Талисман

Глава 1

Ч. 1. Перо Феникса

Когда кроны деревьев чуть тронула золотой кистью художница осень, в нашем лесу стало больше охотников, и остаткам эльфийского народа пришлось перебраться на непроходимые для простых смертных высокогорные участки. Надо просто переждать, пока люди, давно переставшие верить в Магию, утолят свою неистребимую жажду убивать и покинут наши владения.

Иногда я жалела, что наш народ слишком добр. Почему мы должны прятаться от этих невежд? Почему не изгнать их с наших земель раз и навсегда? Нога человека не достойна ходить по этому кружевному мху. Глаза людей не способны наслаждаться той красотой, которую дарит им Природа. Они бросают вызов самой Жизни, расставляя капканы и отстреливая тех, кто давно обитает здесь.

Сотни лет назад мужественный Вэон уговаривал наших отвоевать территории, принадлежащие эльфам испокон веков. Но голосование подтвердило, что добряков среди нас больше. Они считали, что война с людьми лишит нас Чистоты — и тогда Волшебство покинет наш лес, и последний эльф уподобится обычному человеку.

Так мы и стали прятаться дважды в год, покидать привычные места и уходить туда, куда разрушителям путь заказан.

Этой осенью наша семья покинула равнину позднее других. Мы двигались короткими перебежками, стараясь нагнать наш народ. И только когда мы приблизились к высокогорью практически вплотную, родители решились на небольшой привал у Зеркального Озера. Его ещё тёплая вода отражала небритые горные вершины.

Солнечный диск уже наполовину скрылся за размытой линией горизонта. Темнота надвигалась и, сплетаясь с туманом, становилась всё гуще. Пока родители делали некое подобие спальных мешков из увеличенных особой пыльцой листьев, мы с братом пошли за сухими ветками для костра.

Спустившись в низину, мы погрузились во тьму. Тогда я призвала на помощь дружную стайку светлячков: они всегда готовы выручить добрых путников ночью. Из-за тумана звёзд было почти не видно, да нам и некогда сегодня было их разглядывать. Но вдруг небо озарилось странным свечением.

— Смотри, Маурель, там комета!

— Ноэль, не говори глупостей. Наши учёные предсказали движение всех заметных с Земли небесных тел. Сегодня никакой кометы быть не должно.

Я подняла голову и увидела яркое огненное пятно, снующее по небу странным маршрутом. Оно выписывало круги практически над нашими головами, слепило глаза, а потом внезапно скрылось в ближайшей пещере.

— Побежали скорее! — всполошился брат и понёсся в ту сторону, где исчез огонёк.

— Стой! Это может быть опасно! — воскликнула я. Но разве можно остановить маленького эльфа, ведомого детским любопытством?

Я кинулась за ним, сопровождаемая группой светящихся букашек. Нагнать его получилось уже у самой пещеры. «Надо же, какой резвый», — подумала я и крепко схватила брата за руку, чтобы больше не убегал.

Пещера мерцала изнутри. Она источала столько света, что можно было подумать, что в ней спряталось само солнце.

— Ты слышишь этот звук? Будто жалобно мяукает павлин.

— Давай уже зайдём в пещеру, Маурель! Обещаю, ничего с нами не случится, я защищу тебя!

— Ишь, какой смельчак, — улыбнулась я, вспомнив, что обычно я спасала его разбитые локти и коленки.

Но моё любопытство всё же взяло верх. Мы стали медленно продвигаться вглубь пещеры. Сияние становилось всё ярче, а когда оно перемещалось, мы явственно слышали шорох крыльев.

Птица в огне? Раньше я никогда не видела фениксов. Зато слышала много легенд о них. Он умирал, раз спустился сюда. Вернее, перерождался.

Ноэль следил за волшебной птицей, широко открыв рот. Я же старалась незаметно подойти ближе.

Вспышка, ослепившая нас обоих, — и Феникс стал горсткой пепла… Мы следили за возрождением птицы, не моргая. Я и не заметила, как Ноэль потянулся за чем-то. А когда посмотрела в его сторону, было уже слишком поздно: в маленькой ручке мой брат крепко сжимал перо Феникса. Оно обжигало его и забирало его внутренний свет, его жизнь.

Легенды не предупреждали меня о таком жестоком эффекте пера феникса. Я подбежала к брату, схватила его за плечи, но получила только его обмякшее тело. Свет вырывался пламенем из его глазниц и рта.

— Что ты наделала?? — крикнула я птице. — Он ведь ещё совсем ребёнок! Слёзы текли из моих глаз ручьём. Я трясла тело брата и пыталась вспомнить самые сильные заклинания нашего народа.

— Нельзя было трогать моё перо, пока оно не коснётся земли, — молвило Дитя Солнца. — Я верну твоему брату жизнь, но не в моих силах вернуть ему голос и зрение. А ты возьми моё перо, оно станет твоим мощным амулетом. Всё, что ты напишешь им на чешуе саламандры, станет реальным. Будь аккуратна в своих желаниях! — предостерёг меня Феникс и, коснувшись лба брата тонким кончиком клюва, он унёсся в высь, ещё какое-то время притворяясь яркой кометой в чёрном небе.

Так я обрела свой своенравный, невероятно сильный магический амулет. Он и правда исполняет мои самые сокровенные желания. Только не может сделать так, чтобы мой брат снова видел и говорил… Такова цена сильной Магии, и мне так жаль, что эту цену заплатила не я.

Ч. 2. Лекарство для Ноэля

Родители давно управились с местом для ночлега и, встревоженные нашим долгим отсутствием, искали нас в сопровождении целой плеяды светлячков. Мы столкнулись с ними у подножия горы, в одной из пещер которой я обрела невероятно сильный магический амулет, а брат онемел и ослеп.

Отдохнуть нам в ту ночь так и не удалось: под рваные всхлипывания матери и сжатые от бессилия что-либо изменить кулаки отца я рассказывала, что с нами произошло.

Кровавое зарево рассвета предрекало ветреную погоду. Обернув Ноэля в тёплый фиолетовый лист гинуры, мы поспешили нагнать свой народ.

К вечеру мы были на месте. За всю дорогу никто из нас не проронил ни слова. Я как можно скорее хотела добраться до Высокогорья, чтобы попробовать излечить брата пером Феникса. Но голос и зрение Ноэлю не вернула ни одна моя попытка написать заветные слова на чешуе саламандры… Не излечивали заклинания и чувство вины, не покидавшее меня всё это время. Жизнь эльфа без возможности петь песни и созерцать красоту природы – это не жизнь.

После сотой попытки что-то исправить, я сдалась и, не стесняясь младшего брата, расплакалась. Несколько минут спустя я почувствовала прикосновение Ноэля. Он вложил в мою руку записку, где кривыми, расставленными невпопад буквами было написано: «Не грусти, Маурель, и не вини себя, ведь я сам схватился за перо».

Ох, милый брат, он всегда старался быть настоящим мужчиной. Я утёрла слёзы и сказала ему: «Хорошо, я больше не буду. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Завтра соберётся Совет. Умнейшие друиды и феи будут решать, как помочь тебе!»

С первыми лучами солнца весь наш народ встретился на единственном плато Высокогорья. Все уже знали о случившемся, и мудрейшие выступали с предложениями о том, как можно вернуть Ноэлю утраченное.

Первым взял слово Страж Леса, воинственный Вэон.

— Я найду Феникса и сокрушу его в бою! Все вы прекрасно знаете, что магия перестаёт действовать, если мёртв тот, по чьей вине она произошла.

Квенди беспокойно зашептались. Одни принимали сторону Вэона, а другие были возмущены его предложением убить самого Феникса.

— Вэон, мы не можем расправиться с магической птицей. С ней умрёт и мой сын, – тревожно заговорил мой отец. — Ведь именно Феникс вернул Ноэлю жизнь, и это тоже часть его магии, которая исчезнет после его гибе

ли.

Присутствующие одобрительно закивали. Великие друиды, маги жизни и природы, о чём-то перешёптывались со жрицами леса – феями. Все голоса стихли, когда старейший из друидов вышел на середину плато и обратился к Верховному Жрецу.

— Мы долго совещались, – начал он, – и поняли, что только наше единение может излечить мальчика. Мы должны обратиться к самой основе всего мироздания – к четырём величайшим стихиям: Земле, Воде, Воздуху и Огню. Немного помедлив, он продолжил:

— Столь древние заклинания давно утеряны нашим народом, мы тысячелетиями не обращались к Тригонам-создателям. Но мы сможем восстановить эти заклинания, если каждая эльфийская семья принесёт нам манускрипт своего рода.

На «трибунах» снова зашумели, будто провожая старого друида до его места. Эльфы умолкли, когда Верховный Жрец успокаивающе поднял руку, призывая собравшихся к тишине.

— Да будет так! – провозгласил он своё решение. — Изучение манускриптов займёт немало времени, но в результате мы сможем не только помочь бедному Ноэлю, тяжело расплатившемуся за простое детское любопытство, но и восстановим связь с предками, вновь соприкоснёмся с поистине великой магией.

Через пару часов после Совета все манускрипты, рукописи и руны были собраны в одном месте, и эльфийские умы немедля принялись за их изучение.

Первым сложилось у них заклинание, обращённое к прародителю дыхания – Тригону Воздуха. Уже к утру они знали, как воззвать к нему за помощью. Для этого нужно очертить в прозрачном пространстве символ стихии – ромб – и с воздушной лёгкостью в голосе прошептать: «Рето офес морбис беретте».

Вторым было воссоздано заклинание, обращённое к Тригону Земли, прародителю пищи. Чтобы вызвать его, жрец должен начертать на земле квадрат и низким тоном произнести: «Квадро веви ад джари руат ад терци».

На восстановление заклинания для водной стихии ушёл почти месяц. Очертя круг на воде, нужно нараспев, текуче прожурчать: «Корнео рето ульэм гидро».

Три заклинания нашли своё место в Книге эльфийской мудрости, но радоваться было рано. Заклинание огня никак не давалось друидам и феям.

Охотничий сезон уже закончился, человеческие существа отправились на зимовку, а эльфийский народ смог вернуться на родные земли. Ещё долгих три месяца лучшие умы бились над последним заклинанием. Работа кипела непрерывно, одни друиды сменяли других на посту познания – и, наконец, им удалось отыскать последний, самый длинный элемент в четвёрке заклинаний. Чтобы вызвать Тригона Огня, прародителя тепла, нужно выложить из веточек треугольник на пепле и громко сказать: «Терци регула ен уно гор ост лье нарис ид кельми».

Наступила весна, природа оживала и наполнялась прекрасными ароматами. Ноэль чувствовал их, слышал знакомые птичьи трели, и его сердце учащённо билось: он помнил, как выглядит весна, но не видел её величия, не мог подпевать лесным птицам. Он знал, что все заклинания стихий собраны воедино, и что завтра весь лесной народ соберётся вместе, чтобы попросить Тригонов о помощи в его исцелении. Силы Стихий стали его единственной надеждой, и он надеялся.

Ровно в полдень эльфы собрались на самой большой поляне для проведения обряда. Верховный Жрец пером Феникса начертал ромб в воздухе, круг – в чаше с водой, квадрат – на земле, сложил треугольником ветки в пепле и произнёс все четыре заклинания. Эльфы вторили ему.

Мощный порыв ветра поднял в воздух и соединил тяжёлые капли дождя, резвые искры и крупицы земли – и Квенди узрели небывалых исполинов — Тригонов. Задобренные и объединённые общей эльфийской молитвой, они коснулись лба Ноэля, даровав ему новый голос и острое зрение. Теперь мальчик снова мог наслаждаться поэзией леса и воспевать силу и великодушие стихий-создателей.