Теремок. ver 2020

Глава 1

Омерзительно противный осенний дождь плевал с небес на серый городок Н-ск. Когда влага, минуя плащи, зонты и дождевики, лезла за шиворот, пряталась за стельками кроссовок, заставляла близоруко морщиться от мокрой хмари. Небесная канцелярия с изяществом художника и упорством садиста вот уже неделю наносила на город дождевую пыль слой за слоем, как на известном холсте Малевича.

Недостаточно влаги, чтобы смыть грехи и грязь, но слишком много для обострения осенней хандры и депрессии. Даже в этом абсолютном унынии и сплине было свое яркое пятно. Зажатая между двумя многоподъездными девятиэтажками, в непроглядное свинцовое небо светила вывеска "Мир Пива". Неон выглядел излишне празднично для конца сентября, броско и пошло. А на крыльце питейного заведения, прячась под козырьком от непогоды, дымила длинной сигаретой весьма непримечательная особа. Плотная клетчатая юбка в пол, серый, колючий свитер и накинутая на плечи дырявая шаль. Игнорируя мольбы страдающих с похмелья и алчущих вкусить янтарного нектара, Лариса тянула из тонкой палочки яд, упиваясь своей маленькой властью. Перекур — дело святое, будто святость напрямую зависла от причинения вреда собственному здоровью. Короткое самобичевание или, как по-модному, селфхарм.

Три с небольшим минуты, но если затягиваться пореже, то можно растянуть свободу от пивного каземата до четырёх с половиной. Приветливые со сменщицей завсегдатаи разливайки, щедро насыпающие мелочь в банку для чаевых, с Ларисой вели себя иначе. Грубо, язвительно, с плохо скрываемым пренебрежением. И сейчас сверлили её взглядом, поджимая губы и отпуская неуместные шуточки. Мысли о своей тяжёлой судьбе захлестнули женщину, как непогода серый город. Сумбурные и мелочные, вытягивающие последние силы сложной смены, впрочем, вскоре её сменит вечно опаздывающая Машка, которая с порога заполнит все помещение пивного бутика тяжёлым, вечерним парфюмом, необъятной грудью и фирменной улыбкой.

Лариса ненавидела больше всего два момента в работе: приход на место каторги и ожидание окончания смены. Чуть меньше возвращаться домой. Обязательный поход в магазин, где оставляла половину заработанного за сутки, мимо фальшивых улыбок соседей, через пропахший застарелой мочой подъезд к разбитой бывшим сожителем двери. Ненароком вспомнила, как увидела свой телевизор в ломбарде, а после разведённые руки полиции, и глумливые и заискивающие улыбки старушек. Уголовное дело никто не завёл, да и телевизор—единственное светлое пятно в её жизни, никто не вернул. В её квартире поселились полумрак, разруха и упадок, да соседские тараканы. Там, на маленькой кухне ей было хоть немного уютно и не так страшно.

— Повеситься может быть? — рассеяно произнесла женщина вслух, и тут же отогнала от себя чёрные мысли. Да и где? В однокомнатной квартире нет даже крепкого крючка, может в подъезде? Чтобы соседка фыркнула, глядя на белые ноги с сеткой вен и ногти без лака? А потом участковый с усталым взглядом пригласит в её квартиру свидетелей, а там бардак и грязь. Начнут шептаться, что Лариска-то совсем запаршивилась, даже повесилась из-за хлама.

— Нужно что-то менять...

Чем ближе тлеющий уголек подбирался к фильтру, тем крепче в ней росла уверенность.

— Открывай давай, крыса... — выбил из задумчивости грубый, прокуренный голос.

Именно с этих слов закончилась прежняя жизнь крысы Ларисы, серой мышки в пивнушке, и началась совершенно иная. Женщина с проседью в неполные тридцать два, вдруг осознала все и сразу. Свою неуютную норку в плохом районе, жизнь полную страха и неуверенности, а затем... Резиновый тапочек розового цвета от всей неудовлетворённости существующим положением медленно оттянулся к стене, а затем резко влетел в промежность нахалу. Тихий стон, в котором читалось слово : "сука", глухо плюхнулось в лужу перед пивнушкой скрюченное тело. Лариса же, влетев в торговый зал, поспешно заперла стеклянную дверь и повесила табличку "приемка товара". Эйфория дерзкого поступка подожгла первый мост из многих, и жажда новых ощущений подтолкнула женщину к краю пропасти. Оглядевшись, хищно улыбнулась.

Сейф каркнул несмазанными петлями. Под светом мобильного телефона Лариса вынимала пузатые пачки наличных, кое-как перетянутых резинкой. Запихав в прозрачный пакет с надписью "Спасибо за покупку", женщина испугалась собственной храбрости. Вот так, украсть выручку за неполный месяц. Уже промелькнула мысль сложить все назад, как в дверь требовательно застучали.

Хлопнул сейф, пакет упал на дно безразмерной сумки, а через заляпанное стекло входной двери зло сверкала глазами Машка.

— Ты чо, мать? Погода такая, а наши постоянные клиенты мокнут. И это. Выйди за меня в среду, я на стрижку записалась.

— Нет, — твёрдо ответила Лариса. Третий мост полыхнул по всей длине, отразившись всей гаммой чувств на лице толстушки. Твердую позу в мягких резиновых тапочках отметили, но не придали значения.

— Смысле "нет", — удивлённо протянула сменщица. В её большой голове с накрученными кудрями и коровьими глазами никак не умещался такой ответ. "Да" было намного привычнее и удобнее.

— Я уволилась, Мария. Сегодня последний рабочий день. Кассовый журнал в порядке. Оплату за смену забрала. Прощай!

С трудом разминувшись с массивной Машкой, Лариса рванула на улицу. Встречный поток страждущих не дал ни шанса остановить беглянку, урезонить и пристыдить. Вырвавшись из душного мешка пивной, Лариса впервые за долгие годы не знала, что делать дальше. А ещё повинный пакет с наличными тянул её в парикмахерскую, бутик и магазин электроники одновременно. Только навязчивое желание прожить месяц шикуя, вдруг столкнулось с желанием обеспечить себя на долгие года. Да и привлекать внимание женщина не хотела. Потому привычный маршрут в магазин за дешёвой едой в чавкающих резиновых тапочках, мимо фальшивых улыбок вечных обелисков на лавочках к разбитой двери.

Заварив последние крохи кофе и укрывшись от промозглой погоды колючим пледом в ожидании тепла от центрального отопления, Лариса начала действовать...

***

Старый кинотеатр "Авангард" давно заброшен и ограблен. Место встречи робких юношей с цветами и девушек в строгих платьях ныне представляло из себя печальное зрелище, напоминая скорее пустырь и свалку, чем храм кино. Администрация огородила заброшку бетонным забором, тем самым неумело прикрывая гнойник и умывая руки. И в первых числах октября появилась тяжелая техника. Весь накопленный мусор, мёртвые деревья и бетонные блоки уезжали, оголяя разбитый фасад некогда прекрасного здания. Следом появились муравьи в оранжевых жилетах, нарочито грубо превращая развалины в рабочее состояние, латая крышу и вставляй стекла. Нет, серая мышка не купила землю, не взяла в аренду. Действия дерзкой предпринимательницы попадали под статью 7.1 Коап. "Самовольный захват земельного участка". Только все было сделано настолько открыто и свободно, что даже у главы Администрации не возникло капли сомнения, что это могло быть без разрешения вышестоящего руководства.

"Секс. Шашлык. Танцы"

Странный набор слов закрывал свежеокрашенные стены. А на последние деньги, вырученные от продажи разбитой однушки, Лариса купила лучшую акустику из обветшалого Дома Культуры и Техники у вороватого председателя. Прошёл всего месяц с памятного удара по промежности у пивнушки, а Лариса за это время кардинально изменилась. Той самой забитой серой мышки больше не было, вместо неё появилась хозяйка ночного клуба с претензиями на шикарную жизнь. Популярность бывший кинотеатр приобрёл после введения золотого правила: "Можно все по обоюдному согласию и после оплаты по прайсу." что не говори, а семь лет работы в пивной разливочной не прошли даром. Ничто так хорошо не продаётся, как пороки и тайны. И народ потянулся. Не только клиенты. За короткий срок персонал оказался набран, как на подбор — лихой и тертый. Любая инициатива работника расценивалась из правила двух недель. Если за две недели новшество не принесло денег, то затраты ложились на инициатора.

Постепенно, пустующие помещения обрастали добротной мебелью, мини баром, почасовой оплаты приват-комнат. А видео с разгульных корпоративов давали отличную рекламу. В один из вечеров в кабинет хозяйки клуба постучался робкий мужчина неприятной наружности. Мятый твидовый пиджак в "шотландку", кепи и дырявый сапог. А ещё огромное количество папиллом и бородавок на бордовом от частого злоупотребления вредных продуктов лице.

Если Лариса и ждала кого в этот вечер, то точно не бывшего главного бухгалтера градообразующего предприятия. Осужденный за растрату, Симеон Квакин сумел договориться со следствием и вышел через три года по УДО с небольшими отступными. Его супруга и дети сделали слишком поспешные выводы и, не дожидаясь окончания следствия, покинули небольшой городок, оставив Симеону лишь разбитую квартиру и долги за коммунальные услуги, успев продать даже сан фаянс.

— Я все могу, Лариса Львова, вести бухгалтерию, составлять графики, спрогнозировать доходы. Могу снизить налоги, спрятать прибыль. Дайте мне три месяца, и я...

— Мы не платим налоги, — огорошила хозяйка просителя.

— Как? Вообще? Или не в региональный бюджет? А знаете, к черту налоги, но... Мы можем получить гранты, субсидии и дотации, я знаю это болото и ориентируюсь в нем очень...

— Что ты хочешь? — устало спросила Лариса. Не такой она представляла себе шикарную жизнь, где проблем и вопросов было больше, чем наличных.

— Мне нужна работа. Я устраню все попытки воровства, снижу расходы, приведу прайс в порядок. У вас! — Симеон задрал палец с папилломами, смутился и спрятал его за спину. — У вас уволить официанта стоит дешевле, чем помочиться с барной стойки! А закрыть бар всего триста тысяч!

— У тебя две недели, — отмахнулась от просителя директриса. Решение, принятое спонтанно, вдохнуло в заведение новую жизнь. Пронырливая "жаба", как окрестили работники нового сотрудника, тысячами неудобных вопросов вывел экономику сложного организма, под названием ресторан. А затем Жабин показал истинное лицо бюрократического зверя. Закрутил гайки, убрал убыточные направления, организовал работу трех десятков людей, везде наводя порядок. И все же был недоволен результатами, постоянно слоняясь по длинным переходам, пока не спустился в закрытое помещение подвала. Через две минуты, красный от короткого забега Симеон, выпучив глаза, отчитывал Ларису.

— Вы в своём уме? Вы почему складируете наличку в подвале? А если проверка? Маски-шоу? Бандиты?

— Я... — смущённо произнесла оробевшая Лариса, — я не знаю на что тратить.

Богатство, которое свалилось на голову вчерашней работницы наливайки, оказалось слишком неожиданным. Женщина просто не знала, что со всем этим делать. Привыкшая экономить каждый рубль, даже получив стабильный приток денег, Лариса лишь обновила гардероб, купила огромный телевизор и гору косметики, обустроила свой кабинет, который заменял ей квартиру, и... Что делать со всем добром дальше она просто не знала и привычно складывала в кучу. Как полёвка из сказки про Дюймовочку.

— Нам нужен ремонт! — безапелляционно ответил за неё Симеон. — Отапливаем весь бывший кинотеатр, а используем лишь треть. Я займусь!

Прораб, знакомый Квакину по муниципальным контрактам и освоению бюджетов, выглядел испуганным и слишком молодым, но главный бухгалтер видел в худощавом молодом человеке с выпирающими из-под верхней губы массивными резцами, большой потенциал. Так, с лёгкой руки испуганной Ларисы, под тщательными проверками сметы Симеоном началось грандиозное строительство. Летняя терраса, асфальтированная площадка, СТО, Мойка, десяток офисов, мини-гостиница. Квакин выжимал из Зайцева все соки, стараясь сэкономить. Возможно впервые в жизни не набивая свой карман, а отрабатывая грехи прошлого. Самым большим огорчением в работе с прорабом Зайцевым являлось чрезмерная любвеобильность, что вкупе с ревнивой и весьма буйной супругой, являлось пороховой бочкой возле открытого огня пороков. Решение нашлось гениальным по своей простоте, на пользу большой семьи прораба: Квакин устроил многодетную мать в частный детский садик при ресторане. Весь день мягкая с детьми мамаша игралась с богатыми отпрысками городка, с возможностью в любой момент проконтролировать супруга.

Прораб Зайцев получил разрешение передаваться пороку в сонный час, когда благоверная читала сказки на удивление певучим голосом.

Ресторан стал похож на пафосное место днем и вертепом ночью. Все больше прожигателей жизни из областного центра бросали привычные развлечения, устремляясь в "Секс, Шашлык, Танцы." На яркие неоновые огни слетались бабочки и мотыльки, серые труженики и подозрительные личности. Деньги лились полноводной рекой, а в отсутствии трат на чиновников, налоги и необходимость закупать акцизный алкоголь, река была черной, как нефть, без фильтров поборов и мздоимцев.

В один из вечеров к ресторану пожаловала Мадам Марго Фокс. Светская львица, бьюти-блогер, спортсменка и неунывающий лидер местной богемы. Любое более-менее пафосное мероприятие не проходило без огненной и невероятно хитрой бестии, а уж день рождения сына областного прокурора тем более. Приглашенная звезда и амбассадор Н-ской области с удивлением и неким интересом рассматривала советский ампир в декорациях спального района. Массивные колонны сталинской эклектики с узнаваемыми барельефами и горельефами, дентикулами и карнизами, а также с облицовкой натуральным камнем.

Камера. Мотор. Мадам Марго в кадре первым номер вещает голодным до эмоций и контента подписчикам собранную наспех речь.

— Миленько. Мои любители шикарных интерьеров, сегодня вам несказанно повезло познакомиться с шедевром империи СССР, не отравленным пошлым и мещанским способом внести собственное прочтение и наполнить богатое пространство бездушным пластиком, кондиционерами и убогой рекламой. Стиль соединил в себе элементы ренессанса, барокко, ампира эпохи Наполеона, позднего классицизма, пост конструктивизма, ар-деко, а также неоготики и сочетает помпезность, роскошь, величественность и монументальность.

Заметка из Википедии пришлась кстати, наполняя пафосную речь уверенными умными словами, которые, по твердому убеждению Марго Фокс, добавляли словам значимости, а самой блогерше статусы эксперта и эрудита.

— Если говорить об архитектуре сталинок, то для этого стиля характерно использование архитектурных ордеров с чёткими пропорциями и обильным декором. Советская символика, рабочие и колхозники, военные были главными героями барельефов и мозаик. Для оформления зданий часто использовались мрамор и гранит. В послевоенные годы архитектура была идеологическим инструментом, который транслировал идеи устремления в светлое будущее!

Запись улетела в сеть на волне радиокоммуникационного шторма, чтобы всплыть в десятках тысяч умных устройств перезвоном колокольчиков.

— Милый, а куда это мы приехали? — задала вопрос хитрая лиса.

— У мальчика вечеринка именно тут. Тематика : "Мальчиш-плохиш и пионеры", — отозвался заместитель губернатора по делам молодёжи, предвкушая праздник.

Колонны, украшенные красными флажками, указали путь до вестибюля, где Швейцар в ливрее встречал и оглашал гостей.

— Мистер Лисовский и мадам Марго Фокс! — поставленным голосом сообщил всем присутствующим старый актер театра, а ныне безработный паяц. — Прошу ознакомиться с правилами и прайсом.

Оставив пригласительные в руках охраны, парочка прошлась до стенда информации, попутно захватив бокалы игристого. Плакаты, нарисованные от руки, а также стилизованные под газетные вырезки из "Комсомольской правды", познакомили гостей с правилом "Можно все по обоюдному согласию и после оплаты по прайсу", а также длинный список вольностей.

— Однако! — крякнул мистер Лисовский, ознакомившись с прейскурантом. — Отличница, комсомолка и спортсменка по одному ценнику, как в школьной столовой пирожки, а оптом дешевле на тридцать процентов...

— Фу, какая низость покупать... — Марго замешкалась, увидев перечисления коктейлей, а также ингредиентов к ним.

"Ловелас" — тропический коктейль на основе рома, кокосовых сливок и ананасового сока. Обладает мягким, сливочно-фруктовым вкусом с ароматом ананаса и кокоса.

Классическая "Пина колада" с нереальным ценником и небольшой припиской : "приват с темнокожим юнгой один час" .

А дальше у бьюти-блогера пересохло в горле после ознакомления со всем списком коктейльной карты. По большей части, её мало интересовали ингредиенты и названия, лишь последний пункт из живого человека. Что не говори, а уроки "Мира Пива" Лариса усвоила очень хорошо. Когда вместе с порошковым пойлом в комплекте шла огромная грудь Машки, хмельное продавались куда лучше, не взирая на ценник и качество.

— Прости, бармен, а указанный ингредиент... — пальчик с идеальным маникюром подчеркнул слово солдатик, а тон голоса стервозной женщины изменился на томный. —... в каком виде доступен?

Улыбка в двадцать восемь золотых коронок в ответ, бармен доверительно навалился на прилавок, чтобы информация достигла лишь одного ушка с изящной серьгой.

— Как пожелаете, согласно прайса и по обоюдному согласию...

День рождения сына прокурора области удался на славу. В прайс лист в срочном порядке добавлялись дополнительные позиции, после определения цены и при взаимному согласию. Некоторые были столь экстравагантны, что пришлось внести в отдельный, закрытый список. Жениться на официантке и отправиться в свадебное путешествие— самое безобидное и уж точно не дорогое удовольствие. В любом случае, гости довольны, казна пополнилась на хорошую сумму. В накладе остались лишь транжиры, которым изыски пришлось оплачивать из собственного кармана, а виновник торжества целый месяц был самой популярной фигурой, затмив даже новую любовницу мэра.

Через неделю, после торжества, в личный кабинет Ларисы постучалась Марго Фокс. Под впечатлением от коктейльной карты, а также в неком смятении. Оказалось, что её всемогущий избранник, приложив все свои связи, так и не смог узнать истинных владельцев ресторана, а значит настоящий хозяин занимал крупный пост в столичном регионе и светиться явно не желал.

— Лариса Мышкина, я хочу быть вашим пиар-менеджером! — Осмотрев женщину, презрительно хмыкнула и добавила: — Да и вами заняться нужно в безотлагательно порядке. Такое место, а вы, простите, его блеклая тень. Нет! Возражения не принимаются!

Отшумели выпускные и свадьбы, юбилеи и поминальные обеды. С лёгкой руки Марго, появился вирусные ролики с пикантными деталями. Лето кончилось пенной вечеринкой, на котором в очередной раз женился заместитель губернатора по туризму и спорту, а после, как того требовали правила, умчался в свадебное путешествие с одобрения самого губернатора.

Наступила осень, серая хмарь вновь накрыла городок, вызывая приступы шизофрении и паранойи, депрессивных состояний и вечного похмельного стазиса. Единственным ярким пятном в серой жизни Н-ска оставался ресторан "Секс. Шашлык. Танцы." Жители городка больше не откладывали деньги на отпуск и ремонт, они брали кредиты, чтобы целые выходные славно оттянуться, не тратя молодость на скучные будни.

В октябре на пороге появился очень странный человек. Кожаный плащ в пол поверх спортивного костюма, бритый череп и покрытие татуировками обе кисти. Массивная цепь плетения Бисмарк с трудом сомкнулась на бычьей шее. После долгой командировки у хозяина, в городок вернулся его бывший владелец. Осужденный несправедливым судом по статьям 210, 163, 159, 222, 228 и многим другим, Сергей Александрович Злодеев, по прозвищу Серый, потянулся на запах денег, минуя вокзал, блат-хаты и притоны. Двадцать лет строгача без права амнистии и город он узнал с трудом. Если спальные районы с ржавыми ракетами и скрипучими качелями ещё навевали воспоминания ушедших лет, то вот высотки, центр и бывший пятак Сироты преобразились, словно Лас Вегас.

Бывший кинотеатр встретил его тяжёлым ароматом алкоголя, похоти и роскоши, вместо малиновых пиджаков льняные костюмы, и в коже лишь жрицы любви с игривым плетками. Вместо тумана сигарет с ментолом пар из электронных коробочек и кальянный дым с разнообразными ароматами.

— Мать моя женщина. Это кто так старый кинчик разукрасил? — восторгался изменениями Серый. Глаза уже искали опасные компании, лохов и возможную наживу и охрану. Напустив на себя грозный вид, прошёлся по широкому вестибюлю. Страх, который появлялся вместе с Злодеевым ранее, отсутствовал напрочь, все посетители с интересом рассматривали гостя из прошлого столетия, самые молодые вовсю снимали любопытного персонажа и делились перфомансом в мессенджерах.

— Слышь, бродяга! — пальцами поманив бармена, Серый вкрадчиво, вкладывая в каждый жест или слово всю свою харизму, интересовался обстановкой. — Вот это вот все под чьей крышей?

— Пол крышей бывшего кинотеатра, — полушутя ответил золотозубый.

— Не, это понятно. А хозяин хто?

— Лариса Львовна.

— А рулит?

— Водители...

Серый опешил. Никак не получался диалог, хотя привычные жесты и природное обаяние обычно решали. Ещё раз оглядевшись и не увидев охраны, решил брать нахрапом.

— Тебе чо? Морду начистить? — сурово начал Зэка, а в ответ получил фразу, надолго погрузившую лидера преступной группировки в мозговой паралич.

— Без увечий — сто кусков. Фикса вылетит если, то плюсом услуги стоматолога. Сломанный нос ещё пятьдесят. Можно всё, согласно прайс-листа и при обоюдном согласии.

Со скрипом привычная для ресторана фраза пережевывалась мастодонтом 90-х. Если фраза "можно все" ему была понятна любима. То "прайс и согласие" вызывали изжогу и чувство одиночества.

— Да не тушуйся ты так. Предложи вечеринку в стиле 90-з, позови братву. Прайс составим, многие с удовольствием вспомнят лихие времена. Дискотеку в стиле Мираж или Ласкового мая. Или ты больше по шансону? Такое тут точно не разрешит хозяйка.

Вскоре Сергея Александровича уже препарировала в своём кабинете мадам Фокс, собирая столь важный контент для будущих выходных. И если вначале диалога Серый вёл себя вызывающе и отказывался говорит с "бабой", то после двух бокалов крепкого и многообещающих взглядов официанток окончательно размяк. Вот тогда Марго вцепилась в него мёртвой хваткой волкодава.

"Лихие 90-е. Вход в малиновых пиджаках и леопардовых лосинах свободный. В программе:...."

Анонс разлетелся по пабликам, как весть о подорожании гречки, сахара или бензина. Даже на лавочках старушки решили поучаствовать в модном ивенте, выкатив в октябрьский вечер мешки с семечками, сигареты поштучно, эротические журналы и подшивку" Спид-info".

И алчущая новых впечатлений толпа с урчанием лизнула горячим, шершавым языком угощение. За большим столом восседал Серый, рядом с ним крутилась Мадам Марго в раритетном платье с огромной начесанной челкой и ярким макияжем. Остальные места занимали бывшие члены ОПГ, которые по незначительным срокам уже давно вышли и адаптировались к новым реалиям. Грузчики, строители, охранники и даже целый менеджер в отделе бытовой техники. С пивными брюшками, полысевшие и обрюзгшие, карикатурная копия бандитов, коими являлись двадцать лет назад.

— Серый, так ты чо, рестик подмял? Теперь мы тут... — начал было менеджер по продажам, в тот же миг осекся под тяжелым взглядом бывшего лидера.

— Мы? — переспросил Сергей. — Мы кончились, когда меня греть перестали на зоне спустя год. Когда общак растащили, словно крысы. Вот щас, при помощи Ларисы Львовны, встану на ноги и спрошу с каждого.

После такой проникновенной речи рюмки и вилки замерли в подвешенном состоянии, а Марго тем временем ковала контент с хештегом #лихие_90-е, так сыграть ужас не смог бы ни один актер. Битые жизнью и серым бытом вдруг осознали, что перед ними не просто сотрудник или менеджер, а голодный урка, у которого украли всё, а ещё двадцать лет жизни.

— А нет ничего, — вдруг хлопнул по столу бывший торпеда, а ныне охранник ЧОП "Добрыня". — Общак сразу как тебя приняли исчез. Остальное отдали, чтобы всех не закрыли. У меня есть хата с детьми да машина. Телегу могу отдать хоть сейчас, за остальное буду зубами рвать.

Остальные также начали прикидываться, чем готовы пожертвовать, чтобы откупиться, но в глазах загорелся тот самый огонёк беспредела. Их десяток, а Серый один. Пропадёт где-то улице с несовместимой с жизнью аллергией на тополиный пух и арматуру, а уж алиби они друг другу обеспечить смогут.

— Остыньте. Кто старое помянет... Но я ничего не забыл, добровольно если, то приму повинную, неволить не буду, — примирительно произнёс серый, хватая мадам Фокс за талию и усаживая на коленку. Не смотря на потерянные годы, устроился в настоящий момент гораздо лучше, чем бывшие члены бригады.

****

Новый год маленьким коллективом отпраздновали лишь тринадцатого января. Все остальное время ресторан работал не закрываясь, помогая гражданам отдохнуть и расслабится, попутно избавляясь от денег. А кто их считает на длинных зимних каникулах? Воды и хлеба, халдей! На Рождество так и вовсе привезли мощи святого, устроив настоящее паломничество с ближайших областей с трудом вмести всех желающих. Название ресторана, по случаю праздника, пришлось занавесить большим баннером с поздравлением, хотя ночью, через белую ткань просвечивали неоном магические слова.

Постепенно, образовались родственные отношения. Квакин с толстой книгой черной бухгалтерии, Чета Зайцевых в ожидании очередного ребёнка, Марго после вечеринки а-ля 90-е сошлась с голодным до женской ласки Сергеем, и лишь Лариса, добившись успеха и материального благополучия, с грустью разглядывала на дне фужера сожженную записку. Она мечтала о мужчине, который перевернёт всю её жизнь.

***

Машина административного аппарата чрезмерно медлена и непреодолима, для того, чтобы её разогнать требовались нечеловеческие усилия и прорва ресурсов, а вот остановить после начала движения практически невозможно. В реестр ветхого жилья, подлежащего сносу ещё пять лет назад попал кинотеатр "Авангард", попытки найти подрядчика или заинтересованных лиц для реконструкции не увенчались успехом, потому "порубочный" лист медленно покатился на конвейере бюрократического аппарата. Из города в центр, из центра в область, из области в округ. Таким длинным путем кадастровый номер попал на торги в ДУМИ (департамент управления муниципального имущества).

Быть может Квакин прощелкал информацию, или закрытый аукцион арбитраж проходил для имеющих доступ, только итог был один: с молотка здание ушло новому владельцу. Чуть позже в архитектурном отделе дали разрешение на строительство ТРЦ "Молл и Долл", закрыв глаза на многочисленные нарушения, отсутствия путей эвакуации и системы оповещения о пожаре.

На месте кинотеатра с неповторимым стилем сталинского ампира, который соединял в себе элементы ренессанса, барокко, отсылку га эпоху Наполеона, позднего классицизма, пост конструктивизма, ар-деко, а также неоготики, планом утвержден трех этажный параллелепипед дежурного серого цвета, с разделением внутри гипсокартонными перегородками, картонными дверями. Окна в пол демонстрировали будущим арендаторам офисов, бутиков и магазинчиков прекрасный вид на многоподъездную девятиэтажку, хмурое небо и смог заводов.

Строительный сезон редко сочетался с лунным или григорианским календарем, чаще всего лимиты определились двумя состояниями: от грязь засохла до грязь замёрзла. Между тем, уже в марте в строительную компанию "Зайцев-строй" поступило приглашение на участие в тендере за право заключения контракта на строительство. Через двадцать минут побелевший прораб тыкал пальцем обкусанным ногтем в адрес. Ещё через пять в кабинете Мышкиной собрались все участники кооператива.

— Я их засужу! — кричал Квакин, размахивая руками, — Я найду на них управу! Как только облагородили территорию, выкинули весь мусор, так сразу и хозяин объявился. У меня все чеки есть! Я их по миру пущу!

— Не сцать! — вторил Серый. — Спалю любую технику, а строителей помянем потом!

— Лариса, все образумится! Я такой контент сниму, дойду до "Пусть говорят!". Мы их социальные связи уроним ниже плинтуса.

Всеобщий боевой настрой не поддержала лишь Зайцева, на фоне поздних сроков беременности закатив истерику. Да Лариса, кусавшая губы в ожидании перемен. Их ресторан, вернее сказать дом, подлежит сносу в угоду бездушного расширения франшизы. Ресторан "Секс. Шашлык. Танцы." перешёл в осадное положение.

***

На столе совета директоров корпорации "Молл и Долл" лежала тонкая папочка с итогам финансового года. В отличии от других организаций, по причуде владельца и держателя контрольного пакета акций, год заканчивался в летнее солнцестояние. Большинство из совета пролистывали все цифры финансовых аналитиков, лениво пробегая глазами статистические данные, заостряя внимание лишь на последней странице, именно там формировалась премия и начисления дивидендов. Все предыдущие арабские цифры и буквы кириллицы лишь складывали в корзинку копеечку, другие рубль, третьи доллар и евро, чтобы в конечном итоге превратится в полновесный бонус.

По традиции, слово брал господин Михаил Медведев, благодарил каждого за вклад в общее дело, а затем отпускал всех в корпоративный отпуск. Время шло, секретарь уже дважды заглядывала в зал, ожидая распоряжений и обновляя бутылочки с артезианской водой из Норвегии. Наконец часы пробили полдень, а глава развернул кресло от панорамного окна с видом на Москва-Сити.

— Чем совет директоров объяснит провал экспансии на Юго-востоке?

Фраза повергла всех присутствующих в смятении, граничащее с паникой. У них был целый час, чтобы ознакомиться с выкладкой аналитиков, но все, что они сделали: полюбовались последней страницей с суммой премии и предавались планами будущих трат.

— Наши китайские партнёры... — взял слово директор по закупкам, как поднятая Михаилом рука остановила подготовленную на любых переговорах речь.

— Я не о закупках! — громыхнул Медведев. — Или без обведенных красным маркером строк вы разучились концентрироваться? Отдел маркетинга и продвижения, что за провал на двадцать семь пунктов уровня лояльности потребителя?

— Как мне известно, наши конкуренты развернули рекламную компанию...

— Очень плохо подготовились к закрытию года. Директор по развитию, каков процент выполнения плана по строительству моллов?

— Восемьдесят пять процентов выполнения от плана на год. В Сибири строительство...

— Ещё один дармоед. Кто скажет, на сколько подешевели наши акции за последние четыре месяца, на основании ознакомления с отчётом? — глава нервно затарабанил по столу. — Из шести отделов корпорации лишь один выполнил план, а это значит...

Фразу можно было не продолжать. Последний лист с бонусом из золотого векселя магическим образом сравнялся по ценности с туалетной бумагой. Огромная сумма после фразы главы корпорации превратилась тыкву, как в сказке по Золушку. А это значит, что не только директора, а также руководители отделов, менеджеры, управленцы, логисты, юристы и прочие остаются без годовой премии.

— В Н-ской области, силами небольшого, но сплоченного коллектива, все наши планы на успешное завершение года пошли к черту! — ярости в голосе Михаила Медведева хватило, чтобы испепелить даже титанов. — А все пять отделов, исключая мой, успешно просрали генеральный план! Расслабились? Значит без премии и отпуск! . Жду к концу недели от каждого не просто отчёт, а чёткий план преодоления кризиса! Свободны!

Через две недели на центральный аэровокзал злополучной области приземлился частный рейс из столицы. Игнорируя корпоративные инструменты влияния и предложенные планы, Михаил Медведев лично взял контроль над ситуацией в свои руки, и с небольшой свитой вернулся в родные пенаты. В сопровождении почетного сопровождения полиции, кортеж из пяти автомобилей рвался по федеральной трассе в сторону осажденной, но непокоренной крепости, а сам глава тем временем, рассматривал фотографии, предоставленные службой безопасности. Отложив на сиденье планшет, с лёгкой грустью и ностальгией разглядывая родной город.

Родная школа, Парк победы, где юного Мишку принимали в пионеры, кафе "Магнолия", в котором активный комсомолец праздновал свадьбу. Автовокзал и первый в городе коммерческий магазин, ранение в ногу на глупой стрелке возле кинотеатра "Авангард".

— Слава возьми ещё одного, а всех остальных разместите в гостинице "Труд". Пусть знают, как простой народ в провинции живёт. Прочувствуют и сделают выводы.

Уже вечерело, когда Михаил с охраной прибыл на спорную территорию. Фронтир, в прочем, совсем не походил на заброшку, как то виделось на документах. Приличный, даже по столичный меркам, с определённым шармом ностальгии по великой империи союза. При взгляде на фасад заныла старая рана, напоминая о криминальной борьбе за город.

— Глупое название. Но запоминается. Слава, мы гости, приехали отдохнуть, — озвучил легенду охраннику Михаил.

— Ознакомьтесь с правилами ресторана, — с искренней улыбкой произнесла официантка.

Вместо привычного меню — маленькая карточка, чуть больше визитки, с единственной фразой : "Можно все по обоюдному согласию и после оплаты по прайсу".

Увидев удивление на лице гостей, официантка подскочила моментально.

— Чего желаете?

— Меню, для начала, — отозвался охранник.

— Зачем? Хотите еды — просто озвучьте какую. Алкоголь, развлечения по тому же принципу.

— А давай-ка борща настоящего, картошечки со шкварками, лучшую водку и хлеба свежего. Сало с чесноком из морозильника, домашних разносолов, — принял правила игры Медведев.

— Хорошо, — рассмеялась девушка, и быстро развернулась, сверкнув бельём из-под короткой юбки.

Проводив официанту задумчивым взглядом, Михаил начал анализировать обстановку. Привычные рестораны, кафе и забегаловки, в общем и целом работали по одному принципу: есть меню, основное направление кухни и четкий ценник, но здесь правило : "клиент всегда прав в своих предпочтениях" возведено в Абсолют. Впрочем, долго скучать столичным гостям не позволили, на столе появилась скатерть с национальным орнаментом Белоруссии, затем глубокие тарелки с наваристым борщом. Порции скромными назвать было сложно. Дождавшись алкоголя, Слава разлил ледяную водку из графина, а затем, получив согласие от начальника, пригубил под горячее.

— Однако! — выдохнул морозом бодигард. — Я, конечно, не водочный сомелье, но очень недурно.

Следом пришла очередь огурчика и борща.

— Как дома побывал, — с лёгкой ноткой сожаления произнёс Слава. По-домашнему приготовленная пища, где души больше, чем желания произвести впечатление. Глядя, как наворачивает после длинной дороги охранник, Михаил решил последовать примеру, обжечь горло ледяным огнём, а затем горячим супом раскачать вкусовые качели, как советовал профессор Преображенский.

— Не Мишлен, — подытожил Медведев. — Намного лучше и ближе по менталитету. Перспективно.

Ели молча, лишь изредка обмениваясь многозначительными взглядами. Стоило только тарелкам и графину опустеть, как вновь материализовалась официантка, в этот раз с увесистой папкой. Сделав правильные выводы, вручила особое меню именно главе корпорации.

Чем дольше читал Михаил меню, тем выше поднимались брови. Захлопнув папку, откинулся на удобном стуле.

— М-да. Вот и рецепт успешного ресторана. Это тебе не голые вечеринки для мажоров. Многое доступно простым обывателям. Сфотографируй незаметно и отправь аналитикам.

— Етить мой лысый череп! Мишаня!

За стол без приглашения завалился Серый, напрягая охрану. Те моментально рассредоточились, готовые устранить любую угрозу.

— И что этот московских олигархов в наше болото затянуло? Совесть?

— Сергей? — удивился Михаил. — Ты...

— Как тебе наш ресторан? Борщ, прайс? Подобрал чего на свой столичный вкус? Есть ещё закрытый список, так сказать, для самых дорогих гостей.

Тень прошлого потянула могильным холодом на месте старой раны, полученной в этом же самом кинотеатре много лет назад. Кадры минувших лет в черно-белом досье Медведева. Война бригад за сферы влияния, после ранения, прихватив общак, будущий глава корпорации рванул в Москву и удачно попал в струю общепита. По комсомольской линии попал в Думу, обзавелся связями, построил империю торго-развлекательных комплексов. Впрочем, самообладание Медведев быстро вернул. В мире больших акул кусают часто и больно.

— Хочу купить этот ресторан, да и ценник смешной. По карману.

— Это всего лишь на вечер, Миша. В шесть утра права вернутся хозяйке. Ты не первый, не ты последний. Ешь, гуляй...— Серый зыркнул глазами, а затем продолжил: — и уезжай.

Злодеев оставил ещё одну папку с закрытым прейскурантом, а сам удалился, чтобы не мешать гостям.

— Что с ним делать? — Слава был готов к любому ответу, моментально переключились в режим убийцы.

Их хозяин не ответил, полностью увлеченный ознакомлением с последней папкой.

— Если поставить такое на поток, открывшись в Сибире или на Севере возле добычи нефти, газа и алмазов, а затем продавать франшизу, можно за пять-шесть лет окупить любые вложения, — шептал Михаил, прикидываю варианты. А затем принял решение, с тяжёлым камнем на сердце. Как бы не нравилась ему эта идея, но допустить такого конкурента на рынке он не мог.

Расплатившись, гости ушли. А на следующий день пришла целая армия из областной полиции, спецназа и строительной техники.

Не успевала Марго выкладывать ролики с осажденным рестораном, испуганными детьми в частном детском садике, как в ту же минуту поступала жалоба на контент. Противостояние закончилось блокировкой всех аккаунтов. Квакин со слезами на глазах сжигал книгу бухгалтерского учёта, а прораб с Серым через канализацию спасали активы, толкая тележки с наличными.

К вечеру, от ресторана "Секс. Шашлык. Танцы." остались лишь руины, на Ларису Львовну завели уголовное дело по статьям: уклонение от налогов, создание организованной группы по занятию проституцией, добавили статью хранения наркотиков, чтобы подольше задержать в СИЗО. Следом загремел Серый за сопротивление при аресте и мошенничество в особо крупных размерах. Зайцевы отделались условными сроками, в связи с большим потомством, а также попали в список отмены. Больше прораб не мог брать крупные заказы или работать с муниципальными контрактами, сфокусировавшись на квартирных ремонтах. Его супругу не брал ни один сад даже на должность уборщицы. От предыдущей компании на свободе и без особых ограничений остались лишь Мадам Фокс с огромным количеством компромата на всех известных людей области, лишившись всех подписчиков, да пропавший из вида Квакин.

Через полтора года после печальных событий возвели трёх - этажный молл из сип панелей. Больше напоминающий перевернутую коробку, чем архитектуре строение. Постепенно торгово-офисный центр заполнили маленькие магазинчики, бутики, кофейни и фут-корд. Но особой популярностью молл не пользовался, лишь подростки прятались от непогоды да скучающие покупатели совершали променад. Известные бренды закрывались, на их место приходил ширпотреб и откровенная подделка, в итоге остался огромный Секонд хенд, два супермаркета сети Магнита и гамбургерная. Чуть лучше дела обстояли с арендой офисов. Ломбарды, комиссионки, кредитные организации и мошенники всех мастей и размеров от криптовалютных пирамид, заканчивая сетевым маркетингом.

Шло время, текли реки, падал снег. По амнистии вышел Серый, спустя год освободилась Лариса Мышкина. В тот же самый месяц чета Зайцевых выставила на продажу дачный участок, квартиру и гараж, а после реализации всего имущества, вместе со всем большим потомством пропали из виду.

Омерзительно противный осенний дождь плевал с небес на серый городок М-ск, М-ской области. Возле бетонного забора, исписанного похабными словами и закрывающего собой разбитый кинотеатр, стояла примечательная компания. С трудом в них можно было узнать бывших владельцев ресторана. После косметических процедур по удалению папилломы и бородавок Квакин выглядел куда лучше, а демисезонный плащ скрывал рыхлую фигуру. Рядом с ним, подставляя лицо под ярость осенней стихии, блаженно прикрыл глаза мордоворот, последний мастодонт из девяностых. Худощавый ранее прораб за четыре года немного поправился, и теперь смотрелся не столь печально. Прячась под зонтиком, смолила длинной сигаретой Лариса Львова. Пусть новые морщины и усталый взгляд сильно не изменили внешне, внутренний стержень после заключения превратился в несгибаемый титановый лом.

— Симеон, документы получил? — строго произнесла Мышкина.

— Всё в полном порядке. Аукцион выиграли, разрешение на реконструкцию получено. Предварительная смета составлена.

— Сергей, денег хватает?

— С запасом, я же не просто спрятал, я в рост дал.

— Какое название? — поинтересовался Зайцев.

Лариса швырнула окурок в лужу, крепко задумавшись. Как бы не хотелось вернуть предыдущее имя, хотелось начать новую историю с чистой страницы.

— Секс. Роллы. Танцы! — раздался голос со спины. Когда вся компания развернулась, то с огромным удовольствием смогла лицезреть Мадам Фокс с большим чемоданом. — Я очень соскучилась и готова к подвигам!

— Наша Лиса вернулась! — прокричал Серый.

— Итак, как ляпнул наш враг: Сибирь, Север и Дальний Восток. Наc ждут веселые времена, соучастники!