Тайна Рудэны

Глава 1

Юная красавица, летняя Ночь, проходя мимо небесного замка, лукаво заглянула в окно. Мимолётный блеск чёрных очей прогнал прочь чуткий сон шаловливого Рассвета. Он легонько спрыгнул с кровати, отбросив прочь невесомое одеяло, сотканное самой Ночью из тончайших ниточек радостных сновидений. Его старшие братья крепко спали, их время ещё не пришло. У самого выхода из спальни ворочался во сне самый древний, хмурый зимний рассвет. Под головой у него клубились фиолетовые до черноты, тучи, полные снега, вьюг и ветров. Одеялом ему служил крепчайший лёд, скованный лютым морозом. Следовало пройти мимо него тихо и осторожно, чтобы не захватить ненароком ни капельки холода, дабы потом не приморозить цветущую зелень, там, в низу, где живут люди, птицы, звери, букашки, и ещё много удивительных существ. Рядом со стариком, зимним Рассветом, недовольно переворачивается с боку на бок другой его брат - осенний Рассвет. Его постель устлана опавшей листвой, мелкими колючками, по краю ложа давно проросли грибы. Сырые туманы укрыли его своим одеялом так плотно, что невозможно разглядеть, на чём ещё кряхтит старик. Мимо него тоже надо двигаться осторожненько - на цыпочках, иначе предвкушение чудесного дня может закончиться нешуточной грозой, совершенно не по-летнему холодной. А вот и весенний Рассвет, он только недавно улёгся в свое ложе. Крепкий сон уже сковал ему веки. Его постель самая яркая и чудесная. Здесь и талый снежок, и первые ниточки травинок, и невообразимое количество весенних цветов: подснежников, крокусов, гиацинтов, тюльпанов. Вся эта пёстрая красота укутывает его со всех сторон. Лёгкие весенние туманы накрывают голову спящего, защищая от яркого света и постороннего шума. Вот мимо него можно идти не таясь. Даже если и захватишь частичку тумана или дождика, то только для радости и свежести летнего утра. Непоседа летний Рассвет выскочил за двери спальни, и, предвкушая радостный денёк, поспешил за сестрой, летней Зарёй.

Лёгкое прикосновение к руке спящей … и, вот она уже невесомой тенью, просачивается за прочные каменные стены замка. Увидев радостно улыбающегося братца, Заря рассмеялась серебристым счастливым смехом. Достав из своей необъятной корзины золотые стрелы и веретено, а из волос, нестерпимо сияющий золотой гребень, она приступила к самому любимому занятию. Протянув изящную руку, подхватила сонное облако, вытащила его из ещё чернеющей небесной необъятности, приколола острым концом веретена и потянула за тонкую ниточку, попутно расчёсывая золотым гребнем. С удовольствием оглядев свою работу, подбросила её вверх, брызнув в след палитрой красок, от малинового до нежно-розового цветов. Яркая праздничная дорожка для прибытия великого правителя всего живого, Солнца, ткалась на глазах с невероятным мастерством, ни разу не повторив рисунок за многие миллионы лет существования этого мира.

Шаловливый Рассвет утащил из корзины пучок стрел, намереваясь, как и каждое утро, ухватить, поймать и обнять невероятно сказочную красавицу Ночь. Но та, прекрасно зная, что задумал ветреный юноша, ускользала всё дальше, дразня его невесомой шалью, приспущенной с округлого плеча. Поминутно оглядываясь назад, она стрельнула в него искрами всё ещё ярких утренних звёзд, отражающихся в непроглядной глубине чёрных, бездонных глаз, слегка прикрытых длинными пушистыми ресницами тайны. Насмешливая ласковая улыбка обнажила жемчуг безукоризненно ровных зубов, между которыми показался розовый кончик дразнящего языка. Рассвет вспыхнул, покраснев до ушей, метнул в неё одним лучиком стрелы, но лишь попал в журчащий поток горного ручья. Над ручьём тут же вспыхнула радуга, вода заблестела всеми оттенками нежных цветов и понеслась вниз по склону, оповещая всё вокруг о наступившем утре.

Ночь скрылась в густых кустах у берега ручья. Следующая стрелка полетела ей вслед. Ещё одна радуга перекинула свой мостик с одного берега на другой. Зазвенели трели соловья, в чей дом заглянул лучик. Пташка проснулась и запела свою чудесную песню, поздравляя всех вокруг с новым днём и новой радостью.

Ночь устремилась в глухую чащу леса, ей пора было укладываться на покой. Летние ночи коротки, но это лишь заставляет их хозяйку трудиться с большей скоростью, успевая разворачивать свою шаль, стряхивать с неё отдых и сновидения на утомлённых дневными заботами и жарой. Каждый летний вечер ей приходится нетерпеливо дожидаться, пока Закат соизволит совершенно неторопливо отправиться на своё, основательно прожаренное Солнцем, ложе, чтобы слегка вздремнуть, и тем самым, позволить Ночи потрудиться в самом настоящем поте лица.

Подниматься в небесный замок не имело особого смысла. Красавица Ночь знала местечко в лесу, где душистая прохлада, навеянная тёплым ветерком, предполагала приятное времяпровождение, она собиралась прилечь в самой непролазной чаще волшебного бора, там, куда не достают острые лучи полуденного солнца. Там в тиши хвойного леса, под пышной кроной столетнего кедра, на мягком ложе шёлковой травы, было её любимое местечко для летнего отдыха.

Запыхавшийся Рассвет, наконец, догнал беглянку. Обхватив её за плечи, потянул к себе, намереваясь сорвать нечаянный поцелуй. Ночь не стала вырываться, только показала рукой на юношу, сидевшего на камне. Он был так погружён в свои мысли, что совершенно не замечал ничего вокруг.

- Что замерли, голубки? - со смехом спросила Заря, оказавшись рядом с братцем.

- Я наблюдаю за этим юношей с самого вечера, как только вышла из леса. Он ни разу не изменил позу, ни разу не поднял голову. Я накрыла его самой плотной шалью, наслала на него самый крепкий сон, он даже не заметил этого. Тогда я стала пугать его ночными звуками, шорохами, стонами, криками диких зверей. Это не произвело на него никакого впечатления. Он так и не сменил позы, не поднял головы. Он не спит, это точно. Он не реагирует на происходящее. Даже теперь, когда перед ним стоят самые прекрасные создания. Он нас просто не видит.

- Значит, у него произошло что-то такое, что совершенно выбило его из колеи жизни. - предположила Заря.

- Я его знаю. - произнёс Рассвет. - Это принц Штефан - сын короля Семигории. Обычно он встаёт в одно со мною время. Мало кто поднимается так рано в этой стране. Ещё до того времени, как мы с сестричкой отправляемся домой, он уже успевает сделать массу дел. Я думаю, он будет хорошим королём.

- Значит, ему надо помочь. - сказала Заря.

- Как? - спросил Рассвет.

- Его надо отвести к Велии.

- Точно. Только Велия всё знает и может, если захочет, ему помочь. Но как это сделать? Он ведь нас не видит и не слышит? - Рассвет с сомнением оглядел принца Штефана.

- Я провожу его. - произнесла Ночь, чмокнула в щёку смутившегося Рассвета, освобождаясь из его объятий.

Она склонилась к принцу и что-то прошептала ему на ухо, потом тронула за уздечку его коня, тот тряхнул гривой и отступил на пару шагов, натянув поводья в руке хозяина.

Штефан нехотя поднялся на ноги, перехватил поудобнее уздечку, но не стал садиться в седло, а просто зашагал в сторону всё ещё спящего леса. Рассвет метнул свой последний лучик, обозначив тропинку, по которой шёл принц.

Лес зашумел взмахами крыльев, пересвистом крошечных пичужек, кукованием кукушек, треском сорок, стуком трудолюбивого дятла. Разноцветные бабочки завели свой обычный танец, перепархивая с цветка на цветок. Длинноногие кузнечики спешили куда-то по своим делам. Всё пришло в движение. Штефан шёл, ничего не замечая вокруг. Если бы не конь, резко остановившийся в двух метрах от сломленного бурей дерева, то принц, скорее всего, набил бы себе нешуточную шишку, стукнувшись лбом о перегородивший тропинку обломок ствола. Буквально протиснувшись в щель в самой высокой точке, Штефан подождал, пока его верный конь, перепрыгнув через препятствие, присоединится к хозяину, и отправился дальше, заслышав шум бегущей воды. Следовало напоить друга и дать ему попастись.

Едва только Штефан собрался выйти из темноты на залитую ярким светом полянку, как, словно из ниоткуда, сотканная из солнечных лучей, в прозрачной одежде, сверкающей миллионами искорок, появилась стройная девушка. Лицо и волосы её были скрыты невесомым капюшоном, разглядеть их не было никакой возможности. Девушка прошла по руслу ручья, не замочив одежды, подошла под радугу и склонилась к воде, набирая из небольшого водопада хрустальную жидкость в глиняный кувшин. Не оборачиваясь, она вышла на берег, и направилась в чащу леса по едва заметной тропинке.

Штефана словно встряхнул кто-то невидимый. Он непроизвольно ахнул. В тот же момент лесные звуки оглушили его. Представший перед ним мир заиграл невиданными ранее красками. У принца было такое ощущение, словно он шагнул из настоящего бытия в невероятно прекрасную сказку. Не доверяя своим ощущениям, Штефан повернулся к своему коню. И снова замер. Под яркими солнечными лучами, чёрная грива скакуна, усыпанная мелкими капельками росы, переливалась всеми цветами радуги. Всё снаряжение от уздечки, седла, попоны и дорожного баула, до притороченного к седлу меча, отливало перламутровым блеском. Штефан протёр глаза, вначале решив, что это от яркого света, внезапно брызнувшего в лицо, потом подумал, что это из-за нескольких бессонных ночей, потом решил, что необходимо просто догнать эту незнакомку и узнать, что это такое.

Он двинулся по тропинке, в конце которой мелькала девушка. Один незаметный поворот, и она исчезла. Вместо девушки Штефан увидел большой дом, сложенный из толстых гладко ошкуренных брёвен. Штефан постучал бронзовым кольцом замка по двери. После третьего удара, дверь отворилась и на пороге застыла женщина, с ног до головы закутанная в чёрные одеяния. Лицо её скрыла густая вуаль. Поверх капюшона была надета чёрная остроконечная шляпа, усыпанная драгоценными камнями.

- Зачем ты пришёл ко мне? - бесцветным голосом спросила женщина.

- Здравствуй, таинственная незнакомка. Скажи, кто эта девушка, что сейчас прошла по этой тропинке? Где мне найти её? - спросил Штефан, не делая попытки пройти внутрь дома.

- Ты не за этим пришёл. Ты не это хочешь узнать. Заходи. - женщина посторонилась, пропуская принца внутрь жилища.

Просторная комната, словно разделённая надвое, с одной стороны была залита ярким солнечным светом, с другой утопала в ночной темени. Солнечная половина комнаты поражала скромностью обстановки: некрашеный деревянный пол, выскобленный ножом до белизны, в центре большой квадратный стол, окружённый деревянными скамьями без спинок, печь, выложенная изразцовыми плитками, образующими замысловатый узор. Рядом с печью поленница дров, ведро с кочергой и веником. На стене огромное зеркало в вычурной оправе. Никаких других предметов мебели, напольных дорожек, вышитых салфеток, скатерти, являющихся неотъемлемым атрибутом жилых домов королевства, вообще не наблюдалось. Всё было просто и лаконично. Остальная часть комнаты утопала в непроглядной темени, разглядеть, что находилось там, не было ни какой возможности.

- Садись к столу, ты, видно, устал и голоден. - хозяйка, растворившись во мгле, на мгновение исчезла, появившись вновь со столовыми приборами в руках.

Накрыв треть стола белоснежной скатертью, достала из печи блюдо с запечённой куропаткой, обложенной неизвестными клубнями и яблоками. Налила в глиняную миску душистый суп. Поставила перед Штефаном тарелку с булочками, сложенными высокой горкой.

- Ешь, все разговоры потом. - она присела поодаль, за пустую часть стола, не налив себе даже воды.

Штефан опустился на указанное место, и, незаметно для себя, съел всё, что было предложено незнакомкой.

- Спасибо, хозяйка. Я чувствую, что силы вновь вернулись ко мне. Я даже не знал, что был на грани…

- Кто ты? - кивнула головой, принимая благодарность, хозяйка.

- Меня зовут Штефан, я принц этой страны, сын короля Коргевела. А ты, кто? Как зовут тебя?

Женщина встала и отошла в тёмный угол, почти сливаясь с чернотой:

- Вот как? И зачем же ты забрёл в мою глушь?

- Я ищу свою сестру Тенруру и свою невесту Ташью. Они исчезли на прогулке так внезапно, что их слуги и охрана не успели ничего заметить. Через неделю должны были состояться свадьбы, моя и Ташьи, и короля Шольнии, Граведола, и моей сестры Тенруры.

- Вот как. А больше ты никого не должен найти?

- Нет.… Сейчас меня волнует только это. Хотя, …, когда я нечаянно забрёл на одну поляну, то увидел девушку, невероятно прекрасную и даже волшебную. Мне бы очень хотелось увидеть её ещё раз и узнать, кто она такая.

- Понятно …. - хозяйка надолго замолчала, не делая попытки выйти из сумрака - Скажи, а это, случайно, не твой отец отправил тебя на поиски беглянок?

- Беглянок? Почему, беглянок? Я думаю, их похитили …. Но пока не знаю, кто. … А мой отец, … он усмехнулся, … и … сказал, что если от меня сбегает невеста, то какой же я король? Потом помолчал и добавил, если я не верну себе честь и достоинство, то короны мне не видать, как своих ушей. В тот же день он уехал. Не знаю - куда.

- Вот как … Меня зовут Велия. Я скрываюсь в этом доме от одного злого и циничного человека. Он обладает немалой силой, но пока найти меня не может…. Я покажу тебе того, кто похитил девушек…. Потом мы ещё поговорим. - с этими словами женщина подошла к зеркалу, сняла его со стены и положила на пустой стол.

Кто и когда убрал всё что было до этого на столе, Штефан даже не заметил.

Велия опять скрылась в непроглядной темени и вышла оттуда, неся глиняный кувшин.

- Именно в этот кувшин набирала воду та девушка. - твёрдо заявил Штефан.

Велия наклонила кувшин над зеркалом. Из горлышка капнули три капли, но не воды. Лучики света, растеклись по глади зеркала лёгким туманом, заискрились звёздочками, потом радужное марево растаяло. Перед глазами восторженно удивлённого принца возникла знакомая картина: широкий зелёный луг у подножия пологого холма. На лугу расставлены шатры. Там и сям горят костры. Молодёжь водит хороводы, играют музыканты, звучат смех, песни, шутки. Доблестная стража расставлена по периметру поляны. Всё очень красиво и торжественно. Но вот, две девушки, взявшись за руки, крадучись, поминутно оглядываясь, пробираются между шатрами к холму. Никем не замеченные, они забираются на самую вершину. Это Ташья и Тенрура. Ташья снимает с пальца перстень и кладёт его на ладонь. Поднимает руки к небу и умоляет Хохберга забрать их отсюда. Её мольба настолько искренна и горяча, что через несколько минут рядом с ними появляется демон во всей своей красе: горящие глаза, устрашающий вид. Пламя и дым окружают его с ног до головы. Демон грозно отчитывает беглянок за необдуманные действия, но Ташья, совершенно не боясь обжечься, бросается к нему, обнимает его за шею, что-то шепчет, глядя ему в глаза. Демон меняет облик, перед ними стоит молодой мужчина. Он опять что-то говорит Ташье, но та снова и снова умоляет его забрать их с собой. Тогда Хохберг поворачивается к Тенруре, и спрашивает её. Тенрура низко склоняет голову и тихо подтверждает просьбу подруги. Хохберг обнимет девушек за талии и исчезает с ними, так же как и появился.

- Видишь? Они ушли с Хохбергом добровольно. Ты ещё хочешь их найти? Ты не боишься связываться с величайшим демоном? Его нельзя победить. Ему миллионы лет. Он такой, каким его хотят увидеть. Но не думай, что ты сможешь пожелать всего, что хочешь. Хохберг забирает жизнь в обмен на желание. Не думаю, что ты сможешь вернуть хотя бы одну из беглянок. Возвращайся к себе, принц Штефан, и найди себе другую невесту.

- Ты права и не права, Велия. Ты ведьма или колдунья?

- Не знаю, что тебе ответить. Ведьмами рождаются, колдуньями становятся. Ведьмы почти всесильны, но только в своей области и в своей стране, там, где есть источник их силы. Колдуньи живут где угодно, они черпают свою силу из окружающих, они забирают её из тех, кто находится рядом, особенно их радует жизнь и сердца молодых людей, детей. Я не родилась ведьмой, но здесь источник моей силы. Меня долго учили колдовству, но я не забираю ничьей жизни, ничьей энергии, ничего, что принадлежит другим существам. Я - Велия. Меня любит Небо: Рассвет, Заря, Полдень, Закат и, особенно, Ночь.

- Ты так говоришь, словно и вправду существуют любовь и прочие громкие слова. Я прожил уже тридцать лет, но, ни разу не видел, не встречал никого, кто бы любил по-настоящему, был бы верен друзьям, выбирал достоинство, а не богатство. Нет, Велия, любви, дружбы, чести, достоинства не существует. Это только громкие слова. Ты живёшь в глуши, в лесу, здесь, на твоё счастье, нет других людей. Поэтому ты, красиво мечтаешь. Я пойду к Хохбергу. Но не для того, чтобы сразиться с ним не на жизнь, а на смерть. Нет. Я пойду лишь для того, чтобы поговорить с Ташьей и убедиться, что я прав. Я попробую уговорить Тенруру, вернуться домой. Она должна выполнить свой долг перед отцом и королевством. Потому что, единственное, что существует по-настоящему, это долг. Мы обязаны приложить все свои силы, всю свою жизнь, чтобы королевство процветало и прирастало богатством.

- Ты заботишься только о себе, принц Штефан?

- Нет, Велия, я забочусь о своих подданных. Они не должны ни в чём нуждаться. Иначе жди беды. Мою страну населяют скальники - народ воинственный и жестокий. Они не разбойничают лишь тогда, когда у них есть всё. Это требует от королей неимоверных усилий. Мой отец умеет направить эту силу в нужном ему русле. Я, пока, только учусь.

- Трудная у тебя судьба, принц…. Хорошо … я помогу тебе, чем смогу. Тебе предстоит пройти нелёгкий путь. Любая ошибка может стоить жизни, твоей, или, что ещё хуже, дорогого для тебя человека. Ты можешь погибнуть ещё до того, как дорога приведёт тебя к Хохбергу. Ведь он не приглашал тебя. Значит, ты пойдёшь против его воли. Только тот, кто справится с испытаниями, кто поймёт настоящую цену жизни, кто испытает страх, отчаяние, унижение, боль потери, познает силу истинной дружбы, благодарность, обретёт мудрость и сделает трудный, но правильный выбор, только тот будет принят Хохбергом в своем небесном замке. Если это всё же произойдет, тогда ты сможешь просить Хохберга исполнить одно твоё желание, и не расстаться с жизнью. Хохберг справедлив. Но заслужить его уважение не удавалось ещё никому. Ты уверен, что всё ещё хочешь пойти по этому пути? Подумай о моих словах, прежде чем дать ответ.

Штефан задумался, не спеша бить себя в грудь, громко заявляя, что никого и ничего не боится. По своей натуре, принц Штефан был неглупым, осторожным и прагматичным.

- Знаешь, Велия, я всё же пойду этим путём. Я мог бы, после всего увиденного вернуться к себе во дворец, рассказать отцу. Он бы не стал меня порицать. Поверь, он воспринимает жизнь такой, какая она есть. Он бы не опустился до насмешек и унижений. Наши расчёты бы изменились, но не намного. Все поставленные цели будут достигнуты, невзирая на моё решение. Просто, это произойдёт чуть позже, чем я бы хотел. Но, есть одна вещь, я намерен поговорить с Ташьей и увидеть Тенруру. Я хочу убедиться в своей правоте и хочу услышать причину, по которой они обе решили отказаться от богатств и почёта, сменив всё это на прислуживание демону, даже не человеку. Что у него есть такое, чего нет у меня здесь? Когда я это узнаю, я больше не совершу подобных ошибок.

- Сейчас ты безмерно горд и высокомерен, ты оскорблён. Тебе кажется, что у тебя сейчас холодная, ясная голова, но это не так. Запомни это своё состояние. Если ты выживешь и сможешь вернуться сюда, то расскажешь мне, в чём твоя ошибка. А теперь к делу. Ты оставишь здесь своего коня и меч. Они тебе больше не пригодятся. Там, куда ты пойдешь из этого дома, они будут помехой. Большой нож будет достаточным подспорьем. Я дам тебе два дорожных костюма, в твоём одеянии можно ходить только на праздник или на парад. Арбалет и стрелы, которые ты получишь, нужны не для охоты на дичь. Каждая стрела должна быть использована только в самом крайнем случае, когда речь будет идти о жизни и смерти. Тебе не придётся заботиться о пропитании и воде, я даю тебе этот цветок. Каждый раз, когда ты будешь голоден или жажда одолеет тебя, на его лепестке образуется капля росы. Ты стряхнешь эту каплю в рот. Этого будет достаточно. Береги этот цветок. Он не должен попасть в руки врага. - с этими словами, Велия разжала ладонь, в ней лежала крошечная фиалка.- Спрячь её в нагрудный карман. Дикие звери не тронут тебя. Но помни, на твоём пути будут отнюдь не звери, на твоём пути будет коварство и зло. Ты всё ещё хочешь идти к Хохбергу?

- Я не хочу идти к Хохбергу, но я туда пойду. Ты права, моя гордость уязвлена, моё достоинство разрушено. Я должен восстановить свою честь. Благодарю тебя, таинственная, Велия. Обещаю, я вернусь к тебе, и мы продолжим наш разговор. Я буду беречь твои подарки и сохраню их любой ценой, даже ценой собственной жизни.

- Принимаю твою благодарность и обещание вернуться ко мне. Сейчас ты пройдёшь в соседнюю комнату, ляжешь спать, а с рассветом отправишься в путь. Меня ты увидишь лишь тогда, когда вернёшься или никогда, если этот путь не приведёт тебя назад.

С этими словами Велия проводила принца в соседнюю комнату и закрыла за ним дверь. Комната была совершенно пустой, если не считать узкой кровати и скамьи, на которой лежали подарки таинственной хозяйки. В единственном окне виднелся тёмный лес, словно за окном уже царила ночь.

Оставшись один, Штефан стал ходить из угла в угол, размышляя обо всём, что случилось с ним за этот день. Калейдоскоп чувств бередил душу. Уязвлённое самолюбие не давало сосредоточиться на словах хозяйки. Ощущение бессилия (он прекрасно понимал, что никогда не сможет победить Хохберга) иссушало и воспаляло и без того уже истерзанный мозг. Так ничего и, не придумав, и не решив, принц рухнул на постель, пытаясь забыться коротким сном. До рассвета оставались каких-то три часа.

Едва он закрыл глаза, как перед его взором появилась давешняя незнакомка. Укутанная с ног до головы в радужные одежды, усыпанная каплями росы, как сверкающими на солнце бриллиантами, она неспешно шла вдоль ручья, трогая изящной ручкой высокую зелень цветущих кустов. Словно завороженный, он пропитывался невероятной сказочной красотой. Сам себе он казался пустым сосудом, который наполняется волшебным нектаром. Как ни старался, он не смог увидеть ни лица, ни волос, ни фигуры незнакомки. Но он ощущал её всем своим существом. Неведомое до сих пор чувство овладело им. Может быть это был восторг, может быть восхищение, а может быть и что-то другое, столь же прекрасное.

В тот момент, как лесная нимфа (не иначе) свернула на уже известную ему тропинку, наступил рассвет. Принц Штефан знал, что попытка догнать и заглянуть в глаза незнакомке не увенчается успехом. Но ему всё же было жаль расставаться с чудесным видением.

Первые лучи солнца застали его полностью одетым в дорожный костюм, с походным мешком в руках. На столе в большой комнате его ждал нехитрый завтрак: кувшин молока, хлеб и сыр. Поев, Штефан снял с пальца кольцо и положил его на середину стола.

- Благодарю тебя, таинственная незнакомка, за всё, что ты сделала для меня. Это кольцо моей матери. Я никогда не видел её, но мне кажется, что она была такой же доброй, как ты. Пусть отныне оно украшает твою руку, в память обо мне. Прощай. Если судьбе будет угодно, то мы свидимся вновь. - с этими словами принц вышел на поляну перед домом.

Конь приветливо тряхнул гривой, потянувшись мордой к хозяину.

- Здравствуй, дружище. Я вижу, за тобой хорошо приглядели, ты сыт и доволен. Ещё одно спасибо, нашей хозяйке. Но с собой я тебя не возьму, ты останешься здесь. Постарайся не одичать и не уходи в лес. - Штефан гладил коня по морде, одновременно снимая уздечку и остальное снаряжение.

Уложив всё под пышным кустом сирени, накрыл попоной.

- Ну, вот и всё. Будь умницей, малыш. Я вернусь за тобой, только не знаю, когда. - принц похлопал коня по холке, подхватил свой мешок, походное одеяло, надел через одно плечо сумку, через другое арбалет и колчан со стрелами, и отправился по дорожке, петляющей среди сосен.

Конь проводил его до края поляны, громко заржал, словно прощаясь, или удивляясь, почему его не берут с собой, постоял несколько минут, глядя в след хозяину, потом, повинуясь кому-то невидимому, зашагал обратно к дому.

Штефан вышел ровно к тому же месту, к сломанному бурей, старому дереву, туда, откуда попал в таинственный лес. Пройдя несколько шагов, он увидел Санвена, принца Лазурных островов. Тот сидел на камне, явно ожидая Штефана, и сразу поднялся ему навстречу.

- Здравствуй, принц Штефан. - обратился к нему Санвен.

- Здравствуй, Санвен, принц Лазурных островов. Ты пришёл убить меня? - Штефан вспомнил слова Велии, о том, что отныне ему будут встречаться зло и коварство.

- Нет. Несмотря на то, что мы давние враги, и на руках твоего отца ещё не высохла кровь моей матери, я пришёл не за этим. Выслушай меня, Штефан. - Санвен даже не попытался достать меч из ножен, видя, что его соперник не вооружён.

- Хорошо. Я слушаю тебя. - Штефан был абсолютно спокоен и сосредоточен.

- Я не знаю, как такое вообще могло случиться, после того, что произошло тогда в море, когда твой отец повёл свой флот на захват наших островов, но произошло то, что произошло. Я знаю, так не должно было случиться, но всё же… - было видно, что Санвен пытается подобрать нужные слова, объяснить так, чтобы Штефан его понял. Видя, что Штефан не делает попытки его перебить, но наоборот, слушает внимательно и, словно бы, даже участливо, Санвен успокоился и продолжил печальным голосом. - Однажды, это было два года назад, я увидел, как твоя сестра, Тенрура, приказала своим слугам покатать её на лодке по морю. … Ты знаешь, после той войны, морские чудища, что охраняют наши острова, не позволяют никому из твоего народа выходить в море, даже для ловли рыбы. А тут принцесса …. Я едва успел подхватить её, прежде чем она уйдёт под воду окончательно. Я тогда приказал вернуть на сушу всех, кто был с принцессой. Понимаешь, так не должно было случиться, но именно тогда я полюбил её. Раз и навсегда. Я сам катал её по морю на моём корабле. Нет, не подумай, ничего такого не было. Я даже не обмолвился, не намекнул ни словом, ни как-то ещё, ей о своих чувствах. Она не знает о них вообще. Это был самый лучший день в моей жизни. Я простился с ней, как я тогда думал, навсегда. Но ведь сердцу не прикажешь, кого любить, а кого нет. Несколько недель тому назад я вновь увидел их. Они гуляли по берегу моря с принцессой Ташьей. Именно тогда я услышал, что их обеих выдают замуж. Ташья уговаривала Тенруру обратиться к Хохбергу. Тенрура боялась, она не хотела. Но Ташья её уговорила, сказала, что жених Тенруры стар, что ему скоро сто лет, что он любит мучить девушек, что он гадкий сластолюбец. Она рассказывала много всего. Тенрура заплакала и сказала, что в таком случае, лучше смерть у Хохберга, чем смерть от рук отца или брак с королём Шольнии, Граведолом. Я пошёл следом за ними. Я хотел уговорить Тенруру бежать со мной. Пусть будет ещё война. Пусть будет, что будет. Но я никак не мог застать её одну, чтобы рассказать ей о своей любви. Я опоздал. Я не успел перехватить её у подножия холма. Я лишь увидел, как демон подхватил их обеих и кометой вознёсся к небу. Я вернулся домой, но не смог пробыть с отцом и двух часов. Я рассказал ему всё. Я думал, он умрёт на месте, так он был бледен. Но он ничего не сказал, только долго смотрел мне в глаза. Потом принёс этот мой костюм и сказал, что теперь я король и решаю сам, как поступить. Я спросил, сколько времени есть у меня, прежде чем он переродится. Он сказал год или чуть больше. Я прошу тебя, принц Штефан, позволь мне идти с тобой к Хохбергу. Я прошу тебя позволить мне поговорить с твоей сестрой.

- Извини, наверное, это очень личное, но если можешь, ответь мне, что значит, переродиться? И что значит, есть год, или чуть больше?

- Штефан, вы скальники. Когда приходит время, ваши короли уходят в скалы. Мы живём у моря. В море рождаемся мы сами и наши дети. Это замкнутый цикл. Когда приходит время, мы уходим в него, перерождаемся в морских чудищ и продолжаем служить своей стране уже в виде морской стражи, не подпуская врагов к нашим берегам. В море погибла моя мать. Она только собралась родить мне сестру, спустилась на глубину, и попала в сети. Видишь ли, в такие моменты, наши женщины беззащитны. Отец не успел спасти её. Но без любимой его жизнь сократилась. Вместе с ней он мог бы прожить хоть тысячу лет, а без неё только тридцать. Его сердце распалось на мелкие осколки.

- Но как же Тенрура? Если ты говоришь, что любишь её? Как ты сам сможешь без неё жить?

- Пока есть хоть крошечная надежда, я живу. Когда её не станет, я уйду в глубины моря, лягу рядом с матерью и сестрой … со временем я стану коралловым рифом.

- А как же долг перед страной? Разве король может думать о себе? Кто, если не ты, взвалит на свои плечи заботу о своих подданных? Кто, если не ты, сохранит и приумножит богатства? Да и что такое, любовь? Это же просто слабость, она не должна главенствовать над королём. Король не имеет права думать о себе, он обязан решать глобальные проблемы. Любовь - удел слабаков и простонародья. Мне не понять твоих чувств - король Санвен. Видимо у тебя поэтичная душа, тонкая натура - Штефан желчно усмехнулся. - И, тем не менее, я рад, что встретил тебя, что мы поговорили по душам. Мы разные по своей сути. Если бы с моей матерью так поступил бы твой отец, я бы не простил тебя, я бы мстил, … жестоко, до последнего.… Твоё поведение мне не понятно. Я впервые вижу такого человека. Но, за эти сутки со мной уже дважды случилось то, что прежде я посчитал бы совершенно невозможным. Я засомневался в своей правоте. Я увидел другой мир. Пусть только часть его, краешек, но абсолютно другой. Знаешь, … какие-то новые звуки, тени, видения, волшебство. … Что-то такое случилось, чему я не могу дать объяснения. Выбранная дорога покажет, кто из нас прав, а кто заблуждается. - Штефан протянул руку Санвену. - Я хочу стать твоим другом, король Санвен. Я хочу ближе узнать тебя. Всю свою жизнь я изучаю что-то новое для себя. Я не привык отступать. Если мы сможем найти и увидеть Хохберга, я буду просить его отпустить с тобой Тенруру. Когда мы вернёмся, я сам буду говорить с отцом. Это всё, что я могу пообещать тебе.

Санвен пожал протянутую руку, потом обнял Штефана:

- Клянусь, я не подведу тебя.

- Отныне и навсегда, я буду честен с тобой, даже если судьба постарается разлучить нас, или преподнесёт жестокие сюрпризы. При любых обстоятельствах, я буду говорить тебе, всё как есть, я никогда не подниму на тебя руку и не предам. Клянусь. - Штефан поднял над головой правую руку, опуская, приложил её к сердцу.

- Клянусь. - повторил за ним король Санвен. - Клянусь своей жизнью, что буду верен тебе в любых обстоятельствах, никогда не допущу бесчестия и лжи. Как бы трудно не пришлось, я останусь с тобой, даже если придётся делать выбор между жизнью и смертью.

- Нам следует решить, в какую сторону направиться. Я не знаю, где живёт Хохберг. Что ты думаешь по этому поводу? - Санвен с тоской огляделся вокруг.

- Думаю, что Хохберг обретает на самой высокой скале в моей стране. Эта скала стоит точно на границе между тремя королевствами: Семигорьем, Шольнией и Златополией. Всё очень логично. Хохберг - высокая гора. Седьмая скала неприступна. Её окружают пустыня, болото, и непроходимый лес. Потом идёт неширокий пояс цветущих лиан. Потом начинаются песчаные оползни. А за ними гладкие камни скалы, без единой трещины. Вершина скалы уходит на немыслимую высоту. В полдень на ней отдыхает солнце. Так-то. Откуда я это знаю? - Штефан усмехнулся. - Мой отец призвал на помощь одного колдуна, собрал войско и отправился зачем-то к этой скале. Из десяти тысяч солдат, назад вернулись только мой отец, маршал и его адъютант. От адъютанта я узнал, как они штурмовали гору. Он рассказывал, что это был настоящий ад. Войско просто таяло на глазах. Кто не утонул в зыбучих песках пустыни, провалился в глубины болота. Через лесные дебри пробрались лишь три с небольшим тысячи человек. Прекрасные цветы лиан настолько ядовиты, что даже их запах убивает на расстоянии. Они только и успели, что дотронуться до гладких камней скалы. Отец тут же повернул обратно. Колдун перекинул мост, через который смогли перейти только трое. Даже колдун остался в сетях лиан. Это самое жуткое место из всех, что есть в моей стране. Санвен, ты готов пойти со мной в это гиблое место?

- Я готов. Мы должны быть осторожны и не лезть на рожон. Надо решить, что мы возьмём с собой, а что оставим здесь. Я вижу, ты уже избавился от коня и тяжелого снаряжения. Я тоже возьму с собой только самое необходимое. Если рядом будет вода, то мы всегда будем сыты. Охотиться не придётся. Единственное, что меня беспокоит, это пустыня. Я совсем не приспособлен к песку. Моя кожа не может переносить сухость и пыль. Нужна хотя бы капля росы в день, чтобы я не погиб. Я не боюсь, просто предупреждаю заранее.

- А ты представь, что это море. Только не с водой. Песок тоже течёт. А капля росы … в пустыне всегда есть растения, которые за ночь собирают на своих иглах капельки влаги, … Не это самое страшное, поверь. Страшно то, что в той местности живёт премерзкая колдунья - Рудэна. Самая злобная и хитрая. Встреча с ней может закончиться для нас плачевно.

- Нас же двое. Мы сильные, бесстрашные и совсем неглупые. Разве мы не справимся с женщиной, пусть даже колдуньей?

- Всё не так просто. Если бы я знал, где именно она живёт. Отец неоднократно отправлял своих военных для поимки коварной Рудэны. Никто не вернулся. А ведь мой отец могущественный король. Но с ней справиться не может.

Неспешно беседуя, они прошли немалую часть пути, прежде чем наступила ночь. При близком общении, выяснилось, что они ровесники, что оба получили превосходное образование, что оба готовились с достоинством взвалить на свои плечи заботу о своем государстве. Различия между ними были тоже существенными. Штефан - холодный, расчётливый, осторожный, недоверчивый, возможно жестокий, но, в то же время, умеющий слушать и слышать собеседника. Санвен, наоборот, мягкосердечный, мечтательный, прямодушный, но, совсем не глупый. Санвен всегда соглашался с утверждениями Штефана, но задавая вопросы, и предлагая свои суждения, часто заставлял попутчика задумываться и даже сомневаться в своей правоте. Постепенно между ними возникла уверенность, что они должны были встретить друг друга, что им не хватало такого общения. Санвен считал, что именно так зарождается дружба.

Штефан, памятуя слова Велии, ожидал в глубине души подвоха, сомневался, что дружба может случиться вот так, в единый момент, был уверен, предательство и подлость ждут долгие часы подходящего момента, не стоит полагаться на кажущееся дружелюбие и открытость. Но обезоруживающая искренность Санвена заглушала голос сомнения. Санвен нисколько не задумывался о возможной неискренности Штефана, ему было достаточно того, что принц дал клятву быть честным. Остальное сложится в путешествии.

С наступлением позднего вечера они оказались в совершенно безлюдной местности, на каменистой поляне среди трёх холмов, на берегу горной речки. Пока ещё можно было разглядеть хоть что-нибудь в надвигающейся темноте, было решено остановиться на ночлег. Штефан стал отбрасывать в сторону крупные булыжники, создавая относительно ровное местечко для двух одеял. Санвен отправился к речке. Через несколько минут он вернулся с двумя довольно крупными рыбинами, нанизанными на тонкий ореховый прутик. Штефан быстро соорудил небольшой очаг, собрал сломанные ветки и сучья, принесённые ураганом из леса, растущего по склону горы. Взяв в руки два небольших гранитных обломка, высек несколько искр, и подпалил импровизированный костерок. Санвен подвесил прутик над огнём. В маленьком котелке заварили листочки мяты и чабреца, буйно растущие по берегу речки. Поужинав, друзья прилегли, продолжая свой неспешный разговор.

- Удивительное место. - произнёс Санвен. - Только что было так темно, что я не видел собственных ладоней, прошло, может быть, полчаса, а может быть и меньше, как вдруг кто-то невидимый зажёг на небе тысячи звёзд. Стало сказочно прекрасно. Я много раз смотрел на звёзды там - дома. Но у нас небо всегда словно покрыто тонкой кисеёй, звёзды далеко и мерцают как в тумане. А здесь… так загадочно. Кажется - протяни руку, и звезда сама упадёт тебе в ладонь. Огромная, сверкающая, манящая.

- Ты, поэт, Санвен. Ты, наверное, пишешь музыку, слагаешь стихи. - усмехнулся Штефан. - Столько слов, о самом простом. Я каждую ночь вижу эти звёзды. Они не меняются веками. Я могу предсказать твой путь по звёздам, если хочешь. Эти светила для меня, как формулы в математике. Когда я изучал астрономию, в практическом её применении, проказница Ночь играла со мной, прикрывая то одну, то другую звезду, то добавляя отблеск сразу нескольких. Очень сбивает с толку.

- Как это? - оживился Санвен.

- С самого моего рождения, не могу утверждать, что так было на самом деле, но, … летний Рассвет, Заря и летняя Ночь играют со мной. Если уж быть точным, то … моя мать не царских кровей. - Штефан сел, привалившись спиной к огромному гранитному валуну, обломку скалы, скатившемуся после очередного землетрясения с вершины горы. Отломил, словно от лепёшки, увесистый кусок. Разломил его пополам и стал отщипывать крошки, как если бы собирался лепить из глины. - Однажды мой отец привёз её из далёкого горного селения. Говорят, она была очень хороша собой, но я её никогда не видел. Не знаю. Просто слышал, что моя мать необычайно сильная, могла двигать камни величиной с гору. Так говорили. Короче, отец женился на ней. Говорили, что она очень страдала во дворце. Он пообещал, что, если родится сын, то отпустит её назад. Кормилица рассказывала, когда Хола меня родила, в тот же час мой отец приказал отвезти её высоко в скалы и, отпустить, куда ей будет угодно. Приказы повелителя не обсуждаются. Она ушла. Когда я вырос, я долго искал её. Но всё безрезультатно. Кормилица сказала, что я никогда не найду свою мать. Маленьким, я часто звал её по ночам, тихо, чтобы не услышал отец, или его соглядатаи. Вот тогда ко мне стали приходить красавица Ночь, труженица Заря и самый дружелюбный из всех, и самый весёлый Рассвет. Они играли со мной, рассказывали весёлые истории. Заря расчёсывала мне кудри. Ночь развешивала по потолку яркие звёздочки. Рассвет дразнил лучиками света. Я никогда, никому не рассказывал этого. Тебе единственному. Мне кажется, ты поймёшь и поверишь.

- Это настоящее чудо, в полном одиночестве встретить таких друзей. Я думаю, что ты в своём дворце был настолько одинок, что даже сама Природа прониклась твоей печалью. - совершенно серьёзно проговорил Санвен, с трудом поднимая отломленный кусок гранита. С удивлением и уважением глянул на Штефана, который, между делом, не глядя, шлифовал в ладонях гранитный шар, величиной с небольшую дыню. - Теперь мне понятно, как ты смог попасть в заколдованный лес. Когда ты вышел оттуда живой и невредимый, я просто не поверил своим глазам, я остолбенел. Мне говорили, что ни зайти, ни, тем более, выйти оттуда живым невозможно.

- Тогда я не думал об этом. Я искал ответ на очень важный для меня вопрос. Дорога привела меня к Велии. Она показала мне, как Хохберг забрал Ташью и Тенруру. Я знаю всё, но ответ на свой вопрос, я не получил. Пока я не узнаю причину случившегося, я не могу стать королём. Для меня это важно.

- Понятно. Штефан, расскажи мне о Тенруре. Как вышло так, что она твоя сестра?

- Мне было восемь лет, когда отец решил жениться во второй раз. Он давно алчно поглядывал на Златополию, страну богатую плодородными почвами и водными ресурсами. Ты сам знаешь, что у нас много залежей драгоценных камней, полезных ископаемых, мы богаты хвойными лесами, но плодородных земель почти нет, в этом смысле, мы живём скудно. Приличные залежи золота и каменного угля позволяют нам покупать всё, что необходимо для безбедной жизни. Но надо думать не сегодняшним днём, а на века вперёд. Всему приходит конец. Рано или поздно запасы истощатся. Если к тому времени мы не найдём ничего стоящего в своей стране, народ взбунтуется. А скальники, скажу тебе, мало думают, но много чего делают. И это не всегда хорошо. Сдерживать их пыл стоит большого труда. Так вот, чтобы как-то обеспечить благосостояние Семигории, отец решил жениться на родной сестре короля Златополии, красавице Макнелии. Не знаю, что он пообещал королю Мактелису, но свадьба состоялась. Макнелия не хотела этого союза, но брат настоял. В своё время родилась Тенрура. Макнелия исчезла. Король Златополии, узнав об этом, очень рассердился, и закрыл свои границы, прекратил всякие отношения, торговлю, изгнал послов. Войны не было, но мир был зыбким и очень условным. Скальники, не получив желанных овощей и фруктов, рвались в бой. Король Мактелис повелел запрудить реки, не пускать воду в наше королевство. На границе разрослось непроходимое болото. Между тем, Тенрура подросла. Ей было два годика, когда она первый раз сбежала из-под надзора нянек. У нас тогда гостил король Шольнии - Граведол. Он приехал заключить военный союз и помолвку с моей сестрой Тенрурой. Не удивляйся, у нас это в порядке вещей. Подписывается договор, по которому, в день совершеннолетия невеста передаётся жениху в вечное пользование. Граведол старше её лет на восемьдесят, но это ничего не значит. С моим отцом они разработали план нападения на Златополию со стороны Шольнии. Так бы всё и случилось. Но Тенрура каким-то чудом перебралась через болото в Златополию. Её очаровали цветы и бабочки на том берегу. Это была катастрофа. Отцу пришлось написать письмо Мактелису. Объяснить, как такое могло случиться, он не мог. Письмо доставил личный ястреб отца. В ответ Мактелис пригласил его и меня посетить Златополию, но без всякой охраны. Мы поехали вдвоём. Король Мактелис принял нас в своём дворце. Меня тогда позабавил тронный зал короля Златополии. Представь себе открытое пространство в центре дворца. Над огромной площадью, больше напоминающей деревенский луг, светит ничем не прикрытое солнце. В самой середине стоит трон, вырезанный из неизвестного мне дерева, причём это дерево продолжает жить. Корни, ветки, листья и всё остальное, вплоть до птичьих гнёзд и бабочек. У подножия трона на мягком ковре из клевера и маргариток играют две малышки: Тенрура и Ташья. Им было так весело, что мы не стали их прерывать. Король Мактелис угостил нас обедом. Потом мой отец уехал, а мы с Тенрурой остались погостить в Златополии. Мы подружились, если можно так сказать, с королём Мактелисом. Он многому научил меня. С тех пор я проводил с ним больше времени, чем бывал дома. Мы играли по вечерам в шахматы, мы вместе читали книги, он учил меня управлять страной. Однажды он сказал мне, что наступит такой день, когда мы обвенчаемся с Ташьей, и два королевства объединятся. Я тогда очень удивился и возразил. Мактелис совсем не старый, во всяком случае, гораздо моложе Граведола, что стоит ему ещё раз жениться и вырастить сына. Но он грустно усмехнулся и сказал, что Ташья его единственная и последняя дочь. Он взял с меня клятву, что его дочь будет иметь всё, что только пожелает. Я тогда с лёгкостью дал такую клятву. С тех пор, на каждый праздник, на каждый день рождения, я оправлял Ташье дорогие украшения, шубы и палантины из шкур горных кошек. Благо этого добра у нас в стране неисчерпаемые запасы. Ты думаешь, что я был когда-нибудь влюблён в Ташью. Нет. Ничего подобного. Я считал и продолжаю считать, что король не имеет права на нежные чувства. Ташья тоже не горела желанием оставаться со мной наедине. Ей всегда нравилось проводить свое время с Тенрурой в кругу девушек, которые их развлекали песнями и танцами. Я был рад, что они не путаются у меня под ногами. Но, сколько бы я не думал, не вспоминал, не могу припомнить, ни одного раза, чтобы та или другая заводили разговор о свадьбе, или были недовольны. Даже, когда был назначен день венчаний и три короля собрались под сводами нашего замка, Ташья и Тенрура были спокойны, даже безмятежны. Оставался день, когда я должен был сделать официальное предложение. В замке всё кипело, накрывались столы, украшались покои невест. Короче, вся эта мишура, чтобы всё выглядело достойно. Именно в этот день, в последний момент, ничего не объясняя, не сказав ни слова, они обе сбегают от своей свиты. Ташья умоляет Хохберга забрать её и Тенруру. Тот, хоть и не сразу, но исполняет её мольбу. Непостижимо. Как можно так безответственно относиться к своему долгу принцессы, дочери короля. Как можно так поступить со мной. Чего ей не хватало? Тенруру я ещё в какой-то степени могу понять. Ясно, что юной девушке не хочется быть женой дряхлого старика. Но, во-первых, Граведол ещё очень даже крепкий в свои почти сто лет, а во-вторых, она не может не понимать, что этот союз заключается для упрочения связей и расширения королевства. Могла бы и потерпеть. Впрочем, теперь, когда я узнал о твоих чувствах, не скорою, такой союз устроил бы меня больше. Это бы решило многое. Во-первых, ты бы помог мне избавиться от пиратов. Приходится держать на берегу приличное войско. Побережье тянется на тысячи миль. Где они высадятся, сложно предвидеть. Это утомляет. А во-вторых, мы бы развили торговлю. Это пошло бы на пользу нашим странам. Ну, и в- третьих, мне было бы гораздо приятнее видеть Тенруру в твоих объятиях, чем рядом с Граведолом. Надо сказать мерзкий старикашка. Такая вот история.

- Мне кажется, я стал лучше понимать тебя. При такой жизни совсем не удивительно, что твои чувства спят, твоё сердце молчит. Ты словно ожившая скала. Спасибо, что ты прямолинеен со мной. Если бы Тенрура полюбила меня, и твой отец согласился бы на такой союз, мы нашли бы общий язык. Мне нравится твоё предложение.

- Замри. Опасность. - Штефан вжался спиной в камень.

Санвен тут же откатился. В то место, где он только что лежал, воткнулись две арбалетные стрелы. В тот же миг шею Штефана оцарапал кончик меча. Следом, из-за камня шагнул коренастый волосатый мужик в обыкновенной одежде скальника: кожаных штанах и кожаной безрукавке, надетой поверх драной рубахи. Он продолжал напирать на меч, пытаясь проткнуть шею принца, но под его тяжёлым взглядом рука разбойника задрожала и не сдвинулась, ни на дюйм.

- Эй ты, богатенький молокосос, дай сюда свою сумку! Пока я из тебя не сделал отбивную к ужину. - пытаясь придать себе уверенность, стал угрожать верзила.

За его спиной из темноты вышли еще десять - двенадцать молодых мужчин. Они стали вполголоса переговариваться между собой. Кто-то даже показал рукой в сторону Штефана, гортанными звуками привлекая к себе внимание вожака.

- Да вижу, я, кто передо мной. Но это ничего не меняет. - огрызнулся он. - Ну, ты, пошевеливайся! Долго мне ещё ждать? Давай сюда свои пожитки! Живо!

- Значит, ты всё же знаешь, кто перед тобой. И как же ты посмел поднять руку на своего повелителя? - спокойно спросил Штефан, не делая попытки шелохнуться.

- Ты никто! От тебя сбежала невеста! Ты не можешь быть нашим королём! - упорно грубил лохмач, хотя по его лицу от страха катились крупные градины пота.

В этот момент его руку оплела тонкая верёвка. Рывок … меч выпал. Верзила растянулся у ног принца. Из темноты вышел Санвен. Склонился над разбойником, распутал узел.

- Лежи спокойно, иначе удавка может оплести твою шею. Тебе ясно?

- Да. - буркнул верзила.

Остальные разбойники стали обступать Санвена полукругом, намереваясь, напасть на него всем скопом. Они уже достали ножи и короткие мечи, и ждали только приказа.

- На колени! - властно приказал Штефан.

На мгновение разбойники замерли, а потом, по одному, стали опускаться на одно колено. Штефан даже не шелохнулся, не повышая голоса, продолжил:

- Ты, самоуверенный болван, тебя тоже касается. Так. Прекрасно. А теперь вытяни руки за спиной. Выше!

Когда верзила выполнил приказ, Штефан бросил ему на шею гранитный шар. Верзила скрючился и замер неудобной позе.

- Ложись спать, Санвен. До рассвета осталось не больше трёх часов. Нам надо хорошенько отдохнуть перед дальней дорогой. - принц покатал в руке второй такой же шар. - Эй, вы, продажные трусы, есть ещё желающие охранять мою игрушку? Нет? Тогда, для непонятливых, повторяю, кто шевельнётся, тот до утра будет держать это на своей шее. Всем ясно? Отлично.

На поляне воцарилась мёртвая тишина. Только шум воды, бегущей по камням в речке, да треск цикад убаюкивали не хуже колыбельных песен.

С первыми лучиками Рассвета, принц Штефан поднялся на ноги. Он чувствовал себя вполне отдохнувшим. Санвен ещё нежился в предутренней дрёме, чему-то улыбаясь, в уплывающем вслед за ночными потёмками, сне.

- Доброе утро, Штефан. - жизнерадостно проговорил Санвен. - Ого. Я вижу, наши ночные гости умеют выполнять твои приказы.

На поляне на коленях стояли тринадцать разбойников. Их атаман всё также продолжал держать на шее каменный шар.

- Доброе утро, Санвен. Мои подданные послушны воле повелителя. Сейчас я объясню им, в чём их вина, и мы двинемся в путь.

Принц Штефан окинул взором всю шайку:

- Эй вы, молокососы! Сейчас вы вернётесь по домам и расскажете своим отцам о том, что здесь произошло. Любое наказание, что вам назначат ваши старейшины, будет ещё очень мягким, нежели то, которое назначу я, если вы еще, хоть раз попадётесь на моём пути. Вам всё понятно?

- Да, Повелитель. - хором ответили разбойники.

- Пошли прочь. - приказал Штефан, продолжая оглаживать шар. - А теперь ты. Встань!

Верзила поднялся на ноги, продолжая удерживать мышцами шеи каменный мяч.

- Кто послал тебя ко мне? Сам ты не смог бы выследить меня. Твоя банда недозрелых молокососов ещё не умеет грабить и убивать. Это же видно.

- Меня послала Рудэна. Она же дала амулет, позволяющий убить тебя.

- Почему же ты не убил? - вкрадчиво спросил Штефан. - Может, кишка тонка?

- Не знаю. Рука не поднялась. Не смог. Пытался, но не смог. Ты убьешь меня?

- Зачем? Нет. Такой глупости я не совершу. Нет. Ты проводишь нас к Рудэне. Нам всё равно не избежать этой встречи. Так лучше знать и видеть своего врага там и тогда, где и когда решаешь сам. Не хочу думать, что в спину прилетит стрела.

- Но я не знаю, где она живёт. Она сама меня нашла. Появилась из ниоткуда, заколдовала, приказала тебя убить и исчезла в никуда. Клянусь.

- Верю. Не очень. Чуть-чуть, самую малость. Всё же приведёшь туда, где встретился с ней.

- Я не помню, где это было.

- Хорошо. Вот тебе ещё ноша. - Штефан бросил свой шар разбойнику на спину. - Как? Не тяжело? Вижу, что неприятно. Так как? Вспоминается? Или ещё один добавить?

- Не надо… - прохрипел лохмач. - Это было у болота, на границе. Я хотел поживиться чем-нибудь в Златополии. Только нащупал тропу, а тут она потянула меня в трясину. Я взмолился. Мы договорились. Пришлось вернуться в селение, собрать глупышей. Взрослые бы меня в пропасть скинули, а эти согласились. Я им пообещал богатую добычу. Они и пошли.

- Вот и мы пойдём. Только не к болоту, это незачем. Рудэна живёт не там. Твое враньё меня утомило. Если ты переживёшь встречу с Рудэной, я отпущу тебя. Вернёшься в селение и спустишься в шахту на сто лет. Понял?

- Да, Повелитель. Прости меня. Я совершил подлость.

- Хочешь легко отделаться. Что ты должен был принести Рудэне?

- Арбалет со стрелами и твоё сердце.

- Я так и думал. Значит, твоё сердце ей ни к чему. Что так?

- Не знаю. Ей надо только тебя.

- Слушай, Штефан, Эта Рудэна, она же живёт в твоей стране? Почему же тогда она не подчиняется твоим законам? - поинтересовался Санвен. - В нашей стране законы короля священны.

- В твоей стране, Санвен, живут художники, поэты, музыканты, в основном творческие люди. Для них привычный уклад имеет большое значение. Ваши законы позволяют им вести такой образ жизни, который способствует развитию теоретических наук и гармоний. У нас в замке есть несколько картин и статуй, выполненных вашими мастерами. Это впечатляет. У нас в стране несколько иначе. Наш народ не способен на высокие чувства. У нас, если мужчине нравится девушка, он должен победить её. Если так случается, они женятся. Если женщина оказывается сильнее, мужчина становится её рабом. Сам понимаешь, управлять таким народом совсем нелегко. Кроме того, мужчин в разы больше, чем женщин. Отсюда драки, настоящие битвы. Мы ни с кем не воюем, но у нас самое большое войско. Приходится придумывать для него трудные задачи. А ещё, в нашей стране живут колдуны, колдуньи, ведьмы, демоны. Им здесь вольготно. Энергии переизбыток. До тех пор, пока они не нарушают равновесие в стране, их никто не трогает. Только Рудэна, по неизвестной мне причине, объявила моему отцу, что уничтожит его и всех его потомков. Он несколько раз пытался поймать колдунью, но всё безуспешно. Её мощь велика, ум холодный. Ею движет ненависть.

- Понятно. Ты, всё же, идёшь к ней.

- Другого выхода нет.

- Понятно. Скажи, а если бы у тебя был с собой меч, ты бы убил разбойников?

- Нет, молокососов я бы не тронул, но этому молодчику досталось бы. Но я рад, что Велия запретила мне брать с собой оружие. Я бы не сдержался. Я стараюсь без надобности не рисковать жизнями своих подданных, даже такими законченными негодяями, как этот. Он думает, что обхитрил нас. Но он ошибается, за что и будет наказан.

- Зачем ты заставляешь его нести шары на спине. Как ему удаётся их не сбросить и не убежать?

- Пусть несёт. Ты скоро увидишь, зачем они нужны.

Вокруг по-прежнему расстилалась неприглядная каменистая равнина. Невысокие холмы остались позади. Чахлые деревца совсем не давали тени, не защищали от лучей палящего солнца. Козьи тропки то и дело прерывались россыпями острых камней. Проторенных дорог или хотя бы тропинок не было и в помине.

- Слушай, мы идём уже третьи сутки, а я ни разу не видел, ни одного поселения. Где живут твои подданные?

- Мы идём по мёртвой земле. Здесь никто не живёт. Частые землетрясения не позволяют строить здесь жильё. Полезных ископаемых здесь тоже нет. Мы забираем отсюда гранит, чтобы мостить дороги. Почвы, что бы вырастить здесь хоть что-нибудь, тоже нет. Как видишь, немногочисленные растеньица кое-как пытаются выжить на каменистой пустоши. Часа через три будет ручей, там мы сможем слегка передохнуть. Дотемна нам надо успеть дойти до редкой рощицы. Там заночуем. Думаю, дней через десять, мы доберёмся до зыбучих песков.

- Я уже не первый раз удивляюсь тебе. Ты пошёл в опасный путь, знаешь, что идёшь на верную смерть, ясно понимаешь и чувствуешь, что ожидает тебя на дороге. Ты не взял с собой оружие, ты не взял с собой коня, чтобы сократить путь, у тебя нет с собой никакой охраны и совсем нет еды. Вместо этого ты берёшь в попутчики своего врага, человека, который может убить тебя в любой момент. Ты открываешь ему своё лицо, пускаешь в душу. Ты идёшь рядом с разбойником, у которого на шее висит амулет, позволяющий убить тебя. Ты не задаёшь вопросов, словно всё это тебе известно и нисколько не волнует тебя.

- Санвен, ты скоро сам получишь ответы на свои вопросы. Коней брать бессмысленно, они не дойдут. Здесь нет для них ни пищи, ни воды. Своих врагов я предпочитаю видеть рядом. Меня можно убить, как любого человека. Я не бессмертен. Но всё, что ты перечислил, не имеет для меня значения. Есть только один вопрос, на который я бы хотел получить ответ. От этого зависит мой выбор, моя жизнь. Смерть от руки врага не принесёт мне бесчестья. Ведь только моя честь имеет для меня значение. … А пищу для нас можно найти даже здесь.

Штефан наклонился к земле и вытащил из-под тощего кустика пару яиц из гнезда крупной птицы.

- Видишь, даже в этой местности есть жизнь. Это индейки. Их развелось так много, что мы можем спокойно пообедать и поужинать яйцами и мясом. У ручья их будет в избытке. Они до удивления тупые. Вместо того чтобы убегать при виде охотника, они прижимаются к земле и закрывают глаза. Подходишь и просто берёшь ту, которая жирнее. Вот и всё.

На десятый день пути, как и говорил Штефан, однообразная местность резко изменилась. Словно кто-то невидимый провёл жирную черту. С одной стороны этой черты ещё кое-где росли редкая трава и кусты, затем холмы из наваленных неведомым великаном камней и обломков скал, по которым, при всём желании, невозможно было сделать и шагу. Оставалась совсем неширокая полоса, усыпанная острым гравием, нещадно режущим подошвы сапог. А с другой стороны расстилался безбрежный океан песка. Впечатление усиливал ветер, перекатывая барханы, словно волны, по которым плыли шары перекати-поля. Цвет пустыни вызвал полный восторг у Санвена. Каждая песчинка сверкала на солнце, словно гранёный алмаз: чёрные, белые, рыжие, красные, золотые, все оттенки коричневого. Яркие полосы не пересекались, не смешивались. Просто накатывали волнами на берег и откатывались назад, в бесконечность.

- Так, теперь слушай меня внимательно, Санвен. Ты, ни в коем случае не должен переступать черту, даже кончиком сапога. Здесь начинаются владения Рудэны. Мы пойдём вдоль черты, пока не повстречаем хозяйку. Говорить с ней буду только я. Ты не откроешь рта, как бы она тебя не провоцировала. Это твоё первое испытание. Сделай так, чтобы оно не стало последним.

- Ты теперь отпустишь своего пленника? Или хотя бы снимешь с него этот груз?

- Нет. Этот груз он будет нести до конца своих дней. Он послал на верную смерть ни в чём не повинных детей. Он знал, что они все погибнут. Он поднял руку на своего повелителя. Он предал своего короля. Он не сможет сбросить камни со своей души. Значит, не сможет сбросить камни со своей спины. Если он попытается оправдать себя, тяжесть станет неподъёмной. Всё, больше не проси о нём. Твоя доброта неуместна.

- Я понимаю твоё решение. Больше об этом не будет речи.

- Если мы сможем, молча добраться до Шольнии, мы не погибнем. Во всяком случае, не сразу. Любой звук здесь способен вызвать движение почвы. Видишь эти камни? Это немые свидетели последней войны моего отца. Войны, в которой он потерпел поражение от Рудэны. Зыбучие пески поглотили всё его войско. Он чудом спасся.

Санвен не произнёс ни звука, только зябко повёл плечами, разглядывая, опалённые невероятной силы огнём, булыжники. Что, впрочем, сделало дорогу чуть более удобной. Оплавленные края обломков больше не резали подошвы сапог.

Они шли по кромке пустыни уже несколько дней, останавливаясь на ночлег только с наступлением ночи. Штефан умудрялся между делом собрать несколько колючих шаров перекати-поля. Раскладывал их по камням, придавливая булыжниками, чтобы ночной ветер не унёс их в пустыню. На рассвете собирал капли влаги, давая пить Санвену и разбойнику. Для себя он доставал подарок Велии. Не потому, что не мог обеспечить себя влагой с растений, а потому, что не мог не думать о загадочной женщине. Капля росы с фиалки наполняла его силой. Постепенно разгорячённый мозг стал успокаиваться. Штефан понял многое, на что раньше не обращал внимания. Невозможность беседы, тишина, позволили ему рационально разделить информацию, отделить эмоции от действий разных людей. Обдумать причины и поступки. С удивлением, он обнаружил, что не испытывает к Санвену неприязни или опасения в предательстве, что этот человек имеет не испорченную чистую душу. Таких людей, как Санвен, Штефану ещё не приходилось встречать в своей жизни. Это требовало глубокого осмысления.

Движение гуськом по краю пустыни изрядно вымотало путников. Особенно тяжело приходилось Санвену, кожа на лице и руках у него покрылась коркой, губы потрескались и постоянно кровоточили. Штефан, видя, как тяжело приходится его новому другу, решил проверить, поможет ли подарок ведьмы спасти ещё и другого человека. Он сел рядом и положил голову спящего Санвена себе на колени. Достал цветок фиалки. Дождался, когда на лепестке появится росинка, стряхнул её в полуоткрытый рот юноши. Прошло не меньше часа, прежде чем удивлённый проснувшийся Санвен облизнул внезапно зажившие губы. С этого момента Штефан стал чередовать чудодейственные росинки. Один день себе, другой день Санвену. Так прошло ещё две недели.

Наконец, однажды, на закате, когда солнце, напоминая выжаренный, засохший блин, почти скрылось за горизонтом, спрятав в вечернем мареве утомлённые лучи, песчаная пустыня вдруг закончилась. Впереди, насколько хватало взгляда, расстилалась безбрежная степь, поросшая ковылём, склоняющимся до земли под порывами сильного ветра, очень напоминающим волны бурного океана, по которому, не касаясь земли, неслись несметные табуны лошадей.

- Всё! - возликовал разбойник. - Мы в Шольнии! Ты обещал отпустить меня, если мы уйдём из твоей страны, принц Штефан.

Штефан не успел ничего ответить, только толкнул Санвена на приграничную дорогу и следом упал сам. На краю пустыни появилась юная девушка невероятной красоты. Алое, цвета свежей крови, платье было усыпано золотым песком. Волнистые чёрные волосы струились до самой земли. Огромные чёрные глаза источали презрение и ненависть. Яркие полные губы произнесли проклятие. Она подняла вверх руку. Тотчас же из её ладони вылетела молния и ударила в гранитные шары на спине разбойника. Гром, последовавший за молнией, оглушил друзей. Разбойник вскрикнул, зашатался, пытаясь устоять на месте, но сделал неловкий шаг, и оступился, соскользнув с тропинки. Тотчас же он дико закричал, пытаясь вытащить тогу. Тщетно борясь, он только всё глубже проваливался в зыбучий песок. Через несколько минут истошные дикие крики умолкли. Песчаные волны всё так же лениво набегали на берег. Ничего не напоминало о разыгравшейся трагедии.

Санвен с ужасом смотрел на девушку, на пустыню, на Штефана, не в силах произнести ни слова. Штефан, между тем, со всей силы толкал его в сторону степи. Когда они оказались в мягкой пыли приграничья, Штефан едва успел перевести дух. Только Санвен собрался спросить друга о том, что увидел, как из сумерек выскочили несколько крепких мужиков.

- Ага, конокрады, попались! - с этими словами, они накинули на головы друзей плотные мешки, обвязали поверху толстыми верёвками, взвалили на носилки и понесли в неизвестном направлении.

Тряска на жёстких колючих ветках пополам с камышом продолжалась несколько часов. Единственное, что успел сказать Штефан, когда на повороте они столкнулись с Санвеном головами:

- Санвен, притворись, что ты без сознания, закрой глаза и молчи, что бы ты ни услышал от меня или ещё от кого-нибудь. От этого зависит твоя жизнь. Просто верь мне и жди моего приказа.

- Понял. - Санвен обмяк, будто потерял сознание или умер.

Постепенно шаги носильщиков замедлились, потом и вовсе остановились. Носилки бросили на пол.

- Король, мы поймали двух конокрадов. Хотели их убить, но уж больно они не похожи на скальников. Особенно один, дохлый какой-то. Мы принесли их тебе.

- Хорошо. Снимите с них мешки. - раздался скрипучий хихикающий голосок. - Ого! Да это же принц Штефан! Вот так добыча! А это кто у нас такой? Не узнаю. Ладно, … потом.

Граведол несколько раз обошёл вокруг пленников, разглядывая, и довольно цокая языком, посмеиваясь своим мыслям.

- Вы кого схватили? Почему так невежливо встретили моего будущего родственника? Пошли вон. - король Шольнии указал пальцем на дверь.

Когда стражники гурьбой ринулись прочь из покоев, Граведол повернулся к Штефану, который методично раскручивая, снимал с ног верёвку.

- Так-то ты встречаешь друзей, король Шольнии. А ведь мы почти родственники.

- Ты пришёл как вор. Без свиты, без уведомления, да ещё и со стороны пустыни. Моя стража не обязана знать тебя в лицо. Кто это с тобой?

- Принц Лазоревых островов, Санвен. Я взял его в плен. Хочу обменять на Тенруру.

- Ничего себе. Ты узнал, кто украл Тенруру?

- Да. Её и Ташью забрал Хохберг.

- Ха-ха-ха. - покатился со смеху Граведол. - Если это, правда, то девицы пропали навсегда. Ха-ха-ха. Хохберг не возвращает того, что забрал. Ты хочешь добровольно отправиться к нему в гости? Ха-ха-ха. Он убьёт тебя раньше, чем ты сможешь открыть свой рот. Ты же умный, Штефан. Или только кажешься таким?

- Разве тебя не волнует судьба твоей невесты? Тебе безразлично, что случится с Тенрурой?

- Я не обещал жениться на твоей сестре, Штефан. Если ты читал наш договор, то знаешь, что твой отец передаёт её мне в вечное пользование. Это не брачный договор. Это продажа, подарок, возмещение ущерба. Только и всего.

- Объясни. Зачем тогда тебе Тенрура? Что ты собираешься с ней делать?

- Делать? Именно делать. Когда она прискучит мне, я отдам её Рудэне.

- Почему?

- Ты слишком любопытен, Штефан. Но я расскажу тебе. Так и быть. Всё равно, ты уже нежилец. Так почему бы тебе не узнать правду. Рудэна моя жена. Мы поженились восемьдесят лет тому назад. За это время только один раз у нас родилась дочь. Красавица Велия, крошка, умница, волшебница, колдунья, ведьма, наше сокровище. Твой отец увидел её однажды и захотел взять в жёны. Мы отказали. Тогда он выкрал её. Она исчезла. Навсегда. Ей было десять лет. Понимаешь, ты, сын своего отца, Штефан? С тех пор наше горе безмерно. Рудэна поклялась страшной клятвой уничтожить твою страну, превратить её в пустыню с зыбучими песками. Уничтожить всех вас. Твой отец пытается нас задобрить. Он беспрекословно отдаёт мне всех женщин, которых я только пожелаю. Но это не решит ничего. Мне нужна моя дочь, моя Велия!

- Какой пафос. Ты кривляешься, Граведол. А может быть твоя дочь убежала от тебя? А может быть, она не вынесла власти Рудэны? Мой отец, конечно, не выглядит добрым или порядочным, но он никогда не издевался над женщинами. Он не принуждал их жить с ним, если им это было неприятно. Я не помню случая, чтобы он оскорбил даже прислугу. Сколько я себя помню, мой отец беспрерывно трудится на благо страны. Он и меня приучил к этому. А ты выставляешь его каким-то злодеем. Каких женщин он отдал тебе? Что такое ты мелешь?

- Ты ещё щенок и ничего не знаешь о жизни. Чистоплюй! В свои почти тридцать лет ты поучаешь меня? Меня, которому уже исполнилось сто? Ха-ха-ха. Ты глупец, Штефан. Хорошо! Я покажу тебе кое-кого. Я лишу тебя иллюзий насчёт твоего отца. А потом … потом я отдам вас Рудэне. И с удовольствием понаблюдаю, как она вырвет ваши сердца и сделает мне напиток бессмертия. Вы не пойдёте к Хохбергу. Нет! Вы останетесь здесь. Навсегда. Бери своего пленника и неси его следом за мной. Хочу получить удовольствие. - Граведол раскраснелся, его трясло.

Схватив связку ключей, он зашагал быстрыми шагами сквозь анфиладу залов. Штефан освободил от верёвок, и поднял на руки Санвена, не дав тому возможности самому встать на ноги. Не сбавляя шага, он быстро догнал короля Шольнии.

- Куда ты ведёшь меня, Граведол? Уж не к самой ли, Рудэне?

- Мы уже пришли! Смотри сюда, Штефан! - Граведол отомкнул замок и распахнул дверь.

Тесное помещение больше напоминало пыточную, нежели будуар женщины. Со спинок кровати и лежанок свисали длинные ремни. На стене висело несколько разнообразных плёток. На подлокотниках стула красовались раскрытые широкие наручные браслеты. В дальнем углу, на полу скрючилась хрупкая, полуголая женщина. Вся спина её была покрыта глубокими рваными, кровоточащими ранами. Закрывая лицо руками, она пыталась вжаться в стену, явно ожидая удара. Граведол схватил со стены плётку - семихвостку и замахнулся на пленницу:

- Целуй мне ноги, тварь!

Женщина затрясла головой, отказываясь выполнять приказ.

- Тебе нравится демонстрировать свою слабость, король Шольнии? - желчно усмехнулся Штефан. - На твоём месте я не стал бы показывать перед всеми свое половое бессилие.

- Что? - взвился Граведол. - Да как ты смеешь? Да ты знаешь, что у меня тысячи наложниц? А эта дрянь, Макнелия, наказана за своенравное поведение. Но, ничего, я её заставлю слушаться меня! Пока она не станет выполнять мои прихоти, будет сидеть здесь! Я очень люблю играть с такими, как она. Ха-ха-ха! Но это ещё не всё! Иди за мной, Штефан!

Пройдя ещё два поворота, Граведол отомкнул ещё одну дверь. Даже у хладнокровного Штефана заломило в висках при виде женщины, прикованной цепью к железному стулу. Из вытянутой над чашей руки тягуче медленно капала кровь.

- Это, Илейна, жена Мактелиса. Её тоже привёз твой отец. Ха-ха-ха. Можешь напоследок полюбоваться на неё. Я бы уже давно бросил её в зыбучие пески Рудэны, но у неё очень сладкая кровь.

- Не понимаю, почему ты выбрал для своих издевательств жену и сестру Мактелиса? Он-то что тебе сделал?

- Мне нужна его страна. Только и всего. - Граведола заметно трясло. С одной стороны, ему очень хотелось похвастаться перед Штефаном, чтобы унизить его, уничтожить, перед тем, как отдать Рудэне. С другой стороны, он чувствовал себя всемогущим и жаждал поклонения. - Но есть одна хитрость. Чужаки в его стране долго не живут. Кровь не та.… А так … мы потихоньку впитаем в себя частицу королевской крови, и наша власть станет безграничной. А если Макнелия родит мне ребёнка, всё станет ещё легче. Я просто отберу трон у короля Златополии. Ты ведь теперь мне не помеха. Я сам убью тебя. Хотя …, нет, я подожду, когда ты приведёшь мне Тенруру. И тогда все три страны будут у меня во власти! Как видишь, в отличие от тебя, я совсем не глуп и не слаб!

- Понятно. А как же ты собираешься отбирать у моего отца Семигорию? Ты думаешь, что он отдаст тебе страну по первому твоему желанию? Ты заблуждаешься и очень сильно. Отец трудится день и ночь на благо страны, не жалея сил, не покладая рук. А тут - ты. Такой самоуверенный, ненасытный, … Что ты будешь делать со скальниками? Они не потерпят чужака. Не боишься сгинуть в шахтах? Здесь одной кровью не обойдёшься.- Штефан задавал вопросы самым скучающим голосом, лениво разглядывая обстановку.

- Это ты самоуверенный до невозможности, принц Штефан. Если ты думаешь, что легко захватил недорыбу-недочеловека, то уже стал всемогущим? Как бы ни так. Следуй за мной.

Штефан нёс на руках Санвена, словно тот ничего не весил. Санвен крепился из последних сил. Слова Граведола больно ранили его самолюбие, но он верил Штефану, и не предпринимал никаких попыток защитить себя.

Граведол отомкнул замок на самой последней двери в конце полутёмного коридора. Видимо сюда давно никто не заходил, даже для того, чтобы убрать пыль и кучи мусора. Обшарпанные стены коридора "украшали" громадные паутины с жирными лохматыми пауками. И сама дверь, заросшая грязью, пылью и паутиной, цветом и ржавыми засовами, походящая на прожилки песчаника, неотличимо сливалась со стенами.

- Вот уже почти тридцать лет, кроме меня сюда никто не смеет войти. Ты хотел узнать, как я собираюсь управлять пока ещё твоей страной. Смотри. Чем не тронный зал?

Штефан вошёл следом за королём, огляделся, и прислонил Санвена к двери.

- Большое помещение. Ого! Да тут собраны все наши подарки. О-о, ты даже не забыл прихватить приданое Тенруры. Что так? Разве она уже твоя жена?

- Не мелочись, Штефан. У вас этих камней несметное количество. Вы себе ещё накопаете, … если, конечно, останетесь королями. Ха-ха-ха. Я тебя не для этого привёл сюда. Видишь этот чудесный трон? На нём сидит королева. Между прочим, настоящая королева. Ты ведь никогда не видел своей матери? Вот, она. Полюбуйся.

В середине огромного зала, на каменном троне восседала крупная женщина. Она вся была опутана белёсыми корнями неизвестного растения. Они шевелились, переплетались и впивались в незащищённые части тела. Даже голова женщины наполовину была скрыта под этим жутким клубком. Незакрытыми оставались только нос и рот. Санвен укусил себя за губу, чтобы не закричать в голос. Штефан, наоборот, внешне выглядел спокойным и безразличным. Он методично обходил помещение по периметру, время от времени поднимая экспонаты, чтобы лучше рассмотреть их. Здесь было на что посмотреть. На полках, сложенных из гранита, стояли всевозможные изделия тонкой работы: кубки из цельных кусков рубина, золотые слитки, с вделанными в них драгоценными камнями, шахматные доски из белого и чёрного мрамора, шахматные фигуры из солнечного оникса и чернее чёрного агата, фигурки людей и животных, вырезанные из драгоценных и полудрагоценных камней. Король Шольнии, как паук-скряга, стягивал сюда из Семигории, всё, что попадалось ему под руку, не гнушаясь даже воровством.

- Смотри-ка, а вот и мои детские игрушки. А я так сокрушался, когда однажды не нашёл их. Ты, к тому же ещё и вор, Граведол. Не удивительно, что Тенрура предпочла тебе Хохберга. - Штефан продолжал рассматривать со скучающим видом, разнообразные предметы, в беспорядке наваленные на каменных полках. - И как же всё это поможет тебе управлять Семигорией?

- Ты, что? Ещё не понял? Твоя мать поможет мне управлять твоей страной. Она сидит на королевском троне, камень для которого добыли из самого сердца твоей страны. Чудесные корешки, что пьют жизнь, и силы из твоей матери помогают Рудэне мало-помалу овладевать Семигорией. Видел чудную пустыню? С каждым годом, с каждым днём она разрастается в размерах, поглощая всё больше и больше земель твоего отца. Ха-ха-ха. Правда, миленькое решеньице?

Штефан взял в руки макет замка, сделанный с большим искусством из разнообразных камней и минералов:

- По-моему, эту штуку тебе тоже никто не дарил. Верно? Ты сам забрал его из кабинета моего отца? Неужели же ты смог его поднять? Не верю. Ну-ка подержи. Если ты его удержишь, значит, ты ещё, как мужчина, чего-то стоишь. А если нет, то нечего корчить из себя ….

Граведол побагровел, подскочил к Штефану и вырвал у него из рук чудесное творение горных мастеров.

- Смотри, щенок! Ты поплатишься за всё. Я заставлю тебя сожрать все твои булыжники! Я придумаю для тебя такие пытки, каких ещё не существовало до сих пор на этом свете!

- Хорошо. У тебя теперь будет много времени. - с этими словами Штефан мягким касанием рук, замкнул вокруг запястий Граведола каменные шпили башен. Король Штольнии оказался прикованным к макету. Он больше не мог пошевелиться. Ноги дрожали и подкашивались, видимо общий вес ноши был всё-таки неподъёмным для старого короля.

- Санвен, помоги мне освободить эту женщину. Я должен увидеть её лицо. Услышать её голос. Скорее всего, Граведол прав. Это моя мать.

Санвен быстрыми шагами подошёл к опутанной корнями фигуре.

- Штефан, мы должны быть очень осторожны с этим растением. Это скользкая лоза болотной лианы. Если надломить конец, на этом месте появляется нарост, из которого сразу вырастает несколько ростков. Они ещё сильнее опутают пленницу.

- Ничего себе. Как же нам её освободить? - Штефан с сомнением разглядывал запутанный кокон.

- Здесь всего два корня. Остальные отростки - их детки. Отойди, я попробую сам. Как только мы её освободим, это растение оплетёт меня. Тогда уже я останусь сидеть на этом, с позволения сказать, троне. Второй раз это растение уже не выпустит свою жертву.

- Понятно. Приступай.

Санвен присел на корточки перед пленницей. Ласково провёл рукой по самому толстому корневищу. Растение ослабило хватку, потянувшись за рукой юноши. Он провёл по второму такому же отростку. Весь кокон заволновался, зашевелился, жадно ловя новую жертву. Санвен бесстрашно окунулся в самую гущу корешков и веточек.

- Я нашёл. Сейчас мы поменяемся с ней местами. Готовься подхватить её. За многие годы, проведённые в неподвижности, она может не устоять на ногах.

Санвен развёл отростки в разные стороны. Кокон раскрылся. Растение радостно заурчало, ожидая добычу. Но не успел Санвен опуститься на каменное ложе, как Штефан отпихнул его в сторону, усадив туда Граведола. Отростки хрупнули, растение заверещало противным визгом. Штефан вырвал из рук Санвена два конца и крепко связал их между собой. Образовавшийся комок упал на колени короля. Тут же, острые как иглы, шипы воткнулись в область паха и живота своей жертве. Король закричал нечеловеческим голосом.

- Вижу, тебе не понравилось объятие любимчика Рудэны. - Штефан спокойно смотрел на Граведола. - Забавная штука, твоя жизнь. Столько жадности, лжи, зависти, ненависти, как в тебе, невозможно собрать, даже если обойти весь свет. Ты и твоя жена, Рудэна, откуда вы взялись? Я прошёл по всему твоему замку и нигде не увидел ничего такого, чтобы указывало на твоих предков. Скажи, Граведол, а кто правил Шольнией до тебя? Кто были твои родители?

- Не надейся, тебе не уйти из моего замка. Сейчас придёт Рудэна. С ней вы не справитесь. Она меня освободит, а вас уничтожит. - прохрипел, корчась от боли, Граведол

- Это ты не надейся. Рудэна ничего не заметит. Ты держишь в руках такой камень, который будет некоторое время создавать иллюзию, словно ничего вообще не произошло. Пока в тебе есть хоть капля нашей силы, ты обманешь свою жену. Ты думал, что я поверю в твою ложь, когда представлял мне моего отца законченным негодяем. Но ты ошибся. Я хорошо знаю своего отца. Единственная женщина, с которой он не перестаёт воевать, Рудэна. Но она вовсе не женщина, она злющая колдунья, воплощение зла и жадности на земле. Даже твоя дочь, Велия, сбежала из дома. Но не в десять лет, а в семнадцать, когда поняла, какие планы вы вынашивали, стараясь воспитать самую могущественную ведьму. Сейчас, чтобы добиться желаемого, вам необходимо иметь сильных жертв, из которых можно черпать кровь и энергию, а если бы у вас по-прежнему была Велия, вы бы получали всё, что хотели, прямо из воздуха. Разве я не прав? Что молчишь, Граведол? Нечего сказать?

Граведол смотрел на Штефана злыми глазами и молчал. Попытки вытащить из каменных наручников, хотя бы одну руку, привели лишь к тому, что он зашипел от боли.

- Не дёргайся. Чем сильнее будут твои усилия, тем крепче ты будешь скован. И ещё, последнее, что я хочу тебе сказать. Я уже говорил, что ты вор. Так вот, всех этих женщин ты украл у моего отца. Я не знаю, как ты украл мою мать, не знаю, как ты украл Илейну, но вот как ты украл Макнелию, я прекрасно помню. Ты приехал точно в тот день, как родилась Тенрура. Пока все восторгались крошкой, ты выкрал Макнелию и отправил её со своими стражниками к себе в Шольнию. Я тогда ещё подумал, как странно, что твоя стража уезжает без тебя. Когда отец пришёл, чтобы поздравить Макнелию и подарить ей свой подарок, никого уже не было. Вся страна вышла на поиски, но Рудэна ловко замела следы. Мне было восемь лет, но я это хорошо помню. Оставляю тебя твоей жене. А пленниц я заберу. Им здесь нечего делать.

- Ты не сможешь выбраться из дворца. - прохрипел Граведол. Жуткие отростки лианы, не получив желаемого вкуса, впивались куда могли дотянуться. Король корчился и выл от боли. Ядовитая кровь делала лиану ещё злее.

- Санвен, надо забирать женщин и пытаться уйти, пока не явилась Рудэна. Если она сейчас находится на поверхности, поблизости от этой мерзости, то сразу поймёт, что здесь что-то не то. С ней мы пока не справимся. Я не знаю её тайну.

Штефан подошёл к лежащей на полу женщине.

- Мама, я всё-таки нашёл тебя. Пойдём домой. Отец уже отчаялся, разыскивая тебя по скалам и обрывам.

Он потянул её за руку, помогая подняться на ноги. Женщина оказалась одного с ним роста. Она открыла бездумные глаза, не видя и не узнавая своего сына.

- Наверное, она потеряла за эти годы свой разум. - проговорил Штефан.

- Нет. У неё в волосах виднеется отросток лианы. Он продолжает пить её разум и силу. - ужаснулся Санвен.

Штефан с усилием выдернул кусок корня, и швырнул его в гущу таких же. Женщина вздрогнула, словно проснулась от кошмарного сна.

- Сын? Ты мой сын? Как тебя зовут? Я хотела, чтобы тебя назвали Штефаном, в честь деда.

- Да, я твой сын Штефан. Я нашёл тебя, мама. Ты что-нибудь помнишь?

- Абсолютно всё. Только последний месяц или два, я ничего не видела и не слышала.

- Сейчас нам некогда разговаривать друг с другом. Надо выбираться из этого логова. Неподалёку отсюда заперты Макнелия и Илейна. Их тоже необходимо захватить с собой. Ты сможешь идти?

- Конечно. Моя сила со мной. А кто этот малыш?

- Это мой друг, Санвен. Король Лазоревых островов.

- Ясно. Идём.

Санвен удивился в душе. Он ожидал нежных объятий, радости и восторгов от встречи сына и матери. Но вместо этого увидел сосредоточенное внимание и … всё.

Открывая дверь, они услышали злобный смех Граведола:

- Идите, идите … ищите дорогу, ищите. Ха-ха-ха. Рудэна ждёт вас. - скрипучий голос на миг пропал. Граведол взвыл от боли. Ядовитая лиана безжалостно жалила своего недавнего повелителя.

Коридор изменился до неузнаваемости. Обшарпанные стены исчезли вместе с паутиной и пауками. Теперь их окружал, вырытый в рыхлом песке, тоннель. Ноги проваливались по щиколотку. Они стали торопливо искать выход. Тоннель искривлялся, с каждой минутой становясь всё уже и ниже. Казалось, ещё пара шагов, и они упрутся в тупик. Тогда, Хола, мать Штефана, просто толкнула одну из стен. Почва под ногами закачалась, потекла, и они буквально вывалились в тронном зале. Там, пока, всё оставалось без изменений. Брошенные при входе вещи, так и лежали, никем не тронутые. Ни слова не говоря, мужчины накинули на спины сумки и походные мешки, и стали озираться, выискивая помещения, где находятся пленницы.

- Я думаю, надо идти в том направлении. - Санвен указал на анфиладу залов в северном направлении.

- Почему ты так думаешь? В обратном направлении точно такие же комнаты. Не вижу в них никакой разницы. - хмуро пробурчал Штефан.

- Просто, когда ты нёс меня на руках, я отчётливо чувствовал холод. Им тянет из той половины.

- Не спорьте. Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем меньше вероятность ненужных встреч. Кроме Рудэны здесь хватает и другого зверья. - одёрнула принцев Хола.

Штефан пожал плечами и зашагал в указанном направлении. Пройдя три или четыре помещения, он стал узнавать те, в которых побывал вместе с Граведолом.

- Надо спешить. Здесь всё меняется и очень быстро. Спираль стала закручиваться, скоро здесь всё смешается. Этот дворец, он держится только на настроении Граведола. Королю становится плохо, дворец рушится. Рудэна на подходе. Где же Макнелия и Илейна? Их нельзя здесь оставлять.

- А как же остальные пленницы? Помнишь, Граведол сказал, что у него тысячи пленниц?

- Обычная ложь Граведола. Рудэна не из тех, кто прощает измены. Даже, если и были другие пленницы, их давно уже нет в живых. Всё, хватит об этом. Смотри, вот та самая дверь. Придётся выбивать. Ключей-то нет.

- Не надо выбивать. Я захватил ключи. Когда ты прислонил меня к той двери, а вы с Граведолом отправились к твоей матери, я вытащил всю связку и сунул её к себе в карман. Я тогда подумал, что замкну Граведола на замок в его же замке, а ключи унесу. Пусть посидит, подумает.

- Ты просто находка, Санвен. Уже который раз я удивляюсь тебе. Открывай дверь.

Макнелия, всё также скрючившись, закрывая голову руками, сидела на полу в углу комнаты.

Штефан подошёл к ней вплотную и тронул за плечо:

- Макнелия, вставай. Надо торопиться. Надо уходить, пока сюда не явилась хозяйка.

-Кто? Кто вы такие? Я вас не знаю. Не трогайте меня. Мне больно и холодно. Я умираю. Оставьте меня, пожалуйста.

Хола подошла и отодвинула сына в сторону. Как пушинку, подняла несчастную женщину на руки.

- По дороге всё объясню. Сейчас, обними меня за шею. Тебе будет удобнее, а мне свободнее.

- Хола, это ты? Вправду, ты? - Макнелия залилась слезами.

- Я. Не реви. Нам надо найти Илейну, как можно скорее. Видишь, углы твоей темницы сворачиваются. Убираемся отсюда.

Едва они вышли за дверь, стало слышно, как обвалился потолок. Каменные плиты пола стали крошиться, превращаясь в песок.

- До Илейны ещё десять или больше залов. Бежим. - Штефан потянул мать за руку.

Та, кивнув, ускорила шаги. Санвен вырвался вперёд. Пока они добежали, он уже открыл замок и шагнул внутрь.

- Как мы её понесём? У неё же распорота рука. Кровь не остановить, это заговоренный порез. - Штефан голыми руками сломал звенья железной цепи. Аккуратно освободив от оков королеву Златополии, он с сомнением рассматривал руку несчастной.

- Ничего. Сейчас. Подержи ей руку. - Санвен поднял чашу и жестом поманил кровь вверх, как бы призывая её вернуться назад. На глазах присутствующих произошло то, чего никто не ожидал. Кровь тонкой струйкой возвращалась в руку. Илейна порозовела, открыла глаза и с удивлением посмотрела на Санвена.

- Не бойтесь нас. Сейчас я перевяжу вашу рану, и мы уйдём отсюда навсегда. - Санвен оторвал рукав от своей рубашки. Разорвал его на части. Приложил манжет на рану. Тотчас её покрыла тонкая зелёная плёнка, очень похожая на кожу рыб или рептилий. Забинтовав руку остальным лоскутом, что-то тихо прошептал. Повязка исчезла, став прозрачной.

- Всё, можно идти. Больше рука её не потревожит.

Штефан подхватил Илейну на руки и быстрыми шагами направился к выходу.

- Иди за ним. - Хола кивнула Санвену. - Я пойду за вами.

Блуждание по залам и коридорам заняло почти пять часов. Несколько раз они попадали в завалы. Дворец разрушался ежеминутно.

- Лабиринт какой-то. - отряхивая с себя пыль и песок, пробормотал Санвен.

- Угадал! Это мой лабиринт! - на обломках стояла Рудэна. - А вы думали, что так просто и легко выберетесь наружу. Наивные! От меня ещё никто просто так не уходил. Возвращайтесь в тронный зал. Там поговорим.

Рудэна вскинула руку, намереваясь, по своему обыкновению, запустить молнией по убегающим. Но не успела. Тонкая бечёвка оплела ей руки и примотала их к телу. Рудэна взвизгнула, покрылась едким дымом и рухнула с большой высоты на песок.

- Она не погибла, надо торопиться. - Санвен провёл рукой по верёвке в сторону колдуньи. Верёвка разжижилась, став однообразной клейкой массой. Рудэна корчилась и визжала, пытаясь выбраться из киселеобразного месива.

Прибежавшая охрана заметалась, не решив для себя, что делать в первую очередь. Одни бросились спасать хозяйку, другие ринулись к беглецам, намереваясь схватить их.

Погоня была недолгой. Дворец Граведола располагался на границе трёх королевств. Дважды за эти сутки принцам повезло. Беглецы перешли вброд неширокую речку. Взобравшись по косогору, они оказались окружены большим отрядом пограничной стражи. Слуги Рудэны остались на том берегу.

- Кто вы такие? Что вам надо? - вперёд шагнул офицер.

- Я, принц Семигории, Штефан. Со мной мои друзья.

- Приветствую тебя, принц Штефан. - офицер отдал честь. - Разреши моим солдатам проводить тебя и твоих друзей во дворец?

- Благодарю тебя. Если есть носилки, то надо бережно доставить к Мактелису его жену и его сестру.

- Это королева Илейна? - ужаснулся офицер. - Что ты с ней сделал?

- Это она. Мы только что освободили её из плена Граведола и Рудэны.

- Принесите носилки! - приказал офицер.

Немногочисленная процессия двинулась во дворец. Впереди на носилках несли Илейну и Макнелию, за ними шли Штефан, Хола и Санвен. Замыкали шествие двадцать стражей.

Санвен с интересом осматривал окрестности. С каждым шагом, с каждым поворотом окружающая обстановка менялась как в калейдоскопе. Златополия совсем не походила ни на Семигорию, ни на Шольнию, ни тем более на Лазоревые острова. Страна буквально утопала в зелени лугов и садов, разрисованных синими лентами рек и речушек. Пышные цветущие кустарники и благоухающие цветники окружали изумительные по красоте дома с вычурными резными башенками. Между участками вообще не было никаких заборов. Маленькие дети играли в песочницах под присмотром нескольких парней и девушек. На полях и в садах трудились нарядно одетые селяне. Завидев процессию, они подходили ближе, кланялись и предлагали угощения. Стражники благодарили и забирали с собой корзины, полные снеди и напитков. Штефана узнавали, кричали ему приветственные слова, он откликался и желал всем здравствовать. Санвену всё было внове. Он поминутно крутил головой, удивляясь и восторгаясь увиденному. Дорога заняла полдня. Ближе к вечеру они вошли под своды замка Мактелиса. Навстречу им вышел первый министр королевства, Витур.

- Как хорошо, что ты пришёл, Штефан. - он приобнял принца. - Ты очень вовремя. Наш король отказывается принимать пищу. Мы переживаем за него. Может быть, тебе удастся убедить его вернуться к нам. Кто это с тобой?

- Моя мать, Хола, мой друг, король Лазоревых островов, Санвен, королева Златополии Илейна и сестра Мактелиса, Макнелия.

- О, Боже! Что с ними произошло? Отчего они лежат на носилках? Немедленно несите их к королю!

- Не спеши, Витур. Сначала я поговорю с Мактелисом. Как только он будет готов, я дам знать. Тогда вы принесёте несчастных.

- Хорошо. Буду ждать твоего знака.

Штефан повернулся в сторону матери и Санвена.

- Ждите моего сигнала. Я вас позову. - с этими словами Штефан шагнул под арку проёма.

Большой тронный зал под открытым небом весь зарос маргаритками и одуванчиками. Дерево-трон тянуло вверх свои ветви. У самой вершины между двумя толстыми ветками два трудолюбивых аиста вили гнездо. Ниже крошечные синички шумливой стайкой перепархивали с ветки на ветку. Мактелис сидел на ковре из клевера, бездумно наблюдая за аистами.

- Здравствуй, король Мактелис. - Штефан остановился за два шага до короля.

Мактелис вздрогнул, повернув голову в сторону принца:

- А-а, Штефан… Хорошо, что ты пришёл навестить меня. Видишь, глупые аисты вернулись. Двадцать лет они не прилетали, а сегодня, вдруг вернулись. Я им объясняю, что здесь больше нечего ловить, а они, как ни в чем, ни бывало, строят своё гнездо. Королевство умирает, и я вместе с ним… А этим птицам нет никакого дела до этого. У них своя жизнь… Но я рад тебя видеть. Как ты теперь поживаешь? Что нового в мире?

Штефан видел, что Мактелис хочет, но боится спрашивать про Ташью и Тенруру.

- Ты сегодня странно выглядишь, Мактелис. Ты ведь король, а ведёшь себя как обыкновенный человек. Разве не ты учил меня, что король не имеет права думать о себе, что король обязан думать о королевстве, о подданных?

- Ты прав, Штефан. Но у меня больше нет сил, думать о королевстве, о подданных, нет сил, даже думать о себе. У меня просто больше нет сил. Знаешь, Рудэна, каким-то образом может обитать в моих болотах. Скоро она и моё королевство погубит…

- Ты совсем раскис, Мактелис. А я хотел познакомить тебя с моим другом, королём Лазоревых островов, Санвеном. Он помог мне спасти мою мать, Холу.

Мактелис встрепенулся:

- Хола жива? Прекрасная новость. Я хочу познакомиться с твоим другом. Позови его.

Мактелис с трудом поднялся на ноги. Его шатало из стороны в сторону. Придерживаясь руками за ветви дерева, он кое-как сел на трон:

- Я готов. Пригласи его.

Штефан поманил рукой Санвена. Тот, с любопытством оглядываясь по сторонам, подошёл к королю:

- Приветствую тебя, король Златополии, Мактелис. - Санвен отвесил учтивый поклон.

- И я рад тебе, король Санвен. Впервые вижу тебя. Что привело тебя в наши края?

- Я хочу помочь Штефану вернуть Тенруру.

- А почему только Тенруру?

- Прости, Мактелис, но Ташья сама захотела, чтобы её забрал Хохберг. А Тенрура колебалась. - объяснил Штефан. - Позже я тебе всё расскажу. А сейчас, позволь пригласить сюда Холу.

- Конечно. Я рад, что снова увижу её. - Мактелис выпрямился на троне и даже слегка повеселел.

Хола уже шла к нему размашистыми шагами.

- Здравствуй, Мактелис. Неважно выглядишь. Ты, случайно, не болен? - Хола в упор посмотрела на короля.

- Здравствуй, Хола. Ты ничуть не изменилась. Где ты скрывалась? Коргевел стал совсем седым, разыскивая тебя.

- Это долгая история. Позже мы тебе её расскажем. Сейчас ответь мне, ты ещё способен лечить?

- Не знаю. Я устал, у меня совсем не осталось сил. А кому нужна моя помощь? Ты выглядишь вполне здоровой, да и юноши тоже.

- Твоя помощь нужна сейчас Илейне и Макнелии.

- Ты шутишь очень зло. Я знаю, что Илейны уже нет в живых, а Макнелия пропала. Это моя вечная боль.

- Я похожа на шутницу? Ты, верно, забыл, Мактелис, что у нас нет чувства юмора. Мы говорим то, что есть. Обиды твои нам не понятны.

- Скажи, Штефан, это правда, что Илейна жива? Что ты нашёл Макнелию?

- Правда. Санвен помог спасти их от смерти. Мы с Холой принесли их в твоё королевство. Тебе предстоит их долго лечить. Рудэна и Граведол основательно сломали их.

- Где они? Я хочу их видеть! Немедленно!

- Ты сам не стоишь на ногах. … Ладно, … Витур! Прикажи принести их сюда. - Штефан громко позвал первого министра.

Красавица Ночь заглянула в распахнутые окна парадного зала. Торжественный ужин был в самом разгаре. За накрытыми столами ели, пили, веселились не меньше тысячи гостей. Короля Мактелиса было не узнать. В одно мгновение он помолодел лет на тридцать. Он и королева Семигории, Хола, восседали во главе стола. Справа и слева от них расположились принц Штефан и король Санвен. Дальше сидели придворные и военные, служители дворца и простые горожане, селяне, молодёжь и, даже, дети.

- Завтра я объявлю по всей стране праздник. Отныне этот день всегда будет праздником - Днём освобождения королевы Илейны и принцессы Макнелии. - Мактелис с благодарностью и любовью перевёл взгляд со Штефана на Санвена. - Отныне в моём сердце вы всегда будете моими сыновьями. Отныне вы навсегда можете остаться в Златополии, или приходить сюда, когда только захотите.

- Это большая честь для меня. - поклонился Санвен.

- Не спеши объявлять праздник, Мактелис. - Штефан даже не улыбнулся, не поблагодарил короля Златополии. - Рудэна ещё жива и не побеждена. Не сегодня-завтра она вновь освободит Граведола. Мы дважды подёргали смерть за усы. Эта парочка приложит все усилия, чтобы уничтожить нас с Санвеном, да и тебя в придачу.

- Они не смогут появиться в моём королевстве. Сюда им дорога заказана. - возразил Мактелис.

- Не спеши. Рудэна уже свободно бродит по твоим болотам. Если ей захочется, то все твои реки заилятся, вода в них остановится. Озёра зарастут камышом. Что тогда станет с твоей страной?

- Ты думаешь, что всё так серьёзно? - встревожился Мактелис.

- Более чем. Я хочу просить тебя, король. Позволь Холе пожить у тебя, пока мы не вернёмся от Хохберга.

- Нет. - возразила Хола. - Завтра же я отправлюсь в Семигорию. В это трудное время я должна быть рядом с Коргевелом. Ему нужна моя сила.

- Ты останешься здесь, если Мактелис будет не против. - твёрдо повторил Штефан. - Едва ты ступишь ногой на землю нашего королевства, как вновь окажешься в плену у Рудэны. Отец, пока ещё, не может её победить. Я и Санвен видели последствия последней битвы. Радоваться нечему.

- Безусловно, мой мальчик, Хола останется здесь, рядом со мной, пока ты или твой друг не вернётесь. - Мактелис покивал головой.

- Извини, король Мактелис, можешь ответить мне на мои вопросы? - Санвен вопросительно посмотрел на короля Златополии.

- Спрашивай. Что тебя интересует?

- Всё! Первое, почему ты не боишься Рудэны?

- Боюсь. - просто ответил Мактелис. - Она очень опасная колдунья, могущественная и злая. Нас спасает одно - она не может долго находиться в моём королевстве. Здесь нет энергии, которая бы подпитывала её.

- Зачем же она тогда отбирала у Илейны кровь? Она её пьёт? - Санвена передёрнуло.

- Это она делала не для себя. - печально проговорил Мактелис. - Она пыталась создать эликсир вечной молодости для Граведола. Ведь ему уже сто лет. Он стал дряхлеть. Если его не станет, она не сможет жить в Шольнии.

- Почему? Разве она не королева Шольнии? Она же его жена. Или нет?

- Попробую объяснить …. Граведол появился в Шольнии задолго до моего рождения. Он в два раза старше меня. Кто он на самом деле и откуда пришёл, доподлинно не известно. Как не известно, и то, куда делся настоящий король Шольнии. Как бы то ни было, Граведол нацепил на себя корону. Рудэна же, уже была его женой. А по нашим законам, только первая невеста короля становится королевой. Иначе смерть. Она не стала рисковать. Возвела волшебный замок для Граведола, а сама поселилась в Семигории, у седьмой скалы, в пещере. Мой отец сразу понял, какое зло появилось на границе трёх королевств. Пока она не вошла в полную силу, он сделал наше королевство недосягаемым для неё и Граведола. Отец Коргевела тогда был уже слишком стар, а сам Коргевел только родился, некому было позаботиться о Семигории. Когда Коргевел принял из рук отца корону, Рудэна уже приступила к захвату страны. Я ответил на твои вопросы?

- Почти. На основные, да. Наверное, я любопытен сверх всякой меры. Но мне очень хочется знать, почему Хола считается королевой Семигории, а твоя сестра - нет?

- По нашим законам королю разрешается брать столько жён, сколько ему надо, чтобы укрепить своё государство. Но королевой считается та, которую он сам назовёт один раз и навсегда. Что тебя волнует?

- Я переживаю за Тенруру. Граведол показывал брачный договор и смеялся. Он не собирался называть Тенруру своей невестой. Это чудовищно, что он собирался с ней сделать. Я не хочу повторять его слова.

- Мне тоже не понятны мотивы Коргевела, когда он согласился на этот союз. Может быть, он хотел таким образом связать руки Граведолу? Не могу ответить на твой вопрос. Однако ты принимаешь близко к сердцу судьбу моей племянницы. Уж не влюблён ли ты в неё?

- Не хочу скрывать от тебя. Я люблю Тенруру больше своей жизни.

- Штефан знает об этом?

- Да. Я сказал ему при нашей первой встрече.

- И как он отнёсся?

- Трудно сказать … Штефан не выказывает своих чувств. Но потом он сказал, что видеть меня своим родственником он хотел бы больше, чем короля Шольнии.

- Это очень много. Я не узнаю Штефана. Сегодня он назвал тебя своим другом. Это на него совсем не похоже.

- Он спас меня в пустыне.

- Чудеса, да и только.

- Но ведь ты его любишь? Как сына. Или я не прав?

- Прав. Здесь, в Златополии, мы не стесняемся своих чувств. У нас нет предателей, нет воров. Мы не боимся любить. Наш народ добр и щедр. В Семигории живут другие люди. Они способны на всё. Управлять таким народом можно только с каменным сердцем. Штефан всегда был рациональным. Он отметает любые чувства. Он не способен любить. Ему не свойственна жалость. Но он честен и прямолинеен. На него можно положиться в трудные времена. Он не предаст. Я люблю его.

- Но ведь от него сбежала твоя дочь. Как же будет теперь?

- Он мне всё рассказал. Ташья сделала свой выбор. Видимо, без любви она не может. Здесь уже ничего не поделаешь.

Они ещё долго разговаривали обо всём: о Лазоревых островах, о Хохберге, о Семигории.

С первыми лучами рассвета было решено пойти отдохнуть, чтобы позже собраться и решить в какую сторону направиться дальше.

- Мой, мальчик, что у тебя с рукой? - спросил Мактелис, видя, как Санвен неловко пытается спрятать за спину левую руку.

К утру, незащищённая рукавом, левая рука Санвена опухла и почернела. Пальцы облезли и не гнулись. Весь вид короля Лазоревых островов был болезненным.

- Санвен отдал свою кожу, спасая Илейну. Я только теперь понял, что именно он сделал. - хмуро проговорил Штефан. - Тебе нельзя идти дальше в таком виде. Солнце пустыни убьёт тебя, ветер и песок уничтожат твоё тело.

- Это мы сейчас поправим. - оживился Мактелис. Он склонился над своим троном, что-то отодвинул, долго шарил рукой и вытащил небольшую банку с крышкой. - Это подарок феи Флорины. Когда-то мы были очень дружны. Она часто и подолгу гостила в моём королевстве. Но вот уже лет десять, она совсем не появляется у нас. Чем я мог её обидеть - ума не приложу.

Мактелис обмазал Санвену всю руку толстым слоем мази, приятно пахнущей нежными цветами и молодой травой. Не прошло и пяти минут, как мазь покрылась тонкой плёнкой, а рука приняла свой прежний вид.

- Этого должно хватить надолго. Вот только, что бы такое на тебя надеть? Это должна быть лёгкая и, в то же время, плотная одежда, которая защитит мазь от высыхания и пыли. - Мактелис задумался.

- Санвен наденет это. - сказал Штефан, доставая из походного мешка точную копию своего костюма. Видя, что Санвен собирается возразить, он строго произнёс. - Надевай поверх своей одежды. Ты такой щуплый, что вполне сможешь надеть ещё хоть три костюма сверху. Так мне будет спокойнее. К сожалению, нам не удастся обойти зыбучие пески пустыни стороной. Только бы знать, где через них путь короче?

- Попробуй пройти сразу за тем болотом, через которое вы с Тенрурой сбегали ко мне. - посоветовал Мактелис.

- Хорошая мысль. - одобрил Штефан, обходя вокруг Санвена и проверяя, как на нём сидит костюм. - Отлично. Теперь надевай свою безрукавку. Смотри, мы с тобой близнецы.

- Издалека так и вовсе не отличишь. - согласился Мактелис. - Ты будешь прощаться с Холой?

- Да. Наверное, надо. Пойду, обниму мать.

Глава 2

Раскалённый добела диск солнца застыл у самой вершины чёрной скалы. Чудесная страна Златополия осталась позади. Тропинка через топкое болото вывела друзей в Семигорию. Местность сразу изменилась. Здесь уже не было невероятно зелёных полей и садов, не было мягкой как пух земли, не было виноградников, не было буйно цветущих кустарников и роскошных роз. Сразу за болотом начиналась каменистая бедная почва, на которой с трудом выживали немногочисленные травинки и крошечные бело-голубые цветочки. Высокие деревья в небольших рощицах виднелись только по склонам далёких гор. Кое-где дымились тубы небольших кузниц, возле которых ютились невысокие каменные домишки, выделявшиеся на фоне выгоревших холмов, земляными крышами, поросшими дёрном и мхом.

- Какая, однако, разница между королевствами. Всего три часа пути, а всё изменилось. Даже температура воздуха. Там была весна, а здесь лето в самом разгаре. - произнёс Санвен.

- Златополия находится в особенном месте. Говорят, что сама фея Флорина подарила Мактелису вечную весну. - равнодушно сообщил Штефан. - Нам придётся свернуть с проторенной дороги вон в те холмы. Идти там нелегко, но зато более-менее безопасно. У ручья заночуем, а перед самым рассветом спустимся к пустыне. Санвен, если оступишься или упадёшь, сразу ложись на песок как на воду, растопырь ноги и руки в стороны и жди меня. НЕ шевелись, иначе песок засосёт тебя в считанные минуты.

- Спасибо, я понял. Пример, который мы наблюдали на днях, более чем показательный. Но скажи мне, как мы собираемся попасть к той скале?

- Ещё не знаю. Давай решать наши проблемы, по мере их появления.

Дорога по холмам оказалась неимоверно трудной. Постоянные оползни затрудняли продвижение настолько, что иногда приходилось возвращаться и выбирать другой путь. К ручью они подошли уже глубокой ночью, под светом бесконечно прекрасных звёзд.

- Всё-таки ночь любит тебя. - утвердительно произнёс Санвен. - Она так выложила звёздами небесный путь для тебя, что просто невозможно заблудиться.

- Я знаю все тропинки в своём королевстве. Могу даже без света звёзд придти туда, куда мне надо. Ты можешь спать на голой земле без одеяла?

- Не беспокойся, я не подведу. Я знаю, куда мы идём, и почему не взяли с собой почти ничего. Только твой арбалет и колчан со стрелами. Зачем он тебе?

- Пока не знаю. Но свои подарки, Велия дала не просто так. Цветок фиалки спас нам жизни в пустыне. Костюмы защищают от жары и холода. Арбалет и стрелы тоже пригодятся.

У ручья нашлась ложбинка, заросшая клевером и мятой. Друзья отлично выспались. Когда рассвет пощекотал Штефана своим лучиком, тот проснулся без всякого сожаления. Санвен уже рыбачил в ручье.

- Рыбёшки, конечно мелкие, но вполне съедобные.

- Отлично. Я раздобыл десяток яиц диких индеек. Сейчас сооружу костёр вокруг того плоского камня. Поджарим рыб и яйца. Дальше на многие мили еды и воды не будет вообще.

По мере приближения к пустыне, местность становилась сухой и унылой. Больше не встречалось ручьёв, трава и редкие невысокие кустики высохли, и торчали голыми стебельками, напоминая давно заброшенное кладбище. Воздух замер, не было движения даже лёгкого ветерка, словно сама природа в какой-то момент умерла, оставив после себя тяжёлые воспоминания о былом величии. Разговаривать в таком месте совершенно не хотелось. Только хруст мелкого гравия, да пыльные облачка, сопровождали тяжёлую поступь друзей.

- Видишь, Санвен, во что превращается моё королевство. А ведь ещё несколько лет назад здесь были чудесные лужайки. Ребёнком, я вообще катался по этим склонам на своём жеребце. Сейчас мы с тобой идём по руслу, когда-то полноводной горной реки. Злая колдунья убила всё вокруг и продолжает убивать мою страну. Знать бы её тайну. Не пожалел бы своей жизни, чтобы избавить мир от Рудэны.

- Я помогу тебе, чем смогу - помогу. Я вот думаю, а волшебный лес, куда ты ходил к Велии, он единственный в твоей стране, или есть ещё?

- Такой - один. Но других, поменьше, пока ещё хватает. Правда, все они находятся на севере. Почему ты спрашиваешь?

- Может это ни к чему не приведёт, просто Велия спряталась от родителей в лесу. Это ведь не зря? Рудэна превращает в песок твои холмы и горы. В лес она не идёт. Почему?

- Хорошая мысль. - откликнулся Штефан. - Но, мимо. Чтобы ты знал, там, где сейчас пустыня, ещё лет двадцать тому назад шумела дубрава. Здесь мы добывали железное дерево. По виду оно больше походило на дуб, но его древесина была настолько крепкой, что её не брал, ни один топор, ни одна пила. А из желудей наши мастера делали интересные вещи, если мы когда-нибудь вернёмся, я покажу тебе. Постепенно песок поглотил исполинов.

- Значит, она не боится ни воды, ни камней, ни деревьев? Как же ты собираешься бороться с ней? Что я смогу сделать?

- Если бы я знал. Я бы уже поделился с тобой. Вот, смотри, мы пришли. Узнаёшь этот океан?

- Узнаю. - Санвен тяжело вздохнул. - С этой стороны он выглядит так же устрашающе и ничем не лучше. Что ты делаешь? Ты хочешь выложить для нас дорогу?

- Нет. Я хочу найти тропинку. Рудэна не фея, летать по воздуху не умеет. Если учесть, что внешне она похожа на очень упитанную женщину, значит должна быть дорога, по которой она ходит, не боясь попасть в зыбучие пески. - Штефан наклонялся к очередной набегающей волне, зачерпывал песок, лепил из него ком, и швырял в другую волну.

Пока что, все песчаные "снежки" тонули, как камешки, брошенные в воду, только эти не оставляли после себя кругов.

Солнце уже спустилось к линии горизонта, наступил душный летний вечер. Друзья очень устали, проголодались, но больше всего им хотелось пить. Жаркий воздух пустыни иссушил губы и открытые части тела. Мельчайшие крупинки песка скрипели на зубах, цеплялись за ресницы, лезли в глаза. Казалось, сама природа шепчет: "Дальше пути нет. Возвращайтесь. Здесь вам нечего делать".

Штефан достал из кармана куртки крошечный цветок фиалки. Он был уверен, что тот давно засох. Но несказанно удивился - фиалка выглядела так, словно её только что сорвали. Мало того, на одном из лепестков дрожала капелька росы.

- Санвен. Открой рот. - Штефан протянул руку.

- Пей сам. Тебе нужнее. Я здесь чужой. Ничего не смогу сделать.

- Раз так, тогда подчиняйся и не спорь. - Штефан стряхнул росинку в рот короля Лазоревых островов. Он уже намеревался спрятать цветок обратно в карман, но вовремя заметил, что на втором лепестке стала собираться ещё одна росинка. - Видишь, Велия очень добра к нам.

- Расскажи о ней.

- Нет. Ложись спать. Утром снова станем искать дорогу.

Санвен беспрекословно отошёл в сторону и улёгся прямо на землю за большим валуном. Штефан ещё немного посидел у края песчаного моря, думая о чём-то своём. Потом тоже улёгся неподалёку. Он долго разглядывал ночное небо с его хороводами звёзд, пока сама Ночь, своим покрывалом не сомкнула ему ресницы. Глаза ещё плотно не закрылись и мозг, пока ещё сопротивлялся, продолжая свою работу, не отпуская мысли в свободный полёт, как перед ним (то ли во сне, то ли наяву) возникла красавица у ручья. Она шла ему навстречу, протягивая ещё один цветок фиалки. Он видел её улыбку, но опять не смог разглядеть, ни лица, ни фигуры девушки. Зато ощутил прикосновение прекрасной руки и тонкий запах лесных трав и цветов. Штефан провалился в сон. Неведомое доселе ощущение счастья кружило голову.

Летние ночи коротки, а утро торопится отдать свои полномочия дню. Даже труженица Заря стремится закончить свою работу до наступления жары. Теперь и Рассвет не заигрывает со своими подружками. Он утомлён и стремится побыстрее улечься в тени, чтобы хоть немного побыть в прохладе. Вытряхнув на путников весь зной, который он собрал по дороге, Рассвет окунулся в марево восходящего солнца, скривил недовольную рожицу и, послав воздушный поцелуй сестрице Заре и красавице Ночи, быстренько улетучился в небесный замок, под каменные своды. Красавица Ночь презрительно надула свои губки, а Заря только весело рассмеялась в след легкомысленному братцу.

Штефан с неохотой открыл глаза, ему так хотелось ещё хоть на мгновение увидеть незнакомку. Но вместо неё его окружала пустыня, не остывшие за ночь камни и песок, и блёклое уже знойное небо. День обещал быть нестерпимо жарким. Неподалёку, в тени огромного валуна, свернувшись так, чтобы не попасть на солнце, спал Санвен. Штефан разжал кулак, и с удивлением увидел маленький цветочек.

- Интересно, когда я его достал? - с недоумением спросил он у самого себя.

- Кого или что? - заинтересовался Санвен, усаживаясь поглубже в тень, и растирая занемевшую ото сна руку.

- Фиалку. - Штефан расстегнул нагрудный карман, и с удивлением достал ещё одну такую же. - Значит, это был не совсем сон. Сегодня ночью к нам приходила Велия.

- С чего ты взял? Это она тебе подарила? - Санвен издали разглядывал подарок ведьмы.

- Больше некому. Не могу себе даже представить, чтобы Рудэна нам что-нибудь подарила, кроме гадостей, конечно. Но это просто прекрасно. Держи. - Штефан протянул Санвену один. - Положи его себе в карман. Когда тебе станет совсем невмоготу, достанешь, дождёшься капельки росы …

- Я не могу взять твой подарок. Это же Велия принесла для тебя.

- Ты меня уже утомил своим воспитанием. Велия - ведьма, она знает много такого, о чём мы даже не подозреваем. Если она помогает нам, по какой-то причине, то отказываться от её помощи - большая глупость. Ты дружишь с водой, а здесь воды нет. Она просто спасает тебя, только и всего.

- Спасибо, Штефан. Ты, как всегда, прав. Я большой тугодум, извини. У нас жизнь течёт неспешно. Видимо, я просто не успеваю за тобой.

- Хорошо, что ты это понимаешь. Когда я найду дорогу, будешь идти за мной след в след. А ещё лучше, обвяжи меня своей верёвкой и привяжи к себе. Чтобы я мог вытащить тебя, если что.

- А вдруг, ты сам упадёшь в песок?

- Не переживай. Как упаду, так и встану.

Прошли не меньше пяти часов, пока Штефан нашёл-таки дорогу. В какой-то момент песчаный "снежок" не провалился, а остался лежать на поверхности. Только тут Санвен понял задумку друга, почему Штефан бросал в каждую волну песок другого цвета. Теперь тропинка выделялась по всей длине, куда долетели его комки. Но это было ещё не всё. Штефан шагал таким образом, чтобы наступать только на эти комья. При этом он ежеминутно наклонялся, зачерпывал очередную пригоршню песка и вновь бросал импровизированный снежок вдаль. Санвену приходилось туго. Стараясь идти за другом нога в ногу, он совсем выбился из сил. Они шли уже несколько часов. Солнце находилось в зените, когда очередной ком утонул в песке.

- Стоп. Отдых. - Штефан развернулся на одном месте и успел подхватить Санвена прежде, чем тот сделает шаг в сторону.

- Мы потеряли дорогу?

- Всё может быть. В любом случае нам нужен отдых. - он утоптал небольшую площадку. - Садись.

Пока Санвен отдыхал, Штефан продолжал искать исчезнувшую тропу. Потихоньку наступил вечер, а дорога всё не находилась. Казалось, что пути нет ни вперед, ни назад.

- Будем спать. Ночью я не вижу разницы в цвете песка.

Они сели спиной к спине и постарались заснуть.

- Штефан, мне кажется, что я слышу крадущиеся шаги слева. - одними губами прошептал Санвен.

- Можешь не таиться, Рудэна нас всё-таки нашла. - громко сказал Штефан.

Тут же раздался леденящий душу смех. Неподалёку стояла колдунья.

- Попались. Я знала, что смогу заманить вас сюда. Глупцы. Вы думаете, что можете справиться со мной? Да ещё и в моих владениях? ХА-ХА-ХА!

- Чего ты хочешь, Рудэна? - устало проговорил Штефан, слегка повернув голову. Ему было неудобно смотреть, Рудэна стояла почти за его спиной.

- От тебя - ничего. У тебя нет силы твоей матери, твоё сердце - камень, твоя кровь - песок. Я просто сотру тебя, покрошу в своё море. Только и всего. А вот твой друг мне нравится. Он нежный и добрый. Я предлагаю тебе сделку, Санвен. Стань моим мужем, и я подарю тебе Шольнию. Ты будешь великим королём. Посмотри, как я прекрасна. Где ты ещё найдёшь такую красавицу?

- Действительно, красивие тебя мне ещё не приходилось видеть. А твоё могущество безмерно. Почему ты обладаешь такой силой, Рудэна?

- Ты слишком любопытен, король Лазоревых островов. Почему ты решил, что я скажу тебе то, чего не знает даже Граведол?

- Значит, твой муж жив? И при этом ты не боишься ставить мне такое условие? - удивился Санвен.

- Он пока жив. Но если ты примешь мое предложение, то его жизнь закончится тотчас, как ты назовёшь меня своей королевой.

- Ах, вот оно что? Но я не могу назвать тебя своей королевой без одобрения моего отца.

- Непредвиденная трудность. К сожалению, я пока не могу отлучиться из этих мест. Придётся немного подождать. Всего-то полгода. А потом мы поедем в твоё королевство, и я, наконец-то, стану королевой. - Рудэна довольно улыбнулась, подняла волосы, словно собираясь сделать причёску под корону, потом провела руками по изгибам своего тела, демонстрируя красоту фигуры. Лицо её раскраснелось, в глазах появился хищный блеск. - Прекрасно. Эти полгода ты погостишь у меня. А твоего дружка я сейчас утоплю в его любимом песке. Ха-ха-ха.

- Не спеши, Рудэна. Если ты его убьёшь, я тоже умру. Так случилось, что только он даёт мне жизненные силы в этих краях. Видишь, мы связаны с ним одной цепью.

Увидев тонкую верёвку, которой были связаны Санвен и Штефан, Рудэна зашипела от злости и страха. Она помнила, с каким трудом выбралась из клейкого месива, там во дворце Граведола.

- А её нельзя обрезать? Я сама приготовлю тебе любое снадобье, чтобы ты жил вечно.

- Нет. Либо мы будем вдвоём, пока я не вернусь к себе в страну, либо умрём оба. Выбирай.

- Хорошо. Пусть живёт. Но тогда и тебе придётся провести эти полгода в моей темнице. Теперь ты выбирай.

- Здесь нет выбора. Я хочу жить.

- Как скажешь! - Рудэна развела руки в стороны и произнесла заклинание.

Поднялся ураган, песок стал закручиваться в спираль, в центре которой, всё так же сидели Санвен и Штефан. Невозможно было определить, сколько времени продолжался этот хоровод. Когда всё улеглось, они оказались в глубокой яме. Высоко вверху еле заметной точкой синело небо.

- Зато живы. - проговорил Санвен.

- Спасибо, друг. Ты вновь спасаешь мою жизнь. - Штефан протянул руку, помогая Санвену подняться.

Яма, представляла собой глубокий колодец, диаметром у основания метра три, с песчано-земляными стенами, напоминающими чудовищного размера слоёный пирог. Чёрные полосы земли, высотой не более полуметра, перемежались разноцветными полосами песка такой же высоты, при этом земля не смешивалась с песком. На границе песка и земли наружу торчали корни уже знакомого растения. Учуяв живую добычу, они тянули свои щупальца, вытягиваясь в разные стороны, задевая друг друга пищали и тянулись в другую сторону, в надежде поживиться свежей кровью.

- Как ты думаешь выбираться отсюда? - Санвен зябко пожал плечами.

- Надо подольше морочить голову Рудэне. Я что-нибудь придумаю.

День тянулся неимоверно долго. В темнице царили сумерки, солнечные лучи заглянули к друзьям только на очень короткое время, высветив небольшой участок, полметра в диаметре. С наступлением темноты они заметили, как сверху спускаются длинные плети лиан, в гуще которых, как на качелях, сидит Рудэна. В руке она держала горящий фонарь. Воткнув острый конец в песок, повернулась к пленникам

- Ну? Как вы здесь устроились? - она насмешливо оглядела принцев. Санвен сидел, привалившись спиной к лежащему навзничь Штефану. Штефан выглядел обессилившим, потерявшим сознание - Ты не передумал, король?

- Почему я должен был передумать? Наоборот, я любуюсь тобой. На свете нет женщин, способных бросить тебе вызов. Ты прекрасна, Рудэна.

- Ты признаёшь моё могущество?

- Не только, ты действительно обладаешь невероятным могуществом, но я любуюсь не этим. Я немею перед твоей красотой. Ещё никогда в моей жизни, мне не приходилось встречать такую красавицу.

- Вот как? Тогда почему ты не спешишь назвать меня своей невестой?

- Пока я не могу этого сделать. У меня особенное королевство. Не каждая девушка может претендовать на титул невесты короля. Пока мой отец жив, я только принц. Пока я принц, я обязан получить разрешение на брак.

- Ты морочишь мне голову. Это может плохо закончиться для тебя. - Рудэна начала злиться. - Сейчас я уйду, а ты подумай. Если ты придумаешь что-нибудь поинтереснее, я, возможно, сделаю твоё пребывание у меня гораздо приятнее.

- Здесь приятнее, по сравнению с пустыней. Но голодно.

- Ха-ха-ха. Ты же питаешься от своего друга? Или уже нет? Может быть, он нам уже не нужен? - Рудэна поманила один корень, взяла в руки вытянувшийся отросток, намереваясь обернуть его вокруг шеи Штефана.

- Ты хочешь убить меня? Тогда ты не станешь королевой. Как я понимаю, наследных принцев, которые бы могли предложить тебе корону в обозримом окружении больше не наблюдается. А почему ты не хочешь быть королевой Семигории? Тебе не нравится Штефан?

- Мы с его отцом, королём Коргевелом, враги навеки. Рано или поздно, я убью его. Но это не сделает меня королевой. Даже, если я убью и Граведола, я всё равно не стану королевой. Эти мерзкие законы! Они не дают мне воли … ничего, … я знаю, как добиться своего. Пусть сегодня Штефан живёт. … Пока живёт. Сейчас мне уже некогда. Скоро рассвет. Я должна идти. Завтра ночью я вернусь, и мы продолжим наш разговор. - Рудэна села на качели, лианы подняли её на поверхность.

Через какое-то время вновь опустились две лианы, с привязанными корзинами. В одной лежала нехитрая снедь, в другой были кувшин с водой и бутыль с вином. Санвен поднялся на ноги, ухватил лианы как можно выше и отсёк ножом длинные побеги.

- Нас кормят, Штефан. Прошу к столу. Только проверю, всё ли так уж съедобно, или нам не стоит полагаться на гостеприимство прекрасной Рудэны. - Санвен капнул на ладонь несколько капель воды и вина, растёр их пальцем, понюхал и рассмеялся. - Всего лишь лёгкий наркотик, чтобы я стал сговорчивее. Согласись, она бесподобна. Представляешь, иметь такую жену? В какой-то степени, я даже сочувствую Граведолу.

- Пока вы мило беседовали, я заметил одну вещь. Смотри сюда. - Штефан поманил Санвена и показал ему обыкновенный камень.

- Ну и что? Камень как камень. Что в нём такого?

- В том-то и дело. Смотри внимательно. - Штефан ухватил два отростка от корней у самого пола, связал их между собой и присыпал песком. Они тут же отвалились, превратившись в обыкновенный камень. - Ты понимаешь, в чём дело? Рудэна, каким-то образом завладела ядовитой болотной лианой. Научила её пить кровь людей, а после этого превращать землю и камни в песок. Но, если связать между собой концы разных растений и присыпать их песком, то можно получить обратно камни. Насчет земли я не уверен.

- Здорово, но что это нам даёт? Ты собираешься засыпать колодец камнями? Нам целой жизни не хватит на это дело.

- Нет. Я как раз думал о другом. Можно сделать лестницу. Выбраться отсюда и убежать. И ещё мне кажется, что я разгадал слабость и секрет Рудэны. Но я не уверен. Надо бы ещё проверить. Рудэна боится солнечного света.

- А вот это мы сегодня узнаем. - Санвен сделал два отличных бутерброда из хлеба и варёной баранины, прикрыв их сверху листьями салата. - Только пить придётся по очереди, передать нам кубки, она не сообразила.

- Ты не боишься пить после всего?

- Ничуть. Ты прекрасно разбираешься в песке и камнях. Для меня нет тайны в воде и других жидкостях, включая кровь. Пей, не бойся. Вреда нам это не принесёт.

Этот день прошёл для друзей гораздо интереснее и плодотворнее. Санвен с удовольствием вытягивал из стены по два корня, связывал их между собой крепким морским узлом, а Штефан присыпал их песком или землёй. Присыпанные землёй, обломки корней растворялись, превращаясь в жидкую смесь глины и песка. Так получились первые ступеньки каменной лестницы. Они бы продолжили своё занятие, но фонарь, мигнув пару раз, погас, погрузив яму в полную темноту. Почти сразу раздался шорох спускающихся плетей лианы. Еще через минуту фонарь вспыхнул вновь. Над Санвеном возвышалась Рудэна.

- Как ты себя чувствуешь, мой прекрасный принц? Ты не проголодался? Я принесла тебе твой ужин.

Ведьма была само очарование. Глаза её лучились неподдельной любовью, лёгкая полуулыбка обнажала кончики белоснежных зубов, нежный румянец покрывал гладкие, без единого изъяна щёки. На этот раз она решила сменить кроваво-красное платье на нежно-розовое, полупрозрачное, соблазнительно подчёркивающее идеальную фигуру. Свои прекрасные волосы Рудэна перевязала атласной розовой лентой, словно подчёркивая юность и чистоту.

- Сегодня ты необыкновенно красива. - помолчав с полминуты, восторженно произнёс Санвен. - В мире нет ни одной женщины, способной хоть сколько-нибудь приблизиться к твоей красоте. Я немею и забываю обо всём на свете, глядя в твои колдовские глаза. Когда мы с тобой вернёмся на Лазоревые острова, я поведу тебя по красной ковровой дорожке, под яркими лучами полуденного солнца именно в этом великолепном платье. Ты наденешь корону, украшенную аквамаринами и жемчугом, руки твои будут отягощать изумрудные браслеты, а ноги золотые цепочки, сплошь усыпанные лучшими бриллиантами из сокровищницы наших королей. Весь мой народ будет любоваться тобой, и бросать тебе под ноги лепестки алых роз.

- Это всё прекрасно. Я в восторге. - поморщившись, холодно произнесла Рудэна. - Но сделай так, чтобы эта процедура прошла под сводами твоего дворца, подальше от твоих подданных и солнечного света. Я терпеть не могу солнечный свет. И мне не нужны лепестки роз. Ненавижу любые цветы, кроме моих, выращенных мною в этих местах.

- Хорошо. Давай соберём лепестки твоих цветов. Тебе будет приятно, и ритуал будет соблюдён. Но вот только, у нас положено показывать будущую королеву всему народу, в полдень, под ярким солнцем.

- Не зли меня, принц. Перепиши свой дурацкий закон. Я не выйду на площадь перед каким-то там народом, тем более на солнце.

- Опять непредвиденные трудности.

- Если ты влюблён в меня, а ведь ты влюблён, не правда ли? То сделаешь для меня всё, что я пожелаю. Я ведь тоже могу сделать тебя величайшим королём. Тебе будет принадлежать весь мир. Я не шучу. Ты будешь править Шольнией, завоюешь Семигорию, а бонусом получишь Златополию. Что значит по сравнению с этим, изменить глупый закон?

- Всё не так просто, Рудэна. Этому закону тысячи лет. Из поколения в поколение обряд представления будущей королевы своему народу незыблем. Пока жив мой отец, строгое исполнение законов обязательно. В противном случае, ты и я уйдём в море, на глубину, на сто лет. Что с нами произойдёт за сто лет в море … даже трудно себе представить.

- Я не терплю морской воды. Она жжётся. Всё. На сегодня хватит. Думай, принц, как ты сможешь изменить свои глупые законы ради меня. У тебя есть неделя, всё обдумать и рассказать мне. Сейчас я должна вернуться в замок к Граведолу. Он совсем ослаб. Из-за выходки Штефана, он может умереть раньше, чем мы уберёмся отсюда. Это так некстати. На северной границе собираются бунтари. Кто-то уже пустил слух, что король не способен управлять страной. Когда же ты выпьешь уже всю кровь из Штефана? Я хочу уничтожить его так, чтобы от него не осталось даже песка, только дорожная пыль? - В этот момент лицо Рудэны исказила такая гримаса ненависти, что вся внешняя красота слетела с неё, как яблоневый цвет под ветерком, стало абсолютно ясно, сколько лет ей на самом деле.

- Ты так волнуешься? Ты ведь сама говорила, что Граведол нам не нужен. А с бунтарями разговор короткий, пошли туда войско, или нашли на них свой ураган. Ты же всемогущая ведьма, моя красавица. Совершенно нет причин для волнения.

- Ещё как есть! Я не могу послать туда войско. Командующий армией Граведола мне не подчиняется. Я не королева Шольнии. Я жена Граведола, но не королева!!! - Рудэна уже не замечала, что визгливо кричит, с яростью дёргая себя за волосы. - Ты понимаешь, что я должна стать королевой, чтобы прекратить эти издевательства? Я!!! Когда я стану королевой, я уничтожу всех, кто посмел смеяться надо мной, кто посмел ослушаться моих приказов, кто сейчас не ставит меня ни в грош. И ты сделаешь меня королевой! Ты понял меня, принц Лазоревых островов? Ты у меня в руках. Твоя жизнь зависит от моей прихоти. Я могу убить тебя в любой момент. Кажется, Штефан хотел обменять тебя на Тенруру? Я не буду ждать, пока мои цветочки выпью ваши жизни. Я не верю, что вы сможете добраться до Хохберга. Больших идиотов, чем вы двое, я никогда не встречала. Явиться в самое гиблое место могут только такие, как вы, безмозглые сопляки! Не зли меня, Санвен! Я сдерживаюсь из последних сил. Через неделю ты должен быть готов везти меня в своё королевство. Ты всё понял?

- Прекрасно понял, Рудэна. Я не хотел расстраивать тебя. Я лишь пытаюсь найти способ обойти возникшие трудности. Прости, но я не могу взять в толк, почему ты сейчас не можешь стереть с лица земли своих обидчиков? Я знаю, насколько ты могущественна. Это не подлежит сомнениям. А вдруг, твое могущество закончится, едва ты уедешь из этих мест? Как я стану королём трёх королевств?

- За это ты не переживай. Мне осталось совсем немного. Дней через семь - десять будет готов эликсир вечной молодости, ко мне перейдёт сила одной феи. Я смогу жить не только здесь, но где захочу. Даже Хохберг будет опасаться меня. Как только ты назовёшь меня королевой и наденешь на меня королевскую корону … - Рудэна резко развернулась, села на свои качели и унеслась вверх.

Кружок неба вверху окрасился в нежно-синий цвет. Снаружи началось утро. Санвен в изнеможении опустился на пол.

- Как тебе наш разговор? Я опасался сказать что-то не то. Голова гудит.

- Всё то. Теперь мы точно знаем, что Рудэна не выносит солнечного света. Но, насколько он является смертельным для неё - остаётся загадкой. Может быть, она просто не любит, чтобы её лицо загорало. Однако нам надо торопиться. За неделю мы можем не успеть выбраться отсюда.

Забыв про голод и сон, они стали с утроенной силой готовить побег, не особо задумываясь над тем, что скажут колдунье, если она неожиданно нагрянет к ним, чтобы посмотреть, как себя чувствует её будущий жених. Но всё было тихо, казалось, что Рудэна забыла про них. За пять суток она ни разу не спустила им ни еду, ни воду. Чем выше поднимались друзья, тем тревожнее становилось у них на душе. Они карабкались вверх по почти отвесной стене. Вновь сотворённые камни всё чаще отваливались и падали вниз, едва только Штефан, замыкающий движение, убирал с них свою ногу. Иногда они просто висели над пропастью, уцепившись за толстые корни. Чудом было то, что ни один корень не успел оплести руки или ноги принцев. Под утро шестого дня, в тот самый момент, когда красавица Ночь принялась собирать с небосклона свои любимые украшения, Штефан вытолкнул Санвена на поверхность, и следом упал сам. После пережитого напряжения, руки и ноги дрожали так, что друзья не могли некоторое время даже сесть, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги.

- Есть одна хорошая новость. Песок остался позади. Есть плохая новость. Мы на краю болота. - хмуро проговорил Штефан, занимая вертикальное положение.

- Чем же это плохо? - удивился Санвен. - Я проведу тебя по любому болоту.

- Не будь так самоуверен. Как сказала одна твоя знакомая колдунья, я - камень. В этом она права, я плаваю как камень.

- Всё равно у нас нет другого выхода. Сидеть на краю этой ямы и ждать, когда прекрасная Рудэна вспомнит о нас, мы не будем. Давай попробуем дойти хотя бы до того островка, видишь тонкую осинку и растущий рядом с ней, ивняк? Там должна быть плотная почва. Отсюда до туда метров триста - четыреста. Думаю, за час мы осилим это расстояние.

- Не хочу расстраивать тебя ещё сильнее, дружище, но расстояния здесь обманчивы. Если ты хорошенько подумаешь, то вспомнишь, о чём тебе сказала Рудэна. Её ведь даже не заинтересовало то, что она услышала в замке Граведола. Там я сказал, что взял тебя в плен, а тут ты сказал, что питаешься моей кровью и силой. Ей всё равно. Кто из нас кого использует. Она по какой-то причине ждёт. Из отпущенного срока мы использовали пять суток. Осталось ещё двое или пятеро. Болото простирается, может на десять, а может и на двадцать миль. За двое суток мы не дойдём даже до той осинки, не говоря уже о дремучем лесе, который начинается сразу за болотом. Если она получит свой эликсир или что-то, чего ей не хватает до абсолютного могущества, то … сам понимаешь…

- Ты хочешь сказать, что всё напрасно? Что мы зря двинулись в этот путь? Что наши жизни подошли к концу, а Тенрура навсегда останется у Хохберга? Этого просто не может быть. Штефан, ты должен что-то придумать. Ведь мы прошли уже половину пути. Думай, друг!

- Мы с тобой прошли только четверть пути, Санвен. Что мы имеем? Из хорошего: мы освободили Холу, Илейну и Макнелию, тем самым лишили Граведола и Рудэну подпитки их колдовской силы. Мы вернули к жизни Мактелиса, и теперь Златополия защищена. Мы прошли зыбучие пески и не потеряли своей силы. Мы живы. Да, ещё из хорошего - Граведол дышит на ладан. Он больше не может управлять Шольнией. Но, существует вопрос - кто придёт ему на смену? И как новый король поведёт себя по отношению к Рудэне и к нам? Из плохого: Рудэна жива. Она сможет заставить нового короля Шольнии сделать её королевой. В таком случае, ты ей больше не нужен. Она не любит Граведола. Она никого не любит, только себя. Если её не остановить сейчас, то потом этого не сможет сделать никто. Болото и дремучий лес мы должны преодолеть за два дня. Но как? Но и это не самое страшное. Ядовитые лианы. Там я вообще бессилен, что-либо предпринять.

- Ты же сам говорил, что будешь решать проблемы по мере их поступления.

- Верно. Мы не будем рисковать, вытаскивая меня из болота, только время зря потеряем. - с этими словами Штефан снял с плеча арбалет. - Настала пора использовать очередной подарок Велии.

Достав из колчана одну стрелу, он зарядил арбалет. Стрела тут же засветилась ярким солнечным светом.

- Посмотрим, что сейчас произойдёт. Нам бы только добраться до края леса. - Штефан выстрелил.

Над болотом поднялась радуга, одним концом выходя из земли под ногами друзей, другим, теряясь где-то за горизонтом.

- Санвен, ты когда-нибудь ходил по радужному мосту?

- Нет. Я видел радугу много раз в своей жизни, но не подозревал, что это мост.

- Это не радуга, это мост, который нам дарит Велия. Но надо спешить. Он, как и все её подарки, недолговечен. Придётся бежать.

Штефан вскочил на жёлтую дорожку, Санвен на зелёную, и они припустили так, будто за ними гналась стая голодных волков. Через шесть часов бешеного бега, они скатились со второго конца радуги на землю. Вокруг возвышались обомшелые стволы неизвестных деревьев. Вместо травы землю покрывал толстый слой прелых колючих листьев. Едва лишь они почувствовали твёрдую почву под ногами, как мост растаял, словно его и не бывало.

- Невероятно. Просто невероятно. - произнёс Санвен. - Штефан, с тобой можно идти на край света.

- Спасибо. Особо не радуйся. Если, по какой-то неизвестной причине, нам всё же придётся возвращаться этим путём, то этот же вопрос опять встанет во всей своей красе. НО свою стрелу мы уже использовали.

Лес выглядел совершенно нежилым. Не было слышно никаких посторонних звуков, кроме шороха сухого наста под ногами. Не щебетали птицы, не летали насекомые, не прыгали лягушки, не ползали змеи. Дотрагиваться до широченных, до двух метров в обхвате, деревьев не было никакого желания. Корявая кора источала липкую вонючую жидкость. Воздух пропитался запахом протухшего гнилого мяса.С каждым шагом дышать становилось всё труднее, горло першило, глаза слезились, нос заложило, язык распух, не давая говорить и дышать.

- Всё, не могу больше. - прохрипел Санвен. - Нужен привал.

- Согласен. - пошатываясь, прошёл еще пару шагов Штефан. - Вон за тем деревом небольшая полянка. Предлагаю сесть в центре, спиной к спине и попробовать заснуть. Но прежде подкрепимся.

Они так и сделали. Каждый достал свою фиалку и слизнул капельку росы. Это придало им не только силы, но и облегчило самочувствие. В который раз уже, каждый из них мысленно поблагодарил Велию. Санвен заснул почти мгновенно, едва только привалился спиной к спине друга. Штефан лишь прикрыл глаза, мысленно умоляя неизвестно кого, вновь увидеть незнакомку у ручья. И опять послышался нежный пересвист неведомых пичужек, лёгкий шум бегущей по камням воды, даже далёкое ржание жеребца. Он явственно ощутил сладковатый запах цветов. Неосязаемой тенью мимо него прошла девушка в радужной одежде, покрытой мелкими капельками не то росы, не то дождя. Несколько капель упали на лицо Штефану. Ощущение безмерного счастья заставило сердце пуститься вскачь. Незнакомка уронила ему в протянутую руку две лёгкие невесомые накидки с капюшонами. И опять нежная улыбка помешала ему разглядеть лицо незнакомки.

Они проспали весь остаток дня и половину ночи.

- Санвен, просыпайся. Это расточительство, столько спать. - Штефан разбудил друга.

Санвен беспрекословно поднялся на ноги.

- Тебе не кажется, что стало легче дышать? Или это оттого, что мы выспались?

- Думаю, что ночью эта пакость закрывает свои лепестки. Но есть ещё одна хорошая новость. На, вот, держи. - Штефан протянул другу накидку.

- Откуда она у тебя?

- Велия подарила. Надевай и капюшон тоже. Она просто так подарки не делает.

- Ты по-прежнему не хочешь рассказать о ней?

- Нет. Рассказывать нечего. Да и не смогу. Это всё на уровне ощущений.

Как оказалось, накидки были подарены им не зря. Ночью неизвестные деревья начали плакать жгучими слезами липкой гадости. Капли, не задерживаясь, стекали по накидкам. Друзьям даже пришлось застегнуть капюшоны на замысловатые застёжки, чтобы уберечь лица от ядовитых капель. Ночь уже подходила к концу, когда им послышались звуки какого-то разговора. Они стали ступать тише и медленнее, пытаясь определить место, откуда доносился визгливый голос Рудэны.

Пройдя несколько шагов, огибая очередное смертоносное дерево, они буквально в трех метрах от себя увидели, как Рудэна со всей силы ударила по лицу какую-то девушку, прикованную, как им показалось к огромному камню.

- Ты зря сопротивляешься. Снимай свою диадему и крылья. Ты больше не полетишь!

- Ты прекрасно знаешь, что крылья снять нельзя. - устало проговорила девушка. - Ты можешь убить меня, но свою диадему я тебе не отдам.

- Сейчас я переломаю твои крылья, завтра ты умрёшь, и я всё равно заберу то, что захочу. Эликсир почти готов. Осталось ждать не больше двенадцати часов. Тебе никто не придёт на помощь. ХА-ХА-ХА. Завтра, в это самое время, я заберу твою молодость и жизнь.

- Уходи, Рудэна. Я вижу, как Рассвет уже ведёт сюда свою сестрицу Зарю.

- Проклятье! Ну и ладно. Оставайся здесь подыхать! - Рудэна опять ударила по лицу девушку, развернулась на одном месте и растаяла в воздухе, оставив после себя тёмный дымок.

Подождав, пока небо окрасится в ярко-синий цвет, друзья вышли на опушку. К высоченному жуткому дереву, которое они приняли за камень, была привязана, вернее, опутана уже знакомыми корнями девушка, даже не девушка, девочка-подросток. Кожа, цвета молочного шоколада, широко расставленные миндалевидные глаза, пухлые губки, точёный носик, огненно-рыжие волнистые волосы выдавали в ней сказочную принцессу, невесть как попавшую в трудную ситуацию. Одеждой девочке служили красно-желтые лепестки прекрасной розы, обрамлённые сочно-зелёными плотными листьями. Прозрачные разноцветные крылья были сплошь усыпаны драгоценными камешками, сверкающими в свете наступившего утра. Девочка была без сознания, а может быть, просто спала.

Штефан, не говоря ни слова, стал отрывать отростки корней, связывать их между собой и вдавливать в землю под ногами. Те тут же превращались в чёрное месиво. Он уже освободил почти всё тело бедняжки, когда она открыла свои огромные зелёные глаза:

- Кто вы? Вы пришли меня спасти?

- Я, Штефан, сын короля Семигории, Коргевела. А это король Лазоревых островов, Санвен. А ты, как я понимаю, фея Флорина?

- Да.

- Как же ты попала в руки Рудэне? Разве ты не знаешь, что это верная смерть?

- Меня предал твой отец, король Коргевел. - тихо ответила фея Флорина. - Он набросил мне на голову мешок и передал Граведолу, а тот Рудэне.

- Ты сама видела, что это был мой отец? - продолжал спрашивать Штефан. - Дело в том, что мешки на голову нам набросили слуги Граведола. Это может подтвердить Санвен.

- Ты хочешь сказать, что меня обманули? Что это не Мактелис вместе с Коргевелом заманили меня в ловушку? Что это не они меня предали?

- Я хочу сказать, что Мактелис едва не умер на наших глазах, прежде чем мы передали ему его жену Илейну и его сестру Макнелию.

- А с ними что произошло? - охнула от боли Флорина, когда Штефан буквально оторвал её от ствола дерева.

- Я всё тебе расскажу, но сначала надо заняться твоими ранами. Мы должны убираться отсюда, пока не явилась Рудэна. Связываться с ней до тех пор, пока я не узнаю её тайну, у меня желания нет. Сейчас я возьму тебя на руки, и мы постараемся найти выход из этого мерзкого леса.

- Подожди, Штефан. Я должен осмотреть раны Флорины и попробовать их залечить.

- Не здесь. - сухо отрезал Штефан, подхватив фею на руки, прикрыл её, её же собственными крыльями и быстро пошёл по непонятно откуда взявшейся тропинке.

- Здесь неподалёку моё жилище. Сразу, вон за тем деревом надо повернуть налево, пройти сто шагов и свернуть направо, еще через сто шагов будет невысокий холм. С восточной стороны этого холма, под водопадом глицинии находится дверь. - последние слова Флорина произнесла тихим шепотом через силу.

Штефан убыстрил шаги, опасаясь, что девочка умрёт раньше, чем они выберутся из этого отвратительного места. Санвен шёл впереди, осматривая окрестности, опасаясь неожиданного появления Рудэны или её слуг. Но всё обошлось. В жутком лесу по-прежнему царила абсолютная тишина. Они тоже старались производить как можно меньше шума.

Уложив Флорину на её ложе, Штефан отступил в сторону, освобождая место Санвену. Тот предельно осторожно стал осматривать многочисленные порезы на теле юной феи. Сокрушенно покачав головой, он снял верхний костюм и оторвал от своей рубашки второй рукав. Здесь произошло ровно тоже, что и во дворце Граведола, с той лишь разницей, что глубоких порезов у девочки было значительно больше. Фея Флорина уже даже не стонала. Казалось, что жизнь вышла из неё с последними каплями крови.

- Она умерла? - тихо спросил Штефан?

- Не знаю. Боюсь, что у неё больше нет сил, сопротивляться боли и пережитым унижениям.

- Попробуем последнее средство. - задумчиво произнёс Штефан, наклоняя над приоткрытым ртом девочки свою фиалку.

Капелька попала в приоткрытый рот, но существенных изменений не произошло. Тогда Санвен сделал то же самое. Друзья присели поодаль от Флорины и стали ждать результата.

Прошла ночь. Ближе к полудню фея, наконец, вздохнула и приоткрыла глаза. Она долго удивлённо разглядывала своих гостей, но явно не могла вспомнить, как они здесь оказались.

Санвен подошёл и стал проверять результаты своего врачевания. Мелкие ранки затянулись, не оставив после себя даже крошечного следа. А глубокие порезы только начали заживать.

- Хорошо. - произнёс Санвен. - Очень хорошо. Теперь твоей жизни ничего не угрожает. Сейчас я дам тебе одно снадобье, и ты почувствуешь, как вернутся силы.

- Не надо. - тихо произнесла Флорина. - Мне уже значительно лучше. Теперь я сама справлюсь. Кто вы?

Штефан вновь представился сам и представил своего друга. Фея Флорина нахмурила брови:

- Ты уверен, что можешь находиться здесь без вреда для себя? Ведь это твой отец, король Коргевел предал меня. Обманом заманив к себе в гости, засунул в мешок и отдал на растерзание Граведолу и Рудэне.

Штефан спокойно и обстоятельно рассказал, кто на самом деле сотворил предательство и похищение. Флорина слушала очень внимательно, ни разу не перебив и не произнеся ни слова. Когда Штефан рассказал, как они спасли и отнесли её в эту пещеру, фея кивнула головой:

- Теперь я вспомнила. Это точно были вы. Я вам очень благодарна за своё спасение. Но это не простые слова. Первое, что я сделаю прямо сейчас, это залечу раны Санвену. Не только ты, король, умеешь это делать. Отдав часть своей плоти сначала Илейне, а потом мне, ты остался совсем беззащитен. Но я это исправлю. Я умею быть благодарной.

Что и как сделала фея, они не поняли, но покрытые язвами и трещинами руки Санвена обрели прежний здоровый вид. Санвен поднимал руки вверх, разворачивал их тыльной стороной, смеялся как ребёнок. Его радости не было предела. Потом они долго разговаривали обо всём, что случилось. Когда Санвен ненадолго вышел из пещеры, Флорина сказала Штефану:

- Я очень удивилась, когда увидела у тебя подарки Велии. Велия моя единственная подруга. Она действительно дочь Рудэны и Граведола. В ней тоже присутствует в какой-то степени зло, но она умеет держать его в узде. Здесь нечему удивляться. Её так воспитывали. Ей было лет тринадцать, когда мы познакомились. Я была поражена, как такой красивый ребёнок может источать столько яда. По своей мощи она превзошла мать и отца вместе взятых. Не скрою, мне стоило большого труда показать ей другую сторону жизни. Когда она узнала, и увидела, к чему приводят её гнев или прихоть, Велия сама пришла в ужас. Помню, она тогда проплакала сутки напролёт. Тогда же у неё случилась первая очень жестокая схватка с родителями. Рудэна в тот раз победила. Они так наказали Велию, что мне пришлось долго выхаживать её, в прямом смысле слова, вытаскивая с того света. Я предложила Велии остаться со мной, не возвращаться к родителям. Но она отказалась. Она тоже хотела узнать тайну Рудэны, чтобы избавить мир от ненависти, зла и алчности. Велия вернулась к родителям. Она смогла вытерпеть ещё четыре года, прилежно изучая колдовство, делая вид, что подчинилась. Но потом, не выдержав очередных побоев, она сбежала. Я помогла ей укрыться в дремучем лесу на территории Семигории. Мы вместе сделали тот лес непроходимым для людей. Мы окружили его стеной, способной защитить от колдовства. Как ты смог попасть внутрь, остаться живым, встретить Велию и получить от неё такие подарки? Не могу себе это представить.

Штефан рассказал Флорине, как всё случилось и что было потом. Вернувшийся Санвен дополнил историю своим рассказом.

- Понятно. Велия помогает тебе, в надежде, что ты победишь Рудэну. И она, и я, мы обе удивлены, что ты уже трижды встретился с Рудэной лицом к лицу и до сих пор жив. Про Санвена, мне тоже понятно. Рудэна спит и видит себя королевой, а получить корону она сможет лишь в том случае, если наследный принц назовёт её своей невестой. Ради этого она готова уничтожить весь остальной мир. Тебя же, Штефан, она ненавидит всей душой. Ненавидит и боится. Видимо, ты единственный можешь победить Рудэну, как победил Граведола. Сегодня он превратился в камень и перестал существовать. Через некоторое время корни ядовитой лианы превратят его в зыбучий песок. Рудэна осталась одна. Но это не делает её слабее, наоборот, она будет мстить, уничтожая всё, что дорого твоему сердцу.

- Откуда ты знаешь, что Граведол превратился в камень?

- Мне не надо отлучаться из моего жилища, чтобы знать, что происходит в мире. Мои крошечные разведчики докладывают мне обо всём, что меня интересует. - Флорина указала на мизерных светлячков, совершенно прозрачных в свете дня.

- Тогда Рудэна проиграет. Рано или поздно я узнаю её секрет, и тогда ей придёт конец. У меня нет ничего и никого дорогого моему сердцу. Я воспринимаю мир таким, каков он есть. Я не разбрасываюсь чужими жизнями, если могу кого-то спасти - спасаю. Но если не могу, не испытываю при этом сожаления. Она не может сделать мне больно.

- Ты уже не тот, что был раньше. Ты глубоко чтишь своего отца. Ты познал дружбу. В твоём сердце зарождается любовь. Ты стал сильнее, и одновременно уязвимее для удара. Если твой отец отвернётся от тебя, если твой друг предаст, если любимая отвергнет, лучшая часть твоей души умрёт. И тогда Рудэна нанесёт тебе последний удар. Она победит.

- Спасибо за предупреждение. Но и в этом случае она проиграет. У меня достаточно сил пережить предательство, от кого бы оно ни исходило. В любом случае, в трудную минуту я подставлю плечо своему отцу, встану на защиту друга и, будучи отвергнут, продолжу любить в своём сердце.

- Тогда Рудэна проиграет. Я помогу вам добраться до Хохберга. Я часто бывала у него в гостях. По-своему, он приятный собеседник. Один совет - никогда, ни о чём его не просите. Если он захочет что-то сделать для вас, он сам об этом скажет. Угрожать ему бессмысленно. Если он отдаст вам Тенруру, забирайте и уходите, если нет, просто уходите. Ташью, в любом случае, он не отдаст. Её жизнь больше не принадлежит ей.

- Благодарю тебя за совет, прекрасная фея. - Штефан поклонился Флорине. - Нам пора в путь. Лето закончилось. Хотелось бы до зимы вернуться назад.

- Ты удивительный человек, Штефан. Ты не веришь в смерть? - Флорина заглянула в глаза принцу.

- Почему? Верю. Жизнь и смерть неразрывны. Но я не могу умереть до тех пор, пока не обрету честь. Понимаю, что ситуация не из простых. Но я должен получить ответ на свой вопрос.

- А ты, король Лазоревых островов? Зачем ты идёшь к Хохбергу? Если ты умрёшь, как будет жить твоё королевство без короля?

- Я иду к Хохбергу, чтобы увидеть Тенруру. Пока есть хоть малейшая надежда на любовь, на счастье, я буду идти. Я думал о своём королевстве, надеюсь, что у моего премьер министра хватит сил и опыта управлять страной в отсутствие короля. Я верю в Штефана. Я знаю, что его ум и воля приведут нас к победе. Я не отступлюсь.

- Хорошо. Я проведу вас подземным коридором к подножию скалы. Вы будете подниматься ввысь вдоль плети дикого винограда. В тех местах, где будут встречаться пещерки или небольшие площадки для отдыха, вы сможете перекусить плодами этого чудесного растения. Если сможете, как можно реже используйте цветы фиалки. Вместе с её росинками, вы пьёте жизнь и силу Велии.

- Как? Зачем она отдала нам это? - ужаснулся Санвен.

- Об этом вы спросите у неё, когда вернётесь. Вы обязаны вернуться. Вы обязаны избавить мир от Рудэны.

Путь по длинному извилистому туннелю занял больше двух суток. Флорина, как и обещала, вывела их к самому подножию чёрной мраморной скалы. Ветры и дожди отполировали её настолько, что можно было во всех подробностях рассмотреть себя, глядя на отражение в камне. Флорина взлетела ввысь и в мгновение ока скрылась из глаз. Тут же из земли показался росток дикого винограда и устремился вверх, цепляясь отростками за мизерные трещины в камне.

- Как ты собираешься поднимать нас на эту гору? - Санвен погладил сверкающую поверхность.

- Это камень, а значит друг. - спокойно произнёс Штефан.

Он приник к скале, словно пытаясь услышать её сердцебиение или обхватить руками, потом стал медленно проминать углубление в камне.

- Она очень податлива, даже не сопротивляется, но придётся подниматься быстро. У этого камня странные свойства, через какое-то время он примет свой прежний вид. Видимо, Хохберг большой шутник. Он может позволить гостям придти к нему, но вот обратно можно будет уйти, если только позволит сам хозяин. Впрочем, нам всё равно. Главное, чтобы он не передумал, когда мы будем на середине пути.

Началось трудное и опасное восхождение. Обвязавшись тонкой верёвкой, день за днём они поднимались всё выше и выше. Ни разу им не встретилось ни одного другого растения, ни одного насекомого, ни одной птицы, только ветер шумел так, что они не могли разговаривать, потому что не слышали друг друга. Как и обещала фея Флорина, на исходе каждого дня им встречалась крошечная площадка для отдыха, иногда это была пещерка, где они могли выспаться и обсохнуть от бесконечных осенних дождей. Костюмы и накидки, которые им подарила Велия, всё ещё исправно исполняли своё предназначение, а вот сапоги истончились на носках и стали промокать. Но друзья мало обращали на это внимания. Предчувствие скорого окончания пути грело душу. Так прошла осень. Наступила зима. До вершины оставалось примерно столько же, сколько они уже прошли. Стало гораздо труднее карабкаться под ледяным ветром и снегом. Руки и ноги застывали так, что казалось, если удариться ими о гору, можно разбить на мелкие осколки. Листья виноградного побега пожелтели и осыпались. Снег засыпал и самый побег, поутру его было трудно отыскать среди нестерпимой белизны снежного покрова. Ягоды, которыми они питались, всё это время замёрзли, превратившись в льдинки. Санвен сильно простыл, беспрестанно кашлял, вызывая нешуточную тревогу у Штефана. Но соорудить хотя бы небольшой костерок было совершенно не из чего. А после того, как они узнали о сути подарка Велии, не сговариваясь, друзья решили ни за что не трогать свои фиалки. В одну из ночей, Штефан, буквально волоком втащил Санвена в пещеру, там он обнаружил кувшин с горячим молоком и тарелку с булочками, начинёнными сыром.

-Велия, прекрасная незнакомка, благодарю тебя. Ты опять спасаешь нам жизни. Моя любовь к тебе безбрежна. Клянусь, что когда вернусь, я буду служить тебе до конца своих дней. - произнёс Штефан.

Он постарался разместить Санвена со всеми возможными удобствами. Перенеся его подальше от входа, Штефан обнаружил в тёмном углу пещеры две пары новых сапог и меховые куртки с капюшонами.

- Санвен, очнись. Тебе надо поесть и переобуться. Наши друзья вновь позаботились о нас.

Санвен с трудом разлепил слезящиеся глаза. Дрожащими руками взял кувшин с молоком, отпил несколько глотков и протянул Штефану:

- Спасибо. Мне больше не хочется. Я просто лягу и посплю.

- Не выдумывай. Ты обещал слушаться меня во всём. Прежде всего, переобуйся и надень куртку.

Штефан строго проследил за исполнением своего приказа.

- А теперь бери булку, ешь и запивай её молоком, пока оно не остыло.

Санвен послушно исполнил приказ.

- Ой, Штефан, я, кажется, всё съел и выпил. - ужаснулся Санвен.

- Ничего. Не страшно. Тебе сейчас нужнее.

Штефан в свою очередь переобулся в новые сапоги, тёплые, на меху. Ногам сразу стало тепло и комфортно. Куртка тоже оказалась впору.

- А жизнь налаживается. - весело произнёс Штефан. - Теперь ты поправишься, и мы двинемся дальше.

Санвен ничего этого не услышал, он крепко спал. Штефан прислушался. Его друг дышал ровно, без хрипов и стонов.

- Велия, ты великая волшебница. Тебе подвластны такие чудеса, о которых я до сих пор даже не имел никакого представления. - в полной тишине произнёс Штефан. Как оказалось, ему было просто приятно говорить самому себе о Велии. Он опять попытался представить себе её лицо и фигуру, но не смог.

Тогда он просто лёг и прикрыл глаза. В тот же миг он оказался в знакомом доме, на столе стоял его завтрак. Из тёмной половины комнаты вышла женщина в чёрных одеждах и жестом пригласила его к столу. Штефан, не раздумывая, опустился на скамью и приступил к еде. Подождав, когда он закончит, женщина, не говоря ни слова, опять скрылась в темноте.

- Благодарю тебя, Велия. - произнёс ей вслед Штефан. Но всё исчезло, и он уснул. Наступивший день было решено провести в пещере, где было тепло и уютно. Снаружи бушевал ураган, завывала метель. Да и Санвен был ещё очень слаб. Друзья улеглись так, чтобы можно было наблюдать за погодой, ожидая окончания этого светопреставления.

- Прости, я вчера оставил тебя без ужина. Ты голоден по моей вине. - стал извиняться Санвен.

- Не надо, не извиняйся. Всё в порядке. Я не чувствую голода. Велия позаботилась и обо мне.

- Ты так и не хочешь рассказать о ней? - задумчиво спросил Санвен.

- Я не знаю, что рассказывать. Флорина была права, когда сказала, что моё сердце изменилось. Там действительно поселилась любовь. Имя ей Велия. Вот и всё.

- Я этому несказанно рад. - улыбнулся Санвен. - Если она ответит на твою любовь, это согреет мне сердце. Я буду счастлив вместе с тобой.

- Спасибо, друг.

Они долго молчали, думая каждый о своём, пока не стемнело настолько, что даже белый снег перестал освещать пещеру. Друзья уснули.

Выглянув поутру из пещеры, они обнаружили, что от вчерашней метели не осталось и следа. На чистом, без единого облака, синем небосклоне вовсю светило солнце. Было тихо и тепло. Полные радостных предчувствий, они продолжили восхождение. Оставшиеся три недели пути прошли без всяких происшествий, погода была чудесной, они шли в полный рост, не уставая, останавливаясь на ночлег только глубокой ночью. Наконец, однажды, ближе к полудню, друзья достигли вершины скалы.

Глава 3

Вершина скалы оказалась ровной, словно срезанной острым ножом, без низин и возвышенностей, лишь по краям, обрамлённой высокими каменными чёрными пиками. Необъятная равнина, утопающая в зелени садов, раскинулась во все стороны, куда хватало взора. Невдалеке виднелся огромный дворец, окружённый со всех сторон вычурным кованым забором, упирающимся в башни по углам. Прямо перед путниками, высились ворота, утопающие в цветущих розах.

- Посмотри, это что-то невероятное. Кого он здесь опасается, что окружил свой дворец таким забором. Кто может забраться сюда? - удивлённо произнёс Санвен.

- Мы смогли. Значит и другие смогут - ответил Штефан.

- Это надо ещё как постараться. А эти башни? Для чего они? Он же демон. Разве демон может кого-то бояться?

- Я думаю, что он большой эстет. Все эти сооружения лишь для красоты. Посмотри, как всё гармонично устроено.

- И верно. Здесь очень красиво. Чёрные скалы лишь подчёркивают изящную красоту долины. Зелень, розы, цветущие сады. Неужели же уже весна? Неужели мы поднимались сюда полгода? Невероятно.

Восхищаясь и восторгаясь увиденным, друзья подошли к воротам. Штефан ударил молоточком в медный гонг. Почти сразу открылась высокая створка, и перед ними возник человек, одетый в дорогие одежды. Он строго и надменно посмотрел на пришедших.

- Кто вы? И что вам здесь надо? Чего вы хотите?

- Здравствуй, незнакомец. Я принц Штефан, сын короля Семигории, Граведола. А это мой друг, король Лазоревых островов, Санвен. Мне необходимо увидеть принцессу Златополии Ташью, и мою сестру, принцессу Семигории, Тенруру.

- Вы хотите забрать их?

- Мне необходимо задать им несколько вопросов. От этого зависит моя честь.

- Значит, вы не собираетесь просить Хохберга?

- Мы лишь хотим увидеть двух принцесс. Мы не потревожим покой Хохберга.

- Следуйте за мной.

Санвен шёл и восторгался. В огромных светлых залах дворца были собраны редчайшие произведения искусства, картины, скульптуры, гобелены, предметы мебели и музыкальные инструменты. Всё было подобрано с большим вкусом и любовью. Ноги утопали в высоком ворсе драгоценных ковров. Потолки и стены украшали огромные светильники, украшенные хрустальными подвесками тончайшей работы. Все они сверкали, источая яркий, до рези в глазах, свет.

Переходы между залами являли собой пышные зимние сады с карликовыми деревьями, усыпанными всевозможными плодами, с невысокими кустами, обсыпанными ягодами. В других росли цветы, каких они не встречали нигде на земле. Яркие расцветки и сладкий аромат кружили головы. Над цветами порхали тучи огромных бабочек. Неизвестно, что было красивие - цветы или бабочки. Во всех зимних садах, словно тени, скользили красивые девушки, одетые в легчайшие полупрозрачные одежды. Повсюду слышался лёгкий смех и весёлые песни. Одни девушки набирали в хрустальные вазы плоды с деревьев и кустов и уносили их прочь, другие срывали прекрасные цветы, заполняя высокие вазы, и тоже скрывались из глаз. Сколько Санвен не крутил головой, он нигде не заметил Тенруры. Видимо её не было среди этих девушек.

Штефан шёл сквозь эту красоту, не поднимая головы, не обращая никакого внимания на происходящее. Его тревожил вопрос: "Что будет дальше?"

Пройдя бессчётное количество залов и переходов, они оказались в самом необычном месте. Этот зал имел круглую форму. Стены его украшали огромные окна от пола до потолка, украшенные витражами. Вдоль стен стояли мягкие диваны, покрытые шёлковыми коврами. Потолком служило громадное стекло, сквозь которое было видно небо и солнце. Солнечные лучи, падая сквозь витражи, создавали на полу и диванах сказочные разноцветные узоры. Всё, даже воздух, в этом зале было пронизано волшебством. В центре зала, утопая в лучах солнечного света, стояла Ташья. Она не улыбалась, но смотрела спокойно.

- Здравствуй, Штефан. Мне доложили, что ты хотел видеть меня?

- Здравствуй, Ташья. Я проделал нелёгкий путь, чтобы увидеть тебя и задать тебе несколько вопросов. Не скрою, от твоих ответов зависит моя жизнь и честь.

- Ты хочешь убедить меня вернуться домой? Ты для этого пришёл?

- Нет. В мои планы не входит твоё возвращение. Ты сделала свой выбор. Я его принимаю. Но ответь мне, прошу. Почему ты так поступила со мной? Почему ты так поступила со своим отцом? Почему ты не ушла одна, а забрала с собой Тенруру? Что такого сделал я, или, наоборот, не сделал, что ты так поступила?

- Это трудный разговор. Прошу вас, присаживайтесь. Кстати, ты мог бы представить мне своего друга?

- Да, конечно, извини. Знакомься, это мой друг, король Лазоревых островов, Санвен.

- А что здесь делает король Лазоревых островов? Разве ты не являешься его заклятым врагом? Почему ты называешь его другом?

- Когда, в начале пути, мы встретились с Санвеном, он действительно не был мне другом, но долгая дорога к Хохбергу сблизила и сдружила нас. Он много раз спасал мою жизнь. Он мой друг.

- Ты очень изменился, с того времени, как я ушла, принц Штефан. Возможно, теперь ты поймёшь меня.

Не успела Ташья произнести первые слова, как в зал вошёл Хохберг. Внешне он походил на молодого мужчину тридцати с небольшим лет. Приятное открытое лицо обрамляли волнистые волосы до плеч. Аккуратные усы и тонкая бородка дополняли образ знатного вельможи.

При виде хозяина все встали.

- Добрый день. Я вижу, у нас гости. Принц Штефан и король Санвен. Как же вам удалось забраться так высоко?

И Штефан и Санвен не испытывали иллюзий по поводу Хохберга. Он прекрасно знал, если хотел, кто, когда и где находится. Но все соблюдали, принятые в обществе, условности.

- Наш путь был долгим и не лёгким. Но, у каждого из нас были веские причины совершить его. - спокойно произнёс Штефан.

- И какие же это причины побудили вас, невзирая на трудности и опасности, рискуя своими жизнями, не имея гарантий вернуться обратно, тем не менее, сделать это?

- До тех пор, пока Ташья не ответит мне на мои вопросы, я буду считать себя человеком, которого лишили достоинства и чести. Не скрою, от её ответа зависит моя дальнейшая жизнь.

Хохберг усмехнулся.

- Ты уверен, что я отпущу тебя?

- Всё зависит от того, что я услышу. В противном случае, это не будет иметь для меня никакого значения. Обесчещенный принц никому не нужен.

- Это вызывает уважение. - согласился Хохберг. - Ну, а ты король Санвен, зачем прошёл весь этот путь?

- Для меня жизненно необходимо увидеть Тенруру.

Хохберг снисходительно ухмыльнулся, но поманил к себе слугу, и что-то шепнув ему, отослал.

- Пока мой слуга найдёт и приведёт сюда Тенруру, я бы тоже хотел услышать от Ташьи ответы на твои вопросы. Но предупреждаю, если она не захочет говорить, вы с этим смиритесь. Я не хочу, чтобы Ташье доставляли неудобство.

Ташья встала за спиной Хохберга и положила руки ему на плечи.

- Я нисколько не жалею, что поступила именно так, как поступила. - начала она. - Если вы в состоянии выслушать меня, не перебивая, я попробую объяснить свой поступок, чтобы вам стали понятны мои мотивы.

- Я слушаю тебя, Ташья. - Штефан, глядя в глаза Ташье, выпрямился, сложил руки на коленях, и приготовился внимательно слушать.

- Я отдаю себе отчёт в том, что являюсь единственной дочерью у своего отца, короля Мактелиса. Он не заслужил такого отношения. Но … С самого детства я знала, что придёт такой день, когда оба королевства объединятся и, ты, Штефан, станешь великим королём. Мой отец твердил мне это день и ночь. Он очень любил тебя, больше чем меня. Он проводил с тобой всё своё время, обучал тебя всему, что знал сам, играл с тобой в шахматы, учил управлять Златополией. Мне же не перепало даже крошки той любви, что он истратил на тебя. Ему было не до меня. Я не ревную. Нет. Я просто констатирую факт. Помню, как в детстве, однажды, когда мне было одиноко до боли в груди, ко мне пришёл Хохберг. Он говорил со мной, гладил по голове, рассказывал чудесные истории, пока я совершенно не успокоилась и не заснула в своей кроватке. Потом мой отец приказал тебе, даже взял с тебя клятву, что я не буду ни в чём нуждаться. Ты с радостью поклялся ему в этом. С того времени, не было ни одного праздника, даже самого незначительного, чтобы твои слуги не приносили мне украшения, ткани, меха, игрушки. Ты всегда считал, что только это мне и нужно. Если бы не Тенрура, я бы ещё раньше упросила Хохберга забрать меня. Но мне было жалко Тенруру, тогда бы она просто пропала бы от одиночества и безысходности в холодном замке твоего отца. Она тоже никому не была нужна. Няньки, которых приставили к нам, исполняли свою работу из рук вон плохо. Учителя не прилагали особых усилий в обучении нас грамоте и другим наукам. Абсолютно все относились к нам, как к ненужным, лишним, чужим детям, даже не детям, даже не зверушкам. Я не могу подобрать нужного определения. А ТЫ всегда был холоден и безразличен ко мне, Штефан. Согласись, что это так. Хохберг же, наоборот, стал приходить ко мне всё чаще и чаще. Он никогда не отказывал мне, не говорил, что ему некогда, и у него много более важных дел, чем возиться с двумя глупыми девчонками. И я всё чаще и чаще звала его в минуты безысходного одиночества. Так прошла моя юность. Однажды я нечаянно подслушала разговор отца с королём Коргевелом. Я пришла в ужас. Твой отец, Штефан, говорил, что его не интересует судьба Макнелии, если она сбежала в день рождения дочери. Он сказал, что ему необходимо найти Велию, жениться на ней. Что это поможет ему победить Рудэну. А чтобы Граведол помог ему, необходимо женить его на Тенруре. Твой отец жаждал завоевать ещё и Шольнию. Я поняла, что мы с Тенрурой просто пешки в мужской игре. Мы погибнем раньше, чем состаримся. И тогда я уговорила Тенруру бежать, скрыться от всего этого. Я стала умолять Хохберга забрать нас с Тенрурой. Я люблю Хохберга больше своей жизни. Мне никого другого не надо. Когда он рядом, я счастлива, я живу. Когда он улетает, жизнь перестаёт иметь всякий смысл. Я не буду извиняться перед тобой, Штефан, за свой поступок. Мне не интересно, что будет со страной, что будет с тобой. Твоё сердце выдержит это спокойно, потому что оно из камня. Ты не знаешь, что такое любовь. Ты знаешь лишь, что такое честь и долг. И то и другое, для меня просто слова. Моя честь и мой долг быть здесь, рядом с любимым и желанным мужчиной. Я не вернусь, Штефан.

- Благодарю тебя за честность, Ташья. Жаль, что ты не сказала всего этого мне там и тогда. Возможно, я бы понял тебя и не стал принуждать к союзу. Хотя, вполне возможно, что в тот момент я бы не принял твоих аргументов. Как бы то ни было, я благодарен тебе за этот урок. Я желаю тебе счастья. И всё же я должен поговорить с Тенрурой.

Раздался лёгкий вскрик. Все обернулись. В дверях стояла Тенрура. Рукой она зажала себе рот, чтобы ещё раз не закричать, в её бездонных глазах плескалось море отчаяния.

- Тенрура, ты можешь поговорить со мной? - Штефан поднялся с дивана и шагнул в сторону сестры.

Та лишь отрицательно повела головой, отступая в сторону зимнего сада. В три шага принц Штефан догнал её, и, схватив за руку у локтя, повернул к себе лицом.

- Скажи, сестра, почему ты так поступила? Я пришёл не для того, чтобы ругать или наказывать тебя. Если я не узнаю настоящей причины, я не смогу спокойно жить, думая, что не смог сделать тебя счастливой. Говори.

- Прости меня, Штефан. Я неблагодарная. Но я не могу быть вещью Граведола. Он ведь даже не скрывает, что будет пользоваться мной как захочет. Нет. Лучше смерть.

- Может быть, есть другая причина? Я ведь чувствую, что ты что-то скрываешь от меня.

- Ты очень расстроишься, а может быть и разозлишься, узнав, что я давно люблю Санвена. Но ведь он наш враг. А я его люблю. Скажи, как мне быть. Он сидит там, на диване, я видела. А у меня сердце несётся вскачь, мне трудно дышать, совсем не могу думать. Что мне делать, Штефан?

- Любить. Что же ещё? Санвен прошёл трудный, тяжёлый путь, чтобы увидеть тебя, услышать твой голос. Вы созданы друг для друга. Я это понял ещё тогда, когда он признался в своих чувствах к тебе. Не буду говорить, что сразу проникся сочувствием и уважением к нему, но побывав в опасных переделках плечом к плечу с ним, я считаю его своим самым преданным другом. Если Хохберг посчитает возможным отпустить вас, я буду счастлив.

Тенрура не выдержав, заплакала, обняла брата за шею, уткнувшись ему в плечо:

- Штефан, я совсем, совсем не ожидала от тебя такого … Ты … ты самый лучший, самый прекрасный брат. Я люблю тебя.

- Вот и хорошо. Вытри нос. Пошли, а то все решат, что я тебя придушил.

Штефан взял Тенруру за руку, подвёл её к дивану, на котором сидел Санвен. Тот стал подниматься, но Штефан не позволил ему этого сделать, усадив рядом с ним сестру.

- Вам есть о чём поговорить.

- Вот всё и разрешилось. - спокойно произнёс Штефан. - Хохберг, я хочу заключить с тобой сделку.

- Ты уверен? Тебе ведь прекрасно известно, что цена сделки с демоном - жизнь. Ты готов уплатить такую цену?

- Готов.

- Слушаю тебя.

- Я прошу тебя отпустить Санвена и Тенруру. Взамен на мою жизнь.

Все замерли, даже Ташья перестала перебирать кудри Хохбергу.

- Не торопись произносить слова, о которых скоро пожалеешь. - холодно произнёс Хохберг. - Мы все не будем спешить. Для начала, можешь рассказать нам о своих приключениях. Мы, знаешь ли, живём уединённо, новости до нас доходят крайне редко, да и то в искажённом виде. Хочется узнать обо всём из первоисточника. Начни с самого начала. С того самого дня, когда исчезли Ташья (он поцеловал руку Ташье) и Тенрура.

Штефан, соглашаясь, склонил голову и, неспешно начал свой рассказ, с того самого момента, когда обнаружил исчезновение девушек. Он не стал скрывать от Хохберга ни своих мыслей, ни своих чувств. Наступили сумерки. Слуги и служанки неслышными тенями, появляясь и исчезая, накрыли столы к ужину. С наступлением темноты вспыхнули многочисленные люстры и светильники, заливая зал ярким светом. А Штефан всё рассказывал и рассказывал, ничего не пропуская и не скрывая. Ташья и Тенрура плакали, закрывая ладонями лица. Хохберг отстранённо слушал принца, за миллионы лет жизни, он видел и не такое. Его всего лишь интересовали побуждения и поступки двух друзей.

- Прежде чем поставить точку в моём рассказе, я всё-таки хотел бы сказать пару слов о своём отце, короле Коргевеле. Не скрою, мне больно слышать ото всех, кого я встречал в последнее время, обвинения и проклятия в адрес моего отца. Мой отец, действительно никогда внешне не проявлял своих чувств. Его можно было бы назвать холодным и высокомерным. Но это не так. Я точно знаю, что он всегда любил и продолжает любить мою мать, Холу. Он с большим почтением относится к матери Тенруры, Макнелии. Откуда я это знаю? Мне об этом сказали Хола и Макнелия. И та и другая пришли в ужас, когда Граведол сказал им, что это мой отец, якобы схватил и отвёз обеих Рудэне. Они не поверили в это, даже после того, что с ними сделали Граведол и Рудэна. Теперь о том разговоре, что подслушала Ташья. Я был там, сидел и слушал. От меня секретов не было ни у отца, ни у Мактелиса. Дело в том, что они понятия не имели, что Рудэна была женой Граведола. Они подсчитывали, в какую сумму для них обойдётся помощь Граведола. Златополию с севера до северо-запада окружает Дикая степь. Дикие племена жестоких степняков без конца разоряют северные территории королевства. Много раз мой отец отправлял в помощь Мактелису свои войска. Но держать на границе постоянный гарнизон можно было бы только в том случае, если объединить два королевства в одно государство. Наш союз с Ташьей решал эту проблему. Кроме того, со стороны Шольнии тоже постоянно происходили набеги степняков. Дикие племена чувствуют себя на территории Шольнии как у себя дома. Бесконечные степи этой страны позволяют выращивать несметные стада овец и лошадей. Такой образ жизни не предполагает строительства каменных домов. Они перегоняют скот налегке. Их жилища больше напоминают разборные конструкции из тонких жердей и овечьих шкур. Никаких ремёсел, никаких наук, ничего, кроме многотысячных банд. Причём их женщины ничем не отличаются от мужчин. Одежда у них самая примитивная: кожаные штаны, меховые жилетки и разномастные рубахи, отобранные или украденные в набегах. На ногах они носят мягкие сапоги на толстой кожаной подошве. На голове колпаки из овечьих шкур. Они никогда не моются. Запах от них стоит такой, что можно потерять сознание, находясь на расстоянии нескольких шагов. Питаются они, в основном, полусырым мясом, вытирая руки о свою одежду. Убедить таких людей соблюдать границы, просто невозможно. Граведол мог как-то договариваться с ними, сдерживать их звериный натиск. Скорее всего, не без помощи Рудэны. Поэтому отец передавал Граведолу золото и драгоценные камни, в огромном количестве, в обмен на его лояльность и соблюдение мира между Шольнией и Златополией. Но Граведол только на словах говорил о мире, а на самом деле сам посылал разбойников грабить и убивать мирных жителей Семигории и Златополии. Он здорово морочил голову моему отцу, прикидываясь хорошим соседом. А сам не гнушался разбоем и воровством, попутно распуская самые невероятные сплетни о моём отце. Его бандиты похитили Холу, когда она поехала навестить свою мать. И тут же пустили слух, что отец приказал столкнуть её в бездонную пропасть. Отец искал Холу восемь лет. Он сам лично спустился в каждую глубокую расселину, в каждую пропасть, в каждую шахту. Откуда же ему было знать, что всё это время Хола находилась во дворце Граведола, прикованная ядовитой лианой к каменному трону. Потом Мактелис сам предложил моему отцу взять в жёны Макнелию. Надо было срочно решать вопросы безопасности границ. Назревала настоящая война. Северные территории Златополии уже вовсю полыхали огнём. Бесследно пропадали люди, особенно молодые парни, девушки и дети. Граведол и тут подсуетился, выкрал Макнелию, как только представился случай. Тогда ему хорошо удался его план. Он поссорил двух королей между собой. Он рассчитывал, что Мактелис закроет свои границы с Семигорией и станет лёгкой добычей для степняков. Но маленькая Тенрура спутала ему все карты. Она так похожа на Макнелию, что Мактелис размяк и сам пригласил меня и моего отца к себе в гости. Мы восстановили мир между двумя королевствами. Отец сам повёл свое войско на север, чтобы усмирить варваров. На какое-то время степняки затихли. Но самой большой головной болью для моего отца всегда была Рудэна. Сколько войск потерял мой отец, пытаясь схватить и победить злую колдунью. Если бы он только знал, что Граведол и Рудэна муж и жена, он бы не стал доверять этому мерзавцу. Граведол это тщательно скрывал. Он продолжал искать пути завоевания Семигории. Чтобы сломить сопротивление двух королей, он и Рудэна воспитали дочь, настоящую ведьму, могущественную и всесильную. Ей подвластны любые стихии. Для неё нет секретов ни на земле, ни в воде, ни в воздухе. До поры до времени Велия подавала большие надежды. Сама Рудэна стала бояться своей дочери. И они стали использовать девочку втёмную, не рассказывая ей истинных причин, только требуя сделать то-то и то-то. Велия сотворила зыбучие пески, ей нравилось наблюдать, как живые существа исчезали в пучине в считанные минуты. Велия, играючи, сделала и заколдовала болото, что находится между песками и ядовитым лесом. Кстати, сам лес из страшных деревьев, которые на самом деле являются болотными лианами с живыми корнями, тоже дело рук Велии. Она бы уничтожила всё живое на многие сотни миль в округе, если бы не встретила на своём пути фею Флорину, которая, каким-то чудом, смогла объяснить девочке, что именно, получается, от её безудержной злости на всё живое. Велия умная девочка, и как оказалось, обладает добрым сердцем и умеет сострадать. Как в ней уживаются две совершенно разных личности, уму непостижимо. Но, видимо, светлая часть победила, и Велия сбежала, исчезла. А так как она настоящая ведьма, то замести свои следы, ей не составило труда. Рудэна рвала и метала, но найти дочь не смогла, а без неё самым злым задумкам свершиться не суждено. Однажды, Граведол мимоходом сообщил моему отцу, что у него есть дочь Велия, что она могущественная ведьма и может помочь моему отцу победить Рудэну. Так он хотел, чтобы отец нашёл Велию. Отец загорелся этой идеей. Он спал и видел, как Велия уничтожит Рудэну и Семигория перестанет гибнуть от рук этой гадины. Он поделился с Мактелисом своими планами. Этот разговор и услышала Ташья.

Штефан замолчал. Воцарилась тишина. Каждый продолжал переживать услышанное.

- Почему вы ничего не едите? - спросила Ташья.

Её голос прозвучал так неожиданно, что все, кроме Хохберга, вздрогнули. Штефан стал разглядывать блюда на столе. Удовлетворённо хмыкнув, подвинул к себе наиболее аппетитно выглядевшие, стал, как ни в чём ни бывало, накладывать себе в тарелку.

Санвен, не отрываясь смотрел на Тенруру, она сидела, не поднимая глаз. Хохберг лениво рассматривал лица своих гостей.

- Так как же ты собираешься победить Рудэну? - насмешливо спросил он у Штефана. - Или ты рассчитываешь на помощь Велии? Думаешь, она пойдёт против матери?

- Не знаю. - просто ответил тот. - Если бы только знать тайну Рудэны. Откуда взялось её могущество, чего она боится? Тогда возможно, я бы что-нибудь придумал. В любом случае Велию просить о помощи я не собираюсь. Она итак столько раз спасала нас, помогала. Я перед ней в вечном долгу.

- Я знал родителей Рудэны. Иногда природа шутит очень зло, порождая таких извергов. Отец Рудэны был злым колдуном, прошло почти двести лет, прежде чем нашёлся смельчак, способный схватить его и бросить в жерло вулкана, в самую лаву. Мать Рудэны поклялась уничтожить этого героя. Это была страшная битва. Рудэна уже тогда была сильной колдуньей. Нелепая случайность помешала ей вовремя передать матери волшебное зелье, и та проиграла. Горящая стрела выбила навылет сердце колдуньи. Был страшный пожар. Сгорело полгорода. Рудэна схватила сердце матери и исчезла из тех мест навсегда. Через сто лет она встретила Граведола и вышла за него замуж. Не желая потерять его, она провела магический обряд, привязав его жизнь к своей жизни. Он мог оставаться молодым столько, сколько надо было ей. За это Граведол был обязан не жениться больше ни на ком. Они долго и много путешествовали, выискивая для себя такую страну, где бы они могли править бесконечно. Так они попали в Шольнию. Граведол хитростью заманил короля Шольнии в ловушку и убил его. Надев на себя корону раньше других наследников, он провозгласил себя королём Шольнии. Впоследствии, он и Рудэна бросили брата и детей предыдущего короля в зыбучие пески, не забыв, однако, вырвать молодые сердца у своих жертв. Такая вот парочка негодяев.

- Благодарю тебя, Хохберг. Мне кажется, что я знаю как победить Рудэну. Но для этого я должен видеть её, быть рядом с ней.

- Нет. Только не это. - воскликнула Тенрура. - Она убьёт тебя раньше, чем ты заговоришь.

- Не переживай, сестра. Я встречал Рудэну уже четыре раза и до сих пор жив.

- Всё это благодаря Велии. А если она не захочет, чтобы ты убил её мать? Вдруг Велия станет помогать Рудэне? Что тогда?

- Тогда не будет ни Семигории, ни Златополии. А тебе лучше всего уехать на Лазоревые острова вместе с Санвеном.

- Это было бы прекрасно, но что на это скажет наш хозяин? - Тенрура вопросительно посмотрела на Хохберга.

- Пока ничего. Вы погостите у меня ещё какое-то время. Ташья не должна скучать.

После этого разговора дни потекли за днями. Хохберг ещё несколько раз беседовал со Штефаном, и два раза с Санвеном. Однажды их посетила фея Флорина. Она рассказала, что в том лесу погибли почти все деревья и все ядовитые цветы. И теперь ей приходится трудиться не покладая рук, чтобы вернуть к жизни землю у подножия чёрной скалы. Полететь, чтобы посмотреть, чем занимается Рудэна, она не рискнула. Слишком страшно. Но слышала, что Рудэна скрылась в своей пещере и готовит какое-то ужасное снадобье, которое поможет ей уничтожить короля Коргевела, который ведёт своё самое большое войско для последнего сражения с Рудэной. После этой новости, Штефан отправился на поиски Хохберга. Он не нашёл у кого бы спросить, где обитает хозяин, поэтому пошёл наудачу. В бесконечных залах и переходах огромного дворца можно было легко заблудиться. В одном из зимних садов он наткнулся на Санвена и Тенруру. Нечаянно Штефан услышал их разговор, прежде чем увидел их обоих.

- Любимая, послушай меня. - говорил Санвен. - Весь путь сюда я шёл с одной мыслью - увидеть тебя, услышать твой голос. Штефан спасал меня в самых безвыходных ситуациях, выхаживал меня, отдавая всё, что у него было, свою еду, питьё, одежду, обувь, даже свою жизнь. Мы связаны с ним больше чем дружбой, мы связаны с ним нашими жизнями. Тенрура, любовь моя, я хочу просить Хохберга, чтобы он позволил нам победить Рудэну. А потом, потом он может забрать мою жизнь, если захочет…

- А как же я? Если ты любишь меня, ты не оставишь меня страдать до конца моих дней. Теперь, когда я знаю, что ты тоже любишь, что я дорога тебе, ты не можешь уйти вот так просто, только затем, чтобы Рудэна убила тебя. Санвен, послушай, здесь мы с тобой счастливы. Здесь всё для этого есть. Нам не надо ни о чём тревожиться. Рудэна никогда не придёт сюда. Я буду любить тебя вечно, как Ташья любит Хохберга. Не уходи, умоляю.

- Любимая, ты разбиваешь моё сердце. Я готов броситься с этой скалы, чтобы навсегда уничтожить зло, чтобы больше никто не погиб. Я хочу объяснить тебе, как устроен этот мир. Мы живём только тогда в согласии с самим собой, когда нашу душу не разъедает чувство стыда и отчаяния. Ты ставишь меня перед самым трудным выбором в моей жизни. Я не хочу упрекать тебя, я только пытаюсь объяснить. Прошу тебя, не плачь. Твоя любовь - моя жизнь. Знаешь, когда я сказал своему отцу, что не могу жить без тебя, я разбил ему сердце. Так случилось, что твой отец, в своё время, убил мою мать и мою сестру.

При этих словах Тенрура вскрикнула и едва не лишилась чувств. Санвен вовремя подхватил девушку, не дав ей упасть.

- Не надо, не плачь, это уже не исправишь. Мы бы так и остались врагами с твоим братом, но я полюбил тебя. Полюбил всем сердцем, всей душой. Когда, в самом начале нашего пути, Штефан спросил меня, что будет, если ты откажешь мне. Я ответил, что опущусь на морское дно, лягу рядом с мамой и превращусь в коралл. Так и будет. Если я сейчас уйду без твоего согласия. Это трудный выбор, очень трудный. На одной чаше весов лежит моя и твоя любовь, на другой долг и честь. Я не могу бросить Штефана в такую трудную минуту.

- Но Штефан такой сильный, такой умный. Может быть, он справится теперь и без тебя? - Тенрура глотала слёзы.

- Может быть. Скорее всего. - печально произнёс Санвен. - Но может оказаться и так, что моё, не самое сильное плечо, будет очень необходимо в трудную минуту. А вдруг, без меня он погибнет? Вдруг, некому будет помочь ему выплыть из болота или реки? Такие мысли не позволяют мне наслаждаться покоем, счастьем и любовью. Сомнения убивают любовь. Это, кстати, слова твоего брата. Когда я мучился вопросом, а вдруг ты не любишь меня, он сказал именно так.

- Любимый, а можно я буду рядом с тобой? Я знаю, что буду обузой в вашем походе. Но неизвестность убьёт меня раньше, чем вы вернётесь за мной. Я не перенесу долгой разлуки с тобой. Здесь больше ничего не радует меня. Я так страдаю. Мне так больно. Пощади…

- Не плачь. Я обязательно вернусь. Я пройду этот путь вновь и вновь, цепляясь голыми руками за камни, я буду молить небо о помощи. Только дождись меня. Вера в светлое будущее, в то, что наши дети никогда не будут бояться быть украденными Рудэной, даст нам силы на это последнее испытание.

- Нет, я так больше не могу. - Тенрура, оттолкнув в сторону Санвена, бросилась бежать по дорожке.

Санвен только тяжело вздохнул, не сходя с места, глядя ей в след долгим взглядом.

Штефан остановился в тени высокого дерева, не делая попытки окликнуть друга. Когда Санвен, опустив голову, медленно пошёл в ту же сторону, куда убежала Тенрура, Штефан развернулся и ушёл в противоположном направлении. На душе было муторно и тревожно. Неожиданно он осознал, что сопереживает двум влюблённым. Ещё год назад, Штефан, без колебаний потребовал бы от Санвена отправиться в обратный путь, чтобы решить раз и навсегда возникшие трудности. А теперь он испытывает сомнения в своей правоте. Безусловно, помощь друга в такой ситуации бесценна, но его жизнь и жизнь Тенруры гораздо важнее, чем жизнь самого Штефана. Он шёл и думал об этом, не находя правильного ответа.

В круглом зале, на диване полулежал Хохберг. Рядом с ним сидела Ташья.

- Где твой друг? - холодно спросил Хохберг.

- Не знаю, где-то здесь. - машинально ответил Штефан.

- Тогда, подождём. Я принял решение.

Ташья положила голову на плечо Хохберга, и закрыла глаза. Штефан опустился на диван, стоявший напротив, и стал разглядывать узоры от витражей, не делая попытки начать разговор. Только тут он увидел Тенруру, сидевшую на диване в глубине огромного зала. Девушка закрыла лицо руками, плечи её вздрагивали в такт рыданиям. Но никто не спешил утешить её, все делали вид, что ничего особенного не происходит. Время тянулось и тянулось. Казалось, что Хохберг, прикрыв глаза, задремал. Ташья не шелохнулась, не смотря на то, что сидела, изогнувшись в неудобной позе. Штефан глубоко задумался. Санвен, бесцельно идущий мимо, остановился, удивлённо оглядел всю компанию, и, увидев рыдающую, Тенруру, поспешил к ней. Не успел он произнести слово, как раздался бесцветный голос хозяина:

- Я принял решение. Вы трое сегодня же будете отправлены к подножию моей скалы. Вам здесь больше нечего делать. Вы больше не нужны Ташье, а значит, вы больше не нужны мне. Мне не нужна ваша жизнь. Вы мне не интересны. Помогать вам я тоже не буду.

С этими словами, налетевший вихрь подхватил всех троих и в мгновение ока опустил на землю, туда, откуда они начали своё восхождение восемь месяцев тому назад. К ногам Штефана упали накидки, куртки, и арбалет с колчаном, в котором лежала одна стрела. Тенрура бросилась на шею Санвену:

- Я так счастлива! Он отпустил нас!

- Удивительно. - только и сказал Санвен, обнимая любимую. - Как такое могло случиться?

- Когда мы расстались с тобой, я побежала к Ташье. Я хотела, чтобы она поговорила с тобой, со Штефаном … Я не знала, что мне делать. Я ей сказала, что умру без тебя. Ташья рассердилась, назвала меня предательницей. Сказала, что больше не желает меня знать. Она позвала Хохберга и пожаловалась ему. Я думала, что он убьёт меня на месте. Но Хохберг успокоил Ташью, подарив ей котёнка. Думаю, что Ташья очень скоро забудет обо мне.

- Где-то здесь должен быть подземный туннель. Он приведёт нас к фее Флорине. - набрасывая на плечо колчан и арбалет, проговорил Штефан.

Он стал осматриваться по сторонам, узнавая и не узнавая местность. Вместо необъёмных осклизлых деревьев его окружали почерневшие изуродованные разновеликие гнилые пни. Под ногами чавкала дурно-пахнущая жижа. После каждого шага вверх поднимались тучи насекомых, кружили над головой, лезли в нос, глаза и уши.

- Наденьте накидки! - приказал Штефан, а сам поднял до уровня глаз воротник своей куртки. - Я вижу вход в тоннель. Прибавьте шагу.

- Я туда не пойду! - испуганно закричала Тенрура. - Мне страшно. Там живут чудовища. Они нас разорвут на части!

- Никто там не живёт. Это всего лишь корни болотных лиан. Но они уже не живые. Видишь - висят как плети. - спокойно проговорил Санвен. - Они нас не тронут. Верь мне.

- Я не пойду туда! Или мы все пойдём поверху, или я останусь здесь! - пригрозила Тенрура.

- Я не собираюсь слушать капризы избалованной девчонки. Пойдешь как миленькая. - Штефан дёрнул сестру за руку.

От неожиданности она сделала большой шаг, выдернув ногу из туфельки. Туфелька тут же провалилась вглубь чёрной жижи. Санвен наклонился, чтобы отыскать башмачок, но Штефан остановил его окриком:

- Не вздумай трогать это руками. - Одновременно со словами, он подхватил на руки Тенруру и сорвал с её ноги второй башмак, а затем и чулки.

- Что ты делаешь? - возмутилась девушка.

- Ты не видишь, во что превратились твои башмаки и чулки? Хочешь, чтобы твои ноги покрылись струпьями и язвами? Не дёргайся. Я понесу тебя на руках.

Тенрура покорно обхватила брата за шею и постаралась поудобнее устроиться на его руке.

Санвен пошел вперёд, отыскивая нужный коридор. В прошлый раз их вела фея Флорина, они шли за ней, не задумываясь, и не заметили, сколько боковых ответвлений было под землёй.

- Штефан, я совсем не уверен, что веду нас правильным путём. Здесь, куда ни посмотри, везде одинаковые ходы. Но куда они могут нас привести? Может даже к Рудэне.

- Не переживай. Смотри внимательно. Как только увидишь крошечных светлячков, смело иди за ними. Это слуги Флорины. Они приведут нас к ней.

- Но я их совсем не вижу.

- Мы идём каких-то два часа. Естественно, что их здесь нет. Прошлый раз мы шли двое суток. Значит, они ещё появятся.

- Что? Нам идти ещё двое суток? - ужаснулась Тенрура. - Я уже устала сидеть в неудобной позе. Здесь темно и страшно! Я ничего не вижу! Я хочу есть и пить. Мне надо отдохнуть.

- Хорошее желание. Жаль только, что пока невыполнимое. Сиди спокойно и не дёргайся. Если я сожму руку посильнее, то сломаю тебе ноги. А без ног ты будешь никому не нужна.

- Штефан! Как ты смеешь так поступать со мной? Я ведь твоя сестра. Я тоже принцесса! Я требую, чтобы меня уважали!

- Если мы всё-таки останемся в живых, после встречи с Рудэной, отправлю тебя на воспитание к Холе. Она сделает из тебя человека.

- К Холе? К какой Холе? К твоей матери? Я не хочу! Мне Санвен обещал, что будет просить моей руки у нашего отца. Я стану королевой Лазоревых островов!

- Даже не мечтай. Раньше мне было некогда обращать на тебя внимание. Я и не заметил, что ты взбалмошная избалованная девчонка. Мне стыдно отдавать тебя замуж за моего лучшего друга. Я не хочу видеть, как ты измываешься над ним.

- Я над ним никогда не измывалась! Я не капризная и не взбалмошная! Я только хочу за него замуж.

- Ага, я так и понял. Сиди спокойно, иначе сейчас заплачешь. Ты прекрасно знаешь, что я своих решений не меняю. Пока ты не станешь достойной Санвена, свадьбы не будет!

Тенрура разрыдалась в голос. Услышав это, к ним вернулся Санвен.

- Что случилось? Почему ты плачешь, любимая?

- Забери меня у Штефана. Он делает мне больно. Ой!!! Мне больно!!! - завизжала Тенрура, Штефан таки сжал посильнее руку.

- Штефан, может быть, я понесу на руках Тенруру? - спросил Санвен.

- Если она когда-нибудь станет твоей женой, будешь носить ее, хоть на руках, хоть на пинках. Это будет твоё дело. А сейчас, лучше скажи, куда нам идти дальше?

- Мне кажется, что в среднем коридоре воздух, как будто бы чище.

- Значит, идём туда. - не обращая внимания на рыдания сестры, сказал Штефан, ускоряя шаг.

Весь оставшийся путь прошёл под завывания Тенруры. К концу вторых суток, она охрипла и только мычала.

- Ну, что, Санвен, ты ещё хочешь просить руки моей сестры? - насмешливо спросил Штефан, когда впереди замаячил светлый абрис выхода.

- Знаешь, Штефан, она же девочка, принцесса, она не обязана уметь терпеть трудности и лишения. Конечно, я буду просить у тебя её руки. Я окружу её вниманием и любовью. Поверь, я всё сделаю для неё, лишь бы она была счастлива.

- Мне кажется, что любовь лишила тебя разума. Но это твой выбор. Отговаривать тебя я не собираюсь. Но могу дать маленький совет - не позволяй Тенруре сесть тебе на шею.

- Ты злой, Штефан. Ты меня совсем не любишь.

- Естественно. И в подтверждение твоей догадки, сейчас я брошу тебя в эту гниль, выбирайся сама, как знаешь. - Штефан сделал вид, что опускает руку, на которой сидела его сестра.

- Ой!!! Не надо! Я больше так не буду! - Тенрура уцепилась за его шею со всей силы.

- Тогда сиди и молчи. Пока я добрый. - строго проговорил Штефан, выходя из подземелья на свет.

- Смотри, а мы не ошиблись. - обрадовался Санвен. - Вон глициния над входом в жилище феи Флорины. Только бы она была дома.

- Навряд ли. Иначе бы она уже давно встретила нас. Она может быть где угодно: хоть у Хохберга, хоть у Велии, хоть у Мактелиса. А может быть, занимается своими делами.

В пещере никого не было. Штефан опустил Тенруру на скамью у входа, а сам вышел наружу. Ему не терпелось увидеть своими глазами, во что превратился лес, в котором они впервые увидели Флорину.

- Стой, Штефан! Не ходи туда. - над ним в воздухе зависла фея. - Этот лес, он находится на территории Рудэны. Она может в любой момент появиться там. Тем более что сейчас уже поздний вечер. Вернись в моё жилище. Завтра я тебе помогу, чем смогу.

Они застали Санвена в тот момент, когда он собирался в своей манере лечить многочисленные язвы на ногах Тенруры.

- Остановись, Санвен, не надо. Я сама всё сделаю. - Флорина склонилась над Тенрурой. - Потрепи немного, девочка. Будет больно, но это сделать необходимо.

- Я не девочка, я принцесса Тенрура. Зачем ты мне делаешь больно? - охрипшая Тенрура опять заревела в полный голос. - Как же это больно!!!

Фея Флорина держала руки над ногами принцессы, выманивая наружу мелкие побеги корней ядовитых лиан.

- Потерпи, прекрасная принцесса. Видишь, что творит колдовство Рудэны. Ей нужна твоя кровь. Представляю, как она возликовала, почувствовав вкус королевской крови. Ещё несколько часов, и ты бы вся была опутана этой мерзостью. - на висках Флорины засверкали бисеринки пота. Она в изнеможении опустилась на пол. - Всё … не могу больше. Моих сил совершенно не хватает. За двое суток они проникли так глубоко, что я не справляюсь…

- Что же нам делать? - в ужасе схватил себя за голову Санвен. - Я не могу видеть, как погибает моя любимая…

- Не отчаивайся. Отойди. Дай я попробую. - Штефан схватил два тонких, толщиной не больше человеческого волоса, извивающихся отростка и потянул их на себя. Раздался истошный визг. Это визжали ядовитые корни лианы.

- Что это? - Тенрура откинулась назад, пытаясь отползти от шевелящихся белёсых нитей.

- Сиди спокойно. Не шевелись. - Штефан наматывал на руку, с каждой минутой утолщающихся, обрастающих всё большим количеством остроконечных отростков, корней. В руках у него уже был внушительный клубок белёсых шевелящихся червей. Они тыкались во все стороны, выискивая, куда бы ещё впиться своими ядовитыми жалами.

Санвен брезгливо прикрыл рот рукой. Флорина беспомощно шевелила крыльями, пытаясь подняться на ноги. А Штефан продолжал вытягивать всё новые и новые нити. Тенрура уже не плакала, упав на спину, прикрыла глаза. Казалось, ещё несколько мгновений, и она лишится сознания. Наконец, Штефан отступил, держа в руках объёмный шар.

- Это что-то новенькое. Неужели же Рудэна смогла доделать зелье? Она учла свои ошибки. Теперь связывать между собой два отростка бесполезно. Они не ждут, пока появится трещина, они размножаются мгновенно. Чем бы их прибить?

По ногам Тенруры потекли струйки крови. Шатаясь, поднялась Флорина. Взмахнув крыльями, она опять зависла над принцессой. Что и как она сделала, никто не заметил. Все смотрели на Штефана, растирающего пальцами в пыль в железную чашу порождение Рудэны. Крошечные волоски ещё пытались найти щели для побега, но острые концы ломались о металл. В помещении стоял невыносимый визг и смрад гниющего мяса.

- Ну, как ты себя чувствуешь? - спросил у Тенруры Штефан.

- Кажется, хорошо. - слабым голосом ответила она. - Что ты сделал с этими тварями?

- Присыпал их песочком. Они быстро сгниют. Не переживай. Больше они на тебя не нападут.

- Штефан, ты меня любишь, правда? - на глазах девушки блестели слёзы.

- Правда. Вот скажи, ты всегда была такой? Или это от того, что Рудэна решила попить твоей крови?

- Я не капризная и не плакса. Просто мне очень плохо. - тихо ответила Тенрура.

- Ясно. Надо было оставить тебя у Хохберга.

- Почему???

- Впереди у нас трудный день и опасная встреча. Может быть, мы все погибнем, может быть не все. Если ты будешь продолжать в том же духе, то брать тебя с собой нельзя. - серьёзным тоном произнёс Штефан.

- Не оставляй меня, прошу. Я всё поняла. Я больше не буду так себя вести.

- Тебе всё равно идти не в чем. Босиком нельзя. Платье твоё сильно пострадало. Придётся тебя оставить у Флорины. Если мы не вернёмся, она отправит тебя к Хохбергу. Если Рудэна победит, тебе не жить. Она выпьет твою кровь до последней капли. Тебе это ясно?

- Да. Я всё понимаю. - Тенрура обняла себя за колени и опустила голову.

- Так, хорошо, с Тенрурой мы решили. Осталось поговорить с хозяйкой. А где, кстати, она?

- Пока ты уничтожал эту мерзость, Флорина куда-то улетела. - произнёс Санвен, присаживаясь рядом с Тенрурой.

- Не плачь, моя девочка. Твой брат сильный, смелый, а главное, умный. Он придумает, как нам победить злую колдунью. Потерпи ещё немного. Когда мы вернёмся, я отвезу тебя в самую прекрасную страну, к синему-синему морю, к восхитительным цветам, сладким до невероятности, фруктам, удивительным птицам и ласковым животным. Твои служанки вплетут тебе в косы атласные ленты, украсят твою голову цветами, наденут на тебя лёгкое воздушное платье, обуют мягкие башмачки, подадут тебе самые красивые украшения. Ты будешь самой прекрасной невестой, каких ещё никогда не было в моём королевстве.

Тенрура доверчиво положила свою голову на плечо Санвену и радостно вздохнула.

- Как это прекрасно. Мы с тобой будем самыми счастливыми. - прошептала она.

Начало смеркаться. Вернулась фея Флорина.

- Я принесла вам неутешительные новости. Но об этом потом. Сейчас мы будем ужинать.

На столе появились гроздья, уже известного друзьям, винограда.

- Король Коргевел собрал у края пустыни огромное десятитысячное войско. Он протянул трубы от рек и болота, чтобы залить зыбучие пески. Но это бесполезно. Я летала к Велии. Она больше не может нам помогать. У неё тоже иссякли силы. Ей надо хотя бы месяц спокойной жизни, чтобы она снова стала Велией.

- Столько времени у нас нет. - сказал Штефан. - Флорина, ты сможешь провести нас по болоту к пескам?

- Попробую. У меня есть на примете одна тропинка.

- Нет. Нам надо быть там уже сегодня. Если мы опоздаем, Рудэна убьёт Коргевела и всё его войско. Семигория падёт.

- Чего же ты хочешь? Я не могу поднять вас в воздух. Мне это не по силам.

- Уговори Хохберга. Ему ведь ничего не стоит перенести нас туда.

- Хорошо. Я попробую. Но не гарантирую, что он согласится.

Флорина исчезла. Тенрура, после всех испытаний, уснула, свернувшись калачиком. Санвен накрыл её своей тёплой курткой. Штефан подложил ей под голову свою куртку.

- Хорошо бы сейчас оказаться там, пока она спит. Не хочу слушать её вопли. - нарочито грубо, произнёс Штефан, надевая накидку и колчан со стрелой. Едва он поднял свой арбалет, как сильный ветер подхватил их обоих, закружил, завертел и оставил на краю болота и пустыни.

- Благодарю тебя, Хохберг! Спасибо тебе, фея Флорина. Я никогда не забуду вашей помощи. - крикнул Штефан.

В небе догорали последние лучи солнца. Закат окрасил небосклон в малиновый цвет. Было в этом что-то тревожное. Казалось, что небесная синева истекает кровью.

- Как я устал уже от этой мёртвой тишины. - пробормотал Штефан. Посмотрел на закат. Сморщился от вида бесконечной пустыни, уходящей за горизонт. И уже совсем другим тоном проговорил - Ты не поверишь, Санвен, но моя страна на самом деле прекрасна. Я только теперь это понял. Раньше всё было как-то недосуг. Раньше мне хотелось разбавить бесконечную зелень гор и лесов каким-нибудь другим цветом. Мне тогда казалось, что даже вода в горных реках отливает зеленью. На самом деле она такая чистая и прозрачная, такая сладкая и ледяная, что отражает и показывает всё, что имеет вокруг и в себе, до мельчайшей песчинки. Нельзя проходить мимо всего этого с закрытыми глазами, убеждая себя и остальных, что нет более важных дел, чем те, которыми мы занимаемся. Надо жить здесь и сейчас, наслаждаясь тем, что даёт нам природа. Ловить каждое мгновение счастья. Я был глух и нем настолько, что даже Ночь, Рассвет и Заря не выдержали моего равнодушия, постоянно тормоша меня, рисуя все прелести жизни. Я этого не понимал, не замечал. Я даже вначале внутренне смеялся над тобой, над твоим восприятием жизни. И только теперь, когда я стою на тонком перешейке между двумя смертельными ловушками, когда отчётливо понимаю, что через какое-то мгновение могу исчезнуть навсегда вместе с другом, отцом и десятью тысячами ни в чём не повинных людей, только сейчас, только теперь я понимаю, насколько прекрасна эта жизнь.

- Ты стал поэтом, Штефан. - беззлобно рассмеялся Санвен. - Я горд и счастлив, что смог стать тебе другом. Я верю в твою мудрость. И знаю, что ты не станешь рисковать из бахвальства, чтобы показать свою исключительность. Я много узнал о тебе, наблюдая за тобой со стороны. Тебя боятся и уважают, к тебе тянутся, тебя любят. И всем без исключения важно твоё мнение, важно твоё внимание. Даже Хохберг беседовал с тобой бессчётное количество раз и, в трудную минуту, помог. А ведь демоны не приходят на помощь людям. Люди им не интересны, если только они не развлекают демонов. Но тебя он даже не наказал. Это о многом говорит. А самое главное, тебя до дрожи боится Рудэна. Она не может убить тебя, а значит, ты можешь её уничтожить так, что от неё не останется следа.

- Это мы сейчас проверим. Наступает тот самый момент, когда всё случится. Когда на земле останется один из нас или никто. Ты готов пожертвовать своей жизнью, чтобы на земле не осталось той, которая несёт гибель всему живому?

- Я готов. Но лучше будет, если она каким-то образом не прихватит нас с собой в преисподнюю.

На исходе последних проблесков света, когда первые нетерпеливые звёздочки уже посматривают вниз, пытаясь захватить врасплох остатки уходящего дня, когда большая часть неба надевает фиолетовую ночную рубашку, в центре бескрайней пустыни появилась огромная женщина в ярко-алом, богато расшитом платье. Несуществующий ветер поднял вверх её прекрасные вьющиеся, чёрные как смоль, волосы. Она возвышалась над войском как новая скала, что выросла среди зыбучих песков.

- Граведол!!! Как ты посмел явиться сюда? Ты думаешь, что меня можно победить, залив мои пески водой? ХА-ХА-ХА!!! Ты глуп! Ты сам виноват, что пришёл ко мне. Но я буду милосердной, потому что ты делаешь мне богатый подарок. Десять тысяч сердец, шестнадцать тысяч литров крови!!! Мне этого надолго хватит. Можешь начинать свой ритуал. Я с удовольствием посмотрю на это.

Рудэна подняла вверх руки. Никто и никогда так и не узнал, что собиралась сделать колдунья. В этот момент раздался спокойный голос Штефана:

- Оглянись, Рудэна. Мне тоже есть, что тебе сказать. - Штефан наложил на арбалет единственную стрелу и поднял руку.

- Мне не о чем с тобой говорить. Умри! - Рудэна замахнулась огненным шаром, но не успела отправить его в полёт.

Стрела успела раньше. Яркий, слепящий глаза, свет прошёл сквозь грудь колдуньи, выбив её сердце наружу. Она взвыла нечеловеческим голосом. Красное пламя объяло её, растеклось по всей округе, заставив всех, кто это видел упасть навзничь. Земля задрожала, небо озарилось вспышкой, стало нестерпимо жарко, следом нестерпимо холодно, стон раненого зверя прокатился эхом и замер вдали лёгким всхлипом умирающего существа.

С наступлением рассвета, Штефан стал приходить в себя. Первым делом он проверил, что случилось с другом. Санвен был явно жив, но ещё не пришёл в чувство. Штефан огляделся. Пустыня превратилась в огромный океан из обсидиана, в центре стояла чёрная скала, по склонам которой, продолжала стекать лава, стекленея на ходу. От болота осталось несколько ручьёв, несмело огибающих внезапно выросшие островки чахлой зелени.

- Здравствуй, Штефан. Мне кажется, мы остались в живых. - жизнерадостно объявил Санвен.

-Здравствуй, похоже на то. Надо пойти, посмотреть, что там с отцом и остальными.

Они ступили на гладкое чёрное, отливающее серебром, озеро.

- Это стекло? Она растеклась стеклом? - удивился Санвен.

- Нет. Это обсидиан. Камень, который, вытекая из лавы, застывает на свету.

- Удивительно красивый, просто неземной. А что всё-таки произошло с Рудэной? Я отключился в тот момент, когда она крикнула: "Умри".

- Она стояла на том месте, где сейчас высится скала. Видимо её энергия могла двигать землю. Не знаю. Видел только, что её охватило пламя, потом был взрыв, и по склону потекла лава. Песок закипел, как вода в котелке, и я тоже отключился.

Им потребовались не меньше пяти часов, чтобы дойти до войска Коргевела. Король сидел на земле, крепко сжимая голову руками. Его воины постепенно приходили в себя. Где по одному, а где и группами, они стали стекаться к королю. Видя, в каком он состоянии, они тоже садились поодаль на землю. Заметив, идущих по чёрному полю, принцев, солдаты стали громко переговариваться между собой.

- Здравствуй, отец. С тобой всё в порядке? - спросил Штефан, помогая королю встать на ноги.

- Не знаю, меня всё ещё шатает. Чем это ты её?

- Стрелой, которую мне подарила Велия.

- Ты её видел? Она существует на самом деле?

- Видел. И даже однажды ночевал в её доме.

- Это плохо. Говорят, что Велия гораздо опаснее своей матери, Рудэны. А я так надеялся, что проблем больше не будет.

- Извини, отец, но, хоть сейчас не время и не место, тем не менее, я скажу тебе, что собираюсь просить руки Велии. Если она, конечно, согласится стать моей женой.

- Я тебя никогда не понимал. Ладно, мы ещё поговорим об этом. Кто это с тобой?

- Познакомься, это мой лучший друг, король Лазоревых островов, Санвен.

- Кто??

Штефан спокойно повторил. Коргевел нехорошо сузил глаза. Он уже приготовился отдать какое-то распоряжение, но вовремя одумался:

- Здравствуй, король Санвен. Хочу узнать, как ты оказался в Семигории и стал другом моему сыну. Приглашаю тебя в мой замок.

- Извини отец, но в твой замок, мы заедем позже. Сейчас мы должны вернуться к фее Флорине. От неё мы отправимся в Златополию. Там тебя ждёт большой сюрприз.

- Какой ещё сюрприз? Я не люблю сюрпризов. Если тебе так уж хочется увидеть Мактелиса, можешь ехать туда сам. И не забудь своего друга. - желчно проговорил Коргевел. - Мне надо домой.

- Послушай, отец, я, конечно, могу взять тебя в плен, и насильно отвести туда, куда захочу, но в твоих интересах смириться и идти со мной по доброй воле.

- Да как ты смеешь, так разговаривать со своим отцом? Я твой король!

- Где бы ты сейчас был, мой король, если бы не я? - Штефан грозно сдвинул брови. - Зато теперь я знаю, в кого Тенрура. А ты, Санвен, смотри, что тебя ожидает, если ты всё же отважишься просить её руки.

- Как только представится удобный случай, я не премину этого сделать. - в тон ему ответил Санвен. Они дружно расхохотались.

Коргевел удивлённо смотрел на них, не зная, что сказать и как себя вести. Подумав, он приказал своему войску остановиться на границе со Златополией, а сам, захватив десяток солдат и своего маршала, отправился следом за сыном.

К утру следующего дня, они подошли к жилищу феи Флорины. Там, где раньше рос ядовитый лес, стояло озеро. На первый взгляд, вода в озере казалась чёрной, как дёготь, но при ближайшем рассмотрении, она оказалась прозрачной, как слеза. Только на дне по-прежнему булькала чёрная жижа. Зато земля вокруг жилища феи уже покрылась зелёной травкой.

Навстречу к ним выбежала Тенрура. Она кинулась на шею Санвену, поцеловала его десять раз, потом, смеясь и взвизгивая, как шаловливый щенок, повисла на шее у Штефана. Увидев отца, она присмирела, опустила низко голову и несмело подошла к нему.

- Тенрура? И где же ты была всё это время? Уж не у феи ли Флорины?

- Нет, отец, я гостила у Хохберга. Пока Штефан и Санвен не забрали меня оттуда.

- Вот как! Изволь объясниться. - ледяным голосом приказал Коргевел.

Тенрура умоляюще посмотрела на Штефана, но тот сделал вид, что не заметил этого взгляда. Он целенаправленно шёл навстречу Флорине. Та, разбрызгивая драгоценные искры со своих крыльев, спускалась с неба на землю.

- Штефан! Ты победил Рудэну! Я знала! Я только что была у Велии. Поспеши к ней, как только будет такая возможность. Она очень слаба. Совсем обессилела.

- Я бы отправился прямо отсюда, но мне просто необходимо побывать в Златополии. Ты можешь побыть с ней, пока я буду добираться?

- Конечно. Чтобы тебе было проще и быстрее, войдёшь в левый коридор в туннеле, и никуда не сворачивай. Дней через семь, будешь у ручья. Ты сам знаешь, у какого. С собой никого не бери. Иначе не дойдёшь. Туда лишь для тебя открыта дорога.

- Понял. Благодарю тебя, фея Флорина. Ты даришь мне надежду на счастье.

- Я буду изо всех сил мечтать об этом. - серьёзно произнесла Флорина.

Штефан вернулся к отцу. Коргевел вовсю отчитывал Тенруру. Санвен стоял поодаль, не смея вмешаться в разговор.

- Сделай что-нибудь. Он сейчас уничтожит Тенруру.

- Не бойся, не уничтожит. Ей это только на пользу. В следующий раз, она крепко подумает, стоит ли делать необдуманные поступки.

Когда Коргевел ненадолго прервал свою обличительную речь, Штефан тронул его за рукав:

- У нас очень мало времени, отец. Надо идти. Чем скорее мы будем у Мактелиса, тем счастливее ты будешь. А Тенруру можно прибить и там.

Штефан опять подхватил на руку свою босую сестру, и быстрыми шагами направился по тропинке, указанной Флориной.

Кратчайший путь занял всего три часа. У самой границы их встретила пышная процессия. Девушки бросали им под ноги лепестки роз, юноши играли на музыкальных инструментах и подавали сладкие напитки. Коргевел с удивлением крутил головой, ничего не понимая. У самого входа во дворец их встретил Мактелис. Он церемонно поздоровался с Коргевелом, обнял и поцеловал Санвена, а Штефану поклонился и произнёс:

- Входи в мой дом, когда захочешь, сын мой! Садись за мой стол, займи лучшие покои, возьми всё, что тебе понравится. И этого будет мало, по сравнению с тем, какое счастье ты подарил мне.

Штефан обнял и поцеловал Мактелиса:

- Будь всегда здоров и счастлив, король Златополии. Я рад видеть тебя таким. Теперь ничто не угрожает твоему счастью. Рудэны больше нет.

- Я счастлив вдвойне. Сегодня у нас большой праздник. я объявляю, что во всей стране целую неделю, будет праздник, ярмарки и веселье. По этому случаю открываются кладовые. Король угощает всех жителей и гостей королевства.

Коргевел смотрел на это во все глаза, ничего не понимая. Но каково же было его удивление, когда к нему вышли рука об руку Хола и Макнелия. Коргевел зашатался, но устоял. Он долго не мог поверить своим глазам. А когда убедился, что это не сон, подошел к Холе, встал на одно колено, поцеловал край её платья и произнёс:

- Моя королева!

Хола опустилась перед ним на колени и произнесла:

- Мой король.

Коргевел поднялся, помог встать Холе, повернулся в сторону Макнелии и сказал:

- Я счастлив, будь и ты счастлива.

- Я счастлива вашему счастью. - ответила Макнелия и обняла Тенруру. - Благодарю тебя, Штефан, что ты вернул мне дочь. Я мечтала, что проведу остаток своей жизни рядом с ней.

- Слышишь, Санвен, тебе придётся терпеть обеих. - шепнул на ухо Санвену Штефан. Тот только улыбнулся, согласно кивая головой.

- Видишь, Коргевел, твой сын Штефан и король Лазоревых островов, Санвен, вернули нам наших женщин. Ты ещё не видел Илейну. Она сейчас будет. - Мактелис просто светился от счастья, помолодев сразу на двадцать лет.

К гостям вышла Илейна. Коргевел онемел, не зная, что сказать. Все рассмеялись. А Штефан вполголоса произнёс, обращаясь к Мактелису:

- Я вижу, аисты не зря прилетели на твоё дерево.

- Не зря. Представляешь, не зря. - ликовал Мактелис.

Ближе к вечеру начался пир, какого ещё не бывало в этой стране. Повсюду стояли столы, уставленные разнообразными блюдами так, что гостям приходилось держать свои тарелки на коленях. Свободное место оставалось только для кубков с вином и напитками. Громкую музыку заглушал смех, звенящий отовсюду. Санвен подгадал момент и обратился к королю Коргевелу с просьбой выдать за него Тенруру. В первую минуту Коргевел даже скривился, но поразмыслив, подумал, что это очень удачный союз. Было решено, что Санвен пришлёт своего премьер-министра для подписания договора о дружбе и добрососедстве, а в конце лета, можно сыграть свадьбу. Поговорив ещё пару часов, они расстались довольными друг другом до такой степени, что Коргевел совсем не хотел отпускать от себя Санвена.

На следующее утро Штефан зашёл к отцу:

- Отец, я должен уйти. У меня есть одно, самое главное дело в моей жизни.

- Ты говорил, что собираешься просить руки Велии.

- Именно так. Если она согласится, я буду самым счастливым на свете человеком. Если же нет, я останусь рядом с ней. И буду служить ей до конца моих дней.

- Велия, она же ведьма? Она же дочь Рудэны и Граведола. Разве не так?

- Так. Но, тому, что мы живы, тому, что ты обрёл Холу, а Мактелис Илейну и Макнелию, тому, что мы вернули Тенруру, всему этому, и ещё многому другому, мы обязаны Велии. Кроме того, а может и самое главное, я люблю её. Она оживила моё сердце, и теперь оно бьётся. Благодаря ней я вижу мир, природу, жизнь. Я стал человеком, благодаря ней. Поэтому, я ухожу.

- Ну что же, тебе виднее. Ты перерос меня, сын. Теперь ты король, а не я. Ты всё решаешь за всех. Конечно, это так непривычно. Но я смирюсь.

- Тебе ещё многое надо решить. Не засоряй себе голову ненужными страданиями. Во-первых, тебе надо решить, что делать с Шольнией. Короля там нет. Наследников тоже. Что ты будешь делать с Дикими племенами? Вот в чём вопрос. Там нужна железная воля и твёрдая рука. Объединить Шольнию с любой другой страной невозможно. Они другие, они могут жить только в степи. Думай, отец, об этом, а не о том, кто главнее, ты или я. Мне пора. Прощай.

- Постой. Я знаю, что делать с Шольнией. Королём Шольнии будешь ты. Если Велия станет твоей женой, она будет королевой. Если нет, тебе придётся засучить рукава, чтобы наладить жизнь и мир в этой стране.

- Я подумаю об этом. Прости. Мне надо спешить.

Штефан отыскал Санвена, тот развлекал рассказами Тенруру и Макнелию.

- Прощай, друг. Пожелай мне удачи. Если Велия согласится, мы ещё увидимся и не раз. А если откажет, то я останусь рядом с ней в том лесу. Обратной дороги для меня не будет. Ты сам знаешь, каково это, любить и не знать, будет это взаимно, или только в мечтах.

- Прощай, Штефан. Я желаю тебе счастья и взаимности. Я буду изо всех сил думать о тебе и о Велии, и буду ждать нашей встречи.

Они обнялись, и Штефан зашагал прочь из дворца Мактелиса.

Глава 4

Отыскать подземный проход в заколдованный лес не составило большого труда. У самого входа его ждала фея Флорина.

- Здравствуй, Штефан. Я вижу, ты не отказался от своей затеи, отправиться к Велии. Меня это несказанно радует. Тебе предстоит долгий путь под землёй в кромешной темноте. Но не это самое страшное. Даже почти полное отсутствие воздуха для нормального дыхания, тоже можно перетерпеть. Чтобы ты не умер от голода, я приготовила для тебя свою лозу. Она же будет для тебя путеводной нитью. Будешь идти медленно, аккуратно держать виноградную ветвь, учти она очень хрупкая. Одно неосторожное движение, она сломается, и ты навсегда затеряешься в бесконечных ответвлениях подземного лабиринта. Твой отдых тебе уже известен. Как только ты доберёшься до безопасного места, на лозе будет висеть кисть винограда. Это твой ужин. Но самое страшное в этой твоей дороге может случиться, если Велия не захочет видеть тебя. Если это случится, то даже я не смогу тебе ничем помочь. Постарайся убедить её выслушать тебя. И постарайся пройти весь путь как можно скорее. Понимаю, что одновременно прошу тебя идти медленно и поторопиться. Когда ты пустишься в путь, то поймёшь меня.

- Фея Флорина, у меня просто нет слов, как я благодарен тебе за помощь. Если в моей жизни всё сложится как надо, как следует, я прошу тебя быть моим другом, жить с нами до конца наших дней. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и благополучии.

- Спасибо, Штефан. Я принимаю твоё предложение. Я буду думать о вас, чтобы счастье посетило ваши измученные сердца. Прощай.

- Прощай, Флорина.

Штефан спустился в подземный ход, поднял с земли тонкую веточку виноградной лозы и предельно аккуратно шагнул в темноту. Свет, падающий ему в спину, слегка освещал длинный коридор, но лишь до ближайшего поворота. Дальше лежала неизвестность.

Время исчезло, его съела беспроглядная темень, чем дольше шагал принц, тем труднее становилось дышать. Грудь разрывало от нехватки кислорода, сердце стучало в висках. Против воли он стал стремительно ускорять шаги, но стоило виноградной ветке предательски хрупнуть, как Штефан замер, не решаясь сдвинуться с места. Постояв и, слегка отдышавшись, он привалился к стенке. Рука нащупала небольшую гроздь винограда. Это было очень кстати. Сладкая мякоть восполнила его истощённые силы. Желание лечь на землю и заснуть мёртвым сном исчезло без следа. Почувствовав себя отдохнувшим, Штефан зашагал вперёд, думая только о Велии. Ему казалось, что он продвигается очень медленно, что девушка там одна, обессилевшая, что ей грозит опасность. Что может угрожать могущественной ведьме в заколдованном лесу, он не придумал. Ему было достаточно знать, что Велии плохо. Остальное, он узнает тогда, когда увидит её своими глазами.

Шли уже не первые сутки, когда ему показалось, что в подземелье стало чуть светлее. Присмотревшись, он заметил крошечных светлячков Флорины. Немного впереди него, они опускались на виноградную лозу, делая её более заметной в темноте. Штефану стало теплее на душе, оттого, что Флорина думала о нём, помогала ему, чем могла. В то же время, стало казаться, что он проходит по одному и тому же месту не в первый раз. Он решил проверить, так ли это? Завязав виноградные усики вокруг запоминающегося листа, он отправился дальше. Через несколько часов в руки опять попал лист, опутанный усиками.

- Велия, прошу тебя, позволь мне выйти наружу. Мне очень нужно видеть тебя. Поговорить с тобой. - громко произнёс Штефан.

Но ничего не случилось. Он, всё также шёл и шёл, придерживая рукой тонкую ветвь. Может быть на следующий день, а может быть на третий, ему показалось, что листья стали более отчётливо выделяться на фоне чёрных стен прохода. Ещё через несколько часов, вдалеке вырисовался светлый квадрат проёма, стало легче дышать. Штефан сорвал очередную кисть винограда, несколько ягод утолили жажду, но он не стал останавливаться, а поспешил к выходу.

В лесу было темно и тихо. Мгла со всех сторон обнимала деревья, делая их силуэты причудливыми, наводящими страх на путника. В небе клубились свинцово-фиолетовые до черноты, тучи. Это не было похоже на предвестников летней грозы. Казалось, что сама природа испытывает страдания и боль. Птицы молчали, ночные цветы не распустились, в траве не слышался шорох мелких обитателей. Стояла мёртвая тишина.

Штефан попытался отыскать тропинку к дому или горному ручью. Но ничего подобного не было и в помине. Тогда он свистнул, подзывая своего жеребца. Где-то вдалеке прозвучало звучное ржание. Он свистнул снова и снова.

- Здравствуй, дружище. Ты не забыл меня за год. - Штефан обнял коня за шею, тот радостно ткнулся головой ему в плечо. - Проводи меня к Велии, будь другом.

Конь развернулся и пошёл среди деревьев, по известной одному ему, дорожке.

К большому деревянному срубу они подошли в кромешной темноте. Штефан похлопал коня по холке, посмотрел, как он уходит под навес, вздохнул полной грудью и толкнул дверь.

Большая комната почти полностью утопала во мгле. Только небольшой участок стены вокруг старинного зеркала оставался светлым, как будто прощальные лучи солнца пытались растопить, развеять беду, поселившуюся здесь. Штефан толкнул дверь в соседнюю комнату. На узкой лавке, лицом к стене лежала женщина в чёрных одеждах. Звук, открывшейся двери не произвёл на неё никакого впечатления.

Штефан опустился перед ней на колени:

- Велия, поговори со мной, пожалуйста. Я прошёл долгий путь, я спешил, я так боялся опоздать…

- Зачем? - безразличным тоном спросила Велия, так и не повернув головы.

- Я люблю тебя. Я хотел сказать тебе это ещё тогда, когда увидел впервые. Только тогда я не знал, что люблю. Я не знал, что чувство, заставившее моё сердце биться в груди, сострадать людям, стать сильным, достичь желанной цели, называется любовь. Я не знал, что ты и есть моя любовь. Надо было пройти пустыни, болота, горы, леса, подземные туннели, испытать настоящий страх, голод и холод, чтобы понять, что такое настоящая любовь. Имя этой любви - Велия.

- Я ведьма …

- Я знаю, и восхищаюсь тобой.

- Я дочь Рудэны, которую ты убил … - тихим бесцветным голосом проговорила Велия. - И я тебе в этом помогла.

- Я действительно с огромным трудом убил злую колдунью. Но, если ты мне позволишь сказать, то я передам тебе один мой разговор с Хохбергом. Возможно, он прольёт свет на твоё происхождение.

Велия пошевелилась и подняла голову:

- Что? Ты разговаривал с самим Хохбергом?

- Я думал, что ты об этом знаешь. - удивлённо произнёс Штефан.

- Нет. Моё зеркало перестало показывать после того случая в пещере. Я даже не знала, дошли вы до Хохберга или он прогнал вас, наслав вьюгу и штормовой ветер.

Штефан помог Велии удобно сесть на скамью, а сам сел у её ног.

- Мы дошли-таки до Хохберга. Он даже оставил нас на некоторое время погостить у него. И даже беседовал с нами. Два раза с Санвеном и с десяток раз со мной. В одну из таких бесед, разговор зашёл о тебе. Не сразу, нет. Сначала мы говорили о Рудэне. Я хотел узнать, откуда в ней такая злоба, такая жажда убивать? И как можно её остановить. И тогда Хохберг рассказал мне историю Рудэны и Граведола. Они не могли быть твоими родителями. Рудэна порождение злого колдовства, она не человек, а лишь видимость его. Внутри Рудэны всю её жизнь билось сердце её матери, вернее не матери, а злой колдуньи, слепившей из волшебной смеси взрослую женщину. Она хотела иметь подругу, служанку, не знаю, кого, но получилась Рудэна. Когда безымянный герой победил злую колдунью, выбив стрелой её сердце из груди, Рудэна схватила злое сердце и вставила себе. Так она почувствовала себя не куклой, а человеком. После этого ей пришлось бесконечно убивать, чтобы забирать молодые сердца, иначе раненое сердце могло остановиться. Это жуткая история. Я не боюсь испугать тебя, просто не хочу говорить об этом. Граведол тоже не мог иметь детей. В этом смысле он был калекой, злобным и завистливым. Невозможность любить женщин сделали его жестоким палачом, истязателем, ему доставляло бесконечное удовольствие издеваться над своими жертвами, принуждая их к мерзким игрищам. Таким образом, он уговаривал себя, что может получить от женщины всё, что захочет. Они с Рудэной нашли друг друга. Он боялся её до онемения в конечностях. А она мечтала только об одном - надеть королевскую корону на свою голову. В Шольнии это было невозможно. Граведол ведь был ненастоящим королём. Он украл корону у истинного короля. Он вообще всегда всё воровал, не гнушался ничем. Однажды они с Рудэной решили завладеть настоящей короной, будь то в Семигории, или в Златополии, не имеет значения. Но для этого им была нужна ты. Твои настоящие родители живут за океаном, в прекрасной стране под названием Альгерия. Великие волшебник и ведьма. Твоё исчезновение было для них большим горем. Рудэна ведь была любимой ученицей твоего отца. Она втёрлась в доверие к нему, выдав себя за дочь его погибшего друга. Изворотливость этой колдуньи не знала пределов. Дождавшись, когда тебе исполнился год, Граведол выкрал тебя. Они сбежали за океан, в Шольнию. Убедившись, что в тебе собран лучший набор колдовских способностей, Рудэна приступила к твоему обучению. Ты росла и не знала, что жестокость и алчность не являются необходимостью для настоящей ведьмы, что для того чтобы получить желаемое, необязательно мучить и убивать. Рудэна пугала тебя, что отказавшись от жестокости и зла, ты потеряешь свои способности и станешь лёгкой добычей для Диких племён. Видя, чем занимаются твой так называемый отец, твоя так называемая мать, дикие племена, ты считала, что зло и жестокость также естественны, как свет, темень, вода, песок… Ты развлекалась тем, что изменяла природу, убивала всё живое, играла и никак не могла наиграться. Зыбучие пески, непроходимые болота, ядовитые лианы, это всё твои порождения. Но однажды ты встретила фею Флорину. И всё изменилось. Она показала тебе другую жизнь. Ты стала бороться сама с собой. Ты стала сомневаться, что Граведол твой отец, что Рудэна может тебя любить. Я знаю о той страшной битве, между тобой и твоими так называемыми родителями. Тебе тогда не хватило знаний или ты в последний момент отступила, но Рудэна победила. Чем это закончилось для тебя, остаётся только догадываться. Не зря же ты прячешь своё лицо под непроницаемыми тканями. Но именно тогда ты решила бежать. Фея Флорина пообещала найти для тебя такое место, где Рудэна не сможет обнаружить тебя. Четыре года потребовалось на то, чтобы как следует заколдовать лес, подземный ход, да и сам воздух. Когда всё было готово, ты исчезла из дворца Граведола. Представляю ужас и бешенство, охватившее Рудэну и Граведола, когда они обнаружили твоё исчезновение. Теперь-то ты могла легко победить их обоих, если бы они вздумали схватить тебя. Если бы Рудэна могла, она бы утопила тебя в зыбучих песках. Но ей было нужно другое. Она подговорила Граведола, чтобы тот убедил моего отца отправиться на твои поиски. Если бы Ташья не отважилась обратиться к Хохбергу, если бы он не захотел забрать вместе с ней мою сестру Тенруру, если бы я, каким-то чудом не попал к тебе,… даже не представляю, чем бы закончилась эта история.

- И после всего, что ты узнал, ты всё ещё любишь меня? - удивлённо спросила Велия.

- Больше жизни. Я отказался стать королём Шольнии, если ты не станешь моей женой. Я поклялся, что проведу остаток своей жизни у твоих ног. Поверь, без тебя мне ничего не нужно. Без тебя жизнь не имеет смысла.

- Я тоже должна тебе кое в чём признаться, Штефан. Помнишь, когда мы встретились с тобой впервые у ручья?

- Конечно. Тогда моё сердце впервые начало стучать в моей груди.

- Моё тоже. Я и не подозревала, что любовь начинается именно так. - тихо, как будто про себя произнесла Велия.

Штефан встал на одно колено и поцеловал край платья Велии:

- Моя королева.

Велия опустилась перед ним на колени:

- Мой король.

В распахнутое окно заглянуло солнце, словно благословляя этот брак.

На небесных качелях, подвешенных на цепочки из звёзд, заливисто хохоча, раскачивались летняя Ночь и фея Флорина. Шаловливый Рассвет надул губы, строя обиженную гримасу, из-за полного равнодушия двух красавиц. Его заигрывания ни к чему не приводили. Качели улетали всё выше, смех становился всё заливистее.

- Что тут у вас происходит? - летняя Заря остановилась рядом с братцем.

- Мы радуемся! - крикнула Ночь. - Флорина была сразу на двух свадьбах!

- Где? У кого? - встрепенулся Рассвет.

- Король Лазоревых островов, Санвен, женился на Тенруре, дочери короля Семигории, Коргевела.

- А вторая свадьба? - не унимался Рассвет.

- Штефан, король Шольнии, женился на Велии. На нашей прекрасной Велии!!!

- Вот здорово! Расскажи, Флорина, не мучай меня! Я так люблю слушать чудесные истории!!! - шалунишка Рассвет запрыгнул на середину качелей и стал раскачивать подружек ещё сильнее.

- Всё было просто восхитительно. - фея Флорина светилась от радости, разбрызгивая драгоценных светлячков. - На огромной поляне у подножия того самого холма, расставили бесчисленное количество шатров. Украсили их самыми прекрасными цветами, доставленными из Златополии. Накрытые праздничными блюдами столы, протянулись на многие мили. Оркестров и простых музыкантов было так много, что музыка смешивалась в невообразимую какофонию. Но этого никто не замечал. Все веселились, танцевали, пели и пили, ели, играли, гоняли голубей, короче праздновали в своё удовольствие. Невесты были прекрасны, всем на зависть. Особенно Велия, да и Тенрура тоже. Не знаю, кто из них двоих прекраснее. Тенрура, белоснежная, вся в голубом, в летящем платье из нежнейшего шёлка, с аквамариновой короной на голове, и кучей украшений на руках, шее и ушах. Вся сверкала, как горный хрусталь на солнце. А наша Велия, словно радуга, невесомая, огненно рыжая, усыпанная бриллиантовой крошкой, в невообразимом количестве украшений. Мне кажется, что ей было даже трудно поднять руку или ногу от изобилия драгоценных камней. Но гости всё несли и несли, а она была обязана всё это надеть и показать, что ей нравится. В какой-то момент мне даже стало её жалко. Но Хола сказала, что вместе с её кольцом, Велия получила и силу. Так что всё будет хорошо.

- А Санвен? А Штефан? - не утерпела Заря.

- Они тоже были в королевских нарядах, украшенных богатыми вышивками из золотых нитей и драгоценных камней. Всё было очень торжественно. И, даже знаете, на свадьбу заглянул сам Хохберг, вместе с Ташьей.

- Что ты говоришь? - удивилась Заря. - Никогда бы не подумала. Ему ведь не интересны люди. Он от них устал за свои сто миллионов лет. Ха-ха-ха…

- Представляете? Они опустились на вершину холма. И довольно долго там стояли. Не знаю, о чём думала Ташья, глядя на это торжество, но Хохберг так смотрел на Велию, что Ташья ревниво закрыла ему глаза. Он расхохотался, подхватил её на руки и умчался в свой дворец, предварительно недвусмысленно подмигнув Велии, и послав ей воздушный поцелуй.

- А Велия? - заволновалась Заря. - Она, что?

- Велия сузила глаза и усмехнулась, сказав: "Без вариантов. Штефан сейчас и навсегда".

- Как это красиво. - Счастливая Заря потянула за руку братца заниматься неотложными делами.