Тайна источника Молоковка, или как маленькое сердце большое чудо открыло.

Глава 1

Давным-давно, в краю, где пушистые заснеженные сопки касаются небес, а бескрайняя тайга сосновым шёпотом рассказывает древние тайны, жил настоящий лесной великан — могучий лось Бугул.

Бугул был мудрым, неторопливым и очень добрым Хранителем леса, знавшим каждый распадок, каждую звериную тропку в этих местах. Звери уважали его: веселые белки приносили новости с вершин сосен, а трусливые зайчики прятались за его широкой спиной. Тёмная, отливающая медью шерсть лося была такой густой, что согревала в самые лютые морозы, а ветвистые рога были огромными, как корни древнего кедра.

Однажды в середине зимы выдалась особенная ночь. Бугул неспешно шёл по крутому заснеженному склону. Было непривычно светло. Огромная круглая луна висела над макушками сосен так низко, что, казалось, до неё можно дотянуться мордой и попробовать на вкус. Вдруг она сладкая, как леденец?

В лесу стоял трескучий холод, мороз сковывал спящий лес, с гулким, пугающим треском разрывая кору старых деревьев. Ветер свистел среди елей, злорадно заметая следы, но могучий лось уверенно шагал вперёд, прокладывая широкую борозду в пухлом снегу.

Вдруг Бугул замер: его большие чуткие уши уловили слабый, жалобный писк, едва прорывающийся сквозь сердитое завывание ветра. Звук был едва уловимым, словно чей-то последний, замерзающий вздох.

Лось насторожился, фыркнул, выпустив из ноздрей густое облако пара, и, свернув с тропы, начал сквозь сугробы пробираться на звук. Под раскидистой елью, наполовину заметенной снегом, он увидел крошечный комочек. Это был совсем юный бурундучок. Его красивая полосатая шубка покрылась колючей коркой льда, а маленькие тонкие лапки мелко дрожали от лютого холода. Глаза бурундучка были плотно закрыты, дыхание прерывалось.

Бугул опустил свою большую тёплую морду к самому снегу.

— Эй, малыш, — прогудел он мягко, словно лесное эхо. — Ты ещё дышишь? Откуда ты взялся в такую стужу?

Бурундучок с трудом приоткрыл глазки, его усики слабо дернулись, и он прошептал:

— Я… Чир… Заблудился я, дедушка Бугул. Искал свои запасы под снегом, да метель закружила. Не добежал до норки… Холодно…

Сердце Бугула, большое и доброе, сжалось от жалости к этой крохе. Разве мог Хранитель леса оставить малыша в беде?

Осторожно, чтобы не задеть бурундучка тяжелыми копытами, лось разгрёб снег, обнажив мягкий, сухой мох под корнями ели. Он аккуратно подтолкнул Чира носом в эту уютную ямку, а затем лег рядом, свернувшись так, чтобы закрыть малыша от ледяного ветра своим огромным горячим телом. Всю долгую зимнюю ночь Бугул согревал Чира своим ровным дыханием и делился с ним сухим лишайником, который отыскал под снегом. Так началась удивительная дружба лесного великана Бугула и маленького торопыги Чира.

К утру, когда метель утихла, Чир пришел в себя, согрелся и понял, что не хочет расставаться со своим спасителем. Лось был совсем не против, так они стали неразлучны.

Со стороны это выглядело очень забавно: огромный степенный лось, шагающий по тайге, и крошечный юркий бурундук, который чаще всего путешествовал, сидя прямо между широкими рогами Бугула, как на капитанском мостике.

— Бугул, Бугул! Там снегири прилетели. Они за кедрачом! Говорят, что скоро весна! —докладывал звонко Чир, лузгая кедровую шишку.

— Слышу, малыш, слышу, — отзывался лось, добродушно покачивая огромными рогами.

Дни шли, складываясь в месяцы. Бугул и Чир по-прежнему были вместе: весной они радовались первому яркому солнцу, растопившему сугробы, летом находили самые вкусные и сочные ягодники, плескались в прохладных лесных речушках и бесконечно путешествовали по родному Забайкалью, вдыхая сладкий аромат цветущего багульника.

Чир по-прежнему бегал по лесу, узнавал последние новости у болтливых сорок и запасливых белок, а потом вечерами пересказывал их лосю, который внимательно слушал, жевал сочную травку, довольно улыбаясь.

Но однажды, когда осень уже сбросила золотые листья, а на пороге снова стояла зима, случилось несчастье. С севера пришёл Черный Буран, самый злой и колючий ветер, гнавший перед собой стадо маленьких косуль. Бугул, как настоящий Хранитель, преградил путь злому ветру, встав на его пути. Он принял ледяной удар на себя.

Косули спаслись, но стареющий Бугул отдал слишком много сил, его большое доброе сердце замерзло. Еще недавно грозный и неутомимый, теперь он лежал в лесной глуши, под поваленной сосной, беспомощный и слабый. Его ноги дрожали, а могучая голова безвольно опустилась на мох.

С каждым днем Бугул становился все слабее. Маленький бурундучок не находил себе места, он старался как мог: приносил другу пучки мягкого, душистого сена, искал замерзшую лечебную красную бруснику, пел ему тихие песни, чтобы отогнать грусть.

Но суровая забайкальская зима, как известно, не щадит слабых. Снег снова захрустел под лапками, мороз начал больно щипать Чира за нос. Бугулу становилось всё хуже, он почти перестал открывать глаза.

— Держись, большой друг, — плакал Чир, прижимаясь к холодному носу лося. — Я что-нибудь придумаю! Я найду лекарство!

Чир не знал, куда идти и что искать. Но он знал одно: он не может позволить Бугулу уйти. Бурундучок отправился к Старому Филину. Он жил в дупле древнего кедра и знал все тайны тайги. Филин долго слушал сбивчивый рассказ Чира, хлопая большими желтыми глазами, а потом ухнул:

— У-ух… Слушай, полосатенький. Обычные травы здесь не помогут. Твоему другу нужна Живая вода из самого сердца земли, но найти её непросто. Источник спрятан за волшебной дверью, в каменной долине. Дверь эту не открыть ни когтем, ни клыком. Согласно преданию, она откроется только обладателю доброго и бескорыстного сердца.

— Я готов! — пискнул Чир, не раздумывая ни секунды. — Куда бежать, дедушка Филин?

— Беги на восток, туда, где три сопки стоят, как три брата. У их подножия ищи каменную стену, затянутую голубым льдом. Там и спрятано чудо, — ответил Филин и спрятал клюв в перья.

Чир мчался так быстро, как только мог, изо всех сил молотя своими замерзшими лапками. Мороз обжигал его, он увязал в снегу по самые ушки, но не сдавался. Бурундучок обползал все склоны, заглядывал под все сугробы. Острые льдинки стерли в кровь его малюсенькие лапки, шубка покрылась инеем, но перед его глазами стоял добрый взгляд Бугула, и это придавало ему сил.

Наконец, когда небо начало светлеть, Чир увидел три сопки, стоящие рядком, а у их подножия возвышалась отвесная скала, закованная в вековой, отливающий глубокой синевой лед, похожий на застывший водопад, в недрах которого мерцали холодные искры.

Бурундучок остановился в отчаянии — никакой двери там не было, только глухая ледяная стена, дышащая смертью. Чир подбежал к ней и начал отчаянно скрести её маленькими лапками.

— Откройся! Пожалуйста! Мой друг умирает! — кричал он, глотая слезы.

Но лед только холодно раскидывал синие искорки. Обессиленный, замерзший и совсем отчаявшийся бурундучок прижался лбом к холодной скале. Из его глаз выкатилась одна-единственная слезинка; крошечная, но горячая, как само солнце, потому что в ней была спрятана вся огромная сила его бескорыстной любви.

Капля упала на лед, и суровая тайга вокруг вдруг замерла. В тишине раздался тонкий, нежный перезвон, будто тысячи невидимых хрустальных колокольчиков проснулись в камне. По скале, переливаясь золотом, побежала трещина. Вековой лед не раскололся, он мягко, словно утренний туман, рассеялся в воздухе. Ледяные глыбы бесшумно расступились, и перед изумленным Чиром открылась резная дверь, за которой был виден мягкий, манящий свет.

Бурундучок робко шагнул внутрь и замер от удивления. Внутри не было зимы, стены уютного грота мерцали россыпью искрящихся камней, а свод укрывал пушистый изумрудный мох, загадочно светившийся в полумраке.

В воздухе витал сладкий, дурманящий аромат цветущего багульника и нагретой солнцем земляники — запах самого настоящего, теплого забайкальского лета.

В центре пещеры, в природной чаше из белого камня, рождалось чудо. Из-под земли пробивался родник. Вода в нём была живой, она тихо дышала, мягко перекатываясь и напевая ласковую, убаюкивающую песенку. Она не была прозрачной; нежно перламутровая вода светилась изнутри, словно кто-то смешал парное молоко с серебряным лунным светом и звездной пылью.

— Вода… — выдохнул Чир.

Он опустился на колени и зачерпнул дрожащими лапками это сияющее чудо. Вода оказалась теплой и чуть солоноватой на вкус. Стоило малышу сделать крошечный глоток, как по его телу разлилось золотистое тепло, усталость растаяла без следа, а истертые в кровь лапки мгновенно зажили, покрывшись новой, пушистой шерсткой.

— Живая! — радостно пискнул бурундучок, чувствуя, как внутри него запрыгали солнечные зайчики. — Она и правда живая!

Но как донести воду? У Чира не было ни кувшина, ни ведерка. Тогда он нашел неподалеку большой, свернутый трубочкой сухой березовый лист, залепил один конец смолой, которую наскреб с ближайшего дерева, — и получился отличный, хоть и маленький, кувшинчик. Чир набрал в него волшебной молочной воды и бросился в обратный путь.

Бугул лежал с закрытыми глазами, когда почувствовал на своих губах что-то теплое и удивительно вкусное. Чир бережно вливал живительную воду в рот своему большому другу. Лось с трудом сделал первый глоток, затем второй. И вдруг его дыхание стало ровным. Тепло побежало по его жилам, выгоняя ледяной холод из простуженного сердца.

Бурундучок еще множество раз сбегал к чудесному роднику, который больше никогда не замерзал. Он приносил воду в березовом листочке, а ему помогали белки, зайчики, весело сворачивающие листики и быстро наполняющие их волшебной водой.

И вот, на третье утро Бугул смог глубоко вздохнуть и подняться на ноги. Он отряхнулся так, что с деревьев посыпался снег. Его шерсть снова заблестела медью, могучие рога гордо поднялись к небу, спина выпрямилась, а взгляд стал ясным и радостным. Болезнь ушла без следа!

— Спасибо тебе, малыш, — прогудел Бугул, нежно коснувшись мягким носом полосатой спинки Чира. — Ты спас меня. Твое сердце оказалось больше, чем весь этот лес.

Птицы тут же разнесли по лесу весть о чудесной молочной воде, бьющей из-под камней. К роднику со всей тайги стали приходить звери. Кто-то приходил за исцелением от ран, кто-то — за глотком бодрости перед долгой зимой. Источник никому не отказывал, щедро делясь своим теплом.

Прошли годы. Люди, живущие в Забайкалье, тоже узнали о чудесном целебном источнике. Они с уважением отнеслись к дару природы, построили рядом небольшое уютное поселение и назвали его Молоковка, в честь чудесной воды, похожей на молоко.

А источник и сегодня бьёт в живописной долине, его вода лечит людям тело, дает силы и здоровье. Но старожилы говорят, что если прийти к Молоковке с чистым сердцем и вспомнить историю могучего Бугула и маленького Чира, источник вылечит не только тело, но и душу. Он обязательно подарит человеку частицу той самой бескорыстной доброты и дружбы, что открыла Дверь в чудо и спасла жизнь в самый трудный час.