Тропа Берендея

Глава 1

– Дальше сами. Там за кустами тропа Берендея, идите по ней и никуда не сворачивайте, – аниматор-лиса махнул хвостом, и мы пошли.

Внутри лисы, судя по голосу сидел парень, хотя костюм с фартуком и бантом на ухе подразумевал девушку. Для новенького, только что выструганного, свежего и не затоптанного “Сказка-парк“Велес” это было странное несовпадение, но видимо временно вынужденное. В конце концов, мы не настоящие посетители, а тест-группа. А я с Димкой – вообще случайные люди, для нас можно не стараться. Если бы не Вермишель, никогда нам не попасть в такой дорогущий парк. А вдвоём тем более. Спасибо старой подруге вспомнила о нас в последний момент.

“Тропа Берендея. Место любви и добра. Исполнения желаний и надежд”. Сообщала нарядная в ярких петушках и завитушках табличка.

– А почему Вероника с нами не пошла? – только мой муж называл Вермишель настоящим полным именем.

– Она для блога снимает, ей не до нас.

По правде сказать, благодаря Вермишели, моей университетской подруге, наша сплочённая ипотекой семья имела хоть какой-то культурный досуг. И совершенно бесплатный, пусть и без права выбора. Из уродливой длиной швабры-палки Вермишель за несколько лет после выпускного превратилась в модную успешную и супербогатую для наших широт блогершу. Жизнь её кипела и бурлила среди выставок, презентаций и премьер. Мы шли в пристяжку. Перепадали иногда от весёлой жизни и нам приглашения, фуршеты или как сегодня – прогулка в современном интерактивном и многообещающем парке.

– Конечно, вокруг неё такие мужчины крутятся, что ей с нами... – муж еле плёлся по усыпанной мелкими камешками тропинке.

– Она девушка свободная. Тебе вот вообще какое дело до её мужчин? – я была решительно настроена провести время приятно и надышаться свежим воздухом. И наделать фоток. Пусть не таких крутых как у Вермишели, но организаторы обещали: “персонажи и декорации будто вы окажетесь внутри настоящей сказки”. Мне очень хотелось в сказку. А не обсуждать личную жизнь Вермишели. Она там и без нас справиться, я не сомневалась.

Тропа уверенно пролегала через высокие сосны. Идти по ней было легко и приятно. Теплый воздух обнимал меня, запах горячей травы бодрил, и я шагала, предвкушая приключения.

– Ты чего разогналась так? – оказывается, Димка так и плёлся где-то сзади. – Дай отдышаться.

– Ну, столько интересного впереди, пойдём скорее, – меня слегка раздражала эта внезапно нападавшая на него медлительность и сонливость.

– Да куда бежать то? Все там на площадке остались, одни мы куда-то попёрлись как дураки, – Дима неожиданно зло и сильно пнул трухлявый с антенками реденького мха пень. Я поправила лямки рюкзака и вернулась к нему. Необходимо спасать Димино настроение и наш выходной.

– Ты чего пинаешься? – внезапно раздался скрипучий голос. Первый аниматор! Я даже слегка подпрыгнула и мгновенно забыла о Диминых капризах. Приключения начинаются! Из-за пенька медленно выполз огромный мясистый сгорбленный нос с бородавкой, затем цветастый платок, и, наконец, заблестели озорным огнём глазки-бусинки. От реалистичности персонажа я даже растерялась. Передо мной натурально стояла маленькая старушка, сморщенные ручки сжимали кривенькую палку, кожа на шее и лице свидетельствовала не об одном проведённом на солнце лете.

– Это я... мы...

– Чё мямлишь, говори давай, что нужно и пошли дальше, – на мужа появление бабуськи не произвело никакого впечатления.

Я пошарила по карманам. Буклет с подсказками остался у лисы-аниматора. Патрикеевна, в запарке первого дня и от количества важных и нужных гостей, забыла выдать нам план игры. Мы остались посреди парка не зная, кто нас ждет и как на них реагировать.

– Не знаешь, что сказать и как себя вести? – бабулька весело хихикнула. – Ну, в ваше время это не редкость! Повторяй за мной, глупая ты преглупая.

В сказку я пришла за счастьем.

Дай мне силы, Берендей!

Сквозь сомненья и ненастья

Свет в душе зажги моей!

Бабка ходила в припляс вокруг пня, и я за ней. Действие напоминало чем-то речёвку в давно забытом пионерском лагере, а бабуська – заводную вожатую. Дима не разделял нашего веселья, скептическая ухмылка всё больше кривила его красивое лицо.

– Эй, что стоишь? Подпевай давай! – Бабуська ткнула Диму в ногу палкой. – Счастья не хочешь что ли?

– Э! Я на вас жалобу напишу! Вы посетителей бьете! – Дима с видимым усердием принялся отряхивать джинсы.

– Пиши, пиши. Писать умеешь – пиши. Держи, девонька! – Димины страдания и угрозы не произвели на бабулю никакого впечатления. Она вынула из складок вышитого фартука туго скрученный шерстяной клубок и протянула мне.

– Спасибо, – клубочек уютно покалывал ладонь.

– Иди куда он укажет, и с тропы не сворачивай!

– Спасибо, – повторила я и, как выяснилось, в пустоту. Бабулька растворилась в воздухе. Ни кустик не шелохнулся, ни травинка не примялась. Была – и больше нет её.

– Куда она подевалась? Свалила других лохов веселить? Я не сомневался. – Дима закончил, наконец, показательные выступления с джинсами, выпрямился и заметил синий клубок у меня в руках. – Это что за сувенир? Одни на двоих дали?

Я поспешно положила клубочек на тропинку.

– Сказали за ним идти. Только как он…– едва коснувшись земли, клубочек завертелся вокруг своей оси, махнул синим колючим хвостиком и покатился от нас вприпрыжку.

– Догоняй! – крикнула я Диме и рванула за беглецом. Убежал клубочек недалеко. Я нашла его через несколько поворотов запутавшимся в траве и равномерно скачущим на одном месте.

– Ах ты… – Дима запыхался и громко сопел, пытаясь выдавить из себя всё, что думает про внезапный клубочный забег.

Я распутала клубок из плена, очистила от травы. Он тихо лежал в ладонях и никуда не спешил.

– Как он работает то? На батарейках что ли? Дай посмотрю! – Дима вырвал шерстяной мяч у меня из рук и принялся его трясти.

– Осторожнее! Не сломай!

– Уди! – Дима нашёл хвостик клубка и теперь дёргал за него в поисках ответов. – Вот китайцы намудрили, не поймёшь, где что открыть.

От его энергичных взмахов клубок выпал и покатился вниз по склону к зарослям дикого шиповника.

– Стоять! Куда рванул! – Дима уже бежал вслед за ним.

– Мы с тропы свернули! – успела сообразить я, но ноги сами несли за убегающей компанией.

Дима нырнул в колючие ароматные заросли и пропал.

– Димаааа, – получилось как-то совсем жалобно и одиноко. – Дим?

Ветерок шевелил розовые тонкие лепестки дикого шиповника и не отвечал мне.

– Осторожнее, там болото! – сказал сбоку тихий, вкрадчивый, а главное, совсем не Димин, голос. – Болото там, не ходили бы туда.

Снизу, из густой травы и одуванчиков на меня смотрели глаза. Добрые такие, застенчивые. Голубо-серые с ободочками на радужке бесхитростные глаза.

– Здрааассте, – вот забыли буклет, кто теперь передо мной, как обращаться, что просить? Я растерялась и тянула время.

– Чё бормочешь? – Димка выскочил из куста лохматый с веточками и листочками в волосах, зато гордый и с клубком в руках. – С кем ты тут грустишь?

– Со мной. Леший я. Напугать вас хотел, а как вы к болоту побежали, так я сам и напугался, – рассмеялся себе в маленькие ручки тот, кто назвал себя Лешим.

– В детском саду они что ли аниматоров набирали? – Дима насуплено разглядывал Лешака. Лесной житель едва доходил ему до колен, но седые длинные волосы, брода, сморщенное простодушное лицо не выдавали в нём ребёнка.

– Грим пять баллов, – выдал оценку Дима, – а вот костюмчик подкачал. Потрепанный какой-то. И не по размеру. В каком ТЮЗе сперли? Молодой человек, кто вас самозанятым то зарегистрировал?

Дима брезгливо подёргал Лешака за рукав и сморщился.

– Какой я тебе молодой человек? – Леший неожиданно резво подпрыгнул и, задрав плащик, пнул Диму лапоточком под колено.

– Да вы все тут сдурели что ли? – Дима даже поперхнулся от возмущения. Так искренне, что мне стало его жалко. Действительно, что ему сегодня достаётся?

– У нас тут вот. Клубочек. – Встала я между Лешим и Димой. – Куда дальше идти, не знаем.

– Так и я не знаю, – грустно улыбнулся Лесовичок. – Только не в болото. А так – куда хотите, туда и идите. Мне то что?

– Всё, я домой! Дебильная была идея и, и… и… ты сама … – Дима не мог выговорить, что я сама, только размахивал у меня перед лицом руками. Но по перекошенному злостью лицу я догадалась. Обида перехватила мне горло и сдавила до слёз.

– Ну пердец! Чтоб я ещё куда с тобой пошёл… Эй, ты, Леший, где тут выход у вас? – Дима оттолкнул меня и принялся топтать траву. От Лешего не осталось и следа. – Куда этот мелкий делся? Ты его прячешь?

Терять было нечего, и я выхватила клубочек из Диминых рук.

– Успокойся, что ты раскричался? – ехать с Димой домой в таком нестроении мне не хотелось совершенно. И по дороге наслушаешься, и дома никуда от него не денешься. Будет кипеть, пока не устанет.

– Выходной мне испортили! – Дима самозабвенно подогревал свой гнев. Похоже, ему понравилось орать на природе и виноватить всех без разбора.

Здравствуй, ветер, завывайло

Сон-травою укачайло.

Солнце теплое пригрей,

Грусть-печаль мою развей.

Донеслись до нас звонкие девичьи голоса. Совсем рядом, судя по их силе и чистоте.

– Пошли! – крикнула я Диме уже из кустов.

– Что я там забыл? – догнало меня Димино недовольство.

– Дорогу спросим. Мы же сошли с тропы, – нашла я хоть какой-то предлог отвлечься. В надежде, что девушки из филармонии не примутся с ходу пинать и злить Диму, я ломилась по кустам, как лось сквозь чащу.

Полянка открылась внезапно и сразу. Залитая солнцем низкая мягкая трава, худенькие березки по краям и такие же худенькие, нарядные девушки в вышитых сарафанах и цветастых платках. Три девицы, как в сказке, сидели на низеньких деревянных скамеечках и рукодельничали. Видимо прясть мастера народного творчества из городского хора не умели, поэтому девушки вязали. В плетёных корзинках красовались такие же яркие шерстяные моточки как у меня в руке. Хоть мы и сбились с тропы, пришли всё-таки правильно.

Унеси печаль за море,

Пропадёт пусть моё горе.

Ясно-солнце, день встречай.

Всё забудь и всё прощай.

Допев, девушки положили вязание на колени и подняли на нас головы. Аккуратно сплетённые толстые косы свисали ниже тонких талий. Приветливые улыбки согревали румяные свежие лица. Мы с Димой, растрёпанные и запыхавшиеся, так и стояли на краю поляны, не решаясь подойти к такой красоте.

– Интересно, они говорят или только поют? – юморнул Дима мне на ухо.

– Иди, отдай клубок, – в кедах и шортах я чувствовала себя неловко рядом с сарафанами до пят и покрытыми платками головами.

– Вместе пошли, ты меня сюда притащила. Здрасте-здрасте, мы вот мимо болот и топей пожаловали к вам, – описав широкий круг рукой, в низком поклоне Дима протянул девушкам наш многострадальный клубок.

Девушки встали. Взлетели к верху тонки белые руки и опустились в ответном поклоне до самой травы. На полном серьезе, чего Дима явно не ожидал. Пока мы переминались с ноги на ногу, наш клубочек резво выпрыгнул из Диминых рук прямиком в корзинку. Уютно поворочался, освобождая себе место, и затих. Через секунду его уже было не отличить от мохнатых собратьев.

– Точно на батарейках! – окончательно убедился Дима.

– Вот вам, одевайте, – в руках у девушек появились четыре тёплых шерстяных носочка. Разноцветные, собранные из разной пряжи, они были какие-то неаккуратные и совсем несуразные. Пели девочки явно лучше чем вязали.

– Надевайте вообще-то, – проскрипел Дима. Согнувшись и кряхтя, он старательно стаскивал кеды. Видимо, игра, в конце концов, увлекла и его. Я хотела попросить девушек разрешения присесть на их скамеечку и переобуться, но просить было некого. Ни деревянных лавочек, ни корзинки, ни самих певуний. Не считая нас, на полянке не было ни души.

– Переобувайся давай, что я один что ли в носках пойду? – Дима выпрямился и оторопел. – Опа, а куда все делись? И вместе с лавочками главное!

– Не знаю, я сама не поняла, – я разувалась, усевшись прямо на травку. – Сдуло незаметно.

– Ладно, пошли потихоньку. Куда-нибудь да выйдем. Парк маленький, не заблудимся. – Дима помог мне привязать кеды за шнурки к рюкзаку, и мы двинулись к просвету между берёзами.

– Пить уже хочу, набегались, – минут через двадцать быстрой ходьбы по березняку мы все ещё не вышли на тропинку.

– Странно, вроде недалеко отбежали, – Дима растеряно чесал затылок. – Не понимаю, куда теперь идти.

– Давай вообще никуда не идти, давай немножко отдохнём, – с непривычки ноги заболели, и мой энтузиазм от пешей прогулки слегка поубавился. Дима сочувственно оглядел меня с ног до головы.

– Ладно, пошли, посидим немного, – Дима снял с моего плеча рюкзак и направился в сторону развесистой пихты. Она обняла нас прохладой и терпким смольным ароматом. Мы устроились на мягкой хвое среди корней как на диванчике и стянули с себя носки. Ветерок приятно холодил уставшие ноги, и мы были почти счастливы от этих простых ощущений.

На поляне на лесной

Ветер нас с тобой встречал.

Уронил росу с листвы,

Паучка в траве качал.

Всю мне косу растрепал.

В щёки крепко целовал.

Хулиганил целый день.

На руках уснул, устал.

Услышала я то ли во сне, то ли наяву странный скрипучий голос.

– О! Фольклор продолжается, – встрепенулся Дима. – Просыпайся, они нас сами нашли. Щас домой пойдём, поедим. Эй, товарищи организаторы, вы нас загоняли тут немножко! Вы где? Вас не видно!

– Мы здесь! Так видно? – из-за шершавой коры пихты медленно и торжественно выплывал резной ларец. Мы следили за ним глазами затаив дыхание. Ларец сам по себе висел в воздухе. Ни ниточки, ни опоры, ни звука пропеллера.

– Вот же вы…ну даёте…– Дима обмахивал ларец со всех сторон, пытаясь разгадать его секрет.

– Дим, какая разница. Посмотри, какой он красивый. – Ларец и в правду был невиданной красоты. Тонкой причудливой резьбы, он пах деревом, полевыми цветами и лесной ягодой. Висел, слегка покачиваясь, и не торопился падать.

– Здравствуйте, странники, за счастьем пришедшие, – прогудел ларец. – Кладите сюда носочки и загадывайте желание.

– Да уж, совсем без фантазии. Берите-кладите-идите. – Дима поднял наши пыльные носки, отряхнул и забросил их в широко раскрытое лакированное нутро ларца.

Ларец скрипнул и захлопнулся.

– Мы желание не загадали! – запоздало вскрикнула я.

– Ой, да ладно тебе! Какое там желание? Щас это китайское чудо техники и денег тебе отвалит, и здоровье. Фигнёй не страдай. Обувайся и пошли домой.

Я не обувалась. Я, не отрываясь, любовалась на ларец. Расцвеченный дивным сиянием, он испускал разноцветные лучи и тихо вибрировал.

– Носки наши пережёвывает, – хмыкнул Дима. – Может его и возьмём себе как приз? Раз тебе так нравиться. Зря что ли кусты прочёсывали.

Мне очень хотелось прикоснуться к ларцу, но я боялась нарушить его гипнотическую музыку. Отжужжавшись, он затих, и я осторожно потрогала его. Он тут же распахнул крышку.

– Подарок для Василисы, – провозгласил ларец.

– Бери, что стоишь? Ты же Василиса, – толкнул меня Дима. От неожиданности, что ларец знает меня по имени, я опешила. – Давай я! Так тут нет ничего.

Дима наклонил ларец и заглянул внутрь. Для достоверности он его даже схватил, перевернул и шлёпнул по дну.

– Даже носков наших нет! Всё прожевал.

– Подарок для Василисы, – повторил ларец и повернулся ко мне. Тут же в его глубине что-то блеснуло. Я протянула руку и нащупала на бархатном дне маленький, холодный камешек. Небольшая блестящая горошинка, синяя бусинка из неизвестного мне камня. Маленькая и скромная она светилась тихим глубоким светом. Тяжёлая и прохладная. Я зажала её двумя пальцами и осторожно подняла к солнцу, посмотреть на просвет.

– А для Димы что, совсем ничего нет? – отвлёк меня от созерцания обиженный голос.

– Я поделюсь, – как будем пилить камешек я впопыхах не придумала, но для Димы мне ничего не жалко.

– Вот и правильно! Счастьем делиться надо, – изрёк ларец и захлопнул крышку.

– Ой, было бы что делить! Хорош на булыжник любоваться, пошли уже. – Дима подал мне кеды, поднял и отряхнул наши рюкзаки.

– А где ларец? – оглянулась я.

– Испарился. Как и все до него. Пора бы привыкнуть. – Дима повесил рюкзак за плечи и подал мне руку.

– Куда пойдём? В какую сторону? – со всеми приключениями и событиями я совершенно сбилась с курса.

– Да уж куда-нибудь. Не под ёлкой же ночевать.

– Это не ёлка, это пихта, – поправила я.

– Пихта, так пихта. Не споткнись. Упадешь, без разницы, обо что коленки обдирать.

Обдирать коленки мне не хотелось совсем, и я подхватила Диму под руку. Мы обогнули пихту и неожиданно быстро нашли тропинку. Музыка гремела на весь лес, забивая пение птиц, и мы удивлялись, как не слышали её раньше и умудрились заблудится.

– Вы где были? Почему так долго? – встретила нас вопросами Вермишель. На площадке перед входом в парк царил праздник.

– Там ваши деятели нас совсем загоняли, – Дима всё ещё не простил сказочным персонажам неприветливого обращения.

– Вы о чём? Все аниматоры здесь. Одни вы по лесу непонятно зачем шарохаетесь, – хлопала глазами Вермишель.

– Ну знаешь, вас судить надо ... – начал с разгона Дима, но тут же устало махнул рукой. – Да ну вас! Сказочники-затейники. Пойдём домой, навеселились, сил нет.

Парк блестел огнями, веселился напоказ и манил фуршетными бутербродами. А мы, взявшись за руки, тихонько уходили через резные ворота домой, унося с собой своё маленькое простенькое счастье.