Цыплёнок и мышонок

Страшная сказка о вреде воды

В закутке у забора цыплёнок уже минут пять наблюдал, как рыжий мышонок сидит невдалеке от лужи и угрюмо глядит на неё.

— Ты чего? — в конце концов не выдержал цыплёнок.

— Пить хочу, — пробурчал мышонок.

— Так пей.

— Боюсь.

— А чего тут страшного-то? — удивился цыплёнок.

Рыжий мышонок поднял голову и посмотрел ему в глаза.

— Сегодня утром шёл дождь.

— Шёл, — подтвердил цыплёнок.

— А земля до этого рассохлась от жары, и в ней были дырочки. Узкие и длинные.

— Ну, были.

— Капельки скатывались в эти дырочки и сливались. А потом оттуда полезли червячки. Они все такие же мокрые и скользкие, как капельки.

— Так это же хорошо! — воскликнул цыплёнок и в доказательство клюнул проползающего мокрого и скользкого червячка. Тот возмущённо скрутился и быстро исчез в траве. — Червяк — это вкусно!

— Мне — нет, — твёрдо сказал мышонок. — И вообще я пить хочу, а не есть. Но боюсь, чтобы капельки внутри меня не превратились в червячков.

Цыплёнок задумался. Червяков он любил, но совсем не хотел, чтобы те ползали у него в животе и щекотались изнутри.

— Ой, смотри! — неожиданно пискнул мышонок и спрятался за листик подорожника.

Цыплёнок вздрогнул и быстро обернулся. У питьевого корытца утолял жажду жирный индюк. В этот момент он как раз сделал мощный глоток и замотал головой от удовольствия, чуть не обрызгав малышей. Серый кот, лежавший в тени на крыльце, недовольно зажмурился и начал вылизываться, но с места не двинулся. Он был таким старым и ленивым, что его не боялись даже воробьи.

Мышонок подождал, пока индюк уйдёт, и опасливо выглянул из-за листика.

— Видал?

— Ага, — на всякий случай подтвердил цыплёнок, хотя не понял, что рыжик имел в виду.

— Такой червячище к носу прилип! — поёжился мышонок.

— Но у него всегда так было, — недоумённо произнёс цыплёнок.

— А ты долго его знаешь?

— Всю жизнь.

Мышонок взглянул на цыплёнка и вздохнул.

— Да ты, наверное, всего неделю как из яйца вылупился.

— И нет, и нет, сегодня уже десятый день, — оскорбился цыплёнок.

— А у него этот червяк, может, год как прилепился. Вон какой толстый и красный...

Цыплёнок уважительно замолчал. Через минуту он тихо спросил:

— Интересно, а у меня такой тоже вырастет?

Мышонок окинул его взглядом.

— Нет, ты столько не выпьешь. Ты для этого слишком маленький и худой.

Цыплёнок тайком перевёл дух и расслабился.

— Ух ты! — вдруг заметил он. — А у тебя уже приклеился сзади червяк!

— Глупый, это у меня хвост такой, — возмутился мышонок.

— Да? А похож, — с сомнением протянул цыплёнок. Внезапно его глаза расширились, и он в ужасе кивнул мышонку на столик посреди двора. Там стояла красочная бутылка в кокетливой соломенной шляпке; на этикетке было написано "Tequila".

Мышонок с раскрытым ртом уставился на червяка, сонно плывущего внутри бутылки. Придя в себя, он сглотнул и гордо посмотрел на цыплёнка.

— Ну, убедился? Вот как они образовываются.

— Ага, — покорно согласился цыплёнок. — Слушай, а что будет, если капельки попадут в большую земляную дыру?

— Тогда получится змея, — содрогнулся мышонок.

— А это что такое?

— Это такой очень длинный и толстый червяк. Он сам тебя может съесть.

— Ой, мамочки! — перепугался цыплёнок. — А у нас такой вон там, возле грядки лежит. Из него вода иногда льётся на цветы. А потом по листьям маленькие зелёные червячки начинают ползать...

— А где у него нора? — деловито уточнил мышонок.

— Нигде. Если он водой не плюется, то лежит свернувшись в сарае и не двигается.

— А, ну тогда он просто не успел до конца превратиться, — неуверенно предположил рыжик и опять уставился на лужу.

— Придумал, придумал! — радостно воскликнул цыплёнок и даже запрыгал от удовольствия. — Пойдем!

— Спасибо, друг! — облизнулся мышонок, закончив пить. Животик у него заметно округлился, розовые конопушки на носу заблестели. — А ты точно уверен, что червяк не вырастет?

— Конечно, — убеждённо заявил цыплёнок. — Ну где ты видел кота с червяком на носу?

Оба прыснули со смеху.

Через некоторое время мышонок, сидя на крыльце и укрывшись тёплым кошачьим хвостом, задумчиво проговорил:

— Я вот думаю: уже сколько времени дождь проливается в колодец — что же оттудова в конце концов вылезет?!

Кот нехотя раскрыл глаза, посмотрел в сторону колодца, дёрнул задней лапой и опять заснул.

Аромарифметика

— Ух ты ж-ка-а-а-а, — протянул цыплёнок, зажмурившись и нюхая распустившийся бутон.

— Скажи? — с победным видом покосился на него рыжий мышонок. — Ой, смотри, вон пёстрая улетела, бежим!

И они со всех ног бросились к розовому кусту.

— Я же тебе говорил, что от одних пёстрых бабочек с глазами на крыльях самый лучший запах остаётся! — довольно отметил мышонок, забравшийся на обломок кирпича, чтобы дотянуться до цветка.

— А мне от лимонных с белыми нравится, — произнёс цыплёнок, глядя на гортензии. — Или от серых и голубых мотыльков, — кивнул он на колокольчики.

— Ой, фу... — скривился рыжик.

— Чего? — обернулся цыплёнок. — Ты такой запах не любишь?

— Нет, на тигровой лилии только что муха была. Большая и серая. А я как раз хотел эту лилию понюхать, на ней сегодня только белые бабочки сидели.

— А что, муха совсем-совсем всё испортила?

— Вон возле корыта гнилое яблоко лежит, а на нём две мухи. Пойди, проверь, — хмыкнул мышонок.

— Что-то не хочется, — отвернулся цыплёнок. — Я тебе и так верю. И там корова стоит.

Друзья поглядели на задумчивую корову, жующую траву невдалеке. Та как раз проглотила очередную порцию и потянулась к василькам.

— Слушай, а я когда мух клюю, то от них запаха никакого нет. Почему?

— Ну, это понятно: ты же дохлых клюешь, а они умирают как раз тогда, когда у них заканчивается запах...

— Так им и надо! — кивнул цыплёнок.

— ...и с бабочками бывает так же, — грустно закончил рыжик.

— У-у... — огорчился цыплёнок и замолчал.

— Зато из-за них цветы красиво пахнут. За это я бабочек и люблю, — добавил мышонок, вздыхая.

От резкого порыва ветра цветы качнулись и затрепетали. Разноцветная вертушка на крыше в тот же миг прибавила оборотов и теперь крутилась изо всех сил, пытаясь сорваться с гвоздика и обогнать этот наглый сквозняк. Цыплёнок некоторое время смотрел на неё, а потом толкнул приятеля:

— Смотри: вертушка ведь разноцветная?

— Ну да, — подтвердил мышонок.

— А когда быстро крутится — то белая?

— Ой, и правда! А я не замечал раньше...

— Получается, если взять все цвета сразу, то будет белый цвет, — напряжённо размышлял цыплёнок. — А если взять запах сразу от двух или трёх бабочек, то получится новый запах для цветка. Тогда... Тогда что будет, если взять все-все запахи сразу?

Мышонок надолго задумался, глядя на цветки шалфея и кипрея, исчезающие в коровьей пасти.

— Ничего хорошего не будет, — вдруг решительно заявил он, пятясь от сыто пыхтящей коровы. — И вообще пойдём отсюда. И побыстрее!

Большая уборка

Поскрипывая коготками по мёрзлой земле, цыплёнок пробрался под короткой доской забора и поспешил к росшей неподалёку липе. Между корнями дерева виднелась небольшая норка. Цыплёнок крепко уцепился лапками за комья глины и заглянул внутрь одним глазом.

Ему в голову тут же полетели пыль и труха. Цыплёнок ойкнул и отпрыгнул в сторону.

Из норки высунулась голова рыжего мышонка.

— Привет! В гости зашёл?

— Ну да. Ты чего исчез? Второй день не приходишь.

— Дом убираю. Как и все.

— Кто — все?

— Ну вот твоя хозяйка позавчера ковёр выбивала?

— Выбивала.

— А на небе гремело?

— Гремело.

— Хозяйка ведро с грязной водой выносила?

— Ну, выносила.

— А сверху вода лилась?

— Ага...

— Вот, а потом вокруг было очень грязно. Сам видишь, везде уборка — и у твоей хозяйки, и у небесной. А мою нору, кроме меня, никто не уберёт, так что пришлось повозиться, — грустно произнёс мышонок, отгребая задними лапами мусор от норки. — Ладно, я как раз закончил, пошли к тебе во двор.

— Моя хозяйка ещё пыль вытирала! — гордо сообщил цыплёнок, протискиваясь под доской. — А потом тряпку с крыльца вытряхивала.

— Тоже мне, удивил, — проворчал мышонок, семеня за ним. — Вчера, как раз, когда похолодало — видел, сколько этой белой холодной пыли с неба нападало? Там тоже всё протирали и вытряхивали.

— Но хозяйкина пыль серая была, а эта — белая почему-то...

— Так ведь облака-то тоже белые, темнота!

Цыплёнок посмотрел вверх. Облака действительно были белыми. Как обычно. Одно даже было похожим на домик.

— А если потрогать — то, наверное, и холодные, —добавил мышонок рассеянно, нацеливаясь на свежую картофельную кожуру около корыта.

Цыплёнок уже пообедал заранее, поэтому, пока рыжик грыз очистки, он от нечего делать разглядывал отапливаемый сарай, служивший хозяину дома мастерской. К стеклу сарайного окошка с обратной стороны был приплюснут кошачий нос, над ним жмурился ленивый кошачий глаз.

Вдруг цыплёнок вспомнил Одну Жуткую Вещь и даже сглотнул от страха.

— А хозяйка вчера по ковру палкой жужжащей водила. На него хозяйкина мама немножко крупы просыпала, а палка всё в себя заглотила. Да-да, и палкин живот за ней на колёсиках ездит. Горло у неё длиннющее и мятое, а хвост вообще вытягивается на сколько хочешь. Палка им за специальные дырки в стене цепляется.

— Какие ужасы ты рассказываешь, — содрогнулся мышонок и выпустил из лапок огрызок. — Ничего не путаешь?

— Не-а, — убеждённо замотал головой цыплёнок. — Эта палка мелким хозяйкиным сором питается. И не пьёт никогда. Так я вот подумал: а если у небесной хозяйки есть такая же палка? Вдруг она во время уборки нас наверх засосёт, как мусор, прямо в холодные облака?

В это время позёмка взвихрила снежный пух, лежащий на замёрзшей луже; белые клочки оторвались от земли и быстро поплыли вверх невесомым хороводом.

Малыши в панике переглянулись и с отчаянным писком бросились к сараю. Цыплёнок уже добегал до него, с отчаяньем глядя на плотно закрытую кошачью дверку, но та вдруг распахнулась, и он пулей влетел внутрь, пока добрая дверка не передумала.

Почти сразу же в него врезался мышонок, и дверка тут же захлопнулась, махнув привязанной петелькой, будто хвостом. Некоторое время друзья потрясённо молчали, посапывая и мелко дрожа, затем немного отдышались, посмотрели друг на друга, одновременно сказали "Да-а..." и побрели к тёплому боку печки, оживлённо болтая на ходу.

"Ладно, это же малыши, что с них взять, — успокаивал себя обиженный кот, отплевавшись наконец от верёвочного ворса и тяжело запрыгивая обратно на подоконник. — Но всё равно жаль, что никто так и не оценит мой подвиг: зимой! в мороз! подняться с угретого места, спрыгнуть на остывший пол и по собственной воле запустить внутрь целую струю собачьего холода! И это всё — в моём-то возрасте... Эх-хе-хе..."

Он взглянул через стекло на разноцветные блики, поочерёдно сменяющие друг друга на запотевшем окне дома. Перевёл взгляд чуть выше, на красную сосульку с пятью отростками, которая виднелась через открытую форточку. А затем решительно свернулся калачиком и мгновенно заснул.