, она преувеличивает её так, что перья встают дыбом. В её воображении огромный крокодил наступал на папу. Маленького роста Макс бросился бежать, но рептилия прыгнула и проглотила несчастного.

–Ух ты! Папа нашёлся! – воскликнул Дьюбо.

Но Баст тут же куснул его за ляжку:

– Болван. Его съел крокодил.

– Кого?! – удивился я и перенаправил лучик от страза на змеёныша. Тот недовольно зажмурился:

– Прекрати!

– Да папу, что тут непонятного, – фенёк прикрыл змеёныша хвостом.

– Жесть какая… Когда он его съел? – я даже поёжился.

Рудо ответил:

– Откуда я знаю? Ты же сам сказал.

– Кто?! … Брат, возможно, я что-то пропускаю в этой жизни, но когда я улетал с острова, зоолог был жив.

– Значит, крокодил его не съел? – с недоумением уставился на меня носорог.

– Бро, Мамба людей не ест.

– Значит, папа живой?! – подскочила Катя.

– Конечно. Увидишь его лет через двадцать и все дела.

– Как через двадцать? Почему? – снова оторопела девочка.

– Потому что раньше он его не выпустит, детка.

Она опять зажмурилась и снова перед её глазами появился папа, но уже на небольшом острове. Деревья и кусты были сухими и скрюченными. На берегу загорал огромный крокодил. Рядом с ним стоял, опираясь одной рукой на клюку, дряхлый старик Макс. Его волосы были в седых клокастых дредах. Его борода была такая же длиннющая и седая. Он держал над рептилией, сделанный из банановых листьев, зонт. В какой-то момент старик упал на бок и замер. Крокодил повернул свою морду к Кате и произнёс голосом Тари:

– Ну, чё сидишь?

Девочка даже вздрогнула от неожиданности. Она открыла глаза и увидела перед собой великого мвакози… Не знаешь кто это? – обратился пернатый к игрушке и приосанился. – Это я. Так я себя называю. Мвакози, спаситель по-нашему. Мне стало жаль это бескрылое, но очаровательное существо и я предложил:

– Если хочешь забрать своего папашу с острова – я могу показать, где это.

Кстати, – выпучил глаза Тари перед плюшевой рептилией. – В это же самое время Макс на острове построил плот, залез на него и довольный натянул парус из рубашки. Плот устремился к противоположному берегу, почти достиг его, и неожиданно поплыл обратно. Вскоре учёного выбросило на берег и только тут он осознал, что это крокодил помешал ему сбежать. Мамба высунулся из воды и пристально посмотрел на мужчину:

– Даже не пытайся, – пригрозил он, разбил хвостом плот и скрылся в глубине.

Рассказчик обратил внимание на то, что вода в «реке», протекающей через комнату, поднялась на столько, что бейсболка Кати поплыла по течению.

– О! – воскликнула птица и указала на неё. – Зухасы принесли залатанную лодку к реке и торжественно опустили её на воду. Туда уселся празднично разукрашенный будущий вождь в накидке из леопардовой шкуры. На противоположном берегу стоял шаман, держа в руках головной убор, богато украшенный цветными перьями. Маленький претендент на власть что-то проорал шаману и тот издал особый ответный клич, похожий на торжественное кукареканье. Сопровождавшие зухасы благоговейно замерли на берегу. Процедура посвящения в вожди началась...

Внезапно в кухонной зоне бабахнуло – варившаяся банка сгущёнки взорвалась. Её содержимое разлетелось на полквартиры. Птица замерла от восторга.

– Это Куллмен. Точно! На берегу несколько охотников закончили закладку динамита и отбежали в сторону. А стоя неподалёку, злодей нажал на пульте большую красную кнопку!

Тари выключил газ, довольный полётом своей фантазии, прошествовал в ванную комнату, стащил с крана шланг и, закручивая вентиль, продолжил:

– Взрывом разнесло каменную перемычку, и вода из реки устремилась в карстовую пещеру.

– Пол дела сделано, – довольно пробормотал себе под нос Куллмен. – Теперь они все пойдут на водопой к озеру.

Пернатый одним глазом заглянул в сливное отверстие раковины:

– Вода ушла. Лодка, не доплыв до противоположного берега, легла на дно. А будущий вождь растерянно уставился на шамана. Служитель культа психанул, швырнул на землю головной убор с цветными перьями и возмущённо зашагал в сторону своей хижины.

Тари вернулся в комнату и, подмигнув крокодилу, продолжил:

– Зухасы всё это видели и тихонько хихикали. Их предводитель заметил это и раздражённо заорал. Жестом он приказал вытащить себя из обмелевшей реки. Свита дружно бросилась на помощь, подхватила резиновую лодку, подняла на плечи, спотыкаясь в жиже, и пару раз чуть не уронив её, поспешила к берегу. Наконец, вся компания выбралась на твёрдую почву и облегчённо выдохнула. Вождь посмотрел на соплеменников и невольно засмеялся. Перемазанные с головы до ног, они напоминали только что вылезших из болота бородавочников. И в это время за спиной будущего правителя послышалось негромкое рычание. Все обернулись и обомлели. К ним подходил большой леопард. Хищник обнюхал праздничную пятнистую накидку будущего вождя и раздражённо задёргал хвостом. Зухасы медленно попятились назад. Зверюга оскалилась и рыкнула. От этого аборигены вновь обрели духовное единство, подхватили лодку со своим шефом и побежали прочь. Леопард бросился за ни…

В это время опять заиграли тамтамы. Птица подскочила, рванула к планшету, схватила его, размахнулась, чтобы разбить об стену и вдруг остановилась – на экране было очередное фото от Катиного отца с редкими африканскими животными.

– Окапи, дружище. Сифака, и ты здесь? Старые друзья!

Тари уселся рядом с крокодилом и чуть не заплакал:

– Ребята, как же я соскучился.

Птица вытерла слёзы носом плюшевой игрушки и уставилась ей в глаза:

– А ты знаешь, что его чуть не поймали?! После того, как речка пересохла, окапи пришёл на водопой в оазис. И только потянулся к воде, как его накрыла сеть. Следом выскочили охотники, набросились на моего копытного друга и попытались скрутить. За ходом ловли, через окно замаскированной машины, наблюдали Куллмен и Абубакр.

– Отличный экземпляр!

Довольный бизнесмен обвёл маркером фотографию в Красной книге. Абубакр в это время лишь молча наблюдал за происходящим. Внезапно на хлебном дереве возмущённо заорала сифака и стала бросать на головы охотников увесистые плоды. Те непроизвольно повернулись к орущей обезьяне. Воспользовавшись моментом, окапи вырвался из сети, лягнул одного из охотников и поскакал в саванну.

– Растяпы! – заорал англичанин и хлопнул по плечу Абубакра. – Гони за ним!

Взревев мотором, джип понёсся следом за беглецом. Из окна уезжающей машины высунулась голова Куллмена и крикнула охотникам:

– Обезьяну поймать! Она тоже редкая!

Тари возбуждённо заорал и, поскальзываясь на поворотах, разбрасывая сахарный песок во все стороны, заметался по комнате:

– Погоня! Окапи мчался так, что земля летела из-под копыт! Но Куллмен и Абубакр не отставали! Казалось бы, их джип вот-вот настигнет и раздавит несчастного!

Сделав резкий поворот, рассказчик не удержался и шлёпнулся на пол. Рядом с клювом оказалась комнатная «река». Переведя дыхание, птица хлебнула водички прямо с паркета, уселась на «берегу» и подмигнула своему слушателю:

– А в это время к поилке подошли три знакомые нам носорога, которые хотели научить летать зухасов. Животные уже потянули морды к воде и, предвкушая удовольствие, закрыли глаза, как вдруг через них перепрыгнул и понёсся дальше окапи. В этот же миг раздался скрип тормозов, и что-то сильно ударило самого большого «учителя» в зад. От этого он выплюнул воду, не удержался, упал на поилку, та развалилась на куски и вода впиталась в песок. Носорог опешил и обернулся, словно спрашивая: «А кто это у нас такой наглый и хочет научиться летать?»… Перед ним стоял автомобиль. На бампере была вмятина, один в один повторяющая очертания зада «учителя». Из кабины на него испуганно таращились Куллмен и Абубакр. Охотник осторожно включил заднюю передачу, надавил на газ, но машина не трогалась с места. Повернувшись, мужчины увидели, что сзади джип подпирает рогом второй носорог.

– Приехали, – охнул Куллмен… Через мгновение от машины осталась груда металлолома, а выброшенные из неё британец и охотник перелетели через бархан, и бухнулись на раскалённый песок.

Тари задумчиво почесал в затылке и взглянул на напряжённо слушающую игрушку:

– Я не знаю, кто из троих носорогов старался научить летать их больше. Но у них не получилось. Возможно, им помешала машина… Однако продолжим.

– Ох, не нравится мне это, – простонал Абубакр и увидел, как из-за бархана, прилетело колесо их машины. Охотник подошёл к нему и заметил рядом следы. На секунду задумавшись, он, как бы невзначай, стал затаптывать их. Куллмен заметил это и подозрительно прищурился:

– Стой! Чьи это следы?

– Не важно.

– Что значит не важно?! Я спрашиваю, чьи это следы?!

– Ну… Детёнышей, – замялся Абубакр.

– Каких именно?

– Фенька, карликового носорога и чёрного аспида. И ещё…

Он хотел добавить слово «ребёнка», но Куллмен перебил его:

– Подожди.

Он полистал Красную книгу и нашёл фотографии перечисленных животных.

– Прекрасно! Мы должны поймать их! – любуясь снимками, воскликнул бизнесмен.

– Но это же детёныши, – попробовал возразить охотник.

– Тем более! За ними! – скомандовал делец.

В этот момент рассказчик обратил внимание, что лодка-бейсболка уплыла под диван. Птица залезла следом и завозилась там. Неожиданно нижняя часть дивана отодвинулась и из получившейся щели выскочил Тари:

– Катастрофа…