Три души

Глава 1

И сегодня вы здесь, маленькие негодники? Испугались слабого дождика, отказались от уличных игр да сгрудились вокруг старика. Что ж, садитесь тогда ближе, порадую вас сказкой. Тяжело мне, ноют кости от сырости, но стерплю недуг, не буду кряхтеть жалобно, пока рассказ не закончу. Садитесь ближе.

А знаете ли вы, откуда взялся писк мышиный да гогот гусиный? Отчего волки воют да вороны каркают? И отчего при этом ели молчат? Отчего не шипит крапива? Отчего не стонет рожь под косами? Отчего не поют васильки в полях?

Есть тому простой ответ: не дождёшься слов от дерев и трав, ибо нет у них души третьей, самой ценной. Да, вы всё верно расслышали: у нас с вами по три души, в каждом их по три штуки. А у дуба или былинки всего по две, потому как отнял третью На́мтор Великий.

Не слышали о Намторе? Как же так? Чему учат вас отцы и матери? Не будь меня, старика, так и остались бы невеждами, стыдились бы дремучести своей и ходили бы, понурив голову. Не зря, значит, дождь загнал вас уму набираться.

Нет, не был Намтор богом, ибо в те времена не родилось ещё ни единого бога. Был Намтор шаманом, из тех, кто умел беседовать с Солнцем, дружить с ветром и спорить со звёздами. Жил он в то время в Мире Небесном, и не было ему дела до Мира Земного, коей был лишь морем бескрайним – скучно б сделалось шаману, окажись он в нём.

Но прознал Намтор однажды о переменах случившихся. Разнеслись слухи, будто сошла вода и обнажилась суша. И будто превратилась суша в край цветущий, край зелёный и чарующий. Интересно стало ему, как возможно такое, расправил шаман крылья свои – так как есть крылья у каждого шамана истинного – и полетел в Мир Земной. Полетел тем путём, что позже назовут Стезёю Птиц, той самой, что известна вам в считалочках.

Прилетел Намтор туда, куда и задумал, огляделся по сторонам и ни слова вымолвить не смог. Видывал шаман всякие чудеса, но красоты земные поразили его. Суша до горизонта, скалы, холмы и долины, изгибы да овраги, утёсы да логи. Не мог поверить Намтор, что бывают миры столь неровные.

А ещё увидел он реки, ручьи и озёра. Не мог поверить Намтор, что не царствует вода повсеместно, а томится в окружении берегов. А ещё увидел шаман леса дубовые. Не мог поверить Намтор, что окрашен мир не в синеву морскую, а в зелень дубравную. Невозможное предстало перед Намтором.

Путешествовал долго шаман по Земному Миру, изучал он красоты его, любовался дубами, встречал белок, в кронах снующих. Но тоскливо вдруг сделалось Намтору, ибо понял он, что нет жизни в том, что окружает его. Достал тогда шаман бубен, начал бить в него и танцевать, взывая к Солнцу. И откликнулось Солнце, и спросило, что надобно Намтору.

Попросил Намтор дать ему искру жизни. Не для себя, а для всего Мира Земного. Согласилось Солнце и спустило на лучах своих а́мит – душу солнечную. Разделил тогда её Намтор на множество частей и вручил всем, кого встретил. И появилась жизнь истинная, зашелестела листва у дубов, зажурчала вода в реках, заблестела шкура у белок. Радостно стало вокруг, и пустился Намтор в пляс, благодарный за то Солнцу.

Но с жизнью пришла и смерть. Начали дубы увядать, а бельчата стариться. Вдохнул жизнь в них Намтор, но не дал той жизни цели. Отправился тогда шаман на высокую гору, где рос дуб, самый древний в том мире. Он единственный был, на чьих ветвях росли жёлуди, потому как знал дуб, что таков порядок вещей.

Обнял тогда Намтор старое древо, стал един с ним и поведал, что не знают дубы предназначения своего, что не ведают бельчата истин прописных. Пожалел прародитель поросль свою, пожалел он бельчат несмышлёных, а потому превратился в су́льден – душу корней. Разделил и её Намтор меж всеми, и познал мир память предков. Осознали дубы, что должно им растить жёлуди, а бельчатам должно их собирать. Не страшна тогда стала смерть.

Устроил тогда шаман новый танец, но танец траурный. Ведь исчез с вершины горы старый дуб, став душой всего сущего.

Когда кончился траур, отправился в путешествие Намтор по Миру Земному. Появился в нём лад и порядок, хорошо стало в мире юном. Но одиноко было шаману, ибо не мог он общаться ни с кем. У всего была жизни крупица, была у всех память предков, но не было разума, из которого речь проросла бы.

Сел угрюмый Намтор на камень, не зная, что и делать ему. Явился тогда ветер, засвистел он в скалах, зашелестел в ветвях. Обрадовался Намтор старому другу, повеселел и завёл беседу. Спросил тогда ветер, отчего кручинится шаман, и ответил тот, что прекрасен мир, но безмолвен, оттого и тоскливо в нём.

Усмехнулся ветер, успокоил шамана. Сказал он, что не страшна беда, ибо исправить её нетрудно. Предложил ветер Намтору душу свою, что дарует разум всему сущему. Запустил Намтор руку в самое нутро ветра, но не смог отыскать души. Дунул тогда ветер во все стороны да разделился на части, а из сердцевины его вырвалась са́нас – душа ветреная.

Даровал и её Намтор всему миру, подарил разум. Зашумели тотчас дубы, завели беседы. Загомонили немедля бельчата, затянули песни. А ветер, как разделился на части, так и не пожелал более соединяться. Стало в мире четыре ветра: ледяной северный, знойный южный, шквальный западный и свежий восточный. Каждый со своим нравом, но каждый стал Намтору верным другом.

Всем прекрасен стал Земной Мир, порешил тогда шаман, что оставит до поры дом свой в Мире Небесном и построит хижину посреди дубрав. Так и сделал.

Долго жил Намтор посреди леса, много песен слышал, много сплетен. Да и сам он горазд был на истории и сказания. Рад беседе был с дубами и белками, рад развлечь их танцами своими дивными. Но минула тысяча лет, как раздались в лесу роптания. Поселились в мире обиды, начались склоки и ругань. Не мог Намтор в стороне остаться: объявил он, что выслушает всех недовольных и исполнит желания страждущих.

Заявили тогда дубы, что надоело им быть одинаковыми, устали они быть безликими. Согласился Намтор исправить беду их, произнёс заклинание и превратил одни дубы в ясени, другие – в липы, третьи – в кедры, четвёртые – в сосны. Стали леса пёстрыми и нарядными, каждое дерево стало особенным. И не могли нарадоваться тому дубы вчерашние.

И пришли затем бельчата, и сказали одни, что не хотят больше собирать жёлуди, а хотят летать по небу. Произнёс заклинание Намтор и сделал бельчат тех птицами. И сказали другие, что хотят плавать в реках. Произнёс заклинание Намтор и сделал их рыбами. Все желания исполнял шаман: желающих бежать, как ветер, лошадьми сделал; желающих норы рыть – кротами, желающих плотины строить – бобрами.

Стало зверей и птиц великое множество: сколько было причуд у бельчат неуёмных, столько и тварей разных создал Намтор. Увидали это деревья и потребовали свои чаяния тоже исполнить. Согласился шаман и отправился по миру, спрашивая, чего деревьям надобно.

Одним надоело выситься до небес – захотели они стать травою малой. Исполнил их желание Намтор. Другим надоело носить орехи твёрдые – захотели они носить плоды сочные. Исполнил их желание Намтор. Третьим надоело в лесу тесниться – захотели они стать цветами луговыми. Им тоже не отказал Намтор.

Не было числа желаниям – загудела голова шамана от просьб нескончаемых, охрипло горло от заклинаний произнесённых. Уже и пчёл крошечных он сотворил, и китов громадных, и пшено златое, и белену ядовитую. А не кончалась череда просителей.

Разозлился тогда чудодей, повелел он наглецам идти прочь. И так страшен был гнев шамана, что разбежались во все стороны зверушки испуганные. Прилёг тогда Намтор на землю, отдохнуть захотел, но не дали ему, ибо взмолились деревья и травы о новых прихотях. Велел шаман им замолкнуть и дать ему отдых. Но услышал в ответ, что не получит уединения, ибо прикованы деревья и травы к земле корнями. И так разгневался Намтор, что отобрал у них санас – душу ветреную. Отобрал у лесов разум, лишил речи луга цветущие.

Наступил покой для Намтора, смог шаман насладиться негой в тени деревьев. Пять лет спал он, а, проснувшись, порешил, что возвращаться пора в Мир Небесный. Не так просто оказалось жить здесь, в мире молодом и кипучем. Лучше бы вернуться в дом родной, а гостить в Земном Мире лишь изредка.

Расправил крылья свои Намтор и собрался, было, взмыть в небо, но вспомнил о душе санас, что отобрал у деревьев. Однако та пропала бесследно – пока спал шаман, обокрали его, беспечного. Кто злоумышленник – неведомо, где искать его – неведомо. Развёл руками Намтор, не мог он вернуть разум травам. Полетел домой, надеясь, что отыщется когда-нибудь драгоценный дар ветра.

Но вот минули тысячелетия, а коварный вор так и не был пойман. Не отняли у него душу древесную, да и сам он не пожелал вернуть краденное. Так и повелось, что у зверей имеется три души, а у трав с деревьями лишь по две.