Туда-сюда

Глава 1

Всё, все с дачи разъехались, лету конец. Даже Горчилова уехала — и, как всегда, показала мне язык из окна. А я ей даже махать не стал. Просто постоял, пока машина не скрылась за поворотом, и ушел домой.

А дома маман включила новый фильм «Сто лет тому вперёд»и меня позвала смотреть. Смотрела час, не проронила ни слова. Потом выдохнула и посмотрела на меня так, будто я виноват. И по глазам было видно: «Гавно фильм», — но вслух, конечно, ничего не сказала.

А потом достала откуда–то бумажную книжку. Ту самую, Булычёва. «Изучай первоисточники», — и палец вверх. — «Старый фильм в сто раз лучше».

А утром я хотел уехать в город. Встал, собрал рюкзак, но маман перехватила у двери: «Нет. Вечером отец приедет. А пока — сиди и читай». И ушла. Дом стал пустым и слишком громким.

Я постоял с рюкзаком. Сунул его на полку. Взял книжку. Положил. Снова взял. Вышел на крыльцо. Куда идти? Дома — стены. На улице — никого. К тёте Зине пойду. Там пирог. И она не зовёт меня Мишей.

Тётя Зина — отличная. Мы почти дружим, потому что оба ненавидим свои имена. Она как–то сказала: «Все Зины уже рождаются бабушками, с комодом и шифоньером в придачу, а меня с детства все зовут Зина». А я буркнул: «А меня — Миша, будто мешок какой–то». Мы тогда просто кивнули друг другу — как будто подписали тайный договор. И с тех пор она ставит передо мной пирог и не спрашивает ничего лишнего.

Я толкнул дверь. Пахло пирогами. Зина вообще отличные пироги делает.

— Кто там? — спросила тётя Зина, не оборачиваясь.

— Я, тёть Зена!

— Ага, Зена–королева воинов, — привычно фыркнула она.

Королева воинов — это такой фильм был, она рассказывала. Но я его не знаю, не видел.

А вот пирожок был горячий. Я взял, и зубы сами вцепились. День, который начал заваливаться, вдруг снова встал ровно.

Тётя Зина кивнула на книжку:

— Это что?

— Маман велела изучать первоисточники.

Она взяла книжку, повертела в руках.

— Классная, — сказала просто. — Булычёв умел про будущее так, что веришь. Там Алиса настоящая.

Я не стал спорить. Подвинул книжку ближе. Откусил пирожок. И подумал: Горчилова бы это оценила. Она бы открыла и сказала: «Давай разберём сюжет». От этой мысли стало легче.

— Ладно, — буркнул я. — Сначала пирог. Потом — первоисточники.

— Ты пожуёшь — сгоняй–ка к деду Тимме, чего–то он хотел от тебя.

Дед Тимма был старый, наверное ровесник мамонтов. И жил в таком же, как и он, старом каменном доме–крепости. Но не дряхлый, просто седой и сушёный какой–то, и знал и умел очень много. И истории у него всегда интересные были. Точно лучше, чем потрёпанный Булычёв со его «сто лет вперёдом».

А деда Тиммы дома не было. Я вошёл в комнату, огляделся и решил: если не заперто, то значит, ушёл ненадолго, подожду здесь.

На столе под окном были навалены всякие штуки: дед Тимма постоянно что–то разбирал, собирал и чинил, и его комната всегда была похожа на какой–то сервис–центр с полуразобранными непонятными штуковинами.

Я покрутил в руках какой–то тяжеленный браслет с часами и компасом и примерил на руку. Мне явно велик, болтается как батин фитнес–трекер. Поковырял ногтем, пытаясь подтянуть — и оказался на улице. Сразу, без перехода, без вспышек и грома. Стою посреди полянки с ровненькой, как на свежепостриженном футбольном поле, травкой. Солнышко светит. Птички чего–то насвистывают. Кузнечики трещат… Это я где и как?

— Да ладно, — пробормотал я, оглядываясь. — Просто тётя Зина пирогом перекормила, вот и задремал. Или это я уснул, пока ковырялся с этой железякой. Я ущипнул себя за предплечье. Больно. Не сон. Тогда я наклонился и сорвал травинку, пожевал. Горькая. Настоящая. «Значит, не кино, — подумал я. — Значит, надо искать логику». Логика, правда, упрямо не находилась. Зато компас в браслете вдруг засветился и стрелка на нем уверенно показала куда–то за деревья. Я хмыкнул. — Ну, хоть кто–то тут знает, куда идти.

Кстати, весьма похоже на кино, что вчера смотрели. Тоже всё такое красивенькое. Надо вспомнить, вдруг у меня есть знакомая Селезнева, а в груди космион сидит. Для уверенности я постучал себя в грудь. Вышло глухо и больно.

Ближе к краю полянки стали видны тропинки, уходящие между деревьев. Да нет, не тропинки, дорожки. И деревья с кустиками такие ровненькие, словно их причёсывают каждый день. А на небе ни облачка. И самолётов тоже не видно. Ну точно, парк. Вот только где? У нас рядом с посёлком такого нет.

Тропинка–дорожка плавно извиваясь между деревьев вывела меня на следующую полянку. На этот раз не пустую, посередине стоял дом. Ну не совсем дом, как сказал бы отец, строение–сооружение. Странное такое. Как гриб на ножке. Шар приплюснутый на столбе, вроде как из стекла, но не блестит. А ножка–столб размером как раз с кабину грузового лифта и дверь сбоку.

Пойду посмотрю, что ли. Надеюсь, Глот с Весельчаком-У меня там не поджидают.

Дверь оказалась как раз входом в лифт. Обычный такой, с кнопочками и зеркалами по стенам.

Я зашёл внутрь и нажал на самую верхнюю кнопку. Дверь исчезла, а лифт ухнул вниз.

Лифт остановился так же внезапно, как и начал движение. Дверь — не та, через которую я заходил, а совсем другая, с противоположной стороны — бесшумно открылась.

Я шагнул вперёд и замер.

Это была не комната. Это было что–то огромное. Светло. Просторно. Потолок терялся где–то высоко, а стены были гладкими и почти прозрачными. За ними двигались люди — не спеша, без суеты.

— Тимми! Мы тебя заждались! — какая–то женщина окликнула меня из–за спины. — А где Тимми? Ты кто, мальчик?

— Кххм, — от неожиданности я поперхнулся. — М..Михаил. Воронов Михаил. А где я?

— А где Тимми? — требовательно переспросила тётка.

— Не знаю.

— К нам пришёл сигнал с его браслета, — тётка схватила меня за руку, разглядывая браслет на моей руке. — Ты где его взял?

— Тома, не шуми, — с другой стороны, но опять из–за спины появился высокий блондин. — Сейчас разберёмся.

Я стоял, крутил головой и ничего не понимал.

— Привет, — блондин обратился ко мне. — Меня зовут Колян, Колян Петрик. А это Тома Саша.

— Так Тома или Саша? — нелепость имён немного вернула меня к реальности.

— Тома имя, Саша фамилия.

— Тома — это Тамара, что ли?

— Тома — это Тома! — сердито перебила меня женщина. — Колян, спроси у него, где Тимми!

— Сейчас спросим, ты только не волнуйся. — И уже мне: — Пойдём, парень, поговорим.

Колян положил мне руку на плечо и подтолкнул в сторону диванов, стоящих вдоль стен.

— Ты, наверное, ничего не понимаешь, — сказал он. — Это нормально.

Я кивнул. Действительно нормально.

— Если у тебя браслет Тимми, то ты, наверное, из двадцать первого века, по твоему летосчислению.

— Ну да, — я кивнул. — Двадцать шестой год. А я что, в будущее попал?

— В некотором роде, — Колян покивал. — Но ты лучше про это не думай, всё равно забудешь.

— А какой сейчас год? А на Марс колонизовали, а Луну?

— Колонизировали. И распарь.

— Чего распарить? — не понял я.

— А! — Колян тряхнул головой. — В смысле не парься, забудь. Давай потом про это.

— А сейчас про что?

— Сейчас про Тимми. Тимми это наш агент. Он отправился в твоё время, чтобы найти одного человека. Ключевую фигуру. — Колян посмотрел на меня внимательно. — Без этого человека будущее, которое ты видишь вокруг, может не наступить.

— А я при чём?

— Ты активировал его браслет. Теперь Тимми не может вернуться. Он застрял в прошлом.

— Я не специально!

— Конечно, не специально. Но проблему надо устранить.

Я похолодел.

— Как устранить?

— Вернуть браслет хозяину, да и тебя заодно домой.

— Шуточки у вас! — Я облегчённо выдохнул.

— Да какие уж шутки, — Колян тоскливо вздохнул.

Тома–Саша стояла напротив и притоптывала ногой, явно выражая нетерпение.

— Я хочу знать, где Тимми!

— Я не знаю никакого Тимми! — нервное состояние тётки передалось и мне. — У нас есть дед Тимм, но он вам вряд ли подойдёт. Он в посёлке давно живёт и совсем старый уже.

— Ну почему же не подойдёт, — Колян, показалось, обрадовался. — Очень даже подойдёт.

— Ему сто лет, наверное, — я вспомнил деда Тимма и подумал, что, наверное, с возрастом я переборщил. Лет шестьдесят ему, не больше.

— Давай рассказывай! — приказала Тома.

— Чего рассказывать?

— Что с ним? Как он?

— Да нормально он! Я к нему зашёл, его дома нет, наверное, в магазин вышел. Дверь открыта, на столе браслет. Я взял посмотреть. Я не нарочно, случайно получилось.

— Так, понятно! — Колян хлопнул себя ладонями по коленям. — Сейчас пойдём, проведём процедуру одну и будем тебя обратно отправлять.

— А на Марс?

— Что на Марс? — Тома с удивлением посмотрела на меня.

— Вы обещали, что на Марс слетаем!

— Ну, положим, мы ничего такого не обещали, а кроме того, времени у нас лишнего нет.

— Времени у вас полно! Вон на браслете подправьте, и я вернусь в тот же момент.

— Не получится, — Колян даже сожаление изобразил. — Тут не абсолютное смещение, а относительное. Понимаешь?

— Нееет. Это как?

— Это когда сколько времени здесь повёл, столько и там прошло. — Тома опять притопнула ногой. — Так понятно?

— Так понятно. Тогда мне надо до вечера успеть вернуться, пока отец не приехал.

— Ну и отлично, — Колян встал. — Тогда пошли.

— Но сначала докажите, что это будущее! А то чего–то не верится уже.

— Это настоящее. — Тома ехидно ухмыльнулась, помолчала и добавила: — А вот ты из прошлого!

Мы шли по длинным светлым и широким коридорам со стеклянными стенами. За стёклами с левой стороны были подводные тропические виды с разноцветными рыбками и кораллами, наверное, огромный аквариум. А справа — какое–то поле до горизонта, у которого угадывался лес.

Колян заметил мой интерес и прокомментировал:

— Экраны. Сегодня мотивы Красного моря и монгольской степи.

Я понятливо кивнул. Ну а чего непонятного. У нас такое тоже есть. В Москве на выставке видел уже. Только там экраны поменьше были.

Мы свернули в какой–то зал, уставленный столами с мониторами на них. Тут тоже всё как в наше время. Чувствую, заливают мне, никакое это не будущее. Шибануло меня током, наверное, от этого браслета, в больницу увезли, а теперь я очнулся и меня сейчас проверять будут, в своём ли я уме остался.

— Есть хочешь? — Колян повернулся ко мне. — Или пить?

— Я бы газировки выпил какой–нибудь, колы, например.

— Колы нет, есть «Алтай», он таким, как ты, нравится.

— Каким таким? — Я с подозрением посмотрел на Коляна.

— Ну… — он замялся. — Ребятам твоего возраста.

— Ааа. Ну тогда давайте, попробуем.

Тома что–то отбарабанила по экрану одного из мониторов, и из стола вылез здоровенный стакан с изумрудной пузырящейся жидкостью.

— Держи, — она протянула стакан мне.

Я попробовал. Вкусно. Пузырьки щекочут нос, привкус на тархун похожий, только не такой сладкий. Но это и к лучшему. Говорят, в газировке самое вредное — это сахар.

Неожиданно заиграла музыка, и мелодичный голос запел:

— Алтай, алтай. Волшебный вкус…

— Алиса! Заткнись! — рявкнул неожиданно грозным голосом Колян.

— Я не Алиса, — сообщил голос и замолк.

— Не обращай внимания, этот ИИ иногда проявляет излишнюю самостоятельность, — пояснил Колян уже совершенно нормално.

— В общем так, — Тома пододвинула стул поближе и устроилась напротив меня. — У нас некоторая дилемма. Понятное слово?

— Лемма, дилемма, теорема, — я в курсе, продолжайте. — Но вы обещали Марс!

— Дилемма — это не про математику. — Тома нахмурилась.

— Да всё он понял, — буркнул Колян. — Не держи его за идиота средневекового.

Я покивал, дескать, понял и за средневекового идиота меня принимать не надо.

— Значит, дилемма, — продолжила Тома с максимально серьёзным видом. — Ни в коем случае нельзя допустить утечку информации о том, что ты побывал здесь.

Я кивнул.

— Мы можем затереть память, — Тома сделала паузу и внимательно посмотрела мне в глаза. — Но тогда ты, вернувшись, не вспомнишь, что надо отдать браслет Тимми. Он, конечно, может сам тебя найти и забрать, но рисковать мы не можем.

— Так не надо мне ничего затирать, я не расскажу никому ничего. — А про себя подумал: ну, если только по большому секрету, Горчиловой Ленке, она надёжная, не проболтается. Пускай завидует.

— Повторю, риск недопустим! — Тома посмотрела на меня взглядом завуча. — Поэтому мы посовещались с коллегами и приняли такое решение.

— Когда это вы «посовещались»? — я недоверчиво посмотрел на неё.

— Всё время, — Колян постучал себя пальцем по затылку. — Нейроинтерфейс на связи.

— Вау! Здорово! Настоящий нейроинтерфейс! — я даже привстал с кресла.

— Ага. Всамделишный, — хмыкнула Тома. — Обычная связь, ничего особенного. Дальше слушай. Значит, мы тебе дадим марку с посланием для Тимми. Когда вернёшься, отдашь ему вместе с браслетом. Он на месте разберётся, что делать.

— Какую марку? Он что, мне память потрёт?

— Не знаю, — честно призналась Тома. — Он опытный агент и, думаю, найдёт способ.

— Марка — это типа вашей флешки, — пояснил Колян.

— Понятно. — Мне сделалось неимоверно грустно: побывать в будущем и всё забыть. — Ладно, давайте… Но покажите хотя бы, как вы тут живёте, если на Марс нельзя.

— Ладно уж, — Колян улыбнулся. — Пойдём, покажу тебе кое–что.

— Только не в седьмую локацию! — предупредила Тома.

— Само собой, — усмехнулся ей в ответ Колян. — Меня тоже не стоит за средневекового держать. Пошли, парень.

И он показал. И это действительно было вау! Я не знаю, сколько лет прошло с нашего двадцать шестого. Очень много.

Мы вышли на смотровую площадку, на самую верхушку этого дома–гриба. Я думал, будет город, хотя бы на горизонте, или хотя бы такие же грибы–переростки, ну и как в фильмах про будущее: летающие машины, всё такое. А там — ничего. Лес, поля, озёра. Как на заповедной территории.

— А где дома? — спросил я.

Колян усмехнулся:

— Под землёй. И под водой. На поверхности только парки и фермы. Мы решили, что природа — это не декор, а среда обитания. Для всех.

Я посмотрел вниз. В прозрачном полу под ногами двигались огоньки — как муравьи в муравейнике. Там, под землёй, кипела жизнь. А сверху — тишина и трава.

— У нас когда так будет? — спросил я.

— Ну, рано или поздно будет, — ответил Колян. — Просто не сразу.

Потом ещё всякие фильмы показывал, три д, про то, как на Марс и Луну летают и ещё куда–то. Про роботов, про реакторы всякие. В общем, всего и не перечислишь. Я даже устал немного.

А ещё меня отвели в кабинет, типа медицинского, проверили всё здоровье, а заодно провели церебрально–оптимизирующую коррекцию. Я думал что это прививка такая, а на деле оказалось, что шлем на голову одели и в ушах засвистело. Что это такое, я тогда не понял, но Колян и Тома в один голос сказали, что это полезно и в любом случае не повредит и что это, типа, их подарок. В качестве компенсации за Марс.

В общем, экскурсия мне понравилась. А ещё я узнал, что настоящее имя деда Тима вовсе не Тимофей, как я раньше думал, а именно Тимми.

А после меня повели готовиться к обратному переходу, но там уже ничего интересного не было.

Завели в комнату. Сказали: «Закрой глаза». Я закрыл. Они начали считать — десять, девять… На «ноль» я открыл. И оп–па! Стою во дворе деда Тимми.

Сам Тимми сидел на лавочке у крыльца и смотрел, как я появляюсь посреди двора.

— Где был, чего видел? — казалось, он даже не удивился.

— На Марс летал! — не знаю зачем, соврал я.

— Прямо таки на Марс, за день туда–сюда? — не поверил мне Тимми.

— Ну… не совсем, конечно, на Марс, — смутился я.

— То–то! — дед улыбнулся. — Мир–то хоть показали?

— Показали, — я кивнул. — Представляете, они там все под землёй живут!

— Ну это ты загнул, прям про марлоков каких–то рассказываешь!

— Кого? — не понял я.

— Есть такая книжка, захочешь — найдёшь и прочитаешь, — отмахнулся дед. — Они не живут под землёй, а строят подземные и подводные экологически замкнутые жилые комплексы, а наверху живую природу оставляют и курорты.

— Ну да, я так и сказал.

— Мне они ничего не передавали?

— Да, передавали. — Я вытащил из кармана марку. — И на словах: «Ты, кажется, всё нашёл».

— Ага, нашёл, — он с прищуром посмотрел на меня. — Тебя нашёл!

Мне стало неуютно от его взгляда. Ощущение такое появилось, когда понимаешь, что где–то накосячил, но в чём именно — не понимаешь. И ждёшь, когда тебя ругать начнут, тогда станет понятно, и страшно, что ругать будут.

— И ещё вот, — я протянул ему браслет. — Я случайно его…

Дед махнул рукой:

— Да бог с ним! Можешь себе на память оставить. У меня запасной есть, а этот будешь внукам показывать да истории про него рассказывать.

— Каким ещё внукам?

— Многочисленным! — Дед торжественно ткнул пальцем в сторону облаков. — Жизнь тебе предстоит долгая и интересная, согласно историческим записям.

Он встал с лавки и махнул мне рукой:

— Пошли в дом. Ты там книжку свою у меня на столе оставил.

— Память стирать будете? — я понурился. — Они сказали, что надо стирать, чтобы это, как его… Эффект бабушки не случился.

Дед захохотал.

— Бабушки! Убить дедушку! Ну, блин, юмористы!

— Чего? — не понял я его веселья.

— Ничего. — Он всё ещё пофыркивал, утирая слёзы. — Знаешь, что я тебе скажу, парень? Читай больше книг! Как можно больше! И разных.

— Ну, эта… Хорошо. — Читать я не особенно любил, но тут меня чего–то зацепило. Буду читать.

— И память тебе стирать не будем. Обойдёмся блоком. Мягким. Только на технологии.

— И чего, можно всем всё рассказывать? А как же этот… эффект…

Дед опять фыркнул, но потом сделал серьёзное лицо.

— Ну, во–первых, не всё, а во–вторых, — он положил мне на плечо руку, прям как Колян тогда, — ну сочтут тебя фантазёром, ничего страшного не будет. Может, потом даже книжку про свои приключения напишешь.

— Не, книжки писать я не умею.

— Не велика беда, захочешь — научишься. Ладно, пошли.

Мы зашли в дом, подошли к тому самому столу, на котором куча вещей навалена, Тимми ткнул пальцем в какую–то кнопку — и всё. Я понял, что блок у меня есть. Но не такой, какого я боялся: типа хочешь сказать, а слова в горле застревают. Именно как дед Тимми сказал, мягкий: просто не хочется на эту тему говорить.

— Он у тебя уйдёт с возрастом, — Тимми виновато посмотрел на меня. — А сейчас извини, без этого никак.

А потом приехал отец. Мы собрались и поехали в город. Потому что лето кончилось и надо собираться в школу. А ещё через две недели мы приехали в посёлок на выходные, и я узнал, что дед Тимми уехал. Зина сказала, что через два дня приехал большой джип, дед загрузил туда какие–то свои вещи, потом зашёл к Зине и сказал, что переезжает к детям, надо с внуками помогать. Типа, если искать будут или почта какая, то он позвонит с нового места и расскажет новый адрес, как устроится. И уехал.

Зина тогда ещё удивилась сама себе: «Чего я у него адрес детей–то не попросила». А я подумал, что дед Тимми и здесь колдунство своё применил.