Судьба Страха: живая нить

Глава 1

Все Страхи рождались с режущим ощущением холода. Дрожащее дитя прижимала к себе Надежда. Её тихие колыбельные песни выравнивали его сердечные ритмы, сглаживая тревожные волны.

Когда пришло время, вместо молочных зубов у младенца прорезались острые шипы. Поранившаяся мать рефлекторно бросила первенца и отныне не поднимала чудовище. В нём она видела роковую ошибку и ни разу не прикасалась ко второму сыну — к Боли. Думала, так будет им и ей гораздо лучше.

Однажды Страх прикоснулся к новорождённому брату. Малыш улыбнулся. В тот же миг Страх почувствовал, как часть его самого вырвали. Рядом стоял ещё один Страх — точная копия первого. Деление показалось им главной защитой, и оба продолжили касаться ладоней Боли. С каждым двойником они становились ниже, и после седьмой дупликации комнату заполнили маленькие Страхи.

Самый высокий среди них прыгал, но не дотягивался до пальцев Боли в колыбели. Оттуда грянула капля детской слезы и разбилась хлёстким взрывом молнии. Земля содрогнулась, и все Страхи понеслись, как стая газелей.

К испуганной толпе вошёл отец – Разум. Сквозь его тень просочились детишки. Их попытались соединить обратно, но даже сила Надежды не помогла вернуть прежнюю форму сына. Бабушка с дедушкой тоже не знали, как быть с ними. Тогда появилось правило: никогда больше не прикасаться к брату, а чуть позже и к сестре.

Страхи обожали правило и никогда не нарушали преднамеренно. Они всегда останавливали братишку и сестрёнку, готовых нарушить привычный порядок в доме. Малые Страхи следили за чистотой. В их эпоху замок всегда сиял.

Но когда мать ушла с сестрёнкой, а отец умер, малых Страхов с Болью изгнали под землю. Там они впервые поняли, что высокий рост не делает никого сильнее. Крупные воплощения годами обходили кристаллы, боясь даже прикоснуться к ним. Они ждали приказов мёртвого Разума так же преданно, как раньше ждали его шагов в коридорах замка.

Малые Страхи отличались тем, что каждый новый двойник рождался слабее прежнего, но быстрее учился жить без чужих решений. Пока высокие боялись сверкающих кристаллов Боли, маленькие отковыряли их копьями и очищали проходы.

Однажды вокруг чёрного озера они нашли залежи металла, пропитанного прахом Разума. Из него появились первые шлемы с рогами. Когда Страх надел один из них, голоса в голове стихли. Будущее больше не распадалось на тысячи вариантов гибели. Впервые после колыбельных песен матери он почувствовал умиротворение.

Так появились Бесстрашные.

Они носили тяжёлые доспехи, укреплённые кристаллами Боли, и перестали слышать внутренние гулы. Страхи больше не боялись высоты, глубины и смерти. Сначала это казалось чудом.

Пока не появилась Ярость.

После битвы океан заполнился тонущими телами. Бесстрашные сбрасывали тяжёлые доспехи и шлемы, чтобы не уйти на дно вместе с ними. Но облегчение не помогало. Воины хватались друг за друга, на миг выталкивали счастливчика к воздуху и снова уходили под воду.

Наблюдая за муками, малые Страхи на берегу нарушили старейшее правило рода. Они привели всех товарищей к Боли. Первое касание породило двоих. Второе — четверых. Потом восемь. Шестнадцать. Тридцать два…

Страх дробился вновь и вновь, пока от великого ужаса не остались сотни маленьких созданий. Но никто из них не хотел идти в океан. Каждый боялся темноты под водой, давления глубин и того, что не найдёт обратной дороги. А шлемов на всех не хватало.

Тогда один из малых Страхов смочил палец в чёрной расплавленной жидкости шлема, смешанной с прахом воинов, и тонкими линиями замазал лицо, обретая взгляд Бесстрашных. Его уверенный шаг и каменная стойка на краю утёса доказали остальным мощь горячего пепла.

Сжигающие полосы под глазами унимали голоса в голове — не подавляли целиком, а убавляли громкость. Малые Страхи взялись за руки. Самые маленькие вошли первыми в океан, и живая нить медленно протянулась до самого дна.

Там они находили захлебнувшихся братьев и, разделяя их на малые части, выводили к поверхности. Каждому спасённому наносили такую же тёмную полосу, помогающую выдержать возвращение к жизни.

Сердце снова билось быстро и неровно. Но теперь Страх не искал тишину. Где-то далеко шумело море, а рядом спали спасённые воины. Их дыхание сливалось в знакомый ритм — почти такой же, какой когда-то задавали песни матери.

Но спасатели забыли, что прибыли на вражескую территорию. Пока Страхи переосмысливали себя, Ярость открыла глаза. Её крик прокатился над берегом, возвращая дрожь всем Страхам.