Таинственный гость

Глава 1

Не так давно Вике исполнилось девять лет. Она была уже совсем большая и сама ходила в школу (школа располагалась в минуте ходьбы от дома), и даже в магазин (который находился в соседнем подъезде), но вообще мама ее далеко не отпускала. Москва, говорила она, полна всевозможных опасностей и неприятностей.

Вика была девочкой умной, читала книжки (в основном сказки и приключения), и училась в классе почти лучше всех ("почти" – потому, что когда ей было неинтересно, учиться ее не заставишь ну никак).

Если посмотреть с расстояния шагов эдак в двадцать, то Вика ничем не отличалась от таких же девятилетних девчонок, которых в огромной Москве миллионы (ну, не миллионы, но тысячи – наверняка). Среднего роста, худенькая, курносая и непоседливая, волосы темные, не слишком короткие и не слишком длинные. Но если подойти ближе и взглянуть уже повнимательнее, то можно увидеть Викины глаза – загадочные и необыкновенные. Кто-то очень проницательный мог бы сказать, что это глаза человека, пусть и не очень взрослого, но который умеет хорошо фантазировать (хотя взрослые, как правило, умеют фантазировать плохо). И он бы оказался очень прав!

Вика фантазировала, потому что иначе ей было скучно. В обычном мире все какое-то обычное. А когда выдумываешь, становится гораздо интереснее. Можно представить живые автомобили, с моргающими глазами-фарами, строительные краны в виде огромных насекомых, а подземные переходы сделать полными сокровищ сказочными пещерами. Все выдумывалось само собой, без усилий. Раз – и готово!

Когда Вика была в настроении (или без него), то могла любую вещь превратить во что-то волшебное. Стоило только закрыть глаза (или даже не закрывать), как веревка превращалась в змею, а лежащие на столе карандаши – в бревна, выброшенные мутными водами реки на каменный берег.

Викины родители знали, что она умеет придумывать, и относились к этому настороженно, с опаской. Зачем представлять то, чего нет? Открыто они об этом не говорили, но Вика все понимала.

Ее мама считала какие-то цифры на заводе (то есть, работала бухгалтером), а папа, большой, сильный, и похожий на медведя, был юристом. Они втроем жили на пятом этаже в московской высотке с окнами во двор. Обычный двор, с автомобилями и детской площадкой.

...Однажды, когда Вике было всего семь, незнакомая тетя в магазине вдруг посмотрела на нее и сказала:

– Какая интересная девочка.

Вика от неожиданности схватила маму за руку, хотя тетя совершенно не походила на колдунью из сказки. Волосы у тети были светлые, она не носила огромной шляпы с полями, какие обычно надевают колдуньи, даже глаза у нее смотрели не пронзительно и не страшно. И вообще она выглядела доброй и приветливой.

Мама только улыбнулась и ответила:

– Да, мы такие! – и повела Вику дальше в магазин.

А потом спросила, увидев Викино замешательство:

– Чего ты перепугалась?

Вика промолчала. Она понимала, что маме, как и любому взрослому человеку, не объяснишь, что колдуньи умеют притворяться обычными людьми. И вообще, колдуньи наверняка похищают только интересных детей, потому что со скучными скучно. Вика представила, что внешность тети – что-то вроде обертки, и увидела, как тетя вдруг растет, надувается, ее кожа лопается, словно бумага, и изнутри появляется другая тетя, вдвое больше предыдущей, и она одета в старомодное черное платье. У нее огромные страшные глаза, она хватает Вику и улетает с ней в окно.

– Не хочешь говорить, и не надо, – вздохнула мама,

Когда мама отвернулась, Вика тоже воздохнула.

Вздохнула она по двум причинам. Во-первых, потому, что маме не расскажешь про колдуний, а во-вторых, Вика понимала, что колдуний и чудовищ не существует!

Но она их представляла очень ярко, поэтому знание о том, что их нет, на нее почти не действовало.

А как оно могло подействовать, если, например, в темном коридоре на полке коробки лежат, но они коробки для других людей, а для Вики там вредные гномы затаились, чтобы спрыгнуть прямо на голову...

Получается, что из-за своего умения фантазировать Вика была жуткой трусихой.

За это она часто упрекала себя. Ты уже такая большая, говорила она, а боишься. Не стыдно?

Стыдно было, но ничего поделать с собой Вика не могла. Нет, она, конечно, проходила по темному коридору, не обращая внимания на злобно посмеивающихся гномов, но это стоило огромных усилий... а другие ведь идут спокойно! И взрослые, и дети. Ну как так? Что за несправедливость?!

Но самым страшным был не коридор – его можно быстро пробежать и включить свет, а шкаф, который стоял у Вики в комнате.

Надо сказать, что в квартире Вики комнат было целых три, по одной на каждого. Комната у мамы, комната у папы, и комната у Вики. Год назад ее кровать стояла в маминой комнате, а в своей Вика только играла, делала уроки и смотрела телевизор.

– В ней ты будешь спать, когда вырастешь, – недавно сказала мама.

Но Вика была не только фантазеркой, но еще и гордой девочкой. Это что получается, мама назвала ее маленькой?!

– А я уже выросла! – ответила Вика, – и могу спать сама!

Глаза мамы округлились.

– Ты уверена? – спросила она.

– Ты уверена? – спросил услышавший разговор папа.

Родители как бы хотели сказать "ведь ты боишься всего на свете", но постеснялись.

– Да, – сказала Вика, подняв подбородок, – очень!

Однако в первый же вечер уверенность быстро улетучилась. Фантазировать, когда выключался свет, можно было вдоволь, но счастья это не приносило. Вика, сама того не желая, представляла непонятные тени в углах, страшное лицо за окном, очертания руки, медленно крадущейся к ее кровати... Может, сдаться и вернуться к маме? Нет, ни за что!

Тени и прочее удалось победить при помощи маленького электрического фонарика.

Вика увидела его на рынке, когда ходила с мамой за продуктами. Фонарик продавал дядя, похожий на голема из сказки – такой же мрачный, немногословный, с неподвижным, ничего не выражающим лицом. Вика упросила маму купить, и мама, пожав плечами, отдала дяде деньги. Фонарик стоил недорого, выглядел почти как обычный, хотя был сделан из какого-то редкого металла, наверное, из бронзы. Стекло у него было мутноватым, но светил он исправно, хотя в его свете предметы становились странными, таинственными.

Когда гасла люстра, Вика начинала повторять, что никаких чудовищ не существует, и если это действовало не очень (а обычно оно действовало именно не очень), доставала фонарик и полминуты освещала комнату. Убедившись, что чудовищ нет, Вика потихоньку засыпала. Поначалу было страшно включать фонарик, но потом Вика привыкла и страх прошел.

А затем вернулся.

И все потому, что чудовище в шкафу исчезало плохо. Совсем не исчезало!

Шкаф стоял вдали, у окна. Большой, почти до самого потолка, старый и тяжелый. В нем лежали старые Викины вещи. Она в него редко заглядывала. Ее кровать стояла в другом углу комнаты, поодаль от этого мрачного шкафа.

Каждый вечер, когда мама, поцеловав перед сном лежащую в кровати Вику, выключала свет и закрывала дверь в ее комнату, створка шкафа немного отворялась, и изнутри кто-то выглядывал. Виднелись только поблескивающие глаза., но было понятно, что они принадлежат чудовищу. Кто же еще может быть в шкафу?

Вика сначала решила, что ей мерещится, но это повторилось несколько дней подряд, хотя от света фонарика чудовище мигом прикрывало створку.

Наружу оно не выходило. И даже если не светить на него, через несколько минут чудовище закрывало дверцу и появлялось только на следующий день. Почему-то казалось, что оно не может или не хочет выходить из шкафа.

Спалось Вике теперь так себе, но это неудивительно. Любой человек, у которого в шкафу поселилось неведомое чудовище, подтвердит, что сон от этого становится беспокойным.

Конечно, хорошо, что монстр не выходит наружу, но все равно как-то неуютно. Говорить о нем родителям было бесполезно, Вика давно это поняла. Однажды она, правда, схитрила – попросила папу взглянуть на дверцу шкафа, дескать, скрипит, и когда папа ее открыл, посмотрела внутрь. Разумеется, никого в шкафу не было и в помине.

На четвертый или пятый день Вике неожиданно надоело бояться. Страх сменился любопытством (непонятное, но приятное ощущение). В конце концов, она за много лет научилась справляться с собственными фантазиями, а теперь всего лишь встретила что-то, очень на них похожее. Поэтому вечером она не стала надевать пижаму, а, решительно закрыв дверь в коридор, прямо в одежде, в которой пришла с прогулки, легла на кровать и выключила свет. Через час световая полоска под дверью погасла – родители пошли спать. Маму Вика сегодня попросила к ней перед сном не приходить.

Скоро монстр появился снова. Он на полсантиметра приоткрыл дверцу и молча уставился на Вику.

В ответ Вика села на кровати. Страх снова вернулся и заставил сердце бешено колотиться, но Вика решила не отступать.

– Эй, ты, – с вызовом сказала она. – Выходи. Хватит прятаться.

С минуту ничего не происходило, но потом дверца открылась нараспашку, и ночной гость шагнул в комнату.

Вика вздрогнула, мысленно сказала "ой", и включила фонарик.

Монстр походил на гоблина – лысого, небольшого роста, на полголовы меньше Вики, с серо-зеленой кожей. Он был одет в старинный камзол с блестящими пуговицами и штаны до щиколоток, на его ногах виднелись смешные остроносые туфли, а сбоку висела потертая кожаная сумка на манер тех, которые носили почтальоны в стародавние времена.

И тут Вика поняла, что этот монстр – не совсем монстр, а то и не монстр вообще. У него были грустные глаза, а у монстров таких не бывает. И лицо не злое, а робкое и виноватое.

Он стоял рядом со шкафом и смотрел на Вику. Дверцу не закрыл, будто на случай, если придется убегать.

Но Вика решила все-таки остаться суровой.

– Ты – монстр, – уверенным голосом заявила она.

Монстр заметно обиделся.

– Вовсе нет, – печально сказал он, – там, где я живу, полно таких, как я. Нельзя называть монстрами всех, кто не похож на тебя. Это глупо и некрасиво. А вообще я – Джек, магистр дипломатических наук, мастер убеждения и специалист по объявлению плохих новостей, кавалер ордена осторожности первой степени.

Вика опешила, ведь сказал все правильно. Но она тоже была права!

– Ты пришел без спроса в мою квартиру!

Джек смутился и посмотрел в сторону.

– Да. Из-за этого мне очень неудобно.

Он погрустнел настолько, что едва не расплакался.

– Ладно, – примирительно сказала Вика, – не расстраивайся.

– Спасибо, не буду, – ответил Джек и улыбнулся. Зубы у него, впрочем, были огого.

– Тебе, наверное, интересно, зачем я тут, – сказал он.

– Очень! – кивнула Вика.

– Я пришел попросить тебя спасти мой народ. Жителей деревни на Старом Пне. На Пеньке, как мы его ласково называем.

Вика удивленно наклонила голову.

– Спасла твой народ?!

– Да. И не только его. Весь Волшебный Лес. Смотри, вот карта.

Джек достал ее из сумки и расстелил на полу.

Она заняла чуть ли не полкомнаты. Сначала карта выглядела, как обычные карты, которые продаются в магазинах, но потом она замерцала, засветилась, горы и деревья вытянулись вверх, заколыхалась листва и потекла вода в реках. Красота невероятная!

Вика окончательно забыла о страхе. Она подбежала к Майку и уселась рядом с ним на пол.

– Здесь только кусочек Волшебного Леса, – сказал Джек. – Он огромный, и мы не везде бывали. Но кое-что нам известно. Например, вот это – Голодное Болото.

Вика наклонилась поближе к карте и услышала, что над болотом раздаются жуткие стоны.

– Класс, – восхитилась Вика.

– А это – Паутинная Опушка, – Джек ткнул пальцем на прогалинку среди деревьев. – Там живут гигантские пауки. Недалеко от нее – Мрачное Озеро, дальше – Жуткая Чащоба с ее Неведомыми Страшными Обитателями, а рядом с ней...

– А есть что-нибудь доброе в вашем лесу? – спросила Вика.

– Конечно! Просто я хотел предупредить, что Волшебный Лес опасен. Тут водятся ужасные хищники, оборотни, привидения. Даже некоторые деревья могут утащить под землю своими корнями! Зато вот, посмотри, Удивительная Солнечная Полянка, рядом – Кристальный Ручей, еще дальше – Роща Прекрасных Ароматов... а тут живем мы.

Джек показал на маленький, едва заметный среди деревьев пень, поводил над ним рукой, и часть карты выросла, словно под увеличительным стеклом. Пень стал больше и засверкал разными цветами, на нем стали видны гроздья крохотных, похожих на грибы, домиков.

– Когда-то в Волшебном Лесу росло Огромное-Преогромное Дерево. Верхушкой оно пронзало небеса и почти доставало до Луны. А потом его кто-то спилил! Кто – неизвестно, но от дерева остался один пень в полкилометра шириной и высотой метров сто. Рядом с ним растут другие деревья, высоченные, хотя и не настолько, как то Дерево. Мой народ еще в старые времена поселился на Пне. Видишь домики? Они растут, словно грибы. На самом деле они и есть грибы – мы сажаем их, растим, а потом вырезаем внутри комнаты и окна. Эти грибы можно есть. Даже стену дома, хотя на вкус она так себе, есть грибы и получше. Тебе понравится наш Пень!

– Понравится? – переспросила Вика.

– Непременно! Ведь сейчас ты пойдешь со мной! Через шкаф мы попадем в Черные Шахты и доедем на Ржавой Вагонетке почти до Пенька! А потом ты, согласно легенде, отправишься в Большое Путешествие и спасешь всех нас. Ведь ты, как написано в Старых Книгах, Виктория, победительница чудовищ, девочка из легенды. Древнее предание гласит, что спасти Лес может только кто-то из Неволшебного мира. Посторонний, но не чужой.

– А я такая?

– Да, ты не чужая, потому что умеешь выдумывать!

– И от кого мне всех спасать?

– От Бледной Королевы. Кто она – мы не знаем. Никто из нас ее не видел. Она поселилась в Далеком Заброшенном Замке, и у нее есть войско. Оно состоит из непонятных существ, рождающихся из огромных чанов в подвале замка, и из жителей Волшебного Леса, чью душу она захватила. Число и тех, и других, растет. Они хотят уничтожить Волшебный Лес, не понимая, что после этого погибнут сами.

– Я должна ее победить?

– Да! Не волнуйся, время у тебя есть. В Волшебном Лесу пройдет месяц-другой, а тут – всего одна ночь. Можно запросто успеть всех спасти и к утру вернуться. Никто и не узнает!

– А как я справлюсь с Королевой?

– Понятия не имею! – развел руками Джек. – Ты победительница чудовищ, ты и придумывай. Мы избрали тебя Тайным голосованием, рассмотрев кандидатуры тысяч детей, и ты подошла лучше всех. Вторым был один мальчик, сильный, ловкий, но он не умеет фантазировать. Он смелый, но это неправильная смелость. Нам нужен тот, кто умеет преодолевать свои страхи, а он просто не думает об опасностях. И к тому же он очень скучный.

– Значит, я – избранная? – Вика вспомнила сюжеты компьютерных игр.

– Получается, да.

– А если я не соглашусь?

– Это будет ужасно! – Джек схватился за голову, – придется звать мальчишку. Но спасет ли Сказочный Лес тот, кто не верит в сказки?

Вика задумалась. Как это, пойти через шкаф вместе с непонятным и не похожим на человека существом в какой-то Волшебный Лес за опасными приключениями? А вдруг с ней что-то случится? Но если откажешься, будешь жалеть всю жизнь. Да и кто, кроме нее, всех спасет?

– Хорошо, идем, – сказала Вика. – Только ботинки сейчас принесу, они в коридоре.

– И не забудь фонарик, – тихонько ответил Джек. – Он у тебя волшебный. Неясно, как он попал в ваш мир, но у нас он тебе точно пригодится.