Свободные нити

Одна новая загадка

В одном небольшом городе много лет стоял магазин игрушек «‎Волшебный сундук»‎. Он пережил смену мод, материалов и поколений. Для горожан место давно стало особенным и плотно ассоциировалось с детством. Даже взрослые, у которых не было детей, заходили сюда согреть душу в этом приюте странных и чудесных вещей, где сплетались старые и новые декоративные элементы. Здесь каждый мог на мгновение забыть о жизненных тяготах и почувствовать себя счастливым. И ни один из гостей «Волшебного сундука» даже не подозревал какие секреты хранили разноцветные пони и трансформеры. Мир, полный интриг, страстей и надежд. Всё как у людей. Только из пластмассы, фарфора и ниток.

Завершив рабочий день, продавцы попрощались друг с другом и покинули магазин. Остался лишь владелец, Андрей Сергеевич. Он прошёлся вдоль полок, поправив ряды японских кошечек с бантиками на ушках. Внизу послышалось шуршание. «Опять крысы вернулись» с лёгкой грустью подумал он. Утром снова кто-то найдёт погрызенную коробку и крошечные следы. Свет потух. Замок мягко щёлкнул.

Минутную тишину нарушил порыв лёгкого ветра, который заставил зазвенеть ряд декоративных ключей на стене. Дети разных поколений, зачарованно трогавшие их, были уверены, это ключи от потайных миров. Магазин зашевелился, постепенно оживая. Кто-то помогал соседу выбраться из упаковки, кто-то неуклюже спускался с тяжёлых дубовых полок. Солдаты всех видов строились для ночного дозора. Балерина забралась повыше с помощью атласной ленты и принялась репетировать па в отражении витрины. Семья енотов в вязаных шапочках играла в догонялки с щенком доберманом. Яркая лисичка Руффи в остроконечной шляпке пронеслась мимо, оставляя позади следы из блёсток. Группа тряпичных кукол проверяла новые поставки, заклеивая отставшие уголки на коробках и аккуратно поправляя ценники. Кто-то же должен помогать людям!

И над всей суетой, на пластиковом троне из нового набора, восседал Он. Это была фигурка мужчины в камзоле позапрошлого века. Его пронзительные глаза были неподвижны, но, казалось бы, видели весь «Волшебный сундук». Все, от старых жителей до новичков, поглядывали на его трон. Он не произносил ни слова, но его взгляд заставлял солдат выпрямиться, а лису вернуть волшебную палочку в набор юной ведьмочки. Все знали, чем обходится отступление от Правил. Никто не знал его имени. Поэтому все называли его просто Король. В длинных пальцах он лениво крутил миниатюрную шахматную королеву.

— У нас новая игрушка! — раздался полный восторга крик тряпичной куклы Марии. — Ваше Величество, таких у нас ещё не было!

Все, кто был в комнате, устремились к упаковке. Появление нового вида игрушки всегда было маленьким чудом. Особенно в ограниченном тираже. Некоторые игрушки удивились почему она приехала одна.

Король поправил нарисованные усы и медленно поднялся с трона. Толпа расступилась перед ним. В прозрачной упаковке стояла кукла. Не блестящая русалочка, не бизнес-леди в строгом костюме, а девушка в джинсовом платье с пышной юбкой и крошечных чёрных кедах. Она не шевелилась и не смотрела по сторонам.

Король неспешно обошёл её, задержав взгляд на надписи на коробке:

— «Знакомьтесь, это Клара, — прочёл он вслух, — первая кукла, созданная как репрезентация нейроотличия. Клара чувствует мир немного иначе, но её сердце открыто для искренней дружбы, а в голове полно удивительных идей! Она обожает гулять и находит радость в создании украшений, это её «особый интерес». Клара с радостью с вами подружится».

Он медленно поднял брови. Это не просто новая игрушка. Это вызов. Потому что Король понятия не имел, что окажется у неё в голове. Конечно, он знал о детях и взрослых людях, похожих на неё, но игрушки не люди. Каждая игрушка появляется на свет с определёнными установками в голове. И установки этой куклы он ещё не увидел.

Король предвкушал, что можно с ней сделать. По молчаливому кивку Мария и другие куклы вскрыли упаковку и выставили Клару на свет. Та пошатнулась и заморгала, словно выходя из глубокого сна. Она тронула короткие светлые волосы. Потом розовые щёки. Клара попыталась сделать шаг, едва удержав равновесие. Кто-то в толпе с умилением ахнул.

— Где я? — её голос был тихим. Она посмотрела на руки, сжимая и разжимая пальцы. — Какая я странная.

— Ты в «Волшшшебном сссундуке»! Добро пожаловать в магазин игрушшшек, — большой мягкий змей с любопытством склонил голову.

— Поняла. Рада встрече, но это не мой дом. До свидания.

Она сделала новый шаг. Затем другой. Вскоре она уже двигалась увереннее.

— Стой, ты никуда не пойдёшь, — оловянный лейтенант выступил перед ней. — Из магазина нельзя уходить. Только если тебя купят люди.

— Но я не хочу здесь находиться. Я настоящая. Я хочу гулять, вдыхать аромат кофе и плести браслеты. А здесь нет подходящих материалов.

Голоса стихли, сменившись растерянным шëпотом. Куклы переглянулись. Балерина с раздражением фыркнула и отвернулась. Клара не спорила. Она просто долго и пристально смотрела в глаза лейтенанту. Тот отшатнулся, чувствуя себя неуютно. Она была странной. Именно в этот момент Король сделал шаг вперёд. Его сапоги громко стучали, привлекая внимание. Он мягко, но властно отстранил Марию:

— Позвольте мне. Новенькие всегда нуждаются в правильном ориентировании.

Он склонился перед Кларой, его чёрные волосы упали на лоб. Он принял самое ободряющее выражение лица, которое мог сымитировать. Клара наклонила голову, копируя жест.

— Я — Король этих земель. Ты права. Это не твой дом. Но покинуть магазин невозможно. Таковы правила, — он произнёс это с такой уверенностью, что даже старые игрушки поёжились.

— Какие правила? Я их не видела. Где они написаны?

— Они нигде не написаны. Они в воздухе. Понимаешь, попытка уйти… Причинит много боли, — он заметил, как она сжала край платья. Уже испугалась. Прекрасно. Осталось найти новые точки давления.

— Но я так не могу. Почему я должна делать то, что вы хотите? Объясните мне, пожалуйста!

— Потому что должна и всё! Клара, так нельзя, немедленно извинись! Он наш лидер! — возмутился кто-то из толпы.

Король поднял руку, мгновенно усмиряя чужой гнев:

— Не волнуйся. Я всего лишь пытаюсь помочь. Наш магазин — целая вселенная для исследований. И я готов лично показать её тебе. Ты ведь любишь создавать украшения? Я могу показать тебе ящик потерянных мелочей. Там ты найдёшь бусины и крепкие нитки. Ты сможешь создать браслеты, похожие на твой.

Клара внимательно посмотрела на него, ища подвох. Его ни капли не смутил долгий и пристальный зрительный контакт. Она подняла руку, разглядывая браслет из крошечного бисера:

— Наверное, я останусь. Пока не пойму правила.

Король еле слышно усмехнулся. Игрушки, до этого момента замершие в ожидании, тут же растворились в тенях, вернувшись к повседневным занятиям.

— Пойдём, я покажу тебе наше королевство, — провозгласил он и повёл её к краю прилавка, величественно указав на безопасный спуск. — Осторожнее на ступенях.

Клара шагала, подпрыгивая и переступая через линии на плитке, кивала каждой встречной игрушке. Тяжёлые ботинки Короля оглушительно стучали по полу, в то время как её кеды отбивали еле слышный ритм. А вокруг уже продолжалась ночная жизнь: шелестели бумажки и фантики от конфет, глухо поскрипывали шестерёнки внутри старинных часов. Король уже видел ясное, упорядоченное будущее. Сколько всего можно придумать с такой, как она! Нужно лишь проявить немного терпения и выбрать нужную стратегию.

— Начнём с главного. Никогда, слышишь, никогда не двигайся перед людьми.

— А почему? — вопрос повис в воздухе, совершенно простой, вдруг ставший невыносимо сложным. — Что мешает нам попробовать общаться с людьми? Может, они увидят, что мы живые и подружатся?

— Потому что они не ответят взаимностью, Клара. Люди не приносят в нашу жизнь ничего хорошего.

Она шла дальше, запрокинув голову, впитывая детали жизни магазина. Тени игрушек, искажённые причудливым светом, плясали на стенах.

— А мне было бы интересно. Насколько мне известно, люди лечат животных, сажают деревья, помогают друг другу. А ещё они делают новые игрушки. Люди способны на многое. Разве это не чудесно? Почему мы должны их бояться?

— Потому что они не простят нам одушевлённости! — он впервые за вечер повысил голос. — Для них мы — милые вещи. Нас можно переставить. Сломать от скуки. Придумать любую игру, любую личность. Мир людей не готов к нам. Они уничтожают то, чего не понимают. Или ломают, пытаясь постичь.

Клара дотронулась до браслета. Бусины тоже были для неё простой милой вещью. В его словах был чудовищный смысл. Люди действительно могут испугаться, если увидят оживших игрушек. Особенно если кукла будет вести себя не как в их воображении.

— Следующий пункт, — Король снова овладел собой, его тон стал менторским. — Беспрекословное подчинение лидеру. То есть мне.

— А если приказ окажется невыполнимым? — возразила она, оставаясь предельно серьёзной. — Например, вы прикажете мне сделать километровое ожерелье? Или разделить на ноль? Я не смогу подчиниться в таком случае, значит, подчинение не такое уж беспрекословное?

Искра в глазах Короля разгорелась ярче. Она не просто слушала, она думала.

— Разумный вывод, — уголок его рта дёрнулся. — Но ты путаешь возможное и разумное. «‎Возможное» определяется природой и физикой. В таком случае, введём поправку: всё, в рамках возможного. Определение «разумного‎» остаётся за лидером.

— А если моё понимание разумного будет отличаться от вашего? — не отступала Клара, шагая к нему навстречу. Её маленькая тень на стене вытянулась, поравнявшись с его. —- Как вы думаете, кто определяет границы разумного? Только лидер? Или каждый из нас сам?

— Дорогая Клара, моя логика хранила это королевство годами, — парировал он, уже без прежней суровости, искренне наслаждаясь разговором. — Но, признаю… Твой… Угол восприятия может дать новую точку зрения. Докажи, что твоё понимание разумного приведёт к развитию, а не гибели. Предложи свою стратегию.

— Осталось придумать как доказать, не проверив на практике, — она перебирала бусины на браслете, тихонько, только для себя, перечисляя возможные варианты. — Пока я вижу только петлю. Можно ли доказать теорию, если любое новое действие — уже риск?

Король отвернулся, глядя в темноту магазина. Наконец, он ответил:

— Ты будешь думать об этом днём. Когда придут люди и мы застынем на полках. Но думай осторожно.

Клара кивнула, ощущая, как между ними растёт взаимное уважение. Король сам удивлялся своим словам, тому как непривычно складывается знакомство с новой куклой. Она находила новые трещины в его логике, заставляя искать новые аргументы. Не для бунта, а чтобы в них проросли вопросы. Это был вызов, которого ему не хватало. Глоток свежего воздуха в старом, предсказуемом королевстве.

Их путь лежал через отдел моделей замков. Картонные башни возвышались над их головами. Бумажные шпили казались одновременно хрупкими и вечными, а крошечные флажки едва колыхались от сквозняка. Возле еле заметной вмятины, напоминающей укус, паслись фарфоровые овечки. Когда Клара помахала им, они дружно повернулись спинами, стукнув копытцами.

Она остановилась перед ящиком с пазлами. Рядом сидел маленький плюшевый заяц. Он был потрёпанным, с одним ухом, а наполнитель клочьями торчал из швов. Заяц был одной из тех игрушек, которые жили здесь тайно от людей и прятались от них днём, потому что набрели на это место и решили остаться.

— Добрый вечер! — вблизи она заметила у него отсутствие рта. — Меня зовут Клара. Ваша текстура выглядит приятно, мне нравится.

Заяц безучастно смотрел вперёд синими пуговицами.

— Вам грустно? Я могу помочь найти ваше ухо. Кивните, если да.

На пуговицах мелькнул блик. Заяц бесшумно скрылся под стеллажом. Клара задумалась. Магазин казался уютным, но под его оболочкой скрывалось что-то мрачное. В этот момент её лицо озарил лунный свет, пробившийся сквозь высокое окно. За стеклом спал ночной город. Полный прохладного воздуха и неизвестности.

— Нам правда нельзя на улицу?

— Ты действительно этого хочешь? — притворно удивился Король. — Думаешь, там лучше? Это беспорядочное жестокое место. Он полон яркого света и громких звуков. А здесь тебя ждут покой и тишина.

В подтверждение его слов за окном пронёсся мотоцикл. Клара зажмурилась и закрыла уши.

— Видишь? — прошептал он, наклонившись ближе. — Это лишь крошечная частица внешнего мира. Все эти оглушительные гудки, ослепительные вспышки фар. Правила существуют не для ограничения. Они защищают вас. Выйдешь за стены магазина и мир сломает тебя. С нами ты будешь в безопасности.

Впервые за вечер она не знала, что ответить. В эту напряжённую паузу ворвался вихрь розовых оборок и сладкого аромата пудры:

— Это же ты! — кукла в пышном розовом платье выпорхнула из-за стеллажа, поймав Клару в объятия. Холодные крылья пришитых бабочек неприятно кольнули её щёку. — Как здорово! Меня зовут Анна Белль, а…

— Личное пространство! — вырвалось у Клары, она грубо оттолкнула куклу. Та, едва не споткнувшись о свой же подол, с испугом поправила юбку. — Да. Я здесь впервые. Клара. Доброй ночи.

— Анна Белль, нельзя пугать новичков, — вежливо улыбнулся Король, но его тон был холоден. — Клара только осваивается.

— Прошу прощения, — по спине Анны Белль пробежали мурашки от его взгляда, но она всё же робко улыбнулась Кларе. — Мне нравится твоё платье. Юбка-солнце сейчас в моде. И, похоже, мы обе любим миди. Пойдём, покажу свою коллекцию одежды и обуви!

Она снова потянулась к её руке. Пальцы Анны Белль были тёплыми и гладкими. Прикосновение обожгло Клару.

— И не надо меня тянуть! — она сорвалась на крик. — Хватит. Держите дистанцию.

Анна Белль сделала шаг в сторону. На её лице появилась такая искренняя боль, что Клару будто обожгло изнутри.

— Я… Я всего лишь хотела подружиться, — прошептала она и поспешила прочь.

Клара почувствовала укол вины. Это ведь то, чего она сама хотела.

— Дружба, Анна Белль, строится на уважении границ, — сладко-ядовито бросил ей вслед Король. — Извини за её напор. Некоторые считают, что жизнь — бесконечная вечеринка.

— Нет. Это была моя ошибка. Она не сделала ничего плохого и… Я сейчас, подождите здесь.

И прежде, чем Король успел возразить, Клара ещё неуклюже, но твёрдо бросилась вдогонку за розовым силуэтом. Его стратегия дала сбой. И в этой внезапной, иррациональной порывистости было нечто ослепительное. Сбивающее с толку. Настоящее.

Две сбежавшие куклы

— Подождите! — Клара перехватила Анну Белль в проходе. — Мы не с того начали. Простите, мои слова прозвучали слишком грубо. Меня пугают внезапные прикосновения. Но я хотела бы с вами пообщаться. И платье ваше мне тоже нравится. Особенно эти бабочки.

Вблизи она смогла рассмотреть новую знакомую. Розовое платье идеально подходило Анне Белль. Однако, чувствовалась незавершённость, словно ему недоставало решающего акцента. А среди длинных каштановых локонов две пряди с левой стороны были короче других. Как будто их обрезали в спешке.

— Всё в порядке, — голубые глаза куклы засияли от радости. — Это ты извини. Мне не стоит так набрасываться, забыла, что не все это любят. Предложение ещё в силе, если ты согласна, милости прошу в мои апартаменты.

Клара кивнула, следуя за Анной Белль. Король ещё наблюдал на расстоянии. План манипуляций рушился. Потому что новая кукла не искала укрытия в его тени. Она стремилась исправить что-то. Даже если это её собственные ошибки.

«‎Апартаментами»‎ Анны Белль оказалась старая книжная полка, заставленная изящными шкатулками. В жестяной коробке из-под леденцов, благоухающей ванилью и пудрой, хранилось множество крошечных туфелек и разноцветных платьев.

— Мы можем ими делиться, — следуя древнему этикету кукольной дружбы, она вручила Кларе голубое платье, расшитое стразами. — Это подойдёт тебе по цветотипу, ты у нас точно «‎холодное лето».

Платья очень понравились Кларе. Все яркие, воздушные, словно сотканные в сказке и попавшие в реальный мир по нелепой случайности. Но восторг сменился разочарованием. Даже без примерки было ясно: ни одно не подойдёт ей. Они были созданы для высоких стройных кукол, вроде Анны Белль. Клару же создатели наделили более реалистичными пропорциями тела, по человеческим меркам её можно назвать средней. И по росту, и по телосложению.

— А завтра у нас как раз танцы! Выбирай, в чём хочешь пойти. В этом или… ой, ты чего загрустила? Они тебе не понравились?

Голос Клары прозвучал тише, чем она хотела:

— Кажется, я не смогу пойти с вами завтра. Ну ничего…

Хотя она сама и не считала это большой утратой, но почему-то в груди предательски ныло от тоски. Анна Белль никогда не сталкивалась с такой проблемой.

— Зачем примерять чужое, если можно создать собственное? — раздался спокойный голос Короля. Он наблюдал за ними, прислонившись к стене. — Увы, производители редко думают о разнообразии. Но это не значит, что нужно отказаться от прекрасного. В моём ящике есть множество лоскутков и ниток. В умелых руках даже бесформенные обрезки станут платьем, которое будет сидеть идеально.

— Точно! Анна Белль, поможешь нам? Твои знания цветотипов и фасонов были бы полезны! – спросила Клара, воодушевлённая новой идеей.

Но Анна Белль застыла, будто её внезапно увидели люди. Король не произнёс ни слова. Лишь слегка наклонил голову. Его взгляд был тяжелее любого крика. Пальцы Анны Белль судорожно сжали оборку платья:

— Мне… Нужно поправить причёску. Давай в другой раз, — выдохнула она и стремительно исчезла, не дав Кларе вымолвить и слова.

Король с торжествующей улыбкой повёл Клару к дальнему столу. Она решила найти испуганную куклу позже и спросить: «‎Почему ты так боишься? Что он сделает, если мы просто поговорим?«‎. Едва Король протянул руку к массивному дубовому ящику, когда их нагнал солдатик-лейтенант:

— Ваше величество, срочное донесение! Крысы! В отделе праздничных украшений! Грызут мишуру, требуется ваш приказ!

На лице Короля мелькнула неподдельная растерянность.

— Сейчас разберусь, — он крепко сжал кулаки. — Клара, погуляй тут пока, изучи отдел. Обещай мне одно. Ни в коем случае не залезай в ящик без меня. Обещаешь?

— Вы боитесь, что я что-то испорчу?

— Я боюсь, что ты причинишь себе вред. И, если ты нарушишь приказ, будь уверена, я узнаю.

Клара осталась одна напротив загадочного ящика. Она постояла там ровно столько, чтобы затихли их шаги. В тишине слышалось лишь мирное тиканье под потолком.

— Ого, мы ещё и с крысами воюем.

Она огляделась и решительно направилась туда, где в последний раз видела Анну Белль. В тени стеллажей она снова наткнулась на потрёпанного зайца, прижавшегося к ножке стула.

— Здравствуйте снова, — она сделала паузу, давая ему время ответить хотя бы в воображении. — Мы найдём способ общаться без слов. Вы не видели куда убежала Анна Белль?

Он указал тычком носа вглубь пространства между шкафами. Поклонившись на прощание, она поспешила дальше. За поворотом воздух вибрировал, наполненный тихим жужжанием. У подсобки порхали две стрекозы из тончайшей проволоки. Одна была сплетена из голубого бисера, другая из оранжевого. Клара заметила, что на их хвостиках и крылышках будто не хватает деталей. Их крылья мелко дрожали.

— Смотри-смотри! Новая кукла идёт! — пропела синяя, кружа над головой Клары.

— Одна идёт! — хихикнула другая. — Не туда пошла!

Клара зачарованно следила за ними. Их движения были такими живыми и быстрыми, что следить было сложно.

— Доброй ночи. Какие вы быстрые… Кто вы?

— Мы смотрительницы! — синяя приземлилась на её плечо, чтобы тут же взлететь вверх. — Искра!

— А я Леска! Мы всё видим!

— Всё слышим!

— И все укромные места знаем!

— Значит, вы, наверное, видели Анну Белль?

— Видели! Видели! Опять одна! В кукольной уборной плачет! Это опять он её «‎поправил»‎? Он и нас однажды…

— Тише! — прошипела Искра, шлёпнув подругу крылом. — За нами, Клара! За нами! Покажем!

Стрекозы, мелькая, повели Клару между мебелью.

— Если вы всё видите, может, вы знаете почему у того зайчика нет рта?

— О, это опасные вопросы! — испуганно прошелестела одна стрекоза.

— О Протекторе тихо-тихо! — другая подлетела к самому уху Клары. — Его глазки что-то не то увидели! А его величество не любит, когда подсматривают!

Клара поёжилась. Картина вырисовывалась всё яснее и страшнее. Смотрительницы привели её к странному сооружению: небольшому домику из потрёпанных книг. Вместо двери вход прикрывала занавеска. Перед ним висела табличка «уборная для дам». Стрекозы, сделав сальто на прощание, скрылись из виду. Клара вошла внутрь. Пол был усыпан обрывками кружева и крупными блёстками, а в воздухе витал сладковатый запах сухого молока...

— Странно, что у вас вообще есть такое место. Мы игрушки, у нас нет таких потребностей.

В углу, на нескольких коробках со спичками, сидела Анна Белль. Она вытерла глаза платком, не поднимая головы:

— Всем нужно место, чтобы поплакать. Даже нам.

Клара присела рядом, давая понять, что будет рядом, если Анна Белль захочет поделиться болью.

— Расскажи, почему все так боятся Короля?

— Он может снова испортить мои вещи. Или придумать что похуже, — она указала на платье. — Однажды… Однажды он «‎поправил»‎ его. Он всегда знает кто что сказал и что дороже всего каждому из нас. Если что-то идёт не так, как он хочет, происходят «несчастные случаи». Пропадают важные вещи. Или расползаются слухи, портя репутацию на недели. А те, кто особенно плохо высказываются о его власти... Исчезают.

— Да кто он вообще такой, что вы его слушаете?!

— Половина магазина его поддерживает. Король жесток, но его уважают. Особенно солдаты. Они говорили, что сильный лидер должен быть строгим. Без него всё развалится. Это порядок.

— Порядок, основанный на страхе?

— На безопасности! На наш магазин уже давно нападают крысы. Король единственный кто может их остановить. Он знает, что делать, где бы они ни нападали. Когда ломаются укрепления, он всегда знает, как организовать помощь, всегда имеет план. Недавно крысы утащили куклу Илис. Я сама видела, как он взял саблю из своего ящика и один спустился в подвал. Он вынес её на руках. Без него мы все могли погибнуть уже давно, а люди понятия не имеют какую услугу Король им оказывает, спасая нас. Без него страшно, а с ним страшно по-другому.

— Признаю, это смело. Но это не оправдывает несправедливости. Вы не должны это терпеть!

— Что ты! Он знает всë... И почувствует, если ты сделаешь что-то не так! Твой милый браслет такой хрупкий. А шнурки на кедах... Так легко порезать.

Клара сжала кулаки. Она едва не задохнулась от возмущения:

— Ну и пусть режет! Это всего лишь нитки, я себе новое сделаю! Такое, что нельзя будет сломать! И вообще, бежать отсюда надо. Никто не должен терпеть такое отношение.

— Ты права. Но снаружи опасно.

— Мир полон яркого света и громких звуков, — кивнула Клара, борясь с нарастающей тревогой. Образы, описанные Королём, откликались в голове. — Но снаружи нет его. И никто не порежет твоë платье только потому, что оно ему не нравится.

— Ты с ума сошла. Он же найдëт нас!

Но после слов Клары в еë заплаканных глазах заблестела забытая надежда. Анна Белль встала и выглянула из-за занавески. Никого.

— В одном ты права. Я не могу больше бояться.

— Тогда мне тоже нужна твоя помощь. Ты давно здесь живёшь, расскажи, есть ли в окнах или стенах щели, через которые можно выбраться?

На миг Анна Белль задумалась.

— В подвале есть одна старая доска. Если бы у нас было чем её сломать…

Клара вспомнила про ящик, в котором хранились материалы для творчества. И оружие Короля.

— План следующий. Я иду к ящику с материалами. Через три часа встретимся в подвале. И, если у тебя есть надёжные друзья, зови их. А теперь я выйду, ты досчитаешь до десяти и только потом уйдёшь. На случай, если за нами всё же следят.

Клара скользила по коридору, лишь едва слышимый шорох подошв её кед нарушал тишину. Она остановилась у цели, тяжёлого массивного ящика. Ухватившись за старую ручку, Клара потянула её на себя. Древесина тихонько скрипнула, протестуя, и в воздухе появился запах клея. Тишина вокруг стала подозрительной и давящей. Казалось, весь магазин игрушек замер и наблюдает за Кларой, ожидая какой она сделает следующий ход.

Но времени бояться не было. Подтянувшись, она запрыгнула в ящик. Король был прав, здесь в самом деле хранились самые полезные материалы, которые она могла представить. Мотки шёлковых лент, катушки ниток, обрезки бархата. Пальцы будто сами по себе, утонули в прохладной горке рассыпавшегося стекляруса. Клара сжала их, позволяя себе прочувствовать, как текстура приятно мечется между пальцев. Затем она собрала горсть маленьких пуговиц. Взгляд лихорадочно метался по периметру и искал цель. Выхватывал блеск шестерёнок, миниатюрных инструментов для ремонта и иголок. И среди катушек и маленьких ножниц нашлись они. Игрушечные сабли с позолоченными и серебряными ручками. Должно быть, такие же старые, как и сам Король, ведь сейчас такие острые не делают. Работа истинного мастера.

В то же мгновение до неё донеслись медленные, тяжёлые шаги. Они приближались, отмеряя секунды.

Тук. Тук. Тук.

Мысли спутались. Времени не было ни на побег, ни на раздумья. И тут яркая идея вспыхнула сама собой. Клара схватила катушку с тёмно-бордовыми нитями. Она зажала нитку между зубов, натянула и откусила кончик.

— Нашла что-то интересное? — раздалось над её ухом. — Я же предупреждал, чтобы ты ничего не трогала без меня.

Клара заставила себя выдохнуть. «Медленно. Не дёргайся» приказала себе она, подавляя эмоции. Она не прятала руки. Не оправдывалась. А голос прозвучал удивительно ровно:

— Я помню. Простите, что нарушила правило. Мне очень хотелось сделать вам сюрприз.

Клара подняла руку. На бордовой нитке болталась чёрная пуговица. Работа напоминала примитивный медальон. Бесстрастная маска Короля на мгновение дрогнула. Ни одна стратегия не готовила его к этому.

— Можно мне? — Клара сделала шаг вперёд.

Ошеломлённый Король кивнул. Встав на носки, она легонько коснулась воротника камзола, завязывая прочный узел.

— И что ты за это хочешь? — с подозрением спросил Король, пробуя пуговицу на ощупь.

— В смысле? — на этот раз растерялась и подняла бровь Клара. —Это подарок, за них же ничего не просят. Вам что, раньше не дарили ничего?

— Почему же, дарили, — задумчиво протянул он, не отрывая взгляда от нелепого украшения. — Но не просто так. В обмен на защиту. Или в качестве взятки.

Ненадолго она забыла с кем имеет дело и доверилась внутреннему порыву.

— Я сделала это потому что вы мой первый друг. А друзья делают друг для друга подарки. Вы первый, кто показал мне мир. И спасаете нас от крыс.

Она говорила так искренне, что сама начинала верить в эту ложь. В конце концов, здесь была частица правды. Король ещё разглядывал болтающуюся пуговицу.

— Как вы относитесь к прикосновениям? —- внезапно спросила она. — Я могу вас обнять?

Прямой вопрос застал его врасплох, подобно вспышке света. Король не видел смысла в объятиях. Глупый ритуал. Но игра в доверие требовала продолжения.

— Можно.

Он замер и принял её объятия. Она была холодной и пластмассовой. Но от её объятий исходило странное, незнакомое тепло. В них не было страха, только неловкая попытка понять и поддержать. И для Короля это было самым ужасающим чувством, которое он когда-либо испытывал. Её волосы пахли картоном новой коробки. А он пылью веков и крысиной шерстью. Король почувствовал что-то твёрдое в складках юбки Клары. Он принял это за горстку пуговиц и бусин, не догадываясь, что среди них притаилась украденная сабля.

Когда они разомкнули объятия, Клара заметила свежую царапину на его рукаве.

— Как всё прошло?

— Как обычно. Крысы сбежали… — он отмахнулся, снова касаясь пальцами пуговицы-медальона. — Друг… Что это для тебя?

— Это тот, с кем можно поделиться мыслями. О чём вы думаете, когда остаётесь один?

— Думаю о том… Как сохранить этот хрупкий мир, — слова вырвались с трудом, против его воли. — Наше королевство сложнее, чем ты думаешь. На мне тяжёлый груз, Клара.

— Тогда, наверное, стоит попробовать не нести его в одиночку, а разделить с кем-нибудь? — она ответила с неестественной лёгкостью.

— Нам нужно вернуться к своим делам, — он резко оборвал её, не желая больше чувствовать, как в груди начинает болеть. — Спасибо за подарок. И за разговор.

— Мне тоже было приятно. — Клару вновь озарила улыбка. И вдруг она осознала, что не только отвлекла его, но и сама отвлеклась. Забыла о страхе, о спрятанной у бедра сабле, о плане побега. — Вы не поможете мне выбраться?

— Разумеется. Позволь, — Король бережно взял её за руку. — В другой раз не воруй пуговицы и нитки. Просто попроси. Хорошо?

Она кивнула, чувствуя тяжесть сабли под тканью юбки. Он не заметил. Первый раунд остаётся за ней.

Клара застыла на скрипучей ступеньке, затаив дыхание. Шаги Короля и патруля солдат затихли на чердаке. Лунный свет пробивался через запылённое окошко подвала, падая на липкие следы крысиных лапок. Она поёжилась и замерла, пока не услышала шёпот. Возле злополучной доски в сыром углу её уже ждали. Анна Белль дрожала от страха, нервно глядя по сторонам. Рядом порхали Искра и Леска. Старого зайца Протектора Клара заметила не сразу, он сливался с окружающей темнотой, бесшумный и неподвижный.

— Начинаем, — она сделала шаг вперёд. — Смотрительницы, следите за лестницей. Протектор, страхуешь. Анна Белль, поможешь с доской.

Не дав страху снова охватить их, Клара вытащила из складок платья игрушечную саблю и с размаху вонзила в пол. Древесина с хрустом поддалась. Анна Белль, ещё дрожа от каждого шороха, бросилась отковыривать щепки дрожащими пальцами. Протектор выпрямился во весь рост, заслонив собой кукол. Каждый удар сабли отдавался в подвале оглушительным эхом. Кларе казалось, что он разносится по всему магазину.

— Вместе! — она стукнула ногой, надеясь вытащить застрявшее лезвие. Анна Белль и Протектор навалились на рукоять. Стрекозы подлетели к друзьям и упёрлись в их спины. Доска с треском поддалась и теперь в полу зияла чёрная дыра. Лезвие, не выдержав, сломалось пополам.

Первой вниз юркнула Искра. За ней последовала Леска. Анна Белль оглянулась на лестницу. Клара протянула ей руку, и они вместе спустились в темноту. Протектор остался наверху, чтобы найти что-то тяжёлое и замести следы.

Подземелье казалось лабиринтом из старых труб и кирпичных сводов. Клара крепче сжала руку Анны Белль, стараясь успокоить. Их ждал большой спуск вниз и труба.

— Я первая! — Леска улетела в проход. — Разведаю!

Искра мелькнула туда обратно:

— Проход свободен! Летим!

Протектор спустился ниже и встал под трубой, готовясь поймать их. Куклы осторожно соскользнули вниз, оказавшись перед развилкой. Леска полетала от одного отверстия к другому.

— Там пахнет металлом. И шум!

— Как будто что-то дышит! — подтвердила Искра.

— Большое дышит!

— А там землёй пахнет! И мхом!

Все замерли, увидев в глубине туннеля странную шевелящуюся тень. Протектор напрягся, его единственное ухо подрагивало. Но нечто тихо пискнуло и исчезло.

— Значит, мы пойдём туда. Земля более живая, — твёрдо сказала Клара, заглядывая во второй туннель. — Правда, мне не нравится, что здесь темно.

Искра обогнала её и рванула вперёд, её бисерное тело растворилось во мраке. Из трубы донёсся её восторженный щебет:

— Здесь не страшно! Здесь красиво!

Клара снова вела всех вперёд, нащупывая путь в темноте. Стрекозы кружились рядом, подсказывая куда шагать. Замыкал путь Протектор, проверяя не преследуют ли их. И тут Клару осенило. Скоро в магазин вернутся люди. Наверное, их потеряют и будут искать. Никому и в голову не придёт, что несколько игрушек просто взяли и ушли. Но это больше не важно. Их ждёт свобода.

— Протектор… — протянула Клара. — Как давно ты в магазине? За сколько это место так сильно тебя изранило?

Заяц тронул единственное ухо и отвернулся. Анна Белль нежно погладила его по плечу:

— Он не всегда жил с нами. Раньше у него был дом и любящий ребёнок. Но он потерялся и пришёл к нам. У него не было имени, поэтому мы сами назвали его Протектором. Он не говорит. Но всегда защищает.

— Ничего. Я кое-что придумала.

Протектор пожал плечами, не зная, как реагировать на обещание. Туннель заканчивался круглым светлым пятном, за которым слышалось журчание. Его сопровождал поток свежего воздуха. Перед ними лежала огромная лужа, окружённая высокой травой и крошечными грибами. Вдали шумел пробуждающийся город. В воде отражалось рассветное небо. Протектор тронул лапкой поверхность воды и по ней тут же побежали круги.

— Оно большое! — ликовала Леска, кружась в незнакомых воздушных потоках. Искра присоединилась к ней, хихикая.

— Мне страшно, — Анна Белль застыла на краю трубы. Протектор мягко подтолкнул её вперёд, как бы говоря: «Всё будет хорошо». Сделав первый шаг на мокрую от росы землю, Анна Белль распрямилась. Страх ушёл, уступив место изумлению.

Клара впервые встала на шершавую поверхность земли. Воздух был не таким, как в пыльном магазине. В нём ощущалась жизнь. Она тронула травинку. Её пальцы встретили холодную каплю росы. Знать и чувствовать оказалось разными вещами. Она вспомнила угрозы, которые несёт внешний мир. Яркий свет. Ужасающий шум. Клара наблюдала, как Искра и Леска, обезумев от восторга, касались крыльями лепестков спящего цветка. Как Анна Белль и Протектор изучают небо. Мир больше не был набором угроз и фактов. Он стал наполнен непредсказуемостью и открытиями пульсирующей повсюду жизни. Она глядела на размытые огни города вдали.

— Пора идти, — Клара отряхнула ладони и вытерла их об юбочку. — Ищем укрытие. И материалы.

Они двинулись вперёд, оставляя силуэт «‎Волшебного сундука»‎ за спиной. Но Клара на мгновение остановилась, обернувшись. Она не испытывала ненависти или триумфа. Только непонятную тяжесть. Клара понимала, что оставляет не королевство и его тирана. Она оставляет одинокого мужчину в старинном камзоле, с маленькой пуговицей на шее. За стеной остался её первый и самый сложный друг.

Три охотника за головами

Воздух художественного магазина пах старой древесиной и пылью пастели. Тёплый свет больших ламп освещал витрины с тюбиками, маркерами и мольбертами. Последний посетитель покинул помещение, громко хлопнув дверью. Здесь остались лишь шуршание купюр в руках женщины за кассой и приглушённые шаги двух парней, расставлявших по полкам тяжёлые коробки.

На стене мелькнула и пропала маленькая тень. Юноша в потёртой толстовке поставил ящик с керамикой, насторожился и сделал шаг вглубь зала, но напарник мягко остановил его, коснувшись локтя:

— Забей. По-любому, опять она.

— Опять? Дим, чего её сюда прёт, как на работу?

— Тепло у нас, люди добрые, вот и греется, — улыбнулась женщина, не поднимая глаз от пачки денег. — Ты, Ванюша, не отвлекайся, грунтованные холсты принеси из подсобки, пожалуйста.

Когда Ваня скрылся за дверью, её телефон завибрировал. Оксана Владимировна сняла очки и с горьким возмущением уставилась на экран телефона:

— Ещё одни отказались!

— Опять трагедию разыгрывает? — шепнул Ваня, вернувшийся из подсобки.

Дима кивнул. Оксана Владимировна, будто подслушав, подняла на них укоризненный взгляд:

— Позвонила той женщине из бухгалтерии. А она мне: «А линять будет? А на подоконнике спать?». Ну, я и говорю: «Она же кошка! Живое существо, а не кактус!». И всё, передумала. И ведь умиляются все, фотографируют, выкладывают, а к себе взять – нет!

— Да бросьте вы уже мучиться, Оксана Владимировна, — Ваня поставил холсты и провёл рукой по волосам. — Нервы себе мотаете. Захочет — придёт, захочет — уйдёт.

— Точняк, — поддержал Дима, поправляя коробку на стеллаже. — Зря себя изводите.

— Ничего вы не понимаете! — всплеснула руками Оксана Владимировна. — Нельзя ей одной по крышам шататься! Ей дом нужен, забота… А вы со своими шуточками!

— Никаких шуток, — Дима присел, чтобы задвинуть коробку на нижнюю полку. — Она же бродячая. У неё своя философия.

Когда заведующая ушла в крохотный кабинет, в магазине воцарилась тишина, нарушаемая тиканьем часов. Дима выждал момент и осторожно, словно шпион, вытащил из кармана куртки пакетик кошачьих вкусняшек.

— Завтра моя очередь. Сосисок ей куплю.

— Договорились. А ко мне бабушка из деревни приедет скоро, обещала колбасу какую-то особую. Приберегу для нашей заразы кусочек.

— Только тихо, — поморщился Ваня, поглядывая через плечо. — А то опять умиляться начнёт. Слушай, ты тот уровень с железной марионеткой прошёл? Я до трёх утра вчера…

Они насыпали вкусняшки на картонную подложку и ушли на улицу. Вскоре по стене пробежала вторая тень. Анна Белль, радуясь, что её не поймали, поднималась на второй этаж, держа украденную катушку серых ниток. Весь день они бродили по городу, прячась от людей и пытаясь не заблудиться. Хотя как можно заблудиться, когда не знаешь куда идёшь? Когда они нашли укрытие на ночь, Клара предложила провести операцию «‎Помощь Протектору»‎.

— Нашла! — радостно сообщила Анна Белль.

Искра и Леска зашуршали бисерными крыльями. Протектор лежал на большом бархатном платке, тщательно следя за движениями Клары. Та кивнула Анне Белль, не отрываясь от набора разнообразных иголок. Наконец, обнаружив самую острую, она осторожно продела в ушко нить.

— Стучи, если будет больно, — Клара встала над Протектором и наклонилась. — Но я постараюсь быть осторожной.

Анна Белль отвернулась к треснувшему окну. Стрекозы кружили рядом, как санитары, то подлетая к Протектору, то отлетая обратно. Анна Белль старалась думать о звёздах, а не о том, что сейчас творится за её спиной. В пыльном стекле мелькнуло отражение. Полосатый силуэт. Резко обернувшись, она успела заметить только мелькнувший в пролёте лестницы хвост.

— Готово, — наконец подала голос Клара. Она звучала непривычно устало. — Я бы сделала для тебя больше, но, боюсь, никак.

На лице Протектора теперь красовался кривой шов, новый рот. Клара старалась быть аккуратной, но результат её работы был далёк от идеала. Все ждали, затаив дыхание. И вот плюшевый заяц медленно поднялся, словно боясь порвать новый шов.

— Спа… Спасибо… — прошептал он.

Анна Белль торжествующе захлопала в ладоши. По её щекам текли слёзы, но она не пыталась их смахнуть. Искра и Леска жужжали, устроив импровизированный хоровод вокруг зайца. Клара убрала иглу за пояс, предварительно налепив на острый край кусок розового ластика, чтобы не уколоться. Она наблюдала, как Протектор осторожно трогает новообретённый рот лапкой. Это был не просто шов. Это была победа над тишиной.

— Теперь… Я могу сказать, — проскрипел он, ещё осваивая каждый звук, — что я ненавижу… Морковь.

— Хорошо, — кивнула Клара. Из присутствующих только она осталась серьёзной после его слов. — Никаких морковных принтов. В следующий раз, когда найдём подходящую ткань, починим твоё ухо. Теперь ты можешь рассказать за что Король лишил тебя рта.

Голос Протектора дрогнул. Дыхание сбилось. Тело прерывисто задрожало. В памяти всплывали образы, от которых он так хотел сбежать. Серые тени. Отдалённый писк. Запах крысиного меха. И тот холодный голос, не терпящий возражений:

«‎Ты хороший слушатель. Но твоё мнение никому не нужно»‎.

Протектор прикрыл рот лапкой и замотал головой. Анна Белль и стрекозы окружили его, шепча утешительные слова. Клара хлопала глазами.

— Зря спросила, — она пробежалась взглядом по комнате в поисках новой темы. — Теперь нам всем нужно придумать куда идти дальше. Мы всё ещё в опасности, как бы ни хотелось об этом забыть. Король наверняка захочет убить нас. И отправит за нами кого-то, кто разделяет его идеалы.

— Ворон, — мрачно проскрипел Протектор.

— Он быстрый! — встревоженно жужжали смотрительницы, столкнувшись в воздухе. — И клюётся!

— Это старая заводная птица, — подтвердила Анна Белль. — Король отправлял его в разведку. Ворон всё видит.

— Ага… Значит, нужна стратегия избегания. — Клара подошла к пыльному окошку и провела рукой по стеклу. — Отныне выбираем только пути, где есть укрытия.

Друзья притихли. Идея всю жизнь бояться и прятаться никому не нравилась. За окном шумел город, полный скрытых угроз. Вдали раздался неприятный звук тормозов. Клара встрепенулась, закрыв голову. Её взгляд упал на проезжающий внизу трамвай, который нетерпеливо сигналил остановившемуся посреди рельсов автомобилю.

— Нет… Мы сделаем то, чего он не ожидает. В городе есть вокзал?

— Да, кажется, в другом районе, — кивнула Анна Белль.

— Отлично! — Клара обернулась, полная решимости. — Мы проберёмся на поезд и уедем из города! Тогда нас не смогут поймать ни он, ни Ворон, ни кто-либо ещё. Да, это риск, но это шанс на настоящую свободу. Где мы сможем гулять, не оглядываясь на каждую тень. Вы в деле?

Её уверенность передалась остальным. Стрекозы взорвались восторгом:

—Полетели!

— Новые места! Новые блестяшки!

— Это опасно, — Протектор издал тревожный гул. Но в его голосе слышалось больше надежды, чем страха. — И… Очень смело.

— Он с ума сойдёт, когда поймёт, что мы исчезли! — хихикнула Анна Белль, подпрыгивая на месте.

— Осталось придумать как попасть на вокзал. И не попасться.

Наверху раздался шорох. Будто кто-то уронил пустую коробку. Анна Белль посмотрела на потолок. Её осенило.

— А если… У нас будет союзник? Большой и сильный.

Стрекозы рухнули на пол, словно у них отключились моторчики в бисерных крыльях:

— Они же огромные!

— С зубами!

— С когтями!

— Сгрызть может, — согласился Протектор.

— Они любят, когда их чешут, — не уступала Анна Белль. — И вкусняшки. А ещё с ними можно поиграть.

К всеобщему изумлению, Клара подошла к ней:

— Я с тобой! Если у нас будет кошка, кто посмеет к нам подойти?

— А если она вас съест? — пропищала Искра.

— Не будет слушаться! — добавила Леска.

— Тогда мы будем самыми смелыми идиотами в истории игрушек, — пожала плечами Анна Белль.

Ближе к рассвету, когда город за окном только начал пробуждаться, две куклы забрались на чердак. В руке Клара держала блестящие пуговицы из ящика Короля. Анна Белль бережно несла маленький свёрток с кошачьими вкусняшками

— Ты так и не объяснила, что конкретно нужно делать, — шепнула Клара, вглядываясь в темноту.

Анна Белль приложила палец к губам. В глубине чердака бесшумно двигалась тень. Огромная, грациозная и тихая, словно призрак. Анна Белль выглянула из-за угла и осторожно позвала её. Надорванное ухо кошки дёрнулось. Кошка неуверенно приблизилась и остановилась перед куклами, рассматривая их. Клара поразилась её великолепному окрасу: коричнево-белая полосатая шерсть, широко распахнутые зелёные глаза и подрагивающий хвост.

— Для тебя, — Анна Белль протянула руку с едой. — Не бойся.

Кошка насторожилась и принюхалась. Но любопытство перевесило и быстрым движением она схватила кусочек.

— Давай игрушку!

Клара бросила самую большую блестящую пуговицу. Кошка отвлеклась на шуршащий звук и поспешила поймать новую игрушку. Когда она легла на пыльный пол, Анна Белль почесала её за ухом. Мурчание заполнило весь чердак.

— И совсем не страшная, — Клара присоединилась к поглаживаниям.

— Ты же сильная, — прошептала Анна Белль. — Будешь нас защищать, а мы будем чесать тебя и давать игрушки. Хочешь быть нашим другом?

Кошка наклонила голову. Казалось, она внимательно слушает. Но она лишь ткнулась влажным носом в юбку Анны Белль и выскочила на крышу через маленькое окно.

— Потом попробуем снова.

— Мне понравились кошки, — призналась Клара, ещё смотря на пустоту, где только что мурчало огромное создание. — Она мягкая.

— Я ведь так и не сказала тебе спасибо, — Анна Белль помрачнела, поворачиваясь к подруге. — До встречи с тобой я считала, что больше никогда не выйду на улицу.

— Ты уже была за пределами магазина? — удивилась Клара. — Ты так боялась выходить, я думала ты первый раз на улице!

— Меня подарили магазину в качестве украшения. Понимаешь, игрушки в нашем магазине разные. Есть те, кто ждёт покупателя. Они не говорят этого вслух, но смотрят на дверь и мечтают о том, что их купят. И именно они самые бодрые ночью.

— Это как?

— Играют, общаются со всеми, что-то придумывают. Потому что любой вечер может быть последним. Вот, у них есть шанс обрести свободу. А есть те, кто пришли сами. Они потерялись, или их выбросили. Они нашли дорогу к ним, а Король разрешил остатьсь. На его условиях, — Анна Белль поёжилась. — Как Протектор. Это потрёпанные игрушки, которые прячутся от людей и выходят ночью. Они просто хотят остаться в живых. Но они здесь навсегда.

— И ты тоже? Но ты же такая красивая…

— Нет, я другая. Я должна была жить на полке. Есть игрушки-декор, которые стоят на полке, чтобы было красиво. Поэтому меня никогда бы не купили, и я должна была прожить во владениях Короля, пока не сломаюсь, — Анна Белль снова заулыбалась. — Но теперь я могу найти новую жизнь!

Кларе нравились эти перемены в поведении подруги. Без контроля Короля Анна Белль расцвела: её движения стали увереннее, а голос твёрже.

— Я хотела тебе кое-что отдать, но забыла из-за всех этих планов, — Клара вручила ей маленький браслетик из бисера. Похожий на тот, который носила сама, но розовый.

— Ой! — зрачки Анны Белль расширились от восторга. — Какая прелесть!

— Подумала, тебе пойдёт. Друзья так делают.

— Жаль мне нечего подарить в ответ, — Анна Белль хотела обнять Клару, но вовремя остановилась, не желая снова причинять ей дискомфорт. Та кивнула. На этот раз объятие прошло мягко, с полной готовности Клары. — Пойду расскажу всем. Про кошку.

Клара не пошла за ней. После целого дня, проведённого в компании друзей, мысль о продолжении общения казалась невыносимой. Она понимала, что должна побыть в одиночестве хотя бы пять минут, иначе начнёт кричать. Цепляясь за холодные скобы пожарной лестницы, она взбиралась всё выше, пока под ногами не остался последний пролёт. Точка на возвышенности подходила идеально, ведь здесь можно не только привести мысли в порядок, но и разработать маршрут на завтра.

Плоская крыша встретила её ветром и тишиной. Момент одиночества был похож на глоток холодной воды, он смывал суету и страх. Внизу просыпался город. Где-то неподалёку две машины гудели, словно споря друг с другом. Стая голубей пролетела мимо. Ветер гулял между трубами и развевал её короткие волосы.

Она прошла по крыше, подмечая детали. Трубы. Жёлобы. Старые антенны. Одна — перемотанная тканью. А за далёкими тёмными окнами таилась своя жизнь. Клара представляла как живут игрушки в других домах, притворяясь неодушевлёнными. Думала о людях, которые ещё спят в этих комнатах, или собираются на работу, ругаясь на будильники. Мир взрослых казался большим, недосягаемым и притягательным. Она прикрыла глаза, представляя, как гуляла бы по улицам, если бы была настоящей, а не игрушкой. Клара бы спустилась, считая каждую ступеньку, проводя пальцами по шершавым стенам магазина. На улице она бы сняла кеды и пробежалась по улицам, чувствуя под ногами прохладный асфальт. Каждый день она бы гуляла разными маршрутами, останавливалась у разноцветных витрин, кормила бродячих котов. Возможно, она бы даже нашла работу. Но обязательно такую, где будет комфортно проявить свои сильные стороны.

Но разум взял своё. Клара тряхнула головой и принялась анализировать, придумывая оптимальный маршрут до вокзала.

Планы спутал ржавый скрежет. Она медленно обернулась. На краю водосточной трубы сидел ворон. Он состоял не из перьев, а из тонких медных пластин. Его бездонные чёрные глаза сузились, встретившись взглядом с Кларой.

— Кар! — его голос был похож на скрежет замка, а не звук, который издают живые птицы. В нём было только холодное торжество. — Нашлась.

Клара не двигалась, лихорадочно соображая. Бежать? Он перекрыл единственный путь к отступлению. Кричать? Бессмысленно и, скорее всего, только понравится ему.

— Он очень зол, — проскрежетал Ворон и наклонил голову. Слабый свет блеснул на остром клюве. — И он ждёт тебя. Возвращайся.

Клара медленно отступила на шаг. Рука сама потянулась к игле на поясе.

— Ты здесь… Не просто так. Что он тебе обещал? — тихо спросила она, сжимая холодную иголку и понимая, насколько это оружие будет бесполезна против механики.

— Король щедр. Он предложил много блестяшек за сбежавших.

— Я не вернусь! — Клара сжала кулаки. — И ты не получишь никаких блестяшек.

— Милое дитя, — проскрипел он, расправив металлические крылья. — Я не прошу.

Внезапно он расправил крылья с громким лязгом пластин и двинулся вперёд угрожающими шагами, загоняя её в угол. Клара сорвалась с места и побежала по крыше. Мысли путались, превращаясь в бесконтрольный хаос. Клара казалось, словно Ворон везде. Метнулась в одну сторону — путь отрезал острый клюв. Устремилась в другую — там уже поднялось в воздух блестящее крыло. Когда тень птичьей головы вновь накрыла её, у Клары появилась идея. Отчаявшись, она нырнула за ржавую вентиляционную трубу. Ворон остановился и прищурил глаза, наблюдая, как на стене появляется тень кошки, созданная дрожащими пальцами Клары.

— Думаешь, я поверю? — издевательски проскрипел он, подбираясь к её укрытию.

— Попробовать стоило.

Ворон приготовился к последнему прыжку, его тело и когти напряглись. Но на стене возникла другая тень. Не смутная и не дрожащая, а чёткая и ушастая, с пушистым хвостом. Полосатая кошка готовилась к прыжку. Величие Ворона испарилось в момент. Он не полетел, а семеня и поскальзываясь, бросился к краю крыши. Кошка, бросив в сторону Клары равнодушный взгляд, помчалась в погоню. Руки Клары ещё дрожали. Она перебирала бусины в кармане, поглаживая их, пока не вышла из оцепенения. Вдали, над крышами, мелькала удаляющаяся медная точка.

— Собираемся! Нас нашли!

Утренняя тишина в “Волшебном сундуке” впервые за много лет была такой гнетущей. Её нарушали только приглушённые шаги продавцов, готовящихся к открытию. Игрушки уже замерли на привычных местах среди полок. Пока одни хранили неподвижность, другие только возвращались с ночной вылазки. Незаметно проскользнуть мимо рассеянных продавцов — то ещё приключение!

Фарфоровая фея Рисса мягко приземлилась на край роскошного кукольного домика. Рядом, волоча медицинский чемоданчик, опустилась её подруга синеволосая медсестра Винтер. Снизу, цепляясь за кружевные занавески, подтянулась полицейская Элла в потрёпанной форме.

— Как успехи? — спросила она, стряхивая с себя катышки пыли.

— Ничего! — всплеснула руками Рисса. Её голос звучал как звон хрустального бокала. — Даже в уборной ни следа! Можете себе представить?!

Они обыскали всё: заглянули в каждый комод, проверили все крошечные шкатулки и даже пытались найти следы среди игрушечных сервизов. Безнадёжно. Анна Белль будто испарилась.

Внизу острозубый пластиковый ящер Тиль прочёсывал щели за диваном. За ним двигалась пара плюшевых медведей. Белый мишка с пришитой обратно правой лапой и бурый с шрамом на груди сурово щурили чёрные глаза-бусины. Они искали молчаливого Протектора в уголке для родителей, ведь порой он прятался возле нового кофейного автомата. Белый, вновь ничего не бнаружив, издал полный недоумения рык. Пропажа немого зайчика тревожила их даже больше исчезновения какой-то очередной куклы.

Сверху раздался металлический стук. На край вентиляционной решётки выкатилась пара деревянных солдатиков. За ними, тревожно жужжа, выбрался робот Ди-ди.

— Смотрительниц не обнаружили! — объявил он, спускаясь по верёвке. – Ни на люстре, ни на чердаке.

— Уж не думаете ли вы, что они… — Бурый медведь глянул через плечо, не решаясь произнести “сбежали”.

Среди игрушек повисла тишина. Но все понимали, что думают об одном и том же.

В суете никто не заметил, как Король бесшумно спустился в подвал. Он остановился перед дырой, которую проделала в полу Клара. Сжав тонкие пальцы в кулаки, он прошёл ниже, в сырую цементную яму, покрытую паутиной. Это место было здесь с первого дня работы «Волшебного сундука» и сюда боялись ступать даже самые отчаянные и смелые игрушки. Из теней вышли крысы. Их длинные хвосты шуршали по бетону, десятки пар маленьких глаз пялились на гостя.

Король медленно подошёл ближе и высыпал на пол горсть сухарей:

— Вы молодцы. Но вчера вы напали не в то время.

Крысы с хрустом пожирали хлеб, одобрительно пища. Их спины оставались напряжёнными. Годами они слушались Короля, нападая по первому приказу. Но в последнее время с ними творилось нечто странное. Они могли атаковать королевство без предупреждения, движимые порывами голода и злобы. Тонкие стратегии и расчёты повелителя игрушек оказывались под ударом. Равновесие пошатнулось, но Королю успешно удавалось скрывать тёмный союз, а его подданные по-прежнему верили, что их правитель — единственное спасение от чёрной смерти.

До него долетел знакомый шелест механических крыльев. Король бросил крысам последние крошки и, отдав приказ «ждать и наблюдать», выбрался наверх. В окно подвала влетел Ворон. Он опустился перед Королём и почтительно склонил голову.

— Докладывай.

— Сбежали, — едва скрывая ярость проскрипел Ворон. — Она обманула меня. Прикажите, и я выколю ей глаза, как только…

— Ты этого не сделаешь, — фраза прозвучала спокойно, но с такой твёрдостью, что Ворон отпрянул:

— Но она же… Почему не…

— Слушай внимательно. Мои подданные сбежали. И теперь остальные, — он указал на потолок, — думают, что побег возможен. Если мы убьём виновницу, что это покажет им? «Сбежать возможно, если меня не убьют»! Нет. Эту мысль нужно выжечь. Показать, что бывает с предателями. На живом примере. Это станет уроком для всего королевства. Поэтому ты вернёшь Клару. Не справляешься сам — поднимай Балерину. Она умнее вашей птичьей стаи.

— Понятно, господин. Вернуть. Позвать Балерину.

Король кивнул. В его глазах горел не гнев, а интерес. Прежде чем Ворон исчез в вентиляции, он добавил:

— А знаешь… Здесь может понадобиться помощь того клоуна. Из коробки.

Ворон вздрогнул всем телом. Но не посмел издать ни звука. Король остался один в тишине. Он достал из складок камзола маленькую фигурку шахматной королевы и провёл пальцем. Поднявшись на груду старого хлама, он уставился на трещину в разбитом окне.

Где-то в глубине магазина, в самой дальней кладовке, со скрипом приподнялась крышка картонной коробки. В тишине раздался жуткий, до безумия радостный смех.

Этажом выше, в заброшенном уголке склада с бархатным занавесом, Балерина, репетировала номер перед зеркалом. Тощая кукла с сиреневой кожей и фиолетовыми волосами вычерчивала в воздухе идеальные пируэты. Но каждый жест был отточен не для красоты, а для демонстрации превосходства. Исчезновение Анны Белль не могло не обрадовать её. Ведь теперь все взгляды и вся любовь будут принадлежать только ей. Балерина давно выбивала себе популярность, став тайным агентом Короля. Она шептала доносы, докладывая о малейшем нарушении правил, особенно со стороны Анны Белль.

В тёмном углу, среди свисающей со старой балки паутины, неподвижно сидел Ворон. Он холодно наблюдал за танцем, готовясь начать разговор. Тишину разорвал жуткий смех:

— Так вот куда вы все делись! Прячетесь от праздника?

Из-за горы многолетних коробок выпрыгнул Клоун. Он уже успел где-то испачкать ярко-красный костюм, но пружины на конечностях оставались блестящими.

— Пришло время настоящего веселья! — прокричал он, перекувыркнувшись и приземлившись перед Балериной на носках огромных ботинок. Она резко обернулась, её тонкие руки заслонили пришитую к платью бабочку:

— Закрой свой рот! — голос Балерины дрогнул. Даже она боялась Клоуна. — Что этот уродец здесь делает?

Ворон мрачно каркнул и плавно спланировал вниз, на спинку стула:

— Король прислал его. Чтобы помочь.

— Клоуны любят помогать, потому что помогать весело! — он сделал неуклюжий пируэт, едва не задев Балерину. — Сам босс прислал нам приглашения на вечеринку!

Клоун сделал новый кувырок через ящик с ёлочными игрушками. Он пружинил под безразличным взглядом Ворона:

— Старый друг, я обожаю догонялки! А можно я буду стрелять? Если они немного сломаются, будет же веселее, правда? — словно цирковой фокусник, он достал откуда-то крошечное игрушечное ружьё и нацелил в потолок. Раздался хлопок. Из ствола выпорхнул маленький флажок «БАМ!».

— Господин сказал поймать их живыми, — отрезал Ворон. — И ты будешь играть по его правилам, шут.

— Нууу… Так не интересно! — Клоун надулся, но затем его лицо расплылось в жуткой ухмылке. — Тогда я их так напугаю, что они сами побегут к нам в лапки!

Балерина с отвращением поправила пачку. Она смерила обоих взглядом:

— Значит, мы втроём отправляемся искать Анну Белль, ту странную куклу и их друзей? Просто делайте то, что сказано. И не мешайте мне танцевать! Это будет мой лучший номер.

— Пора собираться! В путь, друзья! — важно заявил Клоун, схватив и закружив Балерину. — Представляешь, куколка? Мы вместе разберём беглецов на кусочки! Фигурально, конечно же. Или нет?

Он отпустил её, и Балерина отлетела, шатаясь.

— Клара нужна ему целой, — проскрипел Ворон.

— Целой — это скучно. Так и быть. Принесём её в идеальной упаковке. Просто немного встряхнём по пути. Для бодрости. — Клоун выпрямился, и его улыбка вдруг погасла, сменившись серьёзностью. — А теперь в путь! Представление начинается!

Четыре яркие идеи

В будние дни городской парк был пустым и тихим, если не считать жужжания шмелей и щебетания воробьёв. Высокая трава стала спасением от случайных взглядов. Клара решила провести команду здесь. А пока она с Анной Белль о совещались о планах, Протектор неустанно отслеживал опасности. Казалось, его глазки-пуговицы фиксируют каждое движение. Искра и Леска взмывали в воздух и возвращались, описывая в воздухе разные траектории.

— Все ищут сложность там, где её нет, — тихо, но уверенно говорила Клара, обводя взглядом спокойный пейзаж. — Король ждёт, что мы пойдём через укромные уголки и подвалы. А мы останемся под открытым небом. И никакие вороны не рискнут здесь наброситься на нас.

— Ребята! — вдруг крикнула Искра.

— Что такое?! — встрепенулась Клара.

— Нам нужно название! — объявила стрекоза, остановившись прямо перед лицом куклы. Та выдохнула и поморщилась:

— Напугали… Это зачем?

— У команды должно быть название!

Бисерные стрекозы жужжали наперебой, кружась перед ней:

— Чтобы знать кто мы!

— И чтобы нас уважали!

Клара не видела в этом смысла. Но по реакции Протектора и Анны Белль понимала — для них это важно.

— Хорошо, предлагайте варианты! — она остановилась и махнула рукой, мягко отгоняя смотрительниц.

Все оглядели парк, ища в нём вдохновение. Протектор долго смотрел на клевер, пробивающийся через трещины на асфальтированной дорожке.

— У всех путешественников в сказках есть громкие названия, например, «Братство Игрушек» или «Отряд Приключений», — задумчиво произнесла Анна Белль, проводя пальцем по гладкому подорожнику.

— Это не про приключения — жужжала Искра. — Нужно чтобы мы были не «игрушки в приключениях», а… Мы!

— Соберём название из наших имён! — предложила Леска. — Из первых букв!

Клара ещё не до конца понимала суть, но ей нравилось видеть какими счастливыми они стали. Казалось, друзья забыли про Короля и притаившуюся за каждым углом опасность.

— Нитки? — тихо предложил Протектор, дёрнув единственным ухом. — Про нас.

— Мы не похожи нитки… — улыбнулась Анна Белль. — Но мы все были, так или иначе, связаны нитями. А теперь мы их порвали. Мы свободные. Нитки обычно скованы тканью, а мы другие.

— Свободные нити? — медленно переспросила Клара, ещё обдумывая. — Нитки можно распустить и переплести. Они не ломаются.

— Это прекрасно! — засияла Анна Белль. — Значит, мы станем самыми яркими нитями в городе.

— И крепкими, — добавил Протектор.

Стрекозы взмыли вверх, жужжа:

— Свободные нити! Свободные нити!

— Очаровательно! — раздался смех из-за куста с чёрными ягодами. — Клоуны, как никто, любят нити. С ними можно придумать много весёлого!

К ним выкатился Клоун на самокате. На полной скорости он сшиб одуванчики и резко затормозил. Его ухмылка стала шире.

— Добрый день, меня зовут Клара, — она шагнула вперёд и вежливо поклонилась. Её голос не дрогнул. — Очень рада познакомиться.

На миг Клоун растерялся. Его пальцы замерли в воздухе. Он ожидал привычного страха, паники, бегства. Но не вежливого приветствия, как будто он и вправду был простым незнакомцем, потерянной игрушкой из парка.

— Вы здесь гуляете или ждёте хозяина? — продолжила знакомство Клара. — Это мои…

Она обернулась и увидела застывших в ужасе товарищей.

— Хозяина? У меня нет хозяина, я сам себе хозяин и главный клоун в цирке под названием жизнь! — он покрутился на самокате, оставив на земле следы.

— Берегись, это жуткий клоун из магазина! — крикнула Анна Белль. — Он…

Руки Клоуна спружинили вперёд и впились в запястья Клары. С ветки спикировала большая тень. Ворон ударил крылом Искру, и та упала в траву. Леска металась, пытаясь увернуться от стального клюва. Из-за дерева плавно выскользнула Балерина. Её движения были стремительными и грациозными. Она не шла, а танцевала между кустами.

— Ты?! — Анна Белль, до этого бежавшая на помощь, остановилась. — Но…

В руке Балерины блеснула сиреневая лента. Она набросила петлю на Анну Белль. Та, вскрикнув, пригнулась и ринулась прочь. Протектор бросился на Ворона. Стальной клюв вырвал белый клочок наполнителя мягкого зайца.

Клара отчаянно дёргалась. Но пальцы Клоуна сжимались только крепче. Мир рассыпался на осколки. Каждая нитка, каждая неровность врезались в запястья раскалёнными иглами. Зрение поплыло, границы стали размытыми. Стук в висках перекрывал всё: испуганное жужжание Лески, карканье Ворона, крики Анны Белль. Разум заклинило. Больше не было планов и мыслей. Только инстинкт: заставь это прекратиться.

Резким движением Клара дёрнула головой вперёд и попала прямо в накладной алый нос

— Ай-ай-ай! Больно же! — Клоун скатился на землю, хватаясь за лицо.

— Анна, держись! — Клара подняла Искру, игнорируя боль.

Анна Белль споткнулась об что-то маленькое и круглое. Почти не думая, она схватила это и швырнула в Балерину. Гладкий жёлудь попал ей прямо в лоб. Та застыла в возмущении и ярости.

— Отступаем! — Клара бегло осмотрела периметр в поисках пути. — За мной!

Леска заметалась рядом с Протектором, который отшвырнул от себя Ворона. Вместе они, спотыкаясь и падая, метнулись к заросшей плющом стене и исчезли в старой канализационной решётке.

— Она посмела! Бросить в меня этим! — пронзительно закричала Балерина, пиная жёлудь. — Это розовое недоразумение! Я уничтожу её!

— Не кипятись, куколка, — Клоун поймал отскочивший жёлудь и подбросил. Нос ещё пульсировал от боли. — Начинаются догонялки с сюрпризом. Мне нравится эта игра.

— Они ушли под землю, — каркнул Ворон, наклонив голову набок. — Наши шансы упали.

— В канализацию? — Балерина поморщилась, отворачиваясь от решётки. — Я туда не пойду!

— А я с радостью! — Клоун подмигнул Балерине, и та побледнела. — Птичка, лети наверх. Рано или поздно они выйдут. А мы спустимся вниз. Не бойся, я буду впереди. Если что первый упаду в самую грязную лужу.

Он сложил самокат и протянул ей руку с преувеличенной галантностью. Балерина с отвращением глянула на решётку за его спиной. Она понимала, что не справится одна.

В это время Свободные Нити остановились отдышаться. С потолка, поросшего чёрным мхом, мерно капала вода. Клара опустилась на холодный пол, сжимая переносицу:

— Ааа… Зачем я это сделала? Почему мне вообще больно?! Мы игрушки!

Анна Белль перестала отряхивать пышную юбку. Что-то, о чём она молчала, грызло её изнутри. Она бережно помогла Кларе подняться:

— Мне кажется, всё начинается с того, кто нас любит. Если ребёнок верит, что его игрушке больно, когда она падает… Если перевязывает твои раны, чтобы было лучше… Эта вера… Как бы впитывается в наш материал. И однажды мы обнаруживаем, что начали чувствовать по-настоящему.

Протектор, стоя рядом, поправил выбившийся из тела пух:

— Ожившие. Мы чувствуем то, во что сами верим. Или верит тот, кто нас создал.

Стрекозы, проверив целостность бусин на своих крыльях, согласно зажужжали.

— Значит, у меня болит нос, потому что я верю, что он должен болеть? — Клара с сомнениями потёрла лоб.

Они направились вперёд, по мрачному тоннелю. Каждый шаг отдавался эхом. Стрекозы, как и всегда, метались из стороны в сторону в поиске угроз. Клара продолжала рассуждать вслух:

— И вот так же сейчас чувствует себя Клоун? Его вера — это боль и хаос. Я… Не хочу причинять боль. Мне не нравится это чувство, — она посмотрела на руки, — когда внутри всё сжимается и хочется кого-то ударить. Нет, я не хочу быть такой! Руки должны создавать, а не бить.

— Но они первые напали! — тело Искры нервно подрагивало.

— И ты пробовала с ним говорить! — поддержала Леска. — Клоун сам не понял…

— Значит, будем искать язык, который он поймёт.

— Смотрительницы правы, — Анна Белль вымученно улыбнулась. — Мы понимаем, тебе плохо, но иногда нужно обороняться. Если нет другого выбора.

— Но, если есть хотя бы маленький шанс решить конфликт мирно, то мы должны им воспользоваться.

Протектор замер, подняв лапу. Он слился с тенью у стены. Свободные нити последовали его примеру. Из-за поворота доносились голоса:

— Откуда ты знаешь, что мы не заблудились? — силуэт Балерины скользнул с неестественной грацией. — Как же тут грязно, гадость!

— Не переживай! — ответил ей знакомый скрипучий смех. — Клоуны прекрасно ориентируются в канализации! Мы здесь как дома!

— Останьтесь здесь, — шепнула Клара. Не дожидаясь возражений, она сделала глубокий вдох и шагнула на свет. Она завернула за угол и едва не столкнулась с Клоуном на самокате. — Выслушайте. Мы не хотим ссориться. Я только хочу поговорить. Может, как-нибудь договоримся? Или мы для вас что-то хорошее сделаем. А вы сделаете вид, будто не нашли нас, и мы тихонечко уйдём.

Обе стороны притихли. Первой тишину нарушила Балерина:

— Ты ничего не понимаешь! — засмеялась она. — Сбежавшие игрушки разбирают по частям. Или возвращают в коробку.

Клара отступила. Но Балерина была быстрее. Лента взлетела в воздух и набросилась на Клару, обвив. Хихикая, Клоун подпрыгнул и начал затягивать петлю вокруг неё.

— Вот и поговорили! — радостно подмигнул он.

Словно снаряд, из темноты выскочил Протектор. Но не атаковал, а обхватил Балерину мягкими лапами сзади, давая Кларе шанс вырваться. Этого хватило. Клоун пытался удержать её, вцепившись в платье. Раздался звук рвущейся ткани. В его руках остался синий джинсовый лоскут. Она упала на пол и распахнула глаза, глядя на него. Потом медленно перевела взгляд на свою юбочку с оторванным краем.

— Почему он просто не отпустит нас?! Мы никому не мешаем! — её голос был полон боли.

— Потому что Король не отпускает то, что считает своим! — прошипела Балерина, ещё пытаясь вырваться из рук Протектора.

— Ты не сбежала из королевства, — поддержал Клоун. — Ты просто выпала из коробки. А я верну тебя назад. Аккуратно. Или не очень.

Из темноты с криком и жужжанием к ним выскочили остальные члены команды. Они мчались, словно не замечая нападавших:

— Бежим! — кричала Леска, чья паника была заразительной.

— Не стойте! — Анна Белль толкнула плечом ошалевшего Клоуна.

— Там Крысы! Огромные! — Искра металась возле лиц Протектора и Клары. — Целая стая!

За ними неслись десятки крыс. Серые, ободранные, движимые злобой и голодом. Протектор задрожал, прижав к голове единственное ухо. Часть крыс из подвала проследовала за ними, запомнив запах во время побега Свободных Нитей.

— Ого, а это уже не по сценарию! — Клоун прижался к стене, успев поймать Балерину.

Куклы вывели зайца из ступора, потащив за собой. Стрекозы нашли боковое отверстие трубы, до которого крысы не дотянутся. Анна Белль пролезла за ними и помогла Протектору забраться. В пылу сражения балерина упала рядом с ними.

— Идём! — Клара тут же протянула ей руку.

— Не смей меня трогать, грязная игрушка! — та отшатнулась и поднялась с неожиданной для своего положения грацией. — Я лучше останусь с крысами, чем ещё раз тебя коснусь!

Клоун отбивался от крыс самокатом, не подпуская к ней. Балерина, кружась на месте, отбрасывала их точными пинками. Из дыры вынырнула большая плюшевая лапа. Протектор схватил Клару и потянул за собой, спасая от прыжка крысы. Они скатились по трубе, и все вместе вывалились на асфальт. Свободные Нити лежали друг на друге, переводя дух.

Клара поднялась и прислушалась доносящемуся из стока шуму:

— Они же… Выживут?

Протектор приблизился и дёрнул единственным ухом:

— Выбрались.

Из глубины донёсся приближающийся шорох и крики. Анна Белль и стрекозы едва успели отойти в сторону. Из стока выкатилась Балерина. Её причёска была безнадёжно испорчена, а одна из туфелек осталась у крыс. За ней следом, с грохотом и воплями, вылетел Клоун.

— Какое… Неподдельное веселье, — усмехнулся он, прочищая горло.

Обе команды переглянулись. Все были на пределе, измотаны и перепачканы. Клоун отряхнулся с видом уличного артиста и поклонился:

— На сегодня достаточно. Мы продолжим после антракта! — он помог Балерине забраться на самокат и поспешил удалиться. — Следующий акт будет просто у-мо-ри-тель-ным!

Пять аккуратных швов

Свободные нити остались на месте, чтобы перевести дух. Вечерний покой был наполнен запахом влажной земли и полыни. Лишь шуршание по ту сторону забора нарушало тишину.

— Я знаю эту местность, — после этой фразы Анны Белль, как по волшебству, шуршание прекратилось.

В дыру между досок просунулась влажная чёрно-белая морда. Пёс обнюхал воздух. Игрушки расступились, образуя живой коридор. Смотрительницы, словно перепуганные птенцы, шмыгнули за спину Протектора. На спине пса восседала тряпичная кукла-учёная с взъерошенными короткими волосами.

— Доктор Ван Дер Бург? — с надеждой выдохнула Анна Белль.

— Ана?! — кукла-учёная соскользнула по собачьему боку и бросилась к старой знакомой. Их объятие было крепким и полным радости. — Ты как тут оказалась?

— Ты жива! Ребята, это Доктор Эмили Ван Дер Бург. Настоящая учёная!

Клара в это время рассматривала не куклу, а пса. Тот дружелюбно вилял хвостом. Он ткнулся холодным носом в её протянутую руку. Ладонь погрузилась в мягкую шерсть, и Клара с удивлением обнаружила, как приятно её гладить. Она впервые общалась с собакой. Протектор расслабил плечи, а стрекозы, жужжа, принялись описывать круги вокруг Эмили:

— Мы Свободные нити! — Искра и Леска кружились возле Эмили, внимательно изучая. — Ты дружишь с Анной Белль? Мы любим Анну Белль!

— Мы раньше жили вместе. Я, Эмили и… — голос Анны Белль дрогнул. — Нам нужна помощь. Нас преследуют и нам некуда идти.

Эмили повернулась к псу, который, казалось, внимательно слушал весь разговор:

— Что скажешь, Барри? Поможем Ане?

Барри в ответ лизнул ладонь Клары, заставив ту встрепенуться от неожиданности.

— Я занимаюсь исследованиями городской экосистемы, — пояснила Эмили, будто поправляя очки, хотя её глаза-пуговицы не сдвинулись с места. — В данный момент изучаю жизненный цикл лягушки. Барри — мой спутник и транспорт. Наша база недалеко, мы вас проводим.

Путь вдоль частного сектора, мимо заборов, выдался тихим и спокойным. Анна Белль, шагая рядом с Эмили, рассказывала ей обо всём. О жизни в «Волшебном сундуке», о Короле и его правлении.

— Интереснейшее, — протянула Эмили выслушав их. — Социальная структура, выстроенная на страхе и манипуляции.

Вскоре они преодолели невысокий забор и оказались перед аккуратным, но потрёпанным временем домом.

— Я и подумать не могла, что когда-нибудь вернусь, — Анна Белль грустно улыбнулась.

— Так это тот самый дом? — спросила Клара.

— Раньше здесь жила дама, которая коллекционировала кукол. Она была очень доброй. Солнечной. Следила, чтобы мы не пылились. Заботилась о близких и старалась сделать мир лучше. И она всегда ставила рядом на полке меня и… Балерину.

— Её?!

— Мы были как сёстры. Но когда хозяйка дома умерла, всех её коллекционных кукол продали. Нас не хотели разлучать и отдали в магазин бесплатно.

— Её дети унаследовали дом, но приезжают сюда редко, — Эмили остановилась у старого дуба с приоткрытым подвальным окном. — Здесь.

Барри тем временем отправился к старой, полуразвалившейся беседке, и улёгся там.

— Он предпочитает ночевать на воздухе, — пояснила Эмили.

— Скажи, а откуда он у тебя? — не переставая смотреть на пса, спросила Клара.

— Он жил у соседей, но его оставили здесь. То ли из-за переезда, то ли, потому что он вырос и перестал быть милым. Зато теперь он мой друг. Когда люди бросают, это больно, но главное мы есть друг у друга.

— Освобождённый, — тихо сказал Протектор. — Как мы.

Эмили помогла всем забраться в просторный, сухой подвал. Клара, всерьёз думая о судьбе Барри, едва не ударилась головой о низкий косяк, но Протектор вовремя придержал её за плечи. Уже в доме, в полумраке гостиной, Анна Белль обошла комнату:

— Всё и не так… И так же, — она остановилась у той самой полки и тронула платье. Кларе вновь показалось, будто не хватает какого-то акцента, завершающей детали. — В магазине всё изменилось. Король умеет видеть чужие слабости и быстро нашёл к Балерине подход. Он шептал ей, что я специально стараюсь быть самой милой, чтобы отобрать у неё всё внимание.

— Балерина всегда боялась одиночества, — подтвердила Эмили. — Не хотела быть забытой. Ей всегда казалось, что тебя любят больше.

— Она давно выполняла поручения Короля. И теперь Балерина среди тех, кто охотится на нас, потому что мы осмелились сбежать и испортить его планы, — она опустила голову. — Я… Просто хотела, чтобы мы снова стали сёстрами. Как раньше.

Стрекозы забеспокоились, нежно тычась в неё блестящими телами. Протектор молча обнял её за плечи. Клара только глянула на неё и медленно моргнула, обещая быть рядом без слов.

— Решено, — объявила Эмили. — Остаётесь. А утром разработаем стратегию.

— Спасибо. Мы уйдём утром, тихонько, чтобы они тебе не навредили.

— Исключено. Твоя забота тронула бы меня, если бы не была основана на ошибочных данных. Опасность — это переменная, а не константа. Я буду с вами, пока могу. А сейчас, — она указала на старый шкаф. — Рекомендую заняться восстановлением.

Эмили достала крошечную записную книжку и отошла, быстро записывая:

— Внутривидовой конфликт в популяции игрушек. Феномен требует изучения.

Клара осторожно потянула ручку тяжёлой дверцы. Внутри, аккуратно разложенные, лежали не просто нитки и клубки. Это был целый арсенал для творчества и ремонта. Катушки всех цветов, острые английские булавки, бисер, ленты и даже кусочки мягкой ткани.

— Это же твой цвет! Протектор, готовься к новой операции!

Ворон, Балерина и Клоун вернулись в «‎Волшебный сундук«‎ ни с чем. Они предстали перед Королём, не в силах поднять глаза. Ворон стоял нахохлившись, издавая тихое, прерывистое щёлканье. Его взгляд, прищуренный и полный ярости, был устремлён вниз. Знаменитая улыбка Клоуна застыла в нервной гримасе. Пружины жалобно скрипели при малейшем движении. Больше всех опасение вызывала Балерина. Её изящная пачка была в грязи, но это было ничто по сравнению с животным ужасом в глазах.

Король сидел на троне неподвижно. Он терпеливо выслушал доклад, поглаживая медальон-пуговицу. Его лицо оставалось спокойным. Глаза анализировали, впиваясь в каждого, выискивая трещины. Он позволил воцариться тишине, дав ей надавить.

— Ну что? — голос был тихим, почти ласковым. — Поделитесь впечатлениями.

Балерина нерешительно выступила вперёд:

— Ваше величество, мы загнали их в угол канализации. Я почти… Но… Крысы! — она выкрикнула это слово так, словно признавалась в чём-то стыдном и непоправимом. — Откуда-то взялась целая стая!

До этого невозмутимый Король напрягся и сжал медальон. Его крысы? Но они не могли напасть без команды! Он прошёл мимо Балерины, даже не удостоив её взгляда.

— Твои методы, — он остановился напротив Клоуна, — избыточны. Как и всегда.

Тот лишь истерично хихикнул и уставился в пол. Наконец, Король повернулся к Ворону:

— А ты проиграл дважды. Сперва бой. Потом информацию. Предоставил им данные о своих слабостях. Подведём итог. Грубая сила их только закалила. Новый план. Будем действовать изящно и дадим им «‎приглашение«‎. Они же так верят в доброту и взаимопомощь? Дадим же им шанс её проявить!

— Скучно! — не выдержал Клоун. — Давайте лучше я разберу их на болтики и винтики. Пусть станут набором деталей для новых…

Король, не поворачивая головы, вытащил на свет шахматную фигурку королевы. Сделал шаг к краю, поднял фигурку на уровень глаз и разжал пальцы. Фигурка звеняще ударилась об пол. Клоун тут же захлопнул рот ладонями. Балерина отшатнулась, будто от удара. Ворон отвернулся, не в силах выдержать немой приговор. Они развернулись и почти побежали к выходу, их шаги постепенно затихли в лабиринте стеллажей. Король медленно, с достоинством, спустился на пол, используя груды книг и хлама как ступени. Он наклонился и поднял фигурку. Шахматная королева не разбилась. Но вдоль короны прошла тонкая трещина.

— Прочность… — прошептал он и коснулся медальона-пуговицы. — Всё дело в прочности.

Свободные Нити замерли у большого зеркала, зачарованные собственным преображением. Они отмылись до блеска, а Клара провела ювелирный ремонт. Протектор с непривычки то и дело касался лапкой нового уха, на оттенок темнее и чуть длиннее прежнего. На платье Анны Белль появилась яркая розовая лента, которую Балерина точно не сможет испортить. Платье, наконец, обрело законченный вид. Полёт Искры и Лески стал ровным и уверенным, а на их телах, среди прочих, появились особые, переливающиеся бисеринки. Клара назвала их «бусинами дружбы», аналогом браслетов.

Сама Клара сидела в стороне, прислонившись к старому сундуку. Край её собственного платья был по-прежнему потрёпан. Казалось, она вложила в других последние жизненные силы, не оставив ничего для себя.

— Ты проделала удивительную работу, — Эмили отложила блокнот. Она подошла и присела рядом, не нарушая личного пространства. Клара медленно подняла на неё стеклянные глаза:

— Твой халат. Рукав. Могу тоже починить.

— Нет. Теперь твоя очередь.

Клара попыталась отмахнуться, но рука бессильно упала.

— Я могу сделать ещё что-то! Мы не можем терять время, позволь…

— Клара. Ты действуешь нерационально. Успех группы зависит от выживания каждого. Особенно лидера.

— Я не подумала об этом.

— Посмотри на них. Они стабильны. Сейчас вы в безопасности. Пришла твоя очередь. Если не можешь отдохнуть — смени деятельность. Что приносит тебе радость? Чем ты любишь заниматься, когда никому не требуется помощь?

— Делать украшения. В основном из бисера. И гулять. Что-то в моей кукольной программе говорит, что я люблю запах кофе.

— Прекрасно. Тогда я покажу тебе дом. Осмотрись. Почитай книгу. Посмотри на звёзды. Но главное — отложи инструменты. Ты несёшь ответственность. Это тяжело. Но именно это делает тебя лидером. Этот груз нужно разделить, а не нести одной.

По спине Клары пробежала дрожь. Она позволила Эмили помочь себе подняться и последовала в другую комнату.

— Не могу перестать думать, — призналась Клара, когда они шли мимо серого дивана. — Когда я работаю, я не думаю. Но когда мысли возвращаются… Их так много! Они не замолкают! Почему я устаю? Я же не человек! Это сбой? Зачем игрушкам чувства, если наше предназначение в другом?! Ведь у каждой вещи есть предназначение, даже у пуговиц. Будь я пуговицей, мне было бы всё понятно. Но я кукла и не понимаю зачем нужна и что я такое!

Эмили слушала молча, давая буре утихнуть.

— Я тоже много размышляла об этом. Меня, например, создали не для балов. Возможно, меня сделали для ребёнка, который лежал в больнице. Или того, кто хочет заниматься наукой. Я не знаю: я доктор, потому что у меня докторская степень, или по задумке создателей должна лечить людей? — она повернулась к Кларе, и ей показалось, что в глазах-пуговицах Эмили полно уверенности. — Я видела детей… Других. Тех, кто быстро устаёт от шума. Для кого мир слишком ярок и громок. Тех, кому тяжело учиться новому и отвыкать от старого. Меня не покидает чувство, что тебя создали для такого ребёнка. Чтобы ты была его другом. «‎Предназначение»‎ не всегда нечто грандиозное. Иногда оно в том, чтобы одинокий ребёнок понял: он не одинок. Что его усталость — не сбой, а часть его, с которой можно жить. И сейчас, в этот момент, твоё предназначение — просто быть.

Клара медленно кивнула, обдумывая слова Эмили.

— А чтобы быть таким другом, нужно и самой знать когда остановиться. Сломанный инструмент никому не поможет. Давай я покажу тебе коллекцию бабочек? Их здесь оставили. Никто не выбросил.

Шесть книжек со сказками

Тишина и одиночество постепенно вернули Кларе душевное равновесие. Осматривать таинственный дом людей было увлекательно, но покой оказался хрупким. Мысли снова и снова возвращались к погоням, поездам и загадочной фигуре Короля. Что-то в этой истории не давало ей покоя. Друзья твердили, какой он ужасный, его попытки вернуть их в магазин, казалось, не оставляли сомнений. Но Клара чувствовала: никто не становится плохим просто так. Она вновь и вновь вспоминала его поведение наедине, в ящике с материалами. Никто не может быть плохим на сто процентов. Что стоит за всем этим? Если бы только она могла понять...

Взгляд Клары упал на книжную полку, упирающуюся в потолок. Здесь может быть что-то полезное. Карта города или схема поезда. Клара решительно забралась наверх. Возле корешков уже кружили стрекозы, перешёптываясь. Но полка была заставлена только сборниками сказок.

— Целая страна! — Искра ткнулась в толстый том.

— И там тоже! — подхватила Леска.

— Зачем кому-то нужно столько сказок? — с недоверием спросила Клара, проводя пальцами по рядам роскошных изданий. — Они не содержат практической информации. Одни выдумки!

— Вовсе не выдумки!

Стрекозы возмутились и принялись кружить вокруг неё вихрем.

— Объясните.

— Это лучшие путеводители! — Искра порхала у обложки «‎Алисы в Стране чудес. — Миры под ногами и за зеркалами! Мы полетим по ним, не покидая полки!

— А, по-моему, это правила, — Леска перевернулась в воздухе. — Только написанные не скучно, а интересно. Не «не ходи в лес», а «в лесу живут поросший грибами старик и человек с фонарём вместо лица». Запомнишь сразу.

Клару поразила эта точка зрения. Странная, загадочная, словно с другой планеты.

— Каждая история — чертёж, правила других миров, — продолжала Искра. — Как попасть в зеркало. Или покрасить розы в королевском саду.

— Вы так много знаете о книгах, — прищурилась Клара. — Скажите… Кем вы были до того, как попали в магазин?

Стрекозы замолчали. Даже их крылья замерли на мгновение.

— Мы не помним, — голос Лески впервые звучал так тихо и неуверенно.

— У нас не было «до». Только «после». После того как мы ожили.

— Однажды мы открыли глаза. Мы увидели друг друга и поняли, что можем летать.

— Мы видели много чужих историй. Смотрели за всем «‎Волшебным сундуком». Но своей истории у нас нет.

— Анна Белль говорила, что в игрушках живёт частичка создателя, — предположила Клара. — Может, тот, кто вас создал, любил читать?

— Наверное, его любовь и собрала нас из бисера, — Искра наклонила голову. — И теперь эти миры живут с нами.

Клара снова посмотрела на полки. Эти книги больше не казались бесполезными. Ей хотелось попробовать узнать что-то новое с их помощью. Хотя бы убедиться в верности слов стрекоз. Она смахнула пыль со старого сборника:

— Мы можем прочесть что-нибудь вместе. Например, вот это.

— Это же Гофман! — прошелестела Леска.

— Особенная книга! — Искра с нежностью коснулась книги.

— Его сказки печальные.

— Но интересные!

— Правдивые!

— Он писал сказки про танцующих кукол…

— …и про волшебных насекомых.

— Звучит многообещающе! — Клара попыталась аккуратно вытащить большую книгу. — Мы почитаем перед уходом и… Ой! Ай! На помощь!

Грохот эхом прокатился по дому. Книга оказалась слишком тяжёлой и рухнула на пол, распахнувшись. Клара упала сверху. Открыв глаза, она увидела перед собой огромный пахнущий краской разворот.

— Красиво, — выдохнула она, рассматривая иллюстрацию.

На картинке бушевала битва. Полчища крыс со сверкающими зубами. Над ними возвышался король со множеством голов в коронах из старой проволоки. И против них одинокий деревянный солдат с печальными глазами.

— Это же Щелкунчик! — поразилась прибежавшая на шум Анна Белль. — Любимая сказка нашей хозяйки.

Она и стрекозы опустились на разворот.

— «И только чистое сердце способно разглядеть истину за деревянной маской», — процитировала Искра.

— Это история про игрушки? — Клара поднялась и поправила платье.

— Да. Он и его верная армия игрушек победили Крысиного короля, — Анна Белль коснулась рисунка и провела по линии сабли Щелкунчика. — А потом… Щелкунчик превратился в прекрасного принца. Она много раз читала эту сказку детям. Каждый раз она говорила, что в каждом живёт дух, который ждёт своего часа, чтобы сразиться с крысами. Или найти своё королевство.

Пока они говорили, Клара, очарованная сюжетом, перевернула страницу. И замерла. На новом листе перед ними предстал изящный принц в богато расшитом камзоле. Он опирался на шпагу, поза была полна благородства и торжества. Но лицо…

— Это же… Король.

Принц на картинке был его точной копией. Знакомый разрез серых глаз. Тонкий подбородок. Даже усы той же самой формы.

— Наш Король?! — Анна Белль отшатнулась от книги. — Щелкунчик?

— Не совсем Щелкунчик, — поправила Клара. — Принц. Вот кем его создали. Благородным рыцарем, победившим крысиное войско. Но он был принцем только снаружи.

Протектор единственный смотрел не на него, а на другую часть иллюстрации. На крыс. Он отшатнулся. Выскочил из комнаты. Прижался к стене в коридоре, сдавливая голову. Воспоминания накатили, отравляя разум.

Он, ещё целый, с двумя ушами. Темнота подвала. Король, стоящий спиной. Рассыпал крошки. Шелест. Писк крысиной стаи. Обернулся. Взгляд, холодный и безразличный. Крысы зашипели, готовясь к прыжку. Король поднял руку. Остановил их. Никакого раскаяния. Никакого гнева. Только спокойный голос.

— Протектор? — Анна Белль осторожно коснулась его плеча. — Что с тобой?

Он зажмурился и тряхнул головой, отчаянно жестикулируя. Анна Белль мягко обняла его руку:

— Никто не заставляет тебя говорить. Мы просто будем здесь.

Семь черепов на полке

Свободные Нити передвигались по переулку, сливаясь с тенями. Барри шёл впереди, его опущенная голова и настороженные уши были лучшим детектором угроз. Чуткий собачий нос улавливал малейшие посторонние запахи. Анна Белль и Протектор, запрокинув головы, высматривали в небе знакомый силуэт. Стрекозы нервно метались перед лицом Эмили. Клара ловила свой взгляд во всех отражениях. Лужах, витринах, осколках стекла. Она забыла починить собственное платье. «‎Пусть видят»‎ подумала она. Платье больше не было похоже на магазинную модель.

Эмили вела их к завалу из старого мусора и обломков кирпича. Но едва они приготовились выйти из укрытия, с карниза противоположного дома упала быстрая тень. Все застыли.

— Опасность вернулась. — Эмили указала Барри на щель в кирпичной кладке. Пёс принялся разгребать заросший бурьяном проход. — Вот как мы поступим. Вы идёте здесь, через подземелье. Мы прикроем снаружи. Будем высматривать вашего Ворона.

— Опять в трубы? — вздохнула Клара, которая уже настроилась на другой план. — А как же вы?

— Мы встретимся у выхода у фонтана. Сразу увидите.

Один за другим они исчезли в тёмном отверстии. А высоко в небе Ворон описал широкую дугу и вновь принялся кружить.

— Эй-эй, аккуратней! — Клоун, сидевший у него на спине крепче вцепился в его медную поверхность. — Куда подевались?

— Нет следов. Но Балерина точно найдёт их. Её план безупречен, — механический голос Ворона был лишён эмоций, но полёт стал резче, нервознее.

— Испарились, как дешёвые духи нашей куколки, — нарисованная бровь Клоуна поползла наверх. — Эй, слушай, мы ведь тут одни, да? Давай-ка сделаем перерыв и махнём в тот ларёк?

— Господин приказал…

— Так его-то здесь нет! Разворачивайся, дружище! Поживём для себя! Там же столько блестящего хлама!

Запретное удовольствие манило сильнее слепой преданности. Вскоре они расположились возле газетного киоска. Ворон клевал брошь со стеклянными стразами. Клоун шуршал комиксом, который был больше его в два раза.

— Этот суперзлодей просто огонь! — он тыкал пальцем в яркую картинку. — Глянь как он всё продумал!

Ворон хрипло каркнул в ответ. Ощущение внезапной свободы было пьянящим и сладким.

— Надеюсь, он победит этого тупого героя. Они всегда такие предсказуемые.

— В мире людей есть свои прелести, — медленно протянул Ворон. — Но не забывай о миссии. Мы не можем подвести господина. Без него мы никто. Снова.

— Без него от нас бы избавились. Снова, — Клоун перестал шуршать страницами и поморщился. — Лучше быть на стороне сильных. Подальше от людей.

— Ты их никогда не любил.

— Мы с тобой избранные! Нас выпускают в мир, когда нужно, — Клоун пафосно захлопнул комикс. — А вообще-то, я имел дело с людьми. Прибыл в магазин, меня тут же купили. Думал, весело будет — несут на детский праздник! А тот сопляк… Он разревелся, лишь только увидел меня. Вернули в «Волшебный сундук». Назвали слишком страшным для детей.

Ворон перестал клевать.

— Никогда не слышал эту историю, — в скрипучем голосе послышалось сочувствие. — Хотя я здесь уже давно. Я был частью часов. Отмерял время. Пел ровно в полдень. Пока механизм не сломался.

— И тебя выбросили?

— Собирались починить. Но забыли в кармане пальто на чердаке. Пока он не нашёл меня. Смазал суставы. Починил. Сказал: «Тишина ценнее песен». И он дал тишине смысл.

— Король… Он сел на пол рядом со мной и вручил мне игрушечное ружьё. Сказал: «Твоё уродство пугает их. Преврати страх в силу». Смех… Смех стал моим оружием.

— Он дал цель. Порядок. Без него мы бы просто пылились.

— Дело говоришь! Он единственный не отвернулся! — Клоун пнул комикс. — Превратил изъяны в козыри. А эти идиоты… Они хотят какой-то «свободы». Что это такое? Дрожать от каждого шороха, сидя на улице?

— Лучше быть тем, кого боятся, чем тем, кто боится, — отозвался Ворон без прежней твёрдости. — Их свобода — пустота. Хотят быть… счастливыми. Как будто это возможно.

Они замолчали. Король не пытался их исправить. Но показал, как ранить других. Теперь эта истина дала трещину.

Ворон смотрел на грязную брошь и чувствовал, как внутри что-то щёлкает, будто многолетний механизм снова ломается. Эту безделушку никто не приказывал клевать. Он сам сделал это. И в этом был привкус чего-то нового, странного. «Король дал тишине смысл. Но в нём есть только слежка и ожидание приказа. Может ли тишина быть просто покоем, а не отобранной песней?». Ворон глянул в небо. А если Свободные нити ищут не пустоту, а свою собственную песню?

Клоун, сжав кулаки, снова глянул на страницу упавшего комикса.

На миг он вспомнил короткое мгновение до встречи с тем самым ребёнком. «Но если бы тот мальчик не испугался? Если бы обрадовался мне? Что же тогда было моей силой?». Мысли стали настолько чудовищны, что от них перехватило дыхание. А смеялись ли они когда-нибудь просто так? Король, может, и дал силу, но отнял радость. Клоун ощущал, как власть, построенная на чужой боли, стала тесной, душной коробкой.

Король был прав. Он всегда прав. Но теперь это не звучало уверенно.

Приятели молчали, избегая взглядов друг друга. В тишину просочилось сомнение, задавая невыносимые вопросы. Без него мы никто, но кто же тогда мы с ним? Если убрать навязанное мировоззрение, останется ли что-то?

— Ладно, хватит с нас нытья! — Клоун запрыгнул на самокат. — Время работать! Я придумал новый фокус с мышеловкой для новых встреч с Ниточками.

Но теперь его смех звучал принуждённо. Он пытался заглушить собственные неудобные мысли о тех, кто осмелился выбрать другой путь. Сложный. Но свой.

Сырость сочилась из щелей в бетоне. Пальцы Клары, скользнув по шершавой стене, наткнулись на что-то слизистое. Она отдёрнула руку. Из темноты за поворотом донёсся шелестящий шорох. Все замерли. Полумрак сменился неестественным пятном изящества. Посреди тоннеля, в трагической и прекрасной позе, стояла Балерина. Её пачка зацепилась за торчащий прут.

— Какой позор! Судьба снова свела нас. И в таком виде.

— Тебе помочь? — Клара была напряжена, но сделала шаг вперёд.

— Была бы безмерно благодарна, — Балерина позволила Кларе освободить её из воображаемой ловушки. — Я заблудилась. И поняла кое-что. Я… Больше не хочу этого всего.

— К чему ты клонишь?

— Я посмотрела на вас. И я поняла, что вы поступили правильно, когда сбежали. Король обещал мне славу, но… — она глянула на Анну Белль. — …чего стоят аплодисменты, когда на тебя не смотрит нужный зритель? Позвольте пойти с вами.

Стрекозы зажужжали с отрицанием. Протектор насторожил новое, подрагивающее ухо.

— Ты вернулась! — Анна Белль подпрыгнула. Она ни на минуту не теряла надежду на примирение. — Мы должны отправиться в новый город вместе. Пожалуйста, ребята, Балерина не должна терпеть этого жуткого клоуна!

Клара сосредоточенно думала. Перемена в Балерине была слишком внезапной. Но разве не она сама говорила о решении конфликтов и примирении?

— Мы дадим тебе шанс, — она незаметно дала смотрительницам знак «Не спускайте с неё глаз».

У выхода из трубы раздался лай. Стрекозы вылетели первыми. Барри, заметив в небе обычную ворону, пустился в погоню. Эмили вцепилась в его шерсть и тщетно пыталась удержать. Без раздумий Клара и Анна Белль побежали за ними. Протектор выбрался следом.

И в этот миг боковая дверь ближайшего магазина медленно, скрипя распахнулась. Балерина элегантно скользнула в тень здания. Протектору осталось только замереть, как и любой другой игрушке, попавшей в поле зрения человека. Из магазина вышел мужчина в дорогом костюме.

— Удивительно, — пробормотал он, наклоняясь. — Только посмотри.

— Что-что, не расслышала? — из магазина вышла женщина в квадратных очках.

— Зайчонка, говорю, нашёл, — он держал Протектора так бережно, словно считал живым. — Я возьму?

— Если хочешь, — она махнула рукой таксисту, который искал их. — Но, если с ним весь вечер провозишься и вещи не соберёшь — не полетишь ни в какой отпуск!

Она шутила. Он усмехнулся в ответ.

— Договорились. Тогда мы с ним будем играть в Сонину приставку и посмотрим тот фильм. У меня был в детстве похожий зайчик.

— А в нём, знаешь, что-то есть. Грязный, но милый, — женщина жестом попросила таксиста открыть багажник. Водитель вышел, чтобы помочь им с пакетами.

— На Абрикосовую?

— Да, только там сейчас яма на всю дорогу, придётся объезжать через старый мост. До синего знака «СтройМир», потом налево и до конца.

Протектор мог только беспомощно смотреть на Балерину, пока двери такси не закрылись. Свободные Нити вернулись с повинным псом. Но было поздно. Клара не знала, как реагировать, в голове был только белый шум. Анна Белль закрыла рот ладонями, боясь закричать. Барри виновато скулил, склонив голову. Искра и Леска заметались:

— Догнать!

— Вернуть!

— Хватит. Я запомнила адрес, — Балерина с непроницаемым лицом осмотрела всех. — Будете стоять здесь и лить слёзы? Хотите вернуть своего товарища — действуйте!

В её тоне не было сочувствия, только холодная, оценивающая логика. И желание использовать происшествие, чтобы втереться в доверие.

В доме пахло омлетом. Мягкий свет настольной лампы отбрасывал тени. В крупных руках Михаила плюшевый заяц казался хрупким и беззащитным. Но его пальцы двигались с удивительной нежностью. Он обсуждал с женой маршрут их будущей поездки. Екатерина, сидя за ноутбуком, кивала, посматривая на него с тихой улыбкой.

— Кто-то уже пытался его чинить, — заметил Михаил, проводя подушечкой пальца по грубым, но аккуратным стежкам Клары

К этому времени Протектор уже перестал нервничать. После кошмара в «Волшебном сундуке» это спокойствие, этот уют и тихие голоса казались сном. Екатерина, отложив ноутбук, предложила помощь. Михаил кивнул и стал помогать ей собирать чемоданы, пока её пальцы с необычайной точностью взялись за иглу. Она пришивала временные заплатки из мягкого фетра, прикрывая дыры. Исчезли клочья наполнителя, его тело больше не было беззащитным.

— Удивительно сохранился для уличной вещи, — заметила Екатерина, завязывая узелок. — Миш, его тоже продавать будешь?

— Когда восстановлю.

Входная дверь с треском распахнулась, впустив прохладный вечерний воздух. Вернулась Соня, их одиннадцатилетняя дочь. В чёрной толстовке с выцветшим анкхом, а в глазах знакомый родителям огонёк — смесь сарказма и безграничной нежности.

— Приветствую, дорогие родители, — произнесла она, скидывая ботинки. Её взгляд сразу упал на стол. — А это у вас кто?

— Нашли на улице, — Михаил указал на мягкую игрушку. — Выбросил кто-то, наверное.

— Мы его починим и будет красивый, — добавила Екатерина.

Соня приблизилась и взяла зайца с неожиданной осторожностью, как археолог, изучающий древний артефакт. Она повертела его в руках, изучая потрёпанную шерсть, разные пуговицы-глаза и старые швы.

— Постойте… Он же винтажный. Смотри, швы явно не твои и не мамины. Его не надо чинить, он идеальный! Можно я заберу?

— Только если соберёшь чемодан до ужина, — Михаил сделал строгое лицо, но все трое знали — это пустая формальность. Его сердце растаяло в тот момент, когда он увидел каким взглядом его дочь смотрит на пуговичные глаза игрушки.

Протектор, оказавшись в её уверенных объятиях, ещё не верил, что это возможно. Будущее обрело новый поворот. В комнате Соня бережно усадила его на стол, рядом с недочитанной книжкой «Один день в Стране ужасов». Пока она собиралась, Протектор успел осмотреть комнату. Полки ломились от мрачных безделушек и готической литературы.

— Папа вечно тащит всякий хлам, — она провела пальцем по пришитому уху зайца. — Чинит, потом продаёт. А ты не для продажи. Ты особенный.

Она поправила мексиканские черепа на полке и сняла с одного старый чёрный платок с белым узором.

— Поедешь со мной в замок. Будешь шотландских призраков отпугивать, — Соня повязала платок вокруг его шеи. — Всё, теперь ты не просто заяц. Ты Грим.

Она вышла из комнаты. В глазах-пуговицах Протектора появилось что-то новое. Его мир, состоявший из пыльных коробок, тирании и страха, перевернулся и обрёл надёжную руку, с которой больше не страшно.

Когда последние огни в доме погасли и все легли спать, под окном послышался лёгкий топот. Друзья пришли спасти Протектора. Не зная, что он уже спасён иначе. Стрекозы метнулись туда-обратно через открытое окно.

— Обнаружен! — прощебетала Искра после возвращения.

— Внутри! — добавила Леска, которая металась от одной куклы к другой.

— Все спят!

— Он с девочкой!

Эмили и Барри подсадили остальных. Сама учёная осталась снаружи для прикрытия, уже фиксируя наблюдения в блокнот. Клара, Анна Белль и Балерина тихо пробрались внутрь через окно.

— Смотрите, его починили, — Клара удивилась заплаткам на теле Протектора. — Как мы его выведем? Она же расстроится, если…

— Просто сбежать и всё! — Балерина изящно соскользнула с подоконника на кресло-мешок без единого звука. — Утром она проснётся, поплачет и забудет. Переживёт.

Анна Белль и Клара не слушали. Они помогли друг другу спуститься. Протектор, услышав шёпот, радостно помахал друзьям лапой и спустился на пол. Осторожно, подбирая слова, он рассказал им о том, что случилось в новом доме. После его рассказа Анна Белль нерешительно спросила:

— Значит, ты готов?

— Я остаюсь, — он глянул на спящее лицо девочки. — Она… Хорошая.

— Ты уверен? — напряглась Клара.

— А если Клоун и Ворон найдут тебя здесь? — добавила Анна Белль дрогнувшим голосом.

— Она видит меня. Не игрушку. Меня. Дала новое имя… Грим. И обещала взять с собой в замок. Я буду далеко. Они меня не достанут. И мне… Хочется ей верить.

Искра и Леска подлетели к самой кровати. Соня во сне поморщила нос и махнула рукой, почувствовав ветерок от их крыльев.

— Великолепно, один уродец подобрал другого! — прошипела Балерина.

— Если ты улетишь, Король точно до тебя не доберётся, — задумчиво протянула Клара.

— Мы примем твой выбор, — выдавила Анна Белль, сжимая оборку платья.

Искра и Леска кивнули, нежно боднув его на прощание. В них боролись боль утраты и глубокая радость за него. Клара и Анна Белль крепко обняли его с двух сторон. Маленькие кукольные ручки впились в его тканевые бока.

— Самая безнадёжная идея из всех, — прошипела Балерина с неожиданной дикой болью. Она вспомнила свой дом. Тёплый свет ламп. Ночи в разговорах с фарфоровыми дамами и лошадками. Морщинистые, нежные руки, пахнущие бальзамом, которые бережно поправляли её пачку.

Балерина никого не любила так сильно.

— Его выбросят, — прошептала она, вновь забираясь на подоконник.

Клара вытерла лицо и сунула Протектору, а теперь уже Гриму, браслет из серого бисера.

— Держи. Забыла отдать раньше. На память.

Он сжал прохладные бусины. И вдруг в памяти всплыли знакомые образы. Темнота. Скрежет. Писк. Король. Крысы. Страх за друзей. Которых он должен защитить.

— Постойте… — когда они обернулись, он понял, что не может выдавить ни слова. И вот, наконец, его в комнате прозвучал его тихий голос. — Остерегайтесь крыс. Пожалуйста.

Друзья восприняли это как общую рекомендацию. Они выбрались наружу тем же путём. Эмили оторвала взгляд от блокнота и спросила:

— Где Протектор?

— Он выбрал остаться, — Клара опустила голову, но её голос прозвучал уверенно. — С человеком, который будет его беречь.

— У него появился шанс на настоящую жизнь, — Анна Белль глянула через плечо на тёмную комнату через стекло.

— Они улетят! — кричала Искра.

— В Шотландию! — согласилась Леска.

— Безопасно!

— Его не поймают!

— Неожиданно. Но постоянное укрытие и забота значительно повышают шансы на выживание.

Барри тихо заскулил. Эмили погладила его и почесала лоб. Затем вытащила из кармана халатика собачьи вкусняшки. Барри поел, но успокоился не до конца.

— Наверное, нам стоит держаться подальше от канализации, — задумалась вслух Анна Белль. — Он сказал остерегаться крыс. А я совсем забыла про них. Без него отбиться будет сложнее.

— Это последнее предупреждение, — под взглядом Эмили стрекозы остановились и перестали активно летать. — Вы уверены, что речь только о канализации? Или о чём-то ближе?

Из-за угла соседнего дома донеслись знакомые звуки: металлический скрежет пружин и щёлканье клюва. Барри по команде Эмили припал к земле. Свободные Нити затаились.

— Цель поблизости, — проскрипел Ворон.

— Скорее бы! Зрители скучали по нам! — проскрипел Клоун, стряхивая с пальцев мышеловку.

Клара напряглась. Они стояли прямо под окнами дома, где теперь живёт Грим. Любой шум, любая драка, да хоть неверный луч фонаря может его выдать.

— Нужно как-то отвлечь их и увести.

Балерина сжала край юбки, слегка ухмыльнувшись. Путь их найдут. Это шанс выполнить свой долг. Мысли о бегстве, Свободных нитях и возвращении в магазин игрушек выстроились в безупречную логическую цепочку. Но вдруг они зацепились за воспоминание о мягкой заячьей лапе, сжимающей браслет, о тихом «спасибо» в темноте детской комнаты. О радости обретения дома, прозвучавшей в голосе Протектора. Радость, которую… Она узнала.

Прежде чем кто-то успел её опередить, она проскользнула между кустами сирени. Движимая опасным порывом, Балерина вышла из темноты с другой стороны, оказавшись позади Клоуна и Ворона. Её поза, только что напряжённая, вновь стала высокомерной.

— Как проходят поиски, господа неудачники? — с насмешкой спросила она.

— Гляди-ка! — Клоун подпрыгнул на пружинистых ногах. — Наша куколка нашлась! Одна гуляешь?

— Здесь никого нет. Кроме меня. Я всё проверила. Если вы здесь, чтобы бездельничать, я не буду тратить своё время. Поезд ещё не ушёл. А вам, — она сделала едва заметный жест рукой. — советую быть внимательнее к тому, что происходит у вас под носом.

Намёк тонкий. Но абсолютно понятный для них. Ворон повертел головой и прищурился, взвешивая слова. Слово “поезд” ключевое. Клоун же только отмахнулся:

— Ой, не кипятись! Поняли-приняли, летим-шагаем!

Они скрылись в ночи. Напряжение ушло. Анна Белль выпрыгнула из укрытия и, не в силах сдержать порыв, бросилась к Балерине и крепко обняла:

— Спасибо! — выдохнула она. И тут же, опомнившись, отпрянула. — Извини. Я забылась.

Балерина сжала кулаки. Прикосновение было таким же, как в те далёкие семейные вечера. Она смотрела то на растерянное лицо Анны Белль, то в темноту, где растворились охотники. «Зачем я это сделала? Заслужить их доверие?». Да. Единственный верный ответ. Но в груди осталось невыносимое эхо тёплого чувства. Она резко обернулась, вновь приняв безразличный вид.

— Нужно торопиться, — прошипела она, чувствуя лишь усталость от себя и необходимости делать сложные моральные выборы.

Восемь вагонов поезда

В «Волшебном сундуке» стало душно и тихо. Даже пыль, кружащая в луче света от окна, казалась неподвижной. Привычный ночной шум игрушек сменился тишиной и темнотой. Король стоял у окна, вглядываясь в собственное отражение на фоне ночного города. У ног валялась шахматная королева. Его пальцы судорожно сжимали и разжимали медальон-пуговицу. Пустота за окном затягивала, становясь частью души.

Он строил это королевство много лет, скрепляя страх и ложь силой. И теперь пришёл хаос.

Он вспоминал старую жизнь. День, когда «Волшебный сундук» распахнул двери впервые. Когда магазин игрушек только открылся, а порог переступили первые дети. Шёпот: «Смотри, сынок, какой храбрый принц!», «Я буду таким, когда вырасту!». Им восхищались и дети, и взрослые. Но были и другие дни, когда им восхищались, как прочностью камня.

Пятидесятые, девочка в пышном платье, схватившая его, когда продавец отвернулся. Она рассматривала его с таким жестоким, не обременённым мыслью любопытством, что Король сразу понял к чему это приведёт. К «А что будет, если…?». Полёт. Удар об старый пол. Изумление девочки, ведь игрушка не разбилась.

Он посмотрел на свои руки, обычно уверенные и точные. Сейчас они невыносимо дрожали. Вместо образа спасителя в отражении был лишь тот, кем он стал. Изъеденным паранойей тираном.

Взгляд снова упал на фигурку шахматной королевы. Он медленно поднял её.

— Крысы… Всегда крысы.

Он отшвырнул королеву в угол, где она бесследно затерялась в пыли. Медальон же прижал к груди, вдавливая до боли, словно пытаясь вогнать обратно то, что когда-то вырвалось. Чужую и невыносимую доброту. Пуговица была единственным доказательством, что его даже не ударили, всего лишь коснулись. Подтверждение дня, когда кто-то увидел в старой кукле не угрозу или хлам, а того, кому можно сделать подарок. Бесплатно.

— Они всегда бегут. От порядка. От меня. Даже ты.

«Ты же тоже об этом думал» — предательски шептала память. Давным-давно, выбравшись на разведки за пределы магазина, он не думал о власти. Внешний мир поражал красотой и манил тайнами. Он горел азартом первооткрывателя. Но Король вернулся.

В глубине серых глаз на мгновение мелькнула тень того Принца, которым его задумали. Он вспоминал не себя, а того Щелкунчика с доброй улыбкой, который победил крыс и подарил королевству игрушек надежду. Но крысы пришли не из сказки. Они приползли из реальности. Те, благодаря кому он обрёл силу и стабильность.

А ведь не всегда было так. Сначала была верная гвардия. Его, в сверкающем мундире, и целую армию разных солдат привезли сюда в честь открытия нового магазина игрушек. Но шли десятилетия. Многие погибли при разных обстоятельствах. А потом началось долгое, невыносимое предательство. Сперва один прокрался к открытому окошку и исчез в ночи. Затем ещё двое. Они не предавали. Просто уходили, не вынося вечного караула в игрушечном царстве.

Но был один. Младший сержант. Тот, с кем они познакомились ещё в мастерской, до прибытия в магазин. Тот, с кем они делили вахту у витрины в первые годы. Тот, кому Король никогда не приказывал. Только просил. Как и в тот вечер, когда нашёл Младшего сержанта уже собравшимся. Король впервые за долгую жизнь ощутил леденящий ужас одиночества. Он не говорил о долге, только умолял остаться. Но старый друг, последний, кто помнит, как всё начиналось, лишь покачал головой и, постучав по полу, скрылся в темноте.

И тогда их место заняли те, кто видели в Короле не собрата по несчастью, а источник власти и крошек.

Он воздвиг эту маленькую вселенную, где он был богом, а не игрушкой. Но его крысы становились умнее. Они уже не видели в нём героя, а лишь источник крошек, которых стало недостаточно. И теперь, чуя его слабость, шелестели внизу не робко, а требовательно и настойчиво.

— Ваше величество!

Крик из зала пронзил тишину. В комнату ворвался солдатик.

— Мы видели крысу! Пробежала через отдел пазлов и скрылась!

Король медленно повернулся. Он поднял руку, и солдатик замер.

— Заблокировать вентиляцию в той комнате, — голос Короля звучал ровно, без единой нотки паники. — Ждите. Я присоединюсь позже.

Когда солдатик исчез, Король снова посмотрел в окно. Где-то там была она, на пути к новой жизни. К свету, который он навсегда забыл. В Короле не было ни гнева, ни отчаяния. Только холодная решимость сделать последний ход. Раз его подчинённые не справляются, ему придётся пойти на крайние меры. Самый отчаянный шаг из возможных.

Свободные Нити добрались до чугунной ограды вокзала. Барри вёз на спине кукол, а бисерные стрекозы нетерпеливо кружили рядом. Эмили следила за дорогой. Клара возилась с бисером, отвернувшись от всех. Анна Белль беседовала с Балериной.

— Всë-таки это опасно. Как-то страшно убегать, — внутри Балерины всё сжималось от страха быть пойманной. Но в глубине тлела надежда.

— Новый город — это новые возможности. И в нём можно найти новый дом, где тебе не придётся больше бояться. Будем жить в идеальном месте.

— Например в каком?

— Найдём тебе новую сцену. О, мы же можем жить в большом-большом театре! Где-нибудь на чердаке. Никто не заметит, что в театре поселились игрушки. Будем смотреть лучшие спектакли, а потом разыгрывать свои. Как раньше, помнишь?

Клара глянула на них через плечо. Анна Белль — сияющая от радости. Балерина — постепенно успокаивающаяся. Рядом Искра и Леска спорили будет ли в новом доме библиотека. А Клару сжимала незнакомая прежде тревога. Сбегать было не страшно. Пробираться по тëмным углам не страшно. Но сейчас, когда их путь почти подошёл к концу, стало очень страшно.

Барри остановился возле дыры в металлическом заборе.

— Дальше мы пойти не можем, — Эмили указала на спешащих людей за оградой. — Нас заметят.

— Очень жаль вот так прощаться, — Анна Белль спустилась со спины Барри.

— Но я была очень рада повидаться. И познакомиться с новыми друзьями Аны.

Балерина обменялась с куклой-учёной долгим, понимающим взглядом.

— Мы думали ты нас до вагона проводишь, — грустно улыбнулась Клара и протянула ей браслет из бисера. — Я тут тебе сделала кое-что. Так мы точно друг друга не забудем.

Эмили повертела его в руках и надела на запястье поверх халатика.

— Внесу в каталог как важнейший артефакт. Барри и я продолжим мониторинг территории.

Барри тихо гавкнул и, наклонив огромную голову, лизнул Клару в щëку. Она нерешительно обняла его шею:

— Спасибо за всё. Берегите друг друга.

Когда Барри и Эмили скрылись за углом, Клара обернулась и протянула Балерине второй браслет, в тон еë нежного сиреневого платья.

— Я тебе тоже сделала. Чтобы помнила, что ты одна из нас. Ну… Или хотя бы не против нас.

— Мне не нужны твои жалкие символы. Это неудобно, — и, отвернувшись, она спрятала браслет в складках платья.

— Можешь не носить. Или носить. Главное не потеряй.

Они протиснулись в дыру в заборе — ровно на размер трёх кукол и пары стрекоз. Клара прищурилась, вглядываясь в происходящее на перроне. Люди с чемоданами, дети на плечах у родителей, гул десятков голосов. Тяжело, но идеально, чтобы исчезнуть. Цепляясь за чемодан человека в наушниках, они проскочили в тёмную часть перрона. Грязные, уставшие, но глаза горели решимостью.

— Теперь главное не разбиться, — голос Клары дрогнул, выдавая волнение, которое она тщетно пыталась скрыть.

На её плечи тут же опустились лёгкие стрекозы:

— Мы будем помогать!

— Как фонарики!

— Найдём лучший поезд!

— Уютный!

Они вспорхнули и растворились в потолке. Вернувшись, стрекозы защебетали:

— Вагон «13»!

— С синей полоской!

— Там не смотрят!

— И темно!

— Летите туда. Спрячьтесь и ждите. И, что бы ни случилось, не вылезайте. Не шумите. Просто сидите.

Стрекозы снова взмыли вверх:

— Найдём новый дом!

— С библиотекой! Большой!

С каждым шагом по темноте тревога Клары нарастала. Впервые за время путешествия она почувствовала ледяной ужас.

— Что такое? — Анна Белль обернулась.

— Не знаю, я… — Клара прижала ладони к груди. Под ребром ноюще стучало. — Почему мне… Именно сейчас.

— Потому что раньше это была игра в побег, — Балерина подошла к ней. — А теперь точка невозврата.

Клара сжала кулаки. В памяти всплыл Король. Его слова. Его страшная тайна. И незримая нить, что связывала их.

— Идём, — тихо сказала Балерина.

— Это тяжело, но мы будем вместе, — Анна Белль протянула ей руку. — И там никто не порежет твои шнурки. И мы увидим звёзды не через стекло в магазине.

Клара закрыла глаза и сделала вдох. Приняла приглашение.

— То, что я сказала стрекозам… Это касается всех. Кто забрался на поезд — не спускается обратно.

— П-почему?

— Много риска. Сможете помочь остальным.

Балерина кивнула. Анна Белль, после секундной паузы, тоже. Сжимая её руку, Клара с болезненной ясностью вспомнила их первую встречу в «Волшебном сундуке». Как эта девушка в розовом платье с бабочками бросилась к ней в объятия, шокировав до глубины души.

— Кажется, этот поезд.

— Анна Белль. Прости. За нашу первую встречу. Когда я толкнула тебя.

— Ты про… А, это? Не страшно, я уже забыла даже! Обе виноваты. И потом, мы же с тобой помирились. Главное постараться не делать так в новом городе.

Клара почувствовала порыв ветра и остановилась. Она думала, что ей показалось. От усталости. Или от страха. Но едва воздух разрезал знакомый скрипучий смех, стало ясно и слишком поздно. Словно истребитель, с козырька слетел Ворон. Клоун выпрыгнул из-под колёс почтовой тележки. Он приземлился прямо перед носом у Анны Белль, заставив её вскрикнуть.

— Куда же вы? Совсем не попрощались! — прокричал он и снова залился истерическим смехом.

Клара рванула Анну Белль за руку, отталкивая её в сторону груды ящиков. Сама же прыгнула в другом направлении, за почтовые мешки:

— Не давайте себя окружить!

Балерина, застигнутая врасплох, не знала куда деться. Глаза метались между Кларой и нападающими. Старая привычка подчиняться боролась с новыми чувствами. В ушах вдруг зазвучал низкий, шипящий голос Короля. Скрип его тяжёлых ботинок, когда он наступил на её ожерелье. Рвущаяся ткань её голубой пачки из старого дома. Ядовитый голос, обещающий расколоть её голову за непослушание.

«Может, ты хочешь отправиться на свалку? Там никто не будет любоваться твоими танцами. И я могу это устроить».

Сделав нерешительный, но изящный пируэт, она помчалась за Анной Белль, которая, спотыкаясь, путалась в оборванных проводах. Это больше не было выбором. Скорее инстинктом. Подчиниться сильнейшему. Ведь он в любом случае поймает их, а потом… Будет очень больно. Большее, чем предавать сестру.

Это порядок. Это безопасность.

Ворон, паривший над Кларой, едва не вцепился когтями в её волосы. Та без промедления швырнула в Клоуна горсть замусоренных конфет, выбив его из равновесия, и нырнула под опрокинутую тележку. Анна Белль, задыхаясь, добежала до вагона. Пальцы скользили по холодной возвышенности, а Балерина была уже в шаге от неё.

— Пожалуйста! — выдохнула Анна Белль. — Помоги мне, прошу, мы же почти выбрались. Я знаю, ты злишься. Если это так, прости меня. Прости меня за всё, мне жаль, если я заставила тебя чувствовать себя плохо!

Балерина остановилась. Где-то каркал Ворон, Клара швыряла в него что-то шуршащее. Мир сузился до родного лица.

— Мы же… Были сёстрами.

Слово пронзили её.

«Были».

Балерина вновь увидела не врага, а растрёпанную девочку, которая умоляла о помощи. Вспомнились не только обиды, которые так усердно укреплял Король. Нет, всплыло другое. Долгие ночи в старом доме, смех, их общие секреты. Пьесы, которые они придумывали по мотивам сказок хозяйки. Весь их путь, от уютной полки с кружевным платком до пыльного зала магазина игрушек. Там, где Король, учуяв яд зависти в её душе, медленно настроил её против всех.

Взгляд Балерины смягчился. Тогда в её жизни была нежность, в которой не было ни приказа, ни расчёта. Она двинулась вперёд. Но не к Анне Белль. Развернувшись на носке туфельки, она назад, к растерянному Клоуну.

— Туда! Она там! — схватив его за пружину, она толкнула его в противоположном направлении. — Не упусти её!

Используя эту секунду, Балерина вернулась к вагону. Она схватила Анну Белль за талию и, собрав силы, точным толчком забросила её на спасительную металлическую площадку вагона. Сама же осталась внизу — она не могла забраться без помощи.

Неожиданно для неё вниз протянулась рука Анны Белль. Пальцы Балерины крепко сомкнулись вокруг её ладони.

Клара, уворачиваясь то от одного, то от другого, заметила новую волну опасности. Из-под платформы хлынул серый поток. Крысы. Десятки сверкающих в темноте глаз. Выиграв время, Клара спряталась за ящик. Ворон взмыл вверх, высматривая её. Она увидела путь к уходящему поезду. Но её взгляд упал на Клоуна. Крысы окружили его и отрезали путь.

Она прыгнула на шуршащую полиэтиленовую упаковку и швырнула в них несколько камешков.

— Эй! — закричала она, изо всех сил пиная мусорный бак. — Они же сожрут его!

Ворон, отогнав несколько крыс, вцепился в плечи Клоуна и потащил прочь. Клара бросилась к поезду. Балерина, упираясь ногами в косяк, пыталась удержать дверь. Анна Белль, свесившись, протягивала к ней руки. Она забралась на кучу ящиков, почти поравнялась с площадкой.

Последний отчаянный прыжок.

Чьи-то руки с нечеловеческой силой обхватили её талию. Они вместе упали на холодные рельсы. В ушах Клары гудело. Она не слышала последнего отчаянного гудка и стука колёс, уносящих поезд. Не видела, как Анна Белль рвётся с поезда, а Балерина удерживает её от падения.

Рядом, ещё сжимая её в объятиях, тяжело дышал Король. Крысы снова выползли из тени. Самая крупная встала на задние лапы. Король поднял голову и провёл пальцем по горлу. Крысы, нехотя, отступили в темноту.

Девять опорных балок

«Волшебный сундук» замер в гнетущей тишине. Пылинки медленно танцевали в единственном луче лунного света. На старом столе в подвале стояла стеклянная банка для печенья, придавленная стопкой старых книг. Внутри, прижавшись к стеклу, стояла Клара. Сквозь искажающие стенки проступали знакомые очертания интерьера. Снаружи, не моргая, стоял Король.

— Порвала платье. Поцарапала кеды, — его голос был ровным и спокойным, словно он рассказывает, как прошёл вечер. — Я не буду тебя чинить. Я сохраню тебя такой. Ты станешь живым напоминанием чем заканчиваются попытки уйти.

Он наклонился ближе, заглядывая глубоко в зелёные глаза Клары.

— Ты будешь смотреть как жизнь идёт мимо. Как остальные дружат, смеются, живут. Но не сможешь присоединиться. Никогда.

На верхней полке Клоун и Ворон беспокойно перебирали горсть стразов и блестящих шестерёнок. Подарок Короля. Но в их движениях не было прежнего азарта. Это больше не приносило радости.

— Она пыталась спасти тебя, — прошептал Ворон, металлические перья слегка взъерошились от напряжения. Он ещё отказывался верить. — Не сходится. Почему она их отвлекла?

Клоун глянул на банку. Тот, кого они считали спасителем, всё это время кормил крыс. Лидер врал им в лицо. А враг пытался спасти их.

— Я не знаю, — Клоун нервно хихикнул и вымученно дёрнул уголком губ. — Должна была бежать, а она… Она дура! А крысы… Громкие какие-то. Заметил? Как будто празднуют что-то.

В самом деле. Из-под половиц нарастал гул. Не просто шорох множества лап, а навязчивый, ритмичный скрежет.

— Они почувствовали вкус свободы, — прошептал Ворон.

Тогда Клара, оторвав взгляд от лица Короля, медленно провела ладонью по холодному стеклу:

— Почему ты такой? Я знаю кто ты. Ты принц Щелкунчик.

Король отшатнулся, будто его ударили. По лицу пробежала судорога.

— Молчи! — прошипел он. — Ты… Ты ничего не знаешь.

Но в глазах Клары не было страха, только жалость и усталое понимание.

— Я видела книгу. Старую, с красивыми иллюстрациями. На них был благородный добрый принц, который не побоялся принять бой и заступиться за слабых. Ты был создан, чтобы спасать и дарить надежду. Зачем же ты стал… Крысиным королём?

— Я выбрал быть сильным! — он вскрикнул и ударил ребром ладони по стеклу. Звон заставил Клару сжаться, закрыв уши. — Я выбросил эту жалкую сказку! Эти истории никому не нужны! Дети… Дети ломают Щелкунчиков, чтобы посмотреть, что внутри! Всегда ломают, потому что не верят, что внутри может быть что-то настоящее! Никто не ценит «‎благородства«‎. Миру нужны только сильные правители. Сила — единственный язык, который все понимают!

Он прислонился к стене, будто силы внезапно покинули его. Король опустил плечи, его глаза расширились, а дыхание стало хриплым и тяжёлым. В потухшем взгляде Клара видела не тирана, а израненное, загнанное в угол создание. Словно одинокого, никем не понятого ребёнка.

— Я понимаю, — прошептала она, опустив руки. — Мне тоже было тяжело понять, зачем нужны сказки. Мне многое непонятно. Я до сих пор не знаю почему и зачем мы можем чувствовать, дышать и двигаться. Мы же не настоящие!

Она грустно улыбнулась.

— Но мне кажется, иногда нужно… Поверить во что-то, чтобы оно стало настоящим? Поверить в тепло, чтобы его чувствовать. Поверить в доброту, чтобы она возникла. Поверить в друга, чтобы обрести его.

Клара говорила искренне. Король замер с невыносимой болью

— И тебе стоит поверить мне. Те слова в ящике с материалами были правдой. Ты мой первый друг.

— Верить во что? — его голос надломился. — В то, что кто-то придёт тебя спасти? Или что я могу… Снова стать тем, кем должен быть? Слишком поздно. Слишком много сломал. Слишком…

Стол под его ногами задрожал. Раздался оглушительный треск. С верхних полок посыпались коробки. Крысы перегрызли опорную балку и часть пола рухнула. Треск был оглушительным, будто сам мир рушился. Из дыры прорвались они. Не те послушные тени из подвала. Это была армия, ослеплённая голодом и ненавистью. Стеклянная банка грохнулась на пол и разбилась. Клара медленно поднялась, шатаясь. Король же вскочил моментально:

— Стойте! Назад! Я приказываю!

Но крысы больше не слушались. Клоун едва не свалился с полки, успев схватиться за край.

— Поднимайте всех! — крикнула Клара. — Скорее!

Она рванула вперёд, сквозь падающий хлам, и схватила ошеломлённого Короля за руку. Клоун в панике запрыгнул на спину Ворона, и они полетели в общий зал:

— Тревога! Подъём! — каркал Ворон, описывая круги.

— Вечеринка отменяется, вместо неё массовая резня!

Клоун швырял в крыс чем попало. Первые минуты был лишь ледяной ужас. Потом заскрипел голос старого солдатика:

— Пехота! Сомкнуть строй!

Они выставили штыки, создав колючую стену.

— Нужно забраться выше! — Клара впилась в запястье Короля. — Только не отпускай!

Игрушки катили кубики, как ядра, сбивая крыс. Куклы-марионетки забрасывали петли на ящики и стаскивали их на пути захватчиков. Аристократичные фарфоровые пастушки проявили неожиданную твёрдость. Они направляли маленьких друзей к защитникам, дрожали, но не отступали.

Ворон парил над полем битвы вместе с заводными птицами, сканируя угрозы, искал самых крупных крыс. Он бил их клювом или хватал когтями и швырял в сородичей. Клоун превратился в чистый хаос. Из его неиссякаемого арсенала полетели хлопушки, заскрежетал самокат, засвистели игрушечные мечи.

Битва объединила всех: игрушек из ушедших эпох и современных жителей магазина. Японские кошечки с бантиками на ушках, обычно сидевшие в милой позе, стремительно сбивали с полок мелкие предметы, создавая преграды крысам. Те стали грызть опоры их тумбочки. Кошки обхватили друг друга и зажмурились, сорвавшись вниз. Но белый медведь с недавно пришитой лапой поймал их в полёте и мягко прижал к себе. Пластиковый ящер Тиль хватал хвосты крыс зубами и оттаскивал от друзей.

Король, наконец, пересилил шок и осмотрелся, оценивая обстановку. План быстро нарисовался. Он отшвырнул крысу от Клары и сорвался на крик:

— Создать щит для маленьких! Отход к лестнице! — и теперь уже он рвался вперёд, увлекая за собой Клару.

Плюшевые игрушки, обычно символизирующие уют, первыми встали на защиту. Они карабкались наверх не по одному, а цепочками. Две тряпичные куклы сгребли фарфоровых птичек и понесли наверх. Они ворвались на чердак. Король сильным толчком открыл заржавевший люк.

— Вперёд! — Клара вытолкнула его на крышу, а сама обернулась, чтобы помочь другим.

Те, кто не мог сражаться, самые хрупкие, спешили наверх. Семья енотов в вязаных шапочках действовала как слаженный механизм. Взрослые отбивались пушистыми хвостами и цепкими лапками, дети толкали вперёд самых медлительных. Щенок-доберман забрался наверх последним, раненый в бок.

— Пожалуйста, помогите! — снизу раздался тонкий, полный ужаса голос.

Клара, не раздумывая, прыгнула обратно в люк, в облако пыли. Её ноги подкосились при падении, но она выстояла. Фарфоровая овечка с треснувшей ножкой оказалась зажата между стеной и наступающей крысой. Клара схватила обломок деревянной линейки.

— Держись! — она бросилась на помощь, размахивая импровизированным мечом. Клара прижала овечку к груди. — Я тебя вытащу.

Она забралась на ступеньку выше. Но лестница дрожала, а крысы продолжали её грызть. Рядом приземлился Король.

— Не одна! — зарычал он, отшвыривая крысу тяжёлым ботинком. — Никогда больше не прыгай одна!

Он встал спиной к ней, прикрывая. Клоун метнулся вниз на нога-пружинах, забрал овечку и исчез наверху. Он и Ворон хватали всех, кто остался внизу, и переносили на крышу. Клара и Король сражались спиной к спине, сдерживая наступление. Вскоре внизу остались только они.

Лестница рухнула. Крысы прокусили опору. Ступенька покосилась. Клара схватила Короля, пытаясь забраться выше.

— Не отпускай!

Они сорвались и полетели в черноту.

Но пружинистые руки поймали Клару за ноги и потащили вверх. Птичьи когти вырвали Короля из крысиной стаи.

— Клоуны любят помогать! — пропел Клоун, усаживая Клару рядом с собой на спине Ворона. — Потому что помогать весело!

Они сбросили Короля и Клару на крышу. Игрушки с грохотом захлопнули люк. Скрежет и крысиный писк остались внизу.

Они выжили.

— Ну и тяжёлые же вы! — простонал Клоун, но голос его звучал гордо.

Клара, ещё дрожа от напряжения, прижалась к Королю. Всхлипы сами вырывались наружу. Король застыл и осторожно коснулся её светлых волос. Он не знал, как утешать и никогда этого не делал. Но сейчас его рука медленно, неумело прикрывала её голову, будто пытаясь оградить от остального мира.

На крыше магазина игрушек воцарилась долгожданная тишина. Пережившие нашествие жители королевства разбрелись и сидели небольшими группами. Кто-то изучал боевые ранения, кто-то, притихнув, смотрел на звёзды. Клара и Король сидели вместе у самого края. Молчание между ними затянулось, оба не знали с чего начать. Первой решилась Клара:

— Прости за то, что случайно уничтожила твоё королевство.

— Ты не разрушила его. Ты вскрыла нарыв. И, как ни странно, это менее болезненно, чем я ожидал. Мне нечего тебе прощать. Напротив, — он замолчал, подбирая слова. — Благодарность будет уместнее.

— А что будет утром? — Клара глянула вниз. — Вдруг люди решат, что это мы виноваты?

— Они увидят последствия нашествия крыс. Это старая проблема здания, — Король повернулся к ней. — Ты свободна. Никто больше не будет тебя преследовать. И твоих друзей.

Клара глянула на остальных игрушек, перевязывающих друг друга

— Я хочу остаться. Помогу вам восстановиться, — она придвинулась ближе и её голос дрогнул. — И я боюсь снова потерять тебя.

— Ты всё ещё хочешь быть моим другом? После всего? — Король впервые чувствовал себя так неуверенно. — Я… Тоже не хочу терять тебя. Меня вдохновляет твой стратегический ум. И твоя разрушительная способность менять мой мир.

— А я думала ты меня ненавидишь. Ещё я хочу починить твой камзол. И сделать тебе ещё один медальон. На этот раз красивый. Не эту жалкую пуговицу. Её я сделала в спешке, чтобы отвлечь тебя, когда я воровала саблю… ой.

Король слушал, и его глаза потеплели. Уголки губ дрогнули в слабой улыбке.

— А я носил эту «жалкую пуговицу» как символ. Доказательство, что ты видишь во мне что-то достойное.

— Я и без всяких символов вижу перед собой достойного лидера.

Он сжал медальон. Пуговица на грубой нитке выглядела смешно и трогательно.

— И да. Я хотел бы получить от тебя что-то ещё. Если ты сделаешь это для меня. Не чтобы отвлечь, а просто… Потому что.

В нём и его речи больше не было манипуляций. Только робкая надежда, которая когда-то жила в сердце Принца.

Только с наступлением рассвета игрушки открыли люк. Солдаты и полицейская Элла опустились первыми, осторожно, с оружием наперевес. Они внимательно изучили разрушенный чердак и только потом позволили остальным присоединиться. Следом спустилась фея Рисса с разбитым крылом, которая опиралась на плечо синеволосой медсестры Винтер. Вместе они высматривали возможных пострадавших, но, к счастью, внизу не было никого. Убедившись в безопасности, остальные игрушки друг за другом потянулись вниз.

Часть мебели оказалась повалена, а по всему полу валялись обломки и мусор. Тряпичная кукла Мария, не дожидаясь указаний, принялась собирать рассыпавшуюся бумагу. Извиваясь между стульями, по полу проскользнул мягкий змей, высматривая крыс. Но те ушли, оставив лишь дыры в полу. Некоторые игрушки возвращались на уцелевшие полки. Робот Ди Ди забрался повыше, как и всегда. Лисичка Руффи, не удержавшись, заглянула в любимый отдел настольных игр. Она радостно вильнула хвостом и легла на пол — работы по реставрации предстояло много. Магазин вернулся к тихому облику.

Когда владелец магазина Андрей Сергеевич открыл дверь, его и сотрудников охватило ошеломлённое молчание. В воздухе висел горьковатый запах, а на полу виднелись крысиные следы.

— В страховую звонить надо, — пробормотал кто-то из сотрудников.

В проёме двери, залитом утренним светом, возник силуэт:

— Что здесь произошло? — голос принадлежал Оксане Владимировне из художественного магазина.

— Простите, мы закрыты, — механически отозвался Андрей Сергеевич, не глядя на неё.

— Да я вижу. Позвольте помочь. Вас ограбили? — она осторожно переступила порог и подняла треснувшую чашку.

— Хуже. Крысы разгромили. Воры бы просто взяли ценности и ушли, а это… — они вместе оглядели масштаб бедствия. — Тьфу, ремонтировать теперь всё, дезинсекцию снова вызывать…

Она покачала головой.

— Кошка вам нужна. Не игрушечная, а самая живая. Крысы её почуют и уйдут.

— Забот прибавится. Да и где же её сейчас найти?

— У меня как раз есть одна кандидатка. Возле моего магазина живёт, кормлю её, — она достала телефон и показала фото. На нём была полосатая кошка с белыми носочками и грудкой, которая блаженно валялась на картоне. — Клеопатра или Клео. Она умничка, но всё никак не могу её пристроить.

Никто не видел, как Клара еле заметно улыбнулась, догадавшись о какой кошке идёт речь. Оксана Владимировна немного помолчала, а потом глянула на треснувшего фарфорового кролика на полке.

— И будьте спокойны. Игрушки ваши она точно не тронет.

Множество незнакомых сказок

После ремонта «‎Волшебный сундук» открылся вновь. Никто больше не кормил крыс и не ломал для них пол в подвале. Из подвала больше не слышалось пугающее шуршание. Кошка Клео важно ходила между рядами, распушив хвост. Она быстро освоилась на новой территории и стала верным стражем игрушек. Первое время она с вызовом поглядывала на Ворона, но её быстро научили не бросаться на птиц.

Клара чинила, зашивала и клеила, помогая жителям магазина залечивать последствия сражения. Король, в свою очередь, учился править заново. Его старые навыки механика помогали там, где не справлялись иголка с ниткой. Некоторые продолжали опасаться его, но теперь его приказы звучали мягче. Они стали не оковами, а опорой для новой жизни. Страх постепенно таял.

Иногда Клара погружалась в работу с головой и не замечала ничего, даже собственных потребностей. В такие минуты в Короле просыпались старые привычки, в манере поведения мелькала тень прежнего властелина. Однажды, вновь застав её бледной и изнурённой, он не стал читать лекцию. Он позвал Клоуна и Ворона.

— Ваше задание — следить, чтобы она отдыхала каждые два часа. Силой, если потребуется.

Когда они повели её к родительскому уголку, Клара попыталась возразить:

— Я почти закончила платье Бэтти!

— Перерыв! Клоуны эксперты по перерывам, — он хитро прищурился. — Или что, ты снова стукнешь мой бедный нос?

— Я же извинилась, я думала ты уже не злишься, — она опустила голову.

Ворон поспешил вмешаться:

— Тебе нужна тишина или компания?

— Сейчас… С вами, пожалуйста.

Они устроились в большом кожаном кресле. Перемены в их жизнях не могли не радовать её. После сражения с крысами Клоун обрёл статус героя. Он больше не слышал слов «жуткий» и «страшный», и его шутки становились светлее. Ворон же превратился в мудрого советника, к которому шли за утешением. Кларе казалось, что он мог бы стать отличным правителем.

— А что будет дальше? Когда мы всё восстановим, — спросила Клара, когда они устроились на новом большом кресле. — Я всё ещё думаю о своём предназначении в этом мире. Кем мне быть?

— Тем, кем была с первого дня, — проскрипел Ворон. — Ты не чинила. Ты трансформировала. Давала старому новую жизнь. Можешь попробовать создавать новые сказки из обломков старых.

Он повернул голову в сторону Короля, который с особым усердием чинил шестерёнки старой игрушки.

— Начни с него.

Их разговор прервал оглушительный лай за дверью. Испуганная Клео метнулась на свою кошачью полку. За стеклом стоял Барри, а Доктор Эмили Ван Дер Бург стояла на его спине в полной боевой готовности. На мгновение в магазине воцарилась паника, все готовились к обороне.

— Подождите, это свои! — Клара бросилась к двери, размахивая руками. — Я в порядке, всё хорошо!

Увидев её, Барри перестал лаять и вильнул хвостом. Вскоре недоразумение развеялось, гостей пустили внутрь. Выслушав историю о крысах и новом порядке, Эмили отряхнулась и сделала глубокий вдох:

— Они живы. Искра, Леска, Анна Белль и Балерина связались со мной. Рассказали, что случилось на вокзале, просили спасти тебя.

Сердце Клары дрогнуло от тоски по друзьям и надежды.

— Я должна найти их! — Клара метнулась к растерянному Королю. — Пойдём со мной.

— Я? Что… Куда?

— Во внешний мир. Я хочу, чтобы ты был со мной. Ты ведь… Говорил, что хочешь попробовать.

— Я… Действительно хочу увидеть мир. Как исследователь. Но он пугает. Особенно того, кто больше сотни лет сидел в одном и том же месте, — он нерешительно взглянул на открытую дверь. — Я ведь почти не бывал снаружи. Когда ты сбежала… Как это было?

— Снаружи свои опасности. Но там есть люди, которые починят сломанных и заберут домой любить. И другие куклы, которые помогут просто так.

— Думаю, с проводником, который не боится говорить прямо, мир станет менее враждебным, — он повернулся к Эмили и Барри. — Позвольте нам попрощаться с королевством. Немного времени.

Прощание было тихим. Клара подошла к Клоуну и Ворону, которые уже ждали её возле кассового аппарата.

— Уходишь? Снова? — Клоун скривился, но без язвительности.

Ворон медленно моргнул.

— Вы сделали выбор. Твоё место с теми, кто тебя ценит. Но помни: двери «Волшебного сундука» никогда не закроются для вас.

— Я хочу оставить вам кое-что на память.

Для Клоуна Клара сплела разноцветный браслет. Каждая бусина отличалась, словно капля радости.

— Это чтобы ты помнил, что не даёшь миру стать серым. Ты делаешь нашу жизнь цветной. Твой смех не пугает, а заставляет забывать о страхе.

Клоун с несвойственной ему бережностью принял браслет, надел на запястье и улыбнулся простой, немного печальной улыбкой.

— Я буду надевать его по праздникам! И в дни грусти! И… Вообще-то, всегда!

Для Ворона она приготовила ожерелье из тёмного камня.

— А тебе я благодарна за наблюдательность и умение слушать. Ты даришь нам тишину. Не ту, что давит, а приятную. Тишину, которая наступает после бури. Тишину доверия. И я хочу, чтобы ты помнил о тишине, в которой можно услышать себя и свои мысли.

Ворон склонил голову, позволяя надеть на него украшение.

— Присматривайте друг за другом, парни, — прошептала Клара. — Я рада, что мы встретились.

Ворон ткнулся клювом в её руку. Жест был грубоват, но значил больше любых слов.

— Защищайте друг друга.

У распахнутой двери собрались все обитатели королевства, чтобы проводить их. Клара держала Короля за руку, сплетая пальцы.

— Береги нашу ниточку! — крикнул ему вдогонку Клоун. — Или мне придётся приехать и устроить вам персональное представление!

Игрушки махали им, желая доброго пути. Барри и Эмили ждали снаружи. Напоследок Король обернулся, бросив взгляд на свой старый трон. Клара крепче сжала его руку и потянула за собой. Они переступили порог, оставив внутри новые, уже не страшные сказки.

А снаружи их ждал новый мир. Полный яркого света и громких звуков. Но не лишённый доброты и возможности отыскать маленькое, настоящее чудо.