Тим Талер, или Проданный смех

Сцена 1.

Двухъярусная ширма.

Детский смех — то тише, то громче, будто кто-то прячется.

В прорези ширмы то тут, то там выскакивают и исчезают рожицы, и, кажется, будто смех принадлежит им. Наконец, словно не в силах больше разыгрывать зрителей, на верхнем ярусе появляется Тим, конопатый, вихрастый мальчишка. Руки держит в карманах. Сдерживается, лишь отдельные смешки прорываются наружу. Малыш явно задумал проказу.

Тим (вытаскивая из-за спины пачку газет, звонко выкрикивает). Тим Талер в космосе! Читайте свежие газеты! Тим Талер побеждает инопланетян!

Смеется. На его смех с нижнего яруса поднимаются, звеня и вращаясь на палочках, маленькие медные тарелочки.

Тим. Тим Талер — на Луне! (Со смехом опрокидывается назад, исчезает.)

Короткое затемнение. Тарелочки исчезают.

“Ох!" — это появляется (на нижнем ярусе) Мать Тима, толстуха с выпуклыми глазами.

Мать. Никакой серьезности у мальчишки! Не представляю, что из него может вырасти! Маркелл, ты слышишь?

"A!" — это появляется (будто вскакивает) Отчим Тима, лысый толстяк в майке.

Мать. Я говорю: никакой серьезности у мальчишки! Так нельзя! Хоть ты повлиял бы на него, ты же — мужчина!

Отчим. Ага! (Тут же засыпает и падает).

Мать. Ну ни на кого в этом доме, ни на кого нельзя положиться!

Слышен смех.

Мать. Ах, опять этот мальчишка! Представляю! Принес какую-нибудь глупость, чтобы забавлять соседей! (Кричит за ширму.) Чем заниматься глупостями, занялся бы чем-нибудь полезным! Заработал бы себе на новые ботинки! Ходишь, как оборванец! (Зрителям.) Деньги! Деньги, скажу я вам, вот что главное в жизни! (Появляются тарелочки. Мать останавливает их звон, коснувшись одной, другой. Тарелочки исчезают.) Взять хотя бы этот халатик! Стоит уйму денег; можно было купить десять пар детских башмаков! Но скажите мне: могу я выйти на кухню без халата?

Вновь появляются, звеня, тарелочки; слышны детские смешки.

“Ля-ля-ля!Ля-ля-ля!” — это, напевая в такт тарелочкам, входит Соседка, очень романтичная особа.

Мать (не сразу). Что вы говорите, Кулькудина Павловна?

Соседка. Ах нет, Мариса Аркатьевна! Это я — пою!.. Ля-ля-ля! У вашего сынка такой чудесный смех! Заразительный смех! Мои миленькие хрустальные стаканчики сейчас же начинают петь! Умопомрачительно!

Мать. Ах, Кулькудина Павловна, вы не должны так говорить! Вы поощряете мальчика на легкомысленное поведение! А ему следует думать о своем будущем!

Соседка. Ах, но он ведь у вас такой послушный! Такой молодец! Торгует этими... газетами, мм... про... про...

Мать. Вот именно: газетами! Ему нужно серьезное занятие! Мой новый муж... Маркелл! Маркелл, где ты?

“А! ”— появляется Отчим и тут, похрапывая, начинает клониться обратно. Мать подпирает его сзади, не давая лечь.

Мать. Маркелл! Мы тут говорим, что Тиму следует подыскать более престижную работу! Я не знаю — ну, вывоз мусора, что ли? Говорят, теперь это хорошо оплачивается! Маркелл? (Мать отстраняется от Отчима, и тот со свистом засыпающего исчезает.) Ну вот, что я вам говорила!

Слышен смех Тима. Отчим немедленно появляется, открывает глаза.

Мать (нежно). О, Маркелл!.. Понимаешь, Маркелл...

Отчим (резко). Пусть найдет себе работу! И — заткнется, наконец! (Засыпает, падает — на этот раз с грохотом.)

Мать (Соседке, торжествующе). Ну, что я вам говорила! Настоящий мужчина! (Поднимает Отчима, уводит).

Смех громче, громче. Появляются и исчезают, подразнивая Соседку, звенящие тарелочки и знакомые нам рожицы. Наконец, скромно потупляя головку, на верхнем ярусе появляется Тим (его кукла крупнее прочих). В руках у него рожицы на палочках.

Соседка. О, Тим! О, Тим! Совсем в отца! Тот тоже был весельчак, ух! Такой же чудесный романтический смех! Ну просто, ха-ха! Ну просто заслушаешься! Ха-ха! Ха-ха!.. Я не рассказывала тебе, как он катал меня на карусели? Да! Мы ведь с ним были очень дружны в детстве! Ты знаешь: я позволяла ему носить мой портфель, да!

Тим (смеется). Портфель?! Вот умора!

Соседка. И угощал меня леденцами! Золотое сердце! Просто золотое сердце! Ты знаешь, Тим, как я плакала, когда он умер, ах!.. Ах, Тим! Ну хоть на секундочку ты мог бы и перестать смеяться! Ты слишком долго смеешься! Это вредно —для моих стаканчиков! Тим! Перестань!!

Звон — лопнуло стекло. Тим смолк.

Соседка (поднимая разбитый стакан). Ах, что я говорила! Тим!.. Это был мой любимый хрустальный стаканчик!.. Мариса Аркатьевна! Мариса Аркатьевна!.. (Идет вслед за матерью Тима.)

Тим (нахмурился). Ну вот, пошла жаловаться! (Передразнивает.) “Чудесный смех! Просто заслушаешься?” Такой чудесный, что бьет стаканы! (Смотрит в сторону комнаты.) Эх, сейчас мать скажет: отдавай деньги! будешь без мороженого! Без мороженого в воскресенье, это несправедливо! Да разве я виноват, что смех у меня такой звонкий, такой чистый? Эх, жить бы где-нибудь в поле или в лесу, где никого! Где можно смеяться каждой травинке! Каждому кустику! А солнце? Как оно радуется моему смеху! Уйду, вот что! Совсем уйду! Главное в жизни - хорошее настроение! (Поет. Песня его очень проста, типа: “Тумба-бумба-пупсик-трали-вали-чум!, но поется — будто на иностранном языке.)

Голос переводчика песни: “Смейся, мальчишка! Смейся, пока молод и весел! Что тебя ждет впереди, никто не знает. И ты не спеши загадывать — придет твой час! Смейся, мальчишка! Смейся!”

Появляются Мать и Соседка со стаканом.

Мать. Так! Где он? Тим, где ты, паршивец?

Соседка. Ну что вы, Мариса Аркатьевна, я вовсе не к тому, чтобы вы его наказывали! Вы же знаете, как я люблю этого мальчика! У него золотое сердце!

Мать. Не волнуйтесь, Кулькудина Павловна! Он заплатит вам за стакан из своих карманных денег! Нет-нет, и не спорьте!

Соседка. Ну что вы! Мне неловко! Я... я подожду, когда он вырастет, и вычту из его взрослой зарплаты.

Мать. Тим! Где ты, паршивец?

Затемнение.

Сцена 2

Свист. Лошадиный топот. Фырканье лошадей. Шум толпы.

Нижний ярус ширмы. Появляются полосатые перила и с ними — Тим.

Тим (смеется). Ух, ты! Как это здорово, когда стоишь совсем рядом с беговой дорожкой! Кажется, что все лошади оглядываются на теня! Вот смех! Как весело смеяться лошадям!... Эгей! Эгей! Бегите быстрей, лошадки! Тим Талер радуется за вас! Что вы такие быстрые и такие красивые! Отныне Тим Талер смеется только для вас! (Появляются знакомые нам тарелочки, но теперь они на горизонтальных проволочках, уходящих за боковые кулисы ширмы. Тим то смеется, то умолкает — его забавляет, как тарелочки появляются и исчезают, послушные его смеху.)

Появляется Креш, моряк в майке с широкими полосками, на руке ‒ якорь.

Креш. Эй, парень! Ты, кажется, веселишь лошадей? Завидую людям, которые могут радоваться, даже оставаясь наедине с собой. А я всегда тоскую в одиночестве. Тотчас спешу найти себе компанию.

Тим. Вы же моряк? Моряки ничего не боятся!

Креш. Эх, парень! Мало ли что может приключиться, когда ты один! Да... Кстати, а почему ты один? Где твои родители? Здесь, малыш, как в море — совсем небезопасно! Ты был когда-нибудь на море? Нет? Э, брат! Море, оно такое! Как сказка! Шумит, бурлит не уставая! И так его много, что кажется, никогда никуда не доплыть!.. Но на море, брат, надо быть осторожным. Особенно, когда один. Мало ли что!

Тим. Я не боюсь! Я привык всюду ходить один! (Хохочет.)

Креш. Как ты весело смеешься! Ты, наверно, и в самом деле ничего не боишься. С таким смехом нечего бояться. Э, постой-ка! Да я тебя знаю! Это не ты ли торгуешь газетами у входа на ипподром?

Тим. Да, я. (Хвастливо.) Я могу продать семьдесят, нет, даже восемьдесят газет!

Креш. Гм! Восемьдесят! Похоже, ты хорошо считаешь! Ты ходишь в школу?

Тим. Нет, но пойду осенью! Если скоплю деньги на башмаки!

Креш. У тебя нет денег на башмаки? Гм!.. Интересно, а что бы тебе хотелось больше всего на свете?

Тим. Больше всего?

Креш. Нуда! С башмаками боцман Креш тебе как-нибудь поможет! Но что ты хочешь больше всего?

Тим. Признаться, мне бы очень хотелось ... Если бы у меня было много-много денег!.. Поставить новый памятник на могиле отца!

Креш. А что случилось со старым памятником?

Тим. Он совсем заржавел. Я хотел бы поставить новый! Из белого мрамора!

Креш. Из мрамора! Да, это посущественней ботинок! Жаль, что мы с тобой не встретились раньше! Купили бы памятник!.. (Внезапно его глаза начинают вылезать из орбит. Как рачьи, на тоненьких длинных ножках-жгутиках).

Тим (испуганно). Что с вами?!

Креш (спешно закрывает глаза руками). Соринка! Это всего лишь соринка!

Тим. Дяденька! С вами все в порядке?

Креш. В порядке! В порядке, малыш! Эго ничего! Это такая болезнь! От моря!.. (Надевает черные очки с лямками, вроде мотоциклетных, под которые прячет свои рачьи глаза.) Ну вот, совсем прошло!

Тим. Ну и ну! Такого я еще не видел! (Смеется.)

Креш. Не видел? Я и сам, брат, немало был поражен, когда увидел это в первый раз! (Невольно тоже смеется. Вдруг замечает кого-то в стороне, устремляется туда.) Ты погоди, малыш! Ты не уходи! Я сейчас! (Стремительно уходит.)

Тим. Ну и ну! Глаза так и вылезли наружу, как у рака! Не хотел бы я, чтобы такое со мной случилось! Нет, ни за что! Пожалуй, я буду лучше держаться подальше от моря! А то и у меня глаза повылазят!.. Или — наоборот? Станут, как у рака, а я приду и перепугаю всю нашу улицу! Вот поднимется суматоха! Во всех газетах напишут: “Тим Талер — инопланетянин!” (Хохочет. Поет. Тарелочки ему подпевают. Голос переводчика его песни: “Смейся, мальчишка! Смейся звонче! Держи нос по ветру, самое интересное в жизни тебе еще только предстоит! Смейся! Смейся громче! Смейся веселей! И ничто на свете тебя не сможет испугать!”)

Пятясь задом и прикрываясь черным плащом, появляется барон Треч.

Треч. Какая славная песенка! Ты сам ее сочинил? Как там у тебя: бумс-ляля-бумс?

Тим (хохочет). Нет! Бумс-ляля-бой!

Треч. Бумс-ляля-бой! Я обязательно запомню!

Тим. Это значит: смейся веселей!

Треч. Смейся веселей, подумать только! Сам придумал?

Тим. Сам!

Треч. Да у тебя способности, мой милый! Незаурядные способности? Будет очень жаль, если они пропадут!

Тим. Не пропадут! Я, сколь себя помню, все время сочиняю такие песенки! И ни разу не было, чтобы песня не удалась! Я могу петь всегда, когда мне этого хочется! (Смеется.)

Треч. Любопытно? Любопытно! Наверняка этому должно что-то способствовать. Может быть, все дело в твоем замечательном смехе?

Тим. Очень может быть? Мой папа всегда говорил: смейся чаще, сынок, и несчастье обойдет тебя стороной! Я — стараюсь! (Хохочет.)

Треч. Удивительно! Удивительно! Сколько удовольствия, сколько счастья — и все оттого, что ты умеешь смеяться! Поразительно!

Тим. А вы? Разве вы не умеете? (Хохочет.)

Треч. Представь себе, нет.

Тим. Да это так просто! (Хохочет.)

Треч. Да, я вижу: тебе это удается на славу.

Тим. Я могу это делать, сколько захочу! (Хохочет.)

Треч. А скажи, мой милый, чего бы тебе хотелось больше всего на свете? Э, почему ты опять смеешься?

Тим (смеется). Вы — второй человек, который спрашивает меня сегодня об этом!

Треч. Ах, это тот боцман!.. Но, видишь ли, кто-то может спрашивать тебя об этом из чистого любопытства, а я — тот, кто может помочь тебе осуществить твою мечту!.. Ну, какая у тебя мечта?

Тим (перестает смеяться). Если бы... если бы мне случилось достать много денег...

Треч. О, денег!

Тим. Но мне нужно очень много денег!

Треч. Так и должно быть! Настоящему человеку всегда нужно много, очень много денег!

Тим (не слушая). Мне нужно, может быть, целый миллион!

Треч. Миллион долларов, кхе! кхе! Что бы ты стал делать с миллионом, малыш?

Тим. Я бы поставил новый памятник на могилу отца! Самый лучший памятник!

Треч. Правильно, малыш! Самый лучший! Никогда не соглашайся на меньшее! Если ты не глуп и понимаешь толк в деньгах, я помогу тебе! Идем же!

Тим и Треч уходят.

Вбегает боцман Крейл, на шее связка ботинок.

Креш. Ах, барон Треч! Злодей и обманщик! Ты опять ускользнул от меня!.. А мальчик? Где мальчик? А я... я даже не спросил его имени! Сердцем чую — с ним может случиться беда! И, может быть, такая же, как и со мной! (Глаза его покидают орбиты, торчат, покачиваясь. Поет.)

Моряк на суше, словно рыба на песке,

Не счует ветра, не сочтет течений,

Он пребывает в горестной тоске

По качке волн и их соленой пене.

Эх, брат-моряк! На суше ты простак!

На суше ты, как камбала на рынке,

Любой обманет, купит за пятак...

Эй, парень, где ты? Я принес ботинки!

Затемнение.

Сцена 3

У кассы ипподрома.

Тим (один). Тысяча долларов! Я выиграл тысячу долларов! (Замечает появившегося Треча, бросается к нему.) Вот! Я сделал, как вы научили! Поставил на третью лошадь в третьем заезде—и выиграл! Я выиграл целую тысячу!

Трем. Действительно, ты сделал все, как я сказал!

Тим. Да, добрый господин! Я вам так благодарен! Так благодарен! Вот не знаю только, хватит ли этих денег на памятник из белого мрамора?

Треч. М-м, боюсь, что нет! И потом, малыш, я думаю, ты—честный человек? Я дал тебе десять долларов, я сказал тебе, на какую лошадь надо поставить. Полагаю, что большая их часть принадлежит мне?

Тим (понурясь, протягивает деньги). Конечно! Они все — ваши!

Треч. Нет-нет, малыш! Ты меня не так понял! Видишь ли, у удачи свои законы! А я — магистр удачи! Я знаю, как ее приманить! Приласкать! Сделать послушной! Одно из правил: обязательно делиться с другими! Я дал тебе десять долларов, ты — выиграл! Эти деньги мои. Но я обязан с тобой поделиться! Вот тебе десять долларов, и ты сам можешь поставить на любую лошадь!

Тим. Спасибо! Конечно! Я сейчас! (Бежит в кассу.)

Треч (один). Как же это он напевал? (Пробует петь.) Бумс-гнумс!.. Валя-траля!.. Л юля!.. Дуля!.. (Сбивается. Кашляет.)

Тим (вбегает). Вот! Я поставил! Сейчас будет шестой заезд, и я поставил на шестую лошадь!

Треч. На шестую? То есть ты поставил на Черного Орла?

Тим. Ой! Я и не посмотрел, как звать лошадь!

Треч. Почему же ты на него поставил?

Тим. Я сделал, как и в прошлый раз. Был третий заезд, я поставил на третью лошадь. Теперь шестой заезд, я поставил на лошадь номер шесть.

Треч. Кхе-кхе-кхе! Ну, погляди вокруг! Сколько здесь людей! И все хотят выиграть! Если бы все было так просто, тогда все бы они выигрывали! Так не бывает! Ты напрасно потратил деньги! Черный Орел проиграет.

Тим. А что, что надо делать, чтобы выиграть?

Треч. Что делать? Надо встретить магистра удачи и попросить у него!

Тим. Чего попросить?

Треч. Везения, малыш! Везения!

Тим. Просто попросить?

Треч. Один раз можно и просто попросить! Ты просишь?

Тим. Да!

Треч. Отлично! Вот тебе еще десять долларов, и поторопись поставить на Фортуну! Фортуна придет первой! Прощай, малыш! (Спешно уходит.)

Тим (один). Фортуна придет первой! Да! Я поставлю на Фортуну! (Бежит в кассу.)

Шум трибун. Свист. Удары в колокол отсчитывают круги.

Голос диктора: “Последний круг! Еще один поворот, и лошади выйдут на финишную прямую! Впереди — Черный Орел и Фортуна! Пройден поворот! Кто же впереди? Впереди Черный Орел! Он набирает ход! Да! Уже ничто не остановит Черного Орла! Он побеждает! Но, постойте! Черная кошка выскакивает на беговую дорожку! Она бросается наперерез Черному Орлу! Черный Орел пугается! Сбрасывает седока! А Фортуна? Фортуна стремительно пересекает финишную прямую! Какая удивительная победа! В это невозможно поверить! Побеждает Фортуна! Какое сказочное везение! Что делается на трибунах! Крик! Шум! Ай да, Фортуна! Редкая удача!”

Сцена 4

На кухне в доме Тима.

Мать. Вот, Кулькудина Павловна! Вы всегда готовы защищать мальчишку, и что же? На дворе ночь, а его еще нет дома! Разбил чужой стакан и — фьють!

Соседка. Нет, это вы напрасно, Мариса Аркатьевна! Я... я просто немножко была сердита! Но мальчик не виноват, он просто смеялся! Конечно, нельзя смеяться так долго! У него очень приятный смех, но немножко посмеялся и хватит!

Мать. Нет и нет, Кулькудина Павловна! Не защищайте его! Сегодня он вам стакан разобьет, а завтра, может быть, стул испачкает! У него на уме одни забавы, нет чтобы матери сделать что-нибудь приятное!

Соседка. Ах, ну он же отдает вам почти все, что зарабатывает!

Мать. Зарабатывает! Не смешите меня! Что он может заработать? Гроши!

Стук в дверь.

Мать. Пришел, негодник!.. Входи-и!

Входит барон Треч.

Треч. Полагаю, вас удивил поздний визит незнакомца? Я лишь на минуточку!.. Я, видите ли, пришел вас предупредить! Чтобы вы не волновались по поводу вашего сына! Тим Талер, так его, кажется, зовут? Через пять минут он будет дома! Жив и здоров! Он был на ипподроме! Конечно, это предосудительно, когда дети ходят на ипподром и делают ставки на лошадей! Но сегодня — удивительный случай! Он выиграл! Целую кучу денег! Толпа людей взялась проводить его до дому, чтобы с ним ничего не произошло, каких-нибудь неприятностей! Сейчас они доставят его домой! С деньгами! У вас чудесный мальчик! (Исчезает.)

Мать. Что такое? Целую кучу денег? Может быть, триста! Или даже... пятьсот долларов!

Шум приближающейся толпы. Крики: “Эй, будь здоров, парень! Выше нос, счастливчик! Везунчик Тим! ’’ Входит Тим.

Мать. Пришел? Вот до чего ты докатился — ходишь на скачки? Где деньги? Положи на стол! Сколько там... Ах!

Тим. Тридцать пять тысяч и семьсот девяносто два доллара.

Мать. Тридцать пять тысяч и семьсот девяносто два доллара! Боже мой!

Тим. Я сделал это, чтобы поставить новый памятник на могиле отца. Из белого мрамора.

Мать. Из белого мрамора! Вы поглядите на этого богача! Матери нужно новое пальто! Новые туфли!.. Тим! Дорогой! Может быть, ты забыл? Тебе ведь пора ходить в школу! Я куплю тебе новые ботинки! (Останавливает вбежавшего Отчима.) Маркелл!.. (Презрительно оглядывает Соседку, выставившую на обозрение разбитый стакан. Тиму.) Но я знаю, что надо делать! Мы будем вместе ходить на скачки! Мы выиграем много денег! И тогда, что ж, мы поставим новый памятник на могиле твоего отца! И даже, если хочешь, из белого мрамора!

Сцена 5

У кассы ипподрома. Дождь. Играет марш. Знакомый голос переводчика декламирует слова песни: “'Смейся, малыш! Смейся! Если никто вокруг не может смеяться, смейся один! Смейся, когда никто не хочет смеяться! Все повесили носы, но ты один знаешь секрет счастья! Смейся как можно чаще — вот и весь секрет!" Музыка обрывается. Голос диктора (женский): “Первой пришла лошадь под номером шесть. Выигравших просим обращаться в кассу номер три. Повторяю: за выигрышем — в кассу номер три ”.

Мать. Безобразие! Честные люди не могут выиграть! Выигрывают одни негодяи! Загребают наши денежки!.. (Тиму.) Почему ты не хочешь сам сделать ставку? Тебе бы, конечно, повезло! Я знаю, ты это нарочно! Чтобы досадить матери! Я купила тебе ботинки, но не отдам, пока мы снова не выиграем! Пятьдесят! Нет, сто пятьдесят тысяч! И ни доллара меньше!.. Безобразие!!.. Нет! Мы не можем уйти проигравшись! Пойду и поставлю еще раз! У меня предчувствие! (Уходит вместе с зонтом. За ширмой.) Безобразие! Пропустите женщину! Какая наглость!..

Появляется Треч, раскрывает огромный черный зонт над собой и Тимом.

Треч. О, дружище, счастливчик Тим! Как поживаешь?

Тим. Признаться, не очень!

Треч. Ну-ну! А как же твой смех? Твоя песня?

Тим. С песней все в порядке! Но здесь мне петь совершенно не хочется?

Треч. И правильно! Петь надо для себя, а не для лошадей!

Тим. Почему же? Я люблю лошадей!

Треч. Но, кажется, они тебе не приносят счастья?.. (Оглядывается по сторонам.) Отойдем-ка!.. Кажется, тебе нужен совет магистра удачи, а, малыш?

Тим. Даже не знаю, добрый господин! Был бы жив отец, я бы попросил у него совета...

Треч. Ты — умный мальчик! С тобой можно вести деловой разговор! Видишь ли, мой милый... Как ты уже понял, везение не приходит само собой! Оно подчиняется строгим правилам! Я дважды помог тебе выиграть, но правила говорят: в третий раз я не могу сделать это даром! Ты должен мне дать что-то взамен! Нужно что-нибудь такое, что есть только у тебя! Что же это такое может быть? Ага, веснушки! Ах, нет, точно такие же я сегодня видел у другого мальчика! Веснушки не подходят! Может быть, уши? Нет, и уши у тебя самые обыкновенные! Ага! Ну да! Как же я сразу не догадался! Твой смех! Ни у кого нет такого смеха, отдай мне его, и ты будешь выигрывать! И не один раз, а всегда! Ты сам станешь магистром удачи! Ты будешь выигрывать любые пари! Любые конкурсы! Лотереи! В карты! В домино! В щелчки! Во все игры на свете! Хочешь?

Тим (весело). Да, это было бы здорово!

Треч. Еще бы!

Тим. И в хоккей?

Треч. Конечно! Тебе достаточно будет сказать кому-нибудь: спорим, я выиграю! И если какой-нибудь глупец тебе возразит или выскажет сомнение — ты обязательно выиграешь! Магистры выигрывают, потому что всегда находится кто-то, кто не верит их везению!

Тим. Ну и ну! Тим Талер — магистр удачи! (Хохочет.)

Треч. Заключим договор!

Тим. Заключим! (Смеется.)

Треч достает огромный, как простыня, свиток.

Тим. Что это?

Треч. Это и есть наш договор! Он подписывается кровью! Вот булавка—проколи палец и подпиши! Но помни! Если проговоришься об этом, скажешь хоть слово — удача отвернется от тебя, а твой смех навсегда станет моим!

Тим. А если проиграю пари?

Треч. Тогда ты получишь свой смех обратно.

Тим (хохочет). Конечно, получу! В любую секунду!.. Ой!!!

Затемнение. Голос медленно и нудно: "Смейся, мальчишка! Смейся! Смейся в последний раз! Гы-гы~гы!”

Тим (один, печальный, с поджатыми губами). Очень глупая затея! Рассказать мальчишкам во дворе, будут хохотать до упаду!.. Ах, нет! Я не должен рассказывать! Если все, что сказал этот господин, правда, то... Что же делать? Был бы жив отец! Он умер, когда я был еще маленький. Я помню один-единственный его совет: смейся, малыш, говорил он, смейся чаще!.. А если я не могу смеяться?!

Сцена 6

В трамвае. Тим и на другой скамейке — Бим, господин доброй наружности, в ярком галстуке.

Бим (Тиму, после продолжительного разглядывания). Эй, малыш! Не слишком ли поздний час ты выбрал для прогулки? Твоя мама, наверно, страшно беспокоится?

Тим. Нет, не беспокоится! Она привыкла!

Бим. Вот как! А куда ты едешь, позволь узнать?

Тим. Прямо!

Бим. Э, тогда тебе придется сойти! Это девятый трамвай, и он сейчас повернет!

Тим. Не повернет! Могу поспорить!

Бим. Как это поспорить? На что?

Тим. На что хотите! На ваш галстук!

Бим. Странное желание! Что ж, согласен! Проиграешь, мы вместе пойдем к твоим родителям!

Тим. Я выиграю. Спорим?

Бим. Спорим!

Разбивают руки. Трамвай резко останавливается.

Вагоновожатый. Граждане пассажиры! Неожиданное изменение маршрута! Из-за аварии на линии трамвай пойдет прямо, до студии телевидения! Извините за доставленные неудобства!

Бим. Ну и ну, парень! Ты выиграл! Вот тебе мой галстук! Но куда ты все-таки едешь?

Тим. На телевидение!

Бим. Ну и ну! Зачем тебе туда?

Тим. На передачу “Поле чудес”! Слыхали о такой?

Бим. Как же, как же! Но не слишком ли поздний час для этой передачи?

Тим. Совсем не поздний! Меня специально пригласили! Спорим?

Бим. Сколько живу, такого не слышал! Но спорить с тобой не буду! Лучше вот что: пойду-ка я вместе с тобой на телевидение. Не возражаешь?

Тим. Пожалуйста! Я скажу, чтобы вас пропустили!

Бим. Ну и ну!

Вспыхивает яркое освещение. Появляется барабан и табло из передачи “Поле чудес ”.

Ведущий (Биму). Итак, господин директор телевидения! 10 очков на барабане! Назовите букву!

Бим. Буква “о”!

Ведущий. Увы, господин директор, нет такой буквы! Ход переходит к нашему уважаемому гостю Тиму Талеру, или везунчику Тиму! Вы не откроете нам тайну: почему вам так везет?

Тим. Нет! И, пожалуйста, не называйте меня “везунчиком”! Я — не везунчик!

Ведущий. Как же не везунчик?! Посмотрите на барабан! С первого хода — тысяча очков! Такого у нас еще никогда не бывало! Хотите назвать сразу слово?

Голоса из зала: “Слово! Слово!”

Тим. Да, я назову слово!

Ведущий. Тишина в зале! Напоминаю задание! Что приходит, когда приходит Новый год? Слово из шести букв!

Тим. “Веселье”.

Неловкая пауза.

Тим. Нет, простите! В этом слове семь букв, а надо — шесть!

Ведущий. Это вы нас простите! То, что приходит, когда приходит Новый год, действительно веселье! Мы по ошибке забыли приготовить еще одну букву! Аплодисменты! Аплодисменты абсолютному победителю капитал-шоу “Поле чудес”!! Все призы — в студию!.. (Биму.) Уважаемый директор телевидения! Ввиду того, что Тим Талер выиграл все наши призы, я вынужден объявить, что “Поле чудес” закрывается! Вот мое заявление об уходе! Прощайте! (Утирая слезы, уходит.)

Бим. Ну и ну!

Ведущий (возвращается). Простите, я забыл объявить! Сегодня в нашей передаче должен был петь совершенно никому не известный, но очень талантливый певец, восходящая звезда эстрады, барон Треч! Пусть уж споет! (Уходит.)

В лучах прожекторов появляется барон Треч. В руках у него микрофон. Он поет: “Тумба-бумба-пупсик-трали-вали-чум!.." Голос переводчика: “Смейся, барон, смейся! Лишь самый могущественный человек на свете может позволить себе смеяться, когда захочет! Смейся, барон, смейся! Хорошо смеется тот, кто смеется последним! ”

Тим (слушая Треча). Это ведь моя песня! Он украл у меня песню! И мой... (Зажимает себе рот руками.)

Крик за кулисами. “Пустите меня! Вы не можете меня не пустить! Вы не смеете!” Это мать Тима, бигуди на голове.

Мать (врывается в студию). Ах, вот он! Вот мой сыночек! Мой Тимочка! (Биму, льстиво.) Здравствуйте, господин директор! Какое у вас хорошее телевидение! Какие интересные передачи! А я, знаете, уже спать ложилась, а потом думаю, дай-ка включу телевизор! А там мой Тимочка! Сыночек! Радость-то какая! Везунчик ты мой! Теперь я тебя никуда не отпущу! Маркелл! Марке-е-елл! (Появляется Маркелл.) Где ты ходишь? Иди лови сразу четыре такси, будем забирать призы! Я так счастлива! Так счастлива!

Бим (Тиму). Что скажешь? Твой ход, малыш!

Тим (Биму). Держу пари, господин директор, что вы сейчас сделаете все, чтобы она немедленно ушла отсюда!

Бим. Но это твоя мама? Нет?

Тим. Это неважно. Я просто не хочу ее видеть.

Мать. Что? Что такое? Я — его мать!

Бим. Ничего не могу поделать, мадам! И у детей есть свои права!..

Мать. Я — его мать?

Бим. Пожалуйста, вызовите охрану! Прощайте, мадам!

Мать (сопротивляется). Нет! Нет! Отдайте хотя бы призы! (Исчезает.)

Бим (Тиму). Отдать ей призы?

Тим. Нет, раздайте их детям! Их это по-настоящему обрадует!

Бим. Так тому и быть!

Опять шум за кулисами. Крик: “Это возмутительно! Я буду жаловаться! Я — артист!" Появляются боцман Креш и барон Треч.

Креш. Э, милый! У боцмана из рук не то что артист, акула не вырвется! Не трепыхайся, не трепыхайся? Я тебе покажу, какой ты артист!.. А ну-ка, малыш!.. Помнишь меня? На ипподроме? Ну, вспомнил. А ну-ка. малыш, подай руку господину директору! Господин директор, дай пять этому чудесному парию! Вот это так! Молодцы!

Треч. Не делайте этого! Вы совершаете большую ошибку!

Креш. Никакой ошибки нет! Курс выверен точно! Боцман свое дело знает! Давай, малыш. говори директору: спорнём. что сейчас этот вот вертлявый артист вернет людям то, что он взял у них обманом и хитростью! Смелей, малыш! Говори!

Бим. Правильно, малыш! Не бойся!

Тим. Я не знаю... Что говорить?

Бим. Повторяй за мной! “Спорим!”

Тим. Спорим...

Бим. “Что этот господин, барон Трем...”

Тим. Барон Трем...

Бим. А я спорю, что он не отдаст то, что забрал хитростью и обманом!

Тим (испуганно, со слезами). Не отдаст? Никогда не отдаст? Неужели никогда?!

Креш. Да нет же, малыш! Ты спорь, что отдаст! Спорь, что отдаст, и отдаст как миленький!

Тим. Верно! А я держу пари и ставлю все богатства на свете! Что барон Треч вернет людям — всем, кого он обманул, — вернет им немедленно все, что отнял!

Бим. Разбей, моряк!

Креш. А как же!

Треч. Нет!.. Что вы наделали, негодные!.. Что вы наделали!. . (У него вдруг вылезают глаза из орбит, уши срываются со своих мест, парик... Закрывается руками, исчезает.)

Креш (срывает с себя мотоциклетные очки). Вы видели! Вы видели, какие глаза он мне подсунул! И вот такими глазами я должен был глядеть на мир, как устрица какая-нибудь! Брр-р!

Бим (поднимает лист бумаги). А это что такое?.. Контракт! Представляете, этот Треч заставил меня заключить с ним контракт, что он заменит на нашем телевидении всех-всех артистов! Что будет за всех петь, танцевать, рассказывать анекдоты! Эдакое страшилище! (Разрывает контракт.)

Креш. А ты, малыш! Ну, улыбнись же!

Тим. Я не знаю... Я боюсь...

Бим (зрителям). Надо ему помочь! Рассмешить! Кто из вас умеет строить веселые рожицы? Ну же! Рассмешите нашего Тима!

Голос: “Нет уж, позвольте! Позвольте пройти!”

Появляется служащий.

Служащий. Вам тут все хиханьки-хаханьки, а я бегай!.. Что же ты, парень? Так нельзя! Гоняемся за тобой по всему городу, непорядок!

Тим. Я вас не знаю. Кто вы?

Служащий. Минутку! Памятник из белого мрамора на могилку заказывали? Заказывали! С надписью “От твоего сына Тима”. Все выполнено в точности! Вот квитанция! Распишитесь!

Тим. Вы слышали? Памятник из белого мрамора! Все, как я хотел! Отец! Ты слышишь меня? Это я, Тим! Тим, который смеется! Смеется так, как никто на свете! Я опять могу смеяться, отец! (Смеется.)

Все поют:

“Булики-мамулики!

Блюмс-чирик-катулики!..” и т.д.

Голоса: “Все, кто умеет смеяться, смейтесь с нами! Смейтесь сегодня! Смейтесь каждый день! Если мы можем смеяться, то нас никому не сломить, не запугать! Мы счастливы, потому и смеемся! Смейтесь! Смейтесь все!”

Занавес