Троллейбус № "М"

Глава 1

Наша дорога к чудесам начинается здесь в самом сердце Сибири, посередине августа. Безусловно чудеса случались и раньше, ведь их никто не отменял. Но эта история спиралью закрутила такую вьюгу нежности волшебства, что молчать о ней было бы не просто глупо, но даже преступно.

Итак. Август. Город Красноярск.

Троллейбус под номером «15» как обычно в 5 утра озорно щелкнув рожками токоприёмника покинул прохладные стены ДЕПО и вышел на линию. Внимательно оглядев переулок и уступив дорогу сонному грузовику с надписью «Хлеб» он пустым покатил до начальной точки своего маршрута — остановки «Школа Землеведов».

Водитель Алёна откинулась в кресле, налила из термоса чай с шиповником, шумно втянула носом его аромат и по-кошачьи зажмурилась от удовольствия. Первые сонные студенты появятся не раньше 6 утра и сейчас есть свободное время, чтобы насладиться ещё одним чудесным утром уходящего лета.

— 16 августа, друг — Алёна коснулась рулевого колеса — десять лет мы с тобой не разлей вода. Юбилей. Сколько же всего за эти годы случилось. Помнишь?

Троллейбус чуть скрипнул рессорами.

— Да, друг. мой Тот случай разве забудешь? Это же пять лет назад, да?

Рожки токоприемника слегка качнулись.

— А! Семь лет, точно! Девчонка та, с конопушками и кудрявая, как солнце. Обронила гомонок на остановке и села. А наша Арина Владленовна, кондуктор со стажем солиднее пирамиды Хеопса её тогда высадить пыталась прямо в ливень. А у тебя с гидравликой дверей что-то случилось и они не могли открыться. И там парень был в рваных джинсах. Угрюмый такой. Оплатил проезд и рядом сел. Минуты не прошло, а девчушка уже не плачет, но заливисто хохочет на весь салон. Мне тогда даже показалось, что стало светлее. И вышли они вдвоём около роддома. Интересно, сложилась у них судьба? Хотелось бы.

Алёна отхлебнула из кружки глоток чая и прикрыла глаза, наслаждаясь последними минутами перед началом смены. Троллейбус едва заметно двигал передними колёсам влево — вправо, разминаясь перед сменой.

Первый пришедший на остановку студент был в тапочках, шортах, пиджаке и с изрядно помятым лицом. Видимо накануне произошло радостное событие, перешедшее в озорной вечер и далее перетёкшее в грузное утро. Студент икал, жадно пил минеральную воду и охал. Алёна укоризненно сдвинула брови, оценивая первого пассажира. Однако студент вдруг решил, что сегодня не его день, в сердцах махнул рукой, поклонился троллейбусу и утопал в общежитие досыпать.

— Вот таких нам кавалеров не надо в начале смены — покачала головой Алёна — пусть в человеческий вид обратно приведёт себя. Хорошо, что ушёл.

Троллейбус облегченно шикнул гидравликой. Он тоже не любил буянов и хулиганов. Изрисуют спинки кресел и стёкла всякими нехорошими словами, а ты после до вечера катайся и стыдись. Троллейбус очень любил читающих людей, радостных, влюблённых, счастливых. С ними даже рожки можно опускать, энергии хватало от конечной и до конечной.

Девушка в ситцевом платье с тубусом и наплечной сумкой семенила по тропинке к остановке, приветливо махая рукой троллейбусу. Он её заметил своим оранжевым поворотником.

— А вот и наша Иринка-Грустинка бежит. — Улыбнулась Алёна — Помнишь же тот весенний поздний вечер? Приехала в город из деревушки одна одинёшенька. Поступать на землеведа. Все маршрутки давно в парках, а мы задержались слегка и ехали по пустому городу в ДЕПО. А она стоит с чемоданом на мосту и рукой машет, как вот сейчас. Зашла в салон вся зарёванная, двух слов связать не может и глаза такие небесно-грустные, голубые. Испугалась. Если бы твою правую фару тогда на дальний не перемкнуло, так бы и проехали. А теперь смотри какая стала. Не боится больше. Знает, что мы дождёмся. Ну, приступим помалясь?

Троллейбус мягко распахнул двери первому пассажиру и…

Смена началась.

Бабушки дачницы скрипели тележками и шуршали рюкзаками, за окнами мелькали витрины магазинов, окна жилых домов, пестрили рекламные стенды. Река жизни. И по ней, словно бы миниатюрный лайнер мягко плыл троллейбус №15, доставляя судьбы, ситуации, случаи и внезапности до мест их назначения. С одного конца города на другой, день за днём, из года в год на протяжении десяти лет.

Ближе к восьми вечера Алёна получила от диспетчера сообщение, что на город надвигается сильная гроза и нужно быть предельно аккуратной. И в это самый момент сплошной ливень обрушился на город. Троллейбус включил дальний свет фар, но стена дождя был такой плотной, что и метра впереди не было видно. Все автомобили встали в огромную пробку на мосту, сигналили, кричали другу другу что-то. Пассажиры завороженно смотрели в окна. Было такое впечатление, что они все сейчас на подводной субмарине, которая погружается всё глубже и глубже. Чтобы успокоить их, троллейбус запустил видео экраны в салоне. На них транслировали способы закрутки помидоров, как правильно чистить кота, кому из козерогов сегодня повезёт и другие рекламные проспекты. Пассажиры отвлеклись и в этот момент спешащий грузовичок с надписью «Молоко», не сумев справиться с управлением, въехал в правый бок троллейбуса. Вжавшись всеми колёсами в асфальт троллейбус попытался избежать ещё большей трагедии, но поток воды развернул его поперёк дороги, а шаровая левого заднего колеса лопнула, отчего троллейбус чуть просел под углом.

Ливень прекратился также внезапно, как и начался.

Алёна выглянула в салон:

— Жертв нет? — Дома остались — отозвался угрюмый парень в рваных джинсах — Очень смешно сейчас! Очень — рассердилась Алёна и вышла к водителю «Молока»

— Да я проскочить хотел — засопел молоковоз — Куда ты проскочить хотел, саранча безногая? Ливень стеной льёт! Ты права в кротовой норе получал? ПДД — не шутки! — Прогремела Алёна — А молоко кислое шутки? — Ты мне тут юлу не запускай, батут с глазами! У меня пассажиры, а у тебя — план! Как дам сейчас по лбу, раньше молока скиснешь!

Троллейбус потушил фары. Никогда ещё он не слышал от Алёны таких ругательств. Ему даже стало немного стыдно за свою коллегу, но она была права. — Мы возим пассажиров каждый день. С утра и до вечера — думал троллейбус — и никогда не попадали в аварии. Алёна опытный водитель и я доверяю её рукам. Но и сам держу рожки востро. Никогда бы не подумал, что такое… а это что такое?

Троллейбус вгляделся вперёд. Там, по Енисею плыло что-то белое, похожее на троллейбус, но с острым задранным носом. Видео экран сменил ролик с нарезки капусты, на рассказ о столичных речных трамваях. Диктор поставленным голосом рассказывал о преимуществах, экологичности и значимости этого вида транспорта. А троллейбус глядел глазами фарами на проплывающего коллегу и думал:

— Стало быть и у нас есть речные трамваи? А почему я о них никогда не слышал? Но теперь вижу. Только у них нет рожек и проводов. Да и рельс нет, там же сплошная ровная вода, как и у меня под колёсами. — Троллейбус чуть подался вперёд, но остановился от визга Алёны:

— КУДА БЕЗ МАМЫ?!

Алёна запрыгнула в кабину и опустила ручной тормоз.

— Мой ты хороший, куда ты собрался без меня? Вот такой у нас юбилей с подарками. Первая авария. Но там не страшно. Геныч починит. Он из трёх гаек и двух крепких слов велосипед может собрать, а уж колесо поставить для него что ухо почесать. Только вот придётся ждать буксир.. и они.. а там когда.. и.. ты же.. я с тоб…

Троллейбус перестал слышать, что говорила Алёна. Он наблюдал за речным трамваем, который уходил выше по Енисею.

— Я тоже хочу по реке. Там нет аварий и никто не сигналит. Только наверное надо много энергии, чтобы вот так без проводов и рожек. Я соберу все «доброе утро» и все «спасибо» Иринки-Грустинки и не буду их тратить. Я поплыву. Я по…

Буксировочная штанга лязгнула под капотом и троллейбус потушил фары. Дальше его повезут, а энергию надо беречь.

Механик Геныч оглядывал переломанную шаровую и многозначительно мычал. Глянул на троллейбус, на шаровую, на троллейбус, на шаровую, на счастливый гаечный ключ, на троллейбус.

— И стесняюсь, но спрошу. Как?! Масла мне в омыватель. Юбилейный мой Пятнашка! Да ты же первый, кто свыше года без единой царапины, ютить меня в конуру. Да я ж с тебя пыль только сдувал и где каплю масла чуть добавлял, балонник мне в подголовник! Эх.. ну, будем чиниться. Чо уж. Мне оно и домой бы уже, смена — всё. Да я ж разве тебя брошу? До утра увазюкаюсь, но починю, тосола мне вместо рассола. — Геныч. А ты про речные трамваи слышал? — Спросил троллейбус. — Да я и видел. И даже разок на таком ездил — улыбнулся механик. — Ты меня слышишь? Ты слышишь, что я говорю?! — Ежели б молчал, то не услышал бы. А чо удивлён? Вон ажно обода фар вверх полезли. — А как? — удивился троллейбус. — Гаечным ключом об косяк. Я уж сорок лет с техникой. Научился вас слышать, даже когда молчите. — Я не знал… — Да ты и не спрашивал, Пятнашка. Давай мы сперва тебя подлатаем, а уже после и разговоры заведём. — А мы с Алёной в дороге всегда говорим. Так и дорога короче. А работа не так? — Работа, милый мой, иначе. Тут говорить если, то.. Ыть! — Геныч снял колесо — Тут и до утра можно лясы точить, а работа на месте куковать будет. В работе ж что главное, а? — Ехать? — осторожно спросил Пятнашка. — Да хоть ехать, хоть горох сухой в стену жмехать! В работе главное внимание соблюдать, а не вороньи гарки считать. Понял, не? — Да. — Потому что смекалистый ты, Пятнашка. Ну, что? Ставим колесо? — Уже? — удивился троллейбус. — Мы ж не Фаберже! Это они там лепют месяцами цацки, а у нас с тобой дело серьёзное и важное. Давай-ка мы тебя тут домкратиком… Хоба! Как тут и было. — Спасибо, Геныч. — Сочтёмся. Так и что ты там про трамваи свои хотел? — Да.. я видел на реке трамвай. Он с острым носом такой ехал. — Эх, Пятнашка. То ж Метеор. Понимать надо! — А он не трамвай? — Не. Он по воде всегда и ходил. По земле он только как музей сгодится. Или детское кафе с мороженым. Одни посуху, другие вплавь. Так уж заведено было. — А троллейбусы речные бывают? — Утки бывают речные. Но мне жареные больше нравятся. А троллейбусы — нет. — Жаль.. — Пятнашка убавил свет фар. — А чего жалеешь? Что ты не утка? Я тоже не механиком был соперва. Фары пятнашки сделались ярче. — А кем ты был, Геныч? — Меня ж в портные отдали. Ремесло, говорят, прибыльное. А мне эти рюши и подкладки.. ой, намаялся я. Два десятка лет маялся, пока не решился. Ушёл в механики и вот уже пятый десяток чиню вас, слушаю. Надо ж себя найти, понимаешь? Тогда и в кромешную ночь солнце светит. — Найти себя… — Но не речной же троллейбус, Пятнашка! — Речной. Я так хочу.

Механик Геныч завершил смену и выходя оставил двери гаража приоткрытыми. На КПП аккуратно срезал провод шлагбаума, махнул рукой сторожу и вышел за территорию ДЕПО. Оглянулся с улыбкой, вздохнул и тихо сказал: - Езжай за мечтой, Пятнашка. Даже если она тебя погубит. Но лучше достигнуть и исчезнуть, чем всю жизнь шелестеть по асфальту, томя и выжигая себя сомнениями о том, что бы было, если бы не… В добрый путь, друг.

Полночь опустилась на город. Пятнашка не зажигая фар чуть выкатился из гаража и огляделся повортниками. Охранник храпел так, что его будка пыталась станцевать ламбаду, а крыша звенела, словно бы шёл крупный град. Пятнашка двинулся к закрытому шлагбауму.

— Придётся брать разгон. Лишь бы фары не поцарапать. Алёна очень расстроится — подумал он. Но разгона брать не пришлось, шлагбаум поднял рельсу вверх, открывая путь к мечте. — Спасибо, Геныч — прищурился фарами Пятнашка.

Город спал. Редкие автомобили проезжали по проспекту не обращая внимания на полуночный троллейбус без водителя. А Пятнашка пытался понять, где тот поворот к реке и как ему доехать на последнем «спасибо» Иришки до этого спуска.

Лампочка заряда противно запищала на панели приборов, когда Пятнашка только лишь подъезжал к мосту, где случилась авария.

— Ещё чуточку… - взмолился Пятнашка и набрав скорости опустил ручной тормоз.

***

— То есть вас за рулём не было? — спросил сотрудник дорожного порядка. — Была, но до конца смены! В полночь я дома! У меня кот и фикус, понимаете? Я не шастаю по ночам на троллейбусах! — нервно ответила Алёна. — Понимаю. То есть вас за рулём не было? — Уточнил сотрудник дорожного порядка. — Когда? — В полночь. — Не было! Я уже пятый раз говорю! — А кто был за рулём? — Да епишкины коврижки.. ты был за рулём, судя по совиным глазам твоим!!! — Не грубим. Отвечаем на вопросы. — Простите.. как я могу к вам обратиться? — Сержант Янсонов. — Сержант Янсонов, милый. Не было меня в полночь за рулём. Я в восемь вечера покинула ДЕПО. Была авария. Шаровую нам разорвало. Я не могла никак вести троллейбус с разорванной шаровой, Янсонов сержант! — Ясно. Значит за рулём были не вы? — Янсонов, ты издеваешься? — Сержант. — Что?! — Сержант Янсонов. — Ах, да. Я имя забыла назвать. Да к чёрту!!! — Подпишите вот здесь. — Что это? — То, что за рулём были не вы. — С-е-р-ж-а-н-т Я-н-с-о-н-о-в — нарочито по буквам процедила Алёна — я вас сейчас... — Да. Подпишите.

Алёна нервно черкнула крест в протокол и облокотилась на троллейбус.

— Пятнашка, ты дурак? — Почему, Лёля? — Потому что! Зачем ты уехал сам? — Я тебя обидел… я не хотел. — Не обидел. Я просто волновалась. Ты чего, друг? — Лёля.. ты тоже меня слышишь? — Дурачок.. я всегда тебя слышала. Каждый твой скрип, каждый твой бзюк, каждое недовольное шипение гидравликой дверей. Ты же мой самый лучший троллейбус, Пятнашка. — Я не знал… — Теперь знаешь. Давай я подниму рожки и поедем в ДЕПО. Ты перегородил всю улицу. Но зачем? Зачем ты это сделал? — Я хотел посмотреть на речной трамвай вон там, на реке.

— Там Метеор и Ракета. — Мне уже сказал Геныч.. я знаю. — Поехали домой.

Пятнашка шелестел колёсами, печально оглядывая прохожих и стоящих на остановках людей. Они вынужденны быть в условиях трафика, томиться в пробках, терять своё врем тогда, когда рядом есть свободная река и по ней можно беспрепятственно добраться до нужной точки.

— Так странно. — Думал Пятнашка — Решение трудностей рядом, но им не пользуются. Может не знают? Или боятся? Я не боюсь. Я бы мог их переправить и на другой берег, будь я Метеор или Ракета. Но я же троллейбус, да? — Нет. — подхватила его мысль Алёна — Ты — Пятнашка. Ты знаешь игру в пятнашки, друг мой? — Научи меня, Алёна.

***

Миновал год с побега троллейбуса из ДЕПО. Газеты шумели месяца два, радио три года, а телевидение не пустили, поэтому они шумели о том, что техника сошла с ума и все мы в опасности. Типичное телевидение.

Пятнашка же снова стал троллейбусом №15. За штурвалом своего маленького лайнера сидела Алёна и каждое утро на конечной остановке «Школа Землеведов» они встречали Иринку-Грустинку. Спустя год она спускалась уже не одна, но об руку с очень интеллигентным юношей и теперь уже они оба махали рукой Алёне, троллейбусу, августовскому утру. А глаза Иринки потеряли грусть. Там сияли множества звёзд, да и Иринка теперь стала Ириной, которая хранила в себе едва заметную искру. Троллейбус видел это и всегда держал дорогу с особой осторожностью, на взирая на удивление Алёны, почему газ не прибавляется, хотя педаль вжата в пол. — Спасибо вам — улыбнулась Ирина выходя из троллейбуса — Мы уезжаем сегодня. Но мы обязательно будем заезжать в гости! — Ирка — взмыла бровями Алёна — Как это уезжаете? Куда? Что такое? — Мы вернёмся втроём, теть Алёна. Спасибо вам. И тебе Пятнашка спасибо.

Троллейбус дрогнул, словно бы на секунду заглох. Пыхнул гидравликой, скрипнул рессорами и подмигнул правым повортником.

***

— Чо светишься, как бляха у солдата, Пятнашка? — Я собрал электричество. Я весь год не тратил, Геныч. — Ага.. — механик нахмурился — Значит решился. А путь знаешь? — Я по картам у Алёны посмотрел, дядь Митя. — Там не верно по картам. Ты не знаешь съезда. И по картам тебе не хватит зарядки. Ты точно хочешь к берегу? — Хочу. — Тебе через мёртвых надо сойти вниз. Как только ты отпустишь рожки, времени у тебя будет не очень много. Там ворота. Разгонись и выбей их. И по траве. Там не будет асфальта. Но там будет река. Если не получится, я тебя починю. — У меня получится. — Конечно получится, тудыть её! Это ж мечта! А она или получается, или не мечта это! — Дядь Митя Геныч. — Чего? — Ты тоже дурак. — Ха! Удивил. Да не будь я дураком, мы бы и не свиделись. Ну.. до скорой встречи.

Механик открыл ворота.

Пятнашка шуршал колёсам по полуночному городу от ДЕПО до Пограничной не опуская рожков. Даже ночные гонщики поравнявшись скидывали скорость, обнаружив пустоту в кабине водителя.

Город забывал страхи, обиды. Город размеренно дышал сном, сквозь который уверенно двигался к своей мечте один единственный троллейбус. Сумбур шахматной доски окон, поделённых на поля спящих, влюблённых, яростных, одиноких. Случайные парочки на лавочках под ладонями лип и елей. Пустые остановки, мерцающие павильоны, нарезка кадров рекламных щитов, светофоры, полоски пешеходных зебр, проплешина Гвардейского парка, угрюмый парень в рваных джинсах держит палец вверх голосуя.. Стоп!

Пятнашка затормозил и сдал назад. Парень стоял чуть ухмыляясь. Козырнул от правого виска двумя пальцами.

— Ты меня тоже можешь слышать? — Гораздо важнее, хочу ли я тебя слышать. — Тебя подвезти? — Нет. Я лишь пожелал тебе доброго пути. — А где та девушка, с конопушками и кудрявая, как солнце? С которой ты вышел у роддома. — Ты готов потерять своё время на пути к мечте, чтобы спросить меня, где моя конопушка и всё ли у нас хорошо? — Если нужно, я отвезу тебя к ней. — Отвези себя к себе. — К себе? — Ой, балда… — Парень демонстративно засвистел и зашагал в сторону парка. Остановился. Обернулся. Подмигнул и крикнул: - Мечтать не вредно! Вредно предавать мечту, Пятнашка!

Граничащая была промышленной улицей, упирающейся в закольцованность проводов, ведущих обратно. Дальше троллейбусная лини не шла. Пятнашка миновал конечную остановку, доехал до стыка и опустил рожки.

— Я успею. Заряда хватит, чтобы доехать до реки.

Асфальт сменился грунтовой дорогой. Двигаться было тяжело, но Пятнашка не останавливался. Слева мелькнули надгробия, как и обещал Геныч. — Нужно миновать мёртвых. — шепнул Пятнашка — А ведь многих из них я помню. Как странно видеть их, но они не могут войти в салон. Наверное потому, что я не речной троллейбус. Речной может возить всех. Тут надо направо и там будет незаметная развилка к берегу. Я слышу как шумит вода. Я слышу!

Пятнашка съехал к берегу. Пред ним степенно и ласково шелестела могучая река. Троллейбус заворожённо смотрел в ночную воду, медленно опустился в Енисей по двери и замер.

— Течёт.. она течёт сквозь меня. А как идёт Ракета и Метеор? У них нос выше? А у меня? А если я заеду по дверцы и их как крылья открою? Надо так и сделать.

***

Буксир «Свирепый» возвращался на пристань, когда заметил у Коркино две тусклые фары. Сообщили в порт, причалили к берегу.

Троллейбус №15 стоял в Енисее по дворники втерового стекла. Двери его были распахнуты и он безуспешно пытался выбраться из ила. Колёса вздымали фонтанчики грязной воды, но троллейбус оставался там, где был. Но самое невероятное, что водителя в кабине не было. Видавший виды экипаж буксира сперва сильно перекрестился, но после вышел на берег, рассмотреть, что случилось.

Свирепый скрипнул звеньями якоря:

— Впервые на нашем пляже, рогатый? — Я думал… — погасил фары Пятнашка. — Думать поздно! Ты увяз так, что ещё чуть и перегорел бы! Хорошо я шёл рядом. — Сурово нахмурился и без того Суровый — Ты стой и выключи двигатель. Наверх тебя не вытянуть. Мы подтянем баржу и отвезём домой. В пути поговорим. Туши свет, бродяга.

Пятнашка заглушил двигатель.

Ритмичное бурчание Свирепого отозвалось в сердце Птянашки и он тускло включил фары. Вокруг была река и троллейбус плыл по ней. Берег двигался и оставался позади. Пятнашка заурчал двигателем, включил дальний и радостно скрипнул рессорами.

— Проснулся, бродяга? — ухмыльнулся Свирепый. — Да. Я же плыву? — Сиял троллейбус. — Ещё бы ты не плыл! — хохотнул гудком буксир. — Домой путь держим. Это всегда волнение. Ох и тянули тебя из ила, пока ты спал. Но ты мне расскажи, какого гольяна ты в воду полез? Ты же электротранспорт! — А вы знаете о речных трамваях? — Знаю. — отмахнулся Суровый — Шишиги это мелкие. Толку с них никакого. Возят людей там, где и пешком полезнее пройтись. Но красивые, тут не спорю. А что? — А я хотел стать речным троллейбусом — опустил фары Пятнашка. — Оглянись, бродяга — подбодрил Суровый — Оглянись влево и вправо. Ты посреди реки идешь, как посуху. Я впервые вижу такого баламута и мечтателя! Ты и есть первый и единственный речной троллейбус! Троллейюус номер «М»! — Почему номер «М»? — не понял Пятнашка. — Потому, что ты — троллейбус мечты и троллейбус мечта. Мы плывём сквозь ночь в порт и никто нас не видит из тех, кто не хочет увидеть. Однако же оглянись по сторонам. Оглянись! Они встречают тебя. Они рады тебе. Они благодарны тебе за то, что не побоялся своей безрассудной мечты. Не побоялся и исполнил её. Вопреки!

Пятнашка включил фары и увидел, что по берегу стоят полупрозрачные люди в одеждах, словно бы из прошлой жизни города и машут ему, щёлкают на фотоаппараты, шлют воздушные поцелуи. Пятнашка плыл по Енисею и чувствовал себя Не Ракетой и не Метеором. Он чувствовал себя самим собой. Не было пробок, никто не обгонял, никто не сигналил, трафик соблюдать не имело смысла и даже течение навстречу не умаляло хода. Не хватало лишь Алёны за рулём.

Дверь кабины буксира распахнулась и на палубу вышел угрюмый парень в рваных джинсах. Хитро прищурившись он кивнул троллейбусу:

— Нагулялся, Пятнашка? — Нет! — Просигналил троллейбус. — Значит мы в самом начале пути, друг. Добро пожаловать к самому себе.

***

В троллейбусном ДЕПО царил хаос по имени Алёна. Пахло рыбой, речной тиной и мокрыми шинами. Пятнашка тускло наблюдал за суетой. Ему хотелось спать, но бойкие приказы напарницы постоянно возвращали в реальность. Алёна бегала вокруг троллейбуса и гоняла механиков:

— Давайте-ка вот здесь подтяните! И тут тина.. работайте, давайте! Не надо курить здесь!!! Семён? Я знала, что ты не умён! Зачем ты коленвал принёс от «Горбушки»? Уйди с глаз моих сейчас же! Степенной походкой в ДЕПО вошёл старший механик. Закурил. Прищурился и усмехнулся. — А вот и главный по оболтусам! — всплеснула руками Алёна — Ты посмотри только, что они творят! — Лёль, остынь. — Положил руку на плечо Алёны Геныч — Он не будет больше ездить. — Что? Кто?? Почему это??? — опешила Алёна. — Он речной троллейбус. Его не починить. Он не сломан. Но его детали не пойдут даже в разборку и не подойдут другим машинам. Разве что речному троллейбусу. А такой у нас один. Наш Пятнашка. — А как же я? — А у тебя фикус и кот. А ещё Семён. Думаешь не вижу, как ты на него смотришь? Сёма уронил коленвал на ведро с отработанным маслом, покраснел и скрылся в подсобке. — Дядь Мить.. ты чего ты? — опустила глаза Алёна. — Давно я с вами. Всё вижу. Пора и тебе свою мечту осуществлять. Ты главное не бойся. Алёна подошла к троллейбусу, коснулась ладонью водительской двери. — А как же Пятнашка? — А ты ночью посмотри на Енисей. Если увидишь искры рожек, это он везёт тех, кто заблудился. Он же речной троллейбус. Но только ночью. Днём он будет стоять у въезда в ДЕПО на почётном постаменте, и нос его будет поднят к небу.

Пятнашка сверкнул фарами, скрипнул рессорами, пшикнул гидравликой и прикрыл глаза, погружаясь в свой троллейбусный, чудесный сон.

***

Ах, да!

Пятнашка интересуется, на какую пристань доставить твою мечту?