
Талон
– Конечно, – подтверждаю я. – А кто ещё? Иван Фёдорович Крузенштерн? – Кто? – у людей нет чувства юмора после. Оно остаётся пережитком, который обычно отцепляется в первые же часы окоченения. – Руководитель первой русской кругосветной экспедиции, – усмехаюсь, – но это уже неважно.
Он бьётся ещё несколько мгновений, пытается спорить, хватает ртом воздух, который ему уже не нужен, пучит глаза.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1– Это что? – забавно они всё-таки удивляются, каждый раз поражаюсь! Наверное, это тот самый аттракцион, который мне никогда не надоест. Единственный аттракцион.– Хочешь сказать «кто», – поправляю я. Без злобы, просто люблю порядок.Он хмурится, не может понять. Что ж, угадать в этом самого себя довольно сложно. Тело довольно быстро меняется, когда превращается из человека в тело. Когда остаётся висеть и ждать, когда его найдут, не спасут, но проводят.– Кто? – Он мне не верит.– Кто, – веселюсь я. Обожаю этот испуг, недоумение, осознание.– Это что… – до него всё же доходит. Довольно быстро. С другими бывает и хуже, один раз, помню, пришлось потратить почти полдня. Благо, у меня этих дней куда больше, чем у других. И все они для этих самых других.– Это я?!В голосе искреннее изумление. Я уже знаю в чём дело. Люди как-то иначе думают о себе, представляют себя совсем не такими, какие он…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0