Трясогузкина тропа

Глава 1

Уже три дня фермер Пустышкин часто замечал в сарае для молодняка маленькую серую птичку. Она появлялась неожиданно, бегала по земляному полу, ловко хватала жуков и мошек, а потом так же внезапно исчезала. Василий пытался выследить её, но каждый раз птичка ускользала, будто растворялась в воздухе, пробегая сквозь широко расставленные ноги телят, ходули оленят, и быстрые ножки козликов.

— Трясогузка у меня бегает, — начал свой рассказ фермер егерю Асмаловскому, когда тот проезжал, дабы проверить уровень воды в реке. — Быстрая, вертлявая, хвостом трясёт, в сарае для молодняка. Только как она попадает в сарай?

И верно, как же?

Окна были затянуты мелкой сеткой, через которую даже шершень не пролезет. Дверь закрывалась плотно, без щелей. Все для безопасности нежного детеныша, коих здесь десятки. Вентиляционные отверстия — тоже с решётками. Пустышкин проверял всё, но птичка появлялась снова и снова, как призрак. Вреда от нее, конечно, нет. Но и способ надо узнать!

— Может, через крышу? — предположил егерь.

— Нет, я проверял, там щиты сплошные. Шифер — камнем не пробить.

— Значит, есть какой-то ход. Надо найти… Я на той неделе…

Но Пустышкин не мог ждать той недели. Да и сидеть в сарае и ждать, когда появится трясогузка тоже не хотел. Начались заботы — новый молодняк, и он почти забыл о птичке. Пока однажды случайно не заметил что-то странное.

Два козлёнка и маленький оленёнок играли в загончике для молодняка. Они бодались, бегали друг за другом, скакали, и в какой-то момент Пустышкин увидел, что один из козлят, безрогий, сунул голову в щель между досками и… пропал. Высунулся с другой стороны и снова просунулся обратно.

— Это что? — удивился Василий, подходя ближе.

Щель была узкая, но достаточная для того, чтобы голова козлёнка пролезла. Обычно Пустышкин такие щели забивал, но на этот раз, видимо, проглядел. Ее забросало соломой и видна она была разве что тогда, когда маленькие ножки ее отгребут. Мужчина присел, заглянул в щель, и увидел, что за досками есть небольшое пространство между стеной сарая и внутренней обшивкой. Там было темно, но сухо, и вдоль стены вилась узкая тропка. Натоптанная.

— Вот это да, — сказал фермер вслух.

Мужчина отодвинул одну доску, расширил отверстие и заглянул внутрь. Проход был узкий, но вполне проходимый. Он вёл от внешней стены, через щель, прямо к внутреннему помещению сарая. Мыши, видимо, прогрызли себе ход, да бросили. А потом, когда Пустышкин заделал все остальные дыры, трясогузка нашла этот.

— Трясогузкина тропа, — усмехнулся Василий. — Вот хитрая!

Он аккуратно забил доску обратно, положил еще одну, чтобы не пролезла голова козленка. Но оставил маленькое отверстие — достаточно, чтобы птичка могла входить и выходить, но не больше. Ему не хотелось лишать её удобного прохода. Да и пользы от нее больше, чем вреда — мощек ест, да радует.

Через пару дней фермер снова увидел трясогузку. Она сидела у края щели, трясла хвостом, а потом ловко юркнула внутрь. Пустышкин стоял у двери и смотрел, как она бегает по полу, ловит мошек, а потом также быстро исчезает в своём тайном ходе.

— Ах ты, — сказал он. — Нашла свою тропу. И правильно. Если уж мыши проели, почему бы и тебе не пользоваться?

Фермер так и оставил этот проход. Трясогузка стала его постоянной гостьей на это лето. Она прилетала каждый день, чистила сарай от жуков, а вечером убегала в свою норку на улицу. Козлята и оленята привыкли, не обращали внимания, телятам — все равно. Только иногда, когда птица пробегала слишком близко, один из них провожал её взглядом, но не трогал.

Другой фермер, Овсеев, которому Пустышкин рассказал эту историю, удивлённо поднял брови:

— Трясогузка? И ты оставил ей проход?

— А почему нет? — удивился Василий. — Она не мешает. Жуков ловит. И ничего не портит. Пусть живёт.

— А мыши?

— Мыши — другое, там яд лежит. А трясогузка — птица. Она полезная. И красивая даже.

— Красивая? — усмехнулся Овсеев. — Она же серая, как воробей.

— А ты посмотри, как она хвостом трясёт, — возразил Пустышкин. — И как бегает. Не птица, а танец. И главное — она нашла свою дорогу. И я её не закрыл, рука не поднялась.

Овсеев покачал головой, но спорить не стал. Его кот Вес отучил всех птиц даже приближаться к ферме.

А Пустышкин часто заглядывал в ту щель. Оленята расступались перед человеком, когда он становился на пол и смотрел в нее. Иногда он видел, как трясогузка сидит в своём проходе и чистит перышки. Иногда она просто сидела и смотрела на свет. А иногда — исчезала. Но фермер знал, что она вернётся. Потому что у неё была своя тропа. Трясогузкина тропа, которая начиналась в стене сарая и вела в мир, где есть еда, тепло и безопасность.