Цыганское проклятье

Глава 1

Среди густых полей и высоких лесов молодой солдат возвращался домой. Его парадный мундир поблескивал на солнце, трофейное ружьё болталось на плече, а на лице была улыбка изучающая радость, которая выразилась в песне:

Я отслужил не мало лет!

Я умирал и убивал!

Теперь врагов у меня нет,

Но как же сильно я устал…

Домой! Домой! Домой!

Ведут меня усталые ноги.

Домой! Домой! Домой!

Там я найду долгожданный покой.

Домой! К семье! К моей жене Аленушке!

Домой!

Солдат достал губную гармошку и пританцовывая принялся наигрывать веселую мелодию. Услышав её все обитатели здешних мест: зайцы, лисицы, ежи, лоси, все шли за солдатом наслаждаясь его музыкой. Птички звонко подпевали. Рыбки подплывали к мосту, когда он переходил реку. И даже разъяренный медведь не напал на него, заслушавшись игрой.

Долго он шел, и много неприятностей настигло его по пути, и непогода, и голод, и лесные разбойники. Но он все пережил, благодаря лесным зверькам, которые находили ему места для ночлега, приносили ягоды и плоды, отпугивали разбойников, а он взамен на это лечил их, защищал и играл для них различные песенки на своей губной гармошке.

Время шло, и вот, родная деревня солдата показалась за деревьями. Солдат из последних сил побежал туда, желая, как можно быстрее увидеть семью и любимую жену Аленушку. Но увидев деревню, он замер. Его взгляд наполнился ужасом, а ноги и руки затряслись. То, что он увидел, было страшно представить даже в самом жутком кошмаре. Деревня была разрушена.

Покосившиеся дома, точнее то, что от них осталось, создавали ужасную картину. Солдат выйдя из оцепенения заметался между ними. От своего дома, к дому родителей, от него к дому кузнеца Ефима, оттуда к своему лучшему другу Александру. Ни одной живой души. Ни семьи, ни Аленушки. Никого. Только разруха и запустенье. Солдат упал на колени и долго-долго рыдал, пока не село солнце. Зверюшки перепугались и разбежались кто-куда.

Среди ночной тишина он различил далекий звук. Голоса людей, игра музыкальных инструментов, народное гуляние. В голове отчаявшегося солдата стали появляться такие мысли, как: «а вдруг они все ещё живы? Просто после нападения на деревню переехали в другое место и сейчас они там спокойно отмечают какой-нибудь праздник.» Умом он понимал, что такого быть не может, но пытался поверить в это. Встав с колен, солдат пошел в сторону звуков, медленно переставляя ноги, надеясь, в крайнем случае, найти хотя бы временное пристанище, и попытаться разузнать, что случилось с его домом.

Звуки уже слышались довольно отчетливо, а впереди, уже совсем близко мерцал огонь и мелькали тени. Выглядывая из-за бугра солдат увидел, как люди в ярких пышных нарядах громко пели и смеялись, при этом энергично танцуя и прыгая через костер. Солдат сразу понял, что это были цыгане, по их смуглым лицам и длинным платьям.

Долгое время солдат смотрел на эти удивительные песни и пляски, не выходя из-за бугра, пока на его плечо не упала чья-то нежная, маленькая ручка. Это случилось так неожиданно, что солдат, даже вздрогнул и хотел было, по служебной привычке, уже начать обороняться, как вдруг, за его спиной, послышался приятный женский смех:

– Ну чего ты испугался? Аль не мила я тебе?

Обернувшись, солдат увидел девушку, в пышном платье, подчеркивающем все её женские прелести. В темноте трудно было разглядеть лицо, но оно явно было красивое. Черные длинные волосы, сияющие глаза и легкая, даже немного детская, улыбка.

– Мне бабушка нагадала, что сегодня ночью я встречу своего суженного. – сказала девушка.

Солдат от удивления открыл рот, а девушка вдруг схватила его за руку и потащила за собой:

– Пойдем танцевать! Еще вся ночь впереди.

И они танцевали до самого утра, пока солнце не сменило луну, костер не погас, а тени не стали тусклыми. Девушка была поражена, как умело танцевал солдат и принялась расспрашивать его, кто он, откуда, как набрел на них. И солдат все рассказал. Молодая цыганочка прислушивалась к каждому его слову. Ей нравился его немного хриплый голос, его потерянный взгляд, густая седоватая, из-за пережитых ужасов войны, борода. Кажется, она влюбилась, впервые в жизни. «Бабушкины пророчества всегда сбываются.» – подумала она. Дослушав рассказ солдата ей хотелось плакать. Жалко такого хорошего парня, который все потерял.

– Как тебя зовут? – спросила она не сдерживая слез.

– Семен, – ответил он.

– А меня Роза. Но если тебе не нравится, можешь называть меня, как захочешь.

– Чего ты. Мне очень даже нравится. – сказал солдат и девушка покраснела.

– Пойдем со мной, Семен, в наш табор. Там тебе все будут рады, я уверена! Особенно наш барон. Добрейший человек. Ну так, что? Ты согласен?

Девушка говорила быстро, взволнованно, и пристально глядя на солдата, нетерпеливо ждала его ответа, с надеждой и мольбами в глазах, не давая ему спокойно обдумать ситуацию. «А что я потеряю? – решил он, – Терять мне уже нечего…»

Всю дорогу до табора, Роза бегала вокруг солдата, что-то спрашивала, что-то рассказывала, не замолкая ни на секунду. Семен же, шел молча, лишь иногда смеясь над слишком говорливой девушкой. Цыганское поселение представляло из себя достаточно большое кол-во небольших домиков, хаотично разбросанных по холмистой местности поросшей дубами и различными цветами, за которой протекала широкая река, как узнал потом Семен, называлась она: «Лесная». Большое внимание привлек самый большой каменный, в отличии от остальных деревянных, дом, расположившийся на возвышенности. Дом барона, уже пожилого по возрасту, но все ещё сильного телом мужчины.

– Мы долго скитались по полям, лесам и болотам не имея собственного дома, – рассказывал барон о нелегкой судьбе его табора. – Люди смотрели на нас с опаской и неприязнью, но мы никогда не винили их и жили собственной жизнью, в надежде на то, что когда-то нам воздастся за наши мучения, и вот однажды, когда все стало совсем худо, когда мы голодали и погибали, я поскакал на своем коне на поиски лучшего места. И нашел этот цветущий рай. С тех пор мы и живем здесь и ни о чем не жалеем.

Он был очень рад знакомству с Семеном, которого привела его дочь – Роза, и приказал устроить пир в его честь. Гулянье затянулось чуть ли не на неделю. И одурманенный алкоголем и странным запахом исходящим от огня, который зажигали каждый день на главной площади, и пылающего разными цветами, каких он ещё не видел, солдат совсем позабыл о своем доме, семье, и даже Аленушке. Теперь для него осталась лишь Роза, развлекающая Семена своими обворожительными танцами, в которые солдат влюбился без памяти.

Так и остался он жить в таборе, околдованный красотой Розы и Бог знает, чем ещё, постепенно привыкая к их образу жизни, обрядам, гуляньям и работам. Так летели дни, недели, месяцы и вскоре, незаметно для солдата, пролетел уже год. Но жизнь не может быть всегда такой прекрасной, как в сказке, и однажды случилось то, что нарушило идиллию Семена.

В тот день Семен выехал из табора до ближайшего торгового города, что бы обзавестись нужными вещами по наказу барона. И вот, когда уже все было куплено, на выходе с ярмарки, Семена остановил голос слепой старушки, продающей различную мелочь, которой являлись карты, матрешки, различные настольные игры, свечи и прочее.

– Совсем ты свой дом позабыл, солдат, – сказала она не поднимая невидящих глаз. Семен остановился, сам от себя того не ожидая, и больше не мог пошевелиться. А морщинистая и довольно жуткая старуха продолжила. – Решил убежать от проблем? Скрыться в цыганском таборе и спокойно жить? Да, вот только табор этот проклят! И пострадаешь ты от этого проклятья больше остальных. – вдруг старушка замолчала и поменялась в лице, превратившись в обычную старушку, вместо жуткой ведьмы. Мило улыбаясь она спросила, – Брать что-то будете или просто так стоите?

Семен купил у этой старушки карты и раздумывая над её словами поехал домой. И главным вопросом который его интересовал на тот момент было то, что случилось с его домом. Все говорили, что его деревню разгромили кочевники. Все, даже барон, чьё слово стало чуть ли не законом для Семена, как и остальных жителей табора. Узнав это Семен грустил недолго. Благодаря цыганскому быту с их вечными праздниками, он вскоре уже и забыл о словах той старухи, когда в таборе случилось горе.

Молодую девушку нашли мертвой в пшеничном поле. Из её растерзанного тела высосали всю кровь и бросили там. Все жители табора впали в панику, но барон всех успокоил, сказав: «Это сотворил дикий зверь, до сей поры нам неизвестный. Уверен, что его здесь уже нет и нам нечего бояться.» Девушку похоронили по всем законам и обычаям. Долгое время все цыганки носили только черные траурные платки. И вот, как только они их сняли в реке был найден утопленник. Молодой парнишка, любящий покупаться по ночам, под утро так и не вернувшись сильно обеспокоил своих родных. Они сразу же отправились на поиски и среди камыша нашли посиневшее, обескровленное, растерзанное тело своего сына.

Табор погряз в диком ужасе и непередаваемом страхе. На ночь все закрывали свои хлипкие дома на все засовы и никого не выпускали на улицу. А днем ходили лишь компаниями, или по двое, постоянно оглядываясь и чувствуя, что-то неладное. В отчаянных попытках успокоить свой народ, барон призвал на помощь, блюстителя порядка из ближайшего города по прозвищу Кузьма Чистокровный.

Да, вот, только толку это не дало. Этот толстый, эгоистичный тип, всей своей душой ненавидел цыган и совершенно не собирался им помогать. Он ел их пищу, с удовольствием смотрел на их танцы у костра, обсуждал с ними житейские вопросы и в тоже время желал каждому из них смерти. Это барон заметил сразу же, но не знал, что предпринять, пока не нашли ещё один труп. На этот раз, это был ребенок, десяти лет, нашли его в лесу. Как и остальные, он был обескровленным и растерзанным. Мальчик был посажен на ветвь самого старого дерева в лесу и ужасающе свисал с него пугая тех, кто нашел его, медленно качающимися на ветру белыми руками.

Нашел его Семен, со своей будущей, как он надеялся, женой – Розой, и сразу вспомнил слова той старухи с ярмарки о цыганском проклятии от которого он, якобы, должен пострадать больше остальных. Его накрыла паранойя. Он заперся дома и попросил будущую жену погадать ему на тех картах, что он купил у той старухи.

Карты умело бегали между пальцев Розы, соединяясь в своеобразном танце, по итогу которого Роза сообщила Семену: «Кровь будет на руках твоих, во благо народа и станешь ты героем для них и снимешь проклятие с табора.»

Не успел Семен хоть немного осмыслить предсказание, как вдруг прибежал парнишка, и сказал, что барон его к себе вызывает. Выйдя из покосившейся хижины, полом в которой являлась земля, Семен направился к каменному двухэтажному дому, напоминавшему замок. Внутри все было сделано мастерами, с применением огромных усилий и затрат, от мебели до столовых приборов. Барон сидел в своем белом кресле, обшитом красной тканью и выглядел вполне молодо и здорово для своих лет. Возраста барона никто не знал. Знали только, что он был самый старший в таборе, несмотря на то, что в нем жили и старики, которые уже еле передвигались. А он, будучи старше них, выглядел вполне здраво. Возможно от сильной разницы в условиях жизни.

– Семен, – вдруг заговорил барон. – Сегодня опять умер наш человек, снова неестественной смертью. – после этих слов у Семена по спине пробежали мурашки, а в памяти сразу воссоздался образ безжизненно висящего мальчика. – Это происходит не случайно, и я знаю кто в этом повинен. Этот Кузьма Чистокровный, так сильно ненавидит наш народ, так искренне желает нам смерти, что я полностью уверен, что это он наслал на нас проклятие. Я хочу, что бы ты расправился с ним, пока он не добрался до твоей будущей жены – Розы, моей дочери.

Семен вспомнил слова предсказания: «Кровь будет на руках твоих, во благо народа и станешь ты героем для них и снимешь проклятие с табора.» и согласился убить Кузьму. В ту ночь, этот толстяк снова домогался до одной из женщин во время ритуала у костра, но оставшись ни с чем, шатаясь из-за опьянения, в котором, как казалось, он находился постоянно, Кузьма шел к дому, выделенному ему цыганами для решения загадки таинственных убийств. Семен поджидал его за углом, сжимая в руках острый нож, для рубки мяса. Выждав удобный момент он накинулся на Кузьму и одним замахом перерезал толстяку горло, тот упал замертво истекая кровью.

– Кошмар прекратился! – заявил на следующее утро барон на главной площади всему поселению. – Мучитель был убит, теперь вы можете спать спокойно, а все благодаря Семену.

Пророчество Розы сбылось, а слова старухи с ярмарки снова забылись. Спустя недолгое время Семен и Роза обвенчались, став мужем и женой, теперь официально. Долгое время табор прибывал в постоянном веселье, а Семен стал героем и чуть ли не самым уважаемым человеком, после барона.

Спокойная жизнь закончилась лишь тогда, когда из города приехала разъяренная жена Кузьмы, убитая горем – пропажей её мужа.

– Смерть моего мужа на ваших руках! Вы все будете гореть в аду за свои деяния! Да будьте вы прокляты! – кричала она, но её словам никто не уделял внимания, за исключением лишь Семена, который только после этих слов осознал, что впервые убил человека. Да, ему приходилось убивать на войне, но это совершенно другое. Настоящее убийство он совершил в ту ночь, после которой стал героем. Но является ли он таковым на самом деле? Или же он убил не того. Семя сомнения начало прорастать в одурманенном разуме Семена.

Проклиная все, что можно и нельзя женщина покинула табор к вечеру, но до дома так и не добралась. Пастух нашел её обескровленное тело недалеко от табора, в поле. Ужас снова окутал цыганское поселение. Начали ходить слухи о ужасных созданиях, которые могут творить эти бесчинства. Старушки уверяли, что это древний демон с человеческим телом и лошадиной головой. Старики считали, что это мертвецы встают с цыганского кладбища и убивают одиноких путников. Людям по моложе, казалось, что это деяния огромной змеи-кровососа, которая издавна обитает в здешних краях. Версий было множество, и их все больше появлялось с каждой новой жертвой, а Семен все больше убеждался в том, что убил не того, и постоянно корил себя за это, мысленно извиняясь и перед толстяком и перед его женой, в надежде, что в загробном мире они нашли друг друга и обрели покой.

От барона требовали решений. И он созвал молодых парней под руководством Семена и сказал им проверить все возможные варианты, нападения чудовищных созданий на людей, о которых ходили слухи.

Первым местом, доверившись опыту и знаниям стариков, решено было проверить цыганское кладбище. Целую ночь вооруженный вилами и топорами отряд караулил покой мертвецов, но никто из них из могилы так и не поднялся. А на утро был найден новый труп, на «змеевом» холме. Поняв, что ошиблись, они всю следующую ночь подстерегали змею-вампира на холме, но тоже безрезультатно. А новый труп был найден в лесной чаще, где по преданиям старых колдуний обитали демоны.

Так и метались они с одного места на другое, а убийство совершались в противоположных сторонах. Будто бы убийца знал планы отряда и игрался с ним. Но однажды, когда ночь была тихой и полная луна ярко освещала землю, отряд по приказу барона снова находился в карауле, проверяя вероятность не мог ли эти убийства совершать водяной. Парни рассредоточились вдоль реки на разных берегах и безнадежно ждали рассвета и не надеясь поймать убийцу. Семен же чувствовал, что убийство произойдет в другом месте, поэтому он покинул свой пост и направился на осмотр территории и почти сразу же нашел труп. На этот раз жертвой стал старик. На его морщинистом лице закаменела эмоция ужаса и удивления. Семен не знал, что увидел этот старик, но испуга на его лице хватило, чтобы пробрать до дрожи и самого Семена.

Недолго думая он направился к дому барона, известить о новом убийстве, но его каменные хоромы были заперты изнутри, а из дома никто не отзывался. Тогда Семен выломал дверь и зайдя внутрь принялся искать барона, но его нигде не было. А на втором этаже, все было разбросанно и разбито, будто после драки. Было настежь открыто большое окно, через которое в комнату проникал холодный ветер, покачивающий ставни. Семен не понимал, что произошло. В его голове роилось множество догадок, ноне было ни одной достойной должного внимания. В ту ночь он так и не уснул, а затем весь день лихорадил. Розе с трудом удалось поставить его на ноги, а он все никак не мог перестать думать о том, что же случилось в доме у барона.

Узнав о том, что с ним все нормально, Семен задал один вопрос, который должен был разъяснить все:

– Где вы были прошлой ночью?

– Дома, – отвечал барон. – Крепко спал, после выпитой мною бутылки крепкого кагора.

Это было сказано так спокойно и уверенно, что Семен стал сомневаться в том, что видел той ночью. И все-таки нет! Его действительно не было дома, в котором был полнейший бардак, а вышел он через окно, так как дверь была закрыта изнутри. И в ту ночь снова был убит и обескровлен человек. Это все не может быть просто совпадениями!

Отряд снова заступил в заведомо провальный караул, но Семен наблюдал сейчас только за домом барона, и ночью, он увидел, как нечто крупное в изодранных лохмотьях выпрыгивает из окна второго этажа и скрывается в ночной темноте. Ближе к утру это нечто вернулось, а в поселении снова погиб человек. У Семена не осталось сомнений, что вина лежит на бароне и он должен нести ответ за все эти жертвы. Только зачем он все это делает? И как он выпивает кровь?

Семен дни напролет ходил озадаченный, даже можно сказать, одержимый какими-то странными мыслями, чем пугал окружающих, но в большей степени свою жену-Розу. Он прекратил какое-либо общение с обитателями табора, многие уже и забыли его голос, и лишь Роза слышала, как он говорил во сне о долге и отмщении, неприятные для неё речи.

Перед сном, он долго смотрел на дом барона с ужасом в глазах. Иногда, что-то нервно записывал в своем блокноте. Всем казалось, что он сходит с ума. Ему и самому так казалось, потому что, наверно, так и было.

Из героя он превратился в местного дурачка, и барон уже не относился к нему с уважением, а даже наоборот настраивал всех против него. Что у него неплохо получалось. Лишь Роза была верна Семену и хорошо к нему относилась. Из героя в изгои. Такой путь прошел бедный солдат.

Но никто не знал к чему на самом деле готовился Семен. И вот день настал и темной ночью, когда его жена уже спала крепким сном, Семен, со словами: «пора вспомнить, что я солдат» снял со стены своё трофейное ружьё. «А солдат должен защищать свой дом и своих близких» С уверенным настроением он шел к дому барона. Думая лишь о том, а хватит ли ему сил? И если бы не ружьё в руке, то он бы засомневался.

Подойдя к дому он не стал стучаться, а сразу же резким ударом ноги сорвал дверь с петель и она с грохотом свалилась на пол. На втором этаже были слышны шорохи и солдат поторопился туда. То, что он увидел, заставило его замереть. Дыхание прервалось, а сердце заколотило с такой силой, что он вполне отчетливо слышал каждый удар.

Трудно описать двухметровое горбатое существо в изодранном черном плаще, обвешанное различными золотыми украшениями: кольцами, цепочками, бусами и прочим, что сейчас стояло перед Семеном, яростно смотря на него своими налитыми кровью козлиными глазами. Ноги этого существа были лошадиными, за спиной туда-сюда вертелся заостренный дьявольский хвост. На руках были когти, длиннее самих пальцев, с которых стекала кровь. Лицо являлось самой страшной частью существа. Длинный заостренный нос, вытянутый подбородок с черной козлиной бородкой. Острые зубы виднелись из рта. А из головы разорвав капюшон, прикрывающий голову, торчали два огромных дьявольских рога, неестественно скрученных и изогнутых. Несмотря на то, что из-за капюшона лица почти было не видно, его черты были очень схожи с бароном.

Вот, тот монстр, терроризирующий цыганское поселение! Вот, их ночной кошмар! Вот, их проклятие!

Семен остолбенел от ужаса, а чудовище, обнажив свои клыки и когти бросилось на солдата издав ужасный рык, вспоминая который, те, кто не спали в ту ночь, вздрагивали до самой смерти. Семен еле увернулся от стремительной атаки существа и не растерявшись со всего размаху ударил его прикладом по уродливому вытянутому лицу. Разъяренный зверь выбил из рук солдата ружье и накинулся на него, похлестывая хвостом и разрывая плоть когтями и клыками.

– Это я перебил всех в твоем поселении. Я разрушил его! – сказал монстр дьявольским голосом с зловещей ухмылкой.

Услышав это, солдат совсем потерял голову. Мысли стали путаться, руки стали ватными и ему становилось все тяжелее бороться с чудовищем. Он уж было хотел попрощаться с жизнью, но вдруг заметил свисающий с шеи чудовища золотой рог на длинной цепи. Изловчившись он воткнул его в шею монстра и пока тот взвывая от боли пытался его достать, Семен кое как добрался до ружья и выстрелил. Издав истошный вопль, какого Семен не слышал даже на войне, чудовище стало менять свою форму. Клыки отпали, когти и рога тоже. Лицо будто втягивалось обратно. Живот то надувался, то сдувался и вскоре это нечто превратилось в барона. Только теперь он выглядел, будто прожил несколько веков. В этом и заключалось его цыганское проклятие, которое впоследствии стало проклятием всего табора, из-за того, что барону приходилось убивать людей и высасывать их кровь, что бы жить самому. Но теперь с этим покончено. Как покончено и с жизнью Семена в этом месте.

Он знал, что с ним сделают за убийство барона, и он не сможет доказать, что тот и являлся тем существом, что так долго зверствовало в таборе. Поэтому он уже заранее собрал свои вещи и написал письмо жене, где признался, что это он убил её отца и объяснил почему, в надежде, что она поймет его и простит.

Под покровом ночи солдат покинул уже ставший для него родным, табор, и направился в сторону, откуда впервые сюда пришел. В сторону покосившихся домов его родной, но разрушенной и пустой, из-за чертово барона, деревни. Пусть она напомнит ему о его старой жизни, из-за чего его постоянно будет терзать горесть утраты близких, зато там он сможет начать все сначала. Снова.

Он жил как отшельник. Среди руин, он отстроил свой старый дом и жил в нем. Совершенно один. Пока к нему не стали приходить лесные зверушки, услышав его грустную игру на губной гармошке. Но он не обращал на них никакого внимания и был полностью погружен в себя. И со временем история с бароном начала забываться, но он никак не мог забыть, как танцевала его жена-Роза. И вот, когда он увидел её на пороге своего дома, то сначала подумал, что все-таки сошел с ума, но она оказалась настоящей.

– Спасибо, Семен! – сказала она еле сдерживая слезы. – Барон и правда был проклят, а затем и сам стал проклятием от которого ты нас избавил. Сначала все не верили и проклинали тебя. Все, кроме меня. Но потом смерти прекратились и я всех убедила, что это ты нас спас. Теперь ты можешь вернуться. Тем-более нам нужен новый барон.

Семен не верил своим ушам, но когда Роза обняла его и поцеловала, он понял, что это всё реально, и согласился вернуться и стать бароном. Только в тот день он понял истинный смысл того, что нагадала ему та старушка и Роза.

С тех пор не бывало больше проклятий в этом цыганском таборе, а был лишь мир и покой.

КОНЕЦ