Там, где вода касается воздуха

Глава 1

За прозрачным стеклом вода хранила тайны невесомости. Свет от комнатной лампы бликами ложился на стенки аквариума, и лишь несколько лучей проникали внутрь, освещая большую корягу на дне. Через несколько минут будильник должен был зажечь искусственное солнце для этого подводного мира, а пока в зелёном полумраке просыпались маленькие серебристые пузырьки. Им нужно было подняться к самой поверхности.

Перед ними стоял настоящий лес из длинных растений. Узкие листочки — тонкие и острые, как иголочки у ёлки. Стоило только коснуться — и пузырёк мог лопнуть. Но пузырьки были ловкими: они осторожно скользили между листками, наперегонки спешили вверх. Ни один не сдавался.

— Смелее, быстрее… — шептала вода.

Весёлая и стремительная гонка к свету.

На ветке коряги, словно невидимым подводным течением, принесло лёгкое мерцание. Мгновение — и появился мальчик. Он держался очень уверенно, будто давно тут стоял. Внимательно разглядывая всё вокруг, он совсем не чувствовал мягкого прикосновения воды. Где-то высоко сиял яркий свет, превратив край воды в зеркало, и внезапно появившийся гость увидел своё отражение. До этого момента ему казалось, что он обычный мальчик.

Шорох пузырьков отвлёк его.

— Гонка?! Хотя нет… Это вовсе не гонка, — рассуждал он, прищурившись. — Каждый пузырёк плывёт за предыдущим. Один за другим. Всё по порядку!

— Да! Я полностью с тобой согласна! — раздался тоненький голосок.

По веточке коряги медленно ползла крошечная улитка. Она остановилась и внимательно посмотрела вверх. В каждой струйке пузырьки держались вместе — один за другим, стройной цепочкой поднимаясь к свету.

— Посмотри вокруг! Видишь? Три потока — и все шуршат, шуршат… Столько шума! Сколько пузырьков — столько шёпота…

И правда: три серебристые дорожки тянулись к поверхности, и мягкий, щекочущий слух звук наполнял подводный мир.

— Ты опять ворчишь? Вечно вы, улитки, чем-то недовольны! — раздался рядом звонкий, чуть насмешливый голос.

Словно красная вспышка, между листьями мелькнуло крошечное существо. Мальчик удивлённо обернулся. Перед ним оказалось создание с длинными усиками, тонким носиком и выпуклыми глазками-бусинками. Изогнутое тельце поблёскивало, множество маленьких ножек быстро семенили по веточке, а сзади виднелся плоский хвостик, похожий на веер.

— Кто ты? — испуганно спросил мальчик.

Существо важно выпрямилось.

— Я — вишнёвая креветка! — гордо заявила она. — Только не перепутай! Именно вишнёвая, а не просто красная. Красных тут пруд пруди, а таких, как я, всего три. Я — редкость!

Она взмахнула хвостиком-веером и добавила:

— А ты, дух, запоминай: я всё про всех знаю. Ты сегодня здесь появился, а мы давно тут живём.

— Дух? Почему ты меня так назвала? — удивился мальчик.

Креветка резко отпрыгнула в сторону — и вода сразу передала её волнение.

— Ой-ой, мне пора! Дел много, времени мало. Нужно брошенные ракушки собирать. Безалаберные улитки разбрасывают свои домики где попало, а я потом хожу и собираю их по всему дну…

Она суетливо уплыла.

Дух — или всё-таки мальчик? — остался стоять на месте. «Как же так? — думал он. — Я ведь столько всего помню! И про воду, и про воздух, и про растения… Разве можно столько помнить, если появился только сегодня? Какой же я дух? У меня есть руки, ноги, живот и голова! Я — человек…»

Он ощупывал себя, чтобы убедиться, что всё на месте. И вдруг…

На макушке он обнаружил что-то странное. Два длинных, тонких отростка торчали вверх. Сначала он принял их за усы, но нет — это были щупы, такие, какие бывают у рыб гурами.

От неожиданности он резко вскочил, ухватившись за них под самый корень, будто хотел выдернуть. Но щупы не поддались. Резкий скачок бурным потоком разошёлся от него — подводный мир словно ахнул вместе с ним.

— Тише, тише… Не поднимай волну, — мягко сказала маленькая рыбка.

Она как раз проплывала мимо. Обычно ей легко удавалось отплыть в сторону, но на этот раз ловкости не хватило. Длинные волосы духа развивались в воде, словно жёлтые ниточки, мягко поймали рыбку, и та запуталась.

— Помоги мне выбраться, — взмолилась она. — Я будто в золотую сеть угодила!

Маленькие плавники беспомощно дрожали, запутываясь ещё больше.

Пленитель замер. Он боялся даже пошевелиться.

— Прости, что так вышло, — тихо сказал он. — Я не хотел тебя ловить. Это случайность.

— Не переживай так… — раздался спокойный голос.

К ним плавно подплыла почти плоская рыба с серебристым телом и длинными, вытянутыми плавниками. Её треугольные очертания напоминали парус, а тёмные полосы придавали строгий, немного важный вид.

— Эти маленькие гуппи всё время попадают в неприятности, — добавила она с лёгкой улыбкой. — Ни дня без приключений!

Маленькая рыбка смущённо пошевелила плавниками и, освободившись из случайного плена, возразила:

— Неправда! Не всё время… а только иногда!

Блеснув хвостиком, гуппи стремительно скрылась среди растений.

Дух смотрел ей вслед. Его нитевидные щупы теперь не торчали антеннами, а мягко расходились в стороны — словно прислушивались к воде.

— Ну, здравствуй, сокровище, — произнесла большая рыба. — Меня зовут Адмирал. Я из вида аквариумных рыб, который называется скалярии.

— Здравствуй… — дух медленно опустил руки. — Я… сокровище?

— Думаю, да, — серьёзно ответил Адмирал. — Я слышал, как сухопутные обитатели за стеклом говорили, что на дне должны быть сокровища. Но вот что удивительно… женщина из их мира называет маленькую девочку своим сокровищем. А девочка в ответ говорит ей: «мамулечка». Именно «мамулечка» и дала мне имя — Адмирал.

Дух нахмурился.

— Я запутался… — тихо признался он.

— Не очень-то ты воспитанный собеседник, — с лёгким разочарованием произнёс Адмирал. — Я тут, между прочим, делюсь важнейшей информацией.

— Я и дух, и сокровище, и собеседник? — устало переспросил мальчик. — Проснувшись сегодня, я был уверен, что я человек!

— Да-а-а… — протянул Адмирал. — Тяжёлое у тебя начало дня. Тебе нужен учитель. А лучше — наставник. Желательно терпеливый.

— А ты? Ты можешь быть кем-нибудь из них?

— Не-е-ет, — протяжно ответил Адмирал. — У меня, к сожалению, совершенно нет терпения к вопросам вроде «кто я?» и «почему у меня щупы». Но я знаю, кто может. Спустись на дно. Там живут сомы. Найди большого пятнистого. Только будь внимателен! Тебе нужен обычный пятнистый сом, а не звёздочёт. Звёздочёт начнёт с одной истории… потом ещё одной… а потом ты забудешь, зачем вообще к нему приплыл. А пятнистый говорит мало, но по делу. Редкое качество.

Он уже собирался отплыть, но вдруг остановился:

— Ах да… С жёлтым усатым вообще не разговаривай. Он странный.

— Ты опять меня запутал… — вздохнул дух.

— В подводном мире, сокровище, всё не так просто. Но если хочешь разобраться — придётся спуститься глубже.

Дух огорчённо опустил голову… и вдруг заметил перед собой огромный куст с широкими, плотными листьями, которые почти касались ветки, на которой он стоял. Настоящая зелёная лестница!

Всего шаг — и он оказался на её верхней ступеньке. Осторожно ступая по крепким листьям, он начал спускаться вниз. Лист за листом, всё ниже и ниже… пока не добрался до самого дна.

Под ногами оказался мягкий грунт. Маленькие круглые шарики обожжённой глины тихо раскатывались в стороны. Чтобы не провалиться, он замер.

— Ты чего встал? — вдруг раздался звенящий голос.

Вокруг него закружился небольшой сомик, словно возник из ниоткуда.

— Мешаешь работать! Зачем пришёл? — подплыл второй, такой же на вид.

— Ребята, что вы на него с вопросами накинулись? — раздался новый голос. — Разве не видите? Он пошевелиться боится!

Рядом появился ещё один сомик — светло-жёлтый, почти прозрачный. Он рассматривал мальчика, пытаясь отгадать, откуда он взялся.

— Мы поможем тебе выбраться на гальку! — решительно воскликнул самый крупный из них. — Я буду руководить этой спасательной операцией! Давайте, выкладывайте дорожку из камней до самой поляны!

— Дорожку! Дорожку! — затороторили остальные.

Стайка засуетилась. Носиками они толкали мелкие камешки перед собой, прокладывая тропу. Пыль со дна поднялась столбом! Аквариумный дух стоял неподвижно и смотрел, как перед ним появляется аккуратная каменная тропинка. Впервые кто-то просто помогал ему, без споров и странных расспросов.

— Всё! Готово! — гордо объявил командир. — Можешь идти.

— Спасибо… — растерянно поблагодарил мальчик.

— Рады помочь! — весело ответил самый крупный сомик. — Ты кого-то ищешь?

— Да, большого пятнистого сома. Хочу стать его учеником.

— Это правильно! — дружно одобрила стайка. — Здесь, на дне, лучшие учителя. Иди в центр каменной поляны. Там увидишь большую африканскую ракушку. Садись на неё и терпеливо жди. Жафа приплывёт, когда посчитает нужным.

— Жафа? — переспросил дух.

— Да, это имя твоей будущей учительницы. Маленькая девочка из сухого мира сказала, что сом птеригоплихт раскрашен, как жираф. Пятнышки у неё такие же! Но слова «птеригоплихт» и «жираф» девочке было трудно выговорить. Тогда её папа придумал короткое имя — Жафа.

Приобретать знания всегда хорошо, а когда есть тот, кто готов объяснить и научить, — это настоящая удача. Сомики искренне радовались за гостя, и теперь они будут видеться чаще.

— Да! Это здорово! И спасибо! — ответил дух и отправился в путь.

В самом центре поляны, как и обещали сомики, лежала большая африканская ракушка. Она блестела и казалась самым главным украшением. Он осторожно забрался на неё и устроился поудобнее. Но усидеть оказалось не так-то просто. Ракушка была гладкой и обтекаемой, словно отполированной. Стоило чуть-чуть расслабиться — и тихонько съезжаешь вниз.

Шлёп!

И снова аквариумный дух оказывался на грунте. Он попробовал ещё раз. И ещё. Снова — шлёп!

— Так дело не пойдёт… — пробормотал он.

Тогда мальчик подпрыгнул и решительно накинулся на ракушку, обхватив её руками и ногами, будто крепко-крепко обнял. Он вцепился изо всех сил, даже глаза зажмурил от старания. Теперь он точно не соскользнёт!

— Необычно… Первый раз такое вижу. Весьма экстремальный способ отдыха, — раздался голос совсем рядом.

Неподалёку на камне лежал жёлтый сом с причудливыми наростами на голове.

— Позволь представиться: я — золотой альбинос. И знаешь, я чувствую между нами родство душ.

Мальчик крепче обнял ракушку.

— Во-первых, цвет. Твои волосы почти моего оттенка. Не идеально, конечно, но направление верное. Во-вторых, тяга к необычным позам для отдыха. Я, например, предпочитаю спать на спинном плавнике — кверху брюхом, так сказать. Очень удобно. И, наконец, в-третьих… твои щупы на голове напоминают мои наросты. Хотя у меня их, разумеется, больше… и форма у них выразительнее.

— Щупы напоминают наросты? — дух ослабил хватку и медленно съехал вниз по ракушке.

— Ты прав, — сухо произнёс золотой сом и демонстративно отвернулся. — Значит, ничего общего между нами нет. Совершенно.

Он улёгся поудобнее и сделал вид, что разговор его больше не интересует. Подождав немного, приподнялся и продолжил уже не так дружелюбно:

— Во-первых, мой цвет уникален, а твой — самый обычный. Во-вторых, твои усы скорее похожи на щупы гурами. В-третьих, ты слишком напрягаешься.

— У гурами тоже есть такие усы-щупы? — заинтересованно спросил мальчик.

— Ты что? — возмутился золотой сом. — Ни капли не огорчён тем, что не похож на меня? Я больше с тобой разговаривать не стану! И не проси!

Он демонстративно повернулся хвостом.

— Так я и не прошу… — начал было аквариумный дух, но вдруг вспомнил слова Адмирала: «С жёлтым усатым вообще не разговаривай…»

Иногда лучше помолчать. Он тихонько обошёл ракушку и сел на дно. Обнял колени и спрятался в тени.

Маленькому гостю в этом подводном мире стало грустно. Если бы он мог заплакать, то, наверное, заплакал бы. А может, слёзы уже были — просто в воде их не видно. Запрокинув голову, он посмотрел вверх.

Там, высоко-высоко, заканчивалась вода. Ровная гладь была спокойной, как зеркало. Она отражала весь подводный мир. В этом зеркале он увидел себя. Крохотного. От этого стало ещё печальнее.

И вдруг…

В верхний слой воды изящно вплыли две плоские рыбки. Они двигались медленно и плавно. Сначала скользнули влево — одна над другой. Потом развернулись и поплыли вправо, поменявшись местами. Их чешуйки — оранжево-красные, с золотым отливом — переливались в свете лампы. Движения рыбок были такими спокойными, что на сердце стало легче.

В какой-то момент они зависли вертикально друг напротив друга… и осторожно соприкоснулись длинными тонкими отростками. Словно взялись за руки.

— Это же не руки… — вдруг прошептал мальчик и вскочил. — Это щупы!

Он схватился за отростки на голове и провёл пальцами по всей их длине.

— Смотрите! У меня тоже есть такие щупы! — радостно крикнул он вверх. — Только они растут не на брюшке, как у вас!

— Они тебя не услышат. А может, просто сделают вид, что не слышат, — раздался рядом доброжелательный голос. — Здравствуй, мой юный ученик. Меня зовут Жафа.

Перед ним появилась большая пятнистая сомиха. Её узор и правда напоминал пятна жирафа. Широкие плавники медленно дотронулись до дна, а глаза смотрели внимательно и мягко.

Дух замер. Вот она — его учительница. Но радость встречи неожиданно сменилась грустью. Он понял, что не знает самого главного — своего имени.

— Добрый день… Я… не назову своего имени. Кажется, у меня его нет.

Жафа подплыла ближе и устроилась рядом с ракушкой.

— Имя — это не то, с чем рождаются, — мягко сказала она. — Имя — это то, что постепенно находят. Иногда его дают другие. Иногда его выбираешь сам. А иногда имя вырастает вместе с тобой. Пока у тебя нет имени — это значит только одно: у тебя впереди ещё многое.

— Не огорчайся, — продолжила она. — Давай лучше расскажи о себе. Например… какую еду ты любишь?

— О! Я много всего люблю! — приободрился ученик. — Самое вкусное — это пирожные. Те, что с кремом. А ещё мармелад! Его я просто обожаю. И воздушный рис — сладкий, хрустящий! Особенно если отделять по зёрнышку…

Он закрыл глаза и даже приподнялся на носочки, будто прямо сейчас чувствовал вкус сладостей.

Жафа внимательно смотрела на него.

— Как же реалистично ты фантазируешь… — тихо произнесла она. — Но под водой такой еды нет. Откуда ты узнал о сладостях?

— Просто знаю, — пожал плечами мальчик. — Ещё знаю, что много сладкого вредно. И что завтракать обязательно нужно кашей.

Жафа на мгновение задумалась.

— Так обычно говорят люди… — мягко сказала она. — А теперь опиши себя так, будто делишься чем-то очень сокровенным.

— Ну… я очаровательный, — серьёзно начал он. — У меня красивые глаза. Я люблю лепить из пластилина больше, чем рисовать. Но мне не нравится делать это одному. Было бы здорово, если бы у меня был друг.

Вода вокруг была тихой и прозрачной. Жафа подплыла ближе.

— Знаешь, тот, кто умеет мечтать о друге, уже наполовину готов им стать.

— Что ж, — задумчиво произнесла Жафа, — ни о пластилине, ни о рисовании я тебе ничего не расскажу. Но вот о том, как устроен подводный мир, знаю немало. Мне кажется, я поняла причину твоего появления. Но прежде чем рассказать, хочу убедиться, что не ошибаюсь. Поэтому вернёмся к этому разговору позже.

Она сделала паузу и посмотрела ему в глаза.

— А ещё… твой взгляд кажется мне очень знакомым. Я точно уже видела такие глаза. И не раз.

— Это странно, — сказал он. — У всех, кто живёт здесь, глаза чёрные. А у меня — светло-серые, с голубым оттенком. Таких больше ни у кого нет.

— Ух ты! Как точно ты описал цвет своих глаз. Занятно… — Жафа мягко улыбнулась. — А сейчас залезай ко мне на спину. Я проведу тебе экскурсию.

Мальчик осторожно устроился за её спинным плавником и схватился покрепче. Жафа лёгким движением хвоста взмыла вверх. Они поднялись в средний слой воды, и она зависла, расправив брюшные плавники.

Отсюда открывался вид на всё дно. В центре — круглая поляна из гальки. Вокруг неё мягким ковром стелился мох. За зелёной стеной прятался маленький домик — там жила семья прозрачных креветок.

— Мне некомфортно на этом уровне, — призналась Жафа. — Выше я вообще не поднимаюсь. Я донная рыбка. Поэтому смотри внимательно и запоминай. А лучше — проговаривай вслух всё, что видишь.

Ученик огляделся.

— С одной стороны поляны растёт куст лимонника. Он высокий, почти как дерево. Рядом лежит песчаник с множеством дырочек — там живут красные креветки, будто в многоквартирном доме. И твой дом совсем неподалёку. Хорошо, что это растение только называется лимонником. К лимону оно не имеет отношения. А то жить рядом с таким деревом было бы слишком… кисло!

Жафа хмыкнула.

— Продолжай, — сказала она. — Мир открывается тем, кто умеет его замечать.

— С противоположной стороны поляны тянется лес из длинных листьев. Они похожи на щупальца и тихо колышутся в воде. А ещё там есть пальма… с шишкой на макушке. У неё очень мелодичное имя — Элодея. В самой чаще лежит большая деревянная коряга. Её ветви поднимаются почти до поверхности. И на самой нижней ветке… я сегодня проснулся.

Последние слова он произнёс тише.

Жафа ничего не ответила. Она медленно развернулась и опустилась на верхнюю ступень зелёной лестницы — на тот самый лист, по которому гость начал своё путешествие.

— На сегодня достаточно, — спокойно сказала она. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра утром я приплыву за тобой.

— Спасибо… День был замечательным, — тихо ответил дух.

Жафа поднялась чуть выше его головы и мягко коснулась плавником его светлых волос.

— Отдохни. Завтра продолжим.

Она медленно уплыла.

Прошло совсем немного времени. Свет в аквариуме погас. Осталась лишь тусклая подсветка по внешнему периметру — как ночник. Она освещала комнату снаружи: два кресла и кофейный столик между ними.

«Должно быть, они очень мягкие…» — подумал маленький дух, устраиваясь на твёрдой коряге. «Я бы сейчас выпил горячий сладкий чай с лимоном… Завернулся бы в пушистое покрывало. То самое, розовое, с котятами, которое свисает с подлокотника… И уснул».

Но вдруг тишину нарушил тихий шорох со дна.

— Кто там? — прошептал он.

— Агамикс, — ответил низкий, тяжёлый голос. — Это ты днём тут наследил? Повсюду твой запах. Не успел я выплыть из своей норы под корягой, как учуял тебя.

— Да… я был там сегодня, — признался дух. — А ты почему не спишь? Все уже уснули.

— У меня по ночам бессонница, — спокойно ответил голос. — А ты почему не спишь?

— Не знаю. У меня никак не получается. Наверное… я просто не умею.

По дну промелькнула тень.

— Интересно… — протянул Агамикс. — Я много раз наблюдал, как бабушка рассказывала сказки на ночь своей деточке, а потом укладывала её спать. Если ты не против… я бы хотел попрактиковаться в своём мастерстве рассказчика на тебе.

Дух уселся поудобнее в ожидании.

— Совсем не против.

Через мгновение с широкой стороны ветки показался сом. Он поднялся по стволу коряги, как по лестнице, и устроился рядом. Дух с любопытством разглядывал его.

— Ты очень отличаешься от остальных… У тебя один, два… шесть усов! Чешуя словно броня. А это… шипы? До самого хвоста?

— Да, всё верно, — спокойно ответил сом. — Я могу быть опасен. Особенно днём, когда на дне оживлённо, а ночь… ночь — лучшее время для прогулок. И мой окрас в приглушённом свете выглядит куда эффектнее. Видишь?

Агамикс медленно покружился на месте. Его чёрное тело с белыми пятнами и вправду напоминало кусочек ночного неба.

— Я чёрный, как ночь… и усыпан звёздами, — загадочным голосом произнёс он.

— Ты видел небо и звёзды? — удивился дух.

— Нет… но много слышал о них. Говорят, на небе живёт Большая Медведица. Её видно только ночью… Думаю, она вся в светящихся пятнах… как я… Если бы я жил не на дне, а на небе… я стал бы самым ярким созвездием. Агамикс Небесный…

Он замечтался…

— Я бы не указывал на север… там слишком холодно… там лёд… Кому нужен север? Я бы указывал на юг… туда, где пляж… где тёплая вода… Там море… прозрачное, глубокое… Там можно плыть… и плыть… и у воды нет края… Там солнце… и горячий песок… Лето — самое популярное время года для воды.

Слова медленно перекатывались, как волны.

Веки духа становились всё тяжелее. Он слушал, постепенно погружаясь в сон — всё глубже, опускаясь туда, где тепло и спокойно. Во сне он видел небо, усыпанное созвездиями, бескрайний аквариум, в котором плавали звёздные рыбки.

Золотой луч света разбудил маленького духа утром. Жафа уже ждала его.

— Сегодня важный день, — сказала она. — Плывём со мной.

Стоило им приблизиться к африканской ракушке в центре каменной поляны, как все обитатели подводного сада подплыли ближе, в ожидании важного объявления.

Жафа поднялась чуть выше и повисла над всеми собравшимися, готовясь поведать тайну.

— Друзья, этот юный дух появился у нас вчера. Он многого не помнит и не знает своего имени. Но я видела его глаза и слышала его слова. Теперь я знаю, кто он.

Все замерли, даже беспокойная креветка застыла как статуя.

— Он пришёл из света детских мечтаний, — продолжила Жафа. — И ему нужен друг, как каждому ребёнку. Но чтобы стать настоящим Хранителем, ему нужно получить дары от каждого из вас. Потому что Хранитель должен уметь всё, что умеете вы.

Тишину нарушил шёпот. Он нарастал и перемешивался, учительница не могла разобрать, о чём именно перешёптываются приплывшие, но она понимала, что всех интересует вопрос: что же дальше?

Улитка, не дослушав речь до конца, устремилась вперёд. Ей хотелось быть первой, хоть на этот раз, но она обойдёт всех.

— Я дарю тебе терпение, — тихо сказала она. — Ты видел, как пузырьки бегут друг за другом, не обгоняя. Вот так и ты — не спеши. Всё придёт в свой срок.

Вишнёвая креветка последовала за улиткой. Ведь она вторая, кто познакомился с духом, и не хотела уступать своё место никому другому.

— А я дарю тебе умение трудиться и не уставать! Не важно, как много дел впереди, начни и делай! Это я тебе как редкость говорю!

Сомики-коридорасы дружно выкатили на поляну маленькую прозрачную бусину. Она давно лежала на дне и уже почти целиком погрузилась в грунт, чтобы её достать, им пришлось всем вместе слаженно копать.

— Мы дарим тебе дружбу, — хором сказали они. — Ты всегда можешь на нас положиться. Мы поможем. Друзья не бросают.

Из тени под корягой донёсся низкий голос Агамикса:

— А я дарю тебе умение мечтать. Мечта — это твой собственный свет, который никто не погасит.

Золотой альбинос долго молчал, он не любил делиться, ведь будучи самым мудрым и умным, каким он себя считал, вряд ли кто-то поймёт его советы.

— Ладно уж… Я дарю тебе умение быть собой. Даже если ты ни на кого не похож.

Растопырив усы, как ёж иголки, он отвернулся.

— Я не забуду вас никогда и обязательно вернусь, куда бы я ни поплыл, этот аквариум всегда будет моим домом. – прощался Хранитель, почувствовав, что его зовут где-то далеко.

Свет лампы казался ярче, а вода подтолкнула духа к поверхности. Тёплое мерцание внутри его медленно вырывалось наружу. Оно не ослепляло, а просто наполняло всё вокруг.

Оттолкнувшись от дна, он поплыл вверх, где вода касалась воздуха. Там его ждали другие дети, новые аквариумы, удивительные мечты.

В другом доме маленькая девочка прижалась щекой к стеклянной перегородке аквариума и прошептала:

— Когда же у меня появится рыбка, которая исполнит моё желание?..

Вода услышала её желание.

А это значит — сказка продолжается.