Тёмные дали и Звёздные Шатры

Прекрасная Тэр и Кур, первый сын

В Звёздном Шатре восседает Небесный Хан всех Ханов и имя ему Бар

По его руку сидит его жена и имя ей Хат

А подле них на лунном коне скачет их сын Кур

Все ханы, все бартары, все турманхиры и тарбанары однажды сядут в Звёздном Шатре и будут держать ответ пред теми, кто населил степь людьми.

***

Однажды ускакал Кур в тёмные дали Небесной Степи и пропал.

Не один день не возвращался, много лун возвращался.

Печалилась Хат и закрывался очаг Солнце тучами.

Хмурился Хан всех Ханов и проносились по всей земле великие бури.

И когда совсем скрылся очаг Солнце, когда на всю землю упала Великая Тень, вернулся Кур, вернулся Первый Сын.

***

Не один вернулся Кур, Вернулся он с девой юной и прекрасной.

И с казал он родителям так:

Это любовь моя, это невеста моя, а зовут её Тэр

Благословите её, благословите меня, возьму её в жёны

Займём мы свой шатёр, будем в нём вместе жить.

***

И сказала прекрасная Тэр:

О матерь моего мужа, о жена его отца, позволь сделать тебе дар:

Позволь назвать тебя Хатун, Женой над жёнами, Матерью матерей.

Светло и тепло улыбнулась Хат, и засиял очаг Солнце.

Благодарю тебя дитя, сказала она, тогда и ты прими мой дар, промолвила мудрая Хат

Стань же Тэргехат-Правящей женой, второй над всеми, после мужа.

Сияли звёздные шатры, готовились богатые пиры, близилась большая Свадьба.

***

Но не успели загореться великие костры, не успели закипеть небесные котлы.

Потянул из тёмных далей Небесной Степи холодный ветер, взвилась лунная пыль, пришло к Звёздному Шатру чужое кочевье.

И нахмурился Бар, и помрачнел Кур, и опустила глаза Тэр.

Ведь пришла её родня, пришла по следу, пришла за дочерью.

Первыми выехали вперед её братья. Лиц их не разглядеть за шлемами, копья их - как ночной лёд, кони их чернее самой тьмы.

Вызвали они Первого Сына и сказали так:

- Выходи на состязание, Кур! Мы защитники нашей сестры! Или докажи, что достоин, или бейся с каждым из нас!

***

Улыбнулся Кур, широко и открыто, как улыбается Очаг Солнце.

- Быть по-вашему! - крикнул он. - Несите мой тугой лук! Расчистите степь для скачки! Готовьте плечи для борьбы, а уши - для звонких песен!

Но старший брат, поднял руку, и от его жеста утихли даже искры в кострах.

- Ты Первый Сын в своём Звёздном Шатре, Кур. Но мы пришли из Тёмных Далей. Наши состязания - иные. И если ты проиграешь хоть в одном, Тэр вернётся с нами.

***

Первым вышел самый младший брат. Вытащил он из-за пазухи кусок старой, выделанной кожи, сплошь покрытой тиснёными узорами и узлами.

- Прочитай, что здесь начертано, Кур. Разгадаешь эту загадку - и соглашусь я что сестра наша останется с тобой.

Взял Кур кожу в руки. Смотрит - узоры до боли знакомые. Завитки похожи на те, что ткёт на коврах его мать Хат, а линии - как те, что чертит на песке его отец Бар.

Но как ни силился Первый Сын, как ни водил пальцем по изгибам - не мог уловить смысла. Разум его словно скользил по льду. Нить узора всё время обрывалась, ускользала, вела в тупик.

Долго сидели они у шатра. Кур всё смотрел на загадку, а младший брат молча ждал. Наконец, проголодались оба.

***

И тогда вышла к ним из Звёздного Шатра прекрасная Тэр. Склонила она голову, как и подобает почтительной невесте, и подала братьям и жениху большое, до блеска начищенное медное блюдо, на котором высилась гора горячих, пышных лепёшек.

Сидели они, ели в молчании. Взял младший брат лепёшку, взял и Кур. И вот, когда опустело блюдо, посмотрел Кур на его дно.

Гладкая медь сияла, как зеркало. И в этом медном отражении Кур вдруг увидел ту самую старую кожу с узорами, что лежала у него на коленях.

Глаза его расширились. В отражении всё встало на свои места! То, что казалось бессмыслицей, вдруг сложилось в ясное, простое слово.

Понял Кур: узоры были начертаны вверх ногами и задом наперёд! Ибо Тёмные Дали, откуда родом Тэр - это изнанка

Звёздного Шатра. То, что здесь верх - там низ. То, что здесь свет - там тень.

Засмеялся Кур радостно и легко.

- Хитра твоя загадка, младший брат! - сказал он. - Вы смотрите на мир не так, как мы. Но мы едины, как свет солнца и тень луны!

Улыбнулся младший брат. Понял он, что Кур не просто разгадал загадку - он понял саму суть их странной родины.

Встал младший брат, прижал руку к груди и низко поклонился Первому Сыну.

- Твоя взяла, Кур. Ты силён не только плечами, но и умом.

И отступил в тень.

***

Вторым вышел брат постарше и сказал:

- Изголодались мы в долгом пути. А про тебя говорят, Кур, что ты - первый добытчик во всей Небесной Степи, что нет

зверя быстрее твоей стрелы. Добудь же гостям свежей рыбы, уважь путников, пришедших к твоему порогу.

Вскочил Кур на лунного коня. Долго скакал он по Небесной Степи на полдень. Вернулся ни с чем к Шатрам, переночевал и поутру поскакал на полночь. Но и там не нашёл ни рыбы, ни водоёма, ни каравана с припасами.

Ибо в Небесной Степи текут лишь реки света, и не водится в них дичь. Снова вернулся он ни с чем.

***

Сел Кур у входа в шатёр, понурил голову. Как ему, Первому Сыну, накормить незримым того, кто пришёл из плотной

Тьмы? Смотрел он поутру, как мать его, Хат, разжигает Очаг. Смотрел, как прекрасная Тэр ловкими пальцами помогает ей замешивать тугое тесто. Смотрел, как в золе блестят холодные осколки упавших звёзд.

И вдруг вскочил Кур! Засмеялся громко и звонко, схватил котелок и побежал к кузнецам, что куют небесные своды.

Звенел там Кур молотом, стучал, гремел, раздувая меха. Выбежал и вновь побежал к очагу.

И когда полуденный зной залил Звёздный Шатёр, вышел он к брату постарше. Вынес он великое угощение – самую диковинную рыбу: плоть её - из горячего, румяного теста, чешуя - из сияющих осколков упавших звёзд, а плавники и хвост - из пряных, ароматных трав степных.

Положил Кур блюдо перед братом и сказал: - Нет в нашей Степи глубоких вод, брат. Но ради гостей я выловил рыбу из кузницы, теста и звёзд. Вкушай!

Засмеялся брат постарше, отломил горячий кусок.

- Правду говорят, - сказал он, - что ты первый добытчик. Там, где нет озер, ты выловил рыбу из самого огня и мудрости. И вкус её слаще той, что плавает в чёрных водах Тёмных Далей.

***

Вышел средний брат, качая головой и хитро улыбаясь.

- Подожди радоваться, Кур, - сказал он. - Не испытания это были, то наши младшие резвились.

А вот теперь настоящее дело будет. Вокруг нашего становища, вокруг нашего дома в Тёмных Далях постоянно кружат дикие духи да голодная мгла. Утомились мы отгонять их, устали отбиваться, иссякают в колчанах наши стрелы. Дай нам стражу верную, неусыпную да сильную!

Задумался Кур, опечалился Кур.

Кого отправить на защиту Тёмных Далей? Не знал он такой силы.

Подумал было наловить диких волков, но понял: даже небесные волки тоскуют по воле, даже они засыпают под вкрадчивый шёпот теней.

Не самому же идти вечным сторожем на границу мрака? Да и не был уверен Кур, что один справится со всеми духами, что тревожат Тёмные Дали.

***

Вновь поехал Кур по Степи, поехал далеко. Спрашивал холмы, говорил с ветром, пел песни для трав - но не дали они ему ни согласия, ни совета.

Вернулся он к шатрам на рассвете, как раз тогда, когда Хан Бар выгонял свою облачную отару на голубые луга небес.

Кучерявились овцы тучной белой шерстью, сталкивались рогами чёрные вожаки, высекая молнии и звонко пели колокольца на их шеях.

Увидел это Кур, и светлая мысль озарила его разум.

***

Нарезал он лентами первые рассветные лучи. Собрал в ладони звон облачных колоколец. Настриг мягкой белой шерсти с небесных овец.

Сел он у Очага и до самого полудня мастерил, сплетая свет, звук и облака.

Вышел Кур к среднему брату и протянул ему связку красивых, невесомых погремушек.

- Гляди, же сын тёмных далей, - сказал Кур. - Вот тебе сторожа, что никогда не спят. Они звенят на каждый шорох, оживают от каждого дуновения ветра и сверкают рассветными лучами во тьме! Развесь их вокруг своего становища, и ни одна тень не посмеет подойти к вашему порогу.

Взял средний брат погремушки, и при первом же движении разлился от них чистый, светлый звон, от которого отступил утренний туман.

Перестали улыбаться губы среднего брата, почтительно склонил он голову.

- Мудр ты, Кур, - промолвил он. - Правда, что лучшая стража против страха - это не клыки и не копья, а свет и перезвон.

***

Вышел старший брат. Не было в его глазах ни хитрости, ни насмешки. Склонил он в почтении голову и сказал:

- Ты и вправду достойный сын, Кур. Ты и вправду Первый в Небесной Степи. Справишься с моим испытанием - станешь нам побратимом, станешь мужем нашей сестры. Кончилась вода в наших бурдюках за время пути. Наполни их, наполни дотуга, и я первым пожму твои плечи.

Взял Кур четыре сшитых из тёмной кожи бурдюка. Лёгкими они были, как сухой лист.

Пошёл Кур к Звёздному Шатру, зачерпнул из деревянного ведра чистой воды и стал лить. Льётся вода, журчит, а бурдюк не полнеет. Заглянул Кур - а на дне сухо, как в пустыне.

***

Вскочил Кур на коня, поскакал к небесному арыку. Погрузил бурдюки в поток. Вмиг осушился ручей, обнажилось каменистое дно, а торбы остались всё так же пусты и легки.

Поскакал Кур к дальнему оазису, где бьют вечные ключи. Но и там повторилась та же история - выпили бурдюки всё озеро, пожухли травы по берегам, а кожа даже не натянулась.

Задумался Кур. Попросил он вольный Ветер:

- Проверь, брат Ветер, нет ли в них течи?

Дунул Ветер в горловину, да вдруг завыл от страха - чуть сам целиком внутрь не провалился! Едва вырвался из бурдюка и сердито улетел прочь, растрепав Куру волосы.

***

Понял тогда Первый Сын, что простой водой тут не обойтись.

Оставил он своего лунного коня, пошёл тайными, скрытыми тропами. Взбирался по кручам ночного неба, цеплялся за звёздные выступы, сбивал руки в кровь, едва не срывался в бездну, но добрался до самого созвездия Водоноса.

Поклонился Кур звёздному старцу, попросил воды. Согласился Водонос помочь. Наклонил свой сияющий кувшин над бурдюками...

Лил, лил, а вода всё уходит во тьму! Испугался Водонос, понял, что чуть без всей своей звёздной воды не остался, выхватил кувшин из рук Кура и сердито ушёл ещё дальше, на самый край небосвода.

***

Устало спустился Кур обратно. Ноги его не держали, плечи опустились. Заглянул он в бурдюки - а в них едва ли по одному глотку воды наберётся.

Подошёл он к старшему брату, понурил голову и протянул пустые с виду торбы.

- Прости, старший брат, - промолвил Кур. - Не смог я наполнить их дотуга.

Взял старший брат бурдюк. Посмотрел внутрь и вдруг замер. Глаза его расширились от великого удивления.

- Ты... принёс воду? - шёпотом спросил он.

- Всего по глотку, - вздохнул Кур.

***

Засмеялся вдруг старший брат, бросил бурдюки на землю и крепко, обеими руками сжал плечи Кура.

- Не вини себя, Первый Сын! - громко сказал он, и голос его разнёсся по Небесной Степи. - Знаешь ли ты, что за бурдюки ты носил к оазисам?

Имена этим бурдюкам - Пустыня, Засуха, Жажда и Зной! Мы думали, ты вернёшь их сухими, как сам песок. Но ты, Первый Сын, смог напоить саму пустоту!

Поклонились Куру все четыре брата. Расступились они, давая ему дорогу.

- Ты нам побратим, Кур, - сказали они. - Никто не достоин нашей сестры больше, чем ты.

***

Но не успел Кур перевести дух, не успел вытереть пот с лица, как потянул из Тёмных Далей сладкий, дурманящий ветер.

Воздух зазвенел, закружился, и вдруг из тени выпорхнули сёстры прекрасной Тэр.

Они не выходили по очереди, не держали чина и порядка. Они налетели гурьбой, словно стая перелётных птиц, словно вихрь из лепестков. Мелькали тонкие руки, шелестели шёлковые подолы, рассыпались по ветру тёмные косы.

Глаза их блестели, как звёзды в глубоком колодце, а голоса журчали мягко и вкрадчиво.

Сколько их было? Семь? Девять? Сорок? Кур тёр глаза, но не мог их сосчитать. Они кружили вокруг него хороводом, сплетали руки, смеялись звонко и ласково.

***

- Ох уж эти братья! - щебетала одна, смахивая пыль с его плеча.

- Ох уж эти мужчины! - вторила другая, нежно касаясь его растрепанных волос.

- Всё бы им проверять! - смеялась третья, заглядывая ему в глаза.

- Всё бы им состязаться, всё бы им силу показывать, да камни ворочать! - шептали они все разом со всех сторон.

Закружили они Первого Сына. Запахло от них ночной фиалкой, забвением и тайной.

- Бедный, бедный Кур, - ворковали сёстры, обнимая его за плечи, гладя по натруженным рукам. - Как ты устал. Как тяжела твоя ноша. Ты ведь Первый Сын, тебе ли воду таскать да у печи сидеть? Тебе ли спину гнуть перед нашей суровой родней?

***

Выплыла из хоровода одна сестра. Глаза её были полуприкрыты, а движения плавны, как течение ленивой реки.

- Ты ведь вольный ветер, Кур, - пропела она, нежно забирая из его рук тяжёлый лук. - Зачем ты сам надеваешь на себя аркан?

До того, как ты ступил в наши Тёмные Дали, ты был мечтой каждой девы в Небесной Степи.

Твоё имя звучало в песнях, твой смех летел впереди стай. Свободный Кур принадлежит всему миру!

А теперь? Теперь ты станешь лишь мужем. Забудешь волю, склонишь голову под тяжестью забот. Сбрось это бремя, Первый Сын. Позволь себе снова стать лёгким.

Она отступила, даже не взглянув на него призывно, словно он был лишь красивой птицей, которую жаль сажать в клетку.

И тут же её место заняла другая - с глазами влажными и полными глубокой, красивой печали.

***

- Мы так тоскуем по ней, - вздохнула она, и от её голоса сжалось сердце воина. - Мы сплетены корнями, мы ветви одного ночного дерева. Как Тэр будет жить здесь, среди вечного, слепящего дня? Посмотри на неё, Кур. Она создана из прохлады и сумерек. Возле вашего жаркого Очага-Солнца она зачахнет, как ночной цветок на полуденном зное.

Если ты вправду любишь её - не губи. Верни её в родную тень.

***

И зашептали остальные сёстры, закружились, сливая голоса в один вкрадчивый гул:

- Она перестанет смеяться без нас...

- Ты возненавидишь себя, когда увидишь, как бледнеют её щеки...

- Герои не крадут чужую радость, герои её возвращают...

- Будь выше этого, Кур. Докажи, что твоя любовь велика. Отпусти её.

- Всего одно слово, Кур. Скажи: «Иди». Верни нам сестру, а себе - небеса...

***

Слушал Кур этот шёпот, и сладкая, дурманящая слабость разливалась по его жилам.

Разве они не правы? Разве он не отнимает у неё родных? Разве не обрекает её на чужие законы Звёздного Шатра?

Тяжело опустил Кур голову. Сёстры замерли, торжествуя, ожидая, когда с уст сломленного Первого Сына сорвётся слово отказа.

***

Но Кур произнёс иное. Он медленно поднял голову, и в глазах его уже не было ни сомнений, ни дурмана. Он посмотрел на них не как воин, застигнутый врасплох, и не как влюблённый юноша. Он посмотрел на них как хозяин.

Кур сделал шаг назад, открывая вид на пылающий Очаг-Солнце, возле которого тихо стояла прекрасная Тэр.

Он положил правую руку на сердце, левой указал на разостланные белые кошмы и густым, спокойным голосом произнёс:

***

- Проходите же, дорогие сёстры прекрасной Тэр. Согрейтесь у нашего очага, отведайте наши дехлеши, испейте нашего травяного настоя.

Дрогнул хоровод. Замерли на губах сестёр сладкие речи.

Кур улыбнулся - светло и ясно:

- Вы говорите, что тоскуете без неё? Так будьте же нашими гостями. Вы боитесь, что она зачахнет без вас? Так навещайте наш шатёр, когда пожелаете. В моём доме всегда найдётся место для родни моей жены.

А что до моей свободы... - Кур посмотрел на Тэр, и та ответила ему тихой, уверенной улыбкой. - Нет большей свободы для Первого Сына, чем самому выбрать ту, с кем он разделит свой хлеб.

***

Вспыхнул Очаг ярче прежнего. Жар его коснулся лиц сестёр, и от этого живого, настоящего тепла рассеялся дурманящий запах ночной фиалки.

Не посмели они нарушить древний закон. Переглянулись они, склонили свои тёмные головы в знак почтения к хозяину шатра.

- Твоя взяла, Кур, - прошелестели они словно ветер в сухой траве. - У этого Очага наша сестра не зачахнет.

И отступили они в тень, освобождая место для тех, кто шёл следом. Ибо теперь, когда отступила сила братьев и развеялись чары сестёр, из самых глубоких далей выступали Мать и Отец прекрасной Тэр.

Не было в их руках оружия, не было в их шагах лукавства. Была в них лишь упрямая, суровая тяжесть, от которой прогнулась Небесная Степь.

Отец Тэр был подобен каменному утёсу, изрезанному ветрами. Мать её была как долгая зимняя ночь, строгая и безмолвная.

Взглянули они на Кура, и голос Отца прогремел так, что задрожали полотна Звёздного Шатра:

- Кур! Держи ответ пред нами! Пред теми, кто держит Тёмные Дали! Пред теми, кто стоит заслоном на пути духов!

Пред теми, кого ты обокрал!

***

Стихла Степь. Погасли искры предсвадебных костров.

Мать Тэр шагнула вперёд, и её голос был холодным, как звёздный лёд:

- Ты не представился нашему дому. Ты не пришёл к нашему порогу, чтобы преломить хлеб. Ты не просил её руки, как велит закон. Ты украл нашу Тэр и скрылся во тьме!

Отец ударил посохом оземь, и глухой гул прокатился по мирам:

- Так отвечай же, глядя нам в глаза! Кто ты? Ты жених или разбойник, Кур?

***

Тишина повисла над Шатрами. Все гости ждали, как ответит Первый Сын на столь тяжкое обвинение. Ибо по Степному Закону вора ждёт наказание, будь он трижды сыном Небесного Хана.

Кур не опустил глаз. Он выпрямился, расправил могучие плечи и сделал шаг навстречу суровым стражам. Он приложил правую руку к сердцу и низко, с глубоким уважением поклонился тем, кто держит на своих плечах границу миров.

- Вы - великие стражи, и справедлив ваш гнев, - твёрдо ответил Кур. - Но я не разбойник. Когда я заблудился в ваших Тёмных Далях, когда мой конь ускакал и скрылся в тенях, а кровь стыла от холода, я искал не добычу. Я искал спасения. Я не прокрадывался в ваш дом татем, чтобы украсть сокровище.

Но правда и в том, что я не попросил её руки у вас, ибо страх перед бескрайней тьмой гнал меня обратно к свету. За то, что я увёл её без вашего ведома - я виноват перед вами.

***

Кур поднял голову и посмотрел в глаза Отцу:

- Я путник, пропустивший порог, я всадник, искавший коня, я жених, что не спросил руки. Назовите любую цену.

Требуйте любую службу. Всё сделаю, чтобы вы назвали меня не вором, а достойным сердца вашей дочери.

***

- Цену? - впервые дрогнуло лицо Матери Тэр. - У нашей дочери нет цены, Первый Сын.

И эти слова ударили Кура сильнее, чем ледяные копья братьев, пронзили глубже, чем сладкий яд сестёр.

Во тьме глаз отца блеснула неизмеримая печаль:

- Неужто ты думаешь, Кур, что мы, стражи рубежей, проделали этот путь, чтобы торговаться с тобой? Разве можно обменять на табуны смех в нашем шатре? Разве можно оплатить звёздами пустоту, что осталась на её месте?

***

Стоял Кур посреди Степи. Смотрел он на свои могучие руки, добывшие столько славных побед. Смотрел на всех, кто собрался вокруг Звёздных Шатров.

Понял Кур, те, кто стоят перед ним - не алчные владетели, пришедшие за долей, а мать и отец, чьё сердце разорвано разлукой.

- Ваша правда. Нет и не может быть цены у её дыхания. Нет цены и у вашей тоски.

***

Замерла Небесная Степь. Неужели это конец? Неужели Первый Сын сдастся и вернёт прекрасную Тэр во тьму?

И вдруг тишину разрушил голос самой Тэр.

Она шагнула вперёд, отделившись от света Очага. Она не опустила глаз, не согнула спину под тяжестью родительского горя. Она встала рядом с Куром, и в её глазах пылал не отражённый свет, а её собственный.

- Это правда! - звонко, словно удар клинка, произнесла она. - Нет у меня цены! Я дочь своей семьи, и своею волей я оказалась здесь.

***

Она посмотрела на Отца и Мать, и голос её наполнился непреклонной силой:

- Не Кур украл меня. Это я покинула Тёмные Дали, потому что нашла того, за кем готова идти. В вашем доме я была просто Тэр, одной из многих сестёр, укрытых мраком. Но здесь... - она положила руку на грудь, туда, где билось её сердце. - Здесь я буду Тэргехат! Правящей женой, второй над всеми после мужа! Мой Очаг будет гореть для всей

Небесной Степи, а моё слово будет законом для каждого пришедшего к порогу Шатров!

Ахнула Степь. Никогда ещё юная дева не говорила здесь с такой дерзостью и с таким величием.

***

- Вы тоскуете по смеху в вашем шатре, - смягчив голос, продолжила Тэргехат, - но разве не для того вы растили дочерей, чтобы они разожгли свои собственные огни? Я не отворачиваюсь от Тёмных Далей. Мои братья теперь побратимы моего мужа, мои сёстры всегда желанные гости у моего огня. Но я не вернусь в тень. Я стала светом.

Слушал Кур её слова, и великая гордость наполняла его грудь. Понял он, что не хрупкий цветок принёс он из тьмы, а ту, что достойна стоять рядом с ним во главе всех Звёздных Шатров.

***

Отец и Мать долго молчали. Тьма в их глазах клубилась, бушевала, но постепенно начала утихать.

Отец тяжело оперся на свой посох и посмотрел на дочь.

- Ты больше не робкая тень, - медленно пророкотал он. - Ты говоришь, как владычица. Мы не можем увести силой ту, что решила править.

Мать сделала шаг вперёд и протянула руку. Не для того, чтобы удержать, а для того, чтобы благословить.

- Если ты Тэргехат, - тихо сказала она, и в голосе её звучала уже не только печаль, но и гордость, - то пусть твой Очаг горит так ярко, чтобы даже из самых глубоких Тёмных Далей мы могли видеть его тепло.

И тогда поднялся со своего места сам Хан Бар.

***

При его движении стих ветер, и даже звёзды замерли в небесах, прислушиваясь к словам владыки. Он окинул взглядом Кура, прекрасную Тэргехат и суровых стражей Тёмных Далей.

- Теперь, когда наступил порядок, - произнёс Бар, и голос его разнёсся над всей Небесной Степью, от края до края. - Когда великий спор разрешён, а все сомнения развеяны ветром, так я скажу.

***

Он указал на Отца и Мать, на братьев и сестёр из Тёмных Далей.

- Вы пришли к нам с праведным гневом, но проявили мудрость. Отныне Тёмное кочевье - наши дорогие гости. А когда отгремит Небесная Свадьба, вы станете нам родичами. И пусть ни один дух не посмеет встать между нашими мирами!

Бар перевёл взгляд на Тэр, и лицо его смягчилось. - Ты приняла на себя судьбу, ты стала Тэргехат, Правящей женой.

И ты доказала, что достойна этого имени. Но власть должна стоять на твёрдой земле. А потому, чтобы Тэргехат всегда была в защите и достатке, я, Хан всех ханов, объявляю: отныне Звёздные Шатры даруют ей личную долю - Камгыр.

***

Ей, а не Куру! Треть наших лучших стад, треть самых быстрых табунов и лучшие шелка отныне принадлежат только ей.

Ахнули все гости Звёздных шатров. Это был поистине щедрый дар, невиданный в Степи. - Это знак того, - продолжил Бар, - что если даже все Звёздные Шатры сгинут, если Кур падёт, она никогда не останется в степи без всего. Она всегда будет владычицей своей судьбы.

Поклонилась Тэргехат великому хану, принимая его дар.

***

Но Бар ещё не закончил. Он посмотрел на свою жену, мудрую Хат, и та поднялась со своего места.

- А чтобы все - от Тёмных Далей до самого края света - видели и знали, что наш дом есть её дом, - молвила Хат, - зову её к своему Очагу-Солнцу. Скажи, Тэргехат: станешь ли ты молоть зерно и делить хлеб для всех, кто придёт к порогу Звёздных Шатров?

И вновь ахнула Степь. Ибо Камгыр - это стада, табуны и шелка. А место у Очага-Солнца - это сама Хат.

Озарила улыбка лицо прекрасной Тэргехат:

- Благодарю тебя, Хатун, Мать матерей, за великую честь. Буду печь дехлеши, буду заваривать травы, буду встречать пришедших к порогу Звёздных Шатров!

***

И вновь зазвучали песни и загремели барабаны, вновь взметнулись праздничные костры, готовился свадебный в Звёздных шатрах.